Текст книги "Ликвидатор (СИ)"

Автор книги: Светлана Бернадская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

***

Энджи уже не рыдала, а просто всхлипывала, забравшись с ногами на потертый кожаный диванчик в лаборатории и уткнувшись носом Келли в плечо. С другой стороны пристроилась Софи. Лиз места на диванчике уже не досталось, и она сидела на корточках перед ними, задумчиво теребя кончик косой челки, закрывавшей незрячий глаз.

– Это правда. Несколько человек из «жуков» действительно покинули лагерь, это зафиксировали камеры дронов. Но часть до сих пор укрывается там. Правда, ни одного налета на лабораторию не было с тех пор, как ты ушла, – докладывала Лиз до боли знакомым спокойным голосом.

Как же Келли соскучилась по ним всем!

– И нападений на наших не было?

– Нет. Да и не могло быть. После твоего ухода Мэдлин запретила всем выходить за пределы Купола. А меня лишила права доступа к серверам и вообще к сети. Я теперь даже комма не имею.

– Мне очень жаль, Лиз.

– А мне нет. – Единственный зрячий глаз подруги задорно полыхнул, как сталь под бликом Калео. – Не выпусти я тебя тогда наружу, так и сидели бы тут в неведении, пока нас всех не перебили бы. А теперь даже надежда есть…

– Готово! – воскликнула, разогнувшись над лабораторным столом, Валери. – Сколько мышиных парочек брать для тестирования?

– Половину от всех инфицированных. Если первый образец вакцины не покажет нужных результатов, будем тестировать следующие.

– Думаю, покажет. – Валери буквально светилась счастьем. – Мы в точности повторили успешную формулу Зои. Я уверена в результате на сто процентов.

Келли невольно улыбнулась в ответ, почему-то чувствуя себя на фоне загоревшейся азартом девчонки невероятно старой и умудренной опытом. Хотя сама-то старше Валери года на три…

– А в Миргоне точно никого не осталось? – тихо спросила Энджи, снова всхлипнув.

– У нас не было времени проверить весь Миргон. Если кто-то и выжил, то со временем нам придется заново научиться делить с ними континент. А пока остается уповать на то, что мы сможем обезопасить Халикс и спрятать подальше любое оружие, которое найдется во время патрулирования города.

– Но ты говорила, что через два месяца на Дердане приземлится модуль зачистки, – поежившись, напомнила Софи. От волнения ее светлая кожа порозовела вместе с веснушками. – Он распылит и нас всех?

– Нет. Согласно протоколу полной ликвидации, к моменту прибытия этого модуля на планете не должно остаться разумных существ, то есть людей. Только птицы, животные, насекомые – все, кто сумел выжить. Они должны по-прежнему заселять планету. Задача модуля – не убивать людей, а очистить почву и воду от токсичных веществ, восстановить экосистему планеты и уничтожить рукотворные нематериальные объекты, – вздохнула Келли. – То есть все, что создали люди: города, дороги, электростанции.

– Чтобы – что?

– Чтобы через двадцать пять лет посреди первозданной природы приземлилась капсула с колонистами для следующего эксперимента. Новые хозяева создадут на Дердане собственную цивилизацию.

– А как же мы? И наш Купол? – тихо уточнила Энджи. – И вообще Халикс? Я не хочу, чтобы его распыляли.

– Джей сказал, что попытается помешать уничтожению городов.

– Как? – нахмурилась Лиз.

– Если бы я знала! Когда Мэдлин прекратит мучить его допросами и проверками на детекторе лжи, он придет и сам расскажет.

Энджи, сидевшая рядом, едва заметно вздрогнула. Келли внезапно накрыло иррациональной тревогой.

– Энджи… Я так и не спросила тебя… Он вел себя грубо с тобой? Ну, когда ты была в плену у «жуков».

– Нет, нет, – поежилась подруга. – Наоборот, он единственный, кто пытался меня уберечь от… всего.

Она опустила голову, занавесив половину лица смолянистой вьющейся челкой.

Келли легонько сжала ее пальцы.

– Я знаю, для тебя это будет сложно. Но надеюсь, ты запомнила тех, кто пытался сотворить с тобой зло, и кто вел себя по-человечески. В будущем нам так или иначе придется существовать вместе. Когда «жуки» прознают о вакцине, они наверняка пожелают ее получить. А значит, им придется искать контактов с нами. А значит, мы должны знать, кто там сохранил человеческое лицо, а кто должен понести наказание.

– Мэдлин не допустит сюда отморозков, – с сомнением покачала головой Софи.

– Мы не сможем прятаться под Куполом вечно, – сказала Лиз. – Нам всем следует начинать жизнь заново. Обслуживать электростанции, восстанавливать производство, засевать поля, выращивать еду, разводить животных, ловить рыбу… ведь запасы протеина для синтезаторов не бесконечны. Келли права: рано или поздно нам придется выйти наружу. А «жукам» и тем, кто до сих пор прячется среди руин Халикса – принять новую жизнь, новые правила. Справедливые правила! Если кто-то совершал зло – значит, состоится суд, который определит меру наказания. Если человек не преступник, нам придется впустить его в свое общество. И Мэдлин должна с этим смириться.

– Но как это сделать? – запальчиво заговорила Софи. – Как установить эти правила и заставить их выполнять? Нас слишком мало, и мы слабы. Среди нас в основном женщины и дети. Кто будет отстаивать нашу правду – горстка парней да полсотни подростков? А если мы не проявим силу, кто будет подчиняться нам? Признавать главенство наших судов?

Насаждать справедливость силой – такая мысль Келли не очень-то нравилась. Но Софи права… «Жуки» с карьера или те мужики, которые пытали Джея, только посмеются над обитателями Купола, вздумавшими устанавливать правила.

А то и вакцину отберут…

– Не исключено, что мужчин среди нас станет больше, – неуверенно сказала Келли. – Джей хочет вывести из криобиоза киборгов, оставшихся в репродукционном модуле. Если кто-то из них согласится противостоять системе, как он сам, и встанет на нашу сторону, это даст нам значительный перевес.

Валери обняла себя руками и поежилась.

– Мы как будто снова готовимся к войне…

Дверь в лабораторию распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Дэн.

– Эй, боевая блондинка! Главная вызывает тебя к себе.

– Ну наконец-то, – выдохнула Келли и поднялась с диванчика, аккуратно выбравшись из объятий подруг. – Я уже думала, они там никогда не закончат с этими допросами.

***

Она остановилась на пороге кабинета Главной и недоуменно оглянулась. В кабинете, кроме самой Мэдлин, никого не было.

– А где Джей?

Вряд ли ей настолько уж изменяет зрение. Да, ночью мало кому удалось хотя бы на часок сомкнуть глаза, пожалуй, кроме Майи, которая уснула прямо на руках у отца. Лиама, Алекса и Джея развели по разным комнатам на «карантин» в ожидании допросов, а Келли после короткого и не особо душевного разговора с Мэдлин до рассвета проболтала с друзьями, в подробностях излагая свои приключения и выслушивая от них последние новости.

Мэдлин оторвалась от монитора и потерла усталые глаза. Похоже, в последние сутки ей тоже было не до сна.

– Я только что от него. Думаю, тебе стоит это увидеть.

И она призывно взмахнула ладонью, указав на место рядом с собой. Келли, внутренне напрягшись, села в кресло и уставилась на изображение, которое Мэдлин вывела на голоэкран.

– Предупреждаю, это запись. Сперва посмотри, а потом все обсудим.

А что, разве у Келли был какой-то выбор?

То, каким она увидела Джея на голоэкране, ее неприятно задело. Неудобное кресло с высокой прямой спинкой, на голове металлический обруч детектора, к обнаженному торсу крепятся сотни присосок, от которых отходят тонкие провода. Руки покоятся на широких подлокотниках с датчиками. Самодельную шину с его правой кисти док успел снять, и Келли даже через экран с болью заметила, что кости она все-таки сложила криво.

Может, Док сможет исправить ее «творчество»?

Но больше всего ей не понравились металлические браслеты, приковавшие руки Джея к креслу.

Голос Мэдлин звучал надтреснуто сквозь усилитель динамика.

– Назови свое имя.

– Джей Эль тридцать один.

Обычная бюрократическая рутина. Тихий писк датчиков, короткие вопросы, заданные спокойным, ровным тоном, и такие же спокойные ответы без каких-либо подозрительных пауз. Джей рассказывал Мэдлин всю правду, о которой Келли и так уже знала. О себе. О своих «братьях»-клонах из десантной команды. Об эксперименте. О бездушной системе, управляющей человеческими судьбами.

Ничего нового.

Док, казалось, вовсе не интересовался беседой – изучал какие-то графики на мониторах, сверялся с распечатками, хмурился, качал головой. Периодически поправлял то одну, то другую присоску на теле Джея.

– С какой целью ты внедрился в группу карьерных рабочих?

– С исследовательской. Первоначальный протокол HL предусматривает изучение поведенческих реакций живых разумных объектов, уцелевших после неудачного эксперимента.

– Каких реакций?

– Разных. То, как люди себя ведут, когда им хорошо, плохо, когда они испытывают удовольствие, гнев, сострадание, печаль, злорадство. То, как они распределяют между собой социальные роли – лидерство, ответственность, подчинение – и то, как они чувствуют себя в них.

– Зачем это нужно?

– Для анализа данных системой. И оценки уровня агрессивности. Существует критерий по шкале Ратбора: если средний уровень агрессивности превышает девяносто процентов, объект должен быть ликвидирован. Обычно все эти параметры, как и состояние здоровья объекта, контролирует и передает регулирующий имплант. Но население Дердана избавилось от имплантов, поэтому для полевых исследований была отправлена наша десантная группа.

Мэдлин, сидящая напротив Джея на голоэкране, что-то посмотрела в компьютере и коротко кивнула.

– Ну допустим. Зачем ты похитил Энджи?

– Я ее не похищал. В ту ночь парни с карьера решили показать мне лабораторию. Энджи попалась им случайно.

– Ваш протокол допускает похищение людей?

– Протокол HL предписывает нам невмешательство.

– Ты знал, что они убивали наших людей? Знал о том, что произошло с сестрой Келли – Зои?

– Нет. Откуда я мог это знать?

– И о том, что они собирались сделать с Энджи, ты не догадывался?

Джей на экране дернул челюстью. Келли заметила, как плотно сжались его губы.

– Тогда еще нет. Когда понял, то вмешался.

– Почему?

– Мне показалось, то, что с ней собираются сделать, неправильно.

Мэдлин на экране скептически хмыкнула.

– Значит, вмешался. То есть, протокол это все-таки допускает?

Джей отреагировал на провокацию с непоколебимым спокойствием.

– Я посылал запросы на станцию, чтобы уточнить свои полномочия. Но связи не было. Поэтому я действовал на свое усмотрение.

– Тогда почему ты не предпринял попытку освободить Энджи и вернуть ее нам? Это было бы правильно, разве нет?

– Да. Но я смотрел на ситуацию шире. Энджи могла мне помочь добраться до группы, которая укрылась под Куполом.

– Для чего?

– Собрать данные о второй изолированной группе живых объектов. Через ваш передатчик установить связь со станцией и выжившими десантниками. Возможно, найти транспортное средство, на котором я смог бы вернуться назад.

– Каким образом ты планировал попасть под Купол?

Джей на экране улыбнулся.

– Вы уже знаете ответ на этот вопрос. Зачем повторять?

– Отвечай.

– Я подбирал разные методы. Например, обменять Энджи на доступ под Купол. В идеале – понаблюдать, как будут контактировать две враждующие до сих пор изолированные группы, если позволить им объединиться. Такие наблюдения дали бы системе обширную базу для анализа поведенческих реакций. Когда не вышло с обменом, попробовал пробить внешнюю физическую защиту Купола. Думаю, рано или поздно мне бы это удалось.

– Почему же ты не продолжил попытки?

– Потому что у меня получилось выманить Келли.

– Зачем тебе нужна была именно Келли?

– Ну это же очевидно. В наших задушевных беседах Энджи рассказала о попытках Келли с помощью тридиопсина вернуть выжившим объектам Дердана фертильность. Я не мог этого допустить, поэтому хотел исключить риски.

– Каким образом? Убить Келли?

Джей поморщился.

– Не убить. Нейтрализовать. Если выражаться проще – держать под присмотром и контролировать ее действия.

– А если говорить прямо, то втереться в доверие и параллельно уничтожить тридиопсин.

– Да.

Мэдлин-на-экране застыла в напряженной позе.

– Что ты планировал делать с Келли дальше?

– Ничего плохого. Мы с ней прошлись бы по оставшимся лабораториям, я уничтожил бы тридиопсин и, скорей всего, достигнув цели, вернул бы Келли обратно. Возможно, мне удалось бы установить между нами достаточную степень доверия, чтобы меня пропустили под Купол.

– Почему ты изменил намерения?

– В какой-то момент я понял, что все происходящее мне не нравится. Чем больше людей я встречал, чем больше общался с Келли, тем сильнее во мне укреплялась простая мысль: если люди догадались избавиться от регулирующих чипов и поняли, что стало причиной их бесплодия, если они все еще сохранили способность заботиться друг о друге и рисковать жизнью ради других, то они заслуживают того, чтобы получить второй шанс. Я подумал, что это неправильно – уничтожать их последнюю надежду.

– Ты сказал, что отправлял отчеты на станцию. О том, что у тебя изменились планы, ты тоже отчитался?

Пауза.

– Нет.

– Почему?

Пауза.

– Пока я размышлял о том, что теперь следует делать, связь со станцией восстановилась. И я получил новый приказ: протокол гуманной ликвидации был изменен на другой.

– И?

Пауза.

– Протокол полной ликвидации предполагает немедленное уничтожение разумных живых объектов, без учета уровня агрессивности по Ратбору. Я понял, что не могу выполнить этот приказ. Поэтому попросил Келли вытащить из меня регулирующий имплант.

Мэдлин-на-экране медленно выдохнула. Мэдлин-в-реале устало откинулась на спинку кресла.

– Твои действия наверняка подразумевали какой-то план. Что ты собирался делать дальше?

– Помочь Келли добыть тридиопсин. Или реактивы, из которых она смогла бы его синтезировать. Но вначале мне надо было встретиться с Двадцать восьмым, ведь он тоже получил приказ о полной ликвидации.

Мэдлин-на-экране сжала кулаки.

– Встретиться для чего?

– Для того, чтобы убедить его отказаться от выполнения приказа.

– Убедил?

– Нет. Мне пришлось его убить.

Мэдлин-на-экране побарабанила по столу пальцами и вновь заглянула в монитор.

– С какой целью ты вернулся под Купол?

Пауза.

– Мне нужна связь со станцией. И как можно скорее. Связь с миргонской базой заблокирована.

– Зачем тебе связь?

Пауза.

– Взломать защиту, тогда я смогу пристыковать к станции шаттл Двадцать восьмого. Через локальный коммуникационный узел я собираюсь проникнуть в систему управления и отрезать станцию от межгалактической связи. Тогда я сумею помешать резервной бригаде высадиться, удалю с чипов данные о последнем приказе, а затем смогу решить и остальные проблемы.

Пауза. Мэдлин-на-экране смотрит в монитор.

– Твои показатели свидетельствуют о том, что ты лжешь.

– Не лгу. Просто не уверен, что мне это удастся.

– Почему?

Пауза.

– Без чипа я более уязвим. Физическая сила, выносливость и реакции боевой модели с имплантом во много раз превышают мои нынешние возможности.

– В таком случае, на что ты рассчитываешь?

Знакомая усмешка.

– На талант убеждения.

Мэдлин-на-экране подалась вперед и вкрадчиво произнесла:

– А может, прямо сейчас ты просто врешь? Может, ты хочешь получить связь со станцией, чтобы сделать Купол целью для поражающего удара?

Джей удивленно округлил глаза.

– Зачем?

– Затем, что таков приказ, который ты получил.

– Больше нет. Я же сказал.

– Твои реакции говорят о том, что ты лжешь.

Келли за последние дни успела увидеть Джея каким угодно, только не таким, как сейчас.

Раздосадованным. Растерянным.

– Я не лгу. Лжет ваш прибор.

– Если твоя «благородная цель» увенчается успехом, что ты собираешься делать дальше?

– Жить на Дердане.

– Почему именно здесь?

– Потому что мне здесь нравится.

– Ты думаешь, что ты сможешь найти себе место среди нас?

– Почему нет? Я такой же человек, как и вы.

– Ты не человек, Джей Эль. Ты киборг. Ты создан, чтобы убивать.

– А Келли считает, что я человек.

– Мне плевать, что там считает Келли. Она – девчонка, у которой на губах молоко не обсохло.

Джей опешил.

– Может, вам и плевать, а мне нет. Я люблю Келли и собираюсь остаться с ней, нравится вам это или нет.

– Не нравится. И здесь ты не останешься. Я не подпущу тебя к Келли на пушечный выстрел. Ты – лжец и убийца. Ты сумел заморочить голову юной доверчивой девчонке, но меня вокруг пальца ты не проведешь. Никакой связи со станцией ты не получишь.

Вот теперь Джей по-настоящему разволновался, даже дернул прикованными к креслу руками.

– Но я должен. Скоро станция вышлет сюда резервный десант.

– Мы с ними справимся.

– Сомневаюсь. Но даже если и так, через два месяца сюда прибудет модуль очистки…

– Это я уже слышала. Думаю, мы справимся и с этим.

Джей напряг мышцы, безуспешно пытаясь освободиться – вены вздулись на предплечьях и окаменевших бицепсах.

– Вы заблуждаетесь. У вас нет даже тех защитных систем, что были в Миргоне.

– Это уже не твоя забота, киборг. Не хочешь спросить, что будет с тобой?

– Что будет со мной?

– Я дам тебе выбор. Если ты передашь доступ к управлению шаттлом нам, я позволю тебе уйти.

– Уйти? – Кажется, изумлению Джея уже не было предела. – Куда уйти?

– Куда хочешь. Желательно подальше отсюда. Тебе ведь понравилось в Миргоне?

– Мэдлин, вы совершаете ошибку. Вы ставите под удар выживание Дердана.

– Не думаю. У нас есть специалисты, способные разобраться с проблемой не хуже тебя. Так что? Согласен?

– Знаете, что? Если вам так хочется рисковать собой и своими людьми, валяйте. Но Келли я заберу с собой.

Мэдлин-на-экране медленно покачала головой.

– Келли никуда с тобой не пойдет. Я взяла ее под опеку и несу ответственность за ее жизнь.

Джей снова дернул руками. Зуммеры датчиков запищали чаще, и док, доселе молчавший, с неодобрением посмотрел на Мэдлин.

– Келли уйдет со мной.

– Нет.

– Но вы должны дать ей хотя бы право выбора!

– Нет. Этот выбор я сделала за нее.

Келли поняла, что не дышит. Ногти вонзились в ладони с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть, и польется кровь. Она переводила недоумевающий взгляд с экрана на спокойно сидящую в кресле Мэдлин.

– Мэд, что это за…

– Молчи и смотри.

Тем временем Джей на экране рвался из пут. Его лицо перекосило от гнева, под скулами отчетливо играли желваки. Док нервничал, стоя чуть в стороне от кресла, переводя взгляд с мониторов на Джея.

– Тогда я никуда не уйду.

– У тебя нет выбора.

– Как это нет?

– Либо ты уходишь отсюда один, либо умрешь.

В смысле? В смысле – умрешь? Келли возмущенно посмотрела на бесстрастную Мэдлин.

– Вы собираетесь меня убить?

– Да, собираюсь.

– За что?

– Ты представляешь угрозу для населения Дердана.

– Я хочу видеть Келли.

– Мне плевать на то, чего хочешь ты, киборг. Даю тебе последний шанс выбрать. Либо ты передаешь доступ к шаттлу и уходишь прямо сейчас, либо док вводит тебе в вену инъекцию яда.

Хорошо, что на экране возникла пауза: в ушах у Келли так сильно шумела кровь, что она ничего бы не услышала.

– Мэдлин… это что… это что, правда?

Тем временем Джей на экране смотрел на Мэдлин с нескрываемым отвращением.

– Каждый человек имеет право прожить свой жизненный цикл. Мой уровень агрессивности не превышает пятидести четырех по шкале Ратбора. У вас нет причин приговаривать меня к смерти.

– Выбирай, Джей Эль. Жизнь или смерть.

Болью, хлынувшей из взгляда Джея, обожгло даже сквозь экран.

– Вы не понимаете. Вы не оставляетесебеправа на жизнь. Иейтоже! Вы думаете, что вы защищаете своих людей, но вы их губите! Без меня вам с системой и протоколом не справиться!

– Так мне звать людей, чтобы проводили тебя через тоннель?

Лицо Джея снова преобразилось. Нижняя челюсть упрямо выдвинулась вперед.

– Нет. Без Келли я никуда не пойду.

– Да что ты так вцепился в эту Келли? – раздраженно воскликнула экранная Мэдлин.

– Я люблю ее.

– Настолько любишь, что смерть тебе милее жизни без нее?

– Вы не понимаете. Если я не получу связи со станцией, если не попаду туда – вы все обречены. Келли тоже. Зачем мне жизнь на Дердане, если девушки, которую я люблю, не будет среди живых?

– Это твой окончательный выбор?

Напряженный танец желваков на лице.

– Да.

– Док, приступайте.

– Что?! – Келли вскочила с кресла и с ужасом воззрилась на Мэдлин. – Ты это что, серьезно?! Мэдлин, он не врет!

– Келли, напоминаю, что это запись. То, что ты видишь здесь, происходило час тому назад.

На экране док с невозмутимым лицом тыкал иглой в вену Джея.

– Ты… ты… убийца! Будь ты проклята, Мэдлин! – заорала Келли и помчалась прочь, не разбирая дороги.

– Келли, постой! Да постой же!

Перед глазами темнело, уши не слышали ничего, кроме натужного шума крови, прилившей к голове. Сердце стучало, как сумасшедшее. Что там за яд? Есть ли противоядие? Успеет ли она?

Черт, прошел уже час! Целый час!!!

Они специально держали ее в неведении!

А док! Как он мог?! Вот так, хладнокровно убить человека – ни за что?! Неужели это тот док, которого она знала? Добрейший человек, с искренней радостью помогавший всем, кто нуждался в помощи?

Нет, этого быть не может… Этого просто не может быть!

Келли с разбегу влетела в хорошо знакомый ей кабинет. Джей сидел в том же кресле, откинувшись на спинку – с закрытыми глазами. Обруча на голове уже не было, присосок тоже… и руки без оков.

Боже… боже…

– Джей! – взвизгнула она и, не обращая внимания на предостерегающий окрик дока, бросилась к человеку, без которого уже не мыслила своей жизни.

Как они могли… вот так, хладнокровно…

– О! Детка, ты все-таки пришла?

Келли споткнулась у самого кресла. Брови сами собой полезли на лоб: так он жив?

Джей смотрел на нее и улыбался.

– Я… не понимаю.

– Иди ко мне. Я соскучился.

И он раскрыл объятия. Только сейчас она заметила, что на правой кисти Джея красуется повязка с фиксаторами для пальцев.

– Джей!

Она запрыгнула к нему на колени, обхватила руками шею и принялась целовать. Глаза, лоб, щеки, нос, рот – все, что только попадалось губам, уже соленым от текущих по лицу слез.

– Черт, Мэдлин! Никогда ее не прощу! Никогда! Как так можно-то, а? Я же думала, они убили тебя!

– Я тоже так думал. Ваш сбрендивший андроид выглядела чертовски убедительной. Но оказалось, это была всего лишь попытка проверить мои реакции. А на самом деле док вколол анестезию, чтобы подлатать мне пальцы.

– Келли, осторожнее, – раздался за спинкой кресла брюзжащий голос дока. – Я только что исправил твои художества, заново сложив ему кости, ты же не хочешь оставить парня с нерабочей правой рукой?

Левая, правая, хоть обе, какая разница… Келли с жадностью целовала Джея, цепляясь за его шею, и чувствовала, что солеными становятся не только ее губы, но и его. А в голове пульсировала только одна по-настоящему важная мысль: даже под страхом смерти он не отказался от нее, не оставил ее одну.

Выходит, он в самом деле ее любит.

Поэтому если уж идти до конца, то вместе.