Текст книги "Ведьма без магии (СИ)"

Автор книги: Стефания Джексон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Что ж, в таком случае, приятно с тобой познакомиться.

Кио продолжал держать мою руку. Он слегка приподнял ее, и, прекрасно зная, что могло за этим последовать, я невольно отдернула руку, так и не дав случиться поцелую приветствия. Пусть это была небольшая шалость со стороны мальчишки, но прежде, чем мы втроем войдем в здание Академии, а я обзаведусь неприступной тенью, мне надо заранее спроектировать некоторые коррективы в общении. Не найдя ничего лучше, я зашла прямо с порога, прекрасно давая понять, за что мне дали это прозвище и почему он, как и Дерек, должны свести свое общество по минимуму в отношении к моей недальновидной персоне.

– Держи свой милый ротик при себе. – Немного склонив голову набок, посоветовала Кио я. Остальная часть вопроса непременно оказалась адресована Дереку. – Мальчишка? Серьезно? Ты решил представить ко мне мальчишку, вместо того чтобы разрешить самостоятельно гулять по территории Академии? Да что с тобой такое, Дерек?

– Мальчишка сильнее меня по силам. – Назидательно ответил он мне. – Кио знает толк в слежке. Он будет близко, и ты сможешь почувствовать себя более-менее свободно, отгородись от моего общества. Да и я буду спокоен, что теперь все неприятности, случившееся с тобой, придется разгребать ему, а не мне.

Тут мне в голову пришла одна несмышлёная догадка, которую я решила сразу же озвучить, чтобы потом – если вдруг Кио решить доставать меня – у меня было оружие, которым я с легкостью могла бы воспользоваться, особо не пачкая руки.

– Насколько сильно твой отец недолюбливает мальчишку?

Называть этого сорванца по имени мне не хотелось. Имя было маленьким, также как и его возраст. Видя, как Кио морщиться при данном ему мною прозвище, я решила, что стану использовать его чаще, чем предполагала делать это изначально. Ничего! Пусть побеситься, а если мальчишка к тому же еще и угодит в неприятности вместо меня или же со мной, то Дерек с легкостью поймет, что совершил непростительную ошибку, оставив меня в обществе этого ненаглядного недоразумения.

Я не могла воспринимать мальчика всерьез. И в качестве своего дозорного все еще его не видела. Пусть уж лучше за мной наблюдает Дерек, чье общество и замарашки, вместе с ним причитающиеся, я терпеть могла. У меня был к ним иммунитет. И, чисто теоретически, Дерек, хоть и казался неимоверным козлом, но он был милым козлом, чего нельзя было сказать о новеньком Кио.

– Достаточно, чтобы при первом же проколе выгнать его из стен Академии. Но не забывай, он не так глуп, как кажется на первый взгляд. Некроманты умеют постоять за себя и подставить их не получится, имея при себе лишь незамысловатый план, да и желание тоже. Ты не такая храбрая, какой хочешь казаться на первый взгляд. Помнится, у тебя есть существенные недостатки, благодаря которым тебя уже умудрился мой отец отстранить от занятий. Благо, я рад, что ты умудрилась слететь только с последнего. Вот скажи мне, Леля, нафига ты стала приставать к ректору? Что он тебе такого плохого сделал?

– Не дал мне учебник по его же предмету. – Без какой-либо зазрения совести ответила я.

– Не дел мне учебник… – Передразнил меня Дерек, заставляя надуться, вновь почувствовав себя маленькой девочкой. – Я самолично займусь твоим обучением. На следующей неделе и начнем, если, конечно же, ты не умудришься еще раз влипнуть в неприятности, благодаря которым наша Академия может взлететь на воздух.

Я вспылила. Иногда слова были намного красноречивее действий. Я не могла понять, как же так получилось, что из-за одного незначительного содействия ректору и его дочери, меня сделали еще большим ходячим бедствием, чем я была изначально.

– Хочешь еще одно пари? – Хищно улыбнулась я.

Для меня не было ничего невозможного, иначе меня бы не звали в народе ведьм и магов ходячей бедствием. Вывести Дерека в присутствии Кио оказалось не так-то просто. Он сдерживался. Явно делая это из самых последних своих сил. Я видела, как на его скрещенных руках появлялись прожилки ходячей по организму венозной крови.

Жалкое зрелище. Не дорос еще мальчик до полноценной гармонии и уединения. Ох, не дорос.

– Воздержусь. Пока что. У нас есть дела намного важнее.

Дерек как-то слишком быстро отмахнулся. Я помнила блеск его глаз при первом пари, и не собиралась отступаться от второго. Мне хотелось как-то разнообразить свою жизнь, стараясь влиться в учебную атмосферу, но пока с друзьями на горизонте было туго, а мне с каждым часом становилось все скучнее. Причем скучно было настолько, что я готова была отправиться в общежитие к светлым магам, куда меня просто так точно никто не впустит. Там уж я вдоволь могла «поиграться», поимев неприятности, свалившееся на мою непутевую голову.

– Что еще за пари? – С мальчишеским озорством в глазах спросил Кио.

Он не знал о нашей маленькой игре. А еще не ведал, что я пыталась устроить встречу с Одетт, чтобы насильно всучить ей Дерека из моих маленьких рук, в надежде, что девушка имела не такой сносный и сложный характер, как у ее отца-ректора по «Несмертельным проклятиям».

– Мы поспорили с Дереком, что если он сможет зацепить своим вниманием уродливую девушку из Академии, то будет встречаться с ней до конца учебного года.

– Да ладно! И, как успехи?

– Дерек выбрал немного не ту жертву, на которую я рассчитывала. Совершенно не ту! – Я недовольно топнула ногой, изображая из себя обиженную блондинку. – Поэтому говорю сразу, что наше с тобой первое пари все еще в силе. И я не отступлюсь, пока не увижу ту, которая станет удовлетворять меня по всем параметрам нашего маленького спора.

– Кого же ты успел подцепить, а Дерек? Давай, колись старому другу.

Я бы поспорила еще кто тут стар, а кто молод. Надо отдать Дереку должное. Он не спешил объясняться перед некромантом. Просто стоял, злобно смотря на веселившегося мальчишку. Ничего! Пусть стоит! Я ему припомню утреннюю выходку и расскажу всю историю сама.

– Дерек решил приклеиться к Одетт, пытаясь в столовой захватить ее внимание. Но девушка была настолько погружена с головой в учебу, что не заметила подкатов директорского сына. Дерек же, в силу своей врожденной тупизны, не заметил этого и, придя обратно, заявил, что Одетт отказалась с ним встречаться, а потому наш спор безотговорочно закрыт, и что я его проиграла.

– Одетт? – Кио призадумался, пытаясь вспомнить кто есть кто из всех адептов Академии. – А это случайно не дочка ректора по какому-то предмету, входящему в расписание темных?

– Она самая. – Удивленно протянула я, полностью игнорируя все попытки Дерека меня заткнуть. – А ты откуда ее знаешь? Ты же вроде никогда не учился в этом учреждении.

– Для вас – нерадивых адептов – может и не учился. Но для выпускников, эх, такое у нас идеальное время было! Прям закачаешься! Особенно, когда отец Одетт, совершенно не помню, как его зовут, решил отправить нас назад в прошлое, попросив свою еще тогда практически ничего не умеющую девочку. Она была в плане учебы одаренным ребенком. Практически все предметы учила с одного раза. Многие учителя, профессоры и деканы говорили, что Одетт далеко пойдет со своими знаниями с научной точки зрения…

– Но что-то в ее жизни произошло такое, что неприметно перевернуло ее жизнь не в самую лучшую сторону, я права? – Догадалась я, еще более внимательно слушая рассказ Кио.

А еще мысленно пыталась посчитать сколько же лет прошло с моменты выпускного года Кио. Похоже, Питер был не единственным мальчишкой, который не хотел взрослеть. Несмотря, поначалу, утверждение от обратного, я хмурилась, пытаясь понять сколько же лет было еще и дочке ректора в те годы.

Из теории драконов я знала – драконы существа хоть и относящиеся к вымирающему виду, но они с легкостью могли остановиться во взрослении, полноценно для этого, не прибегая к использованию магии. Это значило, что дочь ректора тоже могла относиться к драконам, если взять во внимание факт того, что ее мать была драконом. Просто ректор, по ему лишь известным причинам, не оглашал сей маленький фактор другим адептам.

Общество мальчишки мне по-прежнему не нравилось. Кио был намного разговорчивее Дерека. И более доступным в ходе диалога. У него имелись незначительные недостатки в подаче информации – например, по-настоящему змеиное шипение букв с и ш, – но он единственный, кто говорил об Академии и ее адептов с трепетом, выдавая слабые и сильные места тех, кого мне еще предстояло узнать, что я решила еще немножечко задержаться в обществе парней.

Находясь под опекой Дерека Фиорини, я не боялась попасть в простак, когда мы трое войдем в стены Академии. Комендантский час не распространялся на сына директора и его свиты, пришедшей с ним в момент отбоя, поэтому я не страшилась быть наказанной директором еще раз.

Второго наказания за день я бы точно уже не выдержала.

– Она застряла вместо прошлого в недалеком будущем. Если верить словам перепуганного ректора, то нам бы следовало готовиться к войне, которая непременно обрушиться на нашу Академию.

– Может ты имел в виду на мир Трех Измерений?

Насколько я знала из ведьмовских учебников, когда происходили в мире военные действия, то они обрушивались на всю территорию мира, а не на отдельные ее участки. Захватывая в плен мирных жителей, воевавшие стороны ставили приоритеты и присваивали себе завоеванные территории. Войны в мире Трех Измерений давно не было. Департамент распределил города с их правителями и правилами так, чтобы оставались довольны все, кому необходим был правящий участок. Например, Ледяная Королева Аархалым правила городом Фейричайлд, который расположился чуть южнее – всего лишь в двух днях пути через Кровавую Пустыню – Эстон Хиллс. В Тенерожденной Академии, находящейся недалеко от Капельницы, правил принц Чарли со своей свитой. На острове для самых заядлых преступников Ясном Пугалове правил Питер. В Пугалове, что расположился на материковой части, правительством и обустройством города занимались подростки, не достигнувшие шестнадцати лет. В Кровавой Пустыне заправляли страхом Скорлуопы – существа, способные за один укус высосать всю магическую силу путника. Авирмот Роттель – город, расположившейся на мертвом распутье, где каждый умерший не своей жизнью житель мог выбрать свой путь – правила мэр города Ариана Ривер. И лишь в Капильнице – где жили ведьмы и колдуны – не было никакого правителя. Мы жили сами по себе. Решив, что нам не нужна жизнь по указке.

Учебные заведения, насколько я знала, имели свое управление. Но они не датировались чем-то важным. Скорее, наоборот, каждый здравомыслящий человек пытался обходить учебные заведения стороной, прекрасно понимая, что кроме учебы и скучных будней ему тут делать абсолютно нечего.

– Именно Академии. – Еще больше озадачил меня мальчишка. Он говорил это на полном серьезе. Даже Дерек, который не верил в небылицы, обычно смеялся, дразня рассказчика, а тут решительно молчал, лишь изредка посматривая в опустившуюся под его тяжелыми ногами траву. – Предвещая твой возможный вопрос скажу, что Одетт могла видеть нападающего в лицо, но она не рассказала нам ничего, что могло бы предотвратить войну. Поэтому многие подростки, остававшиеся в мальчишеских телах, были высланы из Академии, а память об их участии в жизни учебного заведения оказалась стерта из памяти большинства учеников.

– Допустим, я тебе поверю. – В чем я сильно сомневалась. Как будто мне и так было мало дел, которые я должна была решить в ближайшее несколько дней. – Когда может произойти это нелепое событие?

– В этом году. Но мы не знаем точно, когда оно может случиться.

Тут нашу тишину нарушили посторонние. Или, если точнее сказать, посторонняя. Девушка, пойманная сегодня с поличным в комнате Дерека, показалась из-за угла. Она шла неровной походкой и, казалось, что ее никто не беспокоил, кроме Дерека.

– Мила? Что ты тут делаешь? Комендантский час уже наступил!

Мила, вот значит, как зовут девушку! Мне бы радоваться знанию ее имени, но сейчас я не видела в этом никакого смысла. Она была очередной игрушкой Дерека. Девушкой на одну неделю, не больше. Сейчас я испытывала к светлому магу жалость. Ей бы бежать от парня, а не тянуться к нему, как моряк тянется к утопающему на берегах моря кораблю.

Мила уткнулась носом в грудь Дерека. Я невольно отвернулась, встретившись с заинтересованным взглядом Кио, который, на мое удивление, помалкивал, предпочитая позицию зрителя и слушателя.

– Отец просил тебя отыскать. Он сказал, что дело срочное и требует твоего вмешательства. Да, и он так же просил меня передать тебе, чтобы ты усилил на четвертом этаже общежития защитное заклинание.

– Зачем это? Раньше туда никто не пробирался. И сейчас, я гарантирую, никто не проберется, чтобы нарушить твой драгоценный покой…

– Твоя мама приехала. Требует твоей аудиенции. Она хочет поселиться на четвертом этаже, рядом с сыном. Отец предпринимает все попытки, чтобы этого не допустить, но твоя матушка упрямиться, не желая его слушать.

– Матушка приезжает?

Дерек побледнел, крепче сжимая в объятиях зареванную Милу.

– Уже приехала, Дерек. – Сквозь рубашку пробубнила девушка, поправляя своего неправильно догадавшегося парня.

Маму Дерека я еще ни разу не видела. Да и с отцом познакомилась только стенах Академии чисто случайным образом. Обычно, когда ведьмы и маги встречают родителей друг друга – то они собираются готовиться к скорейшей свадьбе. Выходить замуж на Дерека я не собиралась ни под каким предлогом! И видеть матушку заклятого врага тоже не имела никакого желания. Я не представляла, о чем можно было с ней говорить, а потому хотела сейчас сделать все попытки, чтобы ретироваться в стены Академии до встречи с будущей свекровью Дерека.

Почувствовав, что мне плохо, вирна Лира выскочила из-за спины, полностью модернизовавшись передо мной. Я вскрикнула, не ожидая ее появления.

Кио присвистнул. Некроманты никогда не заставляли вирн настолько близко к их обладателям. Мила, всхлипнув, повернулась к нам, чтобы полностью лицезреть то, что происходило у нее за спиной, а Дерек… Дерек оставался Дереком. Он приветственно кивнул вирне и, улыбнувшись, спросил:

– Привет Лира, как поживаешь?

Я остолбенела. Вирна раньше никогда не показывалась темным магам. Они – пугливые создания. А потому я не помнила, когда и при каких обстоятельствах Дерек мог ее видеть воочию.

Вместо гадания на невидимых картах, я развернулась, первой направившись в Академию. Лира, естественно, поплыла по воздуху вместе со мной. Недолго думая, спустя несколько секунд, ко мне присоединился и Кио, безмолвно шагая вальяжным шагом. Он более не приставал ко мне с вопросами, пытаясь дать время для собственного размышления. Дерек и Мила шли позади нас. Я чувствовала его взгляд на своей спине, но не удосужилась повернуться и проверить. Вернее, я хотела. Но боялась. И страшилась одновременно.

Мне было страшно чувствовать зарождающуюся внутри ненависть, сопровождающуюся яркими отголосками подкрадывающейся к горлу ревности.

Матушка темного мага

Родители редко участвуют в жизни будущего мага

Или ведьмы.

Они спокойно отправляют ребенка в свободное

Плавание ровно до дня женитьбы.

Это обосновано тем, что родители

Бояться испортить детям безупречные отношения,

Постоянно вставляя свои желания и мнения.

Если ведьма или маг увидел оба родителя мага или ведьмака,

То его уже можно считать помолвленным.

Дневники Кэтти, 1896 год.

Записи, которым можно верить.

Я сидела в аудитории и грызла гранит недосягаемой до меня науки, пытаясь понять, что же такого я сделала в жизни, чтобы меня окончательно наказали. Профессор по вирновству занудно читал теорию, сверяясь каждый раз с учебником и вставляя ненужные адептам паузы, которые постоянно сопровождались смешками и шутками в сторону профессора.

Как и предполагалось, меня отстранили от занятий только на один день за неподобающие темному магу поведение. Мои сокурсники уже знали о случившемся. Они старались со мной практически не контактировать, прекрасно зная, что я не привыкла находиться в обществе темных магов.

Вирновство изучалась в подземельях восточного крыла центрального здания. Я удивилась, увидев столь сильные изменения в расписании. На самом деле я и представить не могла, что занятия для адептов может происходить в таком мрачном месте. Но они происходили. И как объяснил мне Кио, находившейся рядом со мной на занятии, что раньше в подземельях обучались самые настоящие демоны, которых в знак наказания Сатана приглашал на учебу в Академию. Длилось их наказание недолго. Всего лишь три дня от силы. Однако демонам, не привыкшим к дисциплине, этого наказания хватало с лихвой. По истечению срока за ним приезжал Аид, забирая демонов обратно в Паллариум. Но директор быстро прикрыл лавочку, разорвав подписанный ранее контракт. Это, естественно, разозлило Сатану. И матушку Дерека, собственно, тоже.

После разрыва демонического контракта, Норкс Фиорини обустроил восточное крыло подземелий под учебу будущих адептов. Он все боится, что некоторые учителя, профессора и ректоры, занимающиеся само разрушительными предметами, cмогут уничтожить лелеяную директором Академию.

Западная часть подземелья раньше использовалась под тюрьмы для особо буйных адептов. После подписания приказа Департамента о более мягком обращении с нерадивыми обучающимися, вход в западной части подземелий оказался закрыт для обучения. Однако шустрые адепты, жаждущие приключений, все-таки умудрились найти способ проходить сквозь ограждения и устраивать под Академией Вирн буйные вечеринки.

Теперь, после объяснения мальчишки, я понимала почему ученический кабинет предоставлял собой самый настоящий склеп.

Столы были выгрированы в образе самых настоящих гробов. Канделябры давали едва заметное свечение, позволяющее адептам заняться самоизлучением предмета и не слушать слегка уставшего профессора, говорящего из года в год одно и то же.

Послушав лекцию многоуважаемого профессора по вирновству, я уже на первых строчках поняла, что мне будет на предмете донельзя скучно.

Моя родовая вирна была сильной. Ее еще обучали бабушка и мама, поэтому она лишь слегка закатывала глаза, подставляя маленькую мордочку к небу. Она уже знала все знания из курса, но не спешила делиться своими навыками. По крайней мере до тех пор, пока ее не попросит профессор продемонстрировать свои умения.

– Вирны – существа скверные, но зато хорошо обучаемые. У них нет силы воли, и они не умеют думать, потому что считаются призрачными воплощениями фамильяров, у которых по отношению к вирнам есть душа, благодаря которой их можно принять за братьев наших меньших и обучить гораздо большему, нежели этих маленьких созданий преисподней.

Профессору повезло, что я оказалась абстрагирована от лекции и половина моих мыслей была погружена в события вчерашнего вечера. Я умудрилась столкнуться с двумя неприятностями одновременно: приглашением на родительский ужин и встречу с обоими родителями Дерека. Причем встреча произошла настолько непонятно, что Афина – мать Дерека – против воли выгнала из кабинета действующую пассию Дерека Милу, аргументировав свое действие тем, что две девушки не повод отлынивать от принятых предсвадебных традиций.

– Вирны прислуживают любим ведьмакам и магам. Будь то светлый маг или темный. Если у него в семье была родовая вирна, то она перейдет к новому владельцу, не имея никакой возможности отказаться от дальнейшего обучения и взаимодействия с родовой семьей. Если же вирна решит отклониться от предписанного предназначения, тогда она потеряет всякую возможность в принципе прислуживать данной семье, от которой она решила отказаться. При отказе родовая вирна теряет не только приобретенные навыки, но и свое имя. Она уйдет в статус заморозки вплоть до того момента, пока какой-нибудь ведьмак или маг, не имеющий родовой вирны по тем или иным обстоятельствам, не захочет приютить бедняжку под свое крыло.

Дерека не стоило уговаривать дважды. Он согласился с доводами матушки, пытаясь подлизаться к ней любыми способами, лишь бы привлечь внимание женщины к своей персоне. Матушка не знала слов отказа. Она не принимала мои отнекивайся, сопровождающиеся икотой. Икота возникала в моменты, когда я ничего не понимала и не пыталась понять. Я пыталась дать Дереку знаки о прекращении разговора в коридоре, но он отмахивался от меня, всецело завладевая вниманием матушки. Потакал своей жене и отец, решивший, что моя икота вызвана ничем иным как продрогшим холодом, исходящим из близкого контакта огневника с ледняком. Фиорини старший удивил меня своей сообразительностью, решив заранее продемонстрировать силы жены на показ. Он любезно попросил ее перестать истончать лед из своих пухленьких пальцев, за что получил гневный взгляд и фырканье.

– На обучение вирн уходят года. Лишь некоторые вирны способны принять во внимание ту информацию, которую до них хочет донести хозяин. А потому, предлагаю не откладывать наше обучение и начать его выполнять. – Профессор хлопнул в ладоши. Перед адептами появились два полностью прозрачных стакана и чайная ложка. В одном из стаканов плескалась обычная вода, заполненная чуть ли не до краев, а другой стакан оказался полностью пуст. – Попросите ваших вирн наполнить пустой стакан, переливая воду из полной чайной ложки. На парту не должно попасть ни единой капли! Лишь тогда задание будет зачтено. Будем пытаться сделать это задание за несколько занятий. Те счастливчики, которые сделают задание раньше – а я более чем уверен, что такие среди вас будут – будут отстранены от занятий вплоть до того момента, пока с заданием не справятся все оставшиеся. Можете приступать!

Я вылезла из недалеких воспоминаний и посмотрела на два стакана. Перевела взгляд на занимающуюся ерундой вирну – в отличие от других вирн, Лира занималась оригами, пытаясь сделать из обычных листов бумаги что-то наподобие фигурок разных животных. На столе уже красовались два лебедя, смотрящих друг на друга и небольшая лягушка, копошившаяся вокруг лебедей.

– Справишься с тупым заданием без меня? – Поинтересовалась я у вирны.

Мне хотелось додумать и принять во внимание мои дальнейшие действия по отношению матушки Дерека. У нее имелось то, что необходимо было Питеру. И я собиралась их украсть прежде, чем меня невольно поведут в свадебном платье под венец.

Лира перестала копошиться в бумаге. Она утвердительно кивнула, беря в призрачно-черные теневые руки чайную ложку. Взяв в другую руку стакан, вирна начала делать задание шустро, быстро и без единого изъяна. Видимо Лире очень сильно хотелось справиться с тупым заданием для новичков и вернутся к изучению более сложного задания, от которого ее отвлек уважаемый профессор по вирновству.

Я же, хмыкнув, вернулась во вчерашнее воспоминание. Если бы я знала, что сделает со мной матушка Дерека, я бы не сближалась с ней так близко. Вот честное слово! Что-то в этой Академии мне не везет на собеседников. Постоянно попадаются те, которые с легкостью могут подставить подножку и даже глазом не моргнуть на содеянное.

Семья Фиорини уговаривала меня долго. Им понадобился целый час пыток только для того, чтобы усадить меня за стол. Еще примерно столько же для начала трапезы и поддержания семейного разговора.

Я не жалела о проведенном времени с Дереком. Сейчас нет. Ведь я нашла то, что искал Питер, а значит, возможно, как только Дикая Охота исчезнет с радаров нашего мира, я с легкостью смогу вернуться в Капельницу, чтобы продолжить скромное обучение на дому. Благо правила Академии Вирн разрешали своевременный уход, прекрасно понимая, что не смогут удержать в своих стенах строптивых учеников.

В момент трапезы, я молча завидовала успевшему улизнуть Кио. Слушать как против твоей воли тебе же выбирают свадебное платье, обсуждая приемлемых дизайнеров и ставя условия цены, которая так или иначе не должна быть ниже заявленной, я реально скучала. Сначала я еще пыталась как-то выкрутиться. Сказать, что я не та, за кого они меня выдают. Что я, вообще-то ненавижу их сына и провожу с ним время только потому, что Норкс Фиорини посчитал необходимым приставить мне дополнительную охрану.

Поняв, что разговор об отмене свадьбы – гиблое дело, я стала думать о том, как же мне похитить игрушки так, чтобы кражу не заметила матушка Дерека. Кстати, по инициативе и семейному положению, меня матушке представили, а вот матушка снова не произнесла своего имени. Сначала я даже не знала, как же мне звать женщину, если вдруг она решит узнать важную для нее информацию. Я подумывала над придуманной историей, но, зацепивший за недосягаемый и слегка враждебный взгляд Дерека, наблюдавшего за мной, я решила рассказать правду, которую обычно рассказывали на первом семейном свидании с родителями одной из сторон.

Я знала про существующий обычай. Сначала встречается одна сторона и рассказывает про возможности свадьбы, беря вверх над проводящим торжеством. Каждая семья магов и ведьм пытается сделать с шиком и блеском, перетянув все внимание на себя. После первой встречи следовала вторая. Но уже с другой стороной. Мне следовало хорошенько обдумать приход Дерека в мой дом. Дерека родители знают, и они не будут против встречи, однако это не гарантирует того, что родители догадаются о мнимой свадьбе. Я обязана буду сделать все от меня зависящее, чтобы расторгнуть навязанный брачный контракт и показать своим почему же мне не подходит Дерек. Последний этап помолвки включал встречу обоих семей без жениха и невесты. Они спиливают обещание для укрепления будущей семьи магической магией, а потом несколько дней обсуждают список приглашенных на свадьбу гостей.

А еще я знала, что темные маги ненавидят светлых, поэтому выдала невпопад то, что посчитала необходимым для своей будущей безопасности.

– Мои родители – светлые.

За столом повисло ожидаемое молчание. Матушка без слов переговаривалась с директором Академии. Мое заявление возымело ожидаемый эффект. Ненавистный взгляд Дерека прожигал мою головушку. Я показала небольшой кончик языка так, чтобы его увидел лишь парень. Пусть знает, что я сделаю все, чтобы не выйти за него замуж. Мне такого замужества точно не нужно. И так проблем с хлопотами хватает. А как только представлю, что еще и Дерек прибавиться – тут же берет в дрожь.

– Светлые. – Матушка Дерека первой оценила масштаб бедствия. – Но ты-то темная.

Догадливая зараза! Придется выкручиваться до последнего.

– Слабая. Слишком. Вроде бы силы плещут, но не понятно пока есть они или бродят где-то внутри организма, не собираясь выходить наружу.

Все темные маги старались сделать для своего рода сильных наследников, которые с легкостью могли бы завладеть родовой магией и достичь еще больше вершин в невозможном. При бракосочетании слабой ведьмы с сильным магом – каким, я ни сколечко не сомневалась, был таковым, – дети рождались не то, чтобы очень сильные, но и не слабые. Они были где-то по середине, однако именно дети могли уничтожить все то, что годами так усердно строили родители.

– Может стоит повременить со свадьбой? – Поинтересовалась я, мысленно моля прийти женщину к правильному суждению и отменить свадьбу вовсе.

Матушка Дерека оказалась непоколебима. К моему великому сожалению. Теперь мне было ясно, от кого Дерек получил столь неоднозначный характер.

– Зато темная. – Матушка внимательно осмотрела Дерека. – И с легкостью сможешь справиться с неисправимым характером моего сына.

Я бы поспорила насчет того, кто с кем справиться лучше. Ходячая неприятность при соприкосновении с другой ходячей неприятностью с легкостью может создать взрывную непредвиденную реакцию. Мы с Дереком редко виделись в Капельнице, поэтому практически не взрывались, однако здесь, находясь под стенами одного учебного заведения… Я боялась, что может произойти, между нами, похожий взрыв.

– Мы ненавидим друг друга с момента, когда ваш сын стал темным, а я оставалась светлой.

Попыталась вразумить я двоих взрослых людей, спешащих разобраться с предстоящей свадьбой со скоростью света.

– Девочка моя, – Норкса заявление не произвело ровным счетом никакого заявления, – когда я женился на Сандрекарре Афине, я тоже пытался всячески помешать предстоящему союзу. Приводил доводы, пытался сопоставить факты. Я думал, что свадьба – ненужная трата времени и денег. Мне хотелось оставаться холостяком до скончания времен, да ходить по женщинам в трактирах… Но, когда меня насильно привели к заветному для моей жены алтарю, взглянув в ее голубые глаза, я влюбился, полностью потеряв всякий интерес к незамужней холостятской жизни.

Вот для чего он мне это сказал? Похвастаться или посочувствовать? Я так и не поняла. Во время разговора Норкс глядел исключительно на Санлру – благо спасибо ему за возможность узнать имя будущей свекрови… Или просто женщины, с которой у меня хоть что-то, а если быть точнее, то кто-то был общим – ее сын.

У женщины было двойное имя, обозначающее богатство и влиятельных родителей. Несмотря на то, что все ее пытались называть первым именем, я решила называть ее вторым. Может, хотя бы мое своевольное отвращение от происходящего, заставит всех собравшихся подумать о закрытии назревшего скоропостижного замужества.

– Ненависть нередко перерастала в любовь. К тому же, я уверена, что твои родители будут только за перспективу выдать тебя замуж за кого-то, кто по силам тебя превосходить в неоднократное количество раз.

Я мило улыбнулась. А вот глаза с улыбкой считаться никак не хотели. Они постоянно бегали от фрукта к фрукту, пытаясь понять, что быстрее долетит до лба Дерека и покажет его родителям, кто я такая на самом деле. Мне надоело играть хорошую девочку. Возможно, раньше, я бы и визжала о скором замужестве, соглашаясь с родителями будущего мужа обо всем, что они мне предлагали. Они бы полностью курировали мой процесс, и, я более чем в этом уверена, даже мои родители не стали бы вмешиваться.

Но фруктов, которые могли бы долететь до головушки Дерека и подпортить ему слегка здоровье, на столе не наблюдалось. Они, конечно же, были, но как на зло находились на противоположном конце стола – рядом с объектом моего будущего тира.

Дерек от меня получит. Пусть живет, но как только я выберусь из комнаты – пожалеет по полной! Мстить я умела. Мое мщение отличалось от неудач Питера, и он нередко в последнее время прибегал ко мне за помощью. В мщении главное выждать правильный и уместный момент. А потом бить по больному, да так, чтобы об этом видели все окружающие и они же потом разнесли по разным закоулкам сплетню о содеянном зверстве. Конечно же, мои шалости были далеки от идеальных, и не всегда срабатывали должным образом, но я любила совершенствоваться во всем, что приносило мне печали и невзгоды, а потому время от времени я настолько оттачивала то или иное мастерство, что в последствии мне становилось скучно его использовать.