Текст книги "Тот самый сантехник 6 (СИ)"

Автор книги: Степан Мазур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Тут Глобальный и понял, что стоит подарить человеку крылья мечты, как дальше он сам летит. Никакого пинка не требуется. А пока летит, за собой пару тройку человек на верх тащит.

«В общем, не бизнес-идея и рабочий концепт, а благодать одна», – подытожил внутренний голос и Боря понял, что день хорошо закончится. Как гора с плеч слетела.

Едва эта мысль посетила сантехника, как остаток до спальни он Яну уже сам провёл. А расположив на кровати в окружении коробок, даже показал, что значит благодарность сытого мужика, которого ни посадили на десять-двадцать, ни пулями не дырявили. Живой, как-никак, нужнее и интереснее.

Где-то на другом конце города в подтверждение мяукнул один довольный поглаженный котёнок и тявкнул, клянча печенюшку, один хмурый пёс. А ещё с большим наслаждением вгрызся в доставленную пиццу один потенциальный охранник, который пообещал себе подучиться до продавца-консультанта при случае.

Но больше всего радовалась всем троим Зоя Похлёбкина. Не столько из-за животных и первых неожиданных гостей в новом доме, но и из-за первого звонка. Что случился не по работе и мошенническим схемам на телефон.

Радовалась Зоя от того, что ей звонила новая подруга. Для порядка поболтав пару минут на общие темы, Цветаева неожиданно заявила:

– По клубу в силе?

– В силе, я даже знаю где. У меня столько места, оказывается! – ответила Зоя, довольная новым гостям и подругам. – Но лечить то-ты меня тогда когда собираешься?

– От чего тебя лечить? – удивилась психолог, которая весь день носила улыбку на лице вместо выражения «как же вы меня, суки, все достали».

– Но Боря же переживает, – добавила тактичная, но так и не состоявшаяся клиентка.

– Раз переживает, пусть свозит тебя в дурку. Посмотреть на настоящих психов, – рассмеялась женщина. – А с твоим опытом, Зоя, тебе не лечиться, а уроки мастерства давать. Кстати… когда начнём?

А в том же городе в то же время в перерыве между сексуальными утехами, Боря только смс успел послать «Егор, ночуй там, утром заберу». А где-то на железнодорожной платформе отправился в путешествии контейнер с надписью «703» и черепом по трафарету.

Ибо каждому – своё.

Глава 12 – Не танковый биатлон

Там, где мы вроде бы уже есть.

Пока вице-председатель Европарламента Ева Кайли была арестована по обвинению в коррупции и отмывании денег в составе ОПГ, снежинки размером с лесной орех каждая неспешно опадали на обнажённые пальцы в перчатках-беспальцовках. И о больших деньгах в широких укреплённых окопах не помышляли. Укрепили доской и брёвнами, наделали ответвлений, пока земля не задубела, паёк есть и чаёк горячий по укрепам – и ладно.

Станислав Евгеньевич смотрел на снежинки с удивлением. На малой родине в декабре без перчаток долго не походишь. Рукавицы, варежки, зимние перчатки – обязательный атрибут при минус тридцати, если хочется избежать ампутации. На рыбалке, так тем более у лунки без них не посидеть. А если занырнул рукой, чтобы щуку с глубины достать, сразу обратно в перчатку. Иначе – как с хвостом у волка-рыбака выйдет.

А здесь средняя температура зимой едва ли несколько градусов ниже нуля по Цельсию. И зимний камуфляж отлично держит температуру. Что до перчаток, то если палец на спусковом крючке долго не держать, не мёрзнут. А зачем его держать, когда гранатомёт в коробке в собранном положении покоится? Не очень-то зимой противник в атаку идёт. Правда по ту сторону баррикад элиту давно выбили. Наёмники осторожничают, в лоб больше не лезут. А те, кого на ротацию присылают, те самые спусковые крючки с курками часто путают.

– Говорят, что надо всего лишь месяц таких холодов потерпеть, а дальше снова тепло будет, – донеслось от «Могилы», ранее более известный в семье как Петро.

Протянув брату шоколадку, разделённую по-братски, он ухмыльнулся в усы. Как-никак, младший офицерский состав.

Петро служил с самой весны и новую для себя зиму тоже впервые видел. Грязь на дорогах подмёрзла, пару сантиметров снега в полях и редких лесополосах выпало, вот и вся зима. Снеговика не слепить.

Бывший крановщик взял большую половину шоколадки, закинул в рот пару плиток и прислушался к ощущениям. Когда уши мёрзнут – любая еда хороша. А воздух свежий, без влажности. Дышать не передышать, пока дымом и гарью не потянет. Дело привычное – передок с вечными взрывами, перестрелками, прилётами и залпами.

За неполный месяц службы Стасян преобразился. Плечи стали как у рыцаря в доспехах. Хотя куда уже больше? И так ни бронежилета, ни каски не чует. Как и амуниции через плечо. А ещё позывной «грабовщик» прилипло. Один выстрел гранатомёта или ПТУРа и всё, нет танка, БТРа или какой другой колёсной или гусеничной техники противника. Первое время звёздочки на каске отмечал, потом точки ставил, потом плюнул на это дело. Нахрена?

Не в цифрах дело. Дело в принципе. Вроде выбили за месяц всю тяжёлую технику на десятки километров окрест. А разведка опять доносит – новая прибыла. Вот квадраты, вот схроны, вот склады. И по новой, опять по новой. Штурмовики с танкистами вгрызаются в укреп за укрепом, артиллеристы не дают сконцентрироваться противнику в кулак, работает авиация, а десантников забрасывают там, где жарче. Пехота же, в том числе и мото-стрелки, как основная прослойка в этом так и не необъявленном пироге войны. Единственное отличие по сравнению с летом, это то, что БПЛА и дронов больше стало. С обеих сторон. Гранаты по окопам уже редко закидывают, предпочитают фугасы мгновенной детонации. Такие наружу не выбросить.

Гробовщик с лёгкой тоской выглянул из укреплённого окопа и заприметив дымок над лесополосой, потянулся за гранатомётом. Корнеты кончились, едва завезли, но РПГ-7 в достатке. А ещё трофейные «Вампиры» (РПГ-29), и хрен знает откуда взявшиеся «Клюквы» (РПГ-28). Лежат себе рядом со «Шмелями» и «Таволгами» и есть не просят. Всё в дело пойдёт на передке.

– Стасян, а я тебе сразу говорил, ещё как наши зарубежные партнёры нам втулки смываемые продавать прекратили, что херня намечается. А куда мы в деревне без втулок?

Средний брат ухмыльнулся:

– И без предметов роскоши.

Вроде можно промолчать, но разговор поддерживать надо. Так теплее. Наговориться, пока пули не свистят и снаряды землю не пашут.

Пришлось отвечать, развивая:

– Да хера нам втулки? Мы к этой операции всю жизнь готовились.

– Как это? – не понял старший брат.

– Так в любой деревне на каждой двери и калитке «Z» досками набита. А на воротах – «V», по половинке на воротинку.

Из штаба с отогревшимися ушами вышел снайпер Один с винторезом через плечо, следом помощник снайпера с ещё дымящейся кружкой чая, буркнул:

– А «О» тогда где? Кругом в сортире?

– Дурак ты, Глаз, и не лечишься, – ответил Петро. – «О» у нас всегда в душе.

– Как это? Как привычка окать?

– А ты думаешь почему меня Петро зовут, а не Пётр?

– Хохол, чи шо? – донеслось совсем не обидное от Гуся, что возился с пулемётом на точке, также приглядываясь к дымку из давно прореженного, почти голого леса, где и иголок скоро не останется, не то что зверья.

Зато мин в достатке и растяжек.

– Так мы с Грабовщиком оба хохлы, – усмехнулся младший лейтенант со сползшей балаклавой на шее. – Но хохол хохлу рознь. Есть рагуль-западенец, что хатаскрайник и панофил, русофоб с вечными мыслями об анархии и Бандере в основной своей массе. А есть малорос-промышленник. Трудяга и умелец, что на два урожая никогда в году не надеялся, и предпочитал православную фигу ползущему из Польши католичеству показывать. Вот и показываем, но уже все вместе, прикрыв братьев с Донбасса.

– Так же, как и белорусы севернее и восточнее показывали, – со знанием дела добавил Краб, подходя на огонёк перекурить.

– На окраине всех Днепр естественной преградой разделил, – добавил Стасян. – Зачем только снова смешали левобережную и правобережную «ридну нэньку»?

Могила приобнял брата, как понимающего и продолжил:

– Фамилия наша Сидоренко. Всё, что на «о» заканчивается, считай – мы, как и во многом – они, но уже с деформацией сознания. Но ещё полторы сотни лет назад, когда та обработка не началась толком, наши общие предки двинули с земель Южной и Восточной Украины на освоение Сибири и Дальнего Востока. Сеча запорожская подзаебала уже всех с шароварами махровыми турецкими, как и засушливые тогда поля Херсона без каналов и тем более, Крымские просторы, где одно виноградарство и держалось на камнях и сухостое. А у Днепра всё плодородное поле давно поделили. С гулькин нос той земли оставалось. На шесть соток тогда семье из десятка человек прожить было нельзя, а случалось обрабатывать и меньше. И уже свободные крестьяне покумекали с хлопцами и решили, что пора тикать. И двинули туда, где земли побольше. Одни кораблями через Владивосток с дотациями от государства, другие на поездах, телегах и перекладных с червонцами для поселенцев грядущих.

– Традиция раздавать землю гектарами не вчера родилась, – добавил Стасян. – Земли той за Уралом до ебена матери было. И селились там Ивановы, Иваненко и Иванчюки, Сидоры, Сидоренко и Сидорчюки, Петровы, Петренко и Петренчюки. И никаких проблем с окончанием фамилий не было, пока зелёные о себе не напомнили, автономию потребовав на новой окраине, а потом и Бандеры затесались, «духом особого избранного народа пропитавшись». Но их к херам обратно повыселяли на западные просторы Украины. Не случилось ни украинской ДВР, ни сибирской махновщины. Сибиряки с дальневосточниками люди мудрые. Людей мало, земли много, но зима всех воедино связывает. Либо делом занимайся, охоться и рыбачь как местные в придачу к землепашеству, либо волки в лесу выебут. Горилку пить некогда и у корыта валяться. Так как… помним про волков.

Мужики засмеялись. Сложно сказать наверняка, где командир шутит, где серьёзен, если дело не касается военно-полевой обстановки. Но что дух моральный поддерживает – это точно.

А начитанный Могила продолжил исторический экскурс:

– Традицию переселения даже в двадцатом веке продолжили, географию расширили и в Еврейскую Автономную область. И уже Шендеровичи, Маны, Рабиновичи и Сидоровичи двинули в «тридцатые» новую землю обетованную осваивать, охотно Ивановых и Иваненко разбавляя. Но цифры оказались не столь велики. Так что «истинной еврейской автономией» через два десятка лет другая страна стала, отжав себе земель у арабов. Мол, ходили, знаем, жили. В чём вопрос? Очумели арабы, но подвинулись. А как в себя пришли, уже семьдесят лет понять не могут, что произошло. Мы вот тоже долго не могли понять, что происходит. А по нам на генном уровне уебали. Идеологически обработанные «братья» на хую вертят всё наше равенство и братство. Потому что не нужны им равные. Западенцам гораздо привычнее господа, паны и папу с радужным флагом в обнимку готовы принять как родного. Потому – ломка духовных ценностей, ломка нравственных ценностей, ломка психологическая и социальная. При тотальной деградации и обрезании исторических корней. Дерево без коней сохнет. Стоять долго не будет. Но пока упадёт, ещё намаемся.

Свободный разговор пришлось свернуть. Так как из леса танк показался. Стасян закинул гранатомёт на плечо. Гусь с пулемётом на точке всмотрелся в прицел. Рядом ребята с ПТУРом подстраховали. Подвоза боеприпасов по застывшей дороге хватает. Недостатка в боекомплекте нет. Но и в одном месте их давно не хранят. Растекаются по позициям и маскируются по небольшим, укрытым складам.

– Не стрелять! – крикнул Петро, вглядываясь в бинокль.

Ребята повернулись, не понимая почему бы не начать день с очередного дымящегося танка, что решил двинуть на позицию прямым ходом.

– Что там? – спросил Стасян, но скорее у снайпера.

Один вгляделся в прицел. И заявил:

– Танк-то пиксельный, но с накинутой сеткой под арктическую раскраску. Т-72АМТ. Идёт на полном ходу. Но пушка не в нашу сторону смотрит, а в обратку. А за ним

бронеавтомобиль «Козак-2» несётся, поливая из автомата на башне.

– Что там у них происходит? – хмыкнул Гус. – Решили за Урал по укурке снова прорваться? Или на этот раз по малой – всего лишь до Красной площади под героиновым угаром вместе с Зелей?

Хохотнули. Но тут танк поймал в прицел настигающий его бронеавтомобиль. Водитель, словно чуял, дал резко лево руля. Осколочно-фугасный снаряд улетел за сотню метров позади. Но сам бронеавтомобиль двинул в лесосеку на скорости. И лавируя между относительно больших деревьев, угодил на мину. Подрыв переднего колеса остановил разбег. Его бросили и вояки принялись бежать. Снайпер тут же поймал затылок водителя и пары солдат с разницей в пару секунд.

– Минус три, – отчитался за него Глаз.

Танк, так и не поворачивая пушку в сторону окопа, продолжил ход. И сбавил его лишь за метров семьдесят. Полностью остановился лишь за тридцать метров у передней линии обороны. Всё это время его провожал расчёт ПТУРа и гранатомётчик, а ребята рассредоточились по окопу, готовые жарко встретить.

Люк открылся и первым показался стрелок из разведчиков.

– Промазал, блядь, – заявил старший сержант с досадой. – Но ничего, Бог шельму метит.

Ребят обрадовало, что танк затрофеен. Каждая захваченная единица техники на ходу после перекраски пойдёт в бой. Если в дырах и латках – могут залатать. Или отправить на Кубинку на выставку трофеев рядом с сирийской экспедицией захваченной западной техники. В худшем случае – на металлолом. Но здесь не тот случай. Если своим ходом приехал, премия и передача в нужные руки.

– Танкистам много танков не бывает, – одобрил Петро, уже сталкиваясь с ситуациями, когда как сами танкисты пригоняли трофеи, так и разведчики. Не даром их учат.

Но тут следов вылез тот, кто исполнил роль механика-водителя.

– Малой?! – в один голос вскрикнули Стасян и Петро, глядя на то, как из танка следом спускается по броне тот, кто за месяц в окопах получил прозвище Пёс.

Колясик сначала навострился рыть окопы, потом укреплять окопы, а когда понял, что заняться после укрепления позиции особо нечем, то принялся изучать оружие. Поставленное и трофейное. Затем перешёл на технику, порой доебывая, а порой приятно удивляя мехводов, командиров и всех, кто находил минутку выступить инструктором.

А сегодня утром Пёс неожиданно исчез и двинул в сторону леса задолго до рассвета с группой разведки. И обратно вернулся уже на танке, угнав трофей из расположения противника.

– Пёс, ты как это умудрился? – удивился Петро.

Были летом случаи, когда бурятские танкисты танк украинский с поля боя вывели. Но тогда в атаку четыре шло. Два пожгли, один враг бросил, один добил боевой коптер улепётывающим. Вот этот, брошенный и угнали под встречным огнём противника.

Ещё был случай, когда военный разведчик отличился. Переоделся в украинскую форму и с пистолетом в руках захватил полностью исправный трофей вместе с экипажем. Так с мужиками на пару и перегнал Т-72 в расположение воинского подразделения вместе с военнопленными. Хитрость, смекалка, импровизация.

Стоило добавить, что танки на передней линии не держат. А это значило, что младший брат пробрался в тыл противника как минимум на десяток километров, распознал укрытие, а может и отбил трофей вместе с разведчиками в бою.

Могила вздохнул. По одному разведчики не ходят. А это значило, что как минимум один из разведки не вернулся из двух. А каким боком к ним Малой затесался, большой вопрос.

Стоит языком зацепиться, везде напросится. Какой спрос с ефрейтора? Под ногами не путается, копает и бк носит исправно, на инструктаж и перекличку не опаздывает и ладно. Строем им всё равно не ходить, ломом не подметать, снег в белый не красить. Эти все причуды в прошлом остались. Теперь армия – боевой, самообновляемый от старых болячек механизм.

Ещё раз взглянув на лычки ефрейтора, Петро вдруг понял, что Малой их носить ещё мог, а Псу уже тесноваты будут. На повышение пойдёт.

– Ну, рассказывай, – обратился он к Колясику, когда танк танкистам на поруки сдали, а пригнавшим по отметке с плюсиком поставили.

– А чё рассказывать? – вцепился в стальную кружку с горячим чаем младший брат. Пальцы замёрзли. – Зашли в лесополосу, разведчики едва на растяжку не наступили. Я без тепловизора был, увидел, уберёг. Дальше идём – капкан. Снегом припорошило, в ночи не видно. Разведчик ногой угодил. Кровь потекла, кость едва не перебило. Саня давай помогать ему, извлекать. Привлекли внимание дрона. Я за дерево спрятался, притаился. След в след шёл за ними, как на охоте с батей, не обнаружить. Ну, видимо, услышала вражина вскрики. Подтянулась. Смотрю, танк подъезжает, пулемёт в сторону разведчиков развернул. В плен, значится, решили взять. Саня автомат бросил, Гоше вообще не до него. Вылезли танкисты, разоружили, стоят угорают над раненным. Второе колено прострелили, весело им, блядям. Я танк обошёл по дуге и в спину очередью скосил мехвода и наводчика с автомата сразу. А командир поопытнее оказался, на броню заскочил и в люк нырнул. Но с перепугу головой нырнул. Нагнал его, короче, и жопу ему прострелил по самые гланды. Вытащил тело, сбросил. Саня капкан как раз разомкнул. Тащим Гоху на бронь подсадили. На просеку броник выскакивает и давай поливать нас огнём. Мы по люкам. Гошана запихали. Тут мне Саня и говорит – не жилец. Три пули словил, пока тащили. А нас Бог миловал, походу. Ну потом как-то само уже, на автомате. Я не знаю… тело в танке.

Грабовщик посмотрел на Могилу. Тот кивнул и подлил в кружку разведённого спирта. Пёс выдохнул и опрокинул залпом. Занюхал рукавом, зашмыгал носом и вдруг сказал с лёгкой улыбкой:

– Слушай, а пригодилась охота с батей-то, а? Я-то думал мы охотимся потому, что жрать дома нечего и мяса хочется. А оказалось, учил он нас. Следы читать, зверя бить, приглядываться. Вот и… пригодилось, – снова повторил он, как-то потух и уставился в стену, думая о своём.

В тот день он больше не сказал ни слова. Но в следующие недели разведал все ближайшие лесосеки и карту местности заучил на зубок. Ещё не раз его встречали с разведчиками в группах с общего согласия формирований, а ближе к Новому году случилось то, что случилось – Пёс напросился у командира на перевод.

Уж очень его в леса тянуло. Наскучили окопы. Подключилась и разведка с соответствующим ходатайством. Вскоре без особого удивления Петро увидел бумагу о переводе, пришла из отдела кадров. Людей разведке не хватало.

Так Могила с Грабовщиком с удивлением обнаружили, что младший брат на этот раз не только не прикрывается за их спинами, как на гражданке часто бывало, а напротив, сам рвётся вперёд. И ещё не раз слышали о бравых похождениях младшего сержанта, сержанта, старшего сержанта, а к первому теплу уже лейб-гвардии старшины Сидоренко.

Слушали и радовались за родную кровь, что наконец, начала играть в младшем брате. Отец Евгений Васильевич Сидоренко мог по праву гордиться сыном, что наконец его «О» в младшем начало играть по делу. Сам бы в армию пошёл следом по контракту, но к шестидесяти годам берут не охотно, да и где взять подходящий размер обуви? С трудом находили даже обувку на Стасяна. А в сапогах отцах тонули даже его стопы.

– Вот такие они, сибирские йети, – постоянно шутил по этому поводу кладовщик, вновь и вновь отправляя запрос на особый размер для военнослужащих Сидоренок.

Глава 13 – Новая суета

Город N . Новосибирская область.

Неделю спустя.

За неделю многое произошло в мире. Так учёные Ливерморской национальной лаборатории в Калифорнии впервые в истории провели реакцию управляемого термоядерного синтеза с положительным выходом энергии, а новейший американский истребитель F-35B потерпел крушение в ходе испытательного полёта в штате Техас. Закончился неудачей экспериментальный запуск китайской коммерческой ракеты-носителя Zhuque-2 (ZQ-2) в связи с дефектом в одном из двигателей.

Но заботы заграницы Борису Глобальному были по боку. Стараясь не показываться на глаза семье Князевых в Жёлтом золоте, он занимался ремонтом помещения под товары для взрослых в центре города. Решили не брать в аренду, а просто выкупить самое убитое помещение из всех возможных и сделать ремонт своими силами, облагородить. Степень запущенности была столь высока, что тех денег, что сантехник выручил за гараж Яны, как раз хватило на помещение и материалы. Разницу дополнял – сам.

Хотя бы потом, что джип покупать не спешили, чтобы мог нанять под это дело бригаду. Складывалось впечатление, что внедорожники те больше никому даром не нужны с постоянным ростом цен на топливо. Только звонили и придирались постоянно по объявлению. Выставил за два миллиона, и тут же посыпались вопросы «почему так дёшево? В чём подвох? Распил, что ли?». Поднял до трёх и тут же был осмеян комментариями «парень, ты ёбу дал, что ли? Почему так дорого?». А как на два с половиной поменял, так тишина в эфире. Вообще нет звонков.

Всё свободное время Боря посвятил ремонту небольшого, убитого предыдущими владельцами магазина. На память, здесь последовательно пекли хлеб, торговали шинами, лепили пельмени, занимались разделкой мяса, выставляли адвокатскую контору, а как кинулся посмотреть досконально, так очень походило на то, что ночевали бомжи всего города и ведьмы устраивали шабаш.

До ума доводить надо!

То, что раньше можно было спокойно называть «секс-шоп», едва не стало «Хернёй для взрослых». И лишь категорически настояв на другом названии, Яна согласилась переименовать потенциальный магазин в «Товары для взрослых от Яны», что со временем должно было стать говорящим названием. Себя Боря решил не вписывать и отказался от всяких прав на помещение, полностью доверив его хозяйке.

Пока люди по всему миру следили и переживали на тему новой планкой Александра Овечкина, Боря таскал мешки по 25 килограмм с песчано-цементной смесью и наливные полы того же веса из микроавтобуса в помещение. Гипсовая штукатуркой под отделку шла уже в мешках по 30 килограмм. И на третьем десятке мешков, когда ноги и руки дрожали крупной дрожью, русскому сантехнику было уже абсолютно всё равно сколько зарабатывает капитан-патриот «Вашингтон Кэпиталз», забросив свою 800-ю шайбу в регулярных чемпионатах НХЛ. Поговаривали, что до него удавалось сделать только двоим: Горди Хоу и Уэйну Гретцки.

От спорта Боря был далёк, лишь трясущимися пальцами брал минералку и прикладывался по два-три глотка за раз. Выпьешь больше – тошнит. Меньше – упадёшь от обезвоживания на очередной ходке.

Пока сборная Аргентины по футболу стала трёхкратным чемпионом мира, обыграв в финале в серии пенальти сборную Франции. И капитан аргентинцев Лионель Месси установил рекорд по сыгранным матчам на чемпионатах мира (26) и был признан лучшим игроком турнира, работника в комбинезоне больше интересовало номинальное количество мешком на квадратный метр, чтобы залить щели в полах, выровняв уровень.

Сантехник четвёртой категории временно переквалифицировался в строители. Предварительно замазав гудроном полы, изъеденные мышами, он затёр все ямы и выемки у основания стен, извёл грибок купоросом и плесень вывел. Но и в этом случае на пол сначала легла гидроизоляция, так напоминающая древний рубероид. Но давно по другим ценам. Не совсем понимая почему побочный нефтепродукт стоит ещё дороже бензина, Боря вновь подошёл к микроавтобусу.

Гараж ушёл быстро. Гаражей по области почти не строят. Старые на вес золота. Машин меньше не становится, что по параллельному импорту, что с попытками отечественного автопрома обеспечить колёсной продукцией, что при попечительстве продающих через губу автомобили японцев. Они хоть и перестали продавать грузовики и спецтехнику, как и многие детали, но всё ещё загоняли в Россию легковой транспорт, что называется «будучи в употреблении». Однако, поток перегонщиков с Дальнего Востока не оскудевал, потому как сами японцы берегли свои автомобили как зеницу ока и проблем бездорожья не знали.

Пришлось сначала освобождать гараж от ящиков с продукцией, вновь завалив ими квартиру Яны, а затем перегонять внедорожник в собственный гараж и брать в работу старый-добрый микроавтобус, пока джип выставлен на продажу. Судя по словам тракториста, ездить на нём с каждым днём было всё опаснее.

Песочно-бетонная смесь взялась быстро, стоило добавить в неё раствор жидкого стекла. Наливной пол и сам по себе высыхал шесть-семь часов. Оставив его на сутки для порядка, Боря вскоре шагал по новому настилу магазина и выставлял маяки на стенах, чтобы как следует выровнять, укрепить, оштукатурить и лишь затем покрасить стены. Старая схема, при которых голый бетон плит просто обклеивали чудовищными обоями или плиткой никуда не годился.

Уже шагая по наливному полу и вымеряя необходимые квадраты, чтобы привести следом линолеум из класса «полукоммерция» для длительного использования вместо банальной напольной плитки, которую отдирал буквально чёрной и лишь разломав пополам, удивился, что когда-то она была белой, Боря понятия не имел не только о делах, творящихся за рубежом, но и отечественных.

Россия же в это время под руководством «почётного электрика министерства обороны», генерала Сергея Владимировича Суровикина активно обесточивала Украину, лишая промышленного потенциала оружейные и ремонтные заводы, что облегчало ситуацию в зоне СВО. Вставали без отопления и электроснабжения центры принятия решений, выпадали в осадок штабы округа, покрывались изморозью казармы с пшекающими наёмниками. И как-то само собой вышло, что мошенническая деятельность «сотрудников Сбербанка» в эти недели упала в разы.

Задумываясь о судьбе мошенников при отсутствии электричества, водоснабжения и тепла, Борис Глобальный стал чаще брать трубку. И в один из таких случаев, уже разглядывая покрашенные в персиковый приятный свет стены, сантехник взял телефон.

Звонил Битин. Просил встретить в аэропорту Новосибирска с Турции. И чтобы дважды не ездить, прямо на его автомобиле. Жену, мол, оставил отдохнуть ещё на неделю, а сам бодр и свеж. Сразу готов рвать и метать. То есть – работать.

Не заметив никакого подвоха, сантехник припомнил, что внедорожник Биты отрехтовали и покрасили. Высох бампер под лампами быстро. Намедни забрал. Вместе с Егором перегнали, а отопление он больше, чем неделю назад сделал. Зоя уже в своём доме живёт. По весне лишь отделкой фасада займётся, выкрасив в приятный глазу цвет вместо серой бетонной смеси, выступившей на штукатурке. И окна снаружи ещё отделать. Но это всё мелочи, а так всё готово, работу можно сдавать, которую просил.

Положив трубку и почесав нос в краске, Боря впервые добрался до элитного посёлка. Бросив автомобиль в гараже Шаца, он и внимания на баню не обратил. А та за эту неделю она из сгоревшего уголька превратилась стараниями подчинённых майора Вишенки в полную копию предыдущего варианта.

Рабочему мужику не до бань с выходными. Собаку кормить больше не надо и ладно. А вместо того, чтобы тягать деньги из плинтуса, сам заработает. Как не заработать, когда над головой пули не свистят?

В международном терминале Битин вышел зоны прибытия коричнево-красный. Хмурый, ни слова тебе, ни магнитика на память из зоны отеля. Едва сели в автомобиль, как набычился и обронил:

– Где оружие?

– Там, где и должно быть, – спокойно ответил Боря, предварительно пересев с водительского на пассажирское.

Хоть подремать часик в дороге на обратном пути до города.

– А где оно должно быть? – уточнил Бита. Чисто для себя.

– Как где? На фронте.

Битин сжал руль так, что пальцы покраснели. Но говорить ничего сразу не стал. Отдалённо начал.

– Я там с мужиком одним с Сахалина закорешился. Газовщик. Так вот говорит, что

на Сахалине только по двум месторождениям нефти и газа столько, что их хватит всей стране минимум на полсотни лет. Да что стране? Всему миру при том же объёме реализации. А ещё штук пять разведанных месторождений даже и не разрабатывались. А в сотнях километрах южнее японцы последний хуй без соли доедают.

– Почему?

– Потому что сами себя с санкциями наебали. От газа-то сразу не отказались, а вот автопром урезали. Мы в ответ запретили им ловить лосося в Курильской гряде. А именно там он нагуливает вес для вылова. С востока к берегам Японии он не подходит.

В самом океане его не особо и поймаешь, да и худой он там. Лосось с океана, сука, хитрый. Ровно через три года, набрав жир и вес он идёт именно в те речки, откуда мальком скатился в океан. А это Курилы и Сахалин.

– А я слышал, ещё выращивают на фермах, – припомнил Боря.

– Дикий лосось, это тебе не жалкое безвкусное подобие с акваферм, – уточнил Бита и недвусмысленно посмотрел на сантехника, нахмурив брови. – Так что я ещё раз спрашиваю, Борь. Где оружие? Это наш дикий лосось с Князем, понимаешь?

Боря посмотрел на дрожащие пальцы, снова хмыкнул. Дрожали они не от страха, а от переработки. А страха в нём осталось меньше, чем икры в лососе после нереста.

– Давай по порядку, – заметил сантехник. – Ты просил сделать отопление без очереди и автомобилем заняться. Я сделал. Какие-то вопросы ко мне остались?

– Боря, вопросы не у меня. Вопросы у Князя.

– Тебя не было пару недель. Я введу в курс дела. Князя за жопу Шаман взял. И если бы я от оружия не избавился, то приехал бы ты аккурат к похоронам Князя, его дочери, нестостоявшщейся жены и меня заодно. А, ну потом и о тебе бы вспомнили. Так что не надо спрашивать меня об оружии, Бита. Это вопрос закрытый. Шаман больше без претензий. Хотите свадьбу у него гуляйте, хотите дни рождении празднуйте. Это уже не моя забота.

Битин все накопившиеся слова проглотил, а затем мельком глянув на спокойного как сытый удав сантехника, отложил этот вопрос на дальнюю полку. И просто спросил:

– Что тут у вас вообще произошло?

– Ой… много всего, – отмахнулся Боря, но тут же кашлянул и воспроизвёл слова тракториста, почти тем же серьёзным тоном: «Но Шац за базар по-прежнему отвечает».

– Вот оно что, значит, – пожевал губу Бита и задумался, сделав для себя какие-то выводы. – Не зря я, значит, Зару ещё не недельку оставил на курорте. Разгребать тут теперь за вами. Дел накопилось.

Тут Биту как переклинило. Словно тумблер с «мрачного» на «весёлый» переключился. Он как будто только сейчас понял, что две недели отдыхал на курорте, мохито пил и коньяком запивал. А в свободное время обгорал и сметану искал где достать. Но вновь коньяком лечился.

– А моя-то, моя-то, слышь, чего удумала?

– Чего? – вяло поддержал Боря.

– Машину просит купить. На права хочет сдавать. Прикинь? Тебя, говорит, хер дождёшься всегда. А на такси надоело. Сама буду ездить.

– Ну права – дело хорошее. А я как раз джип продаю свой.

– Да? А, ну помню. Неплохой такой вроде был. Почти как мой… И за сколько?

– Да где-то от двух до трёх лямов, – тут же сориентировался на рыночный спрос Боря. – Не решил ещё. Но полный бак в подарок уже залил.