Текст книги "Королева Потерянных Мальчиков (ЛП)"

Автор книги: Т. Кинли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

– Хорошая девочка, – промурлыкал Джеймс. – Ты такая красивая, когда кончаешь, – он вынул из меня большой серебряный фаллос и поднёс его ко рту, рыча, когда ощутил вкус моего освобождения. Он снова обогнул стол, встав у меня за спиной, прежде чем наклонился, чтобы поцеловать. Я чувствовала свой вкус на его языке, когда он исследовал мой рот. Он снял зажимы с моих сосков, вызвав болезненный прилив крови к моей ставшей чувствительной коже. Я застонала в знак протеста, и он быстро втянул их в рот, успокаивая. Джеймс освободил меня от пут, оставляя нежные поцелуи на натёртой коже, прежде чем отвести меня к пуфику у его кровати.

– На четвереньки.

Я подчинилась его приказу, снова выставляя себя на всеобщее обозрение. Я почувствовала, как моё освобождение начало стекать по моим ногам.

УДАР!

Я вздрогнула, когда знакомое жало руки Крюка коснулось моей задницы, и застонала от желания.

УДАР!

На этот раз я вскрикнула, когда жало обожгло глубже, нагревая мою кожу. Моя киска становилась всё влажнее с каждым шлепком.

– Питер, засунь свой член ей в рот и заставь замолчать.

УДАР!

– Ооо, – выдохнула я, когда появился Питер, поглаживающий свой член. Кончик блестел от его собственного возбуждения. Я быстро взяла его в рот, наслаждаясь вкусом и облизывая его языком.

– Охренеть, Гвен. Это потрясающее ощущение, – Питер начал двигать бёдрами, трахая мой рот.

Член Джеймса сильно прижался к моему отверстию, входя мучительно медленно и глубоко, когда я придвинулась навстречу его толчку, погружая его по самое основание.

– Это моя хорошая девочка. Твоя маленькая жадная киска жаждет моего члена.

Я бесстыдно застонала, когда оба моих мужчины заполнили меня. Джеймс, толкаясь сзади, загонял член Питера глубже в моё горло. Я была поглощена процессом. Рабыня удовольствия. Я не могла сказать, где заканчивался один из нас и начинался другой.

– Ты помнишь стоп-слово, Гвен? – я повернулась, чтобы посмотреть на Джеймса, и утвердительно кивнула. – Я собираюсь дать тебе то, о чём ты слишком боишься просить.

Моё сердце забилось быстрее при мысли о том, что должно было произойти. Зловещая улыбка скользнула по его лицу, прежде чем он отстранился, оставив меня в недоумении. Схватив меня за волосы, Джеймс поднял меня и приказал Питеру лечь на моё место.

– Оседлай его. Медленно.

Я не теряла времени, и, как меня попросили, медленно опустилась на член Питера. Он одобрительно застонал. Джеймс мягко подтолкнул меня вперёд, так что я оказалась грудь в грудь с Питером. Его рука скользнула по моей спине, проведя пальцами вниз между моих раздвинутых ягодиц, прежде чем ввести палец внутрь прямо рядом с членом Питера, ещё сильнее растянув мою, и без того наполненную, киску. Я замерла от этого ощущения. Не уверенная, что и думать. Это было на грани боли, но, о, так приятно.

– Джеймс, я…

– Ш-ш-ш, моя Королева, ты была создана для этого. Мы оба знаем, что в небольшой боли есть удовольствие, – прежде чем я успела запротестовать, он ввёл второй палец, увеличивая растяжение и вызывая крик удовольствия и у меня и Питера. – Это верно, любовь моя, – он дал моему телу время привыкнуть, прежде чем мягко вытащить пальцы и переместился мне за спину, прижимая свой член.

– Подожди, – я запаниковала. Он никак не мог поместиться с Питером внутри меня.

– Какое стоп-слово, Гвен? – спокойно спросил он. – Если хочешь, чтобы я остановился, скажи своё слово.

Я колебалась, желая обладать ими обоими, но боясь того, что это повлечёт за собой. Медленно он начал входить, и я была ослеплена удовольствием и болью. Животный крик сорвался с моих губ, когда он скользнул рядом с Питером.

– Это моя хорошая девочка. Ты так хорошо принимаешь нас. Твоя киска была создана для нас.

Это было непохоже ни на что, что я когда-либо чувствовала, и похвала Джеймса только глубже погрузила меня в безумие.

– Ебать, – застонал Питер, когда Джеймс начал двигаться внутрь и наружу, доставляя удовольствие нам обоим одновременно. Питер двигал бёдрами в ритме Джеймса, подводя меня к пропасти. Когда я подумала, что больше не выдержу, я упала за край, увлекая за собой своих мужчин. Оргазм прокатился по моему телу, разбиваясь волнами, когда мы все трое кончили вместе в симфонии стонов. Моё тело было истощено. Я рухнула на Питера, обессиленная. Джеймс мягко выскользнул из меня и помог мне слезть с Питера, прежде чем отнести меня на кровать. Он раздвинул мои ноги, проверяя, нет ли травм, прежде чем осторожно приложить тёплую, успокаивающую ткань.

– Ты хорошо поработала сегодня, моя Королева. А теперь отдыхай, ты это заслужила.

***

Я проснулась в постели Джеймса с восхитительной болью в теле, Питер спал рядом, а по другую сторону от меня были лишь холодные смятые простыни. Солнце ещё не взошло, и в комнату проникал мягкий лунный свет. Джеймс стоял у большого окна, глядя на море. Я пересекла комнату и присоединилась к нему, поглаживая его зачарованную татуировку. Я не в первый раз видела кровь цвета баклажана.

– Однажды мне приснилось, что моя кровь была именно такого цвета. Это было после нападения, в лагере Амары. Пока я восстанавливалась после ранения.

– У тех, кого изменила магия, иногда идёт фиолетовая кровь. Это случается не со всеми. Твоя уже изменилась? – он помолчал, ожидая ответа, которого не последовало. На самом деле моя кровь ещё была красной, но Джеймс знал меня лучше, чем я думала. – Там, на Храмовой горе, я увидел тёмную магию в твоих глазах. Гвен, я не дурак. Я знаю, что что-то случилось.

Я вздохнула.

– Пожалуйста, помолчи, – взмолилась я. – Я не хочу, чтобы Питер или мальчики знали.

Его брови озабоченно нахмурились, когда он повернулся ко мне лицом.

– Амара дала мне Иналто, чтобы помочь победить Тигровую Лили. Я не хотела использовать его, но у меня не было выбора. Она одерживала верх. Я и понятия не имела, что цена будет такой высокой.

– Любовь моя, – вздохнул он. – Чью магию ты поглотила? Чью душу?

– Кѝан, пара Амары. И он хочет, чтобы я убила одного из моих мальчиков, чтобы отомстить. Амара сказала, что это его способ изменить исход своей судьбы… Всё, что я знаю, это то, что я продолжаю быть одержимой его душой. Джеймс, я уже пыталась их убить.

Он молча смотрел на меня, слушая.

– Когда ты в последний раз пыталась?

– Только вчера он использовал меня, чтобы попытаться убить Амару, – мне было стыдно произносить это вслух. – Я также обнаружила, что боль, кажется, удерживает его на расстоянии, – я опустила голову от стыда. – Я втайне причиняла себе боль, чтобы держать его подальше. Предполагаю, что именно поэтому он не вышел на поверхность сегодня вечером.

– Любовь моя…

– Джеймс, – перебила я. – Я не могу. Я не буду убивать одного из них. Я бы предпочла свою смерть потере кого-либо из вас когда-либо снова, – слёзы навернулись мне на глаза. – Амара сказала, что у тебя, возможно, есть способ подавить его. Что-то под названием «Лунный Цветок» …

– Любовь моя, Дурман, или, как ты его назвала, – Лунный цветок, чрезвычайно токсичен. Нет никакой гарантии, что это вообще сработает. Фактически, единственная гарантия – это твоя смерть, или что похуже. Я не могу дать тебе этого.

– Но у меня нет другого выбора. Я не переживу, если он добьётся успеха. Мне нужно попробовать.

Джеймс вытер слёзы, которые теперь текли по моим щекам, прежде чем заключить меня в объятия.

– Мы найдём другой способ, любимая, но я не могу способствовать твоей смерти, – он наклонился и нежно поцеловал меня. – Мы найдём способ. Даже если мне придётся держать тебя связанной и пороть до конца твоих дней, – зловещая ухмылка расползлась по его лицу.

– Я могу придумать и худшие способы провести свои дни, – я улыбнулась и наклонилась, положив голову на его тёплую грудь.

– Отдохни, любовь моя. До завтра всего несколько часов. Мы скоро во всём разберёмся. Даю тебе слово.

Глава 14
Союзники

Питер

«Питер… То, что я мертва, не означает, что мне по-прежнему не принадлежит частичка твоей души». – знойный смех Тигровой Лилии эхом отозвался в моей голове, когда моё тело пробудилось от сна.

Я в панике приоткрыл глаза и тут же пожалел об этом. Утреннее солнце, пробивавшееся в окно, казалось неистовым, ослепляя меня своими чересчур настойчивыми лучами. Я чувствовал, что моя голова вот-вот расколется пополам. Грёбаный ром. В тот момент я поклялся себе, что никогда больше не буду пить.

Где я, блядь?

Как только мои глаза, наконец, привыкли к утреннему свету, я обнаружил, что нахожусь в огромной кровати. Гвен спала рядом, её каштановые волосы веером разметались вокруг неё. Шёлковые простыни прикрывали её нижнюю половину, но идеальные маленькие груди были обнажены. Мой и без того твёрдый член дёрнулся под простынями. События прошлой ночи разом нахлынули на меня, и я застонал.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать видения, которые плясали в моей голове. Это было так эротично, так запретно, так чертовски горячо. И тот факт, что я разделил этот момент с Крюком, заставил стыд подняться из глубины моего живота и начать разъедать меня изнутри. Я стыдился не Гвен, а тех грязных вещей, которые мы делали с ней. Я позволил Крюку развратить меня, и мне было всё равно. К чему это привело нас сейчас? По-прежнему заклятые враги? Не думаю, что существовал какой-то свод правил, но я сомневался, что трахать одну и ту же девушку в одно и то же время – это то, что делают со смертельным врагом.

Я медленно сел, давая своей пульсирующей голове привыкнуть к движению. Оглядел каюту в поисках Крюка. Он стоял спиной к нам и смотрел в окно, молча любуясь морем на рассвете. Часть меня хотела заключить Гвен в объятия и сбежать, оставив ублюдка позади, но я не мог. Гвен бы оторвала мне яйца, если бы я это сделал, и, как бы больно мне ни было это признавать, мне нужно было кое-что от Крюка.

Он не повернулся ко мне лицом, когда я поднялся с кровати, но я заметил перемену в его позе. Он застыл, каждый мускул его тела напрягся. Был ли он так же смущён нашей совместной ночью с Гвен? Сможем ли мы когда-нибудь оставить прошлое в прошлом и двигаться вперёд?

Я думаю, прошлая ночь была началом, и теперь я был готов совершить прыжок веры. Пойти против всего, во что я верил, и я не колебался, потому что я бы сделал что угодно для Гвен. И теперь, когда я знал правду, он тоже узнает.

– Ты думаешь, возможно зарыть топор войны после стольких лет? – прошептал я, подойдя к нему. Я не хотела будить Гвен, а этот разговор казался мне личным.

Он долго стоял неподвижно, и я начал сомневаться, признаёт ли он меня вообще. Он крутил бокал с ромом в своей единственной руке. Как он умудрялся пить после ночи, которую мы провели, – было выше моего понимания.

– То, как солнце переливается на воде, поднимаясь в небо, – это то, на что я никогда не устану смотреть. Я каждое утро выбираюсь из уютной постели, потому что никогда не знаю, будет ли этот день для меня последним, – его голос был хриплым, когда он заговорил, останавливаясь, чтобы сделать глоток рома. – Когда-то давно я был бы рад достойной смерти. Но она всё изменила для меня. Я хочу провести вечность, радуя эту женщину всеми возможными способами. Если топоры, пистолеты, мечи и даже крокодилы, – он сделал паузу, и его взгляд метнулся к зверю, который оставался прикованным в его каюте, – будут похоронены, то это будет для неё. Я никогда не буду доверять тебе. Никогда не потеряю бдительности рядом с тобой, и я с радостью убью тебя, если ты подвергнешь её риску. Но я не знаю, сколько рассветов у меня осталось, и больше не буду тратить их на таких, как ты.

Я кивнул, принимая его слова. Они перекликались с моими собственными чувствами, и я знал, что между нами было заключено какое-то новое перемирие.

– Мне нужна твоя помощь, – странно было это говорить. Никогда в жизни я не представлял, что скажу эти четыре слова капитану Джеймсу Крюку.

Он сделал ещё один глоток рома, его взгляд также был прикован к восходящему солнцу. Я не собирался пресмыкаться у его ног, но у меня возникло ощущение, что он тоже не станет облегчать мне задачу. Сволочь. Хотя его лицо оставалось бесстрастным, я был уверен, что его внутренний демон ухмылялся от уха до уха. Я продолжил, уверенный, что как только он узнает подробности, он ни за что не останется в стороне, особенно когда дело касается Гвен.

– Я нашёл Осакрен. Он у Ариона, а тот прячется в Виридианском лесу. Ты знаешь столько же, сколько и я, что Гвен обязана смертью вернуть его Костяной фейри. Я планирую вылазку, чтобы забрать артефакт. Он хочет обменять реликвию у принца-бастарда…

– Подожди… Ты сказал «принц-бастард»?

– Я так и сказал. Очевидно, он…

– Я знаю, кто он, – рявкнул Крюк, снова прерывая меня.

– Ты слышал о нём?

– Наши пути пересекались целую жизнь назад. Да смилуется Божество над нашими душами, если это тот фейри, который охотится за Неверлендом.

– Он пытается торговаться с Арионом, чтобы заполучить Осакрен. По словам Зверей, если это произойдёт, – игра окончена.

Крюк постучал крюком по подбородку, на лбу появилась глубокая морщина.

– Тебе нужно больше, чем просто моя помощь, Питер. Нам нужно грёбаное чудо. Этот фейри – худший в своём роде. Бездушный демон, не испытывающий угрызений совести из-за святости жизни. Его единственное стремление – власть.

– Что… Ты боишься небольшого испытания сейчас? Старость берёт над тобой верх?

– Ёбанный Ад, Питер! Ты что, меня не слушал? Нет! Ты никогда не слушаешь. Я пытался предупредить тебя обо всём этом, но ты со своей гордостью рассмеялся мне в лицо. Тебе ещё многое предстоит сделать, чтобы повзрослеть, мальчик.

– Теперь ты пытаешься быть моим отцом?

– Я пытаюсь быть твоим чёртовым союзником, – прорычал он, прежде чем залпом допить остаток рома и стукнуть стаканом о подоконник, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Мой союзник? Это то, о чём я просил, и всё же его слова заставили меня похолодеть. Я разрывался на части. Этот человек был мастером обмана, и всё же я был склонен поверить ему.

– Что изменилось? Что изменилось после всех этих лет?

– Это, – он повернулся и указал на Гвен, спящую в кровати, – это прямо там. Я сгораю от тоски по ней. Она перековала осколки моей души, и я стал другим человеком. Она изменила саму суть моего существа. Я больше не живу для себя. Я существую, чтобы сделать эту женщину счастливой. Это нерационально, я не могу это объяснить, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы склонить судьбу в её пользу.

– Значит, ты поможешь нам?

– Мой путь ведёт туда, куда пойдёт она. Но давай проясним несколько вещей. Я не один из твоих Потерянных Мальчиков. Это, – он ущипнул себя за переносицу, прежде чем покачать головой, – этот союз не означает, что я отвечаю перед тобой. Понял?

– Согласен, – я предложила ему свою руку, чтобы скрепить сделку по доброй воле. Он мельком взглянул на неё, затем вернул свой взгляд ко мне, выглядя недовольным моим предложением.

– Расскажи мне о своих планах, – потребовал он, оставив меня в подвешенном состоянии.

– У него есть время до заката, чтобы доставить Осакрен Дориану. Мы затаимся в засаде, и когда он сделает свой ход, мы перехватим. Но я хочу взять Ариона живым. У меня есть на него планы. То, что он сделал с Гвен, невыносимо, и я планирую заставить его жестоко заплатить за свою ошибку.

– И это всё? Это твой грандиозный план? Слишком многое остаётся в руках судьбы, тебе не кажется? И она довольно мстительная стерва, если дать ей шанс. Я думаю, мы можем придумать что-нибудь получше, – хитрая улыбка тронула его губы, и я почти разглядел дьявольские огоньки в его глазах.

***

Я воспользовался моментом, чтобы собраться с мыслями, прежде чем снова встретиться лицом к лицу со своими Потерянными Мальчиками. Когда мы вернулись из «Весёлого Роджера», мне удалось проинформировать их о новых планах насчёт Ариона, прежде чем я свалил. Мне нужно было немного времени побыть одному, чтобы всё обдумать. Правда о том, кем я когда-то был, разъедала меня изнутри. Крюк вытащил всё это на поверхность, и я не мог спрятаться от действий, о которых давно забыл. Он пытался изобразить меня абсолютным злодеем. И, возможно, я был злодеем в его истории. Но он также совершал ужасные, зловещие поступки. Месть была его излюбленным ядом. И он годами безжалостно стремился к этой мести, не обращая внимания ни на кого, кто стоял у него на пути… кроме Гвен.

Я был высокомерным маленьким засранцем, который думал, что солнце и луна вращаются вокруг меня. Избалованный ребёнок, которому было наплевать на всех, кроме себя. Видение собственного величия ослепило меня, и я понял, на что пошёл, чтобы достичь этого. Но злодей? Эта идея мне не понравилась. Я всегда задавался вопросом, почему Божество привело Венди в мою жизнь? И теперь, возможно, у меня был ответ. Венди запустила цепную реакцию. Заставила меня впервые что-то почувствовать. Нечто иное, чем моё собственное нарциссическое восхищение. И когда её у меня отняли, я плохо с этим справился. Я вёл себя как капризный ребёнок, каким и был.

Это стало последней каплей для Неверленда. Она больше не могла терпеть эгоистичного отродья, которого помогла создать, и это было испытание огнём. Я начинал понимать, что мне всегда было суждено повзрослеть. Просто мне потребовалось очень много времени, чтобы достичь этого. Я страстно желал вернуться в прошлое и дать самому себе, тринадцатилетнему, несколько советов. Сказать ему, что взрослеть не так уж и плохо. Может быть, рассказать, как охренительно приятно быть по самые яйца в девушке, к которой стремилась твоя душа. Это прямо сейчас имело бы огромное значение. Я почувствовал, как мой член зашевелился в штанах при этой мысли. Но сегодня была битва за Осакрен. Только после того, как мы добьёмся своего, и я возложу месть к ногам Гвен в виде трупа Ариона. Только тогда я позволю себе побаловать себя. Когда Гвен, наконец, будет в безопасности от Костяной фейри, тогда у нас у всех будет с ней свой черёд.

Мои мысли вернулись к Триппу, Райдеру и даже Эбену. Мы так сблизились за эти годы. Взросление бок о бок создало между нами неразрывную связь. То, чего у меня никогда не было с предыдущими Потерянными Мальчиками, которые неизбежно выросли и оставили меня позади. И теперь Гвен пополнила нашу разношёрстную семью. Крюк был прав насчёт судьбы. Она втоптала меня в грязь, но, чёрт возьми, оно того стоило.

Я бы никогда никому в этом не признался, но Гвен смягчила меня. Я чувствовал, что соперничество между мной и Крюком начинает угасать. Мы никогда не будем друзьями, какими были в детстве. Но мы могли бы быть уважительными союзниками. И я думаю, что смогу жить с этим.

***

Все были заняты приготовлениями в оружейном погребе, когда я присоединился к ним. Эбен навешивал на Гвен множество оружия.

– Чёрт, Эбен, она не сможет двигаться со всем этим оружием. Я думаю, ты просто снимаешь напряжение, привязывая его к ней, – поддразнил Райдер.

– Отвали, Рай. Очевидно же, я просто забочусь о её безопасности больше, чем ты, – парировал Эбен.

– Или у тебя фетиш на оружие. Не спускай с него глаз, Цыпа. Он просто может попытаться трахнуть тебя рукояткой своего ножа, – мы все рассмеялись, и Эбен бросился к Райдеру, схватив его за голову. Я улыбнулся этому зрелищу. Все были на взводе. Сегодняшняя миссия, возможно, была самой важной миссией в наших жизнях. Моей внутренней реакцией было отклонить план, изложенный Крюком, хотя я видел, что тактические аспекты, стоящие за ним, были разумными. Но Гвен полностью за, и я знал, что позволяю своим эмоциям сдерживать меня.

Всё было готово. Наступил момент перед битвой, когда адреналин зашкаливал, а нервы были на грани того, чтобы взять верх. Но у Райдера был способ разрядить напряжение. Каждый из нас внёс в группу что-то необходимое, и я знал, что готов умереть за любого в этой комнате.

– Как насчёт приберечь энергию для нашего врага? – сказал я. – Пора выдвигаться.

Мы провели утро, пролетая над Неверлендом, каждый из нас был погружён в свои мысли, держа путь в Виридианский лес. Люциус и Крюк ждали нас на опушке леса. Мне пришлось придержать руку, чтобы не ткнуть клинком в белого волка А̀ло, когда он появился из ниоткуда и поддел головой Гвен, как только она появилась.

– Перестань быть подлизой, – проворчал Люциус огромному волку. – Микаэлы здесь даже нет, чтобы произвести впечатление.

– Может быть, он не такой мудак, как ты. Может быть, я действительно нравлюсь ему, и он не использует меня, чтобы набирать очки у моей сестры, – парировала Гвен. Несмотря на то, что её слова были грубыми, она с трудом сдерживала улыбку. Маловероятная дружба, но было ясно, что она питает слабость к своенравному принцу-зверю.

– Любовь моя, ты выглядишь восхитительно, – перебил её Крюк, – или, может быть, дело именно в том, что ты выглядишь восхитительно, – уголок его губ изогнулся в понимающей улыбке. – Я думаю, этот образ тебе очень идёт, – промурлыкал он, притягивая Гвен к себе и крепко целуя. Что ж, он больше не скрывал своих отношений с ней.

Эбен откашлялся, прерывая шоу.

– Ты отлично повеселился прошлой ночью, Крюк. Теперь ей нужно, чтобы ты сосредоточился на миссии, – усмехнулся Эбен, нисколько не скрывая собственных чувств.

– У тебя есть зелье? – спросил я, отмахиваясь от демонстрации «альфа-самца» Эбена. Сегодня был не тот день, когда мелкая ревность могла взять верх над нами. Крюк достал стеклянную бутылку из сумки на поясе.

– Его трудно достать в больших количествах. Это, вероятно, самая большая партия во всей Вселенной, но у меня достаточно для каждого, за исключением волка, но ему это не нужно.

Люциус шагнул к Крюку, явно готовый вмешаться от имени А̀ло.

– Помни, с кем мы сражаемся, – предостерёг Крюк, не отступая от неповоротливого принца. – Мы должны играть на их слабостях. Они не будут обращать внимания на тех, кого считают низшими фейри. Он будет просто ещё одним диким зверем Виридианского леса и не будет представлять для них угрозы, – быстро объяснил Крюк, и Люциус поворчал, но согласился. – Один глоток сделает тебя невидимым, по крайней мере, для нетренированного глаза, – Крюк протянул мне бутылку. Её содержимое выглядело как обычная вода из пруда. Тёмно-зелёная жидкость с плавающими частицами.

– И как долго это продлится? – спросил я.

– По-разному. У нас будет не более двух часов, возможно, меньше.

– Ты уверен, что это не какой-то план избавиться от всех нас, чтобы он мог оставить Гвен себе? – накинулся Эбен.

– Эбен, прекрати, – простонала Гвен с явным раздражением.

Я удивлённо ухмыльнулся. Наблюдать, как она ставит Эбена на место, было чертовски возбуждающе. Эбен просто уставился на неё, и мой обычно болтливый Потерянный Мальчик промолчал.

Она подошла к нему, положив руку на его щеку.

– Я знаю, ты ему не доверяешь, но обещаю, Джеймс здесь не для того, чтобы отравить тебя. Ты доверяешь мне? – Эбен на мгновение закрыл глаза, прежде чем кивнуть в знак согласия.

– Тогда решено, Гвендолин, любовь моя, твои оковы ждут тебя, – Крюк поманил её вперёд, держа в руке кусок верёвки. – Напоминает мне о ночи, когда мы впервые встретились. Возможно, нам придётся разыграть оставшуюся часть сцены позже.

– Джеймс, – отругала она, но я заметил, как она покраснела. Ей нравилось быть связанной, и я сделал мысленную пометку обзавестись собственной верёвкой. Гвен останавливалась возле каждого Потерянного Мальчика, чтобы побыть с каждым наедине. Когда она добралась до меня, я притянул её к себе, прижимая к своей груди.

– Не делай сегодня ничего опрометчивого, хорошо? – прошептал я ей на ухо.

– Я? У меня больше защитников, чем может понадобиться одной девушке. Я беспокоюсь о тебе. Будь осторожен. Либо мы все возвращаемся, либо никто из нас, – она крепко поцеловала меня.

Все её сдерживаемые эмоции вырвались наружу в этом поцелуе, и когда она отстранилась, у меня перехватило дыхание.

– Я люблю тебя, Питер, – и с этими словами она повернулась и подошла к Крюку, протягивая ему свои запястья.

– До дна, мальчики, – крикнул я, прежде чем сделать глоток зелья и передать его Эбену. Моё сердце бешено заколотилось. В последний раз, когда я пил зелье, я потерял свободу воли. Беспокойство пробежало по моему телу, а кожу начало покалывать. Я поднёс руку к лицу и наблюдал, как мои пальцы исчезают в эфире. Когда я поднял глаза, на опушке леса стояли только Крюк, Гвен и огромный волк, остальные из нас теперь были окутаны тёмной магией.

– Помни, любовь моя, – он приподнял её подбородок своим крюком, пока она не посмотрела ему в глаза. – Любые слова, которые я говорю там, они – ненастоящие. Это всё фасад, и он должен быть идеальным, чтобы всё сработало. Так что знай, что я уже сожалею, и я заглажу свою вину, как только это закончится.

Мы плелись позади. Волосы Гвен раскачивались из стороны в сторону, когда она свисала с плеча Крюка. Вид её связанных запястий угрожал полностью отвлечь меня от миссии и увлечь на гораздо более гедонистическую территорию, и мне пришлось совсем отвести взгляд. В какой-то момент Сми присоединился к своему капитану. Подлый ублюдок, казалось, материализовался из ниоткуда.

Я наблюдал, как вражеские часовые начали окружать их. У невидимости есть одно очень полезное преимущество. Моя рука инстинктивно потянулась к эфесу меча, и мне пришлось напомнить себе, что всё это было частью плана. Я делал всё возможное, чтобы держаться к ним поближе. Было важно, чтобы я мог слышать, что говорилось. Крюк резко остановился, швырнул Гвен на землю, как тряпичную куклу, и поставил на неё ботинок. В ответ я стиснул зубы, но сдержался.

– Я знаю, что ты там. Почему бы тебе не перестать тратить впустую наше время и не показаться? – он вытащил из рукава белый носовой платок и помахал им в воздухе.

Скрытые часовые оставались на своих местах, спокойно наблюдая, ожидая какого-нибудь сигнала.

– Я хочу заключить сделку, – продолжил Крюк. – Я знаю, что ты в сговоре с принцем-бастардом, и у меня есть подарок, который он будет очень рад заполучить в свои руки.

Именно тогда Арион, наконец, показал себя, самоуверенной походкой неторопливо выйдя из леса, от чего у меня закипела кровь. Его тёмные волосы были стянуты сзади ремешком, и он был полностью одет в чёрные кожаные доспехи. Очевидно, он готовился продемонстрировать Дориану свою силу и умолять его о толике внимания. Мне не терпелось заполучить его в свои руки, но я должен набраться терпения.

– Крюк, я никак не ожидал увидеть тебя настолько далеко от воды, – осторожно сказал он.

– Настали отчаянные времена. И ты из тех фейри, которых не так-то просто найти в данный момент.

– И в чём суть сделки?

– В такие времена требуются союзы, а я занимаюсь тем, что выбираю сторону победителей. Я знаю, что у тебя есть связи с Дорианом, и я хочу добиться аудиенции у него. Ситуация меняется, и, по моим расчётам, Неверленд падёт в течение двух недель. Я здесь, чтобы заключить сделку. Предлагаю свою верность в обмен на прибыльную должность в его новом королевстве, а чтобы подсластить сделку, у меня есть маленькая шлюшка Пэна. Я думаю, этого достаточно, чтобы заслужить расположение принца.

– Ты хренова пиявка, Крюк. Чертовски жалкий, – усмехнулся он, и мой пульс участился. Крюк должен был преподнести это получше.

Я наблюдал, как внешнее кольцо часовых Ариона начало рушиться. Только что они стояли неподвижно, а в следующую секунду медленно падали на землю с перерезанными глотками, захваченные врасплох невидимым Мрачным Жнецом. Мои мальчики предали их тихой смерти, и, поскольку все взгляды были прикованы к Ариону и Крюку, никто не забил тревогу.

– И вообще, почему я должен тебе доверять? Ходят слухи, что это ты убил Тигровую Лили, – обвинил Арион.

Крюк усмехнулся:

– Если ты действительно в это веришь, то ты более некомпетентен, чем я изначально предполагал. Конечно, Пэн обвинил меня в её убийстве. Он должен держать руки чистыми, чтобы захватить власть в Неверленде без помех.

– Я видел тебя той ночью. Видел, как ты последовал за ней. Это последний раз, когда кто-либо видел её живой.

– У нас с Тигровой Лили было соглашение. Она совершала отвратительные действия против своего собственного народа, а я был удобным козлом отпущения. И всё это взамен того, что она закрывала глаза на мои дела на острове. Зачем мне теперь срывать такую выгодную сделку?

Арион почесал щетину на подбородке, явно обдумывая эти слова. Крюк тоже заметил перемену и продолжил, пытаясь извлечь выгоду из его нерешительности:

– Мне просто нужно, чтобы ты договорился об аудиенции с Дорианом, – Крюк наклонился и рывком поднял Гвен на ноги за волосы. Она издала сдавленный крик, и я так сильно стиснул зубы, что удивился, как они не треснули.

– Она – идеальный инструмент для ведения переговоров. Пэн и его Потерянные Мальчики сдадутся, как только поймут, что она у него в руках. Когда Пэн станет уступчивым, подчинить жителей острова своей воле станет намного проще. Не говоря уже о том, что она красива. Обладает задатками идеальной маленькой игрушки.

Арион усмехнулся.

– Дориан – чистокровный фейри. Он никогда бы не стал порочить себя, засовывая член в простую смертную.

– Ну, ты же знаешь, что говорят, как только ты трахнешь человека…

– Нет, на самом деле, я не знаю, что говорят.

– Верно. Ну, тогда не обращай на это внимания. Давай перейдём к делу, хорошо?

Я заметил, как взгляд Крюка почти незаметно метнулся в сторону, пытаясь оценить наши успехи в устранении внешнего кольца часовых. Их было больше, чем я ожидал, и мы никогда бы не смогли сразиться со всеми в прямом бою. У нас заканчивалось время. Арион был окружён небольшой группой, как я предположил, его лучших бойцов. Мы никак не могли уничтожить их так, чтобы Арион не узнал, что происходит. Лучший шанс, который у меня был, – это самому расправиться с ним и посмотреть, как мои ребята перебьют остальных. Здесь не будет пленников. Никто из них не покинет бы этот лес живым.

Арион шагнул к Гвен. Крюк всё ещё держал её за связанные запястья сзади. Его хищный взгляд прошёлся по ней так, что у меня закипела кровь. Он обхватил её щёки своей грубой рукой.

– Для простой человечешки её ужасно трудно прикончить. Возможно, я всё делал неправильно. Возможно, что-то более растянутое будет лучшим выбором. Посмотрим, как громко она может кричать, – его лицо расплылось в зловещей улыбке, когда он наклонился и глубоко вдохнул запах её волос.

– Пошёл на хуй, Арион, – прорычала она, а затем плюнула ему в лицо. Я бы рассмеялся, если бы не серьёзность ситуации, в которой мы оказались. Выражение лица Ариона было бесценным. Его ухмылка исчезла, когда он протянул руку, чтобы стереть слюну со щеки. В мгновенном движении его рука взметнулась, ударив её наотмашь, отчего её голова дёрнулась в сторону. Мне потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не выпотрошить его прямо там. Я услышал шелест листьев и вознёс безмолвную молитву Божеству, чтобы мои мальчики держали себя в руках.