Текст книги "Ликвидатор (СИ)"

Автор книги: Светлана Бернадская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 11. Справедливая месть

«JL31 вызывает станцию RS316.

Обнаружен возобновляемый источник электропитания. Наличие живых объектов в исследуемой локации не зафиксировано».

***

Джей вернулся из ванной минут через пять. Он, похоже, и не подумал озаботиться сменной одеждой, когда обчищал супермаркет. А может, решил, что полотенце, обмотанное вокруг бедер, впечатлит Келли настолько, что она немедленно сдаст оборону и кинется засранцу прямо на грудь, на ходу выпрыгивая из штанов.

Впрочем, следовало признать: какое-то рациональное зерно в этом коварном плане было. Без одежды Джей, «симпатичный парень без особых примет» выглядел куда эффектней, чем в ней. И эта самая грудь, на которую предположительно требовалось кидаться, опасно привлекала – и безупречной гладкостью кожи, и хорошо прокачанными в тренажерке мышцами, и не в последнюю очередь капельками воды, не успевшими высохнуть и соблазнительно блестевшими на всех этих бугорках и впадинках. Нет, если уж совсем честно, то хороша была не только грудь, но и спина, приятным для глаз треугольником перетекавшая в талию, и жилистые бедра, и ровные, словно рукой скульптора вылепленные, ноги.

Руки тоже ничего, рельефные. И даже жуткий шрам от излучателя, который уже успел слегка затянуться, не портил всего этого великолепия.

Полуголый киборг босиком продефилировал к насиженному дивану – неспешно, вразвалочку, позволяя потенциальной жертве оценить себя со всех сторон. Кроме той, разумеется, что была целомудренно скрыта полотенцем.

Попутно бросил беглый взгляд на Келли и заметно огорчился, заметив, что ее коленки снова затянуты в джинсы. У нее прямо руки зачесались скрутить тот самый бессмертный символ из пальцев, который так не понравился Джею в первый раз.

Но Келли сумела проявить благоразумие и продолжила делать вид, что пытается высушить расческой влажные волосы.

– Быстро ты.

– Горячая вода кончилась, а ждать, пока нагреется, не охота.

Келли злорадно ухмыльнулась и потянулась к стакану с соком.

– Ну что, пьем и по спальням?

– Так торопишься в спальню, детка? – тягуче произнес он, подмигнул и плюхнулся на диван. – Созрела на секс?

– Нет, созрела на сон. На секс не надейся: спать мы будем в разных спальнях. Дом большой, так что я уверена, здесь их достаточно. А тебя вот жалко: я смотрю, ты одеться забыл, еще замерзнешь. Так что поторопись.

Но Джей, не прекращая хитро улыбаться, потянулся к стакану с виски. Келли, пожав плечами, отпила сока.

М-м-м, вкусно. Как давно она не пила апельсиновый сок! Даже такой, восстановленный из концентрата и простоявший в чьей-то кладовке не меньше года.

Джей, осушив очередную порцию виски, внимательно проследил за тем, как Келли пьет сок, глоток за глотком, и лишь после этого потянулся к своему.

– Хм, – изрек он, несколькими глотками втянув в себя половину стакана. – И правда, неплохо. Даже вкуснее виски, я бы сказал.

И залпом допил до конца.

***

Келли, изо всех сил удерживая невозмутимое лицо, зевнула, прикрыв рот ладошкой, и поставила пустой стакан в мойку.

– Ты куда? – насторожился Джей, наблюдая за тем, как она берется за ручку двери, ведущей из гостиной в одну из комнат.

– Ни за что не поверишь, – ехидно ответила она. – Иду спать.

За этой дверью обнаружилась хозяйская спальня. Келли с грустью обвела взглядом легкий беспорядок, свидетельствовавший о том, что владельцы дома покидали его в спешке: открытые дверцы шкафов, выдвинутые ящики, разбросанную прямо на полу одежду. Вздохнув, она нашла в одном из ящиков чистый комплект постельного белья и бросила на кровать.

Закрыла дверь.

– Ты будешь спать здесь.

Джей наблюдал за ней с таким напряженным выражением лица, будто ждал, что она свалится с копыт прямо у порога спальни.

– Почему там?

– Ты же хотел большую кровать. Только белье сменишь сам, я тебе не горничная.

И она открыла соседнюю дверь.

Отлично. То, что надо.

– А ты?

Она мельком взглянула на незадачливого злодея. Улыбка на его губах застыла, теперь он весь как будто закаменел. В туалет захотел? Или удивлен неожиданно подступившей сонливостью?

Хихикнув в кулак, Келли сделала вид, что зевнула.

– А я здесь. Кажется, это гостевая комната. Сладких снов, Джей Эль тридцать один.

Она закрыла дверь и на всякий случай повернула язычок замка. Мало ли!

Кровать здесь была поменьше и поскромнее, да и постель выглядела нетронутой, но Келли решила не рисковать и все же поискала в шкафу комплект посвежее. Если вообще можно назвать свежим постельное белье, пролежавшее в доме без хозяев минимум год.

Не удержалась, принюхалась. Свежесть ополаскивателя, к великому ее огорчению, давно улетучилась, и белье хранило легкий запах старых вещей, но чего она хочет от мертвого мира?

Она неторопливо сменила постель, разгладила все складки – так, будто это была ее собственная спальня в ее собственном доме. Аккуратно сложила снятые простыни в стоящую неподалеку корзину.

Вдруг хозяева однажды все-таки вернутся?

Стаскивая джинсы, Келли раззевалась уже до неприличия. Еще бы, всего пара часов сна за почти двое суток.

Легла под одеяло.

В окно, украшенное легкой занавеской с едва ощутимым запахом пыли, заглядывала кровавая Эссна. Если уложить голову на подушку чуть ближе к краю кровати, то можно видеть, как неторопливо вращаются лопасти ветряка, подающего энергию брошенному дому. Хоть какая-то иллюзия жизни.

Келли закрыла глаза.

И услышала грохот.

Прислушалась. Шумная возня – и звон стакана, разбившегося о твердую поверхность пола.

Келли вскочила на кровати. Сон сразил его прямо на ходу, и Джей не может взобраться на диван?

Так ему и надо, крысе космической.

Сдавленный стон, снова грохот – по полу покатилась кастрюля. Шум воды: Джей зачем-то включил кран на кухне.

Да что там происходит?

Келли не выдержала и выскользнула из-под одеяла. Подбежала к двери, приложила к ней ухо. Отчетливо слышно дыхание: шумное, тяжелое, и свистящие стоны стали как будто чаще.

Она похолодела. Вот проклятье! А если это яд?

Нет, в самом деле… Он отравить ее решил?!

Да быть не может!

Она решительно повернула язычок замка и распахнула дверь.

Джей упирался руками в столешницу прямо у мойки и тряс опущенной головой. С коротких волос его во все стороны разлетались брызги; капли собирались на коже в прозрачные струйки и стекали на шею, спину и грудь.

Нет, на яд не похоже.

Засранец снова сунул голову под открытый кран и замотал ею, как мокрый пес. Келли некоторое время понаблюдала за ним, поцокала языком и участливо поинтересовалась:

– Что, глазки слипаются? Так ты не борись с собой, засыпай. Только постарайся дойти до спальни, ты же так мечтал о большой кровати.

Джей, не отпуская столешницу, медленно поднял голову и повернул к Келли лицо.

А вот теперь она испугалась.

Его глаза, прежде прозрачно-серые, вечно искрящиеся беззаботным весельем, сейчас выглядели бездонными провалами, будто их поглотили черные дыры. Секундой позже Келли догадалась, что такой эффект им придают расширившиеся на всю радужку зрачки, но… выглядело жутко.

И то, как он смотрел на нее этими безумными глазами – в упор, не мигая, будто хотел сожрать. И то, как кривились его губы – не в привычной мальчишеской улыбке, а в пугающем хищном оскале. И то, как тяжело и часто он дышал через приоткрытые губы – словно воздух проталкивали ему в грудь невидимые насосы.

– Ты… – он облизнулся, и Келли невольно покрепче схватилась за ручку двери. – Ты поменяла стаканы, детка?

– Да. – Отпираться было глупо. Но от его взгляда становилось все страшнее – так, что Келли отступила на шаг назад. – Что ты подсыпал в сок?

С коротких волос его, торчащих слипшимися иголками, продолжало капать. Прозрачная струйка пробежала вдоль ложбинки между ключиц. Джей шумно выдохнул, на миг прикрыл глаза, переждал короткую мышечную судорогу и вновь шагнул вперед.

Дерданские боги. И это все сейчас творилось бы с ней?

– Ничего… страшного… это был… кракс…

– Что? – Спасительная дверь совсем рядом, и Келли почти полностью спряталась за ней. – Ничего страшного? Именно поэтому тебя сейчас так штырит?

Джей выглядел пугающе. Мускулы вздувались под кожей буграми, как в фильме ужасов. Сокращались, вздрагивали, на миг опадали – и снова каменели. Пальцы сжимались в кулаки и разжимались. Он шел медленно, будто каждый шаг причинял ему боль. Келли невольно взглянула вниз – босая ступня все-таки попала на разбитое стекло, и теперь по мраморной поверхности пола тянулся кровавый след.

Но самое страшное было даже не это, а то, как вздыбилось полотенце, целомудренно прикрывавшее его бедра.

Сомнений в природе этого эффекта не оставалось.

– Детка… – Голос его был хриплым, будто за несколько последних минут он успел простудиться. – Ты совершила ошибку.

– А мне кажется, это ты совершил ошибку, – повысила голос Келли и попятилась в дверной проем. – Ты хотел накачать меня сраным афродизиаком? Чтобы меня сейчас вот так же ломало и корежило, и чтобы я сама прыгнула на тебя, как блоха на дворнягу?

Джей облизнулся. На миг показалось, что он и сам сейчас прыгнет – но не как блоха, а как тигр на загнанную жертву.

– Кракс… просто… раскрепощает… совсем… немного… но его нельзя смешивать… с алкоголем…

Из его горла вырвался рокочущий выдох. Идеальное тело Джея сотряслось в агонии, и полотенце, кажется, вздыбилось еще больше.

– Я не принуждала тебя пить виски!

– Иди… сюда…

Он растопырил руку, подавшись вперед, но Келли, взвизгнув, захлопнула дверь. Торопливо повернула язычок замка. И еще раз.

Чудовищный удар заставил ее подпрыгнуть на месте.

– Джей, не надо!

– Детка… – послышалось из-за двери хриплое. И снова удар, от которого у Келли чуть сердце через горло не выскочило. – Детка… помоги…

– Катись к черту, Джей! Отойди от двери! Иди в душ и помоги себе сам!

Еще удар – и дверь почти вынесло из коробки. Кели вскрикнула и бросилась к окну. Попыталась найти задвижку, ручку, кнопочный механизм – хоть что-нибудь! – но не нашла. Чертовые окна закрыты наглухо и открывались, вероятнее всего, с пульта.

Или голосом хозяина.

– Открой окно! – мышиным писком скомандовала Келли дому.

Но дом, даже если он когда-то был умным, сегодня явно отупел. А может, она неправильно подобрала команду.

– Иди… сюда… Келли…

Следующий удар вынес дверь из коробки вместе с петлями. Келли завизжала, схватила первое, что попалось под руку – пластиковый ночник – и саданула им по оконному стеклу.

Безрезультатно. Чертовы окна, похоже, бронебойные.

Ну да, еще бы. Ведь иначе как бы этот чудесный дом сумел спастись от мародеров?

Джей – шумный, безумный, пугающий – остановился прямо за спиной. Келли вцепилась в подоконник и зажмурилась, готовая от страха заскулить, как собака.

– Детка… – Тяжелое дыхание позади шевельнуло волосы, опалило ухо, отозвалось в теле нервной дрожью. Руки от страха покрылись гусиной кожей. – Быстро… пока еще есть время… беги во двор… и принеси… велосипедные замки.

На долю секунды она так опешила, что даже забыла, что вообще-то умирает от страха.

– Велосипедные замки? – Она повернула голову и отважилась посмотреть снизу вверх в его искаженное гримасой лицо. – Зачем?

– Труба…

– Что?..

– Пристегнешь… меня… к радиатору…

Ее окутало запахом виски, смешанным с апельсиновым соком. Келли отшатнулась, осторожно попятилась от нависающего и давящего своим безумием Джея – и опрометью кинулась к выходу.

Ночной холод мигом остудил иррациональное желание бежать отсюда без оглядки. Увы: джинсы и кроссовки остались в доме, а босиком, без штанов, в одной футболке на голое тело далеко не убежишь. Когда Калео, второе и более холодное солнце Дердана перетягивало его на цикл вращения вокруг своей орбиты, на планете наступала зима. И если днем под открытым небом еще вполне комфортно было ходить в обычной куртке, то ночью температура могла упасть ниже тридцати двух градусов(по Фаренгейту – прим. авт.). Сейчас мороз уже ощущался в воздухе, еще день-два, и по утрам на улице станет появляться иней.

И это только самое начало долгой зимы.

Келли зябко поежилась и быстро спустилась с веранды по лестнице – снимать замки с припаркованных велосипедов.

Во дворе она провела считаные минуты, но продрогла, кажется, до костей. Перспектива провести ночь в одном доме с перевозбужденным киборгом уже не казалась такой жуткой. Ведь дом-то теплый. А велосипедные замки – надежные.

Состояние Джея за эти несколько минут, кажется, усугубилось. Он стоял на кухне у окна, согнувшись в три погибели, и держался обеими руками за трубу, подводящую воду к панели отопительного конвектора. Взгляд Келли тут же зацепился за эти руки – пальцы скрючены, костяшки побелели, светлая кожа порозовела от прилившей к сосудам крови, на кистях и предплечьях толстыми жгутами вздулись жилы.

Напряжение, с которым он пытался побороть сам себя, казалось нечеловеческим.

– Быстрее, – выдохнул он сквозь зубы. – Шевелись, детка.

Келли пару секунд еще колебалась, не на шутку опасаясь к нему приближаться, но сомнения решил долгий утробный стон, вырвавшийся из его груди.

Очень похожий на рык дикого зверя.

Действительно, лучше поторопиться, пока киборг еще в состоянии себя контролировать.

Келли подошла, стараясь не наступить на осколки разбитого стакана, расцепила один замок.

– Так и приковывать? – с сомнением спросила она, окинув взглядом его склоненную над батареей фигуру.

С его губ сорвалось шипение. Джей вскинул голову, и Келли содрогнулась от черноты, плескавшейся в полубезумном взгляде.

Он с видимым усилием разжал пальцы. Повернулся спиной к окну. Случайно коснулся бедром подлокотника дивана, и по взмокшему от усилий телу пробежала мелкая дрожь.

– Арх-х-х.

На миг прикрыл глаза – и, словно решившись прыгнуть в ледяную прорубь, сел на пол и вскинул руки к трубе.

– Давай.

Келли не заставила себя упрашивать. Толстый трос пришлось дважды обернуть вокруг запястья и переплести витки для надежности. И проделывать это на каждой руке следовало быстро и аккуратно: каждое касание пальцев к коже вызывало в Джее мышечный тремор.

Закончив, она почувствовала себя гораздо спокойней.

– Не слишком затянула?

Джей дернул руками, пытаясь вырваться. У Келли на миг перехватило дух, но зря она переживала: трос велосипедного замка не под силу разорвать даже киборгу.

– Нормально, – выдохнул он сквозь зубы и устало привалился головой к стене. – Спасибо.

Закрыл глаза.

Келли пожала плечами и первым делом решила прибраться. Смела щеткой осколки с пола, затерла тряпкой кровавые следы. Подумав, набрала в миску теплой воды, отыскала в аптечке щипчики и пластырь, присела рядом с полусогнутыми ногами коварного соблазнителя. Приподняла раненую стопу.

И тут же с испуганным вскриком отпустила ее.

Джея будто током прострелило. Он запрокинул голову, забился в путах, все мышцы в покрытом испариной теле напряглись.

– Детка… лучше не трогай… – выдохнул он, когда судорога отпустила.

– У тебя в ноге осколки стекла. Надо извлечь. Даже твой чип не справится с такой задачей.

– Чип… не работает…

Келли уставилась на него с недоумением.

– Так включи.

– Не могу… – Он с силой ударился затылком о стену и застонал. – Не принимает… импульсы… мозговая… активность… нарушена…

– Вот же… А знаешь, так тебе и надо! Заслужил! – сказала она с накатившей вдруг злостью и резко, без всякого сочувствия, переложила больную ногу себе на колено. Джея тряхнуло, но, к счастью, лягаться он не стал. – Наворотил дел – теперь пожинай плоды.

Стараясь лишний раз не прикасаться пальцами к коже, она извлекла осколки, какие сумела увидеть, и промыла стопу в тазу. Мытье оказалось для Джея настоящей пыткой: он кусал губы до синевы, сучил уцелевшей ногой и беспрестанно рвался с привязи, как взбесившийся пес.

И вовсе не от боли, судя по принявшему форму высокого холма полотенцу.

Когда Келли наконец закончила с пластырями, которые сумела приклеить кое-как, у нее у самой тряслись руки.

– Я в душ, – объявила она. – Надеюсь, что скоро тебе полегчает.

В этот раз душ принимать было далеко не так приятно, как в первый. Вода еще толком не прогрелась, и от еще одной порции отрезвляющей прохлады сон как рукой сняло. Ну хоть грязными ногами не будет больше пачкать чудесный дом.

Джею, вопреки надеждам, лучше не стало. Его по-прежнему трясло, как в лихорадке, голова металась из стороны в сторону, искусанная нижняя губа начала опухать. Келли с тревогой оглядела его мокрое от пота тело и участливо спросила:

– Холодно?

– Келли… иди… спать.

Она вздохнула. Перетащила от дивана к окну плетеный коврик.

– Привстань.

Джей, окинув ее диким, голодным взглядом, сглотнул. Но зад послушно приподнял. Стараясь не смотреть на принявшее интригующую форму полотенце, она подсунула коврик под страдальца.

– Какие сюрпризы порой готовит жизнь, да? Ты так мечтал о большой удобной кровати, а ночь проведешь на коврике в двух шагах от нее. Да еще сидя на привязи, ну чем не домашний пёсик.

Искусанные губы Джея растянулись в подобии жалкой улыбки. Он сомкнул покрасневшие веки и прислонился затылком к стене.

– Ну давай, детка… воспитывай. С чувством… с эмоциями… чтоб слеза… навернулась.

Слова он выталкивал из себя с трудом, будто они ранили ему губы, но Келли все равно разозлилась. Мстительно пнула его пяткой в бедро, насладилась созерцанием конвульсий и вздувшихся под кожей вен.

– Сволочь ты.

От этого ерзанья края полотенца опасно разошлись – на грани того, чтобы явить взору то, что видеть совсем не хотелось. Но поправить полотенце Келли не решилась. Вместо этого стянула с дивана плед и набросила сверху на «пёсика».

Джея подбросило на месте так резко, что Келли отпрыгнула от неожиданности и вытаращила глаза.

– Что?!

– Сними… сними это!

Она сдернула покрывало быстрее, чем успела понять, зачем.

– Что такое? Тебе что, больно?

Его тело расслабилось, вновь рухнуло на пол. Губы исказила страдальческая улыбка.

– Звездная срань, детка… Нет, это не больно. Пока… нет. Но если не можешь помочь… лучше уйди, во имя милосердия.

И, облизнув пересохшие губы, застонал. Ударился затылком о стену. И еще раз. И еще.

Келли одолевали противоречивые чувства. Конечно, разумней всего было бы просто уйти и попытаться уснуть. Но как тут уснешь, если за дверью – такое?

– Помочь? – произнесла она задумчиво, комкая плед и изо всех сил стараясь не смотреть на полотенце. – Знаешь, вот сейчас мне было почти жаль тебя. Но когда я думаю о том, что не поменяй я стаканы, это происходило бы со мной… мне хочется, чтобы ты мучился от собственной дури до утра!

Будь плед чуть менее крепким, Келли изорвала бы его на мельчайшие нити.

– Все было бы не так! – выкрикнул Джей и сел, подобравшись. Пристегнутые к трубе руки болезненно вывернулись в суставах, но он не обратил на это внимания, с жадностью голодающего глядя на Келли – с головы до голых ступней и обратно. – Я видел… как действует… кракс. Просто… легкое… возбуждение. Ничего больше! – он вновь облизнул губы. – Я думал… просто… помочь тебе… раскрепоститься.

Келли гневно поджала губы.

– Ах ты… сволочь! Сволочь и есть. Раскрепоститься он мне хотел помочь, вы только послушайте! А что, этика Колониального надзора позволяет воздействовать на гормональный фон аборигенов в целях склонения их к сексу?

По виску Джея прокатилась капля пота. Он прикрыл глаза, рвано выдохнул, задержал дыхание. И снова посмотрел на Келли – безнадежно, тоскливо.

Как побитый пес.

– Прости.

– И не подумаю.

Она швырнула покрывало на диван и одернула край футболки. От злости, нахлынувшей новой волной, хотелось орать.

Надо идти в спальню. Не возиться же с ним тут до утра.

Джей старался дышать. Она слышала, что старался: медленный, глубокий вдох через рот, такой же медленный, с присвистом, выдох. На выдохе его колотило: мышцы вздувались, на коже мгновенно выступала испарина. Капли пота катились градом по телу, и от этого его непрерывно трясло.

Если он вот так будет потеть и дальше, то к утру просто умрет от обезвоживания.

Келли горестно вздохнула и прошлепала к крану, набрала в чистый стакан холодной воды. Вернулась, присела рядом со страдальцем на колени, старательно избегая случайных прикосновений. Поднесла стакан к распухшим, уже начинающим сохнуть губам.

– Пей.

Пил он жадно. Так жадно, что захлебнулся, закашлялся, часть воды пролилась ему на грудь. Джей судорожно задергался, издал сдавленный хрип, но через мгновение заскулил, как побитая собака. Келли, забывшись, коснулась его груди, стирая капли – и он взвыл, изогнувшись так, будто его ударило разрядом тока.

Кожа его была горячей. И влажной.

И пахла апельсином с легкой ноткой виски.

Келли расстроенно села рядом, отставила стакан на пол. Дождалась, пока припадок закончится, и горе-любовник вновь задышит ровнее.

– Что? – устало спросила она, глядя на обильно выступившую на его лице испарину. – Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? Есть от этой дряни какое-то противоядие?

Он закусил губу и посмотрел на нее больным, полным отчаяния взглядом. Помотал головой.

– Нет. Само… пройдет.

Радужек в его глазах больше не было. Зрачок расширился до предела – кажется, еще немного, и поглотит даже белки с сеткой красных прожилок.

– Келли… Одна просьба… убери… убери с меня… это проклятое… полотенце… и иди спать.

Она снова вздохнула. От капель воды его трясет. От прикосновений трясет тоже. Плед, похоже, чуть не довел его до оргазма.

Или довел?

Она покосилась на прикрытую тканью возвышенность.

Ладно, что уж теперь. Быть человеком – значит уметь проявлять милосердие.

Келли мученически вздохнула и рывком сдернула полотенце.