Текст книги "Тот самый сантехник 6 (СИ)"

Автор книги: Степан Мазур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

* * *

Полгода спустя.

Ещё до того, как на Лепестковой загорелись костры, Роман Новокуров орудовал топором. Ловко разделывая небольшие полешки на щепки, он напевал себе под нос песенку про ёлочку, которой было в лесу холодно и по этому поводу её забрали домой. Погреться.

Выбор песни был прост. Сам работник до того продрог за полный рабочий декабрьский день на улице у дома Зои, что под вечер решил отогреться как следует. Сейчас баньку растопит, потом с Лесей пропотеет, потом что-нибудь бахнет на ночь из винотеки Шаца и на боковую. А завтра останется лишь закончить штукатурку крыльца и всё, Зою можно переселять в прогретый дом. Отопление там уже запущено и за сутки от инея отойдёт даже последний пыльный закуток на крыше.

Баня у Шаца была универсальная. В парной стояла как электропечь, что заводилась с кнопки и регулировала подачу тепла поградусно, так и простая печь-каменка с трубой, обложенная камнями, на которые можно было лить воду хоть вёдрами. Тогда как электропечь вовсе стояла без камней и не делала даже намёков на то, что её стоит поливать с ковша, чтобы поддать пару.

Рома об этом всё прекрасно знал, так как уже парился с братом. И Боря показал ему что и как делать. Но разве в нажатии кнопки есть душа? Поэтому орудуя топориком и оттёсывая небольшие полешки, рыжий работник предвкушал посидеть на лавке и пропотеть как следует. Василькова ещё веничком по нему пройдёт, массаж поделает. А он её отомстит. Пару раз. Чтобы наверняка прочувствовала. Заодно и баню покажет. Ведь с Зоей сиделке париться было некогда. И баню ту в глаза не видела.

Закинув полную охапку дров в баню, Рома открыл поддувало, оттянул перекрытие печки, поджёг спичку и следом газетку. Оранжевый огонёк побежал по рекламной газете с заголовком «впервые в Новосибирске группа Город на Неве!».

Роме было не до новостей. Как приехал с Германии, не знал куда с работой податься, потом брат телефон забрал, потом вернул, но нагрузил работой. А теперь так наработался, что в глаза бы тот телефон не видел.

Но телефон как назло, зазвонил. Скосив взгляд на дисплей, Рома заметил одно слово «горе-продюсер». Так с общего с Борей согласия они прозвали Кобу. Он же – Моисей Лазаревич. Человек, который однажды обещал ему золотые горы и Олимп на сдачу, пока с братом делали ему трубы за видеокарту. И за деньги – его соседям.

Из чувства вялого интереса, Рома ответил на звонок, вновь подкидывая дров в топку, уже до максимума. Так, что даже не закрывалась.

– Ало.

– Роман?! – спросил Коба голосом, полным энтузиазма.

– Я-я, – ответил по приобретённой немецкой привычке парень.

– Роман, да где вас черти носят? Я вам весь вечер звоню! А разве я звоню по пустякам? Нет, ну вот вы мне скажите.

Придавив кочергой края полешек, и добавив ногой, рыжик банщик всё же почти закрыл печку. Осталась изрядная щель. Но что от неё может случиться? Прогорит – добавит.

Не обращая на неё внимания, Новокуров продолжил разговор:

– Работал. Что случилось?

– Я таки намерен сказать, что всё и сразу, Роман! – в этот момент голос Моисея Лазаревича как струна зазвенел.

Роман на миг ощутил, что кто-то по ту сторону динамика в этот момент приспустил пару капель в штаны, но не обратил на это никакого внимания. Так как хотел сказать действительно нечто важное и как можно быстрее.

– Так а… что?

– Роман, таки слушайте меня и не прогадает. Так вы узнаете, что группа «Город на Неве» посмотрела ваш клип и он сделал им хорошо. А там, где хорошо, там всегда шелестит, а не звенит, Роман.

– Как это… клип? В смысле, не звенит? – Рома задумался и почесал кочергой нос.

От чего тот стал чёрным. Так как минуту назад он чистил кочергой старую золу, убирал нагар со стен. Залез кочергой в печку как следует, «чтобы потом не дымило». Конечно, Рома сразу потёр нос свободной рукой, чем сделал только хуже. Боевая раскраска мгновенно заняла половину лица. Учитывая волосы, что и так были в цементе, замазке, составах, пене и шпатлёвке, на противника можно было идти в лобовую атаку. Не всякий устоит.

– А так и не звенит, что будет шелестеть, если будете слушать меня, – вырулил Коба и тут же договорил. – Группа намедни поссорилась с солистом. Он ушёл, хлопнув дверью перед самым концертом. И это в то время, когда ребята уже распаковали чемоданы в гостинице. Концерт в Новосибирске перенесён. Группа в поиске нового солиста и весь день устраивает слушанья на замену. Судя по моим данным, пока их только тошнит и подташнивает от оголтелой попсы и криповых образов… я правильно сказал это слово?

– Правильно, – ответил Роман в состоянии шока и выронил кочергу, думать забыв про баню и холод в ногах. Напротив, сердце забилось быстро-быстро от предвкушения чего-то важного.

Это был его шанс! Тот, что выпадает один на миллион.

А Коба продолжал укорять:

– Я звоню вам и Борису с обеда, но натыкаюсь на голосовые. Это тот момент, Роман, когда стоит заявить о себе, пока группа в нашей области. Скажите мне только сразу, вы сможете быть в Новосибирске в течение часа? Я буду ждать вас у гостиницы «бобёр, енот и какой-то рот» в холле на первом этаже.

– Вы хотели сказать Бобернот и лерот? Гостиница, которую построили ещё немцы? – округлил глаза Новокуров, так как это была одна из самых престижных гостиниц города, пусть за время пандемии её и выкупили армяне.

– А я как сказал? – удивился Коба. – Надеюсь, вы уже в дороге и вам любит мама Бога. Так как ребята в любой момент могут психануть и вновь… «дать по тапкам». Таки да, именно так мне и сказал их генеральный менеджер.

– ЕДУ! – Рома выскочил из бани и побежал к забору в полураздетом состоянии, на ходу застёгивая испачканную куртку и натягивая непослушную, колом вставшую шапку.

Обнаружив кучу припаркованных автомобилей вдоль забора, он побежал прямо к проходной, по пути пытаясь вызвать такси.

С недоумением разглядывая грязного рыжего черта, что на миг показался за невысоким забором в своей верхней части, старейшина перекрестился и приготовился ко встрече с хозяином.

«Ну вот и час мой пришёл», – подумал ещё Алагаморов.

Но чёрт с подсвечиваемыми чёрными рогами и не думал приближаться. Напротив, промелькнул за машинами и исчез, как будто и не было. Не намёк даже. Так, лёгкое сомнение.

Тогда схватившийся за сердце Алагаморов громко выдохнул и заявил в небо:

– Да с мягким знаком я завяжу! Нужно придумать что-то посерьёзнее!

С теми словами он плотно закрыл дверь, предварительно запустив в дом последних неофитов и произнёс вглубь:

– Холли, Глори! Встречайте гостей и не забудьте шампанского с халатами!

Глава 6 – Операция «Б…Ь»

Леся Василькова была девушкой обстоятельной. Поэтому, когда её впервые позвали в баню, она тщательно подготовилась: побрилась, помылась, накинула лёгкий халат и «случайно» забыла нижнее бельё.

Всё-таки от дома до домика отдыха метров двадцать. Не замёрзнет. Разве что шапку подготовила, чтобы обратно с мокрой головой по морозу не идти.

Голова – это главное.

Своя шапка, правда, пропахла дымом, оставленная в доме при «пожаре». В такой на свидания не ходят. Дом вообще был как после лёгкого эффекта гриля. Словно кто-то распылил жидкий дым вместо дезодоранта. Но это пройдёт.

К тому же у Шаца на верхней полке нашлась отличная балакалава по размеру. В ней даже лицо не замёрзнет. Одни глаза и видно, как натянешь. А косметику всё равно в бане смоет, когда тело пропарит. Ещё и веничком обещали пройтись.

«В рыжем любовнике столько страсти, что опять всю помаду съест», – ещё подумала Василькова: «Так что шапка-маска самое то будет. На вид, как новая совсем».

Накрасившись, бывшая диспетчерша припудрила носик до верности и села в прихожей перед камином. Закинула ногу на ногу в нетерпении того светлого мига, когда возлюбленный растопит баню и придёт за ней. Камин ведь растопил. Оказывается, неплохо орудует топором. И даже умеет отличить колун то топора, что бы это не значило.

Но время шло, а Роман не появлялся. Леся смотрела на часы. Что за дела? Уже давно стемнело. А любимый всё не шёл и не шёл. Даже дрова в камине вот-вот прогорят Угольки одни останутся от них и таких запутанных отношений.

Подскочив с дивана, Леся обулась в угги и прихватив шапку подмышку, сама направилась в баню, решительно хлопнув дверью. До этого момента она никогда не выходила из дома одна. И на щелчок электронного замка за спиной не обратила никакого внимания.

«Просто ветер, сквозняк», – промелькнуло в голове с довольно короткой причёской.

Сексуальной походкой пьяненькой снежной бабы продираясь через почти не протоптанные и не убранные сугробы, Леся предвкушала жаркие объятья любимого. Но ворвавшись в домик отдыха с восклицанием:

– Милый, а вот и я! – она обнаружила лишь пустоту в помещении и ноющую боль в груди.

«Обманул?»

Стоило ей прийти на несколько ранее, как она увидала бы ещё раскалённую до алого печку, полную треска от дров. Но в этот момент печка уже немного остыла и сталь вновь почернела, не обращая на себя внимания.

С недоумением взглянув на пустой предбанник, Леся также обнаружила отключенный индикатор электропечи, что как раз располагался на уровне глаз.

Решительно щёлкнув тумблером, Леся включила следом электропечь и возмутилась:

– Где его носит? Даже печку не затопил!

Переобувшись в тапочки по случаю и проверив на всякий случай второй этаж, Леся нахмурилась. Брови сошлись на переносице, а в помещении как будто запахло грозой. На всякий случай заглянув под кровать, она вновь спустилась на первый этаж, обследовала область под массажным столом, бильярдом, отодвинула теннисный столик и лишь за тем проследовала в парную.

О чудо! В парной уже было жарко как в аду. Или то от внутреннего негодования?

Расценив это на свой счёт, Леся добавила:

– Всего то и стоило, что кнопку нажать. Ромка-дурашка, и с этим не мог справиться? Тут же технологии. Раз и готово!

Решительно скинув халат, Леся набрала полный ковшик воды и зашла в парную. Веники в поле зрения не попали. А значит, баню он для неё не готовил. Она по телевизору видела, что не бывает бани без веников. А с ковшика люди вообще на печку льют воду, чтобы пара побольше было.

Решив с горяча сделать сразу как в хаммаме, Леся без зазрения совести плеснула полный ковш на ничего не подозревающую о подобном вероломстве электропечь. Даром, что та стояла рядом.

Пар пошёл столбом! Вдобавок что-то хрустнуло и задымило следом. Девушка от испуга подбросила ковшик. Тот описал дугу и треснул по корпусу печи-каменки чуть в отдалении, на которой камни как раз были не против, чтобы на них поливали воду.

И без того раскалённый корпус, ещё полный больших, крепких полешек, от удара металлическим ковшиком придал такой импульс, что одно из полешек подвинулось и распахнуло в предбаннике дверку на всю ширь. Вместе с тем на пол посыпались искры и огарки. Самый трудолюбивый пламенный уголёк в этот момент мог ощутить себя Прометеем, что подарил людям огонь. Ведь упал он на брошенную Романом в спешке бумагу от газеты. Пламя побежало по строке «Город на Неве» и начало собирать наструганный топором мусор. Весь этот ресурс загорелся менее чем за минуту и вскоре пламя перешло на брошенную тряпку для кочерги, а миновав саму кочергу, уцепилось за вагонку.

Шац мог учесть, что искры будут падать из печки на пол и оббил его металлом для безопасности почти на квадратный метр в районе вероятного разлёта искр. Но дальнейшая деревянная отделка для бани была само собой разумеющимся предметом декора. Если дальше вагонка переходила в плитку на стенах и полу, то здесь, в царстве классического предбанника, огню было за что зацепиться. И маленькие продолговатые дощечки не устояли.

Леся этого всего уже не видела. Едва ковшик черканул по каменке, как она уже бежала прочь из парной. Накинув на плечи халат, прихватив на ходу шапку, девушка в панике пробежала босиком до самого дома. Лишь на спасительном крыльце, запрыгнув на коврик, заметила, что прихватила и угги.

Отдышавшись после банного марш-броска, Леся обулась и потянула за дверь. Там тепло, там – спасение. Но дверь не открылась. Сработала блокировка. Кода от входа Василькова не знала. Зато прекрасно знала, что мобильный телефон остался в доме, на диванчике у камина.

– Рома, блядь! Где тебя носит?! – возмутилась по этому поводу девушка и натянув по самый подбородок шапку-балаклаву, побежала обратно в баню.

Прямо с порога её ждал сюрприз. Стоило распахнуть дверь гостевого домика, как порыв кислорода вдохнул новую жизнь в подугасшую оранжевую змею. Она побежала по стенам, лизнула балку и перекрытия, а вместе с тем дыхнула на Лесю тем же режущим глаза дымом.

Включился инстинкт самосохранения. С криком и визгом Леся побежала обратно. Но вспомнив, что дом закрыт, сделала то, что сделал бы любой разумный человек в этой ситуации – побежала за помощью к соседям.

Вбежав по сугробу и перемахнув оставшийся забор как бегуны препятствия, Леся побила свой школьный рекорд на стометровку. Учитель физкультуры мог бы ей гордиться. Потому как от бани до крыльца соседа она добежала менее чем за двадцать секунд.

С ходу зазвонив, застучав и закричав, разгорячённая девушка в халате и думать забыла про шапку на лице. Перед глазами лишь стояла картина, как Боря отчитывает её за очередной пожар. И в лучшем случае Рома потом наказывает.

Дверь распахнулась и первым её встретил человек с приятным парфюмов в чёрном головном уборе с прорезью для глаз. Он походил на члена Куклус-клана, но вместо белого одеяния предпочитал чёрный, с золотой вышивкой перевёрнутой звезды у сердца.

Лесе было не до деталей. Она лишь повела рукой в не определённую сторону и горячо заговорила со сбившимся дыханием:

– Там… я… там!

– Ну не надо так беспокоиться, милая леди, – спокойно ответил мужчина и оценив её вид с головы до ног, кивнул. – Смотрю вы заранее приготовились. Что ж, это вы в яблочко попали. У нас как раз закончились маски и халаты. А вот шампанского ещё хватает. Заходите, подыщем вам и новые тапочки.

Леся решительно забежала внутрь, оставляя за плечами все сомнения и пылающую баню. В плане дня горящее помещение можно было вычёркивать, оставалось только разобраться с конём. До него стоило только дозвониться. Но, как и любой нормальный современный человек, из всех номеров в мобильном телефоне, Василькова помнила только один.

Свой.

* * *

Незадолго до этого полный внедорожник оружия спокойно себе катил по опустевшей улице Берёзовая в коттеджном посёлке. А водитель, мучимый совестью, пребывал в тяжких раздумьях – Князя на пику посадить или с первой ходки на двадцатку за раз загреметь?

При этом перед глазами Бориса постоянно маячила Ленка, а маленькие ручки всё тянулись и тянулись к газовой плите.

«Какой-то кошмар наяву», – только прокомментировал всё это дело внутренний голос: «Что же делать?»

Для Глобального в этот вечер родная улица Князя как всегда была безлюдна. И ничто не предвещало, что на повороте к шлагбауму с улицы продольного пересечения основных жилых улиц в фарах вдруг мелькнёт грязный чёрт. Рыжий, как сама судьба.

Боря ударил по тормозам, но к счастью, ехал не быстро. Чёрт даже на капот не попал, только зыркнул, застыв. И пригляделся, сощурившись. И вдруг среди чёрного носа и перемазанных золой щёк Глобальный признал родственную душу.

– Рома, чтобы тебя черти драли! – закричал он, открыв форточку. – Ты что творишь?

– Боря? – мигом заскочил в салон со стороны пассажира Рома и в нетерпении застучал по бардачку. – Гони в Новосиб! Вопрос жизни и смерти!

– Так, балбес. Не стучи. Сейчас подушка безопасности сработает и на раз обоих успокоит.

Рома стучать перестал, но не зная куда деть руки, замельтешил ими быстрее любого ветряка и мельницы вместе взятых.

– Боря, ты не понимаешь, у меня прослушивание! Коба звонил. Они мой клип смотрели. Он им понравился.

– Кто они-то? – возобновил движение сантехник, выезжая с территории посёлка и с лёгкой тоской глядя на поднятый шлагбаум.

«Сидел бы, работал человек. Нет же, выгнали после первого рабочего. Нахрена, спрашивается, вызывали?» – пробурчал внутренний голос.

– Группа «Город на Неве»! Они в Новосибирске на концерт приехали, а солист ушёл. Ищут нового. Это мой шанс! Такое же один раз в жизни бывает! Я бросил всё и побежал. Только надо быстро-быстро доехать!

– О как, – хмыкнул Боря и действительно прибавил скорости.

Зазвонил телефон. На дисплее мелькнуло «Наташка». Рома, чтобы не отвлекать водителя, подхватил трубку:

– Алё, мам. Не сейчас, хорошо?.. Да, Рома-Рома. Кто ещё-то?.. Да не забыл я, не забыл. Мы заняты просто. Тут ехать надо. Не отвлекай… Какая ещё бабка?.. Да нахер пусть идёт эта бабка… Как это тебя нахер шлёт? Скажи, я ей дверь обоссу. Но завтра. Пусть потерпит… Да, с Борей… Может и заедет. Не знаю. Мне в Новосибирск срочно надо! Всё, пока.

Боря и сказать ничего не успел. А о скорости вскоре пришлось пожалеть. В дальнем свете фар мелькнул служебный автомобиль. Экипаж капитана Артёма Палыча и старшего лейтенанта Бобрышева всё ещё стоял на посту и до смены в 8 часов вечера пока не дотянул.

– Блядский рот, как не вовремя! – заявил Рома и снова треснул по бардачку.

Плашмя ладошкой, но как следует.

На этот раз судьба не простила ошибок и сработала подушка безопасности. Могли бы сработать и обе, но Антон, прошлый владелец внедорожник, что ныне носил кличку Шмыга на тюрьме, в один из дней так спешил с работы к любовнице Оксане, что позволил автосервису после лёгкого ДТП у управляющей компании сложить и заправить только одну подушку, левую. А правой можно было заняться и позже. Но потом как-то времени не было.

Боря же просто покрылся потом, предпочитая не думать о том, что сейчас будет. Адреналин заполонил тело сантехника. И вместе с мощным стояком оттянув семейные трусы, заставил Глобального действовать на опережение. Он выскочил из автомобиля и первым пошёл на сближение с сотрудником.

– Блядский рот! – повторил он слова брата и добавил, как следует от себя. – Мне что туда-сюда каждый раз останавливаться по семь раз на дню? Бизнесмен я! Бизнес у меня! Время дорого. Члены ебучие вожу и пёзды на сдачу! Шмонать всё надо? Проверить? Да на, блядь, проверяй! Сколько можно-то?! Забери всё уже себе нахуй! Заебали вы со своими проверками! Ухожу я из бизнеса!!!

Бобрышев сначала потерял дар речи от такой пылкой тирады, а когда Боря отскочил от него как мячик от стены и сам открыл багажник с перемёршей лампочкой подсветки, удивился даже.

«Не врут, выходит. Тяжело сейчас среднему и малому бизнесу выживать. Под вечер вообще сил никаких не остаётся», – ещё подумал служебный рыцарь дорог.

Водитель же просто вручил ему коробку и начала извлекать из неё упаковки с фалообразными компонентами, нагружая по самый подбородок.

Напихав за какие-то секунды полые руки хуёв Бобрышеву вместе с собственной полосатой палочкой, Боря так же резко треснул багажником, запрыгнул в автомобиль и без дальнейших объяснений снова вырулил на трассу, не обращая никакого внимания на копошащегося брата.

«У самого жизнь не сложится, если в погоню отправятся, так хоть у рыжего всё хорошо будет, успеем», – стучало в голове, пока от тирады на одном выходе на морозе перехватило горло.

Капитан Артём Палыч, наблюдая эту картину, вздохнул и вылез из автомобиля.

– Бобрышев, да как так можно? Ни дня без приключений не можешь! У тебя же талант бесить людей, – подойдя поближе, он взял одну из пачек, что обещала тридцать скоростей вибрации и сунул обратно. – Тебя если начальство хуями не обложит, ты же спать не можешь, да? Вот и добираешь на работе.

– Да я же просто хотел спросить, что с подушкой безопасности!

– Вечно у тебя какие-то отмазки, – усмехнулся капитан, прикуривая. – Так и скажи, что заебал человека. Сколько ты раз его сегодня останавливал?

– А я его останавливал? – уронил на заднее сиденье служебного автомобиля все упаковки старший лейтенант и почесал зудящий затылок с всё ещё ноющей шишкой под шапкой.

Капитан затянулся и прикинул:

– Бобрышев, вот даже если я мельком глянул и помню, что останавливал, а ты нет. И как с тобой работать-то? Совсем памяти нет? Почему тебе, долбаёбу, что «девятку» от «Нивы» слона не отличит, повышение дают, а мне до повышения пахать приходится?

Бобрышев сначала проглотил обиду, а потом сел в автомобиль и держать это внутри не стал:

– А я весь день прошу меня к другу отпустить! А вы нет-нет, операция. Да какая ещё операция? Я может тоже, заборы красить хотел и коровьими лепёхами, как Вовка. Человек жизни радуется, а я тут на морозе весь день стою. Ни слова доброго в ответ. Только хуями вечно обложат и радуйся, что спать домой отпускают. Пиздец мечта всей жизни! Сказка, а не жизнь!

Старший лейтенант замолчал, понимая, что сболтнул лишнего. Капитан хмыкнул и в зеркало заднего вида на пачки посмотрел. Добавил хмуро:

– Теперь ещё и закидали.

– Чем закидали? – тут же переспросил коллега, словно обладал памятью золотой рыбки.

Поведение последних дней всё больше смущало капитана. Если бы не приказ Дронова «оказывать содействие секретной операции у коттеджного посёлка Жёлтое золото, то к врачу бы отвёл. А пока – терпеть приходилось. Но чем дальше, тем хуже».

– Бобрышев, пиздуй на больничный, а?

– Что, правда? – тут же засиял сотрудник.

– Да, в больничке тебе снимок сделают. В себя придёшь, с другом наговоришься о коровах и козах. Камень, может, какой в почках найдут. Подлечат. Ну не может так просто человек до твоих лет дожить. Естественный отбор должен быть. Может в тебе уже опухоль размером с кулак, а мы и не в курсе. Шутим тут, смеёмся. А потом бац и всё.

– Не надо «бац», – на всякий случай повторил Бобрышев, так как таким образом дочь у него однажды и появилась.

– Вот и я говорю. Нервы дороже, – кивнул капитан. – Ребёнка ещё в деревню к родне отвезёшь. Так что, чтобы до Нового Года я тебя в форме не видел. А там сам понимаешь, поработать придётся как следует. Люди всё-таки за подарками спешить будут. Многие ни по одному разу. И если снова Порше сына прокурора с жёлтым Москвичом перепутаешь, пеняй на себя. Больше выгораживать не буду.

В этот момент по трассе со стороны элитного посёлка поехала целая процессия престижных автомобилей с явным превышением скорости. Бобрышев дёрнулся наружу, но на плечо легла властная рука.

– Сиди, дурак. Операция в самом разгаре… Тебе в их сторону даже смотреть не следует.