Текст книги "Ликвидатор (СИ)"

Автор книги: Светлана Бернадская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 6. Разные взгляды на справедливость

«JL31 вызывает станцию RS316.

Достигнутые результаты:

1. Установлен контакт с объектом группы Б KELLY. Субъективная оценка показателя IQT: в диапазоне 110-120. Уровень агрессивности по шкале Ратбора: 45-50%. Объект нейтрализован.

2. Текущая субъективная оценка отклонения от протокола HL: ниже 1%.

Планируемые мероприятия: поиск наземного средства передвижения, поиск не локализованных боевых единиц, проверка остальных заданных локаций на предмет наличия живых объектов, поиск средства орбитальной связи, поиск средства транспортировки до станции RS316».

***

Не убил.

Келли все еще пыталась отдышаться, обхватив себя руками напротив пульсирующего болью сочленения ребер, и с тупым равнодушием следила за действиями Джея.

Он неторопливо подошел к ней, остановился напротив, перевернул контейнер вверх дном и уселся на него, как на низкую табуретку. Пнул подошвой массивного ботинка разбитую ампулу и уронил предплечья на полусогнутые колени.

– Прости. Я не рассчитал силу удара. Не думал, что ты настолько хлипкая.

Келли молчала, исподлобья наблюдая за ним. Дыхание почти восстановилось, боль в груди поутихла. Получилось даже украдкой прощупать ребра сквозь ткань куртки – вроде целы.

– Я не хотел навредить тебе.

Неожиданно. Каких-то несколько секунд назад она готовилась к смерти, а он, вместо того чтобы убить, разговоры разговаривает.

Извиняется даже.

Только не верилось, что искренне.

– А чего ты хотел?

Он покаянно уронил голову ниже плеч и взъерошил пятерней короткий ежик волос на макушке.

– Возможно, это покажется тебе странным, но я хотел справедливости.

Келли невольно фыркнула, разгибаясь. Смотреть на него сверху вниз как-то… спокойнее, что ли.

– Ты прав. Странное у тебя представление о справедливости.

– Почему?

На его правильном лице, в которое костяшки пальцев Келли внесли легкий отпечаток неидеальности, отразилось живейшее любопытство.

– Почему? Ты серьезно? Ты знал, что мне очень нужен тридиопсин. Ради него я жизнью рискнула, встретившись с тобой. Но ты обманул меня и уничтожил его еще до нашей встречи. Это, по-твоему, справедливо?

Джей какое-то время пялился на нее с мальчишеским интересом, задрав голову вверх.

– Давай взглянем на это под другим углом. На планете творится черт знает что. Живых людей почти не осталось. А те, кто выжили, продолжают враждовать. Одни группируются со всеми удобствами и благами цивилизации на бывшей космической базе, которая, по сути, им не принадлежит. Другие, буквально в двух шагах от этой базы, вынуждены влачить жалкое существование без электричества, нормального питания, без доступа к лечению, посреди отравленной химикатами территории и рядом с таким же отравленным техническим озером, в котором даже вещи постирать нельзя – расползаются.

Келли поняла, что ее снова трясет от ярости, и, чтобы опять не броситься на придурка с кулаками, она сунула руки под мышки. Даже губу прикусила на всякий случай.

– У обеих человеческих группировок, как я понял, проблемы с фертильностью, что ставит под угрозу само существование антропоидной колонии на Дердане. И вот группировка халикских небожителей обнаруживает лекарство, которое способно решить эту проблему. Само собой, делиться лекарством с карьерными обитателями никто из небожителей не собирался. Поэтому, отвечая на твой вопрос, скажу еще раз: да, я счел это несправедливым. И решил, что лекарство послужит утешительным бонусом для карьерных обитателей.

Келли даже рот раскрыла от изумления, позабыв о ярости.

– Так ты не уничтожил тридиопсин?

– Нет. Какой смысл? Я отдал его парням из лагеря.

– Зачем?

– Одно из двух. Либо у них появится козырь в виде способности размножаться. Либо вы попробуете между собой договориться.

Странный замес из желания придушить придурка, расцеловать его за вновь вспыхнувшую надежду и немедленно бежать к «жукам» за тридиопсином отозвался в теле нервной дрожью.

Келли отлепилась от стены.

– Это чудовищная ошибка, а не справедливость. Верни мне мое оружие, пожалуйста.

– Зачем?

– Я пойду в лагерь к твоим «парням» и попробую исправить то, что ты натворил. Пока не стало по-настоящему поздно. А без оружия у меня не будет шансов даже приблизиться к ним.

– У тебя и с оружием не будет шансов, – пожал плечами Джей, даже не подумав подняться с насиженного контейнера.

Келли шагнула к нему и протянула руку.

– Это не твое дело. Я разберусь сама. Просто верни то, что принадлежит мне.

– Нет.

Джей запрокинул голову так сильно, что у Келли возникло иррациональное желание резко подбить его подбородок, чтобы помочь дурной шее сломаться.

Она с трудом подавила в себе это желание и медленно выдохнула сквозь сцепленные зубы.

– Ты ошибся. Тридиопсин не поможет им восстановить фертильность.

– Но Энджи сказала…

– Энджи сказала то, что знала. Или то, что сочла нужным сказать, чтобы сохранить свою жизнь. Тридиопсин – это не лекарство. Это синтетическое вещество – составная часть препарата, который,возможно,будет эффективен для борьбы с генным блокиратором, впрыснутым всем нам через чип-контроль. Само по себе оно бесполезно. Если эти придурки… если твои «парни» израсходуют его впустую, или если оно придет в негодность из-за нарушения условий хранения, они ничего не добьются, просто уничтожат надежду для всех нас.

Джей слушал ее очень внимательно, даже без бесящей до зубовного скрежета улыбки.

– Тогда вам придется договориться.

Келли с трудом удержала лицо.

– Что ж. Именно этим я сейчас и попытаюсь заняться. Вернешь мне оружие?

Завороженно глядя на нее, Джей медленно покачал головой.

Келли подавила в себе еще одно жгучее желание – плюнуть в эту правильную до тошноты рожу.

Мозг ломило в попытках решить, что теперь делать.

Кидаться на придурка с кулаками, чтобы вернул оружие? Абсурд.

Да если бы и вернул, его слова омерзительно правдивы: даже будь у Келли по излучателю в каждой руке, ей вряд ли удалось бы «договориться».

А идти к карьерщикам безоружной – самоубийство.

Разве что…

Мысль родилась как акт отчаяния, как попытка уцепиться за соломинку: может, стоит обойти все секции хранилища, пока их не окончательно разграбили? Вдруг случится чудо, и в одном из холодильников она обнаружит еще один контейнер с тридиопсином?

Ведь даже Зои не могла запомнить всё содержимое огромного хранилища до последней ампулы.

Джей молча наблюдал за ней. Поза расслаблена, никакой враждебности. На лице – чистейшее любопытство исследователя, изучающего поведение подопытной мыши.

Келли не смогла удержаться от презрительной гримасы.

– Кем бы ты ни был, Джей. Если в тебе есть хоть капля совести, напиши Мэдлин, чтобы они выслали ремонтный манипулятор и восстановили электропитание лаборатории. И позволь ему выполнить ремонт. Здесь еще много полезных реактивов, которые больше никогда не произведут на Дердане.

Переступив через груду битого стекла, она направилась к распахнутой двери из секции хранилища 6-D-30.

На успешные поиски Келли не особо надеялась. Если честно, это даже на внятный план не походило. Но монотонные действия – открыть дверь, подсветить коммуникатором холодильники, прочитать бирки на контейнерах, выйти из ячейки, записать в заметки названия, открыть следующую дверь – помогали сохранить рассудок в действующем состоянии и не думать о том, что будет дальше.

А что дальше?

Даже если предположить, что ей позволят вернуться обратно под Купол – что, поглоти ее черная дыра, делать потом? Влачить жалкое существование без цели, без свободы, наблюдая за тем, как старшее поколение уходит в небытие, молодежь старится, так и не произведя на свет потомство, а сегодняшние дети станут последними людьми на Дердане?

Жуть берет от одной мысли о таких перспективах.

А ведь все могло получиться! Если бы не Джей, тридиопсин был бы у нее уже после первой вылазки.

И откуда этот гребаный придурок только взялся?

Она со злостью хлопнула дверью, выходя из очередного бокса, и застыла от неожиданности.

Перед ней стоял человек.

Не Джей.

Келли медленно подняла взгляд.

Косматая бородища, достающая до середины груди, горящие нездоровым восторгом глаза, распахнутая модная куртка из бутика, мешком висящая на сутулых плечах.

– Ух ты, блондинка! – осклабился «не Джей».

Растопыренная пятерня вцепилась в футболку на груди; резкий рывок – и Келли, не успев опомниться, оказалась прижатой к костлявой груди. В ноздри ударил тошнотворный запах давно не мытого тела. Руки, заломленные за спиной, прострелило болью.

– Да ладно! Та самая, что ли? – раздалось позади. – Парни, есть улов, сваливаем!

Коридор нижнего сектора вмиг наполнился шумом: тяжелые шаги, одобрительные возгласы, задорный свист. Кто-то с силой дернул ее за волосы, кто-то бесцеремонно ощупал задницу.

Келли, не думая, лягнула невидимого обидчика кроссовкой. В ответ получила увесистую оплеуху, отборную ругань и дружное конское ржание.

Да уж. С переговорами определенно возникнут некоторые сложности.

***

Из всех приветственных реплик, которыми встретили Келли в лагере бывшие рабочие кварцевого карьера, цензурным оказалось только слово «блондинка». Она, конечно, попыталась воззвать к разуму «жуков» и завести разговор о тридиопсине, но ей не дали и рта раскрыть: запихали в него сомнительной чистоты тряпку, стянули запястья ремнем за спиной, угостили на всякий случай парочкой болезненных тычков и, не отказывая себе в удовольствии пощупать ее за все выдающиеся места, потащили куда-то в глубь мерзко воняющих нечистотами и давно немытыми телами барачных катакомб.

Все чувства удивительным образом заморозились. Келли почему-то не испытывала ни страха перед тем, что ее ждет (а обещаний ей надавали на несколько жизней вперед, радостно описывая прямо на ухо перспективы самого ближайшего будущего), ни боли, ни гнева, ни даже омерзения.

Только глухое, отстраненное сожаление, когда она своими глазами увидела то, что отморозки сделали с драгоценным тридиопсином.

Ее притащили в просторное помещение, которое, видимо, в былые времена служило залом собраний. Сейчас превратившиеся в безмозглых животных люди устроили здесь общую лежку среди груд вонючего тряпья. Со слабым всплеском тупого злорадства Келли отметила, что недавно полученный в обмен на Энджи синтезатор еды вместе с блоками питания стоял здесь же, только отморозки пока не сумели его подключить.

Даже на такую малость не способны.

В центре единственного металлического стола, заваленного вскрытыми консервными банками из разграбленных супермаркетов и давно не мытой посуды, над которыми вились рои разнокалиберных мошек, стоял распотрошенный контейнер из лаборатории.

И шприцы. Много-много шприцов. Ну конечно, почему бы и нет – близлежащие аптеки недолюди ведь тоже разграбили. Этими шприцами идиоты набирали уже растворенное в физрастворе вещество из сломанных ампул и вкалывали друг другу прямо в вену.

Никакой надежды больше не осталось, и Келли прекратила даже для виду трепыхаться, когда ее грубо толкнули грудью на стол.

С вялым удивлением она отметила, что среди отморозков есть и несколько женщин. Изможденные, все как одна с затравленными, дикими взглядами, они пялились на «новенькую» кто с откровенной ненавистью, а кто – с нескрываемым облегчением.

Келли лишь слабо дернулась, когда с нее содрали куртку – та повисла на завязанных запястьях – и, не слишком заботясь о стерильности, вкатили дозу тридиопсина в локтевую вену.

– Все, новенькая готова! – истошно заорал один из отморозков, ничем не отличавшийся от собратьев, заросших страшными косматыми бородищами.

И сунул руку Келли под живот в попытках нащупать застегнутый на джинсах ремень.

Рука, впрочем, вскоре исчезла: позади возникла потасовка, в которой отморозки выясняли, по какому праву один из них решил быть у Келли «первым», в то время как остальные ничем не хуже.

И правда, ничем. Пока одни били друг другу морды, другие успели содрать с волос Келли резинку и теперь дергали за них, наматывая на кулаки целыми прядями. Даже в восхищении ее длинными, чистыми и хорошо пахнущими волосами не проскочило ни одного цензурного слова.

Мэдлин была права. Это уже давно не люди.

И для этих животных Джей хотел какой-то справедливости?

Тем временем «поклонники», кажется, выяснили отношения и определили очередь из желающих осчастливить новенькую своим, как они наивно полагали, уже фертильным семенем. Ремень наконец поддался чьим-то похотливым лапам, джинсы неумолимо поползли вниз. Келли изловчилась, улучила момент и, резко перекатившись по столу, впечатала обе кроссовки в ближайшие мерзкие рожи.

Насладилась воплями и потоками крови, брызнувшими из сломанных носов.

Эх, зря она не надела армейские ботинки, вроде тех, что носил Джей.

Это было единственное и последнее, о чем она успела пожалеть, потому что в следующую секунду мощнейший удар прилетел ей в висок.

Подарив в награду спасительное беспамятство.

ГЛАВА 7. Трудно быть киборгом

«JL31 вызывает станцию RS316.

Физическое состояние единицы: рабочее.

Статус выполнения задач: без значительных изменений.

В целях экономии энергии портативных источников энергии в последующие рапорты будут включаться только важные достигнутые результаты и критические отклонения от заданного плана».

***

Первое, что увидела Келли, открыв глаза – тусклое свечение светодиодной ленты, спрятанной в пластиковом коробе с отражающим покрытием.

Хранилище лаборатории Халикса.

Странно. Как она сюда попала? Не приснились же ей последние события в карьерном лагере.

Она слегка повернула голову – и та отозвалась вспыхнувшей в виске болью. Ребра тоже заныли. И растертые ремнем запястья. Но руки – очередная странность – оказались свободными.

И джинсы, кажется, на месте.

Лицо Джея, сидевшего рядом прямо на полу, выглядело несколько иначе, чем во время их последнего разговора. К опухшей скуле и разбитой губе – следам ярости самой Келли – присоединились внушительная ссадина на лбу и слегка раздавшаяся переносица, вкупе с интересной расцветкой на носу и оплывшим глазом.

– Мы в лаборатории?

Ну а что? Уточнить все-таки не помешает. На всякий случай.

Да и надо же с чего-то начать разговор.

Голос противно осип. А во рту все еще оставался привкус мерзкой тряпки, и от него хотелось как следует отплеваться.

– Да, – последовал гундосый ответ.

Джей утер грязной тряпкой струйку крови, показавшуюся из ноздри, но в целом не изменил расслабленной позы. Ноги полусогнуты, предплечья покоятся на коленях.

– Как я здесь оказалась?

Келли поднялась, опираясь на руки, и села на холодном твердом полу. Распущенные волосы, напомнившие о недавних малоприятных событиях, рассыпались поверх распахнутой куртки. Мелькнуло легкое раздражение и желание собрать их в привычный хвост на макушке, но резинка, в отличие от самой Келли, осталась в плену у «жуков».

Выражение лица Джея, следящего за ее движениями, неуловимо изменилось. Теперь он пялился на ее волосы, и в глазах его застыло такое выражение…

Такое… странное.

Которому Келли не смогла найти определения.

– Я принес.

Она наконец отважилась мельком осмотреть себя. Джинсы, к счастью, и правда на месте. Крови в стратегически важных местах не наблюдается. Как и характерной боли.

Ремень на месте и даже застегнут – правда, чуть свободнее, чем прежде.

Выходит, насильственного «оплодотворения» ей удалось избежать.

Слава дерданским богам.

– Ну и как это понимать?

– Что именно?

– Ты отбил меня у своих парнишек, а не встал в очередь, как поступил бы любой справедливый человек.

Разбитые губы Джея расплылись в неуместной мальчишеской улыбке. Из носа снова потекла кровь, и он небрежно смахнул ее тряпкой.

Кажется, это та самая, которая недавно была у Келли во рту.

Фу, гадость какая.

– Мне показалось справедливым сперва узнать у тебя, согласна ли ты отдаться им всем. Включая меня.

Келли фыркнула. Еще немного, и она разразится истерическим хохотом.

– Отдаться. Слово-то какое. С душком справедливости, надо признать.

Джей вопросительно приподнял бровь. Подпухший глаз его от этого приоткрылся чуть шире.

– Так ты согласна?

Из горла вырвался нервный смешок.

– Отдаться им всем? Ты в своем уме? Конечно же, нет.

– А мне?

– Катись к черту, Джей! – от души пожелала она. – Справедливый ты наш.

– Это значит «я не готова отказаться от секса с тобой, Джей Эль, но и признать, что хочу его, тоже не готова»?

Джей Эль, значит. Вот тут-то с Келли случился настоящий припадок. Она расхохоталась, запрокинув голову и смахивая обильно выступившие слезы кулаками с содранными костяшками. Джей смотрел на нее с удивлением и растерянно улыбался. К счастью, истерика длилась недолго. Келли утерла лицо краем футболки и, наплевав на брезгливость, высморкалась туда же. Только после этого смогла с достоинством встретить выжидательный взгляд Джея и его идиотскую улыбку.

– «Катись к черту» – означает «нет», Джей Эль. Я не хочу секса ни с тобой, ни с кем-либо еще.

– Почему? – И опять это дурацкое искреннее любопытство. – Это же приятно.

Келли закатила глаза.

– «Приятно» это бывает только с тем, кого любишь.

– Да? – Меж его идеально правильных бровей пролегла задумчивая складка. – А ты меня разве не любишь?

Отличный повод снова рассмеяться, но Келли теперь было отчего-то не до смеха. Ну нельзя же быть с одной стороны таким расчетливым подлецом, а с другой – вот таким клиническим идиотом?

– Нет, я не люблю тебя, Джей.

Уголки его рта огорченно опустились.

– Но ты целовалась со мной, хотя я не применял к тебе силу. Ты сделала это добровольно. Разве это не любовь?

Да он сумасшедший.

– Я целовалась с тобой, потому что ты шантажировал меня. А не потому, что хотела этого.

Он как будто завис, обдумывая услышанное. И Келли тоже задумалась – но совсем о другом.

– Ты ведь врал мне, да? Когда обещал, что отпустишь меня обратно под Купол, ты же не собирался этого делать, верно?

Джей вскинул на нее совершенно невинный взгляд и вновь утер кровавые сопли грязной тряпкой.

– Собирался. Но с одним условием.

А вот это уже интересно.

– С каким?

– Ты вернешься под Купол только вместе со мной.

Некоторое время Келли смотрела на него, обалдело моргая, и не знала, что на это сказать. В конце концов собралась с мыслями и сказала единственное, что могла – правду.

– Забудь. Мэдлин никогда не согласится на это. А если и согласится, то тебя убьют, едва покажешься за порогом внутреннего люка.

Джей кивнул.

– Андроид в юбке так и сказала. Но почему? Я не собираюсь вести себя агрессивно. За что меня убивать?

Келли вдруг ощутила безумную усталость. И полную безнадежность своего положения, если на то пошло.

Оглянувшись, она подползла к ближайшей стене и прислонилась к ней спиной.

– Как тебя зовут?

– Джей Эль.

– А полное имя?

– Джей Эль тридцать один.

– Тридцать один? – Келли недоуменно моргнула. – Это что, возраст?

Что-то не похоже. Выглядел он хорошо если на двадцать пять. И то с натяжкой.

– Нет. Порядковый номер модели.

Яснее не стало.

– Какой модели? Кто ты такой? И откуда вообще здесь взялся?

Джей удрученно вздохнул и поднял указательный палец, направив его в потолок.

Келли глупо посмотрела наверх. Ей ответила холодным подмигиванием светодиодная лента. Уже не аварийное освещение… Значит, хотя бы электричество манипулятору подключить удалось.

– Ты из Колониального надзора?

Джей молчал, наблюдая за ее лицом. Кровотечение из носа, кажется, прекратилось, но выглядел он… так себе, если честно.

Как ему вообще удалось отбить ее у толпы озверевших мужиков и уйти живым?

– Но если так, – продолжала размышлять вслух Келли, возбужденная вновь появившимися догадками, – то почему вы прибыли так поздно?

И почему вы оказались настолько бесполезны?

Но этот вопрос она решила пока оставить на потом.

На лице Джея отразилось детское любопытство.

– А чего ты ожидала? Сигнал о том, что на Дердане население целенаправленно уничтожает само себя, поступил в Координационный центр с задержкой в пять месяцев по земному исчислению. Еще столько же понадобилось, чтобы передать распоряжение ближайшей к планете станции с бригадой быстрого реагирования. К моменту нашего десантирования на Дердане не фиксировалось наличие живых антропоидных объектов.

Келли сглотнула. Вот сейчас Джей Эль отнюдь не казался полным придурком, нет. То, что он говорил, и впрямь смахивало на правду.

Но только смахивало. Все предыдущее его поведение никак не вписывалось в рамки полномочий представителей Колониального надзора.

Впрочем, об этих рамках сама Келли, по правде говоря, мало что знала.

– Антропоидные объекты – это люди?

– В данном случае – да. Дердан – одна из человеческих колоний, входящих в Единый астрономический перечень. Поэтому антропоидные объекты здесь – это представители человеческой расы.

Келли снова сглотнула.

– А есть другие расы?

– Разумеется, есть.

Его побитое лицо не выражало теперь ничего, кроме спокойной доброжелательности. Вопросы множились в голове, как мошки над объедками в лагере отморозков, но ведь все разом их не задашь.

– А как они обычно фиксируются? Ну, в смысле, антропоидные объекты?

– По сигналам с индивидуальных имплантов. С их помощью Координационный центр собирает данные со всех колоний Перечня.

– А-а-а, – разочарованная собственной недогадливостью, протянула Келли.

О чипах за последний год она уже успела позабыть.

– Но во время высадки большинство членов десантной группы были сбиты неизвестной установкой с поверхности Дердана.

– С Миргона, – вырвалось у Келли.

– Миргон – один из двух крупнейших гигаполисов единственного на Дердане обитаемого континента. – Голос Джея прозвучал механически отстраненно, будто он обращался к какой-то базе данных у себя в мозгу.

А может, так оно и было.

Джей Эль тридцать один.

Номер модели.

– Ты живой вообще? – глупо брякнула она.

Джей улыбнулся, на короткое мгновение став прежним придурком.

– Да. Я создан из генетического материала представителей человеческой расы.

– Создан… кем? – пробормотала шокированная Келли.

Нет, она, конечно, образованный человек и прекрасно знала еще из школьной программы о космическом мироустройстве. И о людях, вернее, киборгах, созданных специально для таких вот целей – быстрого реагирования. Планетарное содружество слишком велико, чтобы большие космические крейсеры, патрулирующие межпланетное пространство, могли примчаться на подмогу в любую точку Вселенной и оказать настоящую помощь. Вопрос с быстрой космической связью давным-давно решили с помощью системы зеркальных ускорителей, но победить расстояние между колониями земной группы, чтобы решить проблему перемещений между планетами в рамках одной человеческой жизни – задачка, которую пока никому решить не удалось.

Келли всегда казалось слишком жестоким создавать таких вот киборгов только для того, чтобы они прожили жизнь в ожидании какой-нибудь сверхсрочной задачи. Возможно, единственной задачи за все время их биологического существования. Их выращивали в инкубаторах прямо на приближенных к обитаемым планетам космических станциях, а после взросления погружали в криобиоз, возвращая к жизни на время – ради случаев, требующих вмешательства не бездушных машин и андроидов, а человеческого разума.

Ради таких случаев, как на Дердане.

И сейчас Келли собственными глазами видит перед собой киборга. Вот почему он вел себя, как клинический идиот!

– Репродукционным центром на станции, – буднично ответил Джей, не подозревая о буре чувств, пронесшейся внутри Келли. – Расскажешь о том, что здесь произошло?

– А ты разве не знаешь?

– Я осведомлен о последствиях, но не о причинах. Парни с карьера сообщили мне свою версию. Крошка Энджи – свою. Мне интересно послушать тебя.

– Джей, – сочувственно покачала головой Келли. – Ты же понимаешь, что я не могу знать настоящей причины? На момент случившегося я была студенткой второго курса на факультете биотехнологии. Мне просто посчастливилось в это время проходить практику в лаборатории Халикса вместе с сестрой, когда все началось. Я – никто, мелкая песчинка в жерновах кошмарной реальности.

Джей слушал ее с жадностью любопытного ребенка, впервые постигающего запретную истину.

– Расскажи, что знаешь.

– Ладно, – она пожала плечами. – Но я не поручусь за то, что все рассказанное мной –истина. Как ты сам сказал, на Дердане есть лишь один обитаемый континент. Острова не в счет – там полноценная жизнь невозможна.

– Почему?

– Притяжение Эссны слишком велико, и острова периодически уходят под воду целиком. Эссна – это крупнейший из спутников Дердана.

Джей кивнул – наверняка его внутренняя база данных содержала в себе эту информацию.

– Исторически сложилось, что поселения колонистов сконцентрировались вокруг двух первых городов – Миргона и Халикса. Со временем эти города превратились в гигаполисы, фактически поглотив все близлежащие земли до океанских берегов.

Снова кивок. И нетерпение в прозрачно-серых, как предгрозовое небо, глазах.

– Халикс, в силу геофизических условий, сосредоточился на добывании природных ресурсов и развитии химической промышленности. Здесь неплодородные почвы, зато они богаты полезными ископаемыми.

Джей слушал, не перебивая, пристально рассматривая лицо Келли и время от времени ощупывая взглядом ее рассыпанные по плечам волосы. Такое внимание путало мысли и вызывало чувство неловкости.

– Миргон, напротив, оказался силен в агрохозяйстве. И цифровых технологиях. Долгое время все было хорошо: Халикс и Миргон делились достижениями и торговали друг с другом.

Понимающий кивок – и задумчивый взгляд Джея соскользнул с губ Келли на ее шею. А потом застыл чуточку ниже. Келли поплотнее запахнула полы куртки на груди. Интересно… киборги и в самом деле могут испытывать влечение?

Ох. Ну что за дурацкие мысли. Очевидно же, что могут: она сама чувствовала, когда прижималась к нему во время поцелуя.

Но как же тогда… Столько взрослых мужчин на одной станции? Как они справляются с физиологией? Или там есть женщины? Об этом школьный учебник деликатно умалчивал, а Келли тогда и в голову не приходило интересоваться подобными вещами.

Дерданские боги, о чем она только думает.

– Все началось из-за реки. Географически, Венария как будто делит континент пополам. Халикс расположен на берегу с горным рельефом, зато плодородные земли Миргона питаются пресной водой за счет многочисленных рукавов и искусственных каналов, отходящих от Венарии. Однажды Халикс получил от Миргона ноту протеста. Нас обвинили в отравлении речной воды химическими веществами и нарушении экологии плодородных земель.

Задумчивый взгляд Джея вновь залип на ее губах.

– Это правда?

– Не знаю, – Келли пожала плечами. – Во всяком случае, я этого не исключаю. Вторая нота протеста пришла через месяц. Миргон выдвинул ультиматум: если с нашей стороны не будут предприняты меры по устранению экологического бедствия, он оставляет за собой право вмешаться.

– Меры предприняты не были?

– Понятия не имею. Знаю лишь то, что Миргон в итоге вмешался.

– Как?

– С помощью чипов. Они запустили сюда смертельный вирус, взломали базу данных Халикса и получили доступ к нашим чипам, а затем вмешались в настройки, сделав многих людей восприимчивыми к вирусу.

– Многих?

У Келли запершило в горле, и она судорожно кашлянула.

– Скажем так, определенным образом выбранных людей. Пострадали члены городского управления, руководство химзаводов и перерабатывающих станций. – Она помолчала. – Мои родители были среди них.

Глаза Джея возбужденно блеснули, и он даже открыл рот, чтобы задать очевидный вопрос, но, к удивлению Келли, удержался от бестактности и смолчал.

– Миргон выдвинул новый ультиматум. Зараженным людям не позволят умереть и вернут защитные настройки чипов, если от Халикса последует адекватная реакция.

– Но она не последовала?

– Последовала. В виде ответной угрозы. – Келли до боли закусила губу и посмотрела в серую стену. – К сожалению, пустыми угрозами не обошлось. Взламывать чипы, как выяснилось, умели не только в Миргоне. А потом и на восточную, и на западную часть континента полетели снаряды, начиненные… в общем, всяким дерьмом. Погибли люди – с обеих сторон.

Джей кивнул – спокойный и, кажется, ничуть не удивленный.

Келли собралась с духом и продолжила.

– Разумеется, после того взлома всем обитателям Халикса было приказано в срочном порядке избавиться от чипов. Думаю, в какой-то момент так же поступили и миргонцы.

Зрачки светло-серых глаз Джея жадно расширились.

– И как? На что похожа жизнь без чипа?

– На медленное умирание, – честно призналась Келли. – Человеческий организм без чипа, регулирующего состояние здоровья, оказался уязвимым в отравленной химикатами среде. Ты как слепой – не имея контроля над жизненными показателями, больше не знаешь своих слабых мест и не можешь вовремя реагировать на проблемы. Тех, кто уцелел после бойни, осталось ничтожно мало. Нам еще повезло: первые атаки не затронули западное побережье. Мэдлин возглавила спасательную операцию и укрыла нас под Куполом аэрокосмической базы до того, как наше здоровье успело пострадать. Однако со временем вскрылась еще одна проблема: каким-то образом миргонцы успели запустить через наши чипы репродуктивный блокиратор.

– И вы теперь бесплодны, – понимающе кивнул Джей.

Беспечно и даже как-то радостно. Ну еще бы. Не с ним ведь происходил весь этот кошмар, с чего ему переживать?

Да и вообще, способны ли киборги сочувствовать?

– Кто еще укрылся под Куполом базы Халикса?

– В основном – персонал исследовательской базы и электростанции, большей частью женщины. Студенты и школьники, проходившие практику и экскурсии. Просто городские жители из ближайших районов, сумевшие добраться сюда. На тот момент под Куполом почти не осталось мужчин. Мэдлин служила инструктором по физической подготовке в службе охраны комплекса, она и взяла командование на себя. – Помолчав, Келли добавила: – Она потеряла в этой войне двоих дочерей.

– То есть, у вас там в основном женщины, молодняк и дети?

Келли кивнула. Комок застрял в горле. Мэдлин спасла, кого успела, после чего закрыла доступ в Купол.

Нелегкая ноша у спасителя.

– А как уцелели те, кто в карьере?

– Да у них же там шахты, – Келли неприязненно махнула рукой. – Какое-то время туда подавалось электричество, работали очистители воздуха. Пересидели, как крысы, пока токсичная пыль не улеглась, и воздух снаружи не стал пригодным для дыхания.

– Но потом вы отключили им подачу электроснабжения и воды. И не пустили их к себе.

– И правильно сделали! Они… они… подонки, убийцы! Они охотились за теми из нас, кто решался выходить из-под Купола на разведку, на поиски еды, лекарств, одежды и всего остального. Они ловили, пытали и убивали тех, кого сумели поймать. Они замучили и убили мою сестру Зои! Ни за что, понимаешь! Вся ее вина состояла в том, что она хотела создать вакцину, которая могла бы разрушить блокиратор, и отправилась в лабораторию за тридиопсином!