Текст книги "Ведьма без магии (СИ)"

Автор книги: Стефания Джексон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Может стоит предупредить родителей девочки о предстоящей свадебной церемонии? – С легким испугом в голосе спросила Афина у cсидячего напротив нее Норкса. – Не стоит рубить все с горяча?

– Светлые давно перестали понимать в масштабных размерах свадьбы. Они редко устраивают себе торжества напоказ. Мы просто обязаны всех их переплюнуть! Кюргенсонов в частности.

– Точно-точно! Я помню эту нахальную рожу у отца семейства, который всем на свадьбе хвастался, что у него дочь вышла за одного из самых завидных и богатых женихов в городе! Так, значит, разговор о свадьбе с родителями невесты мы отложим на неопределенное время, а свадебное платье уже можно подбирать сейчас, когда все еще ничего толком не знают. Так и время сэкономим, и нервы. Леля, милая, какой у тебя размер одежды? Мы платья тебе закажем из человеческого мира. Там, кажется, дорогие наряды есть у Луи Витон.

Я опустила голову, прикрыв ее руками. Мне становилось плохо от одного только разговора о предстоящей и ни капельки не запланированной свадьбе! Теперь уж точно не отвертеться, но я все равно решила стоять до последнего. Раз притягивать к себе неприятности – то с шиком, и главное с пользой.

– Зачем на свадьбу несколько платьев? – Пробубнила я, пытаясь поддержать разговор.

– В одном платье ты будешь гулять по улицам Капельницы. Во втором платье – практически идентичному первому – ты отправишься в Академию и покрасуешься в ее стенах. В третьем платье пойдешь под венец, а в четвертом смело сядешь за стол! Не волнуйся ты так! – Неправильно интерпретировала мое состояние матушка Дерека. – С последним платьем можешь делать все, что душе угодно! Испачкаешь – отстираем, а не отстираем – так выбросим. Не велика потеря. Другое дело испачкать вечернее платье, в котором ты еще не раз сможешь выйти, а вот свадебное уже, увы, после самой свадьбы никуда надеть не сможешь. Помниться, как я на своей свадьбе…

Я так и не узнала, что там произошло на свадьбе у матушки Дерека. Выскочила из-за стола, да юркнула в уборную. В уборной матушка оставила сундучок, выполненный из-под коричневого дерева. Сундучок напоминал шкатулку, запирающуюся на несколько встроенных замков.

Вообще-то я пришла в ванную для того, чтобы перевести дух. Ну почему Дерек вечно тормозит? Я прекрасно понимала, что он не знал о приезде матушки заранее, но, волоча меня с ругательствами по коридору сквозь стиснутые зубы, мог бы и сообщить цель ее столь поспешного визита!

Решив оставить шкатулку в стороне, я взяла туалетную бумагу. Она была тяжелее и явно не собиралась причинить вреда ученическому имуществу. C нескрываемым криком ярости я швырнула бумагу в противоположную стенку. Мой удар оказался таким метким, что рулон бумаги пролетел мимо цели и устремился прямиком в раскрытую ладонь Дерека. Сама интеллигентность благоразумно последовало за мной, обретая себя на еще большее сотрясение мозга, чем я планировала устроить ему изначально.

Я хотела ему ответить, но Дерек почему-то улыбнулся не самой лучшей его улыбкой и, наклонившись, произнёс слова голосом профессора по вирновсву, полностью заставляя меня выйти из не самых приятных воспоминаний, случившихся в стенах Академии.

– Одна капля пролилась на парту. Незачет, Ржвеская! А то, что находишься не на уроке – выговор и поход к директору! Немедленно!

И я отправилась вновь к Норксу Фиорини в кабинет. В душе я радовалась, что преподаватель отправил меня туда из-за одной пролитой на занятии капле. Мне предстояло о многом поговорить с директором прежде, чем дело о свадьбе станет находиться в общедоступном доступе, а моей репутации окончательно придет конец. Я не сомневалась – узнай девочки о столь скорой и не запланированной помолвке с первокурсницей, они тут же захотят напакостить мне, решив тем самым обезопасить меня от общества Дерека.

Подземелье для ведьмы

Необходимо быть слабым подонком,

Чтобы напасть исподтишка и,

Не разобравшись в ситуации,

Выстрелить в ведьму огнем дракона.

Дневники Кэтти, 1896 год.

Записи, которым можно верить.

К Норксу Фиорини я так и не дошла. Меня наглым способом поймали за спиной и, прижав грязную руку ко рту, обезвредили обездвиживающим заклинанием. Успев протестующе пикнуть, меня поволокли по бетонному полу. Мне не стоило долго гадать куда же меня несут. Мне и так было ясно – туалет. Или же, на худой конец, заброшенная или пустующая аудитория, где можно с легкостью поквитаться с недоучкой.

Второй день – очередная неприятность. Да я бью все рекорды! Прикрывая глаза от досады, что я не могла идти сама, я видела перед собой недовольное лицо Питера. Его скрещенные руки на груди, недовольное лицо, и слегка склоненная на бок голова. Казалось, что еще чуть-чуть и он произнесет свою излюбленную коронную фразу:

– Жизнь не удалась?

В такие моменты я подходила к мальчишке, обнимала его за плечи и, кладя голову на плечо, отвечала:

– Это в последний раз, обещаю.

На что он мне всегда говорил:

– Твои обещания ничего не стоят. Пока что ты не одного дня без неприятностей не прожила. Леля, что будет, когда меня рядом не станет?

Тогда мне на душе становилось теплее. И сердце бешено стучало в груди, а бабочки внутри меня отправлялись в кружевной полет, заставляя улыбке появляться на моем лице.

– Я смогу за себя постоять.

– Поверю тебе, но лишь тогда, когда ты докажешь мне делом, а не словами…

Находясь в размышлениях, я не заметила, как похитители, хихикая, проникли в подземелье. Какого черта?

В моем сердце зарождалась неподдельная паника.

В первые в жизни я запаниковала, поняв не только всю оплошность происходящего со мной казуса, но и невозможность достучаться до ребят, которые могли бы прийти ко мне на помощь. Дерек отсутствовал, а Кио думал, что я сейчас нахожусь в кабинете директора.

Умом я понимала – я сглупила. А также понимала, что надо было без должностных объяснений взять с собой Кио. Он бы точно не позволил нелепой ситуации случиться тогда, когда я вроде бы как находилась в детской ссоре с Дереком.

Решив не разговаривать, я прикрыла рот и просто наблюдала за стенами, сделанными из песочного вестника – не самого лучшего прогрева. Я видела, как стена в некоторых местах буквально расходилась, позволяя моему взору увидеть стенку…темницы? Я не могла сказать наверняка. Это помещение могли спокойно использовать под темницу, могли использовать его и под пыточную. Во всяком случае раньше. До принятия закона о насилии над жителями мира Трех Измерений. Каждое насильственное действие – за исключением издевательства подростков над сверстниками – каралось вампицией.

Глазком я умудрилась заметить в одной из темниц тушу едва живого дракона. Существо было приковано цепями к стене, и, я была на сто процентов уверена, что оно все еще дышало. Оно словно жаждало освобождения и мести. Я могла уловить едва заметные нотки беспокойства, скрещенной с угасающей мощной силой. Красная чешуя дракона потемнела. Некогда желтые шипи, расположенные на спине, стали ядовито-коричневого цвета. Дракон спал, находясь в более-менее удовлетворенном состоянии. Сейчас я радовалась, что меня лишили способности двигаться. Так я могла немного различить отдыхающую тушу дракона и, невольно, начала составлять внутри себя план его освобождения.

Несмотря на все слухи о возможном возвращении драконов, видеть настоящего дракона своими глазами – удивительное и завораживающее зрелище.

Меня стали волочить дальше. Я слушала шелест, не понятно откуда взявшихся в подземелье сухих веток, да карканье ворон, что наводило меня на мысль о том, что скорее всего это подземелье ведет наружу, подальше от территории Академии Вирн. К сожалению, выяснить так ли это мне не удалось. Мое тщедушное тело спустили на один ярус ниже. И поволокли чуть южнее от спуска. Благо шли мои похитители недолго. Они пыхтели и надрывались от усталости – со своими пятьдесят тремя килограммами я не относила себя к роду пушинок.

Похитители заволокли меня в большую комнату и, бросив, поспешили ретироваться. Кричать им вслед, чтобы они расколдовали мое не подвижное тело оказалось бессмысленно. Они бы не вернулись, прекрасно понимая, что я с легкостью могу им дать сдачи. Я явно была сильнее их по силе, раз они обездвижили мое тело. Либо же – как еще один вариант – они прекрасно знали кто стоит перед ними и не нашли ничего лучше, чем применить свою силу, тем самым покрасовавшись передо мной.

– Скучно, – бывшая пассия Дерека защебетала противным голоском где-то в стороне от моей лежащей на полу туше, – Дерек не раз говорил мне в течении года о твоих скрытых талантах. Честно, я уж думала, что поймать тебя будет гораздо…труднее.

Промычав что-то нечленораздельное, я все же попыталась приподняться на локти и принять более комфортабельную позу. Мне хотелось посмотреть на лицо девушки, которая, судя по всему, уже начала ревновать Дерека к моей скромной и едва заметной в Академии персоне. Нет, я конечно же знала, что сопровождение Дерека в моем обществе будет слегка проблематичным и меня быстро захотят свести со счетов, но я не думала, что это произойдет на второй день учебы в Академии.

– Не ты же меня ловила. – Назидательно заметила я, не удержавшись от колкого комментария.

– Не я. – Как-то подозрительно легко согласилась девушка. – Я подобрала самых сильных среди слабых магов и, раз ты находишься здесь, они не подвели правильно сделанный мною выбор.

– Бред какой-то. Ты могла просто позвать меня к себе, и мы бы поговорили по душам. Зачем тебе понадобилось меня похищать?

– Я не из тех, кто ищет простые пути. Мне наиболее легко даются пути сложные. А пригласила я тебя сюда затем, чтобы заключить с тобой сделку, благодаря которой меня перестанут считать в мире особо опасной преступницей.

Ее последняя фраза меня зацепила. Я посмотрела на блондинистые вьющиеся волосы, голуба-карие глаза, манеру держаться как принцесса и вечно излюблено раскидываться руками во время разговора. Единственной детали, которая ей не хватала была корона.

Я нахмурилась. Передо мной стояла самая настоящая Аврора, решившая сбежать из сказки, да завербовать в свои преступные миры добрую половину приступного мира.

Мила – имя позаимствованное или же вымышленное. Вряд ли Дерек знал с кем делил постель последние дни. Он не настолько туп, но и особым умом не блещет.

А Аврора молодец. Сумела замаскировать свое присутствие магией, да еще и не попасться на глаза доброй половине адептов.

Аврора не зря имела светлую магию вместо темной. Она плела окровавленное веретено и специально уколола сама себе палец, до того, как к ней пришла разъяренная женщина, желающая расправиться с принцессой.

– Так, – мои губы разом пересохли. – А от меня-то ты что хочешь?

Аврора была в разы страшнее Питера. Помниться, мальчишка как-то говорил мне, что она не раз соревновалась с ним за первенство в преступных гонках. Питер имел ум, благодаря которому он, несомненно, не поддавался на провокации девушки и всегда уходил от любых ее уловок.

Мороз пробежал по моей коже, оставляя на теле гуляющие мурашки. Вот то, о чем не раз предупреждал меня Питер! Если сейчас Аврора станет о нем спрашивать, а я не смогу ей ответить, она с легкостью сопоставит дважды два и поймет какая же личность находится перед ней.

Раскрывать себя мне нельзя. Только не ей!

– Мне необходима твоя помощь.

– В чем же?

Ну почему все преступники медлят с ответом? Почему бы им не говорить о своих замыслах сразу же? Тогда разговор изрядно сократиться, а я окажусь свободной и смогу связаться с Питером, чтобы предупредить его о возможной опасности.

– Игрушки. Что ты о них знаешь?

Я нахмурилась пуще прежнего. Почему, ну почему в этой Академии практически все так сильно зациклены на игрушках?

Когда Питер впервые рассказал мне о существовании игрушек, он не говорил ничего об их предназначении. Он просто сказал, что они существуют, что их можно оживить и что я вполне могу их заполучить, так как сила во мне еще не проснулась. Игрушки имели магические свойства. Это я прекрасно понимала и представляла, но почему именно я должна их доставить – для меня до сих пор оставалось загадкой.

– Не хочешь ли меня расколдовать? – Помахивая ресницами, попросила я Аврору.

Мне думалось лучше в поднятом настроении. Желательно в положении сидя или стоя. Я никогда не думала в положении лежа, потому что кровь приливала к мозгу, не позволяя организму генерировать более дельные и жизненные идеи.

– Если я тебя расколдую, ты можешь убежать. – Резонно заметила принцесса, недовольно поджимая губы, словно она действительно раздумывала над моим предложением. – Я могла бы наложить запирающее заклинание на дверь, чтобы ты не вышла и осталась внутри…

– Отличная идея. – Тут же согласилась я. – Я не сбегу, и буду расколдована. Колдуй.

Разрешила я, пока Аврора была солидарна с моей просьбой. Мысли злодеев постоянно скакали из одной точки в другую. Сначала они вроде бы как на твоей стороне, а потом – бах – и тут же перешли на сторону врага. Я знала парочку таких злодеев, с которыми Питер когда-то по неопытности имел дело. Он вечно жаловался мне на невозможность работать со злодеем, который не определился со стороной. Такой злодей может с легкостью предать, даже глазом не моргнув.

– Я могу тебя оставить и в таком положении. – Продолжала развивать свою мысль Аврора. – Мне не нравится находиться с немощной, называющейся себя ведьмой без магии. Мне бы хотелось, чтобы ты принесла мне клятву, благодаря которой я была бы застрахована от твоего предательства.

– От моего предательства? – Чуть не подавилась я слюной. – Ты всерьез думаешь, что я способна на такое?!

Мысли Авроры походили на мой. Мы думали с ней в одном ключе, боясь, что каждая из нас может с легкостью предать другую. Только вот Аврора забывала, что у нее, в отличие от меня, есть преимущество, зовущееся магией. Она могла с легкостью подстраховаться. Могла наложить любое заклинание, которое при непредвиденных обстоятельствах будет против меня. Я же даже Питера с Дереком не могла призвать. Хотя, технически, после знакомства с его родителями, я могла бы попытаться призвать его на помощь. Поговаривали, что ведьма, в чьих силах течет не активированная кровь, после замужества могла с легкостью попросить мужа прийти на помощь в случае опасности. Она призывала мужа. И муж приходил на помощь, спасал девушку, и они продолжали жить долго и счастливо, вплоть до очередной неприятности, пришедшей в их семью.

Только вот одна маленькая проблема – я не была женой Дерека. Его родители отчего-то захотели познакомиться со мной, и, я все еще надеялась на отмену «придуманной свадьбы». Я даже за Питера была готова выйти замуж…

– Я, еще находясь в постели у Дерека, почувствовала бурлящую в тебе сильную магию. Она с легкостью может затмить мою и тех девушек, которые притащили тебя сюда в подземелье. Я боюсь, прекрасно понимая, что этот страх – немыслим. Немыслим потому, что ты, скорее всего, если верить рассказам Дерека, не умеешь пользоваться магией. Но ты же смышленая ведьма, раз однажды спуталась с Питером. Значит и обучению научишься в мгновение ока.

От несправедливости и раздражения я стиснула зубы. Дерек был той еще козой! Он не умел держать язык за зубами, стараясь всячески удержать при себе понравившеюся ему девушку. Нравилось мне его такое поведение? Нет! Оно меня безумно раздражало! Я собиралась все ему высказать, когда выберусь из этого места.

– Есть хотя бы хоть что-то, что он не рассказывал обо мне?

Я почувствовала, как моя шея затекла. Еще немного и затекут ноги. Спина начинала побаливать, а локти… локтей я уже давно перестала чувствовать.

– Он не рассказал мне о вашей с ним первой встрече.

Аврора, наконец-то, решила надо мной сжалиться. Она щелкнула пальцами, и из них появился легкий сгусток светлой магии. Он направился сначала на дверной проем, а потом уже туманом опустился на мое неподвижное тело. Туман опускался все ниже и ниже, окутывая меня трупным холодом. Наконец, коснувшись пола и полностью растворившись, туман исчез. Вместе с его исчезновением, я вновь получила долгожданную способность двигаться.

Первым делом я, конечно же, встала. Невольно крикнув, я стала разминать затекшие руки и ноги. Ходила по камере кругами несколько минут. В самом конце разминки я стала опускать шею, чтобы окончательно привести организм в порядок. И только затем я позволила себе сесть на пол, скрестив ноги и облокотившись на ближайшую каменную стену.

Аврора внимательно наблюдала за всеми моими действиями. Она неподвижно стояла, скрестив руки на груди и, местами, ухмыляясь. Ее ухмылка могла значить многое, но, находясь в более плачевной для себя ситуации, я старалась особо не забивать голову ненужными думами. Сначала разговор по душам с принцессой, а потом уже все остальное.

– Я тебя внимательно слушаю. – Поторопила я девушку.

– В смысле ты меня слушаешь? – Оторопела она, явно летая мыслями далеко от подземелья, пока я занималась разминкой организма.

– Зачем тебе нужны игрушки и что ты собираешься с ними делать?

Я не любила ходить вокруг да около. Мне для принятия решения необходима была суть проблемы, и лишь на фоне нее я принимала или отталкивала предложение, исходящее от собеседника.

Жаль, что Дерек не упомянул эту маленькую деталь Авроре.

– Тебе достаточно знать то, что они мне необходимы. Остальное тебя совершенно не касается!

Аврора была настроена враждебно. Я прекрасно понимала девушку. Основываясь на ее чувствах, я невольно ставила себя на место Авроры. В некоторых раздумьях я тоже была бы немного обескуражена столь немногочисленным напором со стороны той, кому было сделано сомнительное предложение о сотрудничестве. Однако Аврора, как и все другие приспешники моих дел, должны понимать, что рассказ – более подробный рассказ – сопутствует более сплоченному сотрудничеству, нежели полное его отсутствие и не понятие действий со стороны заказчика в сторону испытуемого.

– На самом деле касается. – Не согласилась с рассуждениями Авроры я. – Я уже составила в голове не самую приятную картину насчет игрушек. Начну с того, что я не совсем понимаю их предназначение. Многие пытаются с моей помощью завладеть игрушками. И, поверь мне, тебе будет намного проще, если я буду знать твою точку зрения по этому делу.

Я лукавила. Игрушками мечтал завладеть только Питер, но сказанного заявления хватило, чтобы произвести на Аврору необходимый эффект. Принцесса насторожилась. В ее глазах промелькнул едва заметный интерес, который – скорее всего она присмотрела эту привычку у Дерека – пропал быстрее, нежели я умудрилась за ним проследить.

– Что именно ты хочешь о них знать?

– Например, – я решила зайти из далека, чтобы ненароком не спугнуть Аврору своими вопросами и предположениями, над которыми мне уже довелось неплохо подумать. – Например, какую функцию они выполняют?

– Буфер обмена. – Аврора ответила слишком быстро. Словно она уже ожидала подобного вопроса. – Они выполняют буфер обмена между светлой и темной магией.

Ожившие игрушки? Не удержавшись, я фыркнула. Возможно, внутри меня сидел некий червячок, которому была не понятна система буфера обмена. А может, не имея активированной магии в организме, мне не хватало воображения, которое помогло бы мне увидеть истину и поверить в слова Авроры.

– И как же он работает?

– Ты правда не знаешь? – В голосе девушки проскользнуло удивление.

Я отрицательно покачала головой. Если бы не желание Питера владеть игрушками, то и об этих игрушках я даже не знала.

Лучше бы не знала. Жилось бы легче, и неприятностей было бы меньше.

– Ты же знаешь, что большинство ведьмаков и магов не согласны с выбором своей силы?

– Знаю. – Кратко ответила я.

Мне самой не нравилось наличие темной магии в моем организме.

– Тогда ты знаешь, что игрушки содержат внутри себя осколки артефакта, соединив который дает неимоверную силу, благодаря которой оба адепта с легкостью могут поменяться силами друг с другом.

– Вот так все просто? – Выгнула в неверии одну бровь я. – Ты уверена, что этот буфер обмена будет работать?

– Конечно. Игрушки настолько озлоблены на мага, который некогда заточил их в безжизненно каменные тела, что они вольны делать все запреты бывшего мага без какого-либо умысла.

– Ты, конечно же, хотела бы испытать их на себе.

Не вопрос, полное утверждение. Я видела блеск желания в глазах Авторы. Принцесса кивнула. Тогда я продолжила, до сих пор не видя никакого подвоха и ощущая его всем телом одновременно. Шестое чувство говорило мне – беги, но я оставалась сидеть на месте, прекрасно понимая, что пока Аврора не снимет запирательное заклинание с двери, я никуда не выйду из заточения. К тому же я могла с легкостью заплутать в подземельях. Мне по любому необходим был провожатый. Несмотря на то, что я с легкостью запоминала незнакомую дорогу с первого раза и на обратном пути могла дойти из точки а в точку б, то здесь меня волокли и все, что я видела перед собой – бесконечное осыпание стен, потолок, да прикованный цепями дракон.  К ни го ед . нет

– Ты уже выбрала кого-то для обмена магией?

Сердце кричало – стой. Мое тело напряглось, ожидая ответа. Аврора открыла рот, чтобы назвать имя, но пламя, ворвавшееся в комнату, спутало все планы принцессы.

Сожжение ведьмы

Cожжение ведьмы происходит единожды.

В крайнем случае – дважды.

Но никогда не трижды.

Дневники Кэтти, 1896 год.

Записи, которым можно верить.

Я не знала, что со мной происходило после драконова пламя. Не имела ни малейшего понятия о том – жива ли я, или уже ухожу на тот свет. И мне теперь вместо экзаменов следовало бы готовиться к распределительной чаще, да Лестнице Мертвых, находящейся на распутье двух умерших миров. Я видела Лестницу лишь на картинках. Но отлично знала ее значение из бабушкиных сказок.

Лестница Мертвых имела три возвышения. Три разветвления, предназначенные для оберегания трех родных сестер – Детей Теней, которые в безработное время присматривали за Лестницей и направляли путников на более правильный путь.

Лестница, ведущая наверх, выбирала счастливчиков методом тыка. Она предназначалась для отважных людей, готовых всю свою посмертную живую жизнь прислуживать главе администрации ангельского Совета Ларетте.

В последнее время ангелы брали к себе всех без исключения. Своим принятым решением они разгневали Паллариум, который уже давно – если верить дошедшим до людей слухам – не видел искаженных новых душ.

Вторая лестница шла вниз. И она вела непосредственно в Паллариум, который раньше назывался просто адом. В Паллариуме правил Сатана, который все еще продолжал встречаться с самой старшей сестрой Детей Теней, но, увы, в силу своей клятвы, она не могла закинуть им парочку новых, только что пришедших на распределение душ. По иронии судьбы, к моему великому сожалению, Дети Теней прислуживали Совету. И я до сих пор не понимала, как же так вышло, что одна из сестер начала встречаться с самим исчадием ада.

Третья лестница вела в неизвестность. Она ни шла ни наверх, ни вниз. Расположившись по середине, Лестница уходила далеко за горизонт. Охранявшая ее младшая сестра явно скучала, раз старалась приходить на свой второй пост раз в несколько сотен лет. Да и то она приходила, если вспоминала о второй работе. Ведь если верить слухам, то младшая сестра забывала свои предыдущие жизни. А когда вспоминала их, то с неимоверным трудом и поддачей информации двух старших сестер.

В сказки я давно верить перестала. Как и в драконов, которые, на мое велико разочарование, все же продолжали существовать в нашем мире.

Из мирного и более-менее спокойного сна меня вывели голоса.

Голоса в голове сплетались в один кокон, заставляющий меня думать, что я умерла. Либо же находилась на грани мертвечины. Мне не нравился не один из возможных вариантов происшествия.

Я лежала на твердой поверхности с закрытыми глазами. Осторожно дыша, я пыталась вспомнить произошедшие со мной событие последних часов жизни.

Меня пытались подпалить. Сжечь. Окончательно уничтожить.

Драконов огонь, со всей силой проникнувший в комнату подземелья не исходил из дружелюбного побуждения. Он был направлен с целью уничтожения.

Мысли, до инцидента роющиеся в моей голове, смолкли. Они ушли на покой, давая мне возможность отдохнуть и набраться сил. Даже в такой плачевной ситуации, мне было интересна судьба Авроры. Такие как она – злые принцессы с доброй душой – практически никогда не умирали. Я, также, не упускала возможность того, что Аврора самолично подстроила поджег, чтобы отвести от себя подозрения. Но тогда встает резонный вопрос: зачем она просила у меня помощи? Ясно же, что я ей нужна была для дела. Глупо было вот так покончить с той, кто действительно мог бы пригодиться.

Отдаленно я слышала шорохи, напоминающие едва заметные шаги. Они то приближались к кровати, либо отдалялись от нее, пытаясь заглушить тем самым свое приближение. Кто они – враги или друзья? Я не знала, но пока я находилась в бессознательном положении, выяснить наверняка, увы, не могла.

– Какого черта ты вмешалась в происходящее?

Мужской голос. Знакомый, и такой родной. Он явно не принадлежал Питеру. У четырнадцатилетнего мальчишки голос был на октаву ниже.

Обладатель голоса был зол. Он едва сдерживался, чтобы не разнести половину места, куда меня привели сразу же после нападения.

– Она и так узнала то, что не должна была знать. – Женский голос давно спорил с мужским.

– Она давно о них знала, просто не имела представления, где они находятся. В каком-то смысле, ты сама виновата, что принесла их и поставила на видное место.

– В твою задачу входило ослепить бдительность, а не устраивать цирк.

– Цирк здесь устроила только ты. Твоя же была идея позвать ее на званный ужин и познакомиться поближе. Может объяснишь уже, зачем она тебе сдалась, пока я окончательно не вышел из себя?

Мне давалось с большим трудом лежать в неподвижном состоянии и слушать. С каждой произнесенной фразой, мне хотелось улыбнуться. Я поняла, кто находился рядом и кто ответственен за мою смерть. С одной стороны, я была даже этому рада. Мне не придется оправдываться ни перед Питером, ни перед Дереком. Но, с другой стороны, я хотела услышать как можно больше необходимой информации из уст женщины. Я знала – она ее расскажет. Почему-то все рассказывают о своих действиях под гнетом оправдания и несправедливости.

На этот раз в ходе разговора Дерек преследовал свою цель, которая меня никак не касалась.

– Я говорила тебе, дорогой, – я могла представить, как матушка Дерека погладила его по руке, пытаясь успокоить своим приторно-сладким голосом, – не привязывайся к этой девчонке!

Приторно-сладкий голос сменился на крик, от которого у меня слегка заболели перепонки. Не удержавшись, я поморщилась, надеясь, что Дерек и его матушка не смотрели на мое бессознательное тело и не видели исходящей с моего лица мимики.

К сожалению, я оказалась далека от желаемого результата.

– Она нас слышит? – Перейдя на шепот, нервно поинтересовалась матушка Дерека. – Все, что мы тут говорим?

– Вряд ли. – Засомневавшись, ответил Дерек. – Я ее знаю достаточно хорошо. Она никогда не могла удержаться от колких вопросов, и, если бы она нас слышала, то, скорее всего, она бы уже открыла глаза, пытаясь понять, зачем же ты ее подожгла и полностью переродила.

– Тогда почему она поморщилась?

– Ее, как и меня, наверняка умудрился протрезвить твой нескончаемый визг, слышимый даже покойниками.

– Я не убивала твою ненаглядную невесту. – Слово невеста матушка процедила сквозь зубы. – Этого мне еще не хватало!

– Тогда какого черта ты своевольно решила поджечь подземелье, заранее не посмотрев, кто же скрывается в тех подвалах?

– Мне нужен был труп Авроры. – Мое тело похолодело, стоило мне услышать с каким пренебрежением и стальными нотками отзывается о принцессе матушка Дерека. – Я в сотый раз говорю тебе, что не знала о нахождении рядом с ней еще и Лели.

– Плевать. Ты ее возродила, вот и станешь ее учителем.

Беспрекословности в голосе Дерека можно было только завидовать.

– Я не стану обучать ту, которая не успела совладать с собственной магией! Знаешь, как сложно приручить дракона, не знающего свои способности? Ее драконья сила спалит девушку изнутри намного быстрее, нежели она сможет поиграться с темной магией.

– Сама виновата. – Я мысленно представила в голове отсутствующий взгляд Дерека и его пожимание плечами. – Пусть это наказание послужит тебе уроком, который ты вряд ли когда-нибудь забудешь. Мама, сжигать дракона для восстановления его истинной сущности необходимо с умом! А не по приходящей и уходящей прихоти, посещающей тебя несколько раз на дню!

До меня донеслось злое сопение матушки Дерека. Я не стала запоминать ее имя, хотя мне следовало бы это сделать. Я решила, что как только я приду в себя, то обязательно спрошу о нем у Дерека. А то называть его матушку матушкой, пусть даже и в голове, становилось слишком фамильярным занятием. Ее звание постепенно ловило меня на мысли о предстоящей свадьбе, которую я непременно обязана была расторгнуть, пока моя – еще принадлежавшая мне жизнь – не полетела к собачим чертям.

Решив разузнать все сама, прижав Дерека к стене, я попыталась пошевелить ресницами. Глаза слегка болели. Видимо они, как и все мое тело, устали находиться в полном покое. Дерек и его матушка – как и предполагалось – перестали разговаривать.

Открыв глаза, я посмотрела на белый потолок. Потом, аккуратно, чтобы не навредить себе еще больше, приподнялась на локтях и невольно осмотрелась. Сначала я осмотрела комнату, куда меня положили. Она предоставляла собой небольшое помещение, построенное на подобии лазарета для больных людей. Такую больницу я видела лишь на фотографиях в журналах и книгах, присылаемых нам из самого Эстон Хиллс. Департамент знал, что нам не нужна человеческая медицина, но он не хотел, чтобы мы забывали о ее существовании, поэтому каждый ведьмак и маг Капельницы знали о существовании больниц и медицинских учреждений. Но даже зная об их существовании, они старались не признавать медицину и лечили заболевших родственников своими колдовскими и магическими методами.

Я за всю недолгую жизнь болела только два раза. Оба раза за мной ухаживали матушка и бабушка. Они не оставляли меня ни на минуту, а когда я засыпала, я слышала, как они колдовали, пытаясь сделать отвары не слишком сильными. Болея, мой организм все равно считался слабым. Он мог не принять колдовскую магию, способствующую исцелению. А потому были риски уничтожить меня бесповоротно и окончательно.

После осмотра помещения, я перевела взгляд на тело. Оно оказалось укутанным в белую простыню, очень сильно смахивающую на одеяло. Только вот одеяло давало телу тепло, а здесь я ничего не чувствовала. Испугавшись, что с моим телом что-то случилось во время пожара, я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и, резко выдохнув, без колебаний отбросила одеяло.