Текст книги "Ликвидатор (СИ)"

Автор книги: Светлана Бернадская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

***

Джей держался молодцом. Хотя, конечно, ползти в толще плотины по узкому техническому тоннелю в обход основного пути ему было непросто: мешала боль в сломанных пальцах.

А еще он мерз. Могильный холод пробирал до костей даже Келли, одетую в куртку, а Джея в легкой футболке к концу пути начал бить самый настоящий озноб.

Но что было делать? Только упорно ползти, запрещая себе отвлекаться на жалость и сочувствие. Зато их усилия в конце концов были вознаграждены: задолго до рассвета им удалось перебраться в Миргон и даже найти среди пустующих рабочих общежитий бокс поприличней.

– Наверное, здесь жил кто-то из начальства, – решила Келли, завершив беглый осмотр меблированной бытовки. – Один, но с комфортом. Смотри, даже душ есть! – Она повернула кран. – Ух ты, вода!

– Я моюсь первый, – скрипнув зубами, заявил Джей и щелкнул рубильником на электрощитке. Где-то внизу, под полом, загудел насос, а на водяном баке загорелась красная кнопка включенного обогрева. – Прости, детка, но я воняю так, будто с головой искупался в дерьме.

Келли вообще-то тоже не фиалками благоухала. Некогда прекрасные белые кроссовки теперь превратились в тяжелые гири из размокшей синткожи, приобретя именно тот цвет, на который прозрачно намекал отвратительный запах.

– Подожди хоть, пока нагреется.

– Не могу ждать, – застонал Джей и неуклюже, одной рукой, стянул через голову грязную футболку. – Лучше замерзну насмерть, чем заблюю тут все вокруг.

Келли с тревогой положила руку ему на лоб.

– Тошнота может быть следствием электрошока. Ты все еще не можешь активировать чип?

– Могу. Но не хочу.

Джей мешком сполз вдоль стены душевой прямо на пол и принялся дергать левой рукой за шнурок такого же грязного и зловонного, как кроссовки Келли, ботинка.

Шнурок не поддавался.

– Дай помогу.

– Спасибо.

Он устало откинулся на мягкую искусственную плитку и сомкнул веки. Келли не без труда распутала заскорузлые узлы, расшнуровала и стащила с него ботинки.

– С джинсами помочь?

– Я сам, – усмехнулся Джей, приоткрыв один глаз. – Но если ты уж так добра, сможешь найти для меня полотенце?

Келли кивнула и вышла из крохотной душевой. Первым делом с отвращением скинула наконец собственные кроссовки. Затем щелкнула кнопкой полного тонирования окна и только потом включила общий свет. В боксе-бытовке имелась всего одна комната с узкой кроватью, комодом, креслом и тесноватым кухонным блоком, поэтому поиски не заняли много времени: комплект застиранных, но все же чистых полотенец обнаружился в комоде вместе со сменой такого же застиранного постельного белья.

Там же нашлись две серые мужские футболки с логотипом промышленного предприятия и всего одна пара чистых рабочих штанов. Келли встряхнула их и придирчиво осмотрела. Широковаты, но по росту Джею должны подойти.

Запасной обуви, к сожалению, бывший хозяин не оставил.

Подхватив полотенце, Келли вернулась к санблоку и постучалась.

– Джей? Не пугайся, это я.

Наверное, не услышал: в душевой шумела вода. Келли приоткрыла дверь и, стараясь не смотреть в сторону кабинки, повесила полотенце на ручку изнутри.

Мылся он долго. Келли успела обследовать кухонные полки, найти вполне пригодные в пищу злаковые хлопья, тут же съесть половину, горько сожалея, что совесть проиграла голодным спазмам в желудке, после чего самоотверженно протереть на всех поверхностях пыль. И лишь когда она начала уже всерьез беспокоиться, Джей наконец вывалился из душевой.

Даже не вытерся как следует, и полотенце на его бедрах висело комом. Келли посмотрела на его правую руку, которую он неосознанно баюкал в левой: сломанные пальцы посинели и начали опухать, только большой и указательный выглядели нормально.

Скверно. Очень скверно.

– Прости, что долго. Вода уже нагрелась, не смог отказать себе в удовольствии постоять под горячим душем.

– Ничего. Надеюсь, для меня еще хватит. Я нашла съедобные хлопья. Тебе запарить кипятком или так съешь?

– Давай так, – вяло махнул рукой Джей и грузно плюхнулся в кресло. – Даже не знаю, чего мне хочется больше: жрать или спать.

– Не засыпай пока, надо сперва заняться твоей рукой. Но сначала я в душ, прости. Постараюсь быстро. А ты пока можешь одеться, я положила чистые футболку и штаны на кровать. Там и трусы мужские есть, если чужими не брезгуешь.

Джей скорчил кислую мину и сунул здоровую руку в коробку с хлопьями.

Келли прихватила вторую футболку и закрыла за собой дверь санузла. Какое-то время постояла в раздумьях, затем разделась, закинула в приветливо распахнутую дверцу чистящей машинки их с Джеем одежду, проверила дозатор с очистителем и выбрала быстрый режим.

Ура! Послушно пискнув, машинка запустилась. А значит, завтра никто из них не будет благоухать дерьмом. О том, что она решила не возвращаться к отстойнику за рюкзаком, чтобы не рисковать и не терять драгоценного времени, Келли пожалела только сейчас: теперь ведь ни чистой футболки, ни белья, ни расчески, ни, что самое досадное, припасенных в аптеке лекарств скорой помощи.

Думать о том, что вообще теперь делать с пальцами Джея, было настолько боязно, что она просто отмахнулась от пугающих мыслей и скрылась за дверцей еще хранящей влажное тепло душевой кабинки.

Она честно пыталась мыться побыстрее. Но жуткая грязь и вонь, казалось, въелись в каждую клеточку тела, а потому Келли тысячу раз намыливалась казенным, резко пахнущим и явно мужским гелем для душа, и терла, скребла, растирала до красноты распаренную кожу, а потом просто стояла, запрокинув голову, под восхитительно горячими струями и боролась с желанием уснуть прямо здесь.

Из приятного забытья ее вывел ласковый писк чистящей машинки.

Святая туманность! Это сколько же времени она тут провела?

Выключив воду, Келли наскоро вытерлась, натянула на голое тело мужскую футболку – к счастью, та оказалась достаточно длинной, чтобы скрыть отсутствие белья – и достала выстиранную одежду. Недолго поколебавшись, скормила машинке грязные ботинки Джея и свои кроссовки и на этот раз запустила режим двойной очистки вместе с сушкой. Влажные вещи развесила уже в комнате, на крючках входной двери.

Поначалу ей показалось, что Джей уснул прямо в кресле, но когда она подошла ближе, чтобы отобрать у него коробку с хлопьями, приоткрыл один глаз.

– Как ты? – сочувственно спросила она.

– Лучше всех.

Да уж, заметно. Келли глубоко вздохнула и выдохнула, собираясь с мужеством. Опустилась перед креслом на колени.

– Джей. Нам надо что-то сделать с твоей рукой.

Теперь он приоткрыл уже оба глаза. Края век выглядели воспаленными, на белоснежных склерах появились красные прожилки, но серые радужки казались все такими же кристально-ясными, почти прозрачными, как вода в горном роднике, отражающая грозовое небо.

– Что сделать?

– Активируй чип. Должен же он хоть как-то помочь.

– Не в этом случае. Чип может ускорить регенерацию тканей и сращение костей, но их же вначале надо сложить. Ты это умеешь?

– Нет, – честно призналась Келли. – Но квалифицированную медицинскую помощь ты сможешь получить только на своей станции.

Он снова прикрыл глаза.

– Не думаю, что я вернусь на станцию.

– Что?

Келли устала. Смертельно устала. Ее вконец измотал этот день, полный стрессов, опасностей и бесконечного бегства. Скоро рассвет, она не спала вот уже почти сутки, и неизвестно, сумеет ли полноценно выспаться сегодня. И выяснять, что имел в виду Джей, прямо сейчас, не было никакого, абсолютно никакого желания.

– Тогда придется мне. – Она сглотнула. – Что они ломали? Суставы?

– Нет. Фаланги. – Темные ресницы Джея дрогнули, и он посмотрел на Келли с проблеском интереса. – Ладно. Пробуй. Может, и получится. Надо всего лишь как-нибудь соединить кости и зафиксировать их.

Келли с трудом протолкнула застрявший в горле сухой комок. От перспективы делать то, в чем она ни капельки не разбирается, уже слегка мутило.

– Джей. Я не нашла здесь аптечки. Это будет больно. Пожалуйста, активируй чип.

Он смотрел на нее так долго и так жалобно, что у Келли дрогнули губы.

– Я боюсь, – наконец сказал он тихо.

Она удивленно вскинула брови.

– Чего?

– Того, что последует за этим. Я обещал рассказать тебе, и я расскажу…

Она вскинула ладонь.

– Не сейчас. Мы оба на пределе, ты ранен. Давай решим сперва этот вопрос, а затем выспимся и подумаем над остальными. Если ты не хочешь активировать чип, тогда… – Она вскочила на ноги и шагнула к кухонной полке. – Точно! Виски. В бутылке есть почти половина. Хочешь? Может, хоть немного заглушит боль.

– Давай, – оживился Джей и даже попытался улыбнуться. – Я знал, детка, что сегодня мне непременно повезет.

Да уж. Везет, как покойникам.

А дальше начался сущий ад. Келли, до боли кусая губы и стараясь не слушать скрежет зубов Джея, преодолевала трусость и панику, вспоминала уроки из курса первой помощи, который в обязательном порядке ввела под Куполом Мэдлин, пыталась на ощупь сложить поврежденные кости фаланг и поочередно примотать несчастные пальцы к импровизированным фиксаторам в виде обломков палочек для суши.

Чудовищно долго.

В конце концов измученный Джей осушил бутылку с виски до последней капли, а Келли закрепила три сломанных пальца на самодельной шине из кухонной лопатки.

Пережитое напряжение выходило наружу мелким тремором рук. Келли сидела на коленях перед креслом, смотрела на Джея и думала о том, что сама сейчас не отказалась бы выпить. На его лбу обильно выступила испарина, под лихорадочно блестевшими глазами залегли темные круги. Искусанные губы казались неестественно красными, кое-где на них виднелись свежие кровоподтеки.

– Ты молодец, детка, – выдохнул он, безуспешно силясь улыбнуться. – Я горжусь тобой. Не уверен, что смог бы такое провернуть.

– Очень больно?

– Думал, что будет хуже. – Вместо бодрой усмешки получилась жалкая кривоватая гримаса. – Жаль, виски кончился.

– Ты тоже молодец, – искренне похвалила Келли, не сводя с него глаз. – Если бы ты кричал, я бы точно струсила.

Мелькнувшая на его истерзанных губах улыбка вышла почти нормальной.

– Раз я молодец, то где мое поощрение? Вообще-то я слышал, что секс заменяет обезболивающее. Секса от тебя, конечно, не допросишься, да и презервативы остались в рюкзаке, но хотя бы один поцелуй я заслужил?

Келли улыбнулась, испытав необъяснимое облегчение. Похожая на пытку операция позади, острая боль, похоже, отпускала его, и Джей уже немного напоминал себя прежнего, даже пытался шутить.

Или это не шутки?

Его взгляд – тоскливый, зовущий – застыл на ее глазах. А затем спустился на губы.

Келли встала с колен, одернула край футболки и пересела на широкий подлокотник кресла. Промокнула салфеткой пот на висках Джея и обхватила ладонями его лицо.

– Заслужил.

Поцеловала в губы – со всей нежностью, на которую только была способна. Но ему, конечно же, не хватило: он жадно потянулся к ней, сграбастал левой рукой, перетащив с подлокотника к себе на колени, и Келли просто не смогла остановиться. Целовалась с упоением, взахлеб, отзываясь на его жар, его страсть, его неприкрытую плотоядную жажду. Его губы и язык еще хранили вкус виски, но ей почему-то не было противно. Наоборот, хотелось больше – и отдать, и получить, хотелось допьяна напиться с его губ и забыть обо всем, кроме жаркого дыхания на чувствительной коже щеки, и зубов, прикусывающих мочку уха, и мощной шеи, за которую можно ухватиться, как за спасательный круг, и влажных от испарины голых плеч, по которым так приятно водить раскрытыми ладонями.

– Келли, детка…

Его низкий, хриплый шепот сводил с ума. Келли держалась, сколько могла, но когда сладкая пытка стала невыносимой для обоих, вновь взгромоздилась к нему на колени. Пальцы впивались в голые плечи Джея, но Келли не замечала ничего, кроме расширенных зрачков, поглотивших серую радужку, и лихорадочного блеска в глазах, и воспаленных губ, шепчущих ее имя…

Как долго длилось их взаимное безумие, она не смогла бы сказать с уверенностью. Какое-то время они оба тяжело дышали, ошалело глядя друг другу в глаза.

Зато Джей первым сумел вернуть себе дар речи.

Не слишком-то связной, впрочем.

– Детка… но как же… презервативы?

Она безразлично пожала плечами. Нашел о чем сожалеть.

– А какой в них смысл? Ты вряд ли успел чем-нибудь заразиться после отключения чипа, а я бесплодна.

Он растерянно улыбнулся и скользнул по ней окончательно поплывшим, расфокусированным взглядом.

А может, это просто алкоголь наконец-то подействовал на мозг.

– Ну а ты как? Обезболился, или все это были враки? – спросила она, стараясь за легкой насмешкой скрыть поздновато накатившее смущение.

Вдруг он ожидал от секса чего-нибудь большего, чем смогла предложить не слишком-то опытная девчонка?

Джей медленно облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы и хрипловато ответил:

– Странное ощущение.

Она вскинула брови, чувствуя себя отчего-то все глупее, и переспросила:

– Какое?

– Странное, – повторил он заплетающимся языком.

И отрубился.

Келли немного подождала. На всякий случай потормошила его – он лишь всхрапнул, перекатив по спинке кресла тяжелую голову. Тогда Келли из последних сил встала, стянула с кровати одеяло, забралась обратно в кресло, устроилась поудобнее в теплом коконе, обняла здоровую руку Джея под мышкой и опустила голову на голое, упоительно пахнущее мужским потом и отголосками секса плечо.

Наконец-то этот безумный день закончился.

ГЛАВА 17. На одной стороне

«JL28 вызывает JL31.

Связь установлена. Сообщи расчетное время прибытия. Уточненные координаты: 2.83.873.985х 61.924.291.7.»

***

«Станция RS316 вызывает JL31.

JL31, вы превысили лимит санкционированных отключений регулирующего импланта. Немедленно подтвердите получение обновленных инструкций. Предоставьте подробный отчет о выполнении задачи в течение ближайших 68 часов по земному исчислению. В противном случае вам будет заблокирован доступ к базе данных. В случае дальнейшего систематического нарушения инструкций будут предприняты меры по…»

***

– Нет. Нет. Нет, не хочу. Не хочу! Не надо, нет!!!

– Джей?..

Келли проснулась мгновенно. Джей, весь в поту, тяжело и хрипло дышал, мышцы под ее ладонями сжимались и разжимались, голова металась по спинке кресла из стороны в сторону. Глаза под сомкнутыми веками быстро двигались: он спал и видел сон.

– Джей! – Келли легонько потрясла его за плечо. – Проснись!

Он застонал и с видимым трудом разомкнул слипшиеся ресницы. Подернутые мутной пеленой глаза влажно блеснули, как от непролитых слез.

– Келли? Это ты? – выдохнул он и попытался схватить ее за руку под жарким одеялом, но коротко взвыл от боли.

Рука не та.

– Да, это я. Все в порядке?

– Ты жива? – он уставился на нее, как на привидение. – Но я видел… я только что видел…

– Дыши глубже, Джей. Это был просто сон.

– Сон?

– Страшный сон. Кошмар.

– Детка… – Он поймал ее кисть здоровой рукой и сжал так сильно, что теперь уже сама Келли едва не вскрикнула. – Детка, ты должна мне помочь.

– Помочь? Как?

Она тронула его лоб. Температура повышена, но не сказать, чтобы критично. Черт, надо было все-таки вернуться за лекарствами.

– Вытащи из меня эту дрянь.

Келли непонимающе моргнула. Слишком уж резко начался день, как для ее не до конца отдохнувшего мозга.

– Что? Какую дрянь? Тебе опять что-то снится?

– Не снится. Вытащи из меня чип. Пожалуйста.

Келли опешила.

– Чип? Но зачем? Без него ты станешь уязвимым, а ты сейчас не в том состоянии, чтобы…

– Детка, я не могу, больше не могу, – забормотал он лихорадочно, сжимая ее пальцы то сильнее, то слабее. – Я не хочу никого убивать.

– Убивать? Джей, ты бредишь! Ты никого не убил. Ну, кроме тех людоедов…

Он замотал головой и застонал, откинувшись на спинку кресла.

– Не их. Вас всех.

– Нас всех?

Келли медленно отстранилась от него.

Его лицо за эту ночь преобразилось: щеки запали, резко очертив скулы, а глаза…

В эти полубезумные глаза было страшно смотреть.

– Джей, успокойся, все хорошо, – сказала она, не чувствуя в собственных словах уверенности. И на всякий случай покрепче перехватила его руку. – Тебе не нужно никого убивать. Ты ведь из Ко…

Она осеклась. А ведь он говорил ей ночью, что он не из Колониального надзора.

С чего ей вообще это в голову пришло? Она покопалась в памяти и не смогла припомнить ни одного разговора, в котором Джей подтвердил бы ее догадку. Максимум, что он делал – это не разубеждал, позволяя Келли вариться в собственных иллюзиях. Получается, она сама убедила себя в том, что он прилетел к ним на помощь, а на самом деле он…

– Кто ты?

– Джей Эль тридцать один, боевая единица специального назначения.

– Специального? Это какого? Для чего вас послали сюда?

– Для выполнения задач в рамках десантной операции.

– А операция заключалась в чем? – тихо спросила Келли, чувствуя, как холодеют пальцы, сжимавшие руку Джея.

– Изначальная цель нашей высадки – выявить локации обитания живых объектов и систематизировать данные о выживших. На основании этих данных расчетный модуль должен был вынести решение о соответствии выполнения… выполнения… п…протокола…

Джей запнулся. В его взгляде, устремленном на Келли, застыл невыразимый ужас.

– Какого протокола? Джей, я ничего не понимаю. Ты сейчас говоришь, как робот. Поговори со мной по-человечески, ты же умеешь, я знаю! Объясни, что происходит? Я точно знаю, что Мэдлин после случившегося на Дердане послала запрос о помощи в Колониальный надзор…

– Келли, – хрипло перебил ее Джей, не сводя с нее глаз. – Колониального надзора не существует.

– Как это – не существует? Вот теперь ты точно бредишь, Джей. Да нам еще в первых классах школьной программы рассказывают и о мироустройстве планет обитаемой группы, и о Едином астрономического перечне, и о Колониальном надзоре, руководство которым осуществляется людьми с материнской планеты, Земли…

– Это ложь, которую вам выдают за правду. Так было раньше. Очень давно. Мне не известно, остались ли еще люди на Земле и если да, то знают ли они о том, что происходит в колониях, но механизм заселения планет давно уже вышел из-под человеческого контроля.

Келли нахмурилась.

– Нет, я не могу понять. А кто тогда им управляет? Я знаю историю. Дердан был заселен в рамках колониальной программы чуть более трехсот лет тому назад. Вначале во вселенную были запущены корабли-зонды, один из них нашел и исследовал Дердан. Нашу планету признали пригодной для жизни, внесли в Перечень, после чего здесь приземлился модуль репродукционной станции. Эти люди, созданные из генетического материала землян и родившиеся в модуле, стали основателями нашей колонии. Но управляет процессом – разведчиками, зондами, репродукционными модулями, комплексами защиты – Колониальный надзор с центром управления на Земле. За здоровьем и развитием колонистов наблюдают с помощью чипов. Если что-нибудь идет не так, население планеты должно подать сигнал о помощи, и тогда нам обязаны ее прислать!

Джей устало прикрыл глаза ладонью. А затем, одарив Келли печальным взглядом, покачал головой.

– Центр управления давно уже не на Земле. Система контроля осуществляется Единым расчетным модулем, приказы передаются через сеть космических станций. Как ты думаешь, для чего вообще заселяются планеты?

– Как зачем? Чтобы людям было где жить. Когда-то давно колыбелью человечества была Земля, но это всего лишь одна маленькая планета, которая со временем столкнулась с перенаселением. Была разработана программа колонизации, в рамках которой вот такие вот репродукционные модули с законсервированным генетическим материалом отправлялись во все уголки Вселенной. Когда находилась подходящая планета, ближайший к ней модуль получал приказ, и тогда запускался процесс расконсервации…

– Это называется «эксперимент».

– Эксперимент? В каком смысле?

– Расчетный модуль собирает данные об эволюции каждой колонизированной планеты. В большинстве случаев, достигая определенной точки развития, любая цивилизация приходит к самоуничтожению, которое обычно сопровождается ухудшением экосистемы планеты. Что и произошло на Дердане. В расчетный модуль заложена цель: выявить тот путь развития цивилизации, который не приведет к самоуничтожению отдельно взятого человечества, чтобы затем воссоздать эту модель развития на других планетах-колониях. Но те эксперименты, которые подтверждают негативную статистику, подлежат завершению и последующему анализу, а выжившее после неудачного эксперимента население – ликвидации.

Келли похолодела. Может быть, это она еще не проснулась и видит сейчас страшный сон?

– Какой еще ликвидации?

– Чаще всего гуманной. Если количество живых объектов после неудачного эксперимента достигает критически малого значения, запускается механизм протокола HL – гуманной ликвидации. Это уже случилось с вами. Вирус бесплодия, запущенный в каждого из вас через регулирующие импланты, находился там изначально. Как сдерживающий механизм. Каждому человеку по умолчанию дано право прожить естественный жизненный цикл от начала до конца. После того, как перестанет фиксироваться последний разумный живой объект на планете, туда отправляется модуль зачистки, и после устранения последствий экологической катастрофы и следов предыдущей цивилизации планета колонизируется снова.

Гуманная ликвидация?

Гуманная, мать ее, ликвидация?!

Какой. Бред.

– Ты хочешь сказать, что наша колония на Дердане – не первая?

Джей без тени улыбки, с несвойственным ему напряжением следил за выражением ее лица.

– Не первая.

– И нас… нас сознательно убивают? Впрыснув вирус бесплодия? От нас хотят избавиться, как от неугодных последствий неудачного эксперимента? Я правильно понимаю?

– Правильно.

Келли сглотнула.

– Так ты прилетел, чтобы нас… ликвидировать?

Джей скрипнул зубами. Под его скулами шевельнулись желваки.

– Первая цель десантной операции была другой. Когда вы избавились от чипов, с Дердана резко перестали поступать данные о состоянии здоровья выживших объектов. Была разморожена десантная группа, которой предстояло прояснить положение дел на планете. Другими словами, перед нами стояла задача собрать данные для последующего анализа системой и убедиться, что протокол гуманной ликвидации по-прежнему выполняется. И он… выполнялся. Я отправлял об этом отчеты на станцию, но из-за проблем со связью они не доходили.

– Протокол… – эхом повторила Келли, отматывая в памяти время назад, до момента первого контакта с Джеем. – Так значит, ты втерся в доверие к «жукам» с конкретной целью?

– Сосчитать количество живых объектов. Определить наличие фертильности. Выявить другие сопутствующие данные – уровень агрессивности, интеллектуального развития, поведенческую модель, условные и безусловные реакции на раздражители…

До Келли наконец дошло.

– Ты… ты сознательно уничтожил тридиопсин! Я – клиническая идиотка. Ты узнал от Энджи о том, для чего он мне нужен, и нарочно выманил из-под Купола именно меня, чтобы убить и вместе со мной похоронить создание вакцины…

Она закрыла ладонью рот и посмотрела на него с таким же ужасом, какой пару минут назад видела в его глазах.

– Не убить, – тихо сказал он. – Просто нейтрализовать. Я руководствовался изначальным протоколом гуманной ликвидации. Он не предполагает физическое устранение живых объектов без крайней необходимости.

– Ну да, понимаю. Достаточно было просто весело бродить со мной по Халиксу и «случайно» уничтожать найденный реагент прямо перед моим носом.

На Келли нахлынула такая злость, что ногти сами собой впились в ладонь Джея. Он скривился, и она отдернула руку, вытерев ее о футболку.

Как мерзко.

– Боже. Ты врал мне все это время. Боже. Зачем я только пошла с тобой в Миргон! Зачем я растрепала тебе про Алекса!

– Успокойся, детка, – он попытался вновь поймать ее за руку, но Келли отшатнулась от него, как от прокаженного. Он страдальчески изломил брови. – Поверь, я на твоей стороне.

– С каких это пор? – ядовито процедила Келли.

– С тех пор, как осознал, что все это неправильно. С тех пор, как понял, что ты готова рискнуть жизнью, чтобы вернуть людям право на возрождение. С тех пор, как увидел фотографии погибшей семьи в брошенном доме. С тех пор, как встретил Лиама и его ребенка, у которого нет будущего.

Келли презрительно фыркнула. Сколько пафоса, над которым он сам же и насмехался всего несколько дней назад!

– Детка… Я обещал, что проведу тебя обратно до Купола, и если твой Алекс добудет тридиопсин, клянусь, что сделаю все возможное, чтобы ты донесла контейнер в целости и сохранности.

– Не называй меня деткой, – зашипела взбешенная Келли. – И не пытайся больше задурить мне мозги, я все равно не поверю.

Уголок его рта конвульсивно дернулся.

– Глупо. Именно сейчас, когда я честен, как никогда прежде, ты не хочешь мне верить.

– А почему? – в сердцах выкрикнула она. – Почему я должна тебе верить? Что изменилось, Джей? Что такое случилось вдруг, что ты поменял свою цель и решил нарушить приказ своей станции?

– Они изменили протокол.

– Что?..

– Протокол гуманной ликвидации больше не действует. Система посчитала целесообразным заменить его протоколом TL.

Келли облизнула пересохшие губы.

– TL? Что это значит?

– Полная ликвидация. Вот сейчас, после получения обновленных инструкций, я стал ликвидатором. И обязан уничтожить каждый разумный живой объект, который обнаружу на планете. Включая тебя, детка.

Сказать в ответ было нечего. Келли таращилась на Джея с приоткрытым от изумления ртом и не могла поверить, что слышит все это взаправду.

Приподняла наконец край одеяла. Сползла на пол, прислонилась виском к подлокотнику.

Сил встать просто не было.

Да и зачем?

– Ну что ж. Ликвидируй.

Джея опять затрясло.

– Не хочу. Не хочу! – лихорадочно повторил он и тоже сполз, встал на колени рядом. Положил ладони ей на плечи, попытался заглянуть в глаза. – Я не буду никого убивать. Ни тебя, ни Алекса, ни даже тех парней, которые ломали мне пальцы.

– Почему? – безжизненно спросила Келли, уставившись тупым взглядом в его голую грудь.

Грудь, которую целовала, как безумная, всего каких-то несколько часов назад.

Умирая от любви и нежности.

– Потому что это неправильно! Разве ты не заслужила прожить свой жизненный цикл от начала до конца? Он дан тебе по праву рождения! И тебе, и твоей Энджи, и твоему андроиду в юбке. А Лиам и его маленькая дочь – чем они заслужили такую смерть?

– Боже, – повторила Келли, только сейчас до конца осознавая, насколько влипла.

Она, как последняя дура, пыталась помочь человечеству выжить, а это, оказывается, противоречит протоколу какой-то там цифровой программы.

– Детка, очнись. – Джей тряхнул ее за плечо. – Ты должна взять себя в руки и вытащить из меня чип.

Она медленно подняла на него взгляд и непонимающе моргнула.

– Зачем?

– Я думал, что могу деактивировать его, когда пожелаю. Но это не так. Система установила связь с Дерданом и активирует его помимо моей воли. Сейчас они грозят отключить меня от базы данных. Это не страшно: все данные, которые нужны, у меня уже есть. Но теперь я уверен, что, не получив ответа, система найдет способ нейтрализовать меня.

А Келли наивно полагала, что после всего услышанного уже ничто не сможет ее шокировать.

– Они убьют тебя?

– Не знаю. – Он дернул плечом. – Думаю, что метод нейтрализации они выберут после анализа моего дальнейшего поведения. Убьют или нет, не суть важно, главное то, что тогда я ничем не смогу вам помочь.

Зрачки в его кристально-серых глазах лихорадочно плясали.

Или это ей от нервов изменяет зрение?

– И с чего вдруг ты решил пойти против системы, чтобы помочь нам?

Казалось, он опешил от такого вопроса. И даже обиделся. Если киборги вообще способны обижаться.

– Я же сказал тебе. Все это неправильно. Так не должно быть. Система – это просто набор программных алгоритмов, с чего бы вдруг ей вершить судьбы человечества? Без чипов вы уже неподвластны воле цифрового разума, вы способны бороться. А ты… ты…

Он запнулся, потеряв слова, только глаза продолжали лихорадочно блестеть.

– Что – я?

– Ты так самоотверженно пыталась всем помочь. Даже мне.

«Даже мне».

Почему-то эти слова острым ножом полоснули по сердцу.

Он ведь и в самом деле считает себя расходным материалом. Человек без семьи, без привязанностей, без прошлого и без будущего. Человек, изучавший других людей по фильмам. И, кажется, он совершенно искренне верит, что не заслуживает того, чтобы ему помогали.

Его слова продолжали колючими осколками ранить душу.

– Может быть, я и не способен до конца понять, что такое любовь, но мне кажется, я люблю тебя, Келли. Потому что хочу заботиться о тебе. Хочу относиться к тебе хорошо. Хочу помогать. Хочу просто быть рядом, детка. Смотреть на тебя. – Он нежно провел рукой в самодельных лубках по ее волосам и на этот раз даже не поморщился. – Целовать тебя. И даже если ты не захочешь любить меня в ответ, мне будет достаточно знать, что ты сможешь просто жить.

– А может, ты просто боишься смерти, – с досадой буркнула Келли, отдернув голову, чтобы избежать прикосновения.

Джей медленно опустил руку.

– Это может быть хуже смерти, Келли. Это может быть то, что ты назовешь безумием. Чип способен влиять на мои нервные импульсы, на мозговую активность. Я могу перестать быть собой и творить то, что в здравом уме никогда бы не стал. Вот чего я боюсь, детка.

Келли смотрела на него, внутренне умирая от отчаяния.

– Если не веришь мне… Если считаешь меня трусом, который просто боится смерти, если ты не поможешь мне извлечь чип, тогда тебе лучше уйти. Прямо сейчас. Потому что я не могу предугадать, как скоро это случится. Боюсь, у меня мало времени. Собирайся и уходи. Дождись Алекса, забери с собой Лиама и его дочь и вместе идите к Куполу. А там – обязательно сбрось своей Мэдлин тот файл, что я скинул тебе. Шансов немного, но может сработать.

Точно. Файл. Келли вспомнила, что оставила коммуникатор на полочке в ванной, перед тем как бросить вещи в чистку.

Поднявшись, она молча побрела в душевую. Включила комм, в два клика нашла тот самый файл. Пролистала бегло, снова холодея от ужаса.

Все это правда. Джей хотел, чтобы они знали. Хотел еще перед тем, как собрался идти в неизвестность – туда, откуда запросто мог не вернуться живым.

Нет, он не боялся смерти. Уже тогда он мог, но не хотел ликвидировать людей, которые едва не стали его собственными убийцами. И обвинять его в трусости Келли просто не имеет права.

Но даже если он действительно оказался бы самым отпетым лгуном и последним трусом на земле, она ни за что не обрекла бы его на смерть, имея возможность спасти.

Келли вышла обратно в гостиную, окончательно приняв решение.

– Я помогу тебе. Но сначала нам придется совершить рейд по аптекам и супермаркетам, не буду же я кромсать тебя кухонным ножом без антисептика. А ты пока постарайся потянуть время. Активируй чип, чтобы до вечера хоть немного соединились кости. И отправь на свою станцию отчет, что ты прилежно выполняешь приказ.