Текст книги "Верхний Ист-Сайд (СИ)"
Автор книги: Светлана Бланкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 52 (всего у книги 53 страниц)
Глава 67
Я прохожу мимо лифта, направляясь к лестнице, мне нужно пробежаться или... присесть на секундочку. Глаза заливают слёзы, сердце разрывается на кусочки, но я нахожу в себе силы и быстро спускаюсь по лестнице, первый, второй пролёт и я не выдерживаю. Крепко держась за холодные перила, я медленно опускаюсь на одну из лестниц, я задерживаю дыхание в надежде остановить поток слёз и режущую боль где-то внутри меня, но это не помогает. Прикрыв рот рукой, я резко всхлипываю, пытаясь быть как можно тише. Я всё ещё не могу отойти от тех слово, что сказал мне Джек, надеюсь это не правда, надеюсь, он просто злится и не понимает, почему я так поступила, я всей душой надеюсь, что он просто погорячился и выпалил первое, что пришло ему в голову. А если нет...? Вдруг он и вправду жалеет, что познакомился со мной?
Я сжимаю ладони в замок, впиваясь ногтями в кожу, мне нужно переключить своё внимание на что-то другое и взгляд падает на моё обручальное кольцо. Нет, Джек солгал мне, он хотел, чтобы я ушла, поэтому и сказал, что жалеет, что познакомился со мной, иначе, зачем бы он делал мне предложение?
Я поднимаюсь на ноги с холодного кафеля и тут же чувствую лёгкое головокружение, мне приходится постоять пару секунд, чтобы прийти в норму. Мне нужно успокоиться, мне просто нужно подождать, дать Джеку остыть и всё обдумать, мне нужно дать побыть ему одному и тогда всё образуется. Он успокоится, и я всё объясню ему, покажу договор, и Джек обязательно поймёт меня и простит. Всё наладится, у нас всё обязательно наладиться, просто нужно подождать...
Спускаясь по лестнице, я вытираю лицо ладонями, но это мало чем помогает я сейчас вся красная, моя туш потекла и если честно, то я и не особо хочу всё это исправлять. В холле на меня смотрят, мягко говоря, удивлённо, мне предлагают вызвать машину, но я отказываюсь, нужно освежиться, привести голову и мысли в порядок, может, свежий воздух и прохладный ветер мне в этом помогу.
Меня раздражает это платье, раздражают эти идиотски каблуки, я выгляжу как шлюха, особенно сейчас, когда время уже перевалило за десять, и Манхеттен погрузился во мрак. Я иду по хорошо освещённой улице и здесь много людей, поэтому мне ни капли не страшно, но мне противно. Противно от самой себя, противно от того как на меня смотрят проходящие мимо люди. Парни посвистывают, девушки закатывают глаза и шепчут друг другу, что я шлюха. При других обстоятельствах я бы повыдирала им все волосы, но сейчас мне искренне на них плевать, пусть думают что хотят, мне всё равно.
Я иду в ателье, к счастью оно находиться не далеко от квартиры Джека, поэтому я дохожу достаточно быстро. Остановившись у стеклянной двери, я вытаскиваю из дверной щели письмо, но решаю открыть его чуть позже.
Осталось найти ключ, если память мне не изменяет, то один запасной комплект Розмари прятала под каким-то камнем, осталось только узнать под каким именно. Перевернув пару камней и вызвав ещё большее возмущение у окружающих я, наконец, нахожу ключ.
–Эй! – кричит кто-то я и оборачиваюсь. – Иди отсюда, проститутка. Сейчас полицию вызову! – ворчит какая-то бабка в нескольких метрах от меня.
Я лишь усмехаюсь и, покачав головой, открываю дверь дрожащей рукой и прячусь внутри. Удивительно как время и внешний вид меняют не то чтобы человека, а мнение о нём. Люди готовы осуждать и вешать ярлыки, даже не разбираясь в причинах и обстоятельствах, думаю это одна из худших человеческих черт.
Нащупав выключатель на стене, включаю свет, ателье освещается жёлтым светом, и я застываю на месте. Я так давно здесь не была... всё кажется чужим и одновременно очень родным. Здесь полно мусора, хлама и просто разбросанных вещей. Я ничего не разбирала после сорванного показа, я не могла начать всё это убирать, не могла принять тот факт, что всё провалилось.
Откинув письмо на стол и сняв сумку, которая всё это время болталась у меня на плече, я отодвигаю к стене передвижные вешалки с одеждой, завёрнутой в полиэтиленовый мешок, оттаскиваю коробки в свой кабинет, откидываю разбросанную ткань, вещи и мелкие детали в сторону, освобождая свой жутко не удобный, но уже очень родной диван.
Подхожу к окнам и опускаю плотные белые жалюзи и наконец, снимаю это платье и переодеваюсь в первую попавшуюся мне под руку футболку. Я не смываю макияж, не принимаю душ, я просто выключаю свет, ложусь на этот старый диван и, укрывшись пледом, утыкаюсь лицом в подушку.
Я даже не пытаюсь уснуть, знаю, что это практически невозможно, но я хочу перестать жалеть себя, я хочу перестать плакать. Я знаю, что поступила правильно, знаю, что если бы я не согласилась, могли произойти ужасные-ужасные вещи и я просто хочу верить в то, что и Джек это поймёт и попытается простить меня.
После нескольких часов пустых попыток уснуть я решаю больше не мучить себя. Я не могу выкинуть из головы вопрос: откуда Джек узнал, как он узнал всё так быстро?
В кромешной тьме опираясь лишь на свою интуицию, прохожу в свой кабинет и сев за рабочий стол включаю лампу. Думаю, мой ответ кроется в сети, скорее всего Аманда или её заказчик выложил видео в интернет или персонально переслал Джеку. Для меня лучше будет второй вариант, если об этом знает только Джек или только те, чьи секреты я разболтала, возможно, ещё не всё потеряно, но если это видео вышло в сеть, всё намного хуже, чем я думаю.
Включив ноутбук и чувствуя дрожь в руках, я захожу на свою страничку на Facebook, и взгляд сразу же падает на ячейку "сообщения" с красивой цифрой 303. Я давно не просматривала свою почту здесь, но что-то мне подсказывает, что это не просто накопленный временем спам, а именно ответ на мой вопрос.
Открывая ячейку, я вижу колонну сообщений от неизвестных мне людей, к каждому сообщение прикреплено видео и само сообщение. Нажимаю на первое сообщение, которое отпаривала незнакомая мне девушка.
"Обалдеть! Ну ты и сука!"
Включив прикреплённое видео, я теряю свою уверенность в том, что всё образуется. Я была права, это оно, это то видео, вот только... голос Аманды за кадром вырезан. Умно.
Теперь мне понятно, Аманда или, как я уже думала, её заказчик загрузили видео в интернет, скорее всего на популярную страницу и об этом моментально узнала половина Манхеттена. Все те, кто знали, о ком я говорю в видео, переслали его им в сообщения и заодно отправили и мне.
Я не особо удивленна, но теперь меня мучает другой вопрос: кто этот чёртов заказчик? Мне всё ещё трудно понять, кому хотели насолить больше мне или тем, чьи секреты я рассказала? Думаю, если Аманда сама мне не расскажет, то на этот вопрос мне ответит только время. Посмотрим, кому придётся хуже мне или им, но кажется, я уже сейчас подозреваю, что мне. А это значит, что заказ был сделан непосредственно на меня, ведь кто-то хотел, чтобы именно я всё рассказала, чтобы это было снято на видео и значит, этот кто-то хотел, чтобы я хорошенько пострадала, помучилась... но кому я перешла дорогу? Кому так сильно навредила или испортила жизнь, что он или она решили испортить её мне?
Закрыв ноутбук, я откидываюсь на спинку стула и, закрыв глаза, закрываю лицо руками. Всё оказалось намного сложнее, чем я думала и намного хуже.
Мне удалось поспать пару часов, прежде чем прозвенел мой будильник. Драмы, проблемы, слёзы, снова драма, а учёбу пропускать нельзя и прежде всего, потому что завтра начинаются экзамены и сегодня будет что-то вроде ознакомления и конечной подготовки. Но я так стремлюсь идти в университет не потому что так переживаю из-за экзаменов или потому что я хочу быть готова на все сто процентов, а потому что я хочу увидеться с подругой. Джессика точно знает про видео, я звонила ей вчера посреди ночи, но она не ответила. Мне остаётся только надеется на то, что она придёт сегодня, я надеюсь, что она будет не так вспыльчива, как Джек, надеюсь, она будет не так зла как он и надеюсь, что она меня поймёт, а главное поверит мне.
Я собираю волосы в высокий хвост, умываюсь, надеваю чёрные джинсы, которые мне немного велики и чёрную толстовку, вообще без понятия, откуда здесь эти вещи, потому что они явно не мои. Мне плевать на то, что я выгляжу просто ужасно и отвратительно, и одежда здесь играет не самую важную роль. Я не наношу ни капли макияжа, и меня не заботят ни мои мешки, ни синяки под глазами, ни опухшее от слёз лицо, сейчас мне важно только одно – вернуть то, что я потеряла за считанные минуты, вернуть свою подругу.
На улице хорошая погода, светит солнце, но из-за иногда проносящегося ветра я не чуть не жалею что надела толстовку. Подходя к университету, я понимаю, что нервничаю и даже боюсь, что Джессика не станет меня слушать. Не знаю, что я буду делать, если она мне не поверит.
В университете на меня часто косо смотрят, думаю это именно те, кто пересылал мне видео со своими идиотскими комментариями. Сегодня у меня пар нет, только лекция и поэтому я всерьёз сомневаюсь, что Джессики здесь может и не быть.
Я не нахожу свою подругу, но решаю остаться на лекцию и даже здесь я замечаю осуждающие взгляды и я чувствую даже не унижение, а... одиночество. Я снова чувствую себя одинокой.
–Эй, Клэр! – зовёт меня Фред уже, наверное, минуты две, но я не собираюсь оборачиваться и я так прекрасно знаю, что он скажет, он просто начнёт издеваться надо мной. – Умно ты придумала! – смеясь, шепчет он. – А я уж и вправду думал, что ты влюблена в Фостера. Классный ход!
–Заткнись! – безразлично говорю ему я, даже не оборачиваясь.
Раздаётся звонок и я, как можно быстрее покидаю аудиторию, зря я пришла сюда, нужно идти к Джессике домой, там у нас куда больше шансов поговорит... если её родители меня кончено впустят, в чём я немного сомневаюсь.
Я практически выбегаю на улицу, желая поскорее сбежать из этого места полного осуждения, и тут я вижу её. Джессика стоит на лестнице с телефоном в руке и озирается по сторонам.
–Джессика, – кричу ей я и пробираясь через толпу студентов, вижу что она слышит меня и оборачивается.
Внутри меня зарождается надежда, мы с Джессикой многое прошли, надеюсь, пройдём и это.
Когда я, наконец, добираюсь до неё, то счастливая, а главная полная надежд улыбка спадает с моего лица. Джессика выглядит потерянной и очень неуверенной, её взгляд метается из стороны в сторону, она будто ищет лучшую дорогу, чтобы сбежать.
–Позволь мне объяснить, – говорю я с ноткой мольбы в голосе. – У мен просто не было выбора...
–Не стоит, – перебивает меня он, набравшись решительности. – Джек мне уже всё объяснил, не утруждайся.
И тут я во всей красе вижу её обиду, её осуждение в мою сторону и её злость.
–Я всегда знала, что ты хочешь добиться успеха, хочешь быть в лучах славы, но я никогда, никогда не думала, что ты сделаешь это таким способом, – смотря на меня, говорит она. – Как ты могла... – усмехаясь, повышает голос Джессика. – Продаться из-за какой-то статьи?
–Прошу, просто выслушай меня...
Джессика привлекает слишком много внимания, многие останавливаются и с интересом слушают нас.
–У меня есть доказательство, что это Аманда заставила меня рассказать, – уверенно говорю я.
–Какие?
–Договор, он не со мной, но...
–Серьёзно? – усмехается она. – Скажи мне одно, зачем это Аманде? Она и сама знала всё то, что ты рассказала. И зачем ей сдалась ты?
–Это нужно было не ей, а её заказчику...
Джессика смеётся и качает головой, и я сдаюсь, меня это начинает раздражать.
–Кларисса, тебе лучше уйти, – подходит к Джессике Сэм и, взяв её под руку, отводит в сторону.
–Она занимается компаниями, а не благотворительностью, – кричит Джессика.
–Знаешь что, Джесс, думай что хочешь.
Я бросаю на неё последний взгляд, и быстро спустившись по лестнице, ухожу прочь от этого места и от этих людей.
Не передать словами как мне обидно, перед глазами всё снова становится расплывчатым, прикрываю рот рукой, чтобы остановить всхлип, но не перестаю идти. Любимый человек и лучшая подруга... мои самые родные люди не верят мне.
Я возвращаюсь в ателье, и как только дверь за мной закрывается, я опираюсь о стену и скатываюсь на пол, прижав колени к груди. Может, мне и не стоит бороться за тех людей, которые так легко отказались от меня и от моей правды? Может, это знак что наши пути должны разойтись, что мы должны попрощаться? Может, наша совместная глава кончается и теперь мне стоит идти в одиночку, может это просто знак?
Но видимо судьба не идиотка раз сначала позволила мне почувствовать вкус этой жизни, почувствовать себя любимой и нужной, почувствовать безопасность и доверие, позволила заполучить любовь и друзей, а теперь она отнимет у меня всё сразу.
Слёз больше нет и я рада что, наконец, не плачу, но наступает пустота, давно знакомая мне пустота. Не знаю, сколько бы я ещё так просидела у двери, если бы в неё не постучались.
Поднявшись на ноги, я утираю последние следы моих слёз и открываю дверь, у которой стоит молодой парень в форме и с планшеткой для бумаг в руках.
–Мисс Олдридж? – спрашивает он, смотря в планшетку и держа в руках ручку.
–Да, – киваю я, не совсем понимая, что происходит.
–Вам доставка, – говорит парень и, махнув рукой, отходит чуть в сторону, освобождая проход.
С коробками в руках ко мне иду двое крупных парней в такой же форме, и заносят их внутрь, среди многочисленных коробок, как я понимаю с моими вещами, я замечаю и свой маленький чемодан, который был у Джека.
Это заставляет меня поникнуть ещё сильнее, здесь все мои вещи, это значит и Джессика освободила себя от моего хлама также как и Джек. И если быть честной то я думаю, что Джессика, может быть, и поверила мне, если бы не Джек, думаю, он наплёл ей что я та ещё лгунья, думаю, это он подтолкнул её к тому, чтобы отправить мне мои вещи и больше со мной не связываться.
–Это всё? – спрашиваю я.
–Да, – отвечает парень, записывая что-то на планшетке. – И вам письмо.
Я сразу же открываю конверт, хотя записка и без подписи я моментально узнаю почерк.
"Вернёшь кольцо?"
Мне нужно немного времени, чтобы проглотить ком в горле и сдержать слёзы, прежде чем принять то, что я только что прочла.
–Подождите минуту.
Я захожу внутрь и, найдя маленький мешочек, снимаю кольцо с голубым камнем, что подарил мне Джек на день рождения и кидаю его в мешочек. На секунду я замираю, остановив взгляд на всё ещё украшающее мой безымянный палец обручальное кольцо. Эта сказка длилась слишком мало даже для меня,... наверное, всё было слишком хорошо, чтобы длиться долго.
С тяжестью в сердце снимаю обручальное кольцо и кидаю его в тот же мешочек, завязываю его и подаю курьеру.
–Доставьте это по обратному адресу, – прошу я.
–Хорошо…и, мисс, – обращается он ко мне. – Мне сказали, вы ещё заплатите за доставку.
Я усмехаюсь собственным мыслям, усмехаюсь тому, как Джек решил посмеяться надо мной, как он решил меня унизить. Я качаю головой, не веря, что это и вправду делает он, что это всё и вправду делает тот Джек, который сделал мне предложение на берегу океана всего два дня назад. Может это не он ошибался во мне, может это я ошиблась в нём? Я думала, если ты и вправду любишь человека, то будешь до последнего верить ему. Похоже, нужно завязывать верить в эти Голливудские сказки про эту дурацкую любовь.
Достав из кошелька свои последние деньги, я отдаю их курьеру и расписываюсь, как он просит.
–Всего доброго, мисс.
Я киваю и прячусь за закрытой дверью. Это было унизительно и... больно. Но это заставило меня перестать желать того, чтобы Джек мне поверил, мне вдруг захотелось, чтобы он понял, что ошибся, когда пройдёт время, когда он вдруг заметит что дела в компании его отца идут на удивление хорошо, когда он поймёт, что Аманды больше нет, когда он поймёт, что я говорила правду.
Я хочу, чтобы Джек осознал свою ошибку, хочу, чтобы он пожалел о том, что сказал мне, хочу, чтобы он пожалел, что не поверил мне и заставил меня уйти.
И в один прекрасный день, я надеюсь, он вспоминать о том, что у нас было и могло быть, и он пожалеет о каждой вещи, которую он сделал для того, чтобы всё это закончилось. Клянусь, он пожалеет, что не поверил мне.
На глаза попадается письмо, которое было в двери, когда я пришла в талье. Распечатав конверт, я достаю листок и тяжело вздыхаю, когда понимаю что это задолженность по оплате налогов за ателье. Чёрт! Сколько я не платила? Полгода? Это совсем не лучшее время для таких новостей, последние деньги я только что отдала курьеру и мне ещё нужно на что-то жить.
Убрав письмо в сторону, я заваливаюсь на диван, думая о том, как всё резко навалилось. Дурацкое видео, расставание, потеря подруги, чёртовы экзамены, а теперь ещё и долги. Сейчас я всерьёз начинаю задумываться над тем, выживу ли я вообще. Не проще если всё это просто закончиться? Возможно, всем станет только легче, если я просто исчезну.
Глава 68
Всю свою жизнь я думала, что экзамены это неимоверно сложно, нервно и важно, но, кажется, я ошибалась. Наверное, мне просто повезло, что я была одной из лучших на курсе, что я зубрила всё днями и ночами с самого первого дня занятий и готовилась к выпускным экзаменам ещё с первого курса. Но в один момент я сошла в того верного пути и, можно сказать, плюнула на учёбу и подготовку к экзаменам.
Сдавать их было не так уж и трудно, как я думала, может быть, это было легче, чем казалось, потому что я совсем не волновалась и не нервничала? Я сдала совсем не плохо, но я знаю, что могла бы и лучше, но я довольна тем, что есть.
Не знаю, как я собралась, как взяла себя в руки и отправилась в университет. Было сложно перестать думать о Джессике находящейся в паре шагов от меня, она постоянно бросала на меня настороженные взгляды. Мне казалось, она следила за каждым моим движением, и честно сказать меня это раздражало. Я злилась на неё за то, что она так уверенна в своей правоте о том, что я лгу ей. Но мне удалось настроить мысли на учебный материал и на экзамен, удалось забыть о ней и о Джеке, но, к сожалению, ненадолго.
Каждый раз, когда дверь ателье закрывалась за мной я снова погружалась в мысли о них, но я больше не жалею ни, себя ни их, я больше не плачу и не думаю какие они все плохие. У меня достаточно проблем и мне срочно нужно искать их решение.
Сегодня будет вручение дипломов, и я бы с огромным удовольствием пропустила это грандиозное мероприятие, которое я ждала на протяжении всего обучения, о котором я мечтала ещё в школе, но я пойду. Пойду не ради себя и не для того, чтобы позлить Джессику, я пойду ради родителей.
Сейчас для меня самое главное это не закрываться в себе, я могу уйти в себя, плюнуть на всё и я не знаю смогу ли тогда вернуться в нормальную жизнь, уже не кому будет меня вытащить из той ямы, в которую я могу упасть и... я сомневаюсь, что смогу справиться со всем одна.
Поэтому сейчас я стараюсь решать свои проблемы, что-то делать и не оставаться одной без дела на долгое время. Я продала в интернете пару своих шмоток, и часть денег заплатила за ателье и ещё... мне звонили с редакции "Vogue". Они звонили узнать, когда я смогу приехать к ним, чтобы дать интервью и я... отказалась. Если обо мне напечатают в журнале, то частично всё что я сделала, будет ради этой стать, а для Джека, и остальных это будет лишь подтверждение своих догадки. Если бы я согласилась, они бы уже никогда мне не поверили. И я не жалею что отказалась, я не хочу этих подачек, настанет время и "Vogue" без всяких просьб и связей сам захочет взять у меня интервью, просто это будет чуть позже.
Сложнее всего мне ночью, когда я совершенно одна и в голове витают только плохие и даже жуткие мысли. Ночью я слабею, начинаю думать о том, что потеряла и есть ли у меня вообще смысл оставаться здесь в этом городе. Я могу уехать сразу после вручения дипломов, оставить позади весь тот ужас и начать сначала, но я не хочу доставлять всем такого удовольствия, я не уеду только потому, что кто-то не хочет видеть меня. Я уже была одна, и я справилась, справлюсь и сейчас.
У меня ещё не было времени убраться в ателье и разобрать вещи, но мне пришлось добраться до ванной комнаты, я всегда знала, что там есть ванная, но я не думала что она в таком ужасном состоянии. Не знаю, сколько ей лет и сколько ей уже не пользовались, но под слоем грязи и ржавчины она выглядела старше, чем Розмари. Но когда я её хорошенько отмыла, ванная буквально заблестела и засияла чистотой.
Душа здесь нет, поэтому мне пришлось принять ванную и начать собираться на церемонию вручения дипломов. Это странно... я одна, а если бы всё было хорошо то, скорее всего, я сейчас была бы с Джессикой, мы бы собирались вместе, а потом за нами зашли бы Сэм и Джек и мы бы все вместе поехали на вручение.
Из-за этих мыслей я на время замираю, погрузившись в некие мечты. Внутри уже не пустота, а тяжесть, будто на мою шею повесили очень тяжёлый камень, завязали руки за моей спиной и заставили идти.
Я хочу закрутить кудри, поэтому мне нужно хорошенько поискать свою плойку в куче этих коробок. На глаза попадается небольшая коробка, может мелочь вроде плойки для волос лежит именно там?
Сев на пол и поставив на удивление тяжёлую коробку рядом с собой, я открываю её, и мои ожидания резко прерываются, а камень, который был у меня на шее, стал в разы тяжелее. В коробке лежит патефон, который я подарила Джеку на его день рождения.
Проглатывая ком в горле, я скорее закрываю коробку и отставляю её назад. Не думала, что будет настолько тяжело получить его назад, видимо Джек решил избавиться от всего хлама, который напоминает ему обо мне.
Открывая другие коробки, всё ещё пытаясь найти свою плойку, я снова натыкаюсь на подарок, который сделала Джеку. Это костюм, который я сшила ему сама. Я усмехаюсь и делаю глубокий вдох, а затем выдох, нельзя допустить того, чтобы мои слёзы вырвались наружу.
Открываю очередную коробку и наконец, нахожу плойку. Мне уже начало казаться, что всё это знак, чтобы я не шла на вручение, осталась дома и впала в депрессию.
Завив волосы и заколов пару прядей, я начинаю наносить лёгкий и неброский макияж и дополняю его стрелками, которые всегда мне шли. Я хочу быть красивой, не хочу быть жалкой, пусть лучше все думают, что я жуткая стерва предавшая своих друзей, чем думали, что я жертва и нуждаюсь в их жалости.
Белый шелковый топ на тонких лямках и с хорошим вырезом заправляю в чёрную обтягивающую юбку до колена и наконец, моя мантия, она светло-синяя, у парней тёмно-синяя. Надеваю чёрные туфли на шпильке с ремешком на лодыжке, беру свою шапочку от мантии, сумку и, бросив взгляд в зеркало, выхожу на улицу. Никого вокруг, как и меня, не смущает то, что я в мантии, сегодня многие университеты вручают дипломы, поэтому в городе полно людей в подобном виде.
Мне обидно от того что я не чувствую радости и неимоверного счастья как должна, я злюсь на Джека из-за которого я не чувствую себя счастливой в день, которого я ждала очень долго. Мне обидно от того что я одна сегодня, от того что я не заполню этот день хорошими воспоминаниями, обидно что мне пришлось пожертвовать собой ради друзей, а взамен ничего не получить, а даже наоборот – потерять.
Но я всё же стараюсь улыбаться, стараюсь быть в порядке и радоваться тому, что есть, радоваться, что я выпускница и теперь полностью свободна от учёбы. Из-за последних событий в моей жизни мне придётся найти настоящую работу в какой-нибудь компании или фирме, мне придётся работать по специальности какое-то время, пока я не встану на ноги и не стану полностью обеспечивать себя самостоятельно, как это было раньше. Может это и не тот расклад, о котором я мечтала, но так я ни кому ничего не буду должна.
Дохожу до университета и начинаю понимать, что улыбаюсь, смотря на толпу выпускников в мантиях и шапочках. Сегодня важный день, это наш день, наш момент, который я обязана запомнить и сохранить в памяти как один из самых лучших. Одна важная глава моей жизни подходит к концу или не одна…. Кажется, сейчас я прощаюсь не только с университетом и учёбой, но и с теми, кого знала, кого любила… и кем дорожила.
Но одно уходи, а другое приходит, ведь так?
Я иду на поле, на котором расположены стулья, небольшая сцена с кафедрой и когда делают объявление сесть на места, я ищу себе место. Конечно же я замечаю Джессику и её родителей, которые в отличии от неё, меня не увидели. В её взгляде что-то поменялось, она, кажется, больше не злиться на меня, она будто бы мне сочувствует и сожалеет.
Неужели спустя неделю она поняла что натворила? Поняла, что я не лгала или мне просто показалось? Я сажусь на стул и пытаюсь обратить всё своё внимание на сцену, на которой стоит декан, ректор, секретари и ещё пару человек.
Я сижу на третьем ряду и слышу, как родители сзади дают советы своим детям, фотографируют их и поздравляют, утирая слёзы счастья и гордости. Я рада за них, но это… приносит мне колющую боль в сердце. Я бы тоже хотела, чтобы мои родители были здесь со мной, чтобы они кричали, позоря меня перед всеми, просили меня встать у дерева, чтобы сфотографировать меня, чтобы мама плакала, поправляя мою шапку, а папа говорил, как горд. Мне этого не хватает и все эти люди, счастливые уже взрослые, но всё ещё дети со своими всё ещё родителями давят на меня со всех сторон и мои глаза быстро наполняются слезами. Боже… я бы всё сейчас отдала за то, чтобы они оказались здесь со мной, чтобы обняли меня и сказали что любят.
Утирая скатывающиеся слёзы, пытаясь не повредить макияж, я вдруг вспоминаю Джека и его слова, когда он говорил что мои родители всегда со мной, что они всегда рядом, даже если я их не вижу. И я пытаюсь взять себя в руки, думаю, он был прав и мне нужно вести себя достойно хотя бы ради них.
Но если бы рядом со мной был Джек… или Джессика, её родители всегда тепло ко мне относились, и сейчас это тепло бы мне не помешало, но я даже представить не могу, как они теперь меня ненавидят.
Музыка вдруг становится тише, как и смех, голоса и крики радости, всех снова просят сесть на места. Я последний раз смахиваю слезу и искренне улыбаюсь, смотря на сцену, и осматриваюсь вокруг, желая запомнить этот момент и сохранить его в памяти, и тут я вижу его.
Справа, через несколько рядов от меня, у деревьев, где стоят родители и все те гости, которым не хватило мест стоит Джек. Улыбка спадает с моего лица, а он, заметив, что я его увидела, переводит от меня взгляд, сжимая челюсть.
Я отворачиваюсь, чувствуя, как бешено, колотиться сердце, и пытаюсь думать о том, что сейчас говорит декан, но я не могу. Что он здесь делает? Неужели приехал к Джессике, чтобы поздравить её?
Но он смотрел на меня, Джек отвёл взгляд лишь, когда заметил, что я его увидела. В голов промелькают мысли, что он приехал из-за меня, хотел увидеть меня, может Джек тоже начал понимать, что ошибался во мне?
Но как ни странно эти мысли исчезают также быстро как они и появились. Скорее всего, он приехал по глумиться надо мной и посмотреть, как я буду здесь одна уливается слезами горя. Пусть идёт к чёрту. Плевать, почему он здесь, я больше не дам ему себя унижать.
Благодаря Джеку я прослушала речь ректора и декана за одно, сейчас на сцену пригласили Эмму, она должна сказать речь, которая раньше принадлежала мне и опять же из-за Джека и его проблем я отказалась от этого.
–Спасибо, – говорит она в микрофон, когда аплодисменты стихают. – Это большая честь для меня…
Я пытаюсь слушать её, пытаюсь сконцентрироваться на её словах, но я не могу. Не знаю, паранойя у меня или нет, но я будто бы чувствую взгляд Джека на моей спине, мне кажется, что он смотрит на меня, но повернуться мне не хватает смелости.
Я чувствую, как волнуюсь, чувствую дрожь в руках, но это не приятное волнение, оно мне не нравится.
Эмма заканчивает свою речь, которую я благополучно пропускаю мимо ушей и начинается церемония награждения. Сначала награждает Эмму и после её имени начинается настоящий взрыв аплодисментов и криков, как я думаю, её друзей и родителей и вдобавок ко всему всё это сопровождается музыкой и вспышками фотоаппаратов.
Эмма пожимает руку декану и ректору, забирает свой диплом, поворачивается для фото и спускается со сцены.
–Кларисса Олдридж! – объявляет декан, и моё сердце подскакивает на месте.
Аплодисменты не стихают ещё с выхода Эммы, на трясущихся ногах встаю со своего места и поднимаюсь по небольшой лестнице на сцену. Перед глазами всё плывёт, видимо я переволновалась, я волнуюсь, сердце стучит как бешеное, на лице искренняя и счастливая улыбка.
–Поздравляю, Кларисса, – говорит декан, когда я пожимаю ему руку.
–Спасибо, – улыбаюсь я и, пожав руку ректору, принимаю свой заслуженный и долгожданный диплом.
На мгновение повернувшись лицом к присутствующим я встречаюсь со взглядом Джессики, она слегка улыбается хлопая в ладоши, я иду назад к лестнице и снова вижу Джека. Он стоит всё там же, спрятал руки в карманы и со странным высокомерием смотрит на меня. И в этот момент все мои мысли о том, что он понял что ошибся – улетучиваются. Если он здесь и ради меня, то только для того чтобы по глумиться.
Звучит следующее имя, и я дохожу до своего места. Держа в руках свой диплом, я думаю лишь о том, что хочу поскорее сбежать отсюда только, чтобы не видеть Джека, но я должна досмотреть церемонию. Спустя несколько минут аплодисментов и музыки на сцену, наконец, приглашают Джессику, я слегка улыбаюсь и хлопаю ей, если я и потеряла Джека, и если ещё не смерилась с этим, то со временем обязательно смерюсь, но прощаться с Джессикой я пока не готова.
Нас ещё раз поздравляют с окончанием учёбы и церемония, наконец, завершается. Мысленно попрощавшись с этим местом, которое подарило мне миллион потрясающих эмоций и тысячу хороших воспоминаний, я иду к дороге.
–Кларисса! – кричит кто-то позади меня, и сначала я не узнаю голоса. – Клэри!
Я оборачиваюсь и вижу Фреда бегущего ко мне.
Я уже сняла свою мантию в отличии от него и увидев это он тоже пытается избавиться от неё и не путаться в больших рукавах. Каким-то чудом я решаю подождать его, и меня даже не выворачивает от одного взгляда на этого человека.
–Шикарно выглядишь, – подмигивает мне он, пытаясь отдышаться.
Я подавляю усмешку и вопросительно смотрю на него, но случайно фокусируюсь за его спину. Джек стоит рядом с Джессикой, она обнимается с родителями, затем они отходят, и она что-то говорит Джеку. Но он её почти не слушает, а чаще бросает взгляд на меня.
–Хотел спросить, ты идёшь на вечеринку? – спрашивает Фред, привлекая к себе моё внимание, и я перевожу взгляд на него.
–Вечеринку? – не понимаю я и поправляю лямки своего топа.
–Ну, в честь выпускного. – Я вскидываю брови, мне никто не сказал… – Сегодня в шесть в ресторане Eleven Madison Park, – подав мне приглашение, говорит Фред.
