Текст книги "Свет надежды (СИ)"
Автор книги: Светлана Леонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Из уст в уста многие годы передавалась легенда об охотнике Феллане, принявшим облик черного волка и охранявшим и поныне леса от незваных гостей. Встреча с ним сулила смерть каждому, кто имел смелость отправиться в заповедные места. Народ слагал всякие небылицы, но слишком много было совпадений в людских присказках, слишком многое из легенд находило отражение в обыденности. Рагнар мог бы списать увиденное на простую игру воображения, постоянные за последние несколько месяцев недосыпание и усталость, но лица его воинов говорили о том, что глаза его не обманули. То было необъяснимой явью. Ожившей легендой. Да и рассказов о появлении огромного черного волка становилось все больше, а ведь в любом народном эпосе всегда находилось отражение реалий. И Рагнару еще предстояло разобраться с этой загадкой, а пока следовало найти девчонку.
Ее следы привели их к этому таинственному месту, но самой принцессы нигде не было. Недалеко темным грязным пятном виднелся растерзанный волк, и все вокруг него говорило об ожесточенной схватке. Но более никаких следов не было. Словно с этого самого места девчонка Сверра испарилась или провалилась под землю...
И вдруг Рагнара словно оглушило: под землю?
Он устремился туда, где еще несколько мгновений назад находился незнакомец, жестом давая понять своим воинам следовать за ним, и, едва достигнув места, невольно остановился. И как он ранее не заметил? Прямо перед ним зияла черная дыра, бывшая некогда, по всей видимости, входом в какую-нибудь давно заброшенную шахту. Ее темный вход глубоко уходил в низ под землю, а лестница за древностью лет пришла в негодность и разрушилась. Там в кромешной тьме пряталась девчонка, но он ее никак не мог разглядеть. Он даже понятия не имел, насколько глубока была эта шахта и цела ли вообще была принцесса, вглядывался изо всех сил, прислушивался, но все тщетно. И никаких звуков, никаких шорохов не доносилось до его слуха. Вероятно, ему следовало окликнуть ее, дать знать о подоспевшей помощи, но в этот самый момент громкий пронзительный девичий крик поднялся с глубины, звонким эхом отскакивая от стен, и распугал немногих птиц, чутко дремавших на ветках. Яркое синее сияние столпом взмыло вверх, озаряя не только шахту, но и все вокруг, и именно это позволило правителю наконец-то увидеть свою жену. Сжавшись от страха и холода, она пыталась укрыться в темноте от неведомой опасности, и все ее движения говорили об овладевшем ею невыносимом отчаянии. Ни капли не раздумывая, Рагнар бросился вниз.
– Так, так, и почему, скажи мне на милость, при каждой нашей встрече мне приходится тебя спасать? – произнес он, отталкивая ногой в сторону истлевшие останки какого-то смельчака, рискнувшего в одиночку забраться в заброшенную шахту поживиться остатками некогда богатых месторождений и поплатившегося за это своей жизнью. Вот что напугало до полусмерти его жену – признаться, вид останков и у него вызвал отвращение, а на изнеженную девичью натуру это оказало поистине чудовищное впечатление.
Рагнар ожидал чего угодно: радости, упреков о его черствости, напускной гордости, но только не того, что произошло в следующее мгновение. Айна, эта маленькая девчонка, опустилась на колени, закрыв лицо руками, и разрыдалась. Не от унижения, нет. От того, что ей пришлось пережить, от того внутреннего напряжения, что так долго сковывало ее. Признаться, ему и самому было не по себе, когда пришлось столкнуться с тем неведомым существом в обличии человека-волка, чего уж говорить о хрупкой беззащитной девушке, едва не ставшей его добычей. И сейчас она тихо плакала внизу, стараясь не показывать всю свою слабость. Но скрытые ото всех слезы ее разрывали ему душу. Рагнар представлял, как нелегко пришлось ей и ее провожатым за эти дни: нападение на деревню, холод и скитания в темном опасном лесу, а потом и странное существо, загнавшее ее в ловушку... И впервые в нем проснулось искреннее сочувствие к этой девушке. Он опустился рядом с ней, снял верхнюю накидку и укрыл ею худенькие плечи своей жены.
– Айна, все в порядке. Тебе больше ничто не угрожает, – как можно мягче произнес правитель, осознавая, насколько резко звучали до этого его слова, и дотронулся до ее волос. Просто потому, что не сумел сдержаться, так как в этой беспросветной тьме при синем сиянии стен они словно сияли теплым медовым светом. На ощупь они были шелковистыми и очень мягкими, такими, какие могут быть только у маленьких детей, чистых и невинных. Волосы цвета жидкого солнца... Эта девчонка вызывала в нем какие-то неведомые щемящие чувства, которые Рагнар и сам себе не мог объяснить. С каждой их встречей он открывал в ней что-то новое, никак не вязавшееся с очевидными не в ее пользу фактами. Так была ли принцесса одной из засланных лазутчиков Сверра или стала жертвой в противостоянии двух правителей?
Девушка подняла на него свои огромные заплаканные глаза, и его буквально приковал к месту ее пронзительный взгляд, полный испуга и мольбы, обдал ледяным холодом, пробравшим до самого сердца. Боги, это был удар под дых. Удар, нанесших первую трещину в броне его отрешенности и безразличия. Только Рагнару и самому еще не ведом был масштаб сего разрушения.
– Ты совсем озябла. Сейчас мы выберемся отсюда, только без твоей помощи, Айна, нам не справиться, слышишь меня?
Девушка лишь кротко кивнула, пряча рассеянный взгляд от мужа. Она все еще никак не могла понять, как он оказался здесь, в этой каменной западне. Он ли был той самой устрашающей тенью, что нависла над нею чуть ранее и пыталась разглядеть в этом сумраке, или это только ее уставшее сознание сыграло с ней такую злую шутку?
* * *
Небольшая группа грелась у костра, собираясь с силами перед возвращением в гарнизон: старик, пожилая женщина, несколько воинов, в притворной расслабленности растянувшие ноги у огня, правитель и его жена. И рядом с ними в угасающей горячке лежал раненый военачальник. Всем им необходима была передышка перед долгой обратной дорогой, и решено было дать немного времени на отдых. Мужчины не побрезговали распорядиться растерзанной тушей волка, и сейчас подкреплялись прожаренными на костре кусками мяса – в долгих походах научишься ценить и малые крупицы ради любого подарка судьбы, чтобы вернуться домой живым.
– Признаться, я уже и забыл про эту старую крепость, – прокряхтел Арнкелл, подбрасывая горстку хвороста в пламя. – Когда-то это было опорное сооружение при длительных походах. Говорят, здесь некогда находили сапфиры. Много сапфиров. Месторождения старались укрыть от сторонних глаз, и об их истинном положении знали лишь избранные. Порой даже правители могли не знать ничего о них. Возможно, именно в одну из запрятанных шахт, по которым добирались до глубоких залежей этих драгоценных камней, и упала Айна.
– Знаешь, что странно? – задумчиво произнес Рагнар, глядя в свете костра на прихваченный им ярко-синий камень. – Они светились. Стены светились синим цветом. И сияние исходило от этих самых камней – сапфиров. Никогда ничего подобного не видел.
Перед уходом Рагнар со своей дружиной осмотрели заброшенную шахту. Сияние камней ни на мгновение не иссякло, и это позволило осмотреть каждый угол драгоценной копи. Вход в глубину месторождения был завален камнями – по всей видимости здесь когда-то произошел естественный процесс обрушения, после чего добычу камней по каким-то причинам так и восстановили. Но и стены имеющегося входа на деле сохранили в себе немало камней. А это значило, что Рагнару посчастливилось найти один из источников для существования своего народа. И все это благодаря ей – его жене. Кто бы мог подумать...
– В нашей стороне их называют слезами Айны, – прокряхтела Сенира, поглядывая на драгоценность в руках правителя Зангры. – За такой отдали бы целое состояние. Сверр отчего-то ценил их больше других богатств.
– Почему «слезы Айны»? – спросил Рагнар, оторвавшись от камня и повернувшись к старой женщине. – Сенира, вы рассказывали о каких-то легендах...
– Когда-то давным-давно земли Моргаша простирались на многие аршины вперед, и не было им конца и края. Много народов жило здесь. Но с каждым поколением сердца правителей Моргаша все больше тлели и черствели. Народ начал роптать, да только недовольства быстро успокаивали силой и кровью. Когда весть о гибели семьи храброго охотника Феллана достигла его родных краев, люди поднялись против алчного Моргаша. И повел их в бой названный старший брат и учитель Феллана – охотник Зангра. С тех-то самых пор и не стихает война. К мятежникам присоединялись все новые и новые племена и народы, и вскоре они объединились в единую силу, а Зангра избрали своим правителем. Весь род твой идет от него. И разделилась земля Моргаша пополам. Та часть, где сильна была власть Моргаша, осталась при нем, а окраины, где, по преданию, и погиб Феллан, стали именоваться землями Зангры.
Рагнар крепко задумался. Да, когда-то отец рассказывал ему нечто подобное, объясняя причину идущей многие годы войны: люди восстали против правителя Моргаша, когда тот истребил весь род одного из знатнейших мужей его края. Любая легенда хранила в себе память и мудрость народа, потому стоило все же внимательней прислушаться к ним. Рагнар не понаслышке знал, что в землях Моргаша неподалеку от границ с Зангрой есть самоцветные рудники, непостижимо образовавшие собой одну линию на карте. Быть может их-то и имели в виду предки, сказывая о том, что тропа, по которой ступала богиня Айна, когда прятала свою маленькую дочь в мире смертных, впитала все ее слезы? И кто знает, возможно найденная шахта когда-то и была теми самыми копями, что хранили в себе безутешные слезы материнской утраты.
– Сенира, как вы думаете, эти легенды – правда?
Рассеянная улыбка появилась на лице женщины.
– Легенды не слагаются на пустом месте. А вот верить в них или нет, дело каждого.
Весьма хитро: ни да, ни нет.
Но загадка «слезы Айны» уже завладела мыслями правителя Зангры. Ему казалось, что все было связано между собой: эти светящиеся камни, легенды, причудливым образом переплетенные с реальностью... и девчонка, его жена. Безумие, конечно, но с ее появлением в его землях простые вещи стали казаться иными, таящими в себе множество тайн.
– А где может находиться место гибели семьи Феллана? Вы говорили об окаменевших воинах Моргаша...
– О, я не знаю здешних мест, правитель, а потому не отвечу на Ваш вопрос. Все эти легенды передавали из уст в уста мои предки, но вряд ли последние несколько поколений покидали границы земель Моргаша. А уж я и подавно. Только вот на старости лет пришлось покинуть родные земли.
– Что ж, и на том спасибо, – задумчиво пробормотал Рагнар, пряча найденный им камень в карман, но в последний момент словно передумал и вынул его обратно. Неспешным движением правитель достал из-под одежды кулон, оставшийся у него после смерти матери – все, что осталось ему в память о ее любви и заботе. Синий сапфир в форме слезы, ограненный в серебро. Когда-то отец выторговал этот камень у заезжих торговцев, чтобы сделать свадебный подарок любимой будущей жене. Сколько Рагнар себя помнил, мать никогда не расставалась с этим даром и лишь на смертном одре передала ему, выразив пожелание найти свою истинную судьбу и разделить с ней удачу и любовь. По иронии судьбы, он должен был подарить его Айне во время обряда свершения брака, но так и не сделал этого, заменив кулон с сапфиром на похожий, да только с топазом. Рагнар остался верен традициям, на шее его был невесты кулон правителя, но и верность словам матери тоже сдержал – заменил камни. Мог ли он предположить тогда, что и этот дар его жена утратит во время нападения... а может и вовсе выбросил или самолично отдаст в руки врага?
Этот вопрос все никак не давал ему покоя, но нынче было не самое время для расспросов. Он еще вернется к этому, и видят боги, Айне придется на него ответить.
Собираясь убрать кулон и найденный камень, Рагнар вдруг заметил, что сапфир на его шее тоже приобрел сияние, как тот, что был найден в шахте. Это было поистине необычайно. И отчего шахта заиграла светом лишь только в тот момент, когда испуганная Айна закричала? Чего так испугалась принцессы? Но выйдя за стены укрывавших их стен старой крепости, он обнаружил, что сияние из шахты медленно угасало, и теперь только память могла навести отряд Рагнара на то место, где были обнаружены драгоценные копи.
А Сенира украдкой поглядывала на Айну, пытаясь разгадать еще одну тайну, ведомою только ей одной: каким образом эта девочка сумела прознать в своих воспаленных видениях в лихорадке и про слезы Айны, и про разрушенную заставу? Не иначе как сами боги указали ей подсказку и раскрыли прямо под ногами путь. Быть может за столь бесценный подарок правитель Зангры не станет гневаться на ее девочку за одинокую вылазку в темный опасный лес и не станет вновь наказывать высылкой?
Да и Халмару благодаря заботе Айне стало заметно лучше. В битве за жизнь этого храброго воина Келдейму пришлось отступить. Ученица превзошла своего учителя – старика Вилена, и он был бы по праву горд ею, зная, что все его рассказы и уроки сохранили не одну жизнь.
Глава 19.
Возвращение в гарнизонную крепость заняло чуть более дня, и когда, наконец, все вернулись, можно было выдохнуть. То напряжение, что держало Рагнара все эти дни, стало сходить, с треском ломая что-то внутри. Он и сам не понимал, отчего такое опустошение и одновременно облегчение овладели им. Почему так все непросто с этой девчонкой? Почему не может быть простого чувства – ненависти или обеспокоенности? Почему с ней обязательно разыгрывается смешение всех гамм ощущений, почему хотелось одновременно и собственноручно задушить ее, и уберечь это неразумное создание от создаваемых ею же опасностей? А ей словно и невдомек, что она ходит по краю и что следующая неприятность может оказаться роковой. И не хватало еще подвергать опасности своих людей ради того, чтобы в очередной раз спасти ее.
– Приведите ко мне ту девушку, которую мы спасли вместе с Халмаром, – распорядился Рагнар.
Он намеренно не стал называть ее своей женой, так как любому в его краях было давно уже известно, что кем приходилась жена правителя Зангры правителю Моргаша. А в свете последних событий на границах земель, бесчинства и жестокости напавших моргашцев Рагнар даже представить себе не мог, что могли бы сделать с девчонкой его подданные – слишком много потерь понесли они из-за внезапного нападения. Пока никто не догадался, кем была Айна, и если она не проговорится, то только спасет себе жизнь.
– Вы звали меня, правитель? – послышался негромкий голос у дверей, и Рагнар, стоявший возле окна, обернулся.
– Да, проходи.
Дверь за нею плотно закрылась, но Рагнар не желал, чтобы их услышали даже так, поэтому жестом указал ей на свободный стул подле себя. Айна, не поднимая взгляда на своего супруга, покорно заняла выделенное ей место и, сложив руки на колени, стала ждать. Ведь для чего-то же она понадобилась ему.
– Айна. Я не стану ходить вокруг да около. Кому ты передавала информацию о своем пребывании в этих землях?
Девушка заметно напряглась, и это не укрылось от Рагнара. Занервничала? Отчего же тогда, оттого, что было что скрывать или что?
Она подняла на него полный непонимания и страха взгляд, и в этот момент была больше похожа на загнанную испуганную лань, чем на хитрую притворщицу. Делать скоропалительные выводы Рагнар не любил, и пока не было полной информации, которая пролила бы свет на некоторые вещи, утверждать что-либо было рано.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – взволновано ответила девушка.
– С прибытием беженцев в земли Зангры появились и лазутчики твоего отца. Их следы мои люди находили везде, от границ до лагеря беженцев. В эту же самую пору тебе вдруг понадобилось навестить своих соплеменников. Что за встреча была там назначена у тебя?
Слова Рагнара были нарочно резкими и прямолинейными, ему очень хотелось видеть ее реакцию, ее эмоции. Самые первые, которые отражаются где-то в глубине глаз. И он не ошибся в своих ожиданиях, с жадностью ловя каждую искорку гнева и растерянности не только в глазах, но и на лице.
– О какой встрече вы говорите? Я просто хотела навестить тех несчастных людей, что вынуждены были бросить свой очаг и уйти в чужие края, в неизвестность. Разве это преступление? – с жаром говорила она, позабыв о недавнем смирении. – Это Вы правильно сказали, это мои соплеменники, моя семья, не по своей воле им пришлось покинуть свои дома и уйти на чужбину. И если я что-то могла бы для них сделать, я непременно сделала бы это.
– Эта твоя семья без зазрения совести отдала тебя врагам. Как вы нас называете? Дикарями? Варварами? Отчего же никто не позаботился о тебе тогда? – Рагнар, словно хищник, ходил вокруг нее, но на последних словах остановился прямо за ее спиной и склонился к уху. – Семья... Никто из них и не поинтересовался тобою, когда ты прибыла в Зангру. Никто.
Он знал, что его слова кололи в самое больное, но так было нужно. Ему нужно было во что бы то ни стало добраться до истины. Любыми путями.
– Так кого же ты там ждала, принцесса?
– Я никого не ждала, – последовал ее гордый ответ.
– Что ты передала тому человеку возле лагеря беженцев?
– Я не... – внезапно Айна замерла и непонимающе посмотрела на своего мужа. – Кому?
Рагнар обошел ее и остановившись прямо перед ней, наклонился и одарил таким холодным взглядом, что сама преисподняя покрылась бы льдом.
– Возвращаясь из лагеря, ты встретилась с неким человеком. Что ты ему передала? – жестко повторил он.
Айна медлила с ответом, и это очень не понравилось правителю. Хотелось бы ему знать, что творилось в этой светлой голове, какие тайны там скрывались.
– Я не знаю, о чем вы говорите, повелитель, – рассеянно пробормотала Айна в оправдание. – Когда я возвращалась в замок, навстречу мне вышел какой-то человек, но я совершенно его не знаю. Он сильно напугал меня своим появлением, но он и слова не вымолвил.
Рагнар оценивающе смотрел на нее, но никак не мог понять, что же она скрывала. Нет, не умела она лгать, но наукой утаивать овладела сполна.
– Где твой кулон, Айна? Тот, что ты получила во время обряда заключения брака, – вкрадчивый голосом, не предвещающим ничего хорошего, проговорил он, склоняясь еще ближе к жене и не позволяя ей отвести свой взгляд.
Ее рука тут же поднялась к шее, но там ничего не было, и словно что-то вспомнив, она поспешила пояснить его пропажу:
– Мне пришлось снять его и спрятать в карман, так как я боялась, что он выдаст меня среди жителей деревни. Когда мы спешно покидали деревню, я потеряла кулон, должно быть, он выпал и остался там. Мы могли бы вернуться и я непременно нашла бы его...
– Ты и сама прекрасно знаешь, что не нашла бы его, – резко оборвал ее Рагнар, и глаза его заполыхали гневом. Он вложил ей в руку тот самый кулон как символ раскрывшегося обмана. – Я нашел это у одного из убитых воинов Сверра.
* * *
Айна с трудом оторвала взгляд от него и посмотрела на лежавший в ее ладони камень. Так оно и было, кулон – символ заключенного брака, который так и не стал символом перемирия двух народов. Прозрачный, как слеза, бледно-синий камень на тонкой золотой цепочке. Пальцы по привычке погладили холодную поверхность камня, металл огранки, очерчивая ставший уже памятным на ощупь узор... Что ж, все обстоятельства против нее: и ее посещение лагеря беженцев, и нежданная встреча после лагеря, и этот кулон, и нападение на деревню. Ей в жизни никто не поверит. Кому? Дочери врага, который так вероломно обманывал, нарушая каждую свою скрепленную клятву?
– Это не мой кулон, – с удивлением воскликнула Айна и сама недоверчиво стала разглядывать его. – Вот здесь должно быть клеймо мастера. «СР».
– Сойр Риман, сын кузнеца. Их семья из поколение в поколение делает украшения... – Рагнар забрал из рук девушки украшение и поднес его к свету от горящей лампы. Долго вертел в руках кулон, изучая его заново.
– С кем ты встречалась после посещения лагеря беженцев? – внезапно спросил он ее, и от столь стремительной смены темы разговора Айна не нашлась в ответе. – Айна, я в последний раз тебя спрашиваю. Ты знаешь, как допрашивают лазутчиков? Не вынуждай меня применять эти меры к тебе.
Айна долго колебалась, не зная, что же делать ей. Вновь и вновь она мысленно возвращалась к той нежданной встрече, которая совершенно лишила ее покоя и вызвала лишь только море вопросов, но так ничего и не прояснила. Ее разрывали противоречивые чувства: открыться своему мужу дабы снять с себя все несправедливые обвинения и успокоить его напрасные подозрения или сохранить тайну, спася тем самым одну жизнь. Выбор был не из легких, учитывая, что и ответ требовался сей же момент – требовательные глаза напротив явно говорили о том, что не потерпят промедления. Но что же делать ей, о боги? Какой поступок будет предательством? Что важнее: жизнь сотен беззащитных или жизнь одного, но способного постоять за себя? Только стоит ли жизнь его того, чтобы Айна рисковала сотнями пусть и чужих для нее, но все же теперь уже соплеменников? Да и где он был, когда отец решил ее участь, отчего не сказал свое решительное слово? Отчего появился так поздно и искал ее в чужих землях? В памяти вновь прозвучали слова Арнкелла, брошенные ей в лесу: отец желает вернуть ее домой, разорвать узы брака...
Для нее не оставалось сомнений во взаимосвязи двух событий – нежданной встречи и требованием отца. И стало так горько от собственной наивности.
– По дороге из лагеря беженцев в замок мне встретился Сизмул – сын одного из вельмож отца. Мне не ведомо, что делал он в ваших землях, правитель, был ли одним из беженцев или лазутчиком, примкнувшим к лагерю. Встретить его здесь меньше всего я ожидала. В остальном мои слова были правдой, я действительно не обмолвилась с ним ни словом.
– Что ж, это многое теперь объясняет, – произнес Рагнар, выпрямившись и отойдя от нее на несколько шагов, после чего произнес совершенно холодным тоном. – Как часто вы виделись?
– Это был единственный раз, – потупив взор, будто в чем-то виновата, ответила Айна, и, почувствовав суровый взгляд мужа поспешила добавить, – боги свидетели моих слов, я не вру.
– Не стоит привлекать богов, когда они не могут подтвердить лично твои слова.
Рагнар вновь отошел к окну и, сложив руки на груди, долго и молча вглядывался куда-то вдаль. И Айна не решалась сама прерывать эту щемящую тишину, хотя и не понимала, что еще хотел узнать от нее супруг. А когда он заговорил, даже вздрогнула от той сухости и холодности, что зазвучали в его голосе.
– Завтра мы уезжаем. Твой отец хочет увидеть тебя. Позволить сделать ему это на его территории я не могу, остаются только нейтральные земли. Как раз через несколько недель будет созвана Великая встреча, на которой соберутся правители близлежащих земель, это будет самый оптимальный вариант.
– Он хочет вернуть меня? – тихо озвучила Айна то, что услышала от старика Арнкелла еще в лесу, но до сих пор боялась поверить в это.
Рагнар промолчал, и ей стало уже казаться, что ответа ей так и не дождаться, как вместо него прозвучал другой вопрос.
– А ты этого хочешь?
Айна, не ожидавшая подобного, не мигая смотрела на своего мужа, зачаровано заглядываясь на его лицо. В свете слабого света горевших на столе и в углу комнаты ламп его лицо выглядело зловеще прекрасным, но вокруг глаз его тоненькими полосками пролегли паутинки усталости, а пламенный взгляд, который еще недавно горел и пугал, погас и слабо теплился холодным огоньком где-то в глубине этой бездонной синевы. Как грозен казался ей ее муж, и как тревожно билось ее сердце в его присутствии.
– Боги заключили наш союз, и не простому смертному его разрушать, – кротко ответила она, опустив свой взор вниз, чтобы не выдать себя.
– Ты права, не простому смертному его разрушать... Тем более, если он сам этот союз и организовал. Завтра мы отправляемся рано, не заставляй отряд ждать себя.
Айна поняла, что на этом разговор был закончен, но что чувствовал ее супруг в этот момент, она так и не могла угадать. Сердился ли он на нее или он развеяла его сомнения? По его непроницаемому лицу трудно было догадаться.
– Я могу идти?
– Да, конечно.
Айна легко поднялась и тихим, но быстрым шагом поспешила к тяжелой двери, но, взявшись за кованную ручку вдруг вспомнила еще один важный для нее момент.
– А Сенира и Вилен?
– Они поедут с тобой, – успокоил ее Рагнар. – Вилен еще со вчерашнего дня прибыл в гарнизон. Узнал, что деревня была выжжена, и отправился сюда. Твой старик чертовски упрям.
