Текст книги "Укрой меня от беды (СИ)"

Автор книги: Светлана Головьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Я буду рядом с ней, а тебе нужно привести себя в порядок. Пойдем, нужно тебя осмотреть и промыть раны, – Карен ведет меня в какой-то небольшой кабинет и усаживает на кушетку. Она с кем-то говорит, но я не вижу с кем. Я полностью отключаюсь от этого мира. Все о чем я могу думать – это Софи. Снова и снова прокручиваю в голове ее образ. Не тот слабый и окровавленный, нет. Я закрываю глаза и вижу ее улыбку, слышу заливистый смех, немного детский. Вспоминаю, как она морщит носик, когда смеется. Перед глазами всплывает картинка того вечера, что мы устроили месяц назад. Не было никакого повода, но мне так хотелось чем-нибудь ее удивить. И пока она сидела у Карен, я приготовил отличный ужин. Мы накрыли стол в саду и просидели там до полуночи. Вокруг было так тихо, а луна над нами казалась гигантским оком, подглядывающим за нами. Потом мы с ней долго танцевали босиком на мягком газоне. Я обнимал Софи за талию, вдыхал ее сладкий цветочный аромат и пел ей на ушко. В тот вечер я чувствовал себя самым счастливым человеком на всей планете. Я представлял нашу с ней жизнь через год и через десять и видел все в мельчайших деталях. А что теперь? Какой-то псих, возомнивший себя черт знает кем, вторгается в мою жизнь и все переворачивает с ног на голову. И оставляет мне одни осколки.

Спустя почти два часа я все еще сижу в пустом коридоре, допивая десятую кружку противного кофе. Карен так и не появилась из операционной, где скрылась, кажется, вечность назад. Мне обработали мои сбитые руки, наложили пару швов на лбу. Я даже не заметил, что порезался. Мне кажется, что все мои чувства отключились в тот момент. Закрывая глаза, я все еще вижу разбитое лицо Бена Пэриша. Я практически убил его, но оставив его там, я определенно поспособствовал его кончине. Должен ли я чувствовать вину за это? Наверно, но я не чувствую. Становлюсь ли я плохим человеком от этого? Не знаю. Но точно знаю, что он заслужил то, что с ним произошло.

– Лиам Хендерсон?

Поднимаю голову и вижу перед собой офицера полиции. Коренастый мужчина с залысинами на висках и тонкими усами. На поясе закреплена кобура с пистолетом и дубинка. Я киваю ему, и он садится рядом со мной на скамью. От него пахнет луком и пережженным кофе.

– Чем могу помочь? – спрашиваю я.

– Мне нужно снять у вас показания. Вы были на месте аварии недалеко от Спринг Хилла?

– Да.

– Вам знаком некий Бен Пэриш?

– Да.

– А кем вам приходится Софи Пэриш?

– Это моя невеста.

Офицер кивает и, достав из кармана записную книжку, начинает что-то быстро записывать. А потом снова вонзает в меня свой соколиный взгляд.

– Знаете ли вы, что Бен Пэриш умер во время пожара? Его машина взорвалась после того, как слетела в овраг?

– Вы меня в чем-то обвиняете?

– Ни в коем случае, просто пытаюсь разобраться в ситуации.

– Тогда слушайте и записывайте, если хотите. Бен Пэриш годами мучил и избивал свою жену. А когда она от него сбежала, то не смирился с этим и продолжал искать ее повсюду. Но не от великой любви, знаете ли. И когда он ее, наконец-то нашел в этом городе, то решил похитить ее. А потом по своей дурости сам же чуть не убил ее. Так что я считаю, что он получил по заслугам. Я там был и еле вытащил оттуда Софи. Сейчас она на грани жизни и смерти и может потерять ребенка, который достался ей слишком дорого. Так что если хотите меня арестовать, то, пожалуйста, – я протягиваю ему свои руки, – а если нет, то проваливайте.

– Прошу прощения, – офицер выглядит сконфуженным и поднимается на ноги, – не думаю, что у вас будут проблемы с этим. И очень надеюсь, что ваша невеста выживет. До свидания.

Я ничего не отвечаю, лишь киваю ему и отворачиваюсь, давая понять, что разговор окончен. Слава богу, в этот момент выходит Карен. Выглядит она не лучшим образом, но чем ближе подходит, тем четче я вижу ее улыбку.

– Как она? – спрашиваю я, подбегая к девушке.

– Все в порядке, она жива и ребенок тоже, – кивает Карен, улыбаясь, – были небольшие осложнения, она потеряла много крови, но все обошлось.

Я уже не слушаю, что она говорит. Я стискиваю ее в объятиях, так сильно, что ей наверняка больно. Но я только сейчас понял, что все это время ожидания, я дышал с большим трудом. А теперь могу спокойно вздохнуть полной грудью.

– Спасибо, большое спасибо.

– Не мне говори спасибо, а хирургам, что с ней работали. Я просто была рядом с Софи.

– Я могу ее увидеть?

– Она в реанимации, придется немного подождать, но я могу отвести тебя к сыну. Сейчас он находится в боксе, который поддерживает его жизнь. Там он будет находиться, пока не наберет нужный вес. Но никаких угроз его здоровью нет. Так что не волнуйся.

– Тогда пошли, – говорю я, а у самого сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я не перестаю улыбаться, пока мы петляем по узким коридорам. Когда мы приходим в детское отделение, в котором лежат новорожденные, на меня надевают халат с завязками на спине на подобии хирургического. Карен тоже надевает такой и протягивает мне медицинскую маску. В таком снаряжении мы подходим к небольшому боксу, в котором лежит мой сын. Я даже представить не мог, что дети могут быть такими крошечными. И вокруг него столько всевозможных трубочек, что, кажется, нет ни единого свободного места на его теле, к которому не был бы прикреплен датчик. Я подхожу к нему ближе, сажусь на стул, заботливо поставленный Карен, и пытаюсь сдержать слезы. Я испытываю огромное счастье, видя, что ребенок, которого я уже давно считаю своим, жив. Но к этому чувству примешивается и боль за него, и злость на Бена Пэриша, который подверг такому испытанию моего сына и Софи.

– Ты настоящий боец, малыш, – шепчу я сыну. Его глазки закрыты, и я гадаю, какого они цвета. Возможно, такие же лучистые, как у его мамы.

– Уже придумали имя? – спрашивает Карен, я и забыл, что она все еще здесь.

– Нет, никак не могли договориться. Мы думали, что у нас еще много времени…

– Ничего страшного, когда Софи очнется вы выберете подходящее, – Карен улыбается и, похлопав меня по плечу уходит, оставляя меня наедине с сыном.

– Да, малыш, мы все это представляли совсем по-другому.

Софи предложила мне присутствовать на родах несколько недель назад. Конечно, для меня все это было в новинку, но я согласился. Я решил, что должен быть с ней рядом в такой ответственный момент. Разделить с ней боль и счастье впервые увидеть нашего малыша. А получилось все так, что она еще даже не видела сына. Жизнь любит преподносить подарки и самое пугающее, что они чаще всего не слишком нас радуют.

Я остаюсь с сыном еще ненадолго, а потом незаметно для себя засыпаю. Усталость делает свое дело и полностью опустошенный, я отключаюсь. Мне ничего не снится, я просто провожу какое-то время в бездне. И просыпаюсь от того, что меня кто-то трясет. Протираю глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Но увидев сына, все воспоминания мигом возвращаются. Я поднимаю голову и смотрю на Карен, возвышающуюся надо мной.

– Что случилось?

Я сразу думаю, что наверняка с Софи что-то случилось. Но расслабленное выражение лица не говорит, ни о чем плохом, и я расслабляюсь.

– Ты, кажется, неплохо выспался, – смеется она, а потом добавляет, – как и Софи.

– Она очнулась? – я тут же вскакиваю на ноги.

– Тише ты, не кричи, пойдем, – она выводит меня в коридор, где я избавляюсь от этого бесформенного халата и маски. – Она еще очень слаба, но уже в сознании и она звала тебя.

Мне хочется бежать к ней. Нужно убедиться, что она, правда, в порядке. Ощутить ее тепло и увидеть эту согревающую улыбку. Только тогда я смогу снова стать полноценным. Без Софи мне сложно представить свою жизнь. Теперь моя жизнь в ней и сыне. Они мое будущее.

Карен открывает дверь палаты, и пропускает меня вперед. Я тут же вижу Софи, лежащую на белых простынях и накрытую темно-синим шерстяным одеялом. Выглядит она уставшей. Кожа на лице кажется прозрачной. Губы пересохли и потрескались. А на виске небольшой порез заклеен пластырем. Я сажусь на краешек кровати и беру ее ладонь в свою. По сравнению с моей рукой ее выглядит такой хрупкой и тонкой, но она уже не такая холодная, и это меня радует.

Софи открывает глаза и улыбается, заметив меня. За моей спиной раздается тихий щелчок, и я понимаю, что Карен решила оставить нас наедине.

– Хочешь пить? – спрашиваю я, и Софи кивает. Беру стакан с водой с небольшой прикроватной тумбочки и подношу его к ее губам. Она отпивает немного и облизывает губы. Сердце кровью обливается, видя ее такой ослабевшей. Я бы с радостью поменялся с ней местами, перенял бы ее боль на себя, но, к сожалению это не возможно.

– Ты его уже видел? – тихо спрашивает Софи, сжимая мою ладонь. – Нашего сына.

– Да, дорогая, – подношу ее руку к губам и целую. – Он в порядке. Думаю нам нужно простить ему его торопливость. Он так хотел попасть в этот мир и познакомиться с нами.

– Да, он тот еще торопыжка, – тихонько посмеивается она, но потом ее лицо становится серьезным. Софи слегка приподнимается на подушках, и я вижу, что ей больно это делать. Я встаю и помогаю ей устроиться удобней. – Что случилось с Беном?

– Не волнуйся о нем, больше он не причинит тебе вреда, я обещаю.

– Он умер? – спрашивает она с надеждой в голосе, и я даю ей ее.

– Да, Софи. Машина взорвалась, и он сгорел вместе с ней. Со мной уже говорил офицер, так что это точно. Бен Пэриш больше никогда не появится в нашей жизни.

Софи облегченно вздыхает и на ее глазах тут же появляются слезы. Я ложусь рядом с ней и обнимаю ее, укачивая в своих руках. Я не способен забрать ее боль, но я могу облегчить ее.

– Мне было так страшно, Лиам, – шепчет она спустя пару минут. Голос ее тих и звучит как шелест сухой листвы. – Когда машина полетела в тот овраг, я решила, что все закончится прямо там. Что я больше не увижу тебя, не смогу подержать на руках нашего сына, не выйду за тебя замуж. И когда меня накрыла тьма, я все никак не могла свыкнуться с тем, что это конец. Часть меня не хотела сдаваться и благодаря ей я чувствовала твое присутствие.

Софи привстает, опираясь на локоть, и заглядывает мне в глаза. Страх, казалось навсегда поселившийся в ее взгляде, сейчас пропал, и мне хочется, чтобы так было всегда. Софи улыбается той еле заметной улыбкой, что похожа на первый луч солнца. И эта улыбка заставляет ее лицо светиться. Сейчас она как никогда напоминает мне ангела. Моего ангела. Возможно, кто-то скажет, что это я ее спас, причем дважды. Но правда в том, что встретившись мы спасли друг друга: от боли прошлого, от обид навесь мир, от одиночества, от самих себя в конце концов.

– Я слышала тебя, Лиам, – говорит она тихо, только для меня. Глаза ее сверкают подлинным счастьем, что делает и меня абсолютно счастливым. – Находясь на грани, только ты поддерживал во мне жизнь. Твои слова заставляли меня цепляться за существование, чего бы мне это не стоило. Ты спас меня, Лиам. Спас нас обоих.

Теперь уже мои глаза наполняются слезами. Я прижимаю Софи к себе, и впиваюсь в ее губы, ища в ней успокоения. Целую ее влажные от слез щеки и обнимая стройное хрупкое тело. Это моя невеста. Моя будущая жена. Мать моего сына. Любовь всей моей жизни. И воплощение моего безграничного счастья.

– Я так боялся тебя потерять, – шепчу я, сглатывая ком в горле и с большей горячностью целуя ее горячие губы. Я никогда не думал, что так сильно буду нуждаться в другом человеке. Даже боль после ухода Ребекки не была такой же сильной, как мысль о том, что я могу навсегда потерять Софи. Теперь я понимаю, что Ребекка была для меня простой влюбленностью. И никогда не была для меня чем-то большим.

– Ты моя единственная любовь в этой жизни, Софи, – говорю я ей прямо в губы, прежде чем снова накрыть ее губы своими. Я буду целовать эту девушку каждую свободную минуту до конца наших дней. Я подарю ей весь мир, если понадобится. Сделаю все, чтобы она навсегда забыла все страхи. – Ты будешь самой счастливой девушкой на всей планете.

– Глупый, я уже самая счастливая, – отвечает она, игриво улыбнувшись и укладываясь на моей груди, ближе к сердцу. И как ее можно не любить?

ЭПИЛОГ

ПОЛГОДА СПУСТЯ

Наверняка каждая девушка представляет себе свою свадьбу. Некоторые с самого детства продумывают фасон платья, количество гостей, место для церемонии. Но я никогда не была такой девушкой. На своей первой свадьбе я была больше гостем, чем полноправной хозяйкой. Всем занималась мать Бена, даже не спрашивая ни о чем моего мнения. Но теперь все в моей жизни круто изменилось. Теперь я не какая-то забитая девочка, ищущая любви и внимания. Сейчас я стала гораздо взрослей, умней и больше не выпрашиваю ничью любовь. У меня появились люди, которые любят не за что-то, а просто так. И сегодня я выйду замуж за одного из таких людей.

– Посмотри, какая твоя мама красивая.

Карен стоит за моей спиной, держа на руках нашего с Лиамом сына. Он изрядно подрос за эти месяцы. Когда я увидела его в первый раз, он казался мне таким крошечным. И когда мне первый раз разрешили взять его на руки, я боялась, что могу ему что-нибудь сломать, такой хрупкий и маленький он был. Но сейчас он стал настоящим богатырем, ведь он в любую свободную минутку просит, чтобы его покормили. Сегодня по поводу праздника мы нарядили его в новый костюмчик цвета морской волны. Который очень подходит к платью подружки невесты, в котором стоит Карен.

– А вон там твой папочка, смотри, как он нервничает, – Карен хихикает, выглядывая в окно. Мы решили провести не слишком пышную свадьбу в нашем саду. Пригласили только самых близких друзей. Глория пришла с Хлоей и эта девушка сильно отличалась от той девушки, что не так давно я встретила в доме тети Лиама. Короткие волосы отросли и стали цвета красного дерева. В элегантном зеленом платье и без парня скейтбордиста под боком она выглядела гораздо взрослей. Видимо, отношения с Джошем все же не превратились в вечную любовь, как все и предполагали.

– Не смейся над ним, ты же знаешь, как долго мы к этому шли. Я тоже нервничаю, – смотрю на себя в зеркало и поправляю несуществующие складки на облегающем белоснежном платье на тонких бретелях. Взгляд падает на мой плоский живот, я до сих пор не могу привыкнуть к таким формам. Крис что-то мурлычет, словно маленьких котенок и я поворачиваюсь к нему. С каждым днем он все больше становится похож на меня, и я этому очень рада. Что касается Бена, то его смерть выставили, как несчастный случай и дело замяли. А мне еще досталось неплохое наследство. Но я от него отказалась. Хоть Карен и убеждала меня в обратном. Но я посчитала, что так будет правильно. Не хочу, чтобы даже тень Бена маячила в нашей жизни. Тем более мы не нуждались в деньгах. Месяц назад мы удачно переехали в новый дом с персональным выходом к океану. Особняк из красного кирпича с остроконечными крышами, как у замка сразу же очаровал меня. Конечно, он нуждался в небольшом ремонте, но самое главное, что в нем было достаточно места не только для нас троих, но и еще для парочки детей. На что Лиам намекнул мне совсем недавно.

– Ты прекрасно выглядишь, так что давай не будем заставлять твоего жениха ждать, – подруга обнимает меня за плечи, глядя со мной в зеркало. Я вижу, как Крис тянет в рот кулачок, и не могу скрыть своей улыбки. Никто не может до конца понять всех чувств матери, пока сам ей не станет. Это маленький человечек воплощает в себе все женское счастье. Стоит только подумать, что я могла его лишиться и мое сердце замирает. Не знаю, чтобы я делала без него и без Лиама.

– Ты права, пойдем.

Я беру маленький букет бледно-розовых пионов и выхожу из спальни. Мы спускаемся по крутой лестнице и подходим к двери, ведущей в сад. Карен с Крисом на руках выходит первая и тут же до меня доносится приятная музыка, которую лично выбирал Лиам. Я вижу его сквозь эти стеклянные двери. Высокий в сшитом на заказ черном костюме, начищенных ботинках и наверно впервые в жизни с идеальной прической, он стоит у цветочной арки. Смотрит по сторонам, пока наконец не видит меня. Он замирает, словно не верит своим глазам, а потом его губы расползаются в совершенно сногсшибательной улыбке. Я открываю дверь и выхожу в сад. Меня окружают близкие люди, которых я спокойно могу назвать семьей. Пока я иду по дорожке усыпанной белыми лепестками, я не отрываю взгляда от Лиама. До сих пор не могу поверить, что мне так повезло, что однажды он нашел меня. И теперь этот потрясающий мужчина собирается жениться на мне. Разве это не счастье?

– Прости, что заставила тебя ждать, – шепчу я, когда оказываюсь рядом с ним.

– Тебя я мог бы ждать целую вечность, – отвечает он, довольно ухмыляясь.

– Готовы начать? – спрашивает нас священник и, переглянувшись с Лиамом, мы согласно киваем.

Мы уже давно к этому готовы, поэтому с легкостью обмениваемся клятвами и кольцами. И когда добираемся до самого главного, то Лиам не дожидаясь окончания фразы, целует меня в губы. От неожиданности я замираю, но тут же обнимаю его за плечи и отвечаю на поцелуй. Этот момент навсегда отпечатается в моей памяти. И спустя много лет я буду вспоминать этот самый счастливый день своей жизни, когда меня окружали любящие люди. День, в который я официально стала женой Лиама Хендерсона – мужчины, спасшего мне жизнь и подарившего так много любви.

Конец.