Текст книги "Ведьма без магии (СИ)"

Автор книги: Стефания Джексон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Портал не мог заранее выплюнуть меня сразу же после приземления парня на территорию. Несмотря на всю заносчивость и скверный характер, порталы все же имели предрассудки, и они никогда не открывались там, где ранее открывался другой портал. У порталов не имелось души или чувств, но зато они как-то чувствовали родную магию, благодаря которой могли избежать ненужных столкновений и стычек между недовольными путешественниками.

– Сам козел! – Пролепетала я, вставая с недовольного парня.

Если раньше я мыслила о извинении за свою неуклюжесть, то после принесенного оскорбления мне никак не хотелось произносить. Не заслужил он их.

Поднявшись с парня, я отряхнулась. Сделала это машинально, надеясь, что его дебильный парфюм не успел перекочевать ко мне на одежду. Я была уверена, что если сегодня я встречу Дерека, и он учует посторонний запах, то от меня с расспросами точно не отстанет, а мне безумно сильно хотелось провести единственный свободный от учебы день в тишине и покое.

– Новенькая? Из Академии Вирн?

Парень поднялся, проверил цела ли форма, и пригладив слегка растрепавшиеся в стороны волосы, переключил свое королевское внимание на меня.

– Допустим. – Я не собиралась вести с ним никакого диалога.

Пусть он находиться в обществе себя и своего любительского эго. К сожалению, мои мольбы не были услышаны. Парень улыбнулся хищной улыбкой. Он протянул мне руку в знак приветствия, и назвал свое имя, чего я от него точно никак не ожидала.

– Криштон, Леля. Зови меня Криштоном.

Я нахмурилась, насторожившись. Мне не нравилось, что темный маг, которого я никогда в жизни не видела, назвал меня моим настоящим именем. Я бы еще понимала, если бы он предположительно назвал меня моим не самым лучшим прозвищем, гуляющим по мирному народу поселка… Но назвать настоящим именем, да еще и так попасть в цель?! Его явно кто-то проинформировал о моем скорейшем приходе. Но кто? И главное – зачем?

– Откуда ты знаешь мое имя? – Спросила я в лоб, решив не откладывать этот возникший из ниоткуда вопрос на потом. Я надеялась, что парня я вижу в первый и последний раз.

– О Ходячей Бестии ходят по Капельнице легенды.

Я фыркнула, не удержавшись. Прозвище Ходячей Бестии мне присвоили светлые маги. После некоторых невольных попыток оправдаться за притягивающиеся ко мне неприятности, я просто невольно махнула рукой, решив, что Ходячая Бестия – не такое уж и обидное прозвище, которое мне могли придумать ради шутки. Вскоре после некоторых неправильных шагов в сторону, к прозвищу стали привыкать и темные маги. В Капельнице дошло до того, что некоторые родители учили своих детей осторожности и аккуратности во время моего присутствия. Это было, безусловно, обидно. Но со временем я обрадовалась, что родители обеспокоились состоянием своих детей. Ведь иногда даже я сама не знала буду ли в порядке после очередной встречной неприятности, решившей навести мне визит.

– Чем обязана твоему не столь приятному обществу? – Огрызнулась я, пытаясь найти любой способ, чтобы смыться отсюда и поскорее уйти в стены пока еще безопасной Академии.

Заводить знакомства на стороне мне не хотелось. Я – не Питер. В моем обществе больше неприятностей, чем пользы, да и полезной меня уж явно не назовешь.

– Ты такая красивая!

Криштон нагло улыбнулся. Он бесцеремонно подошел ко мне вплотную и обнял меня так крепко, что я не успела возразить. Несколько секунд я восхищалась его крепкой хватки, а потом еще несколько секунд пыталась вдохнуть в легкие воздух, которого мне так не хватало.

Третьекурсник не спешил отдавать мне свободу и терять из поля зрения. Вот за что мне такое наказание? Неужели я настолько сильно умудрилась насолить миру, что невольно стала притягивать к себе парней, не знающих слова отказа?

Когда его рука со спины опустилась ниже поясницы, я невольно вскрикнула. Да как он посмел меня лапать! Даже Дерек за всю нашу недалекую дружбу не опускался до такого!

Криштон притянулся ко мне чуть ниже. Я вздрогнула, почувствовав легкое, едва заметное прикосновение его губ к моему правому уху. Его спасло жалкое положение обстоятельств, и факт того, что Ходячая Бедствия не имела возможности применить оборонительную магию.

– Ты пахнешь домом. – Задумчиво выдал Криштон. – Почему я чувствую от тебя запах дома? Ты же светлая.

– Понятия не имею. – Пропыхтела я, попытавшись пожать плечами. – Похоже, ты странный не только внешне, но и снаружи, раз тебе чуется всякое странное. Откуда, ты, говоришь родом?

– Я и не говорил. – Криштон говорил через улыбку. Я могла чувствовать кожей его приоткрывшиеся ямочки на губах. Его глаза, судя по улыбке, веселились и были слегка приоткрытыми. – Но если хочешь знать, то в Капельнице я был проездом. Мой род совсем недавно вышел из деревни, где мы жили и перебрался в Эстон Хиллс с письменного разрешения Департамента.

– И много вас таких? – Поинтересовалась я, все еще не теряя попыток высвободиться из сильных объятий обезумевшего парня.

– Каких? – Искренне удивился Криштон.

– Переселенцев из деревни.

Обычно новости о новых жителях распространялись по миру Трех Измерений со скоростью света. Я слышала краем уха, что некоторые семьи, желающие иметь более высокий уровень дохода и возможностей, попросили Департамент о возможности переселиться из неприметных деревень в столицу. Никто из жителей не знал точной цифры переселенцев. В первую неделю новость настолько ошарашила наши ведьмовские умы, что мы невольно перестали верить в происходящее, наивно предполагая, что и вампиция, и Департамент вводят нас в заблуждение. Со временем мы просто позабыли о ранее гуляющий новости, и вот сейчас, когда информация сошла из уст парня, я невольно вернулась в ту неделю. Я еще тогда сидела за окном дома на втором этаже и, смотря вдаль дороги, подумывала о невозможности происходящего. На моей памяти не было такого, чтобы Департамент массово выдавал разрешения переселенцам, и отдавал им более комфортабельные места для дальнейшего развития бизнеса и хозяйства.

– Несколько сотен. – Ошарашил меня вероятной цифрой Криштон. – Мы прятались в кустах, и вышли из подполья для защиты ваших пятых точек.

Я закатила глаза. Криштон, оказывается, был еще и зазнайкой, каких свет не видел. Он любил приумножать свои достижения и магические способности не хуже Дерека, за что сразу же отправился в мой импровизированный черный список или же как я называла его за глаза – список нежелательных для общения личностей. Но, если с Дереком я еще могла спокойно общаться, время от времени ссылаясь на дружбу детства, то в обществе Криштона мне хотелось находиться с каждой минутой все меньше и меньше.

Криштон мог с легкостью походить на брата-близнеца с планеты Даккар, расположившейся в нескольких тысяч километров от нашего скудного одноименного мира Трех Измерений. В моменты сильного одиночества, я помнила, как долго сидела за учебниками, базирующимися исключительно на знаниях этой планеты, и удивлялось с каждой новой узнанной причудой жизни. Например, мне в душу запал рассказ одного ученого о том, как они избавлялись от взрослых и помещали эмбрионы еще не родившихся детей в колбы, где плод рос, развивался, а потом из одного плода появлялся брат-близнец, благодаря которому и у одного подопытного ребенка, и у другого невольно активировались магические способности, благодаря которым подростки росли исключительно до семнадцати лет. После семнадцати лет их рост автоматически замедлялся, а магия вырастала настолько, что фонтаном выплескивалась через организм. Из-за продвинутой учеными наукой, близнецы могли жить друг без друга и путешествовать только в случае полного истощения и освобождения организма от магии.

– Откуда ты, говоришь, родом? – Вновь решила попытать счастья я.

Я прекрасно помнила, что Криштон не говорил мне ничего, что могло бы выдать нахождение его семьи. Эта догадка меня и завораживала, и, невольно, настораживала. Иногда светлым магам необходимо было знать хотя бы название рода, куда вступал темный маг. Это делалось больше всего для безопасности, нежели для злых умыслов. Мы никогда не спрашивали имен родителей темного мага. Столь поспешная информация могла с легкостью привести нас к нежеланной женитьбе. А выходить замуж ближайшие лет пять я точно не собиралась.

– Род Теней и Магов. Только не говори мне, что у такой красивой девушки проблемы со слухом.

Криштон, наконец-то, соизволил меня отпустить. Я жадно вдыхала ртом воздух, продолжая хмуро смотреть на издевательски веселого парня. С ним явно происходило что-то не то, но я не могла пока понять, что именно. Он нарочно злил мое эго.

– Ты мне не говорил. – Пуще прежнего нахмурилась я. – Ты только вскользь упомянул, что сбежал из деревни для более красивой жизни. Это, видимо, у тебя проблемы со слухом, а не у меня. В какой именно школе ты учишься? В Академии для вирн?

Я хотела выжить максимум информации у парня, чтобы, если вдруг меня подведет интуиция, я не смела встречаться с ним в стенах учебного заведения. Мне хотелось верить, что Криштон появился в моей жизни в первый и последний раз. Пока что мне вполне хватало похожего общества в лице Питера, да Дерека. Третьего парня со столь знакомым характером я уже вряд ли переживу.

– О нет, я не учусь в школе для вирн. – Понял, к чему я клоню, ответил юноша. – Здесь недалеко есть другая академия. Прямо за погостом с расшумевшимися привидениями. Я учусь там. Призрачная Академия, может слышала о такой? Она открылась года три назад и еще не завоевала должной популярности среди средних адептов.

Призрачная Академия – гиблое место для подростков, которые оказались на грани вымирания и истощения магией в организме. Таких адептов существовало мало, и нас Департамент призывал стараться не распространяться об истинном смысле учебы в учебном заведении. Подростки еще не знали о своей подлинной сущности, не ведали об угасающих возможностях, а потому не знали, что их дни окончательно сочтены. На счет внезапных смертей, Призрачная Академия имела свое кладбище, где хоронили оставшуюся в организме магию. Профессора боялись, что больная магия может с легкостью принести в мир Трех Измерений лихорадку или же другую неизлечимую болезнь. На собраниях Департамент не раз уверял обычных жителей, что подростки не опасны. Они продолжают жить обычной жизнью даже под гнетом не излечимой магической болезни, и приносить плоды своих творений, которые, безусловно, так или иначе после смерти подростка останутся о напоминании об умершем.

Я невольно прикусила губу. Мне стало жалко парня. И теперь, после его объяснения, мне стало понятно почему же он стал таким заносчивым задирой. Возможно, он знал прекрасно о своем худом магическом состоянии. Возможно, он понимал, почему его – столь сильного темного мага – вдруг отправили туда, где в основном обучаются лишь наполовину слабые адепты.

– Да, я слышала о ней. – Кивнула я, понимая, что мое молчание невольно затянулось. – Но, раз ты приехал в Призрачную Академию, почему же ты тогда стоишь здесь и не идешь на встречу с другими адептами?

– Я жду свою девушку. – На его лице появились едва заметные ямочки. – Она запаздывает. Вот и решил подождать ее здесь, пока мы имеем возможность побыть вместе.

– Она разве с тобой в Призрачной Академии не учится?

– Нет. Она учится в Академии вирн. Знаешь мы ведь недавно с ней свадьбу сыграли, и я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что у меня появилась самая настоящая жена.

– Ой, – промямлила я, – что ж, тогда поздравляю с помолвкой!

Многие ведьмы стали – во избежание потери магии – отдавать своих детей замуж за более слабыми пассиями. Они считали, что раз магия исчезает, раз магия становится из поколения в поколение более слабой, то и стыдиться женитьбы слабой явно не стоит. Надо, наоборот, принять последствия. Дать возможность спящим драконам насытиться той крупицей магии, которая еще осталась. К сожалению, магия в последнее время стала значительно убывать. И никто не мог сообщить причину магических потерь. Все считали, что якобы сумели разгневать магических богов, но магические боги давно перестали спускаться к магам. Я не верила, что даже теперь, несмотря на все опасения и магические божественные проклятия, боги могли уничтожить магию, забрав ее насовсем из наших организмов.

– Ты забудешь все то, что я умудрился рассказать тебе, как только окажешься за стенами своей школы.

– Почему это?

– Потому что таковы правила. Людишки, вроде тебя и не имеющие никакого отношения к Призрачной Академии, забывают о ее существовании и о встрече с одним из ее подопечных, как только переходят порог своего учебного заведения. – Пояснил мне Криштон. – Магия воспоминания, увы, действует исключительно здесь, на распутье порталов и выброса адепта домой или же на учебу. Другого места для памяти не дано. Жаль, что из нас двоих эту встречу буду помнить только я.

В душе я предательски обрадовалась. Мне не хотелось иметь ничего общего с парнем, напоминающем моего бывшего друга. Но, с другой стороны, я была расстроена, так как в голове уже не единожды пыталась сформулировать правильную стратегию для изучения более подробной информации о роде Криштона и других – таких же как он – переселенцев.

– Питер знает об Академии? – Почему-то невольно поинтересовалась я, решив ненадолго отложить желание идти учиться.

На небольшой поляне начала потихоньку собираться толпа. Адепты разных Академий обнимались, прощались, целовались или же просто хорошо проводили время, тоже, как и я особо никуда не торопясь.

Возвращение Дерека

Поговаривают, что старую дружбу невозможно забыть.

Она – словно магнит – притягивает две

Разбитые сердцем и время половинки.

Дневники Кэтти, 1896 год.

Записи, которым можно верить.

Я закусила губу, слегка прикрыв глаза. Пусть Криштон реагирует на мою «застенчивость» как посчитает нужным. Мне лично по барабану. Просто я снова умудрилась нарушить еще одно правило – никому не рассказывать о своем знакомстве с Питером. Не то, чтобы он боялся, что я попаду в неприятности благодаря нашей дружбе, однако у Питера были бесконечные враги, которые спали и видели, как они делают мальчишке больно, истребляя его небольшой друзей.

Питер доверял малому кругу друзей. Их можно было спокойно пересчитать по пальцам. Я не знала весь список наверняка. Питер предусмотрел все попытки отыскать друг друга. Пресек их. Замуровал и подчистил. Мы знали лишь число его друзей – одиннадцать. Мы, также, – к великому упущению Питера – могли разговаривать о нашем сотрудничестве с любым, кто затронет тему существования мальчишки. Не более и не менее. Но если перед нами окажется один из друзей Питера, тема разговора прекратится магическим запретом.

Посмотрев на Криштона, я увидела в его глазах промелькнувший интерес. Его не интересовала дружба или сделка с Питером. Он не ждал и не искал с мальчишкой случайной встречи. Он просто был одним из тех, кто любит поговорить о мальчишке.

– Ты же знала, что Питер – ученик Кофейной Академии?

Мои глаза округлились. Рот раскрылся, не желая закрываться. Вот же гад! Питер ни разу не обмолвился мне о его учебе. А я-то – наивная дурочка – думала, что он нигде не учился!

– Голову ему оторву. – Прошипела я обещание, неловко сорвавшееся с моего красного языка.

Ведь действительно сдержу клятву. Еще не знаю как, но я непременно что-то придумаю. Раз умею влипать в неприятности, то вливать в неприятности надо обязательно с шиком и блеском. Если мне удастся поплатиться с Питером, этот феномен явно войдет в историю.

Крисштон посмотрел на меня с промелькнувшим интересом в глазах. Яркий блеск появился всего лишь на долю секунды, но я умудрилась уловить его. Он явно хотел поучаствовать в моей расправе. Явно держал на Питера зуб. И, похоже, искал союзников, которые могли бы ему помочь. Я и сама не поняла откуда у меня вдруг взялись такие мысли. Однако я прекрасно знала Питера, и не раз видела нечто подобное в глазах у его врагов. Оттого и сделала преждевременные выводы, которые, к моему великому сожалению, никто не мог подтвердить. Ну а я спросить напрямую не решалась. Боялась услышать ложь, которая с легкостью могла выставить меня посмешищем.

– Многие пытались, – как-то не добро отозвался парень. – Ни у кого еще не получилось совершить задуманного.

Вдруг мое тело напряглось. На плечо легла тяжелая мужская рука. Меня сначала окутала волна ненависти – как кто-то может так нахально подходить ко мне и негласно объявлять всем меня своей собственностью? Однако буквально через мгновение – сегодня со мной явно было что-то не то – знакомая магия постучала в мою защиту. Я невольно пригласила ее, стараясь не оборачиваться на человека, с которым возможно была знакома. Я думала, что была с ним знакома. Моя спящая в организме магия откликалась теплом и прохладой лишь на приближение двух людей. Питера и нахала, которого я пыталась ненавидеть всем сердцем, но почему-то делала это не так сильно и яростно, как того мне самой хотелось.

Вообще-то у нахала было имя. Его звали Дерек, но он настолько испортил в детстве впечатление о себе, что я невольно называла его нахалом. Дерека редко можно было вывести из себя. И меня этот факт неимоверно печалил, зато непонятно почему спящая сила – так и не пробудившаяся к шестнадцати годам – отзывалась на легкое прикосновение силы парня.

Однажды, не понимая причин столь бурной реакции, я поинтересовалась у Питера. Мальчишка сказал, что возможно, для полной активации силы мне следует побыть с Дереком несколько часов, если не суток. Я отнекиваясь. Естественно, обиделась. Ну кто он и кто я. А потом пожалела. Ведь сила во мне до сих пор не проснулась, а моя ненаглядная гордыня решительно ушла в неоправданный отпуск, откуда вот уже как несколько месяцев не давала о себе знать, заставляя меня нервничать еще больше.

– Криштон, мне казалось, у тебя было какое-то неотложное дело.

Я спиной почувствовала, как глаза Дерека сузились. Его магия вливалась в мой организм частями, а я просто стояла, упиваясь ногтями в ладони. Что же на него нашло? Мы просто стояли и разговаривали с Криштоном! Ничего более. Незачем, правда, так остро реагировать на самую безобидную болтовню.

– Я нахожусь в ожидании, а вот тебя, кажется, исключили из школы в прошлом году за плохое поведение. Неужели ты решил отстаивать свои права и прибегнуть к уговорам с помощью магии?

– Видимо, меня попросили вернуться. – Пожал плечами Дерек. Его взгляд казался отсутствующим. Похоже, то предложение, которое ему прилетело от кого бы то ни было, не совсем нравилось.

Я решительно повернулась к парню полу боком. С прошлой нашей встречи он не очень изменился. Практически не изменился. Все тот же зачес волос набок, тот же пепельный цвет волос, который ему не очень-то идет, голубые глаза, неустанно заманивающие в свои сети влюбленных девушек. Он явно следил за своей фигурой в последние несколько лет. Накачанный пресс ничем не уступал прессу Джейкоба из Сумерек.

– Перестань на меня смотреть. – Тихо, так чтобы слышала одна я, с прищуром в глазах сказал мне Дерек. – Бесишь.

Я хмыкнула. Разговаривать одними губами так, чтобы никто не знал о чем мы говорим, я научилась еще в детстве. Наш диалог в основном состоял из гадких комплиментов. Как однажды сказал мне Питер, то скорее всего Дерека бесило, что я одна не поддалась его чарам и не липла к парню при каждой удобной возможности. Я отнекивалась от слов Питера. Да, я не чувствовала его влюбленность, но мне и так было хорошо. Дерек никогда не страдал отсутствием женского внимания. И, как оказалось, отлично себя чувствовал и без моей влюбленности.

– Я тоже рада видеть твоего козла.

Криштон заинтересованно посмотрел на нашу парочку. Он слегка склонил голову набок, думая действительно ли мы разговариваем всерьез или же просто дурачимся. Для окружающих, видя наши «теплые», доходящие до драки отношения, мы всегда дурачились, пытаясь слиться с восстановленными законами общества. Но для нас обоих, мы всегда говорили то, что действительно думали, никогда не преувеличивая или же не преуменьшая истинных факторов, которые спокойно падали на наши и без того сложные отношения.

Дереку безусловно не нравилось, когда его называли козлом. Cсобственно, его никто, кроме меня, так не называл. В поселке все девушки строили Дереку глазки, я же бегала от него как метеор, пытаясь ненароком не встретится с ним взглядом. Бесить его у меня получалось с лихвой, как и его бесить меня. У нас бешенство было взаимным, вплоть до момента его отъезда в Академию, где он обучался основам темного вида колдовства. До сегодняшнего момента я и не знала, что он учиться здесь, в Академии Вирн. Я даже не знала, что у него имелась родовая вирна, не говоря уже о его приблизительном факультете, на котором он обучался все эти годы. Нет, я конечно же, могла бы поинтересоваться в день его приезда в Капельницу, но тогда моя голова была занята не интересом обучения в Академии, которая на тот момент мне совершенно из-за отсутствия сил не святила, а из-за Врачевателей Страха, так внезапно обрушившейся на наш маленький поселок.

Дерек, не удержавшись, дал мне легкий подзатыльник. Он прекрасно знал, что я могла ему ответить. Перепалка каждый раз предавала новый оборот в наших и без того сложных отношениях. Мы не знали кто мы друг другу. Друзьями нас уже не назовешь. С момента получения Дерека темной силы много воды утекло. У нас поменялись интересы. Бывали моменты, когда мы не понимали с какой фразы нам лучше начать простой разговор. В такие моменты я чувствовала себя брошенной овечкой, решившей сойти с пастбища и отделиться от стаи. О Дереке в моменты его отсутствия в поселке я пыталась вспоминать редко. Каждое воспоминание причиняло мне боль.

Врагами – на зло другим девчонкам – мы тоже не были. Дерек всегда помогал мне, если мне нужна была его помощь. Он с легкостью спасал меня из неприятностей, в которые я влипала. Он же присматривал за мной, когда думал, что я его не вижу на горизонте. Его присутствие я прекрасно чувствовала, просто я не могла понять, где он находиться, чтобы прийти к нему и заговорить.

Но и к статусу знакомым нас вряд ли могли отнести.

Только не после всего, что между нами произошло.

– Ты выяснил информацию? – Выгнув бровь, заинтересованно поинтересовался Криштон, обращаясь к Дереку.

Спиной я почувствовала, как напрягся торс парня. Он продолжал меня держать при себе, обняв одной рукой и положив голову на плечо.

– Почти. – Отмахнулся Дерек. – Я дам тебе сигнал, когда ты можешь появляться на арене и использовать вовсю свою силу. Стоит ли мне тебе говорить, что ты не должен высовываться?

– Я, что, по-твоему, похож на идиота?

Я фыркнула. Мальчишки всегда оставались мальчишками.

– Увидимся позже.

Дерек кивнул, прощаясь с Криштоном. Он не выпускал меня из объятий. Повернув в сторону Академии Вирн, Дерек повел меня к массивным зеленым воротам. Ворота – произведение искусства. На каждом закутке, в каждом лепестке, прикрепленном к железным прутьям, виднелось голова змеи. Змей было настолько много, что я не имела ни малейшего понятия, что же они могли означать для Академии, где учились ведьмы. Ведьмы не любили змей. Они их презирали и пытались истреблять при каждой удобной возможности. Вирны – вот какой знак должен был быть на воротах Академии.

– Скажи, твоя родовая вирна ведь с тобой? – Вдруг поинтересовался Дерек, отведя меня чуточку правее от главной дороги, сотканной из красного кирпича и с нарисованным рисунком огня на тротуаре. – Вирна может тебе помочь при распределении на факультет.

– Конечно же она со мной. – Отмахнулась я, а сама внутренне съежилась, чувствуя подходящую к горлу панику.

Вирна – ключевое существо, благодаря которому принимают в Академию ведьм и магов. Без вирны на уроках здесь делать нечего. Если у ведьмы не было вирны, ее опускали на самый невостребованный факультет, полностью стирая все ранее полученные навыки и способности.

Мою родовую вирну звали Лирой. Она получила имя еще от моей бабушки и с тех пор никто в семье его ей не менял. Вирна была существом пугающимся, нежели пугающим. Она старалась сторониться чужих и практически никогда не показывалась на глазах посторонних. Более того, в последнее время вирна старалась прятаться, не показываясь мне на глаза. И поэтому мне было страшно, так как я прекрасно знала – мне шестнадцать. Магия до сих пор не проявилась, а это значит, что и вирна, чувствуя не состыковку и полное отсутствие магических сил, решила полностью прекратить со мной любой физический контакт.

Однажды, засомневавшись в здоровье вирны, матушка отвела Лиру к лечащему врачу. Врач, осмотрев существо, сказал, что с ним все в порядке. Он посоветовал дать вирне время. Сказал, что скорее всего ее скрывающееся поведение – приближение моих магических сил. Но я-то знала свою вирну! Знала, что все, что говорит доктор – сплошная ложь. Мне не хотелось подвести своих родителей. Я отсчитывала дни до появления магических сил, пытаясь проявить толерантность и к себе, и к прячущейся вирне.

– Что ты мне сейчас не договариваешь, Леля? – Дерек прислонил мою спину к стволу дерева, и, подняв подбородок на уровень своих глаз, внимательно посмотрел на мое лицо.

– Вирна в последнее время меня не слушается. – Недовольно пробубнила я, ненавидя Дерека всем сердцем.

Похоже, мои слова произвели на Дерека впечатление. Он резко остановился и даже не съязвил, когда, не ожидая подвоха, я невольно стукнулась об его спину. А вот нехер так резко останавливаться!

Попытка незаметно улизнуть не засчитана. Она провалилась с треском и гнилью.

– Как давно тебя перестала слушаться вирна?

Глаза у Дерека стали злыми, яростными. Они меня немного напугали. Я редко видела Дерека в гневе.

– Два месяца уже как прошло. С ночи Кровавой Луны.

Я запомнила этот день не просто так. Кровавая Луна у нас появлялась раз в год. Именно в это время многие семьи, боясь гнева черного бога Кримты, приготавливали ему в подарок скот. Кто-то корову больную отдаст, кто-то свинью или же курицу. Обычно бог Кримты забирал все, что ему давали. Он никогда не питался человеческим сердцем. Однако в ту ночь что-то явно пошло н так. Либо бог разгневался на жителей, либо жители перед богом сильно обломали. В ту ночь бог унес жизнь десятилетнего мальчика, заболевшего лихорадкой. Родители плакали жутко. А вместе с обезумевшими от горя родителями, народ взбунтовал. Теперь маги и белые, и черные, бога Кримты не жаловали. Они его сторонились. Тщетно пытаясь отгородиться от ярости бога всеми доступными и не доступными способами.

Я же в ту ночь сидела на крыльце. И видела, как одна из деревенских девушек – светлая ведьма – решила опробовать на ком-то черный приворот. Вот бог и разозлился. Вот и унес больного ребенка. Но я молчала, прекрасно понимая, что мне местные жители не поверят. Ведь где это видано, чтобы светлая ведьма занималась черной магией? Правильно! Нигде.

В моей голове постоянно закрадывалась мысль, что меня могли видеть. И не кто-то, а именно та девушка, решившая поколдовать. Чтобы знать наверняка, что я не проболтаюсь, она что-то сделала с моей вирной. Знать бы только что… и, главное, зачем. Родовая вирна не смогла бы ничего сказать. Они хоть и чувствующие существа, но разговаривать вирны не умеют. Они давно потеряли интерес к человеческому языку.

– С ночи Кровавой Луны, говоришь? Скажи, ты пробовала колдовать?

– Дерек, моя сила еще не проснулась. Какое к черту колдовство?

– Самое настоящее. – Я не могла понять: шутит ли Дерек или говорит серьезно. Его лицо выражало интерес, а глаза оставались неясными, словно потухший агонист. – Помнишь наш в детстве разговор о непослушании вирны и пробуждающейся силы?

Я хмыкнула, невольно почесав запястья на руках.

– Силы как не было, так и нет. Тут и пробовать нечего. Собственно, именно поэтому меня загнали в эту помойку! Ведь будь у меня сила, я бы училась в более престижном заведении, нежели эта чертова Академия!

Дерека мои слова не впечатлили. Недолго думая – или же не думая вообще – он протянул ладонь. Спустя секунду на ладони высветилось пламя, а вскоре пламя повисло в воздухе, постепенно приближаясь к моему удивленно-напуганному лицу.

– Попробуй его потушить.

– Ты издеваешься?!

Пламя все приближалось. Оно не сбивалось с курса, медленно направляясь ко мне. Стоило мне отойти на шаг, как пламя прибавляло скорость. Стоило мне сесть на корточки, как пламя опускалось вниз и вновь оказывалось на расстоянии вытянутой руки. Дерек превзошел все свои начинания. Теперь мне было понятно, почему его выгнали из учебного заведения в прошлом году. Иногда этот парень мог быть жестоким.

– Попробуй его потушить, Леля. Всего одно заклинание. Произнеси его! Давай! И не говори мне, что ты его не знаешь!

Я тяжело сглотнула. Заклинание установления пламени я знала. Белые маги учат ему своих детей еще с детства, до момента освобождения силы из заточения. Некая самозащита, пригождающаяся в любой непредвиденной ситуации.

Например, в этой.

– Просто скажи заклинание и потуши его!

Голос Дерека был донельзя скучным. Я сделала глубокий вдох, вновь отступая назад на несколько шагов. Магический огненный шар не растерялся. Казалось, будто в нем присутствовал здравомыслящий интеллект, который не позволял мне его обогнать.

– Леля, заклинание! Сейчас же!

Крик Дерека не помогал. Я чувствовала себя загнанной мышью. Учеба в Академии Вирн еще не началась, а я уже умудрилась вляпаться в непредвиденную неприятность. Еще немного, и точно сойду с ума. Вот Питер-то порадуется!

Отступая назад, я сделала самую большую ошибку в мире. Я не оборачивалась. Обернулась лишь тогда, когда невольно стукнулась спиной о ствол дерева. По ощущениям, как мне показалось, это дерево было то ли дубом, то ли елью. Так уж получилось, что в детстве я много времени проводила за играми с мальчишками – темными магами. Тогда я еще не знала о подразделении темных на светлых, да и когда узнала, мне честно было все равно. Но родители прознали. Они думали, что я полностью свихнулась, раз играю с черными магами. И запретили мне гулять с мальчишками. Только вот мне этого запрета было недостаточно. Я продолжила с ними играть. Продолжила лазить по деревьям – у нас поселок маленький, но чуть ли не на каждом шагу росли либо ели, либо дубы. Вот мне и посчастливилось запомнить толщину столба, на который я залезала. Правда различать ели от дубов я так и не научилась. Практики не хватило. А потом я выросла, а мальчишки, включая Дерека, уехали из деревни на учебу, оставив меня в поселке тосковать в одиночестве. У мальчишек как-то магия быстро проявилась. У всех чуть ли не в один день. Разница была не ощутима.