Текст книги "Запретные игры с Боссом (СИ)"
Автор книги: Стеффи Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
– Как вам еда? – прервала слова подруги возникшая рядом с нашим столом официантка. – Желаете что-нибудь еще заказать?
Марта со Златой тут же выбрали какой-то очень калорийный десерт, а мы с Агнией попросили ещё вина, решив продолжить нашу беседу в более расслабленной обстановке.
Когда официантка отошла от нашего столика, Злата повернулась к своей близняшке и задумчиво спросила:
– То есть, ты предлагаешь нашей Радке самым коварным образом задушить интерес ее симпатичного босса, начав самой отчаянно идти в наступление?
Агни уверенно кивнула в ответ.
– В этом определённо есть здравый смысл, – согласилась Марта, оценив коварный план подруги. – Не зря Агнитос среди нас лидер по завоеванию мужских сердец.
– Сейчас для меня существует только Марк, – улыбнулась Агни, а потом назидательно заявила, словно читала лекцию по психологии отношений, – Итак, о чем я. Ах, да, вспомнила. Ни один уважающий себя мужчина не любит, когда добыча слишком легко и быстро попадает ему в руки. А если она не просто вяло убегает от него, но к тому же сама начинает нестись к нему навстречу на всех парах, то хищник немедленно ощущает, что сам стал жертвой изощрённой охоты. И тогда он мгновенно разворачивается на сто восемьдесят градусов и со всех ног начинает отчаянно делать ноги, спасая свою драгоценную свободу.
Глава 5
– Почему ты вот так спокойно здесь сидишь? – прошипела Вика, бесцеремонно ворвавшись в мой кабинет ровно через пять минут после того, как я проигнорировала ее многочисленные сообщения в рабочем мессенджере.
– Потому что работать за компьютером стоя не очень удобно, – ответила я, не поднимая головы от монитора.
В моей голове настойчиво крутилась неприятная догадка на тему чего – или, точнее, кого – она сейчас захочет поговорить со мной. Но я наивно надеялась, что моя ведьмовская интуиция вдруг споткнётся и на этот раз предательски подведёт меня, и подруга просто скажет, что рядом с галереей только что открылась новая и очень соблазнительная кондитерская. Ещё один коварный соблазн превратиться к сорока годам в пышную и привлекательную милфу.
– Ты вообще в своём уме? – над моим рабочим столом нависла грозная фигура Вики. Я прикинулась, что совершенно не замечаю её присутствия. – Как ты можешь так спокойно тут отсиживаться, будто ничего не происходит?!
– Пока мир не превратился в абстрактный холст, я вроде бы в своем уме. – улыбнулась я. – И я никак не пойму, чего конкретно ты от меня хочешь? Мне встать?
– Рада Самсоновна, пожалуйста, не прикидывайтесь наивной дурочкой! – иронично воскликнула Вика. – Ты наверняка прекрасно знаешь, что твой новый начальник уже два часа как благополучно вернулся из своей срочной командировки из промозглого Питера. Так что задам тебе вполне логичный и закономерный вопрос: почему ты до сих пор не в его просторном и белоснежном кабинете?!
– От него пока не поступало никаких указаний и срочных распоряжений, – невинно ответила я, стараясь говорить как можно более убедительно.
Ложь.
Но лишь частичная.
Потому что наглое сообщение: «Буду в галерее через полчаса. Жду тебя в своем кабинете в одном кружевном белье» – вряд ли можно было расценить в духе гениальных полотен Караваджо.
Если он и правда так неудачно пошутил, и почему-то решил, что это смешно, то я лично намеревалась вскоре доказать ему, как сильно он ошибается в своих скверных суждениях.
Я точно не собиралась сломя голову нестись в его просторный кабинет. Попутно сбрасывая по дороге обтягивающую юбку-карандаш и элегантную шёлковую рубашку, которую я, как настоящая одержимая, отслеживала на многочисленных онлайн-распродажах.
Конечно, лучше всех в искусстве коварного похищения, мастерского расчленения и безжалостного разбивания мужских сердец всегда была и, скорее всего, навсегда останется наша непревзойдённая Агния. Об этом красноречиво говорили все статистические показатели – как качественные, так и количественные.
И, возможно, моя проницательная подруга все-таки была права, настойчиво советуя мне избавиться от нежелательного внимания наглого Антона самым простым, но весьма действенным способом – просто примкнуть к его многочисленной стае восторженных поклонниц. А под этой пресловутой стаей я подразумевала практически всю женскую половину нашей галереи.
Новый начальник должен был явиться в офис во вторник, и знаете, насколько сильно и кардинально отличается внешний вид наших привлекательных дам в серый понедельник от того, как тщательно и скрупулёзно они выглядят сейчас?
Не знаю, насколько внимательны их увлечённые мужья, но я бы настоятельно посоветовала им впредь не упускать из виду волшебный замочек, ведущий в их трепетные сердца.
Оторвав взгляд от сложной презентации, которую я кропотливо готовила, я внимательно посмотрела на свою взволнованную подругу.
Даже Вика, которая в девяноста восьми процентах случаев предпочитает строгий и чопорный деловой кэжуал и удобные брюки, сегодня пришла в обтягивающей кожаной юбке, которая, безусловно, привлекала к себе пристальное внимание.
– Малиновый цвет помады тебе совершенно не идёт, – честно сказала я, не сводя с неё пытливого взгляда.
– Я тебе совсем не верю, – кокетливо усмехнулась девушка. – Мой Стас был в полном восторге от моего нового образа.
– Ой-и! Признайся честно, что он возбудился от твоей откровенной юбочки и сексуальных чулок в сеточку. Подтащил тебя к кухонной столешнице, и у вас внезапно случился бурный утренний секс? – поддразнила я ее.
Я просто хотела немного подшутить, но подруга вдруг залилась густым румянцем и неожиданно выдала:
– Откуда ты знаешь?
– У меня просто очень богатая и бурная фантазия, – загадочно улыбнулась я.
– Тебе давно пора найти мужчину, с которым ты сможешь успешно её реализовать. Я даже могу совершенно бесплатно подсказать тебе подходящий кабинет, – коварно намекнула Вика, многозначительно поблескивая глазами.
– Ты мешаешь мне работать. – поморщилась я. – И ты, кстати, состоишь в узком круге знатоков, которым известно, что я предпочитаю мужчин постарше.
– Ладно, ладно. Но я хотя бы попыталась тебе помочь, – разочарованно вздохнула Вика, делая шаг в сторону двери. – Но это будет очень глупо с твоей стороны позволить этой выскочке Пелагее так бессовестно отжать твое законное место.
– Стоять! – резко произнесла я.
Вика остановилась, обернулась ко мне и невинно уставилась на меня своими сквозь прозрачные стекла своих стильных очков.
– Что конкретно ты сейчас этим хочешь сказать? – тихо спросила она.
– Только то, что кое-кто уже так долго не выходит из просторного кабинета нового начальника, что ещё пара драгоценных минуточек, – она посмотрела на модные часы на своем запястье, – И по всей нашей галерее начнет гулять весьма пикантный слушок.
– Мне всё это совершенно неинтересно, – отрезала я, стараясь сдержать нарастающее раздражение.
– Да, хорошо, продолжай свою столь важную работу. А я лучше схожу к автомату с шоколадными батончиками и съем свой любимый горький шоколад, – хмыкнула Вика и тут же вышла из моего кабинета, а я просто откинулась на спинку удобного кресла и шумно, жадно втянула в легкие свежий воздух.
Мне было совершенно всё равно, если этот наглый Антон был настолько неразборчив в привлекательных женщинах, что готов был тащить в свой просторный офис любую полуобнажённую особу, желающую привлечь его внимание.
Надо заметить, с появлением Герциева на гардероб Пелагеи напала прожорливая моль и безжалостно сожрала добрую половину её весьма скромных юбок, которые теперь с большим трудом прикрывали выдающийся зад.
Когда я увидела её сегодня утром, то подумала, что ее пикантный наряд достаточно удобен, чтобы пройти приём у гинеколога не раздеваясь.
Мне подобное претило.
Я всегда любила хорошо и красиво одеваться. Но была твердо убеждена, что успех заключается в том, чтобы вызвать интерес, а не в том, чтобы вывалить всё самое главное наружу, не оставив ни единого шанса мужской фантазии.
Сохранив все правки в своем новом проекте, я резко встала из-за стола, поправила свою строгую чёрную обтягивающую юбку-карандаш чуть ниже колен и, взяв свой любимый рабочий блокнот в руку, решила пройтись по галерее и немного развеяться. Нужно было срочно освежить уставшую голову и настроиться на дальнейшую работу.
Вика встретила меня во втором зале с широченной улыбкой на губах.
– Это совсем не то, о чем ты сейчас думаешь. – сразу же предупредила я, стараясь сохранять невозмутимый вид.
– Естественно, – загадочно хмыкнула Вика. – Но в любом случае я с удовольствием тебя провожу. Мне всё равно нужно идти в ту сторону, – пояснила она.
– Я совершенно не понимаю, о какой именно стороне ты сейчас говоришь, – с нажимом произнесла я. – Я всего лишь вышла из своего душного кабинета, чтобы хоть немного накопить творческой энергии.
– Вот-вот, я как раз сейчас с удовольствием покажу тебе, где именно в нашей галерее спрятана вся волшебная энергия. Может быть, тебе даже придётся лично спасать эту драгоценную энергию.
– Вика, немедленно прекрати, – раздражённо попросила я, но моя упрямая подруга уверенно схватила меня за руку и потащила в определённом направлении, туда, где величественно располагался просторный кабинет нашего новоиспечённого начальства.
Глава 6
Когда мы с Викой подошли к кабинету начальства, я поймала на себе пару весьма заинтересованных взглядов от нескольких наших вездесущих коллег. Видимо, только меня абсолютно не волновало, что именно там сейчас делает похотливая Пелагея с нашим новым боссом.
– Вдруг она его уже привязала к батарее и теперь изощрённо пытает? – шутливо прошептала мне на ухо Вика, коварно поблескивая стеклами модных очков.
– Что-то я не заметила, чтобы он был худеньким и щупленьким, – небрежно отмахнулась я.
– То есть ты, как и все остальные нормальные женщины, всё-таки заметила его идеальное мускулистое телосложение, – она мечтательно закатила глаза к потолку и вдруг совершенно серьёзно заявила: – Ты просто обязана выяснить, сколько у него кубиков на его греховном прэссе.
– Я абсолютно ничего никому не обязана. И, кстати, слово «пресс» пишется через букву «е», а не через загадочную «эээ», – поправила я её.
– Прэээсс. – упрямо потянула Вика и тут же добавила: – Не обязана, но непременно должна. Мы с Лилией Вениаминовной поспорили на косарь.
– Она что, снова тебя похищала?
– Да, но в этот раз у нас появилась общая и весьма интересная тема для разговора, так что я особо и не сопротивлялась. И даже не стала кричать и звать на помощь, – призналась Вика с хитрой улыбкой.
– Вика, ты что, совсем забыла про своего обожаемого Николауса? Он ведь страшно ревнивый!
– Нет, конечно, – тут же возразила она. Я девушка приличная и верная своему мужчине. Поэтому проверять накаченный прэсс нового начальства мы с Лилией Вениаминовной благоразумно решили поручить тебе, дорогая Рада. Ты ведь наша самая честная и беспристрастная коллега!
– Мой окончательный ответ – нет, – твёрдо заявила я. – А если вам так сильно приспичило, то ты как-нибудь совершенно случайно вылей на него свой обжигающий кофе. А Лилия Вениаминовна пусть внезапно появится из-за ближайшего угла и самоотверженно поможет ему снять промокшую ткань. Вот тогда вы всё и узнаете, – предложила я вполне рабочий коварный план.
Губы Вики недвусмысленно говорили о том, что она всерьез рассматривает мой неожиданный экспромт, но в итоге она лишь вздохнула и произнесла:
– Твой категоричный отказ был крайне нежелателен. Но мы его, конечно же, тоже заранее рассматривали. И Лилия Вениаминовна, в случае твоего кощунственного несогласия, просила передать тебе, что с огромным удовольствием утащит тебя в ближайшие пару дней вместо меня в свой пыточный архив, если ты в ближайшее время не выяснишь все интересующие нас подробности про загадочный пресс нашего нового босса. Я честно тебя предупредила, – серьёзно посмотрела на меня подруга.
– Она лично просила тебя передать мне это грозное предупреждение или это ты её так мастерски надоумила?
– Она взрослая и самостоятельная женщина, – Вика сделала большой глоток из своей бездонной кружки и скорчила совершенно неубедительные и наигранно-возмущенные глаза, изображая невинную овечку. – Я тут совершенно ни при чём, можешь мне поверить.
– Ага, конечно, – мрачно сказала я, как вдруг за плотно закрытой дверью кабинета раздался громкий заливистый смех Пелагеи.
Если однажды Пелагея внезапно останется без работы, я тайно подкину ей ссылку на очень интересную вакансию. Почти работа мечты. Отпугивать своим оглушительным смехом летучих мышей в тёмных пещерах. У неё имеются все шансы пройти строгий отбор и тут же получить заслуженное повышение.
– Что-то я резко передумала туда идти. – сухо произнесла я, чувствуя, как внутри меня нарастает раздражение.
Почему-то настроение упало на несколько градусов, устремившись к далеким арктическим ледникам.
Но только я собралась развернуться и уйти, как Вика, которую я всегда наивно считала самой адекватной из нас двоих, быстро постучала в плотно закрытую дверь кабинета начальства. А затем бесшумно, словно юркая тень, мгновенно отскочила шагов на десять в сторону, оставив меня в полном недоумении.
– Входите, – раздался уверенный и властный голос нашего нового босса.
Убежать далеко на своих высоких каблуках я, конечно же, теоретически могла. Но не стала. Не потому, что никогда в своей жизни не практиковала на них спринтерские наклонности. Как раз наоборот. Практиковала. Очень даже часто. И успешно. Но оттого я прекрасно знала, что мой стремительный побег будет отлично слышно на всём этаже.
А если вдруг кто-то внезапно откроет дверь с той стороны, то сразу увидит, что именно я спешно уношу ноги. И со стороны создастся неловкое впечатление, будто я неожиданно впала в детство.
Я проводила уходящую фигуру Вики злым и испепеляющим взглядом.
Эта предательница прекрасно знала о моих "уникальных" способностях и уходила от меня нарочито эпатажно. Чередовала отправку мне воздушных поцелуев с тем, что неистово крестилась.
Как бы сильно я порой ни злилась на своих дорогих подруг, им никогда не стоило бояться, что я вдруг решу использовать против них свой пресловутый проклятинатор.
Хотя на самом деле у меня, конечно, не было никакого особого волшебного прибора ближнего и дальнего действия. Обычно все срабатывало как-то само собой. Без моего вмешательства.
Дверь кабинета медленно открылась. На пороге с торжествующим и самодовольным видом появилась сияющая от счастья Пелагея. На ней было обтягивающее лиловое платье, совершенно не признающее никаких загадок и тайн. А из неимоверного количества макияжа, щедро нанесённого на её огромные глаза, можно было запросто перекрасить маленькую чихуахуа в ядовитый цвет болотистой местности.
Когда же она, лицемерно улыбнувшись, неторопливо проплыла мимо, я искренне испугалась умереть от внезапного удушья. Она умудрилась щедро вылить на себя практически весь ассортимент парфюмерного магазина.
– Рада, пожалуйста, проходи, – раздался немного хрипловатый, но всё ещё властный голос Антона, с шумом открывающего окно.
Сообщать, что я страдаю полоумием и ошиблась дверью, я не стала. Поэтому просто молча зашла внутрь и тихо закрыла за собой дверь.
Босс небрежным жестом указал мне на одно из удобных кресел, и я так и не смогла понять, в каком именно из них только что сидела моя похотливая предшественница. Удушливый запах духов маниакально исходил даже от стен…
Неужели Пелагея практиковала какой-то очень тесный контакт со всем внутренним убранством этого кабинета?
Кажется, ее незримое присутствие ощущала не я одна. Наш новый начальник не успокоился, пока не открыл все три огромных окна в комнате, впуская внутрь свежий воздух.
– Я честно ждал, что ты придёшь ко мне чуть раньше. – сказал он, расслабленно опускаясь в кресло напротив меня.
Я почему-то ожидала, что он сядет на свое просторное рабочее место. И теперь задавалась глупым вопросом: сидел ли он точно так же с Пелагеей? Смотрел ли он на нее столь же пристально?
Хотя, конечно же, мне было глубоко плевать. Даже если он умудрился поместиться у нее между ног, это означало лишь то, что он самый обыкновенный похотливый кобель. Как у него вообще встал на нее...
– Как я вижу, вы тут особо не скучали в моё отсутствие, – я не осознала, как фраза сорвалась с губ. И как мои губы сами собой дернулись в презрительной улыбке.
– Не скучал. – ответил он, внимательно наблюдая за мной. – Мы с Пелагеей на самом деле очень плодотворно провели время. Честно говоря, кажется, я ее немного недооценил, – лукаво улыбнулся Антон.
Я с огромным трудом удержала на своём лице холодно-вежливую улыбку. А он вдруг резко преобразился. Состроил страдальческое лицо грустного щеночка и спросил:
– Тебя это расстраивает,радость моя?
Моё сознание вмиг предательски раздвоилось от этого неожиданного «радость моя». С одной стороны, меня ужасно раздражало, что он так нагло меня назвал, а с другой стороны, мне почему-то это…понравилось?
– С чего вдруг такие нелепые мысли? – я недовольно поморщилась.
– Просто заметил, что твоё милое личико слегка перекосило. – с притворной заботой произнёс Антон. – Решит тактично уточнить, всё ли с тобой в порядке. Но если это какой-то неконтролируемый тик, то, пожалуйста, моргни два раза, чтобы я немедленно вызвал квалифицированную помощь.
Я одарила его самым ледяным и презрительным взглядом, на который только была способна. И следом отправила на поражение ещё один сокрушительный залп.
Этому человеку определенно требовалась незамедлительная психиатрическая помощь. При общении с ним создавалось стойкое впечатление, будто в нём одновременно уживается сразу несколько совершенно разных личностей, и никогда невозможно заранее предугадать, кто именно из них предстанет перед тобой на этот раз.
– Возможно, у тебя внезапно возникли зрительные галлюцинации или просто серьёзные проблемы с адекватным восприятием эмоций окружающих тебя людей, – парировала я, стараясь сохранять невозмутимый вид. – Я могу распечатать для тебя специальные карточки с изображением основных эмоций, которые, возможно, помогут тебе хоть немного ориентироваться в дальнейшем общении с людьми.
Во мне неистово бурлило иррациональное желание разозлить его как можно сильнее. Или хотя бы вывести из себя. Но его довольная улыбка кота-людоеда становилась только шире и наглее. А похотливый взгляд, нагло скользнувший по моим стройным ногам, почему-то вызвал предательскую дрожь в коленях.
– Отлично. Прекрасная идея. Обязательно их распечатай. И принеси мне их вместе с презентацией, которую мы с тобой обсуждали в прошлый раз, – он неожиданно оторвал свой похотливый взгляд от моих ног и вызывающе посмотрел на мои пустые руки. А затем нагло скользнул по моей скромной груди. При этом он продолжал делать невозмутимый вид, будто все еще увлеченно рассматривает руки. – Раз уж ты пришла ко мне сегодня с совершенно пустыми руками, то, наверное, хотела что-то обсудить со мной лично? Или ты просто сильно соскучилась по мне в моё недолгое отсутствие?
– Нет. То есть… да. То есть, я пришла сюда исключительно для делового обсуждения, а совсем не потому, что вдруг соскучилась. – пролепетала я, чувствуя, как краснеют мои щёки. Ужасный тип. Бесит меня дико.
Как он мог так сильно мне нравиться, когда мы обменивались невинными сообщениями в мессенджере?
– Я очень внимательно тебя слушаю. – самодовольно хмыкнул он, сложил руки на груди и посмотрел на меня исподлобья, словно хищный зверь, готовящийся к прыжку. На его пухлых губах все еще играла легкая дразнящая улыбка, а в глубине черных глаз плясали настоящие черти, грозящие однажды вероломно настигнуть и погубить меня.
Глава 7
Как назло, все адекватно-рабочие мысли тут же вылетели из моей головы. Словно их насильно усадили в космическую ракету и запустили в холодное бескислородное пространство, до которого я теперь никак не могла добраться.
Когда мое глупое и неловкое молчание затянулось слишком надолго, наглый босс демонстративно и показательно вздохнул.
А затем с притворной грустью в голосе произнёс:
– Я всё прекрасно понимаю, радость моя. Ты просто сильно скучала в моё отсутствие. Это вполне ожидаемо, – самодовольно ухмыльнулся он и театрально развёл руки в стороны, – Мы сейчас находимся здесь совершенно одни… Так что я вполне могу позволить тебе немного посидеть на моих коленях. Страстные объятия тоже в качестве бонуса включены в программу. Но на большее, к сожалению, сегодня не стоит рассчитывать, так как у меня накопилось слишком много неотложных дел, – и нагло подмигнул.
Придурок самоуверенный.
Самовлюблённый хамо-эректус!
Индюк перекачанный!
Вот поэтому мне никогда не нравились молодые и дерзкие мужчины.
Они все как один идиоты. И почти всегда ведут себя как последние придурки.
Неужели этот кретин не осознает, что он мой непосредственный начальник и подобное поведение совершенно неприемлемо в деловой обстановке?
– С Пелагеей ты тоже так себя ведёшь? – медленно поднявшись на ноги, холодно спросила я. – Если ей нравится сидеть на твоих х коленочках и выслушивать твои пошлые шуточки, то это совершенно не означает, что подобное будут терпеть и другие твои подчинённые.
Он глубоко вдохнул. Нахмурил свои густые брови и заметно помрачнел. Чуть глубже сел в мягком кресле. Внимательно посмотрел на меня снизу-вверх. Всё прежнее веселье тут же бесследно покинуло его взгляд, оставив после себя одну непроглядную и совершенно ледяную тьму.
– Во время нашей переписки ты, почему-то, намного лучше воспринимала моё совершенно безобидное чувство юмора. И даже с удовольствием всегда отвечала мне тем же остроумным способом. Так почему ты так остро реагируешь сейчас? Мы, вроде бы, уже обо всём договорились и всё обсудили, разве нет, Рада?
– Я не реагируюостро. Я реагирую исключительно адекватно. Ты, если ты ещё не в курсе, мой непосредственный начальник. Я, соответственно, твоя подчинённая. И я, извините мою непрогрессивность, совершенно не привыкла сидеть на коленочках у начальства, знаете ли.
– Было бы, пожалуй, весьма странно видеть тебя на коленях у нашей уважаемой Фриды Николаевны. – задумчиво протянул придурок Антон. – Хотя, если честно, я бы на это посмотрел.
– Я думаю, мне всё-таки лучше будет уйти отсюда прямо сейчас. Пока мне не захотелось официально засудить тебя за все твои непристойные и откровенно пошлые фантазии, – я, стараясь сохранить холодное спокойствие, резко повернулась к выходу.
– Постой. – произнес он. – Давай мы оба остановимся прямо сейчас. Я, видимо, немного поторопился, когда решил, что мы с тобой на прошлой неделе согласовали некоторые моменты нашего с тобой неформального общения. Но, как я сейчас отчетливо вижу, я жестоко ошибся. Давай ты сейчас немного успокоишься, и мы с тобой максимально спокойно и детально обсудим все основные условия нашей совместной работы.
– Какие еще новые условия? – насмешливо съязвила я, пытаясь понять, что он вообще имеет в виду.
– Может, для начала ты всё-таки присядешь обратно в кресло? Я, конечно же, понимаю, что тебе очень хочется возвышаться надо мной и хоть таким образом немного доминировать. Но, даже если ты будешь сверху, Рада, то главным и ведущим в нашей паре всё равно, в конечном итоге, останусь именно я, – с хитрой улыбкой произнёс Антон, не сводя с меня своих внимательных глаз.
Жаркая и обжигающая волна внезапно прошла по моей шее. Стремительно спустилась ниже. И в эту самую секунду я всем своим существом возненавидела себя за то, что моё нижнее бельё предательски и неконтролируемо намокло от его наглых слов.
– В твоих безумных фантазиях я могу быть где угодно, – милостиво улыбнулась, внимательно наблюдая, как дернулся его кадык. – Но правда в том, что все они в конечном итоге навсегда останутся исключительно твоими фантазиями, Антон.
Я продолжала стоять, словно прикованная к полу. Не двигалась с места. А он все так же пристально и испепеляюще смотрел на меня. Отчего каждая клеточка моего тела предательски запылала. Что-то очень глубоко внутри приятно заныло. И я тут же поспешила списать всё на своё слишком долгое и затянувшееся воздержание.
Но внезапно хам-начальник сам решил разрушить свою тёмную и волшебную магию обольщения. Запрокинув голову, он громко и раскатисто рассмеялся. А потом посмотрел на меня без всякой похоти и тени вожделения.
И просто, как ни в чём не бывало, заявил:
– Ты мне очень нравишься, Рада, это правда. Я не буду отрицать. – немного смущённо почесал он свою густую бровь и добавил: – Но, пожалуйста, не записывай это невинное признание в тот список моего беспардонного харасмента, который ты, очевидно, с упорством ведешь. Если ты настаиваешь, я признаю, что немного виноват и позволяю себе с тобой немного лишнего. За что мне сейчас стыдно. Ты, конечно, можешь мне не верить, но подобного рода шутки я позволяю себе только с тобой, – он виновато посмотрел на меня своими огромными зелеными глазами, – Потому что… честно говоря, ты сама меня к ним невольно приучила…
Пришло мое законное время смущенно покраснеть.
В какой-то степени он был прав. Взваливать всю вину исключительно на него одного за то, что однажды наша короткая переписка приобрела не только забавные мемасечно-весёлые, но и вполне игривые и даже до опасности провокационные черты, я совершенно точно не могла.
Чего уж там скрывать, я коварно, успешно и предельно мастерски приложила к этому свою маленькую ручку. Не отрицаю.
– Наверное, я слишком сильно привык к тому вольному формату общения, который мы себе с тобой позволяли во время нашей переписки. И… теперь подсознательно жду, что ты и в жизни будешь отвечать мне так же легко и непринуждённо, как и раньше. Пожалуйста, извини меня. Я ни в коем случае не хотел тебя случайно обидеть. – он поставил ногу на ногу и просто сказал, – Хотя понимаю, что эти шутки порой пошловаты... и немного перегибают палку. Но мне всё время казалось, что тебе это, на самом деле, нравилось. Я, наверное, просто кретин. Извини.
Проблемы с головой, похоже, были либо у него (причём, на мой взгляд, довольно серьёзные и требующие немедленного вмешательства опытного специалиста), либо всё-таки у меня. Потому что сейчас он выглядел растерянным и немного расстроенным парнем, поникшим в огромном кресле.
А я, соответственно, мегерой и злобной фурией, которая гордо стояла над ним и вела себя точь-в-точь, как моя строгая тётя, когда она случайно заставала меня за страстной перепиской с мальчиками, а потом устраивала целые моральные дебаты о моём в высшей степени аморальном и предосудительном поведении.
Чего греха таить, я никогда не была сотрудником отдела нравов. Или блюстительницей общественной морали и хорошего тона.
И Антон, был, в общем-то, прав. Именно я в своё время совратила нашу невинную переписку, придав ей игривые нотки. Точнее – я дала ей одним прекрасным вечером проникновенный и нужный толчок. А мой раскованный собеседник не стал ужасаться моему поведению и в срочном порядке блокировать контакт.
Но всё же я никак не могла понять, как он не видит и не понимает, что сейчас всё кардинально изменилось между нами?
И дело даже не в том, что он оказался лет эдак на двадцать моложе, чем я ожидала. А в том, что он мой босс! Мой непосредственный начальник!
Потому я решила спокойно озвучить ему эту важную мысль:
– Я могу тебя понять, – аккуратно начала я. – Но разве ты сам не видишь и не понимаешь, что ситуация между нами сильно изменилась? Ты сейчас мой начальник, а я твоя подчинённая. Одно дело, если бы мы были с тобой, ну, не знаю, давними друзьями – приятелями – хорошими коллегами-друзьяшками, и у нас, скажем, появился какой-то общий и очень интересный проект. Тогда мы, может быть, и могли бы вот так запросто общаться и постоянно шутить друг с другом, обмениваться пошлыми фразочками, прикалываться… Но сейчас это, согласись, выглядит как минимум немного странно и крайне неуместно…
– Так проблема только в этом? – прищурившись, уточнил он, не сводя с меня своего внимательного взгляда.
Нет.
Точно не только в этом.
Ещё и в том, что, когда ты так смотришь на меня, мне непроизвольно хочется раздвинуть ноги и отдаться тебе прямо здесь и сейчас. (Нет, я так не думала! Не думаю! Не должна думать!)
– Да, – не моргнув и глазом, невозмутимо ответила моя ведьмовская кровь
– Тогда в чем проблема просто представить, будто мы сейчас не начальник и подчинённая, а, как ты сама только что выразилась, старые коллеги-друзьяшки? Разве так нам не станет намного проще и комфортнее вместе работать над общим проектом?
– Не знаю... Ты всё равно останешься моим начальником, и если вдруг ты снова…
– Я совершенно не собираюсь подбивать к тебе клинья. И мы же уже обсудили с тобой, что все те мои странные приколы про горячий кофе и аппетитный сэндвич были всего лишь невинными шутками, Рада, – усмехнулся он, – Как, собственно, и все двусмысленные намёки про быстрый секс. Я никогда не сплю с женщинами на работе, это моё твёрдое правило. Прости за мою излишнюю откровенность, но мне их вполне хватает и за пределами галереи. А смешивать работу и личную жизнь – это совершенно не про меня, – он произнёс эту фразу так просто и небрежно, что меня невольно задели его слова. – К тому же, если бы ты мне до сих пор нравилась, то я бы вряд ли стал действовать так топорно, как непроходимый идиот, не находишь?
Я сказала, что его слова меня всего лишь немного задели и не более того?
Нет, здесь есть небольшая поправка, которую я обязана внести. Моё хорошее настроение, словно тяжёлый камень, кубарем скатилось вниз, угодив в самую бездонную пропасть. Хоть я отчаянно и самоотверженно пыталась строить на его пути всяческие преграды и заграждения.
Получается, что мне даже не понадобится совет Агнии. Я просто глупая дура, которая наивно нафантазировала себе в своём воображении, что Антон до сих пор во мне заинтересован, как в привлекательной женщине. Тогда как он просто… такой, какой он есть.
– К огромному сожалению, я не нравлюсь тебе, Рада. А ты не интересуешь меня. Но я твёрдо уверен, что из нас, тем не менее, получились бы отличные и продуктивные друзья-коллеги. С приятной возможностью от души шутить и беззлобно подкалывать друг друга? Но, конечно, желательно проделывать это наедине. Что ты на это скажешь?
Что готова тебя задушить голыми руками прямо здесь и сейчас?
– Получается, мне лучше воздержаться и публично не советовать тебе немедленно посетить хорошего психиатра, я правильно тебя поняла? – с натянутой усмешкой спросила я, стараясь не позволить ему даже на секунду заметить, как именно я отреагировала на все сказанные им слова.
– Ты попала прямо в точку , – с улыбкой подтвердил он.
