Текст книги "Тот самый сантехник 6 (СИ)"

Автор книги: Степан Мазур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 15 – Киллер Иванов

Киллер Иванов не любил пачкать рук. Со стрелковым оружием навозился ещё в Сирии и с тех пор не понимал грязных прикладов и пыльных оптических прицелов. К рукопашному бою и холодному оружию вовсе относился с усмешкой с тех пор, как хлебнул на Донбассе добровольцем с самого начала сопротивления в 2014 году. Какой в них толк против тяжёлой техники, где масса и калибр решает.

А вот взрывы вдохновляли Иванова. Выходило грубо и эффективно. На дистанции дальнего боя. Ты можешь даже не видеть противника, часто палили наугад, но чем мощнее был взрыв, тем меньше от цели оставалось. И часто даже небольшие мины оставляли от многотонных танков бесполезную груду металла.

Вдоволь наслушавшись разрывов артиллерийских расчётов, вернувшийся в глубокий тыл военспец сначала затих и пытался прийти в себя, перестроиться на мирный лад. Но взрывы преследовали его в каждом сне. Иванов подскакивал с кровати в поту, и с тревожным сердцем не мог уснуть до рассвета. Он подлетал с каждым воспроизведённым воображением и памятью снарядом. А затем весь день ходил как амёба и не понимал простой мирной жизни вокруг.

Покурив в очередную бессонную ночь, Иванов вдруг понял, что взрывы от него никуда не денутся. Это – его. И если полноценную артиллерию Иванов заиметь не мог, даже когда склады с законсервированной военной техникой были полны, то запастись тротилом и пройти дополнительные курсы подрывного дела – вполне.

На бытовом рынке было полно дронов. А в глубинке хоть БПЛА пускай. Но зачем это всё, когда есть старые-добрые машинки с дистанционным управлением? На дорогах с асфальтовым покрытием – лучшее средство доставки.

Закладывать взрывное устройство под днище бензобака средь бела дня Иванов не стал. Мало ли камер по округе? Всё не предусмотришь. Лишь нацепил спутниковый маячок над колесом клиента. С ним из радиуса поражения выходить можно без проблем и на электронной карте местности на планшете всегда видно, где жертва.

Остаётся только момент атаки подобрать. А заряд и машинка на дистанционном управлении доставить может. После взрыва от такой ничего не остаётся. Ни улик, ни свидетелей, если дело в ночи провернуть. Заказчик сроков не уточнял. Сделай дело, говорит, и всё тут. А когда – сам решай.

Аванс был уже на счету. Чего тянуть?

Выйдя из торгового центра с новой, большой, мощной и даже красивой машинкой на пульте управления, Иванов уже хотел отложить решение вопроса на следующий день. Но планшет прислал уведомление. Сигнал, ненадолго потеряв связь с вечера, вновь обозначил присутствие клиента на карте.

Посмотрев на дисплей, стало ясно, что клиент из зоны промышленной застройки выехал, где гаражи ещё советской застройки расположены. А это означало, что поедет он двумя путями. Либо вглубь спальных районов и это далеко от него, не достать. Либо на северную трассу свернёт, что вела из города в сторону деревень и коттеджных посёлков. А эта дорога в трёхстах метрах от торгового центра к заранее подготовленной точке, где нет камер. Сам нашёл таких и тщательно проверил по городу десяток.

Не спеша вставив батарейки в пульт и прикрепив к спине болида изолентой заряд, Иванов решительным шагом направился к перекрёстку. Подмышкой машинка-подарок племяннику, если спросят. Сам заряд покрашен и замаскирован под деталь корпуса. На вид как пластиковая деталь. Сразу в глаза не бросится. А что ещё? В рюкзаке за плечами пульт, достать только. Планшет ещё и самое интересное – «переключатель светофоров». Радиоэлектроникой Иванов увлекался с детства и не переставал удивляться, что из многих китайских гаджетов на алиэкспрессе можно доделать подобные вещи.

Пульт не захватывал управление над светофором как таковым. Для общегородской системы или автономно работающего светофора в принципе ничего не менялось. Но магнитно-электронный импульс временно сбивал привычную программу. И с радиуса до сотни метров на срок до пары минут он без боязни быть обнаруженным мог спокойно включить красный, после чего поставить машинку на землю, достать пульт и отправить её в путь. И как снаряд РПГ-7 поражал любой танк в бок или со спины, так и машинка отправилась в путь, чётко выполняя команду из зоны видимости оператора.

Она просто доехала по дороге до джипа, ожидающего переключение светофора, сблизилась с бензобаком, затем в руки киллера лёг другой пульт с единственным тумблером.

Активация, переключение… бум!

Холодная голова, чистые руки, никаких следов.

* * *

Князь с большим аппетитом ел свежий творог со сметаной. Прямо с маленькой ложки. Зина кормила тщательно, старательно подтирая крошки «сопливчиком». Ухаживала как за ребёнком.

Всё просто: чем меньше двигать руками, тем меньше болят рёбра и тем более, шея. Привык уже, что сильная женщина перехватила инициативу.

Без кашля к выздоравливающему пришёл аппетит. С ним новые силы, мышление, а затем осознание. Князев вдруг понял, что проблема с Шаманом каким-то магическим образом решена. Это развязывало руки по бизнесу. Дальше просто – всегда можно кинуть с новой поставкой оружия.

«Только подгадать момент. Заодно перебить всю его чёрную рать», – прикидывал мастер планировки, который хоть и не читал трактат Сунь-Цзы «Искусство войны», и понятия не имел о «тридцати шести стратагемах», зато мог отличить тактику от стратегии и по жизни слыл фартовым.

А ещё прибыл Бита. Звонил с аэропорта. Это внушало уверенности. Поддержит во всех новых проектах.

Это хорошие новости. А вот предпосылки в виде мрачного лица дочери были Князеву не по нраву. Как и упавшее до нуля уважение будущего зятя. Вроде только с лужи пил и ночевал в хлеву, а тут начал мычать что-то в ответ и трубки бросать.

«Дальше что? Пиво, припасённое на утро выпьет?» – ужасался Князев, не привыкнув к тому, что ему давали отпор: «Никакой он не зять с таким отношением. Даже под пулями не ходил. Подумаешь, пару раз приманкой побыл… Но ведь уцелел же!».

Решение было простое, как голосование. И Князев решил, что сантехник в семье им больше не нужен. Проще Биту с бабой его бестолковой развести и нормальный бы родственник получился.

Утром киллер отчитался о проделанной работе, что порядком подняло настроение. В сообщении только уточнил стронное «одно кольцо от машины и осталось».

Гадая что за кольцо, Князев, как водится, набрал номер убитого, чтобы отвести от себя подозрения. Общались, мол, как общались. А куда пропал – не знаю. И послушав переадресацию, спокойно хрустел сахаром на зубах в твороге. Кто его вообще без сахара ест-то?

Прикинув так и этак, Князь уже решил было, что опечатка. И правильно «колесо». Но когда дверь в палату резко распахнулась и на пороге показался Боря, только побледнел и рот открыл.

«А кольцо-то обручальное!» – молнией промелькнуло в голове, а следом: «А Боря не женат. И колец не носит. Значит…».

Глядя на побледневшего как полотно после стирки отбеливателем Князева, Глобальный кивнул главе семейства и обнявшись с Зиной, присел на стул напротив кровати.

– Привет, Князь. Как здоровье? Чего звал? – старался вести себя как ни в чём не бывало сантехник.

– Ты… ты… Биту встретил? – выдавил из себя Артём Иванович, не в силах сразу собраться с мыслями.

Нельзя показывать эмоций, поймёт. Но и осознание того, что кольцо носил совсем другой человек – скрыть было сложно.

– Конечно, встретил… На его машине, – уточнил Боря с лёгкой запинкой.

– А… потом? – сморщился Князев как чернослив, сославшись на боль в рёбрах.

– Потом он меня в городе выбросил и домой поехал, – уверенно ответил Глобальный, так как сотню раз повторил эту фразу про себя, пока шёл по коридору.

– Выбросил… и поехал, – повторил, едва не задрожав лицом Князев.

Играя желваками, замолчал. Внутри похолодело. Встало колом.

Пока речевой аппарат встал, в голове его роились мысли, что киллер каким-то образом перепутал автомобили. Они ведь внешне похожи. А если наблюдение вёл наружное в городе, то Борю за рулём мог увидеть. Вот и сработал, не убедившись, когда уже Битин домой ехал.

Предположение выглядело логичным.

«Киллер схалявил», – вдруг понял Князев: «Но почему по номерам не пробил? Халтурщик ёбанный!»

И из белого лица Князев малиновый оттенок приобрёл.

Зина как посмотрела на него, так всплеснула руками.

– Тёма! Тёмочка, ты чего? На тебе лица нет! Сердце прихватило? Или что? Болит? Сильно болит? Где болит? Покажи не мне! На мне можно!

Она захлопотала вокруг него, а Князев следом ощутил, как по щекам бегут слёзы. Нет, он не ревел. Но душа разрывалась на части. И эти осколки просто вспарывали оболочку и что-то вытекало из глаз.

Он убил своего коллегу, подельника, собутыльника. Тех не жалко. Но ещё прикончил и – друга. Считай, собственными руками. А объект его охоты пристально смотрел в глаза. Возможно, вообще не понимая, что произошло.

«Дуракам везёт», – подумал Князев и в сердце действительно кольнуло.

– Тёма, держись, я сейчас медсестру позову! – Зина рванула в коридор, заголосив как сирена.

Глобальный с Князевым на миг остались один на один.

– Тише-тише, Князь. Береги здоровье, – добавил Боря, поднялся со стула и вышел из палаты, едва вбежали люди в халатах.

Похоже, этот разговор они отложили на потом. Человек при приступе боли много не скажет. Зачем мучить? Вызовет ещё раз – поговорят. Или голосовым можно будет отделаться.

Следом встало сердце Глобального. По коридору промо к нему, презрев все бахилы и халаты, спешили люди в форме.

Боря невольно застыл, сам побледнев как мел.

«Какая всё-таки быстрая штука эта карма», – заметил внутренний голос, смиряясь с неизбежным.

Он уже протянул руки для наручников, но сотрудники правоохранительных органов просто обошли его стороной, а один даже заметил:

– О, сантехник, что ли?

– Да, – выдавил из себя Глобальный.

– Батареи мне можешь повесить?

– Только весной, как отопление отключат, – сразу включился рабочий мозг.

– А перекрыть никак?

– На улице ночью до минус сорока доходит, – напомнил Боря. – Соседи будут жаловаться. И не дай бог, перемёрзнуть успеет, если много комнат в квартире.

– А как ты узнал, что я живу в многоквартирном доме? – поразился дедукции сотрудник.

– Если бы жили в своём доме, то озадачились бы этим вопросом раньше.

– Голова… ладно, номер тогда оставь.

* * *

Майор Вишенка с вялым одобрением слушал отчёт внедрившегося агента. Леся Василькова уже досконально знала расстановку в доме и даже напросилась разгрести гараж от хлама при первом случае. А потом разгребла как следует. Но даже обнаружив в нём тайную комнату, не обнаружила там ничего подозрительного.

– Комната-то тайная, только в ней никаких тайн. Отсек под колёса, наверное! – бодро отчиталась та. – Дома вообще никого нет почти. Служанки уволились. Князев в больнице. Никто не заходит, Зина с Кирой только по очереди дежурят. Но часто я вообще дома одна. Каждый уголок уже облазила. Нигде никаких признаков оружия. Они его не обсуждали при мне. Жучки я ваши везде поставила, где сказали.

Вишенка скис. Действительно, жучки работали исправно. Но Кира в основном поставки чая обсуждала с поставщиками, а Зина подружке жаловалась на сорванную свадьбу. Проверили всё. В одном случае действительно – чай, никаких шифровок. В другом подруга как подруга, правда немного проститутка. Но не злоупотребляет. А сверху чётко поставили приказ «малый бизнес не кошмарить».

– Так может, подвал? Подпол? Гараж на улице? – перечислил возможные варианты майор, очень надеясь на лычки подполковника.

– На улице никаких строений нет, кроме беседки и сетки под волейбол и теннис, – продолжила отчёт Василькова, действительно искренне желая помочь следствию.

Всё-таки парень оказался мудаком и пропал с радаров, только на экране телевизора его и видно. А Боря ни в чём не виноват. Он за тем домом со строениями только приглядывал. И за сиделку платил исправно. А теперь и сиделка не нужна, и Рома исчез, и Зоя на радостях о ней забыла, как о подруге.

«Вот так отчитываешь, отчитываешь человека всю неделю, а он раз и исчез», – подумала Василькова и продолжила отчёт:

– Никаких подвалов я не обнаружила. Даже цокольного этажа нет. Гараж только и сауна внутренняя с комнатой отдыха и душевой. Там я лазить боюсь, только пыль протёрла. Но тазики и вехотки не выглядят подозрительно. Вы скажите куда ещё залезть, я залезу. В камин ещё сегодня залезла, потом отмывалась час к ряду. Трубочиста пора Князевым вызывать.

Вишенка расплылся в кресле. Вот так дела! Так начальство и самому трубу скоро прочистит. Так как никакие вложения в баню не окупятся.

Оружие в дом заехало. Это точно знал. Даже – неоднократно заезжало и немножко выезжало. А куда делось? Нету.

«Мистика какая-то!» – ещё подумал Вишенка, но тут в дверь постучали.

– Ладно, идите и служите дальше.

– Есть!

Отправив Лесю дальше выполнять свой гражданский долг, поискав до верного. Да хоть под последним половичком, майор получил известие, что убит правая рука Князева. Некто гражданин Битин.

– Прилетел с Турции. А через несколько часов по возвращению в город взорвали в автомобиле, – отчитался уже официальный служащий. – По камерам отмотали, лицо заметили, автоматика распознала. Ехал до перекрёстка, а потом – бац. «Подрывник» сработал. Его почерк.

– Куда «бац»? Чего «бац»? – уточнил Вишенка, так как любил детали, а не художественное описание.

А данные как раз не сходились. Так как ранее Подрывник часто работал на самого Князева.

«Может, поссорились?» – ещё подумал майор и пригвоздил подчинённого взглядом.

– Только кольцо и осталось обручальное. С гравировкой «с любовью, С.Е. Битину», где С.Е это Сергей Евгеньевич», – немного смущённо доложил докладчик. Отпечатки у нас в базе есть, но проверить не удалось, сами понимаете. А зубы по каким-то подвалам похоже делал, нет карты. Даже в поликлинике местной не прописан. У частников пару раз триппер лечил, но там только группа крови.

– А что машина?

– Выгорело всё подчистую, как из бочки бензином полили. Подрывник своё дело знает. Пробили по базе транспорт. Внедорожник по корпусу подходит. Там несколько лет однотипные делали, правда. Не отличить. Но таких в городе немного. Номер на двигателе совпадает. Без номеров только был.

– Почему без номеров? – приподнял бровь Вишенка, пытаясь понять зачем Князю убирать своего человека.

С другой стороны – в Турцию его оправил, с глаз подальше. Тоже показатель.

– Погонять, может, на ночь глядя решил?

– Хочешь сказать он штрафов испугался? – усмехнулся Вишенка. – Он же на джипе ездит и в элитном посёлке живёт!

– Не могу знать, – вытянулся по струнке подчинённый, ощущая недовольство начальства и тут же добавил тише. – Жене сообщить?

– А где она?

– Так в Турции осталась.

– Ну так и нахер человеку отдых портить? Приедет, сама узнает. По прилёту сообщим. Пробей пока, были ли у неё мотивы. Конфликтовали, может.

– Полагаете, это она Подрывнику мужа заказала?

– У богатых свои причуды, – грозно повёл бровями майор и показал на выход. – Работаем, работаем!

Снова посмотрев на доску с подозреваемыми, Вишенка решительно перечеркнул фотографию Битина. Затем поставил на фотографии Князева вопрос.

Звонок в кабинет вновь всё переиграл. Звонил полковник Кашин и в строгой форме потребовал результатов до новогодних корпоративов.

– Есть выдать результаты! – отдал честь Вишенка, (и у стен есть уши, а значит, могут быть и глаза).

После чего достал из стола папка по делу Князева. Взвесил в руке. Выходило грамм семьсот. Вместе с парой свидетелей. Вымогательство, разбой, это куда ни шло. А по уходу от налогов на десятки миллионов можно и со смежными ведомствами доработать. Лет на пять-семь вытянет, а как колоть начнут, может и до десятки дотянет.

Проходя мимо зеркала, Вишенка остановился и сдул пылинку с погона. У новогодней ёлки он же лучше будет смотреться в праздничном кителе с погонами подполковника. А дальше пенсия и хоть трава не расти.

«Не Шаца же за жопу брать в самом деле», – ещё подумал майор и пошёл собирать группу захвата.

Долечиться подозреваемый может и в областном лазарете. А по Подрывнику после праздников доработают.

Глава 16 – Киллер Иванов-2

Киллер Иванов привык к точности в деталях и последовательности действий. Так, когда прилетел аванс, он сразу взялся за работу и цель была поражена с гарантией в сто процентов. Больше просто нет. Если кто-то говорит, что сделал оплаты или выложился на двести-триста процентов, то он бесполезный, необразованный еблан. Либо переделывал работу по два-три раза, что так же подтверждает предыдущее утверждение.

Когда вместо оставшегося гонорара заказчик ушёл в глухое подполье и перестал брать трубку, отвечать на сообщения, а затем и вовсе перешёл на переадресацию, пришло понимание – обманули с оплатой. Только симки зря потратил. Опять у цыган новые брать. Паспортов у них много. Как и людей, которым безразлична их судьба в системе.

Но за половину цены киллер Иванов работать не желал. Обесценивая работу других, люди множат отношения на ноль, что недопустимо при профессиональном подходе, деле и особенно – особых профессиях.

Репутация страдает.

С привычным педантичным подходом к работе, киллер Иванов слепил и покрасил новый заряд и пошёл в магазин за новой машинкой. Если Князь решил его кинуть, то сам полетит далеко под небо. Автомобили его в городе известные. Ближайший в больнице стоит, друг по камерам пробил. От маячков не отделается. Останется только время подгадать, когда за новогодними покупками в город отправится.

Проблема же в чём? В подходе. Князев словно думал, что любого исполнителя можно списать. Но он никогда не был на войне. Её нельзя представить, в неё можно только окунуться, вляпаться, хлебнуть по полной. Заносчивый писатель может заявить, что достаточно воображения для полного погружения. Но нет, киллер Иванов точно знал, что каждый писатель, сценарист, режиссёр и журналист может идти козе в трещину с их воображением и привычными подходами, если над ним не летали пакеты градов и торнадо не били в сотне метров от мест привычной прогулки. Ибо всё, что они себе представляют – чушь.

Можно сколько угодно смотреть в детстве и юношестве фильмы о войне, слушать песни о ней, знать наизусть, но когда просыпаешься среди ночи от взрывов, от которых подпрыгивает дом – это другое. Это нельзя поставить на паузу, сходить за попкорном или сделать перерыв. Можно только принять как есть. Как данность.

Проблема Князева заключалась в том, что что он всё ещё считал себя взрослым. Но киллер Иванов воспринимал его как ребёнка. Не важно бородатый это ребёнок, усатый. Важнее, что не обстрелянный. Пороха не нюхавший.

На всех подобных «гражданских со светлыми глазами» Иванов смотрел как на детей. Он был старше их на целую жизнь. Трахать таких гражданских лиц в тылу, заводить с ними семьи, брать обязательства – всё равно, что иметь дело с детьми. Хрен его знает, как он проявит себя, этот небитый и благополучный малыш, когда жизнь немножечко прижмет, как человек или как чмо? Какое дерьмо из него полезет?

Чуть ближе к пониманию мира для Иванова были инвалиды, люди после многочисленных операций, прошедшие по грани жизни и смерти и сумевшие вернуться. То, что они пережили, можно было приравнять к войне. А вот детишки, которые выглядят как взрослые дяди и тети, бесили. Оставалось лишь жалеть, что обряды инициации остались в далеком прошлом – через них как раз и становились взрослыми.

«Чёрная полоса» жизни была ни при чём. Если бы не война, киллер Иванов жил бы дома и не держался за ненавистную работу, (потому что иначе нечем платить за жилье). Но война пришла, дыхнула пожарищами, облизнула как следует и эта смесь, что пропитала его с ног до головы, не высохнет. Её нельзя утопить в вине, прокурить, заебать, можно только на время отвлечься.

Отвлекался киллер Иванов в работе. А если эту работу ценили лишь на половину, то это уже проблема заказчика. Раз на фронт он идти не собирался исправлять косяки кровью, значит сто грамм фронтовых нальют и поставят ему уже на надгробную плиту, у траурной ленты.

* * *

Пока киллер Иванов решал насчёт времени и места действия, майор Вишенка в то же время читал распечатку звонков и сообщений Князя.

Начало либо стёрли подчистую, либо телефон новый. Технари только развели руками. Но на этот самый телефон, что перешёл в разряд вещдоков, неожиданно начали звонить и писать с разных номеров, зарегистрированных по Новосибирской области и паре прилегающих районов. А один раз даже голосовое оставили, правда с изменённым голосом.

Угроз накопилось достаточно:

«Дело сделано, жду оплаты».

«Что за дела? Цель поражена. Баланс не пополнел».

«Князь, с огнём играешь».

«Ну ты, сука, у меня попляшешь!».

Пробить звонившего не получалось. Менял телефоны и места звонка как перчатки. Но у Вишенки не осталось и капли сомнений в том, что это дело рук Подрывника, который по их области отметился в шести эпизодах. Следственный комитет точил на него зуб. Близко подобрались.

«А у самого Князева на Битина похоже целая челюсть выросла, раз решил кокнуть», – ещё подумал майор и снова перевёл взгляд на подозреваемого.

– Что, бизнес не поделили?

Князь моргнул, смолчал. Это одинаково можно было расценивать как «да», и как «нет», и как «пофиг». Он отморозился и смотрел в основном перед собой. Врачи сказали – инсульт. Левую часть тела парализовало. Учитывая предыдущие травмы, выглядел подозреваемый как председатель колхоза, которому отомстила лошадь, изрядно потоптавшись на нём и станцевав напоследок за всю работу, что сделала она, а пряники доставались – ему.

Теперь никаких пряников. Слюна периодически свисает с губы, глаз дёргает, тремор рук. Прогнозов по выздоровлению никаких. Слишком жирное, изношенное тело. Только забота, ежедневный уход, правильное питание. Но кто за ним в служебном лазарете будет ухаживать? Дали кашу – ешь. Не ешь – не голодный.

Вишенка вздохнул. Учитывая состояние здоровья, могут отправить домой под подписку о невыезде. А то до суда не доживёт. Это дело даже хорошее. Жучков дома много. Может, тайник с оружием вскроет, может «по работе» людей позовёт, затем всем скопом накрыть, за жопу взять.

Но главное, что понял Вишенка из переписки – конфликт у них с киллером. Прямая угроза как бы намекала, что если отправить Князева домой прямо на своём автомобиле, пристроив группу слежения, то можно убить двух зайцев одновременно: оружейного барона на тот свет отправить и киллера за жопу взять.

«Один хрен этот на зоне не жилец», – прикинул Вишенка и начал собирать людей для операции «хот-дог». Где варёной сосиской в тесте должен был выступить Князев, а за приготовление и доведения до румяной корочки отвечал бы Подрывник: «А так хоть парой паразитов в городе меньше будет. Жаль, одного всё ещё придётся кормить».

* * *

Борис Глобальный действовал как по инструкции: съездил по адресу, перебил номер кузова. Но успокоится ли на этом Шаман и его ребята? Вопрос спорный. А вот сам сантехник успокоиться не мог и в нетерпении смотрел на телефон. Ждал звонка от Шаца. Вдруг чего путного скажет?

В эти часы Боря отвечал на все звонки, трижды спросив «чей Крым?», дважды послав «представителей службы сбербанка» и один раз, хоть и с лёгкой заминкой, «следователя по особо важным делам», который сначала объявил, что на него открыто дело, а потом тут же попросил поучаствовать в раскрытии другого дела. Не подготовились, ребята.

Болтая со всеми как в тумане, Боря вдруг понял, что сидит в комнате Дины, которая всё ещё предпочитала, чтобы её называли Дианой.

Сначала всё было просто и понятно. Попросила привести давно обещанные игрушки для секс-клипов. Игрушек тех у Бори хватало, в автомобиле после разгрузки гаража Яны даже осталась пара ящиков. Нахватав упаковок в руки, Глобальный заглянул на огонёк, чтобы подарить, попить чая и отчалить, уточнив, что на этом – всё. Никаких больше просьб, встреч, а с угрозами своими может идти по адресу проживания «следователя по особо опасным».

Но затем что-то пошло не так. Язык у Дины без костей. То одно попросила, то другое. А по итогу он оказался в костюме Адама на кровати напротив профессиональной камеры на стойке.

Хитрая чертовка со своими женскими чарами и минетом с подкруткой знала, чем удержать. А ещё отлично разгоняла туман в голове. Меняя позы, часто не слезая с шеста, она лишь изредка подбегала и настраивала ракурс. Но к её чести, справлялась без всяких посредников-режиссёров.

Если бы в комнате находился какой-то подозрительный мужик с длинной чёлкой, Глобальный не пошёл бы на это даже под угрозой расстрела. А так – удовольствие, гарантии и возможность отвлечься.

– Да ты не переживай. Я твоё лицо замажу, – говорила Дина, периодически добавляя смазки в флакончика на пальцы и освежая все входы и выходы.

– Ты же даже не возбуждена, зачем тебе это? – никак не мог понять Боря.

Красивая девушка, нагая, пошлая, с алой блестящей помадой, без всяких костюмов и сценариев вытворяла в просторной кровати такое, что лучше уже никогда не будет. Разве что эти отлучки и технические перерывы подбешивали. Голодного удава нельзя надолго оставлять одного.

– Как зачем? Я стану знаменитой и полечу в Голливуд. Ты разве не слышал, что с начала «опускания занавеса» уже две порно-актрисы дёрнули за рубеж?

«Как много мы потеряли», – заявил внутренний голос.

– Слушай, кончи мне на лицо, а? – тут же заявила актриса для взрослых. – Хотя… стоп! Погоди, помаду подправлю. Всё, давай.

– А как же…звуки? – спросил Боря, уже и не понимая получает он удовольствие от процесса со всеми этими командами и техническими моментами или нет.

Красивая девушка и полное отсутствие запретов ещё не показатель хорошего секса. А сколько раз не перехватывал инициативу, так полностью Дина в процесс и не погружалась.

– Звуки я отдельной звуковой дорожкой вставлю, – заявила девушка. – Я и так рот приоткрывала часто, хоть предвыборную речь подставляй, даже не заметят. Сейчас главное картинка. Давай, мой бык, наполни свою коровку.

– Ты же говорила, что на лицо.

– Кремпаи тоже неплохо смотрятся. Вид сзади всегда чумовой. Это же моя рабочая сторона, раз с сиськами не особо повезло.

Скорее заставив себя кончить, Боря наполнил её до краёв и ещё некоторое время наблюдал, как она крутит попой, цепляя белое пальцами и размазывая по вагине.

Тут вновь зазвонил телефон. Боря посмотрел на дисплей. Номер из области. Надо брать. В основном всё говно меняет свои номера на московские и республику Татарстан. И почти никогда не звонят из ленинградской области или магаданской. Об этом всё отчитывалось приложение.

– Ало.

– Боря! – раздался знакомый голос, но сантехник никак не мог вспомнить, где он его слышал.

И тут как до мурашек пробрало – Светлана! Может, номер его из каких-то переписок достала. Он-то ещё давно стёр, забыл.

Всё сразу в голове на место встало. Роман её бросил, да и сам как-то забыл про девушку, что так и обитала на квартире почившей бабки на птичьих правах.

– Света? Что случилось?

– Менты… в смысле, полиция… меня выселяет. Пока без предъявления обвинений, но к тебе есть вопросы. Я всё на тебя перевела, раз ключи дал и оставил.

Оказалось, что к ней наведался участковый Сомов. И не распознав никаких признаков обладания квартирой, предъявил обвинения. Округлый живот беременной его смущал мало. И не такое на районе повидал. Но капитан дал второй шанс, когда расслышал Ф.И.О. Бориса Петровича Глобального.

Взяв трубку, капитан Сомов в ультимативной форме потребовал покинуть чужую квартиру.

– Боря, ты берега, что ли, попутал? Хата муниципалитету переходит без наследников. Но это когда ещё будет. Выметайтесь отсюда оба и что я вас больше не видел.

– Да погоди-погоди, – прикидывал варианты Боря, что и сам квартиры никакой не имел. А у человека аллергия на животных. Даром что ли всю квартиру бабки от шерсти драили? – Кишинидзе рядом?

– А куда он денется? Пристал как банный лист к заднице, там и держится.

Выхватив трубку с матерками и заявлением «кто ещё к кому, глиста в фуражке!», старший лейтенант Кишинидзе тут же всё сгладил:

– Боря, здравствуй, дорогой, сколько лет, сколько зим… не пили?

– Да выходит… много, – прикинул сантехник, не в силах забыть последних посиделок и проводов Стасяна на фронт.

– Боря, мы с Кристиной зовём тебя на свадьбу! – огорошил Кишинидзе. – Приходи, будешь желанным гостем. С моей стороны-то много гостей не будет, человек семьдесят-восемьдесят всего. Пока прямые рейсы с Тбилиси не открыли, те, кто в возрасте по две-три пересадки делать не могут. Тяжело старикам. Правительства ссорятся, люди страдают.

А с её стороны, Борь – никого нет. Вот тебя и зовёт, как единственного знакомого в городе. Поддержишь? Не с Германии же гостей вести. Мы лучше там ещё одну свадьбу устроим. Символическую.

– Погоди ты со своими свадьбами, – совсем растерялся Глобальный. – Так она развелась, что ли?

– Да, муж то в дурке, – ввёл в курс дела собеседник. – Таких быстро разводят. А по бабушкиной линии быстро второе гражданство получит, как возвращенка. Потом от немецкого откажется, как недвижимость всю продаст сгоняет. Короче, придёшь?

– Конечно, приду, – с лёгким волнением ответил Боря, так как на свадьбах ещё гулять не приходилось. А тут сразу – грузинская. Только уточнил. – А куда?

– Ресторан «Печень навылет», знаешь?

Боря осунулся лицом, выдавил:

– Знаю. А… когда?

– В конце января, я позвоню отдельно, уточню. А пока чисто для себя интересуюсь, чтобы иметь ввиду.

Подыскивая причины, чтобы отказаться, этот вопрос Боря отложил на потом, только поинтересовался текущей задачей:

– А с квартирой теперь что?

– Как что? – удивился Кишинидзе. – Либо забирай девушку, либо бери квартиру. В квартиру, конечно, ещё вкладывать о-го-го. Тут разруха. Так что лучше забери.

– Да погоди. Не трогайте Свету, – заявил Боря и посчитав в уме баланс, да миллион в запасе в банке, добавил. – Я куплю эту квартиру. Вот прямо сейчас риелтору позвоню и на днях найдём владельцев-хозяев.

Кишинизде задумался и переспросил:

– Хочешь сказать, проблем не будет?

– Никаких, Кишка. Ты же меня знаешь… слово – кремень.

– Эх, дать бы тебе по башке. Ну да ладно, прикрою. Срок тебе до конца месяца. Если что, с вещами на выход придётся.

– А вы когда со служебной с Кристиной дёрните? – тут же вставил шпильку сантехник.

– Тогда, до конца праздников, – быстро переставил сроки жених. – Но, чтобы до середины января – железно. Понял, Борь?

– Понял, понял… дай Свете трубку.

Успокоив девушку, которая выпроводила наряд, Боря тут же пообещал всё решить. Ещё раз уточнив у Степаныча номер риелтора, сантехник вскоре набирал номер специалиста и договорился о встрече.

Рано или поздно в жизни каждого человека приходит момент, когда наступает необходимость обзаводиться недвижимостью. Почему бы не сейчас? В конце концов, а ней будет жить его первый ребёнок.