Текст книги "Запретные игры с Боссом (СИ)"

Автор книги: Стеффи Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Важное совещание вот-вот должно было начаться. Я как раз спешила к нужному залу, когда мой телефон в руке вдруг начал настойчиво вибрировать. Пришлось резко затормозить, не дойдя всего пару шагов до заветной двери.

Фотография двоюродного брата скосила и без того паршивое настроение, которое с самого утра еле ковыляло на полусогнутых ногах.

Подумав меньше секунды, я быстро выбрала одну из дежурных фраз, которые заботливо предлагал телефон: «Я сейчас на важном совещании, перезвоню позже». И тут же нажала «Отправить».

Это было лучше, чем принять нежелательный звонок и сразу же погрязнуть в болоте бессмысленного разговора, после которого я с вероятностью в сто и девяносто девять процентов буду следующие пару часов бессознательно изрыгать ядовитые проклятия.

Ответ пришёл почти мгновенно. Словно он только этого и ждал. Тот факт, что я якобы на важном совещании и, скорее всего, не могу сейчас отвлекаться, совершенно не заботил Тараса. Его личные интересы всегда и абсолютно для всех были превыше всего.

Тарас:Возьмешь Вилку к себе на эти выходные?

Если бы сотовый умел дышать, ему бы стало трудно циркулировать воздух в моих сжавшихся от негодования руках. И дело было вовсе не в том, что я имела что-то против его дочери. Как раз наоборот.

Я всем сердцем искренне обожала свою милую племянницу.

Она, в отличие от своих близких родственников, была очень славной и доброй девочкой с по-настоящему чистой душой. И мне всегда нравилось проводить с ней время.

Но что мне категорически не нравилось, так это беспардонность и наглость моего кузена. Которая вылупилась из странной мысли, что раз я в своё время донашивала за ним его старые вещи и ему постоянно приходилось отдавать мне часть своих конфет, то теперь я пожизненно чем-то ему обязана. И просто Должна постоянно помогать.

Убеждать его в том, что я вовсе не отжимала у него его комнату, всё равно что без толку метать бисер перед глупыми гусями. Кажется, я никогда не расплачусь с ним за эти злополучные четыре стены.

Зачем тётя Влада пошла на всё это, мне не понять. Видимо, только для того, чтобы она при любом удобном случае могла напомнить, как она ради приживалки-племяшки в своё время обделила родного сына. А её сын всю оставшуюся жизнь постоянно напоминал мне, что я ему обязана и должна быть благодарна до конца своих дней.

Когда мама уехала на заработки, оставив меня на пару месяцев со своей родной сестрой, я и подумать не могла, что эти несчастные пару месяцев растянутся на очень долгий и мучительный срок.

По идее, я должна была искренне радоваться тому, что меня вообще приняли. И даже выделили собственную комнату. Где я могла спокойно жить и учиться. Но чем дольше я там жила, тем больше ненавидела эту злополучную комнату и своего вредного двоюродного брата.

Как часто говорит моя тётя, когда сильно на меня сердится, я такая же неблагодарная дрянь, как и моя родная мать. И, как ни прискорбно это признавать, но, наверное, она права.

Я могла бы избежать очень многих глупых ссор и неприятных скандалов, если бы умела вовремя заткнуться. Промолчать. Закусить дерзкий язык. Ведь какая, в сущности, разница, разбила ли я дорогую вазу или это был Тарас. Решивший, что раз я теперь живу в его комнате, то должна безропотно нести незаслуженное наказание за все его постоянные проделки.

И вот мы вроде бы давно выросли. Стали взрослыми и самостоятельными. Но этот нелепый счётчик моего кузена всё ещё усердно крутится. А на нем горит яркая надпись: «Ты мне должна. Вечно. Всегда.».

И опять же. Я совсем не против взять к себе бедную Вилку. Не против проводить с ней время. Ходить с ней в театр, на увлекательный балет и на интересные выставки. Но мне искренне жаль ребёнка.

Потому что мой брат и его высокомерная жена, кажется, родили её исключительно для досуга окружающих. С самого рождения Вилка проводила со своими родителями лишь редкие выходные.

Открыв окно сообщений, я быстро и сердито напечатала: Твоей дорогой супруге хочется снова покричать в голос во время секса?

Мой палец уже порхал над кнопкой «Отправить», когда прямо над моим ухом неожиданно раздался бархатный голос Антона:

– А что, обычно бедняжке приходится сдерживаться? Тонкие стены? Они никогда не слышали о шумоизоляции? А если попробовать скотч?

От его внезапного появления я чуть не подпрыгнула до потолка. Хотя с моим скромным ростом я до него подпрыгну только в исключительно амбициозных мечтах несбыточного характера.

– Ай! – злобно проворчала на босса.

Потом быстро огляделась по сторонам. Сканируя пространство на предмет любопытных свидетелей. И только после этого позволила себе сделать боссу замечание в уважительных тонах:

– Антон Георгиевич, вы меня очень напугали! Пожалуйста, не делайте так больше. Очень прошу вас.

– Ну, извини сердечно,радость моя. Но ты так громко и яростно дышала, что я аж разволновался. Решил подойти поближе, чтобы узнать, не нужна ли тебе срочная помощь?

– Помощь? – заторможено переспросила я.

– Дыхание рот в рот, например? Мне показалось, что у тебя острый приступ кислородного голодания. – этого наглого и самодовольного мужчину, кажется, ничто не смущало в этой жизни.

За дверью сидел весь наш дружный коллектив галереи. Кто-нибудь из них мог легко нас услышать и неправильно понять. А после этого глупые слухи разнеслись бы с такой скоростью, что их не смогли бы остановить даже строгие штрафы и угрозы увольнения.

Я слишком хорошо знала тех, с кем работала бок о бок на протяжении трёх лет. Нам, женщинам, порой достаточно самого маленького и незначительного повода, и мы тут же разводим такой огромный костёр, что полыхать и колыхаться будет даже холодная Арктика.

– Если я вдруг начну задыхаться, будьте так добры, просто пройдите мимо, Антон Георгиевич. Даже не вздумайте останавливаться. Умоляю вас.

– Тебя так сильно пугает мысль о том, что мои губы вдруг коснутся твоих? – понизив голос до чувственного шёпота, спросил он и тут же скосил свой хитрый взгляд на мой рот. Отчего все клетки моего тела вмиг вспыхнули ярким пламенем.

Ну почему он так невыносимо действует на меня, когда я точно знаю, что он всего лишь бесстыдно дурачится?

Надо срочно дать ему достойный отпор!

– Меня пугает, что я ненароком могу почувствовать ваше несвежее дыхание. Знаете ли, Антон Георгиевич, я очень щепетильна.

Самодовольство схлынуло с его лица, как ошибившийся фазой луны прилив. Он даже сделал непроизвольный шаг назад. Кажется, я немного переборщила. И мне удалось заронить в одного слишком самоуверенного босса крошечный росток сомнения в своей неотразимости.

На секунду мне даже стало его жаль. Я чуть было не пожалела о своих словах. Но тут же взяла себя в руки. И не стала переубеждать его, заверяя, что от него всегда пахнет как от мужчины, перед которым хочется тут же лечь на стол и покорно раздвинуть ноги.

Мои неуместные и порочные мысли прервал телефон. На экране появилось новое входящее сообщение.

Тарас:Классно, что ты все помнишь, Радка. Ну да. Ты же тоже женщина, должна понимать.

Вот же…

Что за чёрный квадрат у тебя вместо мозгов в голове, Тарас…

Видимо, я случайно нажала на кнопку отправить. И теперь раздраженно пялилась на новое сообщение. И пялилась, к сожалению, не одна, а под пристальным взглядом начальства.

– Я полагаю, для нас сейчас гораздо важнее кое-что другое, а именно – предстоящее важное совещание. – холодный ветер безразличия обдал меня ледяным потоком, пробирая до самых косточек.

Антоша-весельчак бесследно исчез. Ему на смену явился суровый демон-босс. Я не говорила, что обожаю картину Врубеля «Демон»? И Антон в такие вот моменты неуловимо его мне чем-то напоминает.

– Мы начинаем через пару минут. – строго предупредил начальник. – Постарайся не опаздывать. – смерил меня бесстрастным взглядом и ушел.

В связи с такой внезапной и резкой сменой настроения я бы в очередной раз настоятельно посоветовала ему срочно провериться у хорошего специалиста. Но, кажется, теперь сама остро нуждалась в полноценной проверке. Потому что, если Антон-шутник вызывал во мне желание кидаться ответными колкостями, то от этого гранитного демона почему-то невыносимо хотелось... ласки. Желательно телесной. Глубоко контактной.

Я сглотнула, осознав, о чем снова подумала. Вздохнула. Покачала головой.

И устало поплелась за ним. Едва успела занять свое место. Буквально за минуту до того, как он начал свою исключительно профессиональную речь.

– Ты заметила, что босс был сегодня какой-то очень злой и недовольный. И от этого ещё более сексуальный и привлекательный? – прошептала мне на ухо Вика, пока мы медленно шли по коридору.

Да, кажется, я довела мужчину своим глупым разговором о его якобы несвежем дыхании.

– Нет, я ничего такого не заметила.

– Уверена, что сегодня половина, если не большая часть нашего дружного коллектива, ушла с совещания с предательски мокрыми трусиками.

И я, к сожалению, оказалась одной из них.

– Не думаю. – хмуро ответила я.

– А я вот думаю, что ты как раз одна из них, – хитрые глаза Вики горели разоблачающими огоньками торжества.

– Одна из кого? – вдруг послышался позади приторный голос.

Да что сегодня вообще не так с этими людьми?!

Кто-то распространил заразу «подкрадись сзади и напугай». Хотя, возможно, Пелагея просто родилась с набором определённых установок. И эта вредная привычка всегда присутствовала в её базовой комплектации.

– Из древнего рода потомственных ведьм, – серьёзно ответила я. – Уже восьмое поколение.

Брови Пелагеи картинно взлетели вверх. Вика закусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь не рассмеяться в голос.

– Я слышала, что ты умеешь… – Пелагея вдруг перешла на доверительный шёпот и даже сделала шаг ко мне. – Проклинать.

А я уверена, что ты можешь легко и непринуждённо потягаться со мной в этих умениях.

– Только тех, кто желает мне зла, – ответила я, смотря ей прямо в глаза.

Пелагея пару раз быстро моргнула. Потерла щёку тыльной стороной ладони. А потом, глупо хихикнув, тихо сказала:

– Я совсем не верю в такие смешные вещи. – и бодро зашагала в другую сторону.

– Она только что нагло поржала мне прямо в лицо? – уточнила я у подруги, шокированная совершенно хамским неприятием моих пси-способностей.

– Ага, – Вика сочувственно положила руку мне на плечо. Сдерживать смех она уже не старалась. – Мужайся, вас в нашей галерее двое. И она, кстати, пошла в кабинет горячего босса.

– Ой-и. Он совсем не горячий? – недовольно фыркнула я. – Хватит уже его так называть.

– Рада, похоже, что у тебя какие-то критические неполадки с твоим внутренним термометром. Тебе срочно нужно починить его. Или хотя бы отнести в ремонт, – весело хмыкнула Вика. – Или он уже настолько перегрелся от близости босса, что ты его просто не чувствуешь?

Я наградила ее скептически выверенным взглядом.

– И ты так и не узнала, что там с прэссом. Мы с Лидией Вениаминовной очень волнуемся. Когда нам ждать наконец новостей?

– Попейте пустырник, и вам полегчает. – посоветовала я и быстрым шагом направилась в свой кабинет. Там меня ждал бурный чатик с подругами.

Глава 14

В чатик с девочками я отправила честное сообщение. Короткое и лаконичное. Наполненное искрометной эмоцией.

Рада:Меня все беся!т.

Агния:Пэмээсники нагрянули всей дружной бригадой?

Марта:Хотелось бы уточнить, мы же с девочками не входим в число «всех»?

Рада:На оба вопроса ответ категорический – нет.

Злата:Тогда я попробую: Терки с новым боссом вышли на новый уровень?

Агния:Уровень «жаришка – шалунишка»? 😜

Рада:И это тоже – нет.

Агния:Хммм… а как там продвигается ваша невинная игра под названием «залезь ко мне в трусы под видом простачка-шутничка, а я сделаю вид, что мы просто дурачимся и ничего не замечаем»?

Рада:Мы в такую не играем, Агни!

Рада:Но… кажется, мы недавно сыграли в: «Я случайно задела его самолюбие»

Агния:Радометр, уверяю, ты плохо прочла мое название. Подними глаза чуть выше и перечитай сообщение ещё раз. Внимательно, а лучше очень внимательно.

Марта:Радуськин, ты потянула Буцефала за усы? И он обиделся? Наверное, сидит сейчас где-нибудь в уголке и горько плачет?

Агния:А разве у коней вообще бывают Усы? *задумчивый смайл

Злата:У определенных пород, конечно, бывают. Их так называемые усы – это вибриссы.

Агния:+1 в мою богатую копилку совершенно ненужных знаний, которые очень скоро выветрятся из моей хорошо проветриваемой головы. Спасибо вам, дорогие девочки, что хоть как-то просвещаете меня и стараетесь сделать мою жизнь немного интереснее

Злата:*смайлик рука-лицо

Агния:Рада, а как именно ты щекотала эти несчастные вибриссы Антона?

Агния:Ты использовала какую-то особую технологию?

Агния:Может быть, круговые движения или, наоборот, беспорядочно-небрежные?

Злата:Но очень нежные?

Марта:Почему мне так смешно?

Рада:Мартоций, ничего смешного.

Марта:Ну, так что же всё-таки случилось, Радуськин?

Рада:Я аккуратно намекнула Буцефалу, что у него несвежее дыхание.

Агния:Аккуратно? То есть не просто в бровь, а прямо в глаз?

Злата:Буцефал – вонючка? Вот это поворот!

Агния:Кинула в него жвачку и убежала?

Марта:А оно, и правда, у него несвежее?

Рада:Свежее. Он не вонючка ни разу! Но он нагло читал мою личную переписку с Тарасом, в которой тот просил забрать Вилку, чтобы в голос отрахенбахен свою жену. Вот я и выбесилась. Он сам виноват.

Рада:Но он так резко изменился в лице. Подул холодом и ушел. Будто я его серьезно оскорбила в лучших чувствах.

Злата:Мужчины – нежные и ранимые создания.

Марта:Мне кажется, говорить про несвежее дыхание, когда оно свежее как-то… не очень честно.

Марта:Вдруг у него после такого возникнут комплексы?

Агния:Вот я тоже согласна, что виноват во всем Тарас.

Злата:Давно прокисший квас.

Агния:Почему ты все время идешь ему на уступки, Радка? А не пошлешь в Гватемалу выращивать сою?

Рада:Потому что мне будет искренне жаль Гватемалу.

Злата:Бедная соя… Ей тогда придется бороться за жизнь.

Рада:И мне нравится проводить время с Вилкой.

Рада:А от вас мне сейчас нужна поддержка, девочки.

Агния:Поддержка: Признайся нам уже, что тебе нравится Антон.

Рада:Ой-и. Это не поддержка, Агнитос!

Агни:Разве? Шокэ-зон…

Агни:Кстати, ты уверена, что его обидел коммент про несвежесть дыхания? Может, он решил, что Тарас твой бывший-будущий-тайный любовник, и приревновал?

Злата:Агни, это слишком сложно для мужчины.

Агни:Златунций, а твой Ретт в курсе, что ты сексистка?

Агни:Надо будем при случае мягко намекнуть ему об этом, а то ведь он живёт себе спокойно и припеваючи, даже не подозревая ни о чём таком…

Злата:И это моя родная сестра.

Агни:Я такая J

Марта:Девочки, извините, что прерываю ваши сестринские нежности, но Радунций разве не признавалась нам в симпатиях к Антону?

Злата:Официально – нет. Но мы то знаем всю правду, потому нам кажется, что – да.

Злата:Но вроде она официально перестала хотеть его отца.

Рада:Мы закрыли тему отца и больше к ней не возвращаемся!

Марта:Ой-ой-ой, кто-то снова злой.

Агния:С папиками все понятно, но хотелось бы на всякий случай еще раз уточнить участь дедушек…

Агния:Просто у меня тут сосед-пенсионер по соседству давно ищет себе какую-нибудь милую и симпатичную мадаму, которая могла бы его любить и принимать. Так что…

Рада:Вообще-то я хотела пригласить вас всех на закрытую пижамную вечеринку, но как-то резко передумала.

Марта:На этих выходных?

Рада:Да.

Злата:К сожалению, я не смогу, уже есть кое-какие планы.

Рада:Планы будут в маске?

Агни:Латекс прилагается?

Марта:Мне кажется, я снова что-то пропустила?

Злата:Нет, Мартоций, просто ты самая нормальная из нас.

Злата:Не пошлячка, как некоторые.

Агни:Радоськин, я бы пришла, но у меня тоже латекс-вечеринка.

Агни:И в отличие от некоторых, я сразу честно и открыто признаюсь.

Агни:Не стыдЮсь!

Марта:Рада, а я готова отказаться от своих непорочных выходных, если ты всё-таки смилостивишься и пришлешь мне пригласительный, плак-плак-плак…

Рада:Мартоций, у тебя вип-билет. Нас будет трое: Ты, я и Вилка. Норм?

Марта:Супер! Приду с большим удовольствием!

Злата:Ждем ваши фоточки!

Марта:Девочки, ухожу на экстренное совещание.

Агни:Удачики! Порви там всех!

Рада:Я тоже пошла дальше работать.

Я отложила телефон в сторону. Честно постаралась сконцентрироваться и полностью погрузиться в работу. Но довольно быстро поняла, что для плодотворной работы мне нужен глоток бодрящего кофе. Прямо-таки жизненно необходим!

Я три раза ходила к кофемашине. И слышала, как из кабинета начальства доносится Пелагеин, отпугивающий летучих мышей, смех. Ладно, может быть я прогуливалась туда раз… десять.

Но опять же, все только потому, что я отчаянно нуждалась в кофеине.

Мне требовались силы и вдохновение, чтобы представить на рассмотрение Антону несколько вариантов украшения залов. Но в голове было пусто, как в дырке от бублика.

Мысль о бублике неизбежно склоняла к сладкому. Сладкое склоняло мои бёдра к неконтролируемому расширению. А быть широкой мачтой-карликом никогда не входило в первую пятерку моих тайных фантазий. Поэтому вместо сладкого я была вынуждена без остановки вливать в себя кофе, пока мой мозг вдруг не стал напоминать дикий танцпол для познавших ласку электричеством.

Видимо, эта загадочная ласка несколько специфически повлияла на мое восприятие окружающей действительности.

Так как в кабинет Антона я вошлапрактическибез стука.

Меня, конечно, совершенно не волновало, чем там занималась Пелагея все это время. Но постучать и ждать ответа означало – не успеть их поймать, если вдруг они практикуют на его столе замысловатую позу из йоги – собака мордой вниз, зад выпячен под определенным углом.

Я знала, что некоторые переделывают позы под свои конкретные и очень личные цели. Не то, чтобы я сама когда-либо проделывала подобное. Ну, может быть один раз, чисто случайно. Только, пожалуйста, не рассказывайте моему инструктору по йоге.

Потому я решила поступить хитрее. Я тихонько постучалась, чтобы соблюсти все необходимые приличия, а потом сразу же распахнула дверь. Восклицание «Ага!» так и осталось где-то в горле, так как на столе босса, кроме ноутбука и канцелярских принадлежностей, ничего не было. Пелагеи, кстати, тоже нигде не было. Ни на столе, ни в кабинете вообще.

Зато там присутствовала Фрида Николаевна. И её взгляд подсказывал, что мой беспардонный заход слегка ошарашил женщину. С ней я таких эффектных появлений себе не позволяла. Может быть, зря.

Босс сидел за столом, и когда женщина обернулась в мою сторону, то никак не могла увидеть наглую ухмылку, появившуюся на его лице. Зато я могла. А когда она повернулась обратно, он сидел с таким серьезным лицом, будто одним из его предков была наждачная бумага.

– Я пришла. – я решила дополнить эффектное вторжение эффектной фразой, которая сама вырвалась у меня и, видимо, моя адекватность несколько пошатнулась в глазах бывшей начальницы. Но отступать уже было поздно.

Глава 15

Под пристальными взглядами – нынешнего и бывшего начальства – все нервные клетки в моем теле, еще недавно познавшие ласку кофейным электричеством, как-то слегка сдулись и чуть заметно скукожились.

Я уже почти придумала правдоподобное объяснение своего визита, когда Антон со всей серьезностью произнес:

– Отлично, Рада. Прошу, проходите. Спасибо, что так быстро откликнулись.

На мгновение я даже замешкалась, потому что его спокойная уверенность обезоруживала.

Чего-чего?

В голове лихорадочно проносились события последних нескольких часов, но нигде не всплывало прямого приглашения в его кабинет.

Проследовав к свободному креслу, я аккуратно, стараясь контролировать каждое движение, села.

– Я тоже думала, что присутствие Рады будет уместно, Антон Георгиевич, – с улыбкой произнесла Фрида Николаевна. – Но как вы успели…

– Я отправил ей приглашение по почте, пока мы с вами обсуждали первый день, – буднично пояснил он.

И зачем я здесь?

В этот момент Фриде Николаевне пришло сообщение. Извинившись, она тут же уткнулась в телефон, что-то яростно печатая.

Я украдкой взглянула на Антона. На губах босса на мгновение промелькнула усмешка. А когда его глаза, цвета темного леса, встретились с моими, он лукаво подмигнул. А затем тут же вернулся в режим «серьезного босса».

Но этой секунды хватило, чтобы мои губы дрогнули в предательской улыбке. Демоны, да у меня в груди будто фейерверк взорвался! Получается… он понял. Понял, что я повела себя как идиотка, и… прикрыл меня?

Казалось бы, мне надо сидеть и жестко чихвостить себя, но на душе почему-то было хорошо. Я почувствовала себя частью его команды. И это чувство определенно мне нравилось.

Антон вкратце описал то, что они успели обсудить, пока Фрида Николаевна вела переписку. Хотя я понимала, что таким образом он просто вводит меня в курс дела. И, к счастью, я была в теме.

Потому когда Фрида Николаевна подключилась к беседе, я уже могла спокойно влиться в обсуждение.

Не знаю, что стало тому причиной, но я буквально фонтанировала идеями. Хотя еще час назад мыслительный процесс давался мне с большим трудом и в голове царила полная каша.

В итоге мы провели в кабинете Антона три часа и успели обсудить то, на что обычно уходили целые дни.

Фрида Николаевна ушла первой, оставив после себя лишь едва уловимый запах духов. В кабинете повисла короткая тишина. Антон сосредоточенно изучал что-то на экране монитора.

И поскольку я все же надеюсь, что я не такая уж неблагодарная дрянь, какой меня порой считает моя тетя, я тихо сказала:

– Спасибо.

Но какой же глупый тон у меня был.

Кажется, он не услышал. Даже не пошевелился. Я уже собиралась прочистить горло, раздумывая, стоит ли повторить чуть громче, как вдруг он оторвал взгляд от монитора, словно вынырнув из глубины, и впился в меня глазами:

– За что?

Его голос прозвучал так неожиданно, что у меня перехватило дыхание.

Глаза в глаза. В его глазах плясали демонята. И они точно не собирались мне помогать. Сердце загрохотало в груди, как барабан.

– За то, что пригласил на обсуждение… – выдавила я.

И почему я сейчас выгляжу как испуганный кролик?

– Ты так уверенно вошла, – хитро улыбнулся Буцефал. – Я даже не сомневался, зачем ты здесь.

Улыбка, как у палача.

Я понятия не имею, почему у меня покраснели уши. Возможно, это аллергия на мандариновое дерево, которое стоит в углу. Других объективных причин нет.

Рада, ты ведешь себя как школьница, честное слово.

– Ты ведь хотела тоже присутствовать при обсуждении, – насмешливо заключил он.

И, не дожидаясь моего ответа, снова уставился в монитор.

Меня почти завораживала его способность меняться. Только что он улыбался, как лукавый кот, а теперь так сурово смотрит на экран, будто готовится поставить на колени целую цивилизацию.

– Уладила вопрос с Тарасом? – прозвучало через минуту как приговор.

Он задал вопрос так резко и строго, что я не успела проанализировать, зачем он вообще спрашивал. Только машинально ответила:

– Пока нет. Но, думаю, заберу Вилку к себе в субботу днём. А Тараса немного помариную……

– Маринованный Тарас, – как-то мрачно и тихо произнес Антон.

Мне показалось, будто в комнате стало немного прохладно.

Он что, ревнует?

– Тот самый маринад для моегокузенаеще не изобрели. – ляпнула я.

Что я несу?

Антон снова посмотрел на меня. Его взгляд, как лазер, пронзил насквозь. В глазах – лед и сталь, но где-то в глубине, будто за толстым слоем ледяных глыб, мелькнула едва заметная искорка. Искорка, которую отчаянно хотелось разглядеть и...забрать себе.

– Кузена?

– Кузена.

– Родственник, значит.

– Да.

Он вдруг улыбнулся. И я улыбнулась в ответ, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Мне нравилось это тепло. Оно обволакивало, как дорогой кашемир. Оно нравилось куда больше, чем его ледяной холод, который, казалось, мог заморозить душу. Подмораживать он уж точно умел.

А в его тепло захотелось закутаться. Спрятаться от всего мира. И желательно в несколько слоев. А после дотронуться до него самого. До его губ. До его кожи.

На меня полыхнул жар, как от вспышки магния. Резко. Без предупреждения. И взгляд Буцефала тоже резко потемнел. Стал глубже, опаснее. В нем читалось желание, которое я невольно ощущала у себя внутри. Оно шипело и желало выплеснуться.

В мою голову скользнула совсем непрофессиональная, порочная мысль о том, что его стол выглядит невыносимо сексуально…

Кажется, я окончательно сошла с ума.

Но внезапный звонок телефона прервал мои набирающие обороты непрофессиональные мечты. Я даже вздрогнула.

Фух, спасибо, спасли.

Антон крайне сурово ответил на звонок:

– Да!

А следом метнул в меня нечитаемым взглядом, от которого с ног до головы меня прошили полчища мурашек.

Следовало срочно уходить. Пока я еще чего-нибудь себе не нафантазировала. Жаль, конечно, что он так молод. Хотя в нем уже присутствует эта пугающая властность, которая – ну себе-то я могу признаться – заводит меня с полоборота.

– Я, наверное, пойду? – негромко шепнула я, чувствуя, как сердце отбивает чечетку в груди.

Он кивнул.

Я быстро встала, словно под попой все это время прятались пружинки. Поправила юбку, будто она на мне горела. Только вот горела вовсе не ткань, а моя кожа. А потом спешно покинула ставший вдруг чрезмерно душным кабинет начальства.

Антон

– Я не вовремя? – усмехнулся голос на том конце.

Я молчал, наблюдая за тем, как она выходит из моего кабинета. Ее изящная спина, тонкая талия, покачивающиеся бедра… Мои глаза жадно трогали ее тело, а потом дверь закрылась, оставив меня с носом.

И я смог кое-как вернуть концентрацию. На протяжении трех часов я мысленно отымел ее на каждом квадратном метре этой комнаты. Но это никак не помогло успокоиться. С каждым днем она все сильнее сводила меня с ума.

– Извини. Было важное совещание.

– У тебя важные совещания с тех пор, как приехал в город, видимо? Иначе я даже не знаю, как тебя оправдать в глазах Мари.

– Она сердится? – улыбнулся я.

– Куклу вуду пока вроде не доставала, – серьезно ответил друг.

– Ты меня успокоил.

– Но с ней никогда не знаешь, чего ожидать.

– Мне кажется, я это знаю даже получше тебя, – усмехнулся я.

– Так, когда тебя ждать, пропащая душа? Когда мы приезжаем в Питер, то сразу тебя навещаем. Мари сказала, что ты некультурный, но она еще не теряет надежду тебя простить.

– Извинись перед ней за меня. Я реально был весь в работе. Но на выходных заскочу.

– На этих?

– Да.

– Даешь клятву фазана?

– Да. – не задумываясь ответил я. И тут же об этом пожалел.

Нельзя было так просто соглашаться. Дурак. Из-за Рады потерял бдительность.

– Отлично. У нас как раз в пятницу первый день Меланхолии. – я мог различить ехидство в его голосе. – Будут все свои. Так что – ждем.

– Я…

– Не морщись. Все давай. Увидимся.

– Погоди...

– Клятву фазана нельзя взять назад. Насколько знаю, Мари тебе штук десять приглосов скинула, чтобы ты хоть одним воспользовался, хоть они тебе и ни к чему. Так что ждем.

И с этими словами он сбросил звонок. Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Я любил своих друзей, но к Меланхолии дышал абсолютно ровно.

Старая переписка возникла перед глазами. Я вспомнил кое-что важное и задумался. Я точно знал ту, кто мечтала попасть в особняк. Только следовало что-то придумать. Желательно правдоподобное.И как теперь быть?