Текст книги "Ведьма без магии (СИ)"

Автор книги: Стефания Джексон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Во мне играл ученый. А еще желание поскорее перенестись из аудитории в кабинет директора для дальнейшей дискуссии. К слову, ссориться с ректором я не переставала из-за выкатившегося принципа. Да он и сам должен понимать, что в преподавании нельзя опускать никаких недомолвок. Не маленький уже. Вполне себе солидный мужчина.

– А вы женаты или жена от вас уже ушла?

Поняв, что сморозила глупость, я прикрыла рот ладошкой. Ректор взревел. Он покраснел как спелый помидор, и, немедля ни единой секунды, открыв портал в кабинет директора, толкнул меня во внутрь беспощадного вихря.

Норкса Фиорини наше появление ничуть не удивило. Ввалившись к нему в кабинет, мы умудрились лицезреть директора, завернутого в полотенце. Я, покраснев, невольно обернулась и стала рассматривать работающую за компьютером вирну. Вирна печатала быстро на клавиатуре какой-то приказ, или же необходимо важный документ. Самое для меня было удивительное то, что вирна не писала под диктовку! Она печатала все сама, без малейших подсказок и указаний! Чтобы так ловко обучить вирну, необходимо иметь не только много силы воли, но и достаточно много запасной магической родовой энергии, которой время от времени питаются вирны для поддержания собственных сил.

– Чем обязан столь раннему визиту, Финетосе? – Норкс отпил из появившейся в воздухе чашки, где магией было любезно налито кофе. – Адептка уже успела провиниться и ты решил во что бы то ни стало ее наказать? Я не против, но разве ты не делаешь это лично? Помниться, ты однажды закатил нехилую истерику, когда я наказал адептку за нарушение дисциплины на твоем уроке без твоего ведома.

– Не сказал бы, что визит ранний. Но, Норкс, кажется, я просил тебя заранее предупреждать меня о буйных адептах и их силе.

– Не помню такого разговора.

– Конечно, ты тогда лежал без сознания, лишь слегка похрапывал, да временами приоткрывал глаза, чтобы видеть, как старшекурсницы из соседней Академии…

– Финитосе! – Недовольно взревел директор. – Еще хотя бы одно упоминание о том случае при адептах, и я сокращу твою премию! Так, что у вас там произошло на уроке?

– Почему ты не поставил меня в известность о том, что адептка не контролирует свою силу?

– Она ее контролирует. – Не согласился с мнением ректора директор. – Просто ее темная сила еще не активирована, а светлые заклинания, как ты знаешь, при наличии темной силы не работают.

– О, я-то знаю! Не даром сижу на месте ректора. Однако, Норкс, такие обстоятельства следует говорить заранее. У меня из-за нее на уроке чуть ли не война началась! Все пытались с помощью заклинаний вычислить светлую магию! Меня же с таким подходом скоро на смех поднимать станут!

– Не преувеличивай. Из учеников в ходе хаотичного метания магии кто-нибудь пострадал?

– Нет. Магия у них еще слабая. Не доросла до уровня уничтожения.

– Хорошо. В таком случае ты можешь быть свободен, а с подслушивающей адепткой я сам переговорю.

Кивнув на меня недобрый взгляд, ректор испарился. Директор ругнулся. Похоже, он не любил, когда в его кабинет приходили через доступные порталы. И тут я его прекрасно понимала. Мне бы такое своеволие, пусть и исходящие от преподавателей, тоже бы не понравилось.

– Ржевская, знаешь ли ты, почему я о тебе не предупредил преподавателям?

Я отрицательно покачала головой. Искренне ничего не понимая, я стала слушать объяснения, взявшегося двумя пальцами за переносицу, директора.

– Видишь ли, у нас крайне редко стали появляться ведьмы, жившие однажды в семье светлых магов, но у которых с рождения лились в организме силы темных. И не то, чтобы я хочу выставить тебя напоказ, или же наоборот спрятать от преподавателей, нет. Я преследую совершенно иную, более благородную цель.

– Какую же? Как заставить меня унизиться перед профессорами самостоятельно?

– Нет. Я не хочу, чтобы новость о том, что в тебе проснулась темная магия, добралась до Департамента. Тебе, насколько я помню из присланного и изученного дела, еще нет восемнадцати. Это значит, что твоя судьба полностью находиться на попечении Департамента и они вправе, ворвавшись в наше учебное заведение, потребовать отдать тебя им. Понимаешь, чем их визит может грозить тебе?

Я сглотнула, понимая всю сложившуюся опасности ситуацию.

– Меня могут отнять у родителей. Заставить бросить учебу. И при первом же удобном случае, поняв, что я не могу нормально совладать с проявившейся силой, отправить на вечные гонки с Дикой Охотой.

– Приблизительно. Ты думаешь в правильной позиции. Я некоторое время работал с Департаментом. Он приезжал в нашу школу для отбора таких же ведьм и магов, как и ты. Когда приезжал Департамент, в школе постоянно стоял кипишь. Все адепты теряли голову. Они пытались спрятаться, ища укрытие везде, куда не падал их глаз. Но отличие Департамента от адептов – знание. Департамент всегда находил тех, за кем они являлись. Мы не могли им помешать. Мы не могли спасти адептов, обреченных на вечные скитания и на неопределенную жизнь. Несмотря на то, что я директор и в мои обязанности входит защита адептов, я не могу противостоять Департаменту. Департамент, как назло, стоит выше меня по ступеням карьерной лестницы. Но это еще не самое печально. Самое печальное это то, что, если, вдруг, тебя заберет Департамент, мы должны будем сказать твоим родителям о твоей смерти. А знаешь почему? Я расскажу. Потому что, если тебя заберет Департамент из стен школы, он не даст тебе проститься с родителями. Не даст тебе увидится с ними. Ни перед никаким предлогом. Ты можешь плакать, орать, кричать. Однако своими бестолковыми действиями, ты всего лишь разозлишь Департамент еще больше.

Директор отпил из кружки. Он щелкнул пальцами, призывая магическим способом подплыть нагретый чайник. Чайник опустил свой маленький носик. Из носика полилась теплая молочная пенка. Отправив чайник на место, Норкс Фиорини вновь посмотрел на меня.

– Я представил к тебе Дерека не просто так. Отыщи его сегодня после уроков и попроси помочь в темной магии. Уверен, что сын в помощи не откажет. А теперь ступай, и будь умницей. Попробуй больше не провоцировать преподавателей, моя девочка.

Драконы ведьмы

Если верить сохранившемся записям,

То драконы не исчезли с лица мира Трех Измерений.

Они, как ведьмы и маги, переместились в более

Безопасное место.

И находится там будут до момента,

Когда поймут, что мы – пешки, а

Драконы – короли, и нас они с легкостью

Могут одолеть в предстоящей войне.

Дневники Кэтти, 1896 год

Записи, которым можно верить.

Отпустив меня восвояси, Норкс Фиорини успел сообщить мне в дверях, что я временно отстранена от сегодняшних занятий. Я не стала уточнять причину. Она была кристально ясна. Тут даже гадать особо не пришлось. Из-за моей невнимательности, у меня появилось свободное время, которое я планировала провести с пользой.

Библиотеку в Академии я нашла на удивлении быстро. Мне даже не пришлось смотреть на постоянно меняющуюся карту центрального здания. Библиотека и столовая были единственными местами в здании, которые никогда не менялись. Библиотека находилась рядом со столовой. Расположенная напротив самого популярного места адептов. Администрация Академии, похоже, решила сделать все, чтобы не самое популярное место стало популярным. Но, даже с таким подходом, библиотека все равно пустовала. Если сюда и заходили адепты, то делали это изредка и не факт, что они приходили в библиотеку для прочтения книг.

В библиотеке стояли компьютеры. Я немного опешила при виде столь редких штуковин. В магическом мире давно запретили ввоз телефонов, полностью отключили интернет и убрали возможность нормальных людей входить в информационную сеть.

Питер с легкостью мог попадать в человеческий мир и приносить необходимые мне файлы для работы. Не понятно, правда, как он их доставал. Нам всем с детства говорили о нестабильности человеческой информации, касательно ведьм и прочей нежити с нечистью. Но у Питера имелись неплохие связи, которые время от времени играли ему на руку.

Я же за все шестнадцать лет редко покидала родное гнездо надолго. Подруг у меня не было. Единственный парень, с которым я поддерживала более-менее приятные отношения для нас обоих учился в Академии, и с ним списываться по переписке просто не было никакой нужды. Во время учебы он пропадал, появляясь в моем поле зрения лишь во время очередного отчисления, отстранения или же каникул. Когда я уходила из дома по делам Питера, я присылала родителям магическую птичку, сотканную из древесной бумаги. Мама, получив повестку от непутевой дочери, кидала мне подтверждающий знак. Для нее я находилась в окружении несуществующих подружек. Так было проще для нас обоих. Родителям незачем знать, что временами я невольно занимаюсь расследованием, в котором не силен Департамент.

Сев за свободный компьютер и включив его незамысловатый механизм, я попыталась найти достоверную и более точную информацию о списке смертников. Кому-то я сумела перейти дорогу. Знать бы кому, и знать бы еще зачем меня в этот чертов список включили. Ведь, по существу, я не представляю для народа никакую опасность. Девочка без магии навредить никому не в состоянии. Особенно если этот кто-то обладает сильными магическими способностями.

Мое имя в списке не давало мне покоя. Я пыталась разобраться с происходящим своими силами. Несмотря на прекращение убийства людей по списку, мне хотелось знать правду. Департамент не говорил всего. Более того, я не слышала от него никаких известий по поводу найденного убийцы. Обычно, когда происходят в городе масштабные убийства и неразберихи, в дело вступает Департамент. Он носит свои коррективы в расследование, а когда убийца оказывается найден, об этом трубят развешанные по всему миру Трех Измерений листовки. Народу предоставляется выбор наказания. Департамент ликует об очередной завершенной поимке, смакуя каждое предложение, исходившее из уст простого народа.

Я помнила случаи, когда Департамент хотел скрыть преступление. Это было связано с невозможностью полностью обнародовать случившееся событие, так как дело имело магический характер. С нечистью и нежитью давно жили обычные люди. Больше половины населения секрет мира знали. Но им строжайше запрещалось говорить об этом маленьком секретике незнающим. Департамент боялся бунта. Он старался как можно дольше сохранить секрет, огласка которого могла поднять нешуточный переворот. Не всем нравилось присутствие нежити и нечисти. Многие думали, что по соседству живут самые обыкновенные люди. Такие же, как и они. Такие же как и мы.

Я до конца не понимала, как же так вышло. Мы пользовались магией. Мы особо никогда не скрывались. И я искренне верила, что в моем мире живут исключительно представители магических рас. Будь то вампиры, оборотни, фейри, кикиморы и другая, пока еще неизведанная мною, нежить.

Решив не забивать уставшую после первого занятия по темному колдовству головушку, я переключилась на более важные думы. Взяв небольшой блокнот, – похожий больше на ежедневник, – я стала записывать ручкой важную для меня информацию, которую мне предстояло опровергнуть или же подтвердить. Времени до окончания уроков Дерека у меня было много. Он сам меня найдет. В этом я не сомневалась. Норкс выглядел опечаленным, а потому я предположила, что если все пройдет гладко, то уже после окончания последнего урока, директор вызовет к себе сына для важных переговоров. Озверевший Дерек распахнет двери, где бы я ни находилась, и начнет на меня кричать, говоря все те гадости, умудрившееся накопиться в его славном ротике за время моего отсутствия из его поля зрения.

Немного приведя мысли в порядок, я вошла в браузер и вбила в сети запрос на поиск какой-нибудь действующей информацией по Врачевателям Смерти. Параллельно с поиском в сети, я достала из маленького рюкзака, который благополучно с помощью магии перенесла в Академию – причем при помощи Дерека здесь не обошлось – я стала изучать присланную накануне Питером информацию.

«Врачеватели Страха. Возможный феномен. Догадка № 3.

Врачеватели Страха преследуют некую цель, погребая заживо подростков в возрасте от двенадцати до семнадцати лет. Как выяснило вскрытие одного из убитых подростков, в организме испытуемого нашлось некое серое вещество, благодаря которому у обычного подростка начали проявляться силы нежити. Силы не приживались в организме подростка, а потому они медленно, но, верно, убивали испытуемого изнутри. При этом испытуемый никак не ощущал в себе никаких магических изменений, вредящих его организму. Он продолжал жить как обычный подросток: ходил в школу, гулял с друзьями, пытался напиваться и после все повторялось. Возможно, причиной столь быстрого истечения сил стал именно алкоголь. Хоть эта версия весьма и весьма плачевна. Алкоголь был найден не у всех испытуемых, а только у троих из пяти.

Причем, в ходе следствия выяснилось, что по большей степени алкоголь употребляли дети, не достигшие – или же едва-два достигшие четырнадцати лет – тринадцати лет. Возможно, благодаря Сатанистскому числу, Врачеватели Страха пытались привести детей в жертву самому Сатане – правителю действующего Паллариума. Ведь из-за конгресса об отмене транспортировки новых душ, зажимающихся ангельским Советом, Паллариум уже несколько веков подряд не принимал в свои владения новых подчиненных, ограничиваясь старыми лицами, или же давно ушедшими на покой рабами.

Рабы имели слабый иммунитет к передвижениям сквозь порталы, открывающиеся раз в несколько месяцев в Паллариуме. Эти порталы предназначались для вербования обычных людей из человеческого мира в мир мертвых. В основном порталами в последнее время пользовались исключительно тени. Однако воссоединившиеся Дети Теней невольно отправляли теней обратно в Паллариум, не позволив им совершить ужасную трагедию в семье ничего не подозревающей жертвы.»

Я перевернула страницу, пытаясь вникнуть в прочитанную информацию. Кто-то очень влиятельный начинает войну, благодаря которой обычные жители мира Трех Измерений узнают о существовании нежити. Но зачем этому кому-то обнародовать столь ценную и практически невесомую информацию? А главное зачем это делать и марать руки о других, если рано или поздно все незнающие узнают о существовании нежити и станут знающими?

«Список смертников. Возможные доводы № 1.

Список смертников вводит меня в заблуждении намного глубже, чем Врачеватели Страха. Мне начинает казаться, что список смертников как-то связан с драконами. Нам давно говорили и внедряли в наши мысли: Драконы давно умерли. Они никогда не могут воссоединится с народом. Никогда не могут возродиться в самой слабой ведьме. Может именно с этой целью Дикая Охота и забирает слабых ведьм в свои ряды в надежде, что благодаря их неразвитым способностям, возродиться Драконы?

Предположение глупое, но весьма вероятное. Возможно жидкость, которую вливали Врачеватели Страха подросткам принадлежала некогда драконам. Они могли передавать свои способности тем, кого считали достойными.

Однако в ходе последнего расследования, Департамент пришел к выводу, что драконы могли возродится таким же способом, каким возрождаются вампиры.»

Я резко закрыла документы, отложив не прочитанные листы в сторону. Врачеватели Страха с легкостью могли проводить эксперименты над подростками. В это я верила. Но возрождения дракон подобных? Это у меня в голове укладываться никак не хотелось.

Облокотившись на спинку компьютерного стула, я слегка прикрыла глаза. Слабых ведьм не просто так называли слабыми. Клеймо, полученное от народа, предавалась насмешкам со стороны сильных сверстников.

Находясь в рассуждениях, я не заметила, как отворилась с сильных грохотом входная дверь.

– Где она?

Во всю глотку крикнул Дерек Фиорини, оглядывая помещение. Открыв глаза, я повернулась на стуле лицом к парню. Он меня не замечал – я сидела рядом с окном, чуть ли не в самом конце библиотеки. Парень не сдавался. Он яростно искал меня взглядом, а потом вальяжной походкой отправился искать меня по всей аудитории. Я посмотрела на время. Часы показывали около шести часов вечера. В библиотеке я умудрилась просидеть два часа. За это время изучила лишь два документа, один из которых привел меня в бешенство.

Результат неплохой, но могло бы быть намного лучше. Что же касается Дерека, то он явно сбежал с последнего занятия. Или с двух.

Днем после примерки, когда парень отправил меня на первый урок, он вскользь упомянул, что уроки у Дерека закончатся в восемь чаcов и до окончания уроков он будет занят.

Я наблюдала за разгневанным лицом Дерека. Его гнев подтверждала походка, а глаза настолько испускали ярость на находящихся адептов, что некоторые невольно опускали глаза, пытаясь спрятаться за стеллажами или же покинуть библиотеку, решив позаниматься в более безопасном для них месте. Войдя в библиотеку, Дерек упустил одну маленькую деталь – он не назвал мое имя, а я была не настолько глупа, чтобы выходить из убежища в самое пекло гнета и ярости.

– От меня не спрячешься! Какого черта ты влипла в неприятности на уроке в первый день обучения, а Ржевская?

Дерек уже побывал в кабинете своего отца. Мне не следовало быть экстрасенсом, чтобы сложить два плюс два.

– Молодой человек! – Фейри, служившая комендантшей библиотеки, поправила на носу свисающие очки. Она порхала в воздухе, и невольно качала головой, терпя тот резонанс, который умудрился причинить Дерек своим бездействием. – Вы находитесь в библиотеке! Пожалуйста, проявите благоразумие к учащимся адептам и не пугайте их своими криками!

Дерек глазом не повел на замечание. Он продолжил яростно озираться по сторонам, ища глазами мое недальновидное общество.

Нашел ведь, зараза! Вцепился взглядом глазами. На лице появилась обещающая улыбка, губы оскалились, оголив слегка отбеливающие белоснежные зубки. Ей богу, он бы меня съел прямо в библиотеке, если бы у него были на то возможности сына директора.

– Иди сюда, дорогая моя девушка, я тебе кое-что покажу.

Ведь покажет, не шутит! Я Дерека с детства знала и давно успела изучить его буйный характер, который он старался практически не показывать при посторонних людях. К слову, не показывать вредный характер у него получалось плохо. Он много работал над собой, над своим поведением и над телом, но вот с характером не сдружился.

Быстро собрав документы в рюкзак – Дерек не знал о списке смертников – я высунула язык и подразнила парня. Зря это сделала. Дерек разозлился еще больше.

– Мне разгромить всю библиотеку? – Поинтересовался вдруг он, оказавшись в нескольких шагах от меня.

Дерек издевался. Он знал, что мне страшно и что я из принципа не показываю ему своего страха. Чувствовала – мне ничего не будет, но ничего не могла с собой поделать. Питер не раз пытался научить меня сдерживать страх. Увы, я была никудышной ученицей.

– Не посмеете, молодой человек! – Вскрикнула обеспокоенная фейри. – Доложу о порче имущества вашему отцу, а потом и вовсе попрошу изгнать вас из Академии! В прошлом году, помниться, когда вы игриво взрывали библиотеку, нам не все книги удалось восстановить! Пошли прочь! Убирайтесь! И девушку свою заберите, коль вы ее нашли.

Я резко повесила на плечо рюкзак. Не дожидаясь разъяренного парня, я пулей выскочила из библиотеки. Но то ли я была не в лучшей форме, то ли Дерек решительно занимался спортом, он догнал меня на ближайшем повороте и, выгрузив протестующую меня на спину, так, что я свисала вниз головой, отправился быстрой походкой вон из центрального учебного корпуса Академии. Сначала – действуя по наитию наивной дурочки – я пыталась вразумить парня. Била его руками по пятой точке. Дерек благоразумно не обращал на мои крики ругани и удары никакого внимания. Видимо, я была для него не конкурентом, а потому он прекрасно знал, что от моих ударов не пострадает.

Спустя несколько минут ходьбы и висения вниз головой, я стала понимать, что мы не идем на четвёртый этаж общежития темных, как я думала изначально. Вместо него мы удалялись от стен Академии вглубь леса, прилегающего к территории здания, чисто теоретически не нарушая никакого запрета на выход с территории во время учебного процесса.

Еще спустя двадцать минут, у меня начала дико кружиться голова. Меня уже так несли однажды, и делал это Питер, который, по счастливой случайности, оставался в городе. Все произошло внезапно и не по моей воле. Хотя частично я все же признала свою вину в произошедшем недоразумении.

Этот инцидент случился три года назад. Мне тогда исполнилось тринадцать, и я входила во вкус притягивания к своей персоне неприятностей, которые вполне могли стоить мне жизни. С Питером на тот момент я уже была знакома, но еще не привлекалась ни к какой уголовной ответственности, и не делала ничего ужасного, а потому вечно молодого мальчишку никак не интересовала.

Выйдя на улицу из родительского дома, я отправилась в таверну. В те времена кафе для людей и тех, кто не имел никакого отношения к магии, не построили. В Капельницу заходили лишь некоторые умалишённые особи, жаждущие непредвиденных обстоятельств на свою непутевую голову. Наш город еще не был поселком закрытого типа. Его еще не отделили от основной части материка, где находилась основная часть мирных жителей. Если верить дошедшим до нас картам – картам, которым нам удалось спасти от массового сожжения – то мы граничили с Кровавой Пустыней, находясь всего в каком-то дне пути до знаменитой столицы Эстон Хиллс.

Наш городок – небольшой. Несколько улиц, главная площадь, где обычно вешают непригодных ведьм, несколько переулков с кафе, куда заходят школьники и адепты, приехавшие домой на каникулы. Парочка магазинов с магическим варевом, магией и одежды. Вот и вся Капельница.

Мне оставался дойти один переулок, чтобы дойти до точки назначения. Увы, я не дошла. На дороге мне попался злобный дракон, стоящий на цепях и прикованный к изголовью входной двери. Животных я любила с детства, а потому мне было жалко видеть подвешенного дракона, который использовал все силы на попытку сбежать. Убедившись, что дракон спит, я осторожно подошла к чешуйчатому существу. Он не выдавал призраков жизни. Но я не привыкла отчаиваться, а потому стала медленно развязывать связывающие дракона путы. Дракон, что удивительно, был подвешен именно на них. Любой житель Капельницы мог запросто развязать и освободить дракона. Естественно, таких отчаянных как я не нашлось. Честь освободить животное выпало на мои плечи. Когда я отвязывала последнюю путы, меня ударили по голове, резко повалив на землю.

– Леля, ты вообще слышишь, о чем я тебе битые полчаса втолковываю?

Я резко вернулась из воспоминаний. Лежа на земле, я лицезрела Дерека, висящего над моей головой. Он был обеспокоен. Злоба и ярость давно прошли с лица, но вот смятение и неуважение еще присутствовали. Видимо, я настолько сильно умудрилась уйти в непрошенные мысли о недалеком детстве, что не заметила, как Дерек притащил меня на место.

– Напомни мне, о чем ты разговаривал со мной в последнее время?

Попросила я сына директора Академии. Дерек взвыл. Он подошел к стене – откуда она вообще взялась в чаще леса? – и пнул ее ногой.

Родовая вирна

Зачастую вирнам дают имена.

Это делается не только во избежание кражи,

Но и в периоде почтения к возродившимся мертвым.

Считается, что душа семьи заточена в вирне,

Однако никто из ученых так и не пролил свет

На дуратский распространенный слух.

Дневники Кэтти, 1896 год.

Записи, которым можно верить.

Некромантам разрешалось приземляться на территорию Академии лишь в чаще. Здесь, по словам Дерека, имелось достаточно густое эквивалентное магическое поле, пропускающее всех без исключения. Отец Дерека – Норкс Фиорини – возможному некроманту не обрадовался. Однако в ходе последних событий он разрешил впустить его, чтобы всегда со мной быть начеку.

Пребывая в не самом лучшем положении духа, Дерек продолжал бушевать и тогда, когда около маленького домика – до сих пор не могла понять откуда он взялся и для чего служил – открылся портал. Из портала вальяжно выпрыгнул…мальчишка, заставивший меня взреветь от несправедливости. Мальчишка! Опять? Я не собиралась становится нянькой, а терпеть надзирательство со стороны приглашенного Дереком мальчишки и вовсе не собиралась!

Мальчишка был хорош собой. Он вполне мог сойти за знатного парня какой-нибудь богатой семьи. Но все-таки у него был один недостаток, который выдавал мальчишку с потрахами – его мальчишеское лицо. Сколько ему лет могло быть в реальной жизни? Лет тринадцать, четырнадцать? В крайнем случае пятнадцать. Об истинном возрасте некроманта мне приходилось только гадать. Вряд ли он, если я задам вопрос в лоб, решиться на честный ответ. Мне и то приблизительный возраст Питера удалось угадать с большим трудом.

За спиной некроманта развевались чешуйчатые крылья. Массивные, огненные. Для полной завершении картины ему не хватало драконьего пламя, чтобы я поверила в полное существование возвращения драконов. Дракон в теле некроманта-мальчишки? Не смешите меня! Я помнила о могуществе существ, а потому не верила в столь яростное им подражание.

Кио убрал крылья, вдохнув в себя побольше воздуха. Не замечая меня, так как я продолжала лежать на земле, подперев локтем голову, он остановился около Дерека. Мой ненавистный друг наблюдал за Кио с нескрываемым интересом. Словно и не узнавал того, кто ему задолжал. Более того, у меня закралось впечатление, что Дерек впервые видел драконьи крылья, которые явно подбили интерес у парня.

– Неполадки в родительском гнезде?

Парни обнялись и похлопали друг друга по плечам. Я подобралась к ближайшему валуну, за которым меня не было видно, зато за которым мне отчетливо было видно тех, кто видимо считался лучшими друзьями. В первую очередь меня привлекла завораживающая улыбка Дерека. Он улыбался искренне, без оскала в зубах или же взгляде. Я невольно поймала себя на мысли, что я скучаю по такой улыбке Дерека. Мне он так перестал улыбаться ровно после того, как понял, что является темным магом и мне среди его друзей не место.

– Родители озверели. Не дают полетать над ущельем. Они будто ожидают возможную войну, о которой говорят все кому не лень. Дурдом какой-то, ей богу!

– Отец тоже бушует. Ему не понравился твой приезд в Академию. Но я его уговорил, ты же знаешь, я умею. Однако отец настоятельно рекомендовал мне проинформировать тебя насчет правил, которым ты будешь следовать все то время, пока находишься здесь.

– Ох, не говори мне. Я помню правила с прошлого раза. Одно самое главное – не привлекать к себе внимания и не проявлять драконьи способности без лишней надобности.

– Лучше вообще их не применять. Мы должны сохранять ваше прячущиеся общество в тайне. Кстати, о тайне… Готов встретится с бестией номер один нашей академии?

– Что, кто-то уже успел насолить? Или же не попал под влияние твоих неотразимых чар? Кажется, я припоминаю, как ты бесился, когда одна из девушек тебе отказала.

Дерек нервно кашлянул. Он призывал мальчишку молчать. Ему явно не хотелось, чтобы одна из его тайн вышла в свет. Я усмехнулась. Неужели кроме Одетт еще кто-то отказал сыну директора? Я непременно должна с ней подружиться! Мне хотелось найти подружку со схожими темами разговора. Особенно, если эта тема касалась Дерека и всех его замарашек.

– Как же звали ту девчонку? – Кио призадумался, явно пытаясь вспомнить имя.

Дерек прервал его, решительно позвав меня на помощь.

– Леля!

Мальчишка всегда оставался мальчишкой. Можно было сколько угодно строить из себя взрослого, но разум никогда не взрослел раньше времени.

– Точно! Ее же Лелей звали! Ты еще несколько дней убивался по этому поводу, водя меня по запрещенным барам и изливая душу на незнакомых девушек, которым явно не нравился твой разговор о разбитом сердце и безжалостной иронии судьбы.

Я нахмурилась, но все-таки вышла из укрытия. Успела услышать достаточно, а потому не видела никакого смысла скрываться дальше. Пусть разберутся без моего участия в своих разборках и недопонимания. Я лучше в стороне постою, а потом с лёгкостью всыплю Дереку по первое число за не до информирования. Или же за вранье. В этот момент я была более чем уверена, что Кио не мог говорить серьезно, потому что Дерек никогда не испытывал ко мне никаких чувств. На протяжении всей дружбы у нас была исключительно дружеская вражда. Не более. К тому же, если бы он отстранился от пред начерченного им же курса, то я бы это заметила.

Мы оба хорошо знали друг друга. И мы знали друг друга достаточно, чтобы возненавидеть себя за эти знания.

– Леля.

Дерек улыбнулся, смотря прямо глаза в глаза. Его улыбка стала менее теплой, а взгляд пытался уловить фрагменты подслушанного мною разговора. Сделав вид, что я ничего не услышала, я попыталась мило улыбнуться в ответ.

Я умела выводить человека на необходимый для меня разговор. Иногда, в преддвериях нужды, я могла играть очень хорошую актрису, прикидывающейся дурочкой. Именно из-за моей актерской игры Питер не раз брал меня в походы, где надо было выведать тайны у очень влиятельных людей. Но Питер не знал меня, а Дерек знал. И он же не раз говорил мне, что я играю очень плохо. Так плохо, что все мои эмоции видны на лице.

Для Дерека, возможно, это замечание всегда казалось уместным, но оно явно не относилась к тем людям, которые видели меня впервые. Например, этот новоприбывший мальчишка Кио, был отличным примером того, что я играю не так уж и плохо, и что мне следует не относится в открытую к сказанным ранее словам Дерека, обращенным к моей скудной актерской игре.

– Леля, – я протянула руку в знак приветствия, – а ты, видимо, Кио?

Мальчишка оказался умнее, чем я думала. Он улыбнулся мне в ответ и пожал руку, удовлетворительно кивнув.

– Леля, значит. – Кио незначительно посмотрел на Дерека. Тот стоял со скрещенными на груди руки, никак не отреагировав на мальчишеское понимание. – Это ты то самое ходячее бедствие, за которым мне предстоит приглядывать?

Я гневно одарила Дерека своим самым лучшим гневным взглядом, который вырабатывала годами, после его проявления темных сил. Он злился, видя гневный взгляд в моих глазах. Ну а мне безумно сильно нравилось его дразнить, и я не могла не воспользоваться моментом, чтобы немного отрезвить парня от более благоприятного для него состояния.

– Вроде того.

Я уже свыклась с этим прозвищем, которое решительно распространилось по устам всех ведьмаков и магов в поселке Капельница с превеликой подачей Дерека. Я не могла их перестать называть меня ходячим бедствием. Неприятности липли ко мне ежедневно, а потому это прозвище отлично мне походило. Оно будто бы олицетворяло мой внутренний мир, так изысканно рушившийся у всех представителей мужского пола на глазах.