Текст книги "Героиня второго плана, или Попаданка в царстве гномов (СИ)"

Автор книги: Светлана Шёпот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)

Глава 21

За столом сидели четыре существа. Они очень напоминали людей, не считая некоторых мелочей, но ими не являлись. Более того, никто из них никогда не знал, что существует такая раса, как люди.

– Воронка уменьшилась, но есть предположение, что это ненадолго, – скучающе произнесла красавица, поигрывая рукоятью черного и явно смертоносного хлыста.

Она была облачена во что-то плотно облегающее. Любой желающий мог полюбоваться на точеную фигуру с выдающимися формами.

Перекинув с одного плеча на другое толстую косу черного цвета, она облизнула кроваво-красные губы и кинула на существо, сидящее напротив, игривый взгляд. Вот только сделала она это явно по привычке, рефлекторно.

Мужчина напротив красавицы не обратил на ее призывный взгляд внимания. Его лицо, холодное и очень красивое, было безэмоциональным и отрешенным. Он смотрел перед собой, но, казалось, ничего не видел. Льдисто-серые глаза выглядели неподвижными и практически безжизненными.

– Тц, – красавица скривилась, не получив желаемой реакции.

Ей никогда не нравились эти воздушники, считающие себя выше всех остальных. Создавалось впечатление, что они боятся испачкать глаза, если хотя бы мельком посмотрят на кого-то, не относящегося к воздушным сильфам. Это неимоверно раздражало. И как подозревала девушка, не только ее.

– Она по-прежнему находится над царством гномов, – произнес совсем молодой парень, сидящий за тем же столом.

Его кожа, казалось, была настолько бледной, что иногда, когда он слегка поворачивал голову, отливала голубым. На его лице, в области висков и скул, был заметен искусно сделанный рисунок, имитирующий чешую.

Девушка едва удостоила парня вниманием. Водников она не любила еще больше, чем воздушников. Сама магия огненных и водных сильфов не очень ладила. Конечно, в случае нужды огненный маг легко мог вскипятить любого водника, но и те умело пользовались слабостями огневиков.

– Должны ли мы вмешаться? – степенно и протяжно спросил четвертый участник странного собрания.

Он был очень высок, выше любого находящегося в помещении сильфа. А еще невероятно красив. От него будто исходило сияние, притягивавшее внимание любого, кто находился поблизости. Длинные светлые волосы волной лежали на плечах, переливаясь на солнце. Глаза напоминали драгоценные камни, которые кто-то решил заключить в телесную оболочку, придав им жизненного блеска.

Единственная девушка среди сидящих существ даже не повернула головы в сторону эльфа. Бесполезно пытаться соблазнить его. Эльфы не видят никого, кроме своих эльфиек. Остальные для них не более чем животные, недостойные внимания.

Среди сильфов имелось устойчивое мнение, что эльфам и вовсе чужды любовные утехи. К своим женщинам они подходят лишь для того, чтобы те смогли родить нового эльфа. А учитывая, как редко рождались длинноухие малыши, сексуальные контакты в обществе эльфов случались раз в тысячу лет. Среди огненных, известных своей страстью и безудержным темпераментом, подобная незаинтересованность давно стала поводом для множества шуток.

– Надо хорошо обдумать все плюсы и минусы, – заговорил воздушный сильф.

Девушка, услышавшая его первые произнесенные за весь совет слова, фыркнула. Подражатели. Именно так называли воздушников, считая, что они пытаются походить на эльфов. Вот только любому, кто хоть раз общался и с теми и с другими, становилось понятно, что эльфы и воздушные сильфы сильно отличаются друг от друга, пусть их поведение и схоже.

Дело было в отношении. Все сильфы, по сути, принадлежали к одной расе, просто обладали различными магическими способностями, которые заставили их разделиться на группы. Огненные существа никогда не смогли бы жить в воде, а воздушные в огне. В итоге расе пришлось разделиться. Эльфы же изначально были другой расой. Хотя многие считали, что те тоже сильфы, просто их магия связана не с огнем или водой, а с растениями.

Сами эльфы всегда отвергали такие подозрения, утверждая, что не ощущают родства, а значит, не имеют к сильфам никакого отношения. В итоге эльфы всех считали чужими. Они дистанцировались от сильфов и прочих рас, стараясь свести контакты с внешним миром к минимуму. Не потому, что презирали. Эльфы просто не любили никого, кроме себя.

А вот воздушники испытывали больше эмоций к своим сородичам. Они считали, что, имея склонность к чему-то столь чистому и легкому, как воздух, они сами становятся чем-то возвышенным. Поэтому к сородичам, вынужденным жить на земле и в воде, они относились с некоторой брезгливостью.

Больше всего воздушные сильфы не любили гномов. Живущие под землей, редко выходящие на поверхность, гномы казались им недостойными внимания червями. Воздушники не могли понять, как кто-то может по своей воле заключить себя в каменную ловушку.

На самом деле гномы тоже были сильфами. Земляными сильфами.

Огонь, вода, воздух и земля были четырьмя элементами, которые поддерживали этот мир. Эльфы считали, что их когда-то давно назначили смотрителями. Сильфы на это лишь презрительно кривились. Конечно, не могли ведь сиятельные эльфы считать себя лишними в мире. На самом деле, никто давно уже не верил в подобные сказки.

– Нам нужно понять, что это за воронка и какие неприятности она может нам принести, – снова заговорил эльф, обводя остальных внимательным взглядом.

– Наши ли это проблемы? – красавица посмотрела на эльфа. – Не удивлюсь, если гномы сами виноваты в возникновении воронки. Вот пусть сами и разбираются, – фыркнула она, а потом встала и, покачивая затянутыми в гладкую кожу бедрами, покинула собрание. Огненной сильфе стало скучно, и она решила найти себе развлечение в другом месте.

Большинство оставшихся членов совета не отнеслись столь легкомысленно к возможной угрозе. Эльф тяжело вздохнул, но останавливать девушку не стал. Воздушник лишь презрительно скривил губы – чего еще можно было ожидать от тех, кого волнует исключительно секс? Водный сильф проводил покачивающиеся бедра внимательным взглядом, а потом безразлично пожал плечами. Была бы его воля, он тоже бы ушел. Вот только отец настоятельно рекомендовал ему не действовать импульсивно.

– Это не обычное явление, – заговорил спустя некоторое время эльф. – Гномы в последние тысячелетия практически утратили магический потенциал. Они могут лишь зачаровывать артефакты, но это капля в безграничном океане.

Воздушник отстраненно отметил, что сегодня эльф, как никогда ранее, был краток и прямолинеен. Не совсем привычное поведение для тех, кто любит изъясняться витиеватым слогом, от которого даже у таких чистых и возвышенных существ, как воздушные сильфы, сводит скулы.

Это могло говорить только о том, что проблема магической воронки, зависшей над царством гномов, была серьезной. В то, что гномы приложили руку к возникновению магической аномалии, воздушный сильф не верил. Он хорошо знал, что грубые коротышки практически утратили свою магию, конечно, произошло это не без посильной помощи со стороны, но кого волнуют грязные дикари? Зачем им вообще магия? Живут себе под землей, вот пусть и живут дальше. А с магией они могли доставить проблемы другим.

На самом деле, сильф считал, что и другим магия ни к чему. Конечно, за исключением его сородичей.

Вот взять хотя бы огневиков. Что хорошего те могли принести в мир? Они могут только пить и заниматься сексом, размножаясь. Да и водники лишь загрязняли своими отвратительными телами водную среду.

– Если не они, то кто? – спросил водник. Эльф едва уловимо повел головой и слегка нахмурился. Воздушник внезапно подумал, что эльфы знают больше, чем говорят. Впрочем, так было всегда.

– Что вы об этом знаете? – резко спросил он, пожирая эльфа злым взглядом. Воздушные сильфы не любили чего-то не знать.

Сиятельный никак не отреагировал на агрессию, лишь мельком глянул на других членов совета, а потом одним плавным движением поднялся.

– Прошу меня простить, но мне необходимо…

– Сбегаете? – чуть более агрессивно, чем намеревался, спросил воздушник, сжимая кулаки. Осознав, что испытывает слишком глубокие эмоции, он насильно расслабил тело и пару раз глубоко вздохнул. – Прошу прощения.

Эльф ничего не ответил, лишь грациозно кивнул, развернулся и покинул помещение. Только после того, как за ним закрылась дверь, оба сильфа поняли, что тот ничего им так и не сказал.

– Эти любители травы точно что-то знают, – резюмировал водник, а потом тоже встал и стремительно ушел. Его мало волновали всякие тайны. Сейчас ему хотелось отыскать глубокий водоем с чистой водой, в который можно окунуться.

Оставив сильфов, эльф, нигде не задерживаясь, добрался до леса. Едва уловимое пожелание – и перед ним открылась тропа. Пара шагов по ней – и вот он уже дома.

Немного постояв, он направился к отдаленной части леса, где обитал самый древний из всех живущих ныне эльфов.

Через некоторое время он ощутил границу. Остановившись, эльф склонил голову.

– Пусть звезды вечно сияют над вашей головой. Пусть небеса отливают первозданной синевой, а воды великих рек текут, никогда не обращаясь вспять. Пусть горы стоят непоколебимыми гигантами, следящими за временем. Пусть земная твердь никогда не сойдет со своего места. Пусть вековые дубы шепчут лишь о благополучии и процветании. Я пришел за советом.

Граница дрогнула. Казалось, сам воздух стал другого цвета. Эльф еще раз кивнул, выражая благодарность за оказанную честь и доверие.

Обычно дети леса не закрывались друг от друга. Им нечего было опасаться в собственных владениях. Но иногда наиболее древние эльфы уставали от чужого присутствия рядом. Тогда они уходили на дальние окраины и устанавливали заградительный барьер. Попасть к ним можно было исключительно с их согласия.

Старейшина жил в простом доме. Конечно, не построенном, а выращенном с помощью деревьев. Оттого над хижиной зеленела густая крона, спасавшая от яркого солнца в теплый летний день.

Эльф был стар, но возраст не отразился на его внешности. Он был красив, как все его сородичи. Годы не согнули его спину, не посеребрили волосы и не испещрили морщинами лицо. Только глаза изменились.

Вернее, взгляд. Он стал тяжелым и уставшим.

Ничего не говоря, эльф присел рядом со старейшиной и принялся любоваться природой. День медленно клонился к закату. Наступил вечер. За ним звездная ночь. Потом пришло восхитительное утро, отдающее свежестью, похожее на саму жизнь. Оно сияло и переливалось сверкающими гранями.

Эльфы продолжали безмолвно сидеть рядом.

– Я ощущаю тревогу в твоем сердце, – заговорил наконец старейшина, когда солнце встало в зенит.

– Оно бьется быстрее, тревожась о будущем. Что-то темное надвигается на нас, и моя душа болит.

– Тебе следует укротить свой мятежный дух, – посоветовал старейшина. – Тревога ни к чему не приведет. Все будет так, как должно быть. Мы можем лишь наблюдать за восходами и закатами. Они вернутся сюда. В конце концов, это ведь и их дом. Мы не вправе закрывать для них путь.

На этих словах старейшина поднялся. Заложив руки за спину, он медленно побрел в сторону леса, давая понять, что разговор окончен.

Глава 22

Когда гном покинул кухню, Ольга некоторое время стояла неподвижно, а потом, шумно выдохнув, села на первую попавшуюся горизонтальную поверхность – это оказалась обычная лавка, сделанная из камня.

Прислонившись к стене, Ольга откинула голову назад и закрыла глаза. Сейчас не хотелось исследовать магию, гадать, чем заняты остальные, думать, что с ними будет дальше. Последние дни выдались настолько полными стресса, что только и оставалось цепляться за здравый смысл, стараясь не скатиться в истерику и не рыдать, испуганно ожидая новых проблем.

Наверное, со стороны Ольга могла показаться сильной и решительной, спокойной и собранной, но в действительности она просто боялась дать волю эмоциям, понимая, что они никак не помогут, только ухудшат ситуацию.

На самом деле ей очень хотелось вернуть все на место, так, как было до их попадания в этот мир. Возможно, ее жизнь в прошлом была скучной и пресной, но там она, по крайней мере, не опасалась каждую минуту за свою жизнь.

Да, сейчас на голову не падали больше камни, обещая придавить своим весом, но кто даст гарантию, что король, разозлившийся на иномирцев из-за действий Алины, не прикажет всех их казнить? Кто может пообещать, что в следующий миг сюда не войдут гномы, которые потащат ее на казнь?

Никто.

Неудивительно, что Ольга испытывала сильную нервозность.

Она даже подумала о том, чтобы вернуться на поверхность и попробовать жить там. В конце концов, есть ведь в этом мире дремучие леса? В них можно затеряться. А магия поможет выжить. С ее помощью можно будет легко построить настоящую крепость, куда не проберутся дикие звери.

Эта мысль показалась Ольге соблазнительной. Она буквально увидела подобие замка, где сможет ощутить себя в безопасности. Там ей не придется уповать на милость других, каждую секунду волнуясь о своей жизни.

Однако как быть с остальными? Максим, Артем, Игорь – что будет с ними, если она вот так просто уйдет? Будут ли они в безопасности или король решит казнить их как потенциальную угрозу? Про Алину Ольга не вспоминала. Даже то, что они из одного мира, не могло примирить ее со скверным характером девушки.

Должна ли она вообще беспокоиться о других?

Открыв глаза, Ольга сердито поджала губы. Было бы в разы проще, попади она в этот мир в одиночестве – не пришлось бы терзаться различными мыслями.

Кроме всего прочего, при мыслях об уходе что-то в глубине сердца тянуло. Казалось, будто маленький невидимый крючок подцепил непослушный орган и причинял дискомфорт.

Решительно выбросив лишнее из головы, Оля встала и принялась за уборку. Она так и не определилась до конца с тем, что делать. Уход выглядел соблазнительно, но она не решалась на этот шаг. Поэтому прибегла к тому, что могло помочь упорядочить мысли и успокоить.

Для начала стряхнула со всех поверхностей пыль и каменную крошку на пол. Затем подмела найденной в углу куцей метелкой. Ведра для мусора на кухне не имелось – то ли его тут никогда не имелось, то ли хозяева выносили мусор как-то иначе. Раз альтернативы не было, Оля смела камни и крошку в угол, туда же отнесла более крупные булыжники. Самые большие камни трогать не стала – сорвать спину не хотелось. Можно было воспользоваться магией, но камни лежали в стороне и Оле не мешали.

Землетрясение повредило каналы, по которым в дома поступала вода. Гном перед уходом попробовал открыть что-то вроде краника. Вода оттуда бежала, но лишь тонкой струйкой.

Перерыв все ящики, Оля отыскала подходящую чашу, наполнила ее и принялась за влажную уборку. Сильно не усердствовала, просто убрала самую мелкую пыль, дышать которой не хотелось.

Закончив, оглядела помещение хозяйским взглядом. Не идеально, конечно, но уже хорошо. Теперь можно было что-нибудь приготовить. Есть хотелось так, что желудок, давно переставший урчать от голода, лишь судорожно сжимался, требуя немедленного внимания.

Еще во время разъяснений гнома Оля поняла, что многое в этом царстве работает на артефактах. Например, готовят гномы вовсе не на газу и уж точно не на электричестве. Для этого они создали особые магические пластины плоской и круглой формы. Металлические лепешки были примерно в сантиметр толщиной.

Их помещали в специальные места. В камне делалось подходящее по форме углубление, куда и укладывалась пластина. Работала она просто: поставишь на нее что-либо тяжелое – лепешка начинает нагреваться, уберешь – охлаждается.

На пластинах к тому же стояли ограничители – лепешки никак не реагировали, если нажать рукой. То есть артефакт был способен определить, что именно на него давит – дно котелка или какая-то часть живого существа.

Видимо, это было сделано с целью избежать несчастных случаев с участием маленьких гномиков или чтобы не дать разного рода безумцам навредить тем, кто рядом.

Кухонная лепешка (да, Ольга решила называть плиту именно так) в этом доме уцелела. Так что вскоре на ней уже стоял практически невредимый котелок с водой.

Кроме таких плит, у гномов имелись и холодильники – простые каменные шкафы, в которых низкую температуру поддерживали тоже артефакты. Местный холодильник землетрясения не пережил. Все находившееся внутри было раздавлено. Это не помешало Ольге с помощью магии убрать камни и достать кусок замороженного мяса, к этому моменту слегка подтаявшего.

Отмыв мясо от пыли, она порезала его на куски и забросила в котелок. Работа руками позволяла забыться и отрешиться от всех проблем – реальных и надуманных. Уборка и готовка действовали сродни медитации. И пусть в голову все равно время от времени лезли различные мысли, это было в разы лучше, чем просто сидеть и упиваться своими бедами. В любом случае, когда обед был готов, Оля вернула себе привычное самообладание и спокойствие.

***

Вытерев пот со лба, Грон внимательно окинул взглядом местность. Не увидев поблизости ни одного гоблина, он стряхнул кровь со своей секиры и выпрямился.

Он ненавидел этих уродливых коротышек, от которых никогда не стоило ждать чего-то хорошего. Так что неудивительно, что после катастрофы, унесшей жизнь стольких гномов, гоблины не дали врагам времени прийти в себя.

Только полный глупец подумал бы, что гоблинов будут волновать чужие беды. Они как звери, которым совершенно плевать на других. Для них главное – собственное благополучие, а слабость врага приводит в восторг.

Неизвестно, как коротышки смогли так быстро добраться сюда. Грон собственноручно отбросил гоблинов на многие километры от царства гномов, но они явно нашли другой проход.

Или сделали его.

Он вспомнил, как Ольга не так давно (а казалось, что столетия назад, столько всего случилось за последние дни и часы) предупредила, что кто-то ведет раскопки. Еще тогда Грон начал подозревать гоблинов. По сути, больше копать было некому.

Ни сильфы, ни гордые эльфы не стали бы действовать столь странно. Оставались еще тролли, но те были слишком тупыми, чтобы придумать такой сложный план.

Гоблины совсем не переживали о погибших сородичах. А такие должны были иметься, ведь падающие камни не щадили не только гномов. И отступать коротышки тоже не собирались.

Безумные в своей жажде свежего мяса, лишенные здравого смысла и гонимые вперед исключительно инстинктами, они кинулись на растерянных гномов как стая мелких хищников.

Гномы и гоблины были врагами так долго, что никто уже и не помнил, кто и когда начал эту войну. В принципе, как считал Грон, тут нечего было вспоминать. Гоблины любили мясо, неважно чье, и жили под землей. Неудивительно, что гномам приходилось из раза в раз сталкиваться с ними.

Эта старая вражда настолько сильно укоренилась в крови всех гномов, что им не нужно было много времени, чтобы прийти в себя. В такие моменты любой гном отодвигал все тревоги на задний план, хватая первое попавшееся под руку оружие. Даже мирные гномки могли задать жару, если видели перед собой гоблина.

Тут, внизу, где все было сейчас завалено обломками мостов, очень быстро развернулись боевые действия. Плохо, что гномам не хватало света. Они, живущие под землей веками, вполне могли видеть в темноте, но все-таки не так хорошо, как гоблины. Те пользовались своим преимуществом с большим удовольствием.

Радовало только одно – гоблины не были хорошо организованы. Они привыкли нападать большими группами, не волнуясь о потерях. В стычках обычно погибало много коротышек, но часть из них все равно собирала жатву, покидая поле боя с трофеями. Грона это всегда изрядно раздражало.

Тяжело шагая вперед, он резко остановился, когда увидел, как перед телом павшего гнома сидит с десяток гоблинов. То, что они делали, вызывало омерзение и ярость.

Рыкнув, Грон кинулся вперед, занося над головами отвратительных созданий секиру. Пока они не пришли в себя, он успел убить троих. Затем гоблины отпрыгнули в разные стороны. Убегать они не торопились – явно не желали бросать с трудом доставшуюся пищу.

Они скалили мелкие острые зубы, окружая Грона кольцом. Тощие тела подрагивали от предвкушения, будто в мыслях они уже поедали мертвое тело Грона.

Гном не волновался. Ему приходилось бороться с куда большим количеством противников одновременно. Прищурившись, Грон ждал, когда они нападут. Долго стоять без дела не пришлось.

Ощерившись и пригнувшись, гоблины кинулись вперед. В тот же момент камень под их ногами ожил. Грон ничего не успел сделать, когда тонкие каменные лозы оплели юркие фигуры гоблинов, придавливая тех к полу.

Зрелище было необычным. Моргнув пару раз, Грон нахмурил брови и нерешительно подошел к первому гоблину, опоясанному камнями так, что даже пошевелиться толком не мог.

Ощутив приближение гнома, гоблин перестал дергаться. Подняв голову, он снова ощерился и зашипел. В его глазах не было ни капли страха и паники, только голод и жажда убийства.

Увидев между острыми зубами кусочек мяса, Грон скривился и, подняв секиру, отрубил коротышке голову. Так он поступил и с другими. Некоторое время он стоял перед обезглавленными телами, наблюдая за странными лозами, но те даже не подумали изменить форму.

Внезапно Грон понял, чьих это рук дело.

В конце концов, у него было не так много вариантов, чтобы не догадаться сразу. Алину Грон в расчет не брал. Честно говоря, ему даже думать о девице не хотелось. Он понимал, что ее следует найти (он очень надеялся, что она не выжила), но сейчас имелись более приоритетные задачи.

Хмыкнув, он отвернулся от трупов и направился в сторону, откуда доносились голоса и звуки битвы.

Конечно, Грон понимал, что Ольга вряд ли помогла исключительно ему, но такая помощь все равно была приятной.

Только вот радовался он недолго. Только подумав, как другие гномы все поймут, Грон ощутил беспокойство. Он еще помнил, что не так давно хотел спрятать Ольгу. Сейчас, когда ситуация так обострилась, а ее тайна скоро перестанет быть таковой, спрятать столь талантливого мага хотелось в разы сильнее.

Грон старался не обращать внимания, что в его чувства пробралось что-то еще. Сейчас явно было не время размышлять о высоких материях. Он подумает об этом потом, когда они разгребут весь свалившийся на них хаос.

***

Никто к Ольге не заходил. Несколько гномов стояли около входа, исправно охраняя, вернее не давая ей уйти.

Пообедав, она ощутила прилив сонливости. Перечить организму Оля не стала, сразу направилась на поиски спальни. Не стоило даже надеяться, что та не подверглась разрушениям.

Оглядев помещение, Оля тяжело вздохнула. Здесь требовался ремонт. И если с упавшими камнями еще можно было что-то сделать, то как быть с развалившимися под их тяжестью кроватями, Ольга понятия не имела.

Начать она решила с каменного мусора. С помощью магии просто заставила булыжники влиться в пол или стены. С мелочью было проще – та растворилась в полу словно вода, пролитая на жаждущую влаги почву.

Ольга, наблюдая за этим, покачала головой. И что стоило сделать что-то подобное еще там, на кухне? Видимо, привыкать к магии будет в разы сложнее, чем казалось изначально. Все-таки, прожив столь долго без магии, в случае необходимости в первую очередь опираешься на собственные силы. О магии вспоминаешь после. И хорошо, если вообще вспоминаешь.

Стаскивать камни с покореженной мебели не пришлось. Все булыжники так или иначе соприкасались друг с другом. И благодаря этому Ольге легко удалось передвигать их с любого места.

Когда в комнате не осталось ничего, кроме сломанной мебели, Ольга приступила ко второму этапу.

Для начала стащила в кучу все постельное белье – подушки, шкуры, одеяла, простыни, имелись даже матрасы. Деревянные каркасы кроватей (их было почему-то две, видимо, хозяева предпочитали спать раздельно) она постепенно перетащила в угол.

Конечно, попадались неподъемные куски, но Ольга напрягла фантазию. Честно говоря, мысль вырастить каменные руки из пола пришла ей в голову совершенно случайно. Этими руками она смогла перетащить в сторону все, что не могла поднять самостоятельно.

Если говорить прямо, подобное решение принадлежало не совсем ей. В прошлом мире она видела в интернете изображение черноволосой женщины в ковбойской шляпе. Скрестив руки на груди, нарисованная кем-то незнакомка управляла гигантскими конечностями, выращенными прямо из земли.

В тот момент Ольга только подивилась чужой фантазии, а сейчас была благодарна художнику, натолкнувшему ее на хорошую идею.

Чуть подумав, она решила, что спать на холодном камне не слишком удобно. Она, конечно, могла сделать его мягче, но теплее от этого он вряд ли станет.

Отобрав несколько досок, она аккуратно положила их, закинула сверху матрас, набитый чем-то довольно твердым, точно не травой. Потом положила шкуры.

Стелить белье, на котором спал кто-то чужой, не хотелось. Ольга не была слишком брезгливой, но сейчас у нее был выбор – во время уборки она наткнулась на завал около одной из стен. Судя по всему, раньше это было каменным подобием шкафа. Внутри хозяева хранили постельное белье и прочие вещи. К слову, ткани здесь были довольно грубыми на ощупь.

Методично отобрав все нужное, Ольга постелила себе, готовясь к хорошему сну. Раздеваться полностью она не собиралась, но плащ с плеч скинула.

Завалившись на собственноручно сделанную кровать, она с удовольствием потянулась и умиротворенно вздохнула. Усталость и сонливость после еды быстро и решительно подталкивали к краю.

Прежде чем полностью отдаться на волю сна, Ольга пробежалась мысленно по дну пещеры. Мелких фигурок было все еще очень много. Гномам хотелось помочь, но и в сон клонило нещадно.

В голову полезли разные мысли и оправдания вроде: они и без нее справятся. Спустя несколько минут Ольга убедила себя, что да, ей незачем сильно напрягаться. Мелкие гоблины не выглядели настоящей угрозой. В самом деле, что может сделать существо размером с десятилетнего ребенка сильному воину?

Казалось, она себя убедила. Да так хорошо, что даже выбросила из головы мысли о чужих проблемах. Повернувшись с одного бока на другой, Ольга подбила подушку плечом и сладко вздохнула, предвкушая долгий сон.

Минут через пять тело начало неприятно затекать. Нахмурившись, Оля перевернулась на другой бок. Самодельная кровать внезапно стала казаться слишком твердой.

Еще через какое-то время Оля сбросила с себя одеяло – жарко. Полежала так немного и снова накрылась, укутываясь практически с головой – холодно. Подушка вдруг показалась камнем. В ноздри принялся набиваться чужой, ставший почему-то неприятным запах.

Перевернувшись на спину, Ольга положила руку, согнутую в локте, на глаза и удрученно призналась себе, что не может уснуть. И причина была проста – пусть она и убедила себя, что гномы справятся сами, ее подсознание, видимо, считало иначе.

Размеренно подышав, Оля широко зевнула и легла прямо. В комнате было темно. Издалека доносились многочисленные голоса. Только сейчас она обратила внимание, что ее окружает почти постоянный мерный гул. Долго думать, что это, не пришлось. Камни вокруг, вся гора, казалось, вибрировала.

Смирившись с тем, что хорошего сна в ближайшее время ей не видать, Ольга направила сознание в каменную породу. Та встретила ее радостно, мгновенно начиная делиться своими мыслями и соображениями. Ольга недоумевала, не понимая, как ей удается вычленить что-либо из этой какофонии и не сойти с ума, но все обстояло именно так.

Погружаясь все ниже и ниже, она начала отслеживать легкие фигуры. Найти их было очень просто. Она уже привычно начала заключать их в каменные ловушки.

В какой-то момент Ольга помогла одному из гномов справиться с небольшой толпой мелких существ. Пришедшее следом ощущение пролитой крови заставило ее ощутить дурноту.

Оля очень надеялась, что поступает правильно.

После этого случая она стала изредка возвращаться мысленно к тем ловушкам, которые оставляла после себя. Практически везде ощущалась пролитая кровь. От этого фантомного запаха ее начало подташнивать. Решив ненадолго прерваться и выпить воды, Ольга откинула одеяло и направилась в кухню.

Сев на скамейку, она проглотила живительную влагу и поджала губы. Ей не нравилась мысль, что она помогает кого-то убить, но Ольга не была невинным цветочком – она осознавала, что гоблины (если то, что она о них слышала, правда) могут быть опасны и лично для нее.

Услышав шум около входа, Ольга выпрямилась, а потом встала. Повернувшись к двери, она немного нервно зажала в руках уцелевший во время разрушений глиняный стакан.

Долго ждать не пришлось. Сначала в кухню заглянул знакомый ей гном – тот самый охранник, которого она по неизвестной причине начала опасаться. Уж слишком странные вопросы он задавал, да и выглядел при этом задумчивым. Такое поведение показалось Ольге подозрительным.

– Что-то случилось? – слегка хрипло спросила она и поежилась, вспомнив, что оставила плащ в комнате.

Раньше температура казалась ей более комфортной. Возможно ли, что после землетрясения разрушились какие-нибудь артефакты, поддерживавшие температуру под землей?

– Все в порядке, – ответил охранник. – С вами хотят поговорить.

Ольга напряглась. Она толком никого не знала в этом мире, не считая нескольких человек и пары гномов. Грон вряд бы стал ждать, пока о его прибытии доложат. Про короля и речи не шло. Тот явно дал понять, как относится к иномирцам.

Стоило вспомнить о том, что может ждать в будущем, как живот снова скрутило.

– Да, конечно, – Оля вымученно улыбнулась, остро ощущая отсутствие плаща.

Почему-то ей вдруг показалось, что с ним было уютнее и вроде как даже безопаснее. Хотя она не понимала, почему на нее так действовал, по сути, простой предмет гардероба.

Охранник кивнул и исчез. Вскоре в проеме появилась внушительная фигура. Гном (что неудивительно, учитывая, что Ольга сейчас находилась в царстве гномов) выглядел весьма респектабельно.

И дело не только в выдающемся животе, который он нес вперед с какой-то гордостью (Ольге так показалось), но и в одежде, и в том, как гном держал себя. Он будто смотрел на все вокруг с заметным превосходством.

Густая борода была заплетена во множество косичек с вплетенными камнями и сверкающими нитями. Одет гном был хорошо и дорого. Глядя на все это великолепие, никто бы никогда не усомнился: перед ним некто облеченный властью.

Увидев Ольгу, гном остановился и принялся беззастенчиво ее разглядывать. Взгляд небольших темных глаз скользил по ее телу, вызывая неприятные ощущения.

– Эм, – дала она о себе знать, пытаясь отвлечь гнома от его занятия, которое доставляло дискомфорт. – Я могу вам чем-то помочь?

Гном встрепенулся. Растянув полные губы в явно искусственной улыбке, он окинул брезгливым взглядом кухню, а потом все-таки сел на лавку, слегка отдуваясь. Лишний вес, судя по всему, мешал ему.