![](/files/books/160/oblozhka-knigi-verhniy-ist-sayd-si-273350.jpg)
Текст книги "Верхний Ист-Сайд (СИ)"
Автор книги: Светлана Бланкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 53 страниц)
Я сажусь рядом с кроватью и, взяв Джека за руку, снова наполняюсь теплотой, которой мне так не хватало.
–Мы с ней собирались в Париж, но даже хорошо, что мы не поехали, не представляю, как бы я держалась в самолёте, – я пытаюсь усмехнуться, но у меня ничего не выходит. – Твоя мама скоро прилетит и навестит тебя. Думаю, ты ждёшь этого больше меня.
У меня даже получается засмеяться и наверное это успех. Я ещё немного говорю с Джеком про Джессику и предстоящую свадьбу и решаю совместить приятное с полезным. Я открываю ноутбук, что принесла мне подруга и решаю почитать материал, который мне понадобиться на экзаменах. Я читаю вслух, и Джеку тоже приходится терпеть эту скукоту, и иногда мой смех над собственными несмешными шутками.
Весь день проходит очень обычно и что странно – быстро. Я несколько раз хожу в магазин за едой, смотрю онлайн шоу на ноутбуке и много говорю с Джеком. К вечеру я уже привыкаю говорить сама с собой, задавать вопросы и не получать ответы. И я чувствую, как начинаю унывать. Порой мне кажется, что я занимаюсь пустой тратой времени, но я сразу же отгоняю эти мысли, ну или хотя бы пытаюсь их отогнать.
И врача Джека я сегодня не видела, наверное, у него выходной, а мне бы не помешали его приободряющие меня слова, я уже поняла, что он умеет правильно говорить и объяснять простые вещи.
На следующий день Джессика не появляется, но когда я возвращаюсь в палату из магазина, то ещё в коридоре в окне палаты замечаю маму Джека.
Она стоит у его кровати и со слезами смотрит на него. Я застываю на месте, что мне делать? Зайти в палату, поздороваться с ней и попытаться успокоить? Или же уйти пока она меня не заметила, и подождать пока она уйдёт?
Глупо прятаться от неё, нужно зайти и попытаться поговорить.
–Я чего-то не знаю или ты и вправду уже его невеста? – раздаётся пустой голос Майи, как только я переступаю порог палаты.
Так она уже знает.
–Джессика так сказала, чтобы меня могли пропустить, – безразлично отвечаю я и прохожу дальше в палату.
Майя поворачивается ко мне, и я вижу, насколько она истерзана внутренними страданиями. Всё её лицо красное от слёз, которые всё ещё не прекращают скатываться по её щекам, на Майе нет ни капли макияжа и я никогда не думала, что увижу её такой.
–Почему ты здесь? – спрашивает она с желанием огрызнуться, но её состояние этого не позволяет. – Вы ведь даже не вместе!
–Вы ничего не знаете, так что лучше просто промолчите, – абсолютно спокойно отвечаю ей я, понимая, что она на взводе и просто хочет выплеснуть все те эмоции, что она сейчас держит в себе. – Вы уже разговаривали с его врачом?
Я вижу, как она страдает и как бы я её не любила, а местами даже ненавидела её, я хочу, чтобы она тоже помогала Джеку, хотя бы просто своей верой в него. Но меня она станет даже слушать, а к Тому может быть и прислушается.
–Да и если ты спросишь меня, что я думаю о том бреде что он мне сказал, то я предпочту поменять его лечащего врача на того кто занимается медициной, а не верой.
С этими словами она вытирает слёзы и выходит из палаты, громкой хлопнув дверью. Если честно, то ничего другого я от неё не ожидала, я просто надеялась, что хотя бы сейчас, в такой трудный для всех нас момент, она перестанет думать только о себе и о своей чести.
Весь оставшийся день я просто шатаюсь по больнице то тут, то там, потому что Майя напрочь засела в палате Джека, и не даёт мне зайти. Да мне и не особо хочется пока она там. Майя горько плачет над сыном и мне хочется её ударить по лицу и сказать, чтобы прекратила, жаль воспитание мне не позволяет.
Но на ночь она всё же не остаётся, и я могу вернуться в тихую и спокойную палату. Майя не обошлась простым уходом и напоследок сказала мне пару приятных слов о том, что я фальшивка и это мне уже не поможет вернуть доверие Джека.
Я пропустила её слова мимо ушей, думаю, я уже выработала иммунитет к её колким замечаниям и обвинениям.
В палате помимо ровного звука кардиографа раздается глухой стук по стеклу, и я тут же останавливаюсь читать лекцию и поднимаю взгляд с экрана монитора.
Том стоит за окном в коридоре и уже через секунду заходит в палату.
–И как у нас дела? – спрашивает доктор, подходя к Джеку и просматривая его карточку.
–Всё также, – закрывая ноутбук, отвечаю я. Странно, что мы не встретились раньше. – Я читала ему лекции про юриспруденцию, но кажется, это только сильнее его усыпило.
Том засмеялся, что-то помечая в карточке, и поднял на меня глаза.
–Это хорошо, продолжай говорить с ним, уверен, скоро появятся изменения.
–Да, хорошо, – киваю я, и Том вскоре уходит, сказав, что ему сегодня делать обход.
На часах уже перевалило за двенадцать, и я решаю лечь спать, но мне как-то тревожно, что-то не даёт мне расслабиться, поэтому я ещё несколько раз посреди ночи поднимаюсь со своего кресла и сажусь рядом с Джеком, постоянно беря его за руку.
–Всё будет хорошо, Джек, – говорю ему я, но пытаюсь успокоить скорее себя, нежели его. – У нас у всех всё будет хорошо.
Глава 56
Эту ночь я практически не спала, могла задремать на пару минут и проснуться от странного ощущения внутри. Волнение за Джека заставляло меня просыпаться, я даже не отходила от него, сидела рядом и держала его за руку, а когда просыпалась, успокаивала себя, что с ним всё в порядке и что я просто уже помешалась на этом. Но оказалось, что я волновалась не просто так, я даже сама не знаю, что именно заставляло просыпаться меня посреди ночи, но моё тело, что-то внутри меня знало, что что-то не так. Под утро, когда у меня уже совсем не оставалось сил, я вновь задремала, и что-то внутри меня заставило меня проснуться, открыть глаза и уже в сотый раз проверить в порядке ли Джек. Его лицо было спокойно, как и всегда, в палате раздавался всё тот же ровный звук кардиографа, оповещающий о его сердцебиение, но уже через несколько секунд какой-то из аппаратов начал странно пищать и я сильно испугалась. Я не знала что делать, как реагировать и что вообще происходит ведь всё только что было в порядке.
Я выбежала из палаты и ко мне навстречу уже бежала медсестра, она что-то говорила, проверяла аппараты, и её лицо было взволнованно. Она срочно вызывала доктора и выставила меня за дверь. Я больше часа не знала что происходит, Джека перевели в другую палату, и всё это время я просто сидела в коридоре и невидящем взглядом смотрела в стену. Я боялась думать о том, что это конец, но думать о том, что всё по-прежнему в порядке я просто не могла себя заставить. И в каком-то смысле я просто смирилась.
–Кларисса, – эхом слышится мне голос Тома, но он как будто где-то далеко.
Я пытаюсь взять себя в руки и наконец осмотреться по сторонам, но у меня не получается и я всё ещё остаюсь в своих туманных мыслях.
–Кларисса, – снова повторяет голос, и я чувствую чьё-то касание к своему плечу.
Собрав все силы, что у меня остались, я отвожу взгляд от стены, несколько раз моргаю и пытаюсь свыкнуться с ярким светом ламп. Повернувшись, я вижу Тома, вижу его не слишком радостное лицо, скорее, наоборот, у него плохие вести.
–Нет, – совсем севшим голосом прошептала я готовая услышать худшие слова, которые только может сказать тебе врач.
–Кларисса, он жив, – тут же говорит мне Том и я никогда не смогу передать словами, какое облегчение я испытала.
Я тяжело выдыхаю и, закрыв глаза, потираю виски, голова ужасно болит от слёз, бессонной и нервной ночи.
–Как он?
Том колеблется, садится рядом со мной и, сцепив руки в замок, ещё несколько мучительно долгих секунд просто молчит.
–Его состояние ухудшилось, была остановка сердца, – устало и очень тяжело говорит Том, но я уже ничего не чувствую.
Я привыкла к этой боли, к этому страху и волнению, я привыкла к мыслям что Джек может умереть, что я его потеряю и теперь я не чувствую особой разницы от новых известий и от своего постоянного состояние, потому что теперь мне страшно постоянно, каждую секунду.
Я лишь качаю головой и, упёршись локтями в колени, хватаюсь за голову. Как я хочу, чтобы всё это скорее закончилось, чтобы Джек пришёл в себя, и я больше не боялась за него.
–Тебе нужно поехать домой, поспать, прийти в себя и вернуться с новыми силами.
–Я не куда не уеду! – отрицаю я, но в моей голове это звучало намного уверенней.
–Клэри, – голос Джессики появляется, словно из неоткуда и я вспоминаю, что позвонила ей, как только всё случилось.
Я уже давно не видела её такой обеспокоенной за меня, я вижу это волнение, этот страх в её глазах, когда она смотрит на меня, похоже, я пугаю её куда больше чем вся эта ситуация.
–Доктор прав, тебе нужно домой. Какой смысл оставаться здесь? Тебя к нему даже не пустят.
Я перевожу непонимающий взгляд на Тома. Что значит, не пустят?
–Да… сейчас ему нужен полный покой, лучше, чтобы с ним никого кроме медперсонала не было.
Я вновь закрываю глаза, не зная, что делать и какое решения принять.
–Давай, Клэр, – Джессика берёт меня под локоть и пытается поднять. – Идём домой.
–Дай мне немного времени, – отвечаю я, подруге встав на ноги, которые кажутся мне ватными. – Я сейчас.
Я медленно иду по коридору в сторону уборной, мне нужна холодная вода. Ноги меня не слушаются, такое ощущение, будто они весят целую тонну, и что в них совсем нет костей. Добравшись до уборной, я включаю воду и с ужасом смотрю в отражение зеркала. Да, такой я себя ещё никогда не видела. Запутанные волосы подняты в разваливающуюся шишку, лицо всё покрасневшее и опухшее от слёз, глаза ужасно красные, будто я не спала несколько дней. Я выгляжу не просто усталой, я выгляжу измученной. Я отвратительна.
Умыв лицо холодной водой, я немного, но всё же прихожу в себя и начинаю разумно мыслить, насколько это вообще возможно в настоящее время. Я распускаю волосы, и от долгого пребывания в шишке, они закрученными волнами спадают на плечи и ниже. Я пытаюсь расчесать их пальцами, чтобы хоть немного придать им нормальный вид, хотя кому какая разница?
Идя по коридору, я вижу, как Джессика говорит с Томом, и подхожу к ним. Я готова ехать домой, они оба правы, мне нужен хоть какой-нибудь отдых, но у меня есть небольшое условие.
–Я поеду домой, но сначала я хочу хотя бы взглянуть на него, – в ожидании ответа спрашиваю я, но боюсь услышать отказ.
–Хорошо, – практически не раздумывая, отвечает Том и просит идти за ним.
Джессика, поджав губы приободряющее смотрит на меня и, взяв меня за руку идёт рядом. Мы доходим до нужной палаты и, отпустив руку подруги, я ближе подхожу к окну. Джек всё тот же, единственное изменение, что я замечаю так это немного другая кислородная маска на его лице.
–Можешь зайти только максимум на пять минут, – в полной тишине говорит Том и я, не раздумывая, захожу в палату.
Посмотрев в коридор из палаты, я вижу, как они отходят, чтобы не мешать мне. Я хотела воспользоваться, возможно, последним шансом подержать Джека ха руку, кто знает, что случиться завтра. Какими бы ужасным не были эти мысли, но они реальны, они по настоящему правдивы и это то, что может случиться.
Пододвинув стул ближе кровати, я сажусь на него и аккуратно беру Джека за руку. Я смотрю только на его неподвижную руку и всеми силами пытаюсь держаться, но не могу. Я резко вздыхаю и слышу собственные всхлипы.
–Джек, – шепчу я, поднося его ладонь к своей щеке и закрыв на мгновение глаза. – Прости меня за всё, что между нами было. За всю ложь, все сплетни и ту боль, что мы причиняли друг другу.
Я пытаюсь смахнуть слёзы, но это трудно когда они идут не переставая. Я пришла сюда, перед тем как уехать не только потому, что боюсь, что больше не смогу подержать его за руку, но и потому что боюсь, что у меня больше не будет возможности признаться ему.
–Я люблю тебя, Джек, – наконец говорю я эти слова, но мне не становится легче. – Я люблю тебя, пожалуйста, очнись, – со слезами умоляю его я, вкладывая в свои слова самую настоящую мольбу.
Да, не так я представляла нашу поездку в Париже, не так я представляла своё признание ему.
Затаив дыхание и своё сердце я смотрю на Джека, но ничего нет, никаких изменений или реакций, совсем ничего. У меня сердце разрывается от всего это на миллиард мельчайших кусочков, я так надеялась и даже обещала себе что больше никогда не испытаю такой боли, но вот я вновь её испытываю и я больше не могу так.
Проходят поседение мои минуты здесь с Джеком и мне уже пора уходить. Я вытираю слёзы и, посмотрев на Джека, готова прощаться, но это не значит, что я его отпускаю. Теперь он в моём сердце и я навряд ли когда-нибудь смогу его оттуда выкинуть.
–Неважно, как далеко мы друг от друга. Неважно, как долго, – говорю я, подходя к изголовью его кровати. – Я все еще люблю тебя, Джек. Даже если мы не вместе…
–Правда? – слышу я голос позади себя и тут же оборачиваюсь.
Адам с обвинённым, разочарованным и даже злым взглядом смотрит на меня, а затем уходит прочь.
–Я скоро вернусь, – говорю я, обращаясь к Джеку, и буквально выбегаю из палаты, насколько для меня это возможно и бегу за Адамом.
–Подожди, – кричу ему я, и Адам останавливается у самых дверей.
Он поворачивается ко мне и сморит настолько пронзительным взглядом, что я начинаю принимать все его обвинения и веру в то, что я и вправду такая дрянь, как он думает.
–Прости за это… – тяжело дыша, говорю я. – Прости за ложь, но я лгала не только тебе, но и себе тоже.
Выражение лица Адама медленно сменяется на более терпеливое.
–То время что у нас было,…всё было прекрасно, но ты просто был нужным человеком в нужное время, ты собрал меня заново, и я быстро влюбилась в тебя,… я думала что влюбилась…
–Хватит, – перебивает меня Адам, он говорит это не жестко, а совсем наоборот, мягко и пытаясь успокоить меня. – Я понимаю, я видел, как ты смотрела не меня и как на него, думаешь, я такой идиот? – усмехается он. – Я просто завидовал ему, Джек всегда был на шаг впереди меня, у него всегда было то чего хотел я и у меня в кое-то веке появилась возможность отомстить ему. Так что мы квиты.
–Так ты…
–Мы обманывали самих себя Клэр, были чувства, но не настолько сильные, чтобы долго о них переживать.
Адам смотрит мне в глаза, имея в виду моё нынешнее состояние и то, что он услышал несколько мину назад.
Я слышу звук шагов и взгляд Адама, устремлённый куда-то выше меня, и оборачиваюсь. Джессика стремительно идёт ко мне, она чем-то обеспокоена и первое о чём я думаю так это о том, что Джеку снова стало хуже.
–Что с ним? – спрашиваю я, как только Джессика подходит ко мне.
–Я ничего не знаю, но с Джеком что-то стало происходить, – тараторит она, метая взгляд из стороны в сторону.
Я застываю на месте и уже через секунду иду в сторону палаты. Я не бегу, иду спокойно, потому что боюсь столкнуться с тем, что меня там ждёт. Подойдя к палате, я останавливаюсь у окна и смотрю на происходящие. Том, ещё один врач и медсестра стоят у кровати Джека, я не вижу что именно они делают, но я замечаю как пульс Джека всё время скачет.
Том выходит из палаты и сразу же подходит ко мне. Выражение его лица не такое, каким было прежде всё-то время, что я видела в больнице. Том чем-то воодушевлён и он что-то серьёзно обдумывает, и мне кажется, ну или я просто схожу с ума, но я вижу его лёгкую, чуть заметную улыбку.
Том всё ещё молчит, пытаясь сформулировать свои мысли или просто разобраться в них, а я просто боюсь сказать и слово.
–У него была попытка пробуждения, – наконец говорит Том на одном дыхании и тут же начинает улыбаться.
Я же застываю на месте, все мышцы будто атрофировались, я не могу пошевелиться и принять сказанное им. Джек пытался очнуться, он пытался вернуться…
Я делаю резкий вдох и начинаю чувствовать себя живой, я вся наполняюсь теплом и покрываюсь мурашками с головы до ног, будто бы мои нервные окончания снова стали чувствительны, будто бы кровь в моём замершем сердце снова стала циркулировать и я ожила.
Я чувствую, как на лице начинает нарастать улыбка, я поворачиваюсь к окну и уже по-новому смотрю на Джека. Он вернётся ко мне, он обязательно ко мне вернётся.
–Он просыпается…
–Это очень хороший знак, обычно после таких попыток пациенты пробуждаются, и идёт процесс восстановления, – воодушевлённо говорит Том, и я оборачиваюсь к нему. – Мы продолжим лечение, будем пробовать увеличивать дозы препаратов, но и вы продолжайте общаться с ним.
Я уверенно киваю, всё ещё улыбаясь, и Том вдруг замирает на месте, вглядываясь в моё лицо.
–У вас красивая улыбка, если вы будите говорить с ним и улыбаться эффект будет двойной, – говорит Том смущая меня, но он прав.
Теперь я больше в это верю, теперь я буду, говорит, что люблю его и что жду каждый день, пока он не придёт в себя.
–Пойду, сообщу вашим друзьям.
Том уходит, оставляя меня здесь одну, но ненадолго. Буквально через минуту к палате подходит Диана и меня вдруг бросает в дрожь от злости. Девушка одета в джинсы и зелёный свитер, нет макияжа, нет причёски, она не похожа на себя с этими ссадинами и синяками, это не так светская девушка, но она куда-то собралась. Диана медленно, будто бы боясь меня, подходит к окну палаты и с ещё большим страхом смотрит на Джека.
–Как он? – дрожащим голосом спрашивает она в шаге от того, чтобы расплакаться.
–Почему ты не приходила раньше? – с язвительной злостью спрашиваю я.
Диана не появилась ни разу за всё это время. Он выглядит вполне здоровой, чтобы быть в состоянии прийти и проведать своего… друга.
–Я… боялась, – выдавливает она из себя и меня начинает тошнить от её слабости.
Я усмехаюсь и качаю головой, не понимая, как так можно.
–Что? – всё ещё ничего не понимая, осмеливается спросить она.
–Даже после того, что ты сделала ему, как гадко обманула, сказав, что беременна и заставила бросить меня, он всё равно пытался спасти твой чёртов зад! – огрызаюсь я, пытаясь не кричать на всю больницу, и отхожу от Дианы подальше.
Меня всю передёргивает от неё. Удивительно, что я ничего не говорила ей раньше за всё время, что мы работали вместе.
–После всего, что ты сделала, он всё ещё хотел защитить и тебя и твоего оцта, весь ваш бизнес…
–Что ты несёшь?
Сначала я не понимаю её удивление, а потом вспоминаю, что она же ничего не знает про Аманду и о том, что я узнала.
–Джеку лучше… – смягчая тон, говорю ей я, пытаясь избежать её вопросов и сдержать свою злость. – Тебя выписывают?
–Да, – заторможено отвечает она, всё ещё ничего не понимая. – Так что ты…
–Мне пора, – обрываю разговор, я иду в холл.
От моего быстрого шага и резкого улучшенного состояния у меня закружилась голова, перед глазами всё резко поплыло и я сбавляю шаг оперевшись рукой о стену.
Я стою несколько секунд, пока голова не прекращает кружиться, но я не успеваю продолжить идти, Джессика меня опережает и подходит ко мне.
–Клэр? Что с тобой? Тебе плохо? – тараторит подруга у самого моего уха и от этого становится только хуже. – Адам! Помоги!
–Я в порядке! – в спешке говорю я подруге и пытаюсь остановить Адама от того, чтобы он взял меня на руки. – Всё уже хорошо, просто голова немного закружилась.
–Точно? – удостоверяется Адам, и я уверенно ему киваю.
–Едем домой? – спрашивает Джессика, но она уже подозревает мой ответ.
–Джек скоро придёт в себя, я должна быть рядом с ним, когда он проснётся, – в предвкушении его пробуждения, говорю я подруге умоляющим тоном.
–Вот именно! – вдруг восклицает подруга. – Джеку лучше и навряд ли он будет рад увидеть тебя в таком виде, когда проснётся. Ты выглядишь просто отвратительно, Кларисса Олдридж. Большинство больных здесь, включая и Джека, выглядят очень даже здоровыми по сравнению с тобой, – сурово говорит она.
Я слышу смешок Адама, а когда смотрю на него, он отводит взгляд.
–И даже не смей думать о том, чтобы остаться! В конце концов, тебе нужно принять душ.
–Ладно, я поняла, поняла! – громко говорю я, пытаясь предотвратить дальнейшие её слова, которые должны убедить меня поехать с ней, но мне и этого достаточно.
Адам всё ещё смеётся, но когда у меня снова начинает кружиться голова, его смех куда-то пропадает.
–Тише, тише, – говорит он, придерживая меня под локоть.
Наверное, у меня низкий уровень сахара в крови, по крайне мере, я так думаю. Мне нужен шоколад. Мы выходим из больницы, и я тут же сильно зажмуриваюсь, я отвыкла от солнечного света, он всегда был таким ярким, а воздух таким прохладным и свежим?
Когда мы все садимся в машину, Адам и Джессика, которые сидят на передних сидениях, о чём-то говорят, но я их не слышу или не понимаю… единственное, что я точно знаю так это то, как мои глаза начинают закрываться, и я погружаюсь в сон.
Мне снится странный сон, я сижу посреди поля усеянного полевыми цветами. Это поле посреди густого леса, погода просто прекрасная, ярко светит солнце, чистое голубое небо и потрясающий запах цветов. Я сижу на коленях, держа в руках большое будто бы старинное овальное зеркало с красивой резьбой на деревянных бортиках. Я держу зеркало стеклом от себя, я будто бы пытаюсь спрятать за ним своё тело, а сама смотрю поверх него прямо в лес и направляю туда зеркало. Я чувствую, что жду кого-то, но его всё нет, у меня ощущение будто бы я жду этого человека уже давно, но он не приходит.
Я слегка поворачиваю зеркало, и свет бликом падает на густой зелёный лес и несколько деревьев начинают шевелиться, дав понять, что оттуда кто-то выходит. Я знаю, что это тот, кого я жду и на душе появляется такое тепло и воодушевленное чувство от нашей скорой встрече, что мне хочется отпустить зеркало, подняться на ноги и побежать к нему навстречу, но я не могу. А блик на деревьях становится всё ярче и всё больше с каждой секундой и вскоре всё это поле погружается в яркий-яркий свет. Я хочу закричать тому человеку, которого я жду, и который вот-вот выйдет ко мне нас встречу, но я понимаю, что не могу этого сделать, что я вообще ничего не могу сделать кроме того как сидеть и ждать поворачивая зеркало.
Я просыпаюсь, и медленно открыв глаза, встречаюсь с ярким солнечным светом… теперь ясно, что за свет это был. Джессика открыла шторы в моей комнате и впустила солнце. Вот не могла она подождать ещё пару минут?
–Доброе утро, – улыбаясь, говорит мне подруга и подходит к моей кровати.
–Я не помню, как легла в постель, – лениво потягиваясь в кровати, мычу я, пытаясь вспомнить, как заходила в дом.
–Ты уснула в машине, Адам занёс тебя, – помогает мне Джессика, и теперь я всё понимаю. – Выглядишь гораздо лучше, – смеётся она. – Только душ прими.
Подруга смеётся, выходя из комнаты, а я возмущённо цокаю и, поднявшись с кровати, иду в душ. Когда прохладная вода касается моей уставшей кожи, я испытываю невероятное наслаждение и удовольствие. После вчерашней новости о том, что Джеку лучше я будто бы проснулась и вновь зажила. Мне важно знать, что есть хоть какой-то результат, важно знать, что он борется и не сдаётся.
Когда я выхожу из душа, Джессики в доме уже нет, только записка на её кровати о том, что она ушла на учёбу. Я проспала практически целый день, но я даже не удивленна, я почти не спала все эти дни и испытывала жуткий стресс, но сейчас мне намного лучше.
У меня хорошее настроение и я даже надеваю синие лёгкое платье, а поверх серое пальто. Эбби, как только увидела меня, начала болтать обо всём на свете, о том, как волнуется и переживает и о том, чтобы я обязательно позавтракала, но единственное чего я сейчас по-настоящему хочу, так это увидеть Джека и поговорить с ним.
Она уговаривает меня взять несколько яблок и по пути в больницу, в которую я решаю идти пешком, я съедаю одно. И по пути в больницу меня всё не покидают мысли о моём сегодняшнем сне. Он был очень реалистичен и эмоции, что я испытывала, были очень реальны. Но мне часто снятся сны и этот просто один из них, хорошо, что не кошмар, учитывая все обстоятельства.
Я прихожу в больницу, в которой меня уже все знают, и когда дохожу до палаты, встречаюсь с выходящей оттуда Майей, похоже, ей сообщили о том, что Джек пытался проснуться.
–Как он? – первая спрашиваю я, чувствуя себя неловко.
–Тебе лучше знать, – без язвительности отвечает она и уходит.
Удивительно как эта женщина даже простым тоном может заставить ненавидеть и как странно, что Джек совсем не перенял характер своей матери и, слава Богу.
Я стараюсь не предавать ей значение, я уже смерилась с Майей и её отношением ко мне, которое, кстати, взаимно, просто я более сдержанна. Заходя в палату, я пытаюсь сохранить улыбку, и у меня это неплохо получается.
Я вижу Джека я сейчас, в этот самый момент, я понимаю насколько ценно время и какой идиоткой я была. Я потеряла своих родителей и должна как никто дугой понимать всю ценность времени, что нам дано. Но я всё же не ценила его, не говорила о своих чувствах и мне так жаль, что я говорю о них только сейчас. Но этот случай всё, что сейчас происходит, как ничто другое позволило мне понять, что я люблю Джека, позволило мне понять, как сильно я его люблю. Вы когда-нибудь любили человека настолько сильно, что уже не могли представить себя без него? Вы знаете, какого это касаться человека и чувствовать, что ты дома?
Я знаю.