355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сюзанна Баркли » Мятежный рыцарь » Текст книги (страница 3)
Мятежный рыцарь
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 00:11

Текст книги "Мятежный рыцарь"


Автор книги: Сюзанна Баркли



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– Благодарю, что указали мне мое место. – Она, спотыкаясь, пошла за ним, уцепившись за его плащ.

– Я прямой человек и не привык лукавить.

Они спускались по каменным ступенькам, проходили, нагнувшись, под низкими сводами, делали резкие повороты. Наконец впереди показалась полоска света. Стало теплее, запахло несвежей едой и потными телами. Элис сморщилась.

– Пахнет хуже, чем…

– Говейн! – Не успели они спуститься с последних ступенек, как подбежала женщина и обняла рыцаря. – Я боялась, не ранен ли ты… – Она замолчала, увидев Элис. – Кого ты привел с собой?

– Это монахиня, Мей. – Говейн освободился от объятий Мей и помог ей спуститься по лестнице.

Элис отметила, что сделал он это очень уж заботливо… и ей это не понравилось. Глупости! Конечно, у такого красивого здорового мужчины должна быть жена или любовница.

Но эта Мей слишком пухлая и не первой молодости, отметила про себя Элис. В длинных каштановых косах виднеется седина. В юности она, видно, была красоткой, да и сейчас выглядела бы привлекательной, если бы ее лицо не искажала злость.

– Откуда взялась эта монашка? Зачем ты привел ее сюда?

– Перестань, – устало ответил Говейн. – Мы встретили сестру Элис на дороге. Она целительница и спасла Аиста, Мартина и Сима.

– Я останусь только до тех пор, пока им не станет лучше, – твердо заявила Элис. – Затем я продолжу свой путь в Ньюстедское аббатство.

– Я сам решу, когда это произойдет, – вмешался Говейн. – Больные ждут вас. – Он посмотрел на очаг, горевший в центре пещеры. – Бетт, покажи сестре Элис дорогу и позаботься, чтобы у нее было все необходимое.

Та сразу же подошла к Элис.

– Конечно. Пойдемте со мной, сестра.

Бетт оказалась дружелюбной и словоохотливой. Уходя, Элис оглянулась и успела увидеть, как Мей и Говейн, склонившись друг к другу, о чем-то беседовали. Он, конечно, грубиян и разбойник, но Элис в какой-то момент позавидовала Мей.

Дурочка, выругала себя Элис. Следует выкинуть из головы всякие глупости и лучше думать о том, как выпутаться из этой чудовищной истории.

Глава четвертая

Лишь на рассвете Ранульф с остатками своего отряда добрался до Истэма. Замок был погружен во тьму. Соскочив с седла, он заорал:

– Куда, к черту, все подевались?

Управляющий, растрепанный, на ходу натягивая рубаху, уже спешил вниз по лестнице.

– Милорд, добро пожаловать. Мы не знали, когда вас ожидать, но еда…

– Заткнись! – Ранульф с такой силой ударил его, что тот растянулся в грязи. Переступив через упавшего, Ранульф прошагал наверх, на ходу срывая перчатки, жесткие засохшей крови. – Жаль, что это не кровь ублюдка Говейна!

– Да, милорд, – поддакивал ему Клайв. – И что вы теперь будете делать?

– Делать?! Да я в порошок его сотру, вот что я буду делать! – Ранульф с отвращением откинул в сторону перчатки. – Горячую ванну в мои покои. Сейчас же! – рявкнул он через плечо и с грохотом распахнул двери в большую залу.

Взъерошенные и заспанные слуги, накрывавшие на стол, в страхе застыли на месте.

– Эй ты, принеси вина! – Ранульф плюхнулся в огромное кресло у камина. – Будь все проклято! И откуда у него столько людей?.. А я должен был к тому же охранять леди Элис! – Ранульф со стоном уткнулся лицом в ладони. – Черт! Я уже почти заполучил ее!

– Бедняжка леди Элис. – Усталый Клайв робко прислонился к горячему камину. – Мы поедем ее искать?

– Куда?! – Ранульф поднял голову. – Где, черт побери, вино? – заорал он.

Тут же появился управляющий с синяком на скуле. Дрожащими руками он подал своему господину серебряный кубок, украшенный гербом рода де Креси.

– Изволите что-нибудь откушать?

– Ты что, не видишь, как я расстроен? Мою дорогую невесту похитил негодяй, который осмеливается к тому же называть себя моим родичем! – Ранульф заскрежетал зубами и залпом осушил кубок.

Клайв облизал пересохшие губы, но не решился попросить и себе вина.

– Еще! – снова приказал Ранульф. – Я что, должен умереть от жажды в собственном замке? И это после того, как рисковал жизнью ради спасения любимой и проскакал пол-Англии с разбитым сердцем!

Разбитое сердце! – про себя усмехнулся Клайв. Да тебе в леди Элис нравятся лишь ее титул и деньги!

– Я мог бы снарядить другой отряд. Может, мы нападем на их след и найдем убежище, – вслух предложил он.

Но время было упущено, сражение проиграно, а трус Ранульф поставил крест на бедной леди Элис.

– С чего ты взял, что тебе вдруг повезет, и ты найдешь их лагерь? – усмехнулся Ранульф. – Да за него стоят горой все вокруг! Крестьяне заметают конские следы на тех дорогах, где он проезжал, и отсылают нас в другую сторону. Ты сам это знаешь!

– Да, – согласился Клайв. Он присутствовал при пытке, которой по приказу Ранульфа палач подверг крестьянского парня, и тот в этом признался.

– Если бы лорд Гарет согласился объявить его вне закона… Но нет – ему подавай доказательства! – Ранульф внезапно вскочил с кресла, а серебряный кубок покатился по полу и упал в камин. – Выход найден!

– Какой? – спросил Клайв и на всякий случай отступил на шаг, так как Ранульф имел обыкновение в порыве гнева лягаться.

– Ее отец тут же подпишет приказ, когда узнает, что его дочь убил этот гнусный преступник.

– Убил?! Но, милорд, нам это неизвестно. Может, ее взяли в плен.

– Для меня она умерла, – проворчал Ранульф. – После того как ею попользовался Говейн, мне она не нужна! – Задумчиво поглаживая грязный подбородок, Ранульф стал ходить по комнате. – Нет, мы обязательно должны убедить ее отца в том, что Элис умерла.

– Неужели ему мало того, что ее похитили?

– У Соммервилей очень прочные семейные узы. Он обязательно предложит Говейну выкуп за дочь. – Ранульф тряхнул головой. – Да и времени у нас маловато. Следующая партия груза отправляется из Малпаса через месяц, если дороги позволят. Ты уже нашел рабочих для рудника?

– Где мне их найти?

– Пригони с ферм, хватай прямо на улицах Истэмской деревни!

Клайв насупился. Наличие рудника с богатыми залежами полудрагоценного камня держалось в секрете, как от обитателей башни, так и от жителей деревни. Поделочные камни стоили очень дорого, и Ранульф пообещал Клайву порядочный куш за молчание.

– Если мы захватим рабочих по соседству, то их родные могут выследить наших людей и разузнают, чем мы занимаемся.

– Хорошо. – Ранульф запустил руку в потные волосы и сморщился. – Пошли отряд западнее. Пусть едут как можно незаметнее и привезут всех, кто в состоянии работать, и мы тут же отправим их в шахты.

– А если они наткнутся на Говейна? Его люди дерутся не хуже наемников! – В голосе Клайва прозвучало уважение.

– Черт! Он как бельмо у меня на глазу! – сердито проворчал Ранульф. – Я не позволю этому ублюдку все порушить.

– Нанять еще людей для охраны дорог?

– Нет. Лучше найди мне тело молодой и стройной женщины с темными волосами.

Оно должно быть обезображено, чтобы никто не понял, что это не леди Элис.

– Что?!

– Дурак! Тело будет в гробу! – Ранульф обернулся и оглядел замерших слуг. – Вы там, все! Кому от тринадцати и до двадцати и у кого темные волосы – выйдите вперед!

Никто не шевельнулся.

– Клайв! – заорал Ранульф, просверлив того свирепым взглядом. – Займись этим.

Выражение лица хозяина не предвещало ничего хорошего, но выбрать кого-либо среди перепуганных служанок было выше сил Клайва.

– Я слыхал, что несколько дней назад умерла от родов молодая женщина, – пробормотал он. – Схожу-ка я в деревню и узнаю у священника, как она выглядела, и не похоронили ли ее.

– Хорошо, – кивнул в ответ Ранульф. – У меня и так осталось мало слуг, вероломные негодяи перебежали к Говейну. – Он сжал кулаки. – Говейн становится все сильнее и сильнее, его необходимо поскорее уничтожить. Сейчас же отправляйся в деревню, а я пока смою грязь и отдохну. Потом мы решим, когда отправиться в Рэнсфорд с печальным сообщением о кончине леди Элис.

Элис подоткнула грубое одеяло под подбородок Дикки и вздохнула.

– Вы сделали для него все, что можно, сестра, – сказала Бетт, – и так измучились за ночь!.. Пойдемте, я покажу вам, где вы будете спать. А Бэб, моя старшая, вместе с госпожой Дотти приглядят за ранеными. Мы вам так благодарны! В пещерах мало удобств, но у вас будет собственный уголок с жаровней, и вы сможете согреться.

– Спасибо! – Элис улыбнулась женщине, которая всю ночь провела с ней. Все помогавшие ей в уходе за ранеными оказались на редкость добрыми и сострадательными людьми. Не ожидала она такого от преступников.

– Пойдемте со мной. В этих переходах можно заблудиться. – Бетт откинула одеяло, закрывавшее проем.

Еле двигаясь от усталости, Элис вышла в мрачный коридор, освещенный единственным факелом. Казалось, что из сырых камней сочится влага. Дрожа, Элис стала растирать руки.

– Так хочется помыться в горячей воде. Бетт обрадовалась.

– Это нетрудно сделать.

– Каким образом? – Элис оглядела промозглое помещение, в котором пахло дымом, несвежей едой и потом людей, долго и скученно живущих вместе.

– В горе есть горячие родники. Их обнаружил Говейн. Так что мы можем стирать одежду и мыться. Они с Дарси любят сидеть в них подолгу – Бетт зажгла еще один факел и, держа его в руке, пошла вперед. – Но мне это не нравится.

– Остальным, как мне показалось, тоже, – сухо заметила Элис.

Бетт захихикала:

– Когда входишь сюда снаружи, то вначале воздух спертый, но потом привыкаешь.

Тяжело ступая, они молча шли по извилистым переходам.

– Вы не знаете, который час? – спросила Элис.

– Около полуночи, наверное. Трудно сказать, когда не видишь солнца. В большой зале есть песочные часы. Бертрам – это мой муж – переворачивает их. Он был управляющим в Истэме, но Ранульф прогнал его и заменил своим человеком.

– И поэтому вы живете здесь?

Круглое лицо Бетт горестно сморщилось.

– Не только. Осберт, новый управляющий, забрал у нас все имущество. – Глаза Бетт наполнились слезами. – Я не могу спокойно думать о том, как этот человек ест из лучших маминых чашек…

– А вы не могли пожаловаться в местный суд?

– Там правит лорд Ранульф, и Осберт нас выгнал по его разрешению.

– Как ужасно! – воскликнула Элис.

– Да. Но другим пришлось еще хуже, так что нам грех жаловаться. Пойдемте, а то простудитесь, слушая мою болтовню.

Элис вновь последовала за Бетт. Голова у нее шла кругом. Соммервили никогда не позволили бы себе подобной бессердечности. Родители внушали Элис, что сюзерен обязан быть справедливым и защищать своих подданных.

– Смотрите под ноги, – предупредила Бетт, и они поднялись по каменным ступеням. – Здесь мостик. – Бетт повыше подняла факел, который тускло осветил глубокие черные ямы с обеих сторон.

– Господи! – Элис в ужасе отпрянула назад.

– Не бойтесь – мост прочный. Говейн сам проверил его, прежде чем позволил ходить по нему.

Стараясь держаться середины, Элис робко пошла по мосту.

– Как могут порядочные люди оставаться с этим жутким бунтовщиком Говейном?

Бетт повернулась к Элис.

– Говейн не бандит. Он, конечно, вынужден убивать, но он – справедливый. Если бы не он, то мы бы точно умерли от голода или нас схватили бы люди Ранульфа и убили, как других.

– А кого они убивали?

– Всех, кто остался в Истэмской деревне, когда Ранульф согнал их с земли или стал отнимать у них детей.

– Зачем ему дети?

– Прислуживать в замке. Девочек заставляли развлекать гостей, а мальчиков вообще больше никто не видел.

– Великий Боже! – Элис затрясло, но теперь уже не от холода.

– Вот так-то! Мы с Бертрамом, в чем были, убежали ночью с младшими детьми. То же сделали и остальные. У каждого своя печальная история. Но мы выжили. Благодаря Говейну, – закончила она рассказ. – Все, пришли. – Бетт нагнулась под аркой и остановилась, держа факел в руке. Свет отражался от темной поверхности пузырящейся воды. Теплый воздух пах серой и еще чем-то. – Глубоко лишь там, подальше, а здесь довольно мелко. – Бетт прошла вперед по валунам, разбросанным в воде. – Мы отбиваем на них белье, потом полощем вон в той заводи. Там удобно и помыться, потому что можно сесть на камни.

– Я умею плавать, – сказала Элис. – А полотенца есть?

– Да. Вот здесь берите все, что нужно. Я вас оставлю, а сама пойду проверю, наполнили ли углем жаровню в вашей комнате. Потом вернусь за вами. Нужно что-нибудь принести из вашего мешка?

Но в мешке, притороченном к седлу, были лишь чистая нижняя сорочка, перчатки и бесценные книги о травах. Вот если бы при ней оказался сундук с остальной одеждой…

– Спасибо, ничего не надо. Я накину этот же плащ, когда помоюсь.

Не успела Бетт скрыться, как Элис зашла за большой камень и разделась. Сначала она сняла башмаки и стала двигать негнущимися пальцами. Чулки она отложила в сторону для стирки. Потом с облегчением сняла грязную накидку и головной убор. Косы, уложенные вокруг головы, сбились под льняным Чепцом. Ей хотелось расплести их и вымыть голову, но такую гриву не высушить и за час, поэтому она лишь покрепче заколола косы деревянными шпильками.

Не снимая сорочки, Элис уселась на гладкий камень и опустила ступни в воду. Ноги постепенно согрелись, и тогда она погрузилась в воду до подбородка. Вода оказалась очень горячей, но девушка вскоре притерпелась, и было даже приятно ощущать в теле покалывание, от которого проходили боль и усталость.

Опершись спиной о камень, Элис закрыла глаза и раскинула руки. В памяти промелькнули события минувшего дня. Казалось, что прошли недели, а не один день!

Главное – вернуться домой. Но это только после того, как она убедится, что Дикки и другие раненые вне опасности. Выполнит ли тогда Говейн свое обещание и отвезет ли ее в Ньюстед? Трудно сказать…

Какой необычный человек, подумала она, и перед глазами встало его лицо. Человек страстей, он умел скрывать их под внешним хладнокровием.

Элис вздохнула, постаралась расслабиться и подумать о чем-нибудь еще. Пузырьки горячей воды приятно щекотали кожу, словно нежные прикосновения возлюбленного. Сравнение навеяло тоску, что было странно, поскольку о любви она знала лишь из баллад.

Наконец она встала и, преодолевая напор воды, вылезла на край заводи, быстро скинула сорочку и вытерлась. Снова надевать неопрятное платье не хотелось, но пришлось.

Неожиданно в переходе раздался голос:

– Тебе понравится купаться, душечка. Говейн! У Элис перехватило дыхание, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

– Вот мы и пришли. Смотри, какой красивый пруд. – Это был голос любящего человека, ласковый и тихий.

Элис была уверена, что сейчас услышит голос Мей. Она чуть не умерла от неловкости и поскорее спряталась за камнями.

– Садись-ка здесь. – Шаги приблизились и остановились на том самом месте, где она только что стояла.

Элис замерла, как мышка. Если бы ей удалось незаметно убежать! Но Бетт говорила, что здесь лишь один выход.

– Не бойся, моя дорогая, – тихонько произнес он. – Сначала давай разденемся.

Элис зажала рот рукой. Послышалось приглушенное шуршание, затем нежное бормотание Говейна.

– Ну, как? – спросил он.

Тонкий голосок что-то проворковал.

Элис чуть не заткнула уши.

– Садись и опусти ножки в пруд, – убеждал Говейн.

– Ой!

– Вначале будет горячо, а потом ты привыкнешь. Видишь?

Раздался всплеск, и Элис сообразила, что это огромное тело Говейна погрузилось в воду. Она представила его широкие плечи и грудь без кольчуги. Одно дело было видеть отца и братьев без рубашек, и совершенно другое – представить себе обнаженного Говейна.

– А теперь, дорогая моя, я опущу тебя в воду. Вот так.

Раздался визг, сопровождавшийся мужским смехом. Плеск воды, хихиканье – в общем, любовные игры, подумала Элис. Она видела, как влюбленные развлекались в садах Рэнсфорда. Увы, все это было не для нее!

– У тебя такое гладкое тельце, особенно на животике.

Элис чуть не задохнулась от стыда.

– Сестра Элис! – раздался певучий голос Бетт. – Ой, Говейн! Я и не знала, что вы здесь, – удивилась Бетт. – Извините, но я пришла за сестрой Элис.

– Сюда? – недовольно произнес Говейн.

– Да. Она всю ночь ухаживала за ранеными, и я подумала, что горячая ванна ей не помешает.

– Я ее здесь не видел.

– О Боже! Надеюсь, она не утонула? Кажется, она сказала, что умеет плавать… Сестра Элис!

Девушка не могла больше прятаться и выпрямилась во весь рост.

– Я здесь, Бетт.

Элис старалась не смотреть в ту сторону, где находился Говейн с любовницей.

– Сестра, что вы там делали? – спросила Бетт.

– Зашнуровывала башмаки.

– Они, должно быть, доходят у вас до колен, – сухо заметил Говейн. – Мы здесь уже давно.

Элис бросила на него быстрый взгляд и отвернулась. Но все же увидела в свете факела его мощную обнаженную грудь. В животе у нее что-то затрепетало. Наверное, это от голода.

Бетт наклонилась к пруду.

– Тебе нравится купаться, дорогуша?

– Горячо, – ответил тоненький голосок.

Элис посмотрела вниз и увидела крошечное голое создание, сидящее в ложбинке того самого камня, где она сама недавно отдыхала.

– Это моя дочь Энид, – сказал Говейн. Краска залила шею и щеки Элис.

– А я подумала…

– Как вам не стыдно, сестра!.. – лукаво произнес он.

Вконец смущенная Элис, тем не менее, вздернула подбородок.

– Спокойной ночи, Говейн, – попрощалась Бетт. – Пойдемте, сестра, а то одна вы заблудитесь.

– Не стесняйтесь, сестра Элис. В любое время моя ванна в вашем распоряжении, – рассмеялся Говейн.

Весь обратный путь Элис кипела от злости. А когда Бетт привела ее в комнату, то при виде сырых, покрытых мхом стен и жалкого соломенного тюфяка на каменном полу она не сдержалась и резко заявила:

– Я здесь не останусь!

В углу горела жаровня, но ее тепла было явно недостаточно, чтобы уничтожить холод и запах плесени.

– Но это комната Говейна. Она самая лучшая. – Бетт не знала, что делать.

– Его комната? – Элис похолодела. – Он что, собирается спать со мной в одной постели?

– Нет, конечно! – воскликнула Бетт и замахала руками. – Он перенес свои вещи и сундук с бумагами в счетную комнату, чтобы вы могли спать в тепле.

Комок застрял у Элис в горле. Усталость, страдания и страх слились воедино и навалились на нее. Зачем она слезла с лошади и кинулась на помощь Дикки? Но тогда у нее не было выбора! Да и сейчас, судя по всему, нет. Она с трудом выговорила:

– Я… простите меня. Я не хотела показаться неблагодарной. Просто устала.

– Конечно, конечно… – Бетт легонько сжала ей плечо. Сочувствие этой женщины проникло сквозь ткань платья и согрело измученную душу Элис. – У вас выдались тяжелые день и ночь, но вы не беспокойтесь – здесь вы в безопасности. Говейн не допустит, чтобы вас обидели.

Элис, не раздеваясь, улеглась на комковатый тюфяк, но сон не приходил.

Глава пятая

– Теперь у нас хватит запасов? – спросил Дарси.

Говейн взглянул на палочки для счета, приготовленные Бертрамом, – зарубки на них давали представление о количестве продовольствия.

– Едва ли. Очень мало муки.

– Мука! – Дарси вздохнул и мечтательно прикрыл глаза. – Так хочется настоящего хлеба. Я сыт по горло сухими овсяными лепешками.

– Булочник Перси старается, как может…

– Знаю, знаю. Его умение сродни божественному чуду с хлебами и рыбой, но человек не может постоянно питаться бобами и супом из корешков.

– Особенно такой здоровый детина, как ты!

Дарси фыркнул и осведомился:

– Когда мы выступаем?

Говейн откинулся на низкой скамье и уперся спиной в стену небольшой пещеры, служившей счетной комнатой. Он устал. После купанья ему удалось поспать всего пару часов. Затем он поднялся и отправился инспектировать лагерь. В глаза словно песку насыпали, а голова шла кругом от обилия дел. Главное – как он поведет людей в атаку?

– Скоро выступим, так как погода вот-вот испортится, – ответил он.

Дарси уселся на другую скамейку и протянул руки к жаровне, чтобы согреться.

– Пещеры здорово нас выручили, но мы не можем вечно жить, как кроты. Людям необходим солнечный свет и свежий воздух. Все взвинчены и раздражены.

Сам Говейн тоже был взбудоражен. Наверное, поэтому он так странно отнесся к появлению монахини.

– Даже Мей рассердилась на меня за то, что я привел монашку. А ей обычно требуются лишние руки, – заметил он.

– Она просто ревнует!

– К монашке?

– К красивой, заметьте, монашке, – лукаво улыбнулся Дарси.

– Ей-то что волноваться? – пожал плечами Говейн. – То, что было когда-то между нами, закончилось. И по ее воле. Я просил ее уехать со мной из Истэма, а она вместо этого вышла за мельника Джона.

– Вы до сих пор не можете ей этого простить?

– Я простил, – На самом деле Говейн очень долго переживал предательство Мей. Она была его первой любовью, но он в ней ошибся. Затем последовало предательство Бланш, и он с тех пор не доверял женщинам. – Я благодарен Мей за то, что она предупредила меня о Ранульфе и отвела нас в пещеры.

– Мей до сих пор вас любит, – заметил Дарси.

– Ошибаешься. Мы просто друзья.

– Жаль, что она так не считает. – Дарси налил две чаши эля из бутыли, висящей у него на груди, и залпом осушил одну. – Но я рад. У меня появляется возможность добиться ее благосклонности.

– У тебя?

– А почему нет? Не настолько же я ужасен! – обиделся Дарси.

– Я не об этом, – отмахнулся Говейн. – Просто ни разу не видел, чтобы тебе понравилась хоть одна женщина.

– А разве у меня было время для ухаживаний? Два года мы просидели в тюрьме, затем искали крошку Энид. Теперь мы разбойники. К тому же до сих пор мне никто и не нравился.

– Мей, как и все они, разобьет тебе сердце!

– Я знаю, что Бланш отвратила вас от женщин, но ведь среди них есть хорошие и преданные. Такой была моя мать, упокой Господи ее душу. Да и ваша благородная матушка тоже…

– Да, моя мать… – Говейн выпил из своей чаши, но сладкий эль, предназначенный для кладовых Ранульфа, не смягчил горечь и разочарование. – Она была хорошей женщиной и любящей матерью. Но, возможно, и она лгала, когда говорила, что Уоррен – ее муж. Наверное, вся жизнь – сплошной обман.

– Но ведь от этого ваше беспокойство о ней не уменьшилось.

– Конечно, нет! Она – моя мать, и неважно, лгала она мне или нет. Я с ума схожу оттого, что не знаю, где она и жива ли, скрылась ли в Уэльсе, как заявил Ранульф, или он держит ее пленницей в малпасской башне.

– Неужели он может так обойтись с леди? – Дарси покачал головой.

– Надеюсь, что нет. – Говейн вздрогнул, вспомнив детские жестокости Ранульфа, о которых страшно было думать, не то, что пересказывать. – Возможно, именно поэтому Ранульф перекрыл все дороги, ведущие к Малпасу, чтобы я не смог спасти мать. Но я верю, что она жива!

– Почему он отсек эту местность от всего края?

– Не знаю, но ничего хорошего это не сулит, мой друг. Меня терзает то, что мы до сих пор не двинулись в путь, и все же мне претит сама мысль о том, что я рискую жизнями людей, чтобы возвратить свои владения и спасти мать.

– Ваш план тщательно продуман, а люди хорошо подготовлены.

– Это так, но они беглые крестьяне, торговцы и слуги, хоть и в кольчугах.

– Они умерли бы от голода или их убила бы стража Ранульфа, если бы не вы, – возразил Дарси.

У Говейна сжалось сердце.

– Не делай из меня героя. Я возглавил их потому, что мне нужны люди для сражения с Ранульфом.

– Скажите это тем, чьи жизни вы спасли.

– А что я скажу тем, кто умер во время наших налетов, и тем, кто погибнет при атаке на Малпас? Что будет с Аистом и другими мальчишками, которые обязательно присоединятся к нам? Господи, из-за мести Ранульфу я превратил его крестьян в мятежников. Если нам не удастся взять Малпас, их поймают и повесят по моей вине.

Дарси подошел к другу и положил руку ему на плечо.

– Вы дали им надежду. Если мы и превратились в грабителей, то поневоле. И грабим мы только Ранульфа.

– Для мертвых это слабое утешение… Дарси хлопнул Говейна по плечу.

– Ранульф не оставляет нам иного выхода. Мы должны уйти из пещер до зимы, когда урожай уберут, а скот забьют.

– У тебя, как всегда, еда на первом месте, – вымученно улыбнулся Говейн. – Я отправлю раненых и детей в безопасное место.

– Куда?

– В Ньюстедское аббатство.

– В Ньюстед? Но это в противоположной стороне. А, понятно, вы решили сопровождать туда нашу монахиню…

Наша монахиня! Прошлой ночью сестра Элис менее всего походила на праведницу – в накидке, обрисовавшей соблазнительные формы, и со сверкающим взором. Уж слишком она живая и необузданная, чтобы заточить себя в затхлом аббатстве.

– Ей здесь не место! Да и Мей она раздражает, – стал объяснять Говейн. – А я рассчитываю на Мей. Она должна будет подготовить запасы продовольствия к путешествию.

– А вы не боитесь, что сестра Элис выдаст наше убежище, если вы отпустите ее?

– Она почти ничего не успела увидеть. О наших приготовлениях ей неизвестно, и Ранульфу она не сможет ничего сообщить. Это в случае, если она с ним заодно. Во время пути ей завяжут глаза, а присматривать за ней в аббатстве я оставлю Ральфа Дениса.

– Какой из него сторож?! – проворчал Дарси. – К тому же он предпочтет участвовать в сражении.

– Значит, тем зорче будет следить за монашкой.

– Она нам может понадобиться как лекарь.

– Не знаю. Уж чересчур она нежная и избалованная! Бетт сказала, что она чуть не упала в обморок, когда вошла в мою каморку, а потом потребовала приличную комнату с настоящей кроватью, а не грязную солому на полу.

Дарси усмехнулся:

– Вам ведь тоже этого не хватает.

– Ни у кого из нас нет кровати, но мы смирились с этим. А она никогда не смирится! – Он упрямо сжал губы. – Монахине не место среди разбойников.

Кто-то следит за ней! Элис проснулась от этого ощущения и замерла. Темнота давила, казалось, что она лишилась зрения и слуха.

Ужас сковал ее. Надо бежать! Но где выход из этой жалкой конуры?

– Она проснулась, – раздался шепот, явно детский.

– Мама? – спросил еще один детский голосок.

– Нет. Сестра Элис. Мама говорит, что она – ангел.

Элис успокоилась.

– Кто здесь? – тихо спросила она.

Послышался шорох одеяла, закрывавшего вход. На фоне бледного света, струившегося из коридора, стояли двое малышей.

– Мы вам не помешали? А то мама рассердится.

– Нет, я рада. Заходите. – Элис села и поморщилась – болело все тело. – Который час?

– Не знаю…

Держась за руки, дети вошли: девочка лет семи с худеньким личиком и двухлетняя малышка, уткнувшаяся носом в грубое коричневое платье старшей девочки.

– Я Бирди, – сказала старшая.

Ее темные волосы были растрепаны, большой палец – во рту.

Элис вспомнила, как Бетт рассказывала про своих пятерых отпрысков, чьи имена все начинаются с буквы «Б», и что Бирди – самая младшая.

– А кто с тобой?

– Энид. Она всех боится. – Бирди погладила малышку по светлой головке. – Не бойся, Энид. Монахини не похожи на других Они хорошие и добрые. Так мама говорит.

Малышка посмотрела на Элис поразительными зелеными глазами, унаследованными от отца.

– Она – незаконнорожденная, но мама говорит, что дети в этом не виноваты. Мы все равно ее любим.

– Ее мама – Мей? – спросила Элис.

– Нет. Руби, няня Энид, говорит, что ее мама – леди Бланш, а Говейн украл Энид у нее.

– Украл ребенка у матери?! – ужаснулась Элис.

– Мей говорит, что леди Бланш будет гореть в аду, а моя мама говорит, что она это заслужила.

Так ничего и не поняв, Элис на всякий случай решила не углубляться в грехи Говейна. Ее интересуют лишь раненые и путешествие в Ньюстед.

– Бирди, ты не можешь узнать – сейчас утро или ночь?

– Утро, наверное. Уже все встают.

Элис развязала шнурок на конце косы и стала расплетать пряди. Хотелось заняться с детьми, ведь она так любила своих маленьких племянников, играла с ними, рассказывала сказки.

– Ой!.. У вас такие красивые волосы! – Бирди вместе с вцепившейся в нее Энид подошла поближе. – Можно их потрогать?

Элис напряглась и уже хотела сказать «нет», но произнесла «конечно». Распущенные волосы доходили ей почти до талии.

Бирди вытащила палец изо рта и запустила ручонку в эту роскошную темно-каштановую волну.

– Они теплые, как солнце. Потрогай, Энид.

Кроха подняла голову, и у Элис сжалось сердце. В зеленых, цвета листвы, глазах Энид отразился нечеловеческий страх. Кто ее так напугал?

Элис протянула девочке прядь волос.

– Потрогай, Энид, – ласково сказала она.

Не сводя с Элис испуганных глаз, малышка медленно протянула пальчик, дотронулась до волос и отдернула руку, словно обожглась. А потом спросила шепотом:

– Ты ангел? – И вдруг потянулась не к волосам, а к лицу Элис, провела пальчиками по ее щеке.

Мгновенно ощутив ужас и беззащитность девочки, Элис отпрянула от нее. Пресвятая Дева Мария! Кто так напугал этого ребенка? Энид захныкала.

– Прости, малышка. – Элис постаралась взять себя в руки.

Она заново заплела косы и обвила их вокруг головы. Затем надела чепец и головной убор. Чувствовала она себя неопрятной, хотелось умыться и переодеться и еще… поесть.

– Вчера я оставила у источника рубашку. Бирди, ты сможешь проводить меня туда?

– Могу, только мне не разрешают ходить одной.

– Но с тобой буду я!

И они отправились в путь по лагерю мятежников. Бирди продолжала сосать палец. Странно! – думала Элис. Такая большая девочка!

Как могут люди жить под землей? – продолжала размышлять она. А что, если она никогда больше не увидит родителей, братьев и Ориэль? Нет, она не должна так думать! Говейн обещал отвезти ее в Ньюстед за то, что она спасла жизнь Аисту и другим раненым. Элис шла, пытаясь запоминать дорогу, но коридоры переплетались, словно лабиринт.

– В этой горе, видно, полным-полно пещер, – заметила она.

– Сначала мы играли здесь в прятки, – отозвалась Бирди, – но потом нам надоело. – Она остановилась перед большой, обитой железом дверью и отворила ее. – Нам нельзя сюда заходить, но там так интересно!

Элис открыла рот при виде огромного количества доспехов, кольчуг, копий, луков и колчанов со стрелами.

– Что вам тут надо? – раздался грубый голос, и на них воззрился крупный мужчина с мясистым лицом. Прошлой ночью он правил повозкой с ранеными.

– Я все показываю сестре Элис, – ответила Бирди.

– Здесь не место женщинам и тем более девчонкам! – брюзгливо сказал мужчина. – Уходите отсюда сейчас же.

Они ушли, а когда свернули за угол, Элис услыхала приглушенное лязганье металла. Они приблизились к большой пещере, откуда и раздались эти звуки. Просторное помещение освещалось развешанными по стенам горящими факелами, бросавшими зловещий отсвет на происходящее. Примерно сотня мужчин бились на мечах, пиках, копьях и кинжалах. Кое-кто метал стрелы в соломенные чучела. А у некоторых в руках были всего лишь палки.

– О Боже!

– Что вы тут делаете?

Перед ней, как из-под земли, вырос Говейн.

– Что здесь происходит? – дрожащим от, волнения голосом спросила она вместо ответа.

– Разве не понятно? Я обучаю свою армию!

– Вы намереваетесь уничтожить всю Англию?

– Это вам Ранульф так сказал?

Какой вежливый тон! Но Элис почувствовала, как он весь напрягся.

– Вы действительно собираетесь воевать?

– Наоборот, покончить с войной.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю