Текст книги "Изумрудно-зелёный с серебром и Кубок Огня"

Автор книги: Стася Лер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

 ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Следующие два дня Маргарет считала почти спокойными, разве что Невилл расплавил шестой по счёту котёл во время урока зельеварения. Хотя слизеринка и следила за гриффиндорцем, стараясь незаметно помогать ему, время от времени, в этот раз она не успела остановить мальчика. Поэтому профессор Снейп назначил для Лонгботтома наказание, столь суровое, что Маргарет, встретив его по дороге из подземелья, невольно посочувствовала гриффиндорцу – ему пришлось выпотрошить целую бочку рогатых жаб.

Больше ничем эти дни не выделялись, разве что девочка ощущала какое-то неясное беспокойство, которое усиливалось при появлении бывшего аврора, но и другие слизеринцы относились к Хмури настороженно. Хотя больше всего Маргарет успокаивало то, что новый преподаватель волновал не только её, но и декана. Профессор Снейп старался минимизировать своё общение с Грозным Глазом. И дело было вовсе не в обычной неприязни профессора зельеварения к конкурентам, занявшим место преподавателя защиты от тёмных искусств. Маргарет с некоторой тревогой и, несомненно, облегчением (не одна она чувствует неприязнь к Хмури) следила за тем, как ведёт себя Мастер Зелий в присутствии старого мага. Где бы она ни видела их вместе, что случалось очень редко, разве что за обедом или когда учителя пересекались в коридоре – у девочки возникало ощущение, что Снейп избегает взгляда обоих глаз Хмури: и обычного, и волшебного.

Накануне первого урока ЗОТИ, Грета не выдержала и направилась к декану, полная решимости выяснить, стоит ли ей опасаться Хмури. Маргарет засомневалась лишь перед дверью в кабинет зельеварения, замерев с занесенной для стука рукой. Резко выдохнув и приказав себе не бояться, девочка коротко постучала и вошла. В классе было пусто, но когда слизеринка собралась уже выйти, дверь, ведущая в кабинет декана, резко открылась. Профессор Снейп целился палочкой в замершую ученицу.

– А это Вы, Эйваз. Что произошло? – мужчина невозмутимо убрал палочку. – Но говорите быстрее – у меня мало времени.

– Простите, сэр, я не хотела помешать Вам, но меня беспокоит Аластор Хмури, – Маргарет подняла взгляд на декана, подметив, что при упоминании Грозного Глаза, Снейп едва заметно скривился.

– Хотите сказать что-то конкретное? – зельевар прожигал девочку взглядом.

– Пока нет, но мне кажется, он… опасен. Если бы я не помешала ему в понедельник он, я думаю, применил бы к Драко заклинание. Мне не кажется это правильным… – Маргарет окончательно смутилась под ожидающим взглядом Снейпа и замолчала.

– Что ж, могу посоветовать Вам и мистеру Малфою не нарываться на неприятности на уроках профессора Хмури. Если это всё, что Вы хотели мне сказать, то можете идти, мисс Эйваз, – бросил зельевар, недовольно поджав губы.

Маргарет сочла за лучшее уйти – Снейп явно был не в духе, а это весьма настораживало. Хотя Грета и понимала причину раздражения учителя – он, похоже, опасался Хмури и, похоже, полагал, что Эйваз предоставит ему какие-нибудь сведения, которыми он сможет убедить Дамблдора сместить нового преподавателя ЗОТИ или хотя бы приструнить «старого друга». Декану Слизерина не доставляло радости и то, что его ученик едва не получил заклинание от Грозного Глаза. Занятая такими мыслями, Грета вернулась в факультетскую гостиную.

Мало кому из слизеринских четверокурсников хотелось идти на первый урок защиты от тёмных искусств, поэтому они старались оттянуть этот момент как можно дальше. Особой бодрости духа не прибавляли и рассказы старшекурсников, у которых ЗОТИ уже было. Все они как один отзывались о Грозном Глазе как о выжившем из ума параноике. Ни Грету, ни остальных учеников такое описание нисколько не прельщало, поэтому слизеринцы пришли на урок едва ли не к самому звонку, когда все гриффиндорцы уже чуть ли не лопались от восторга и нетерпения.

Гриффиндорцы торопливо расселись, стараясь занять места как можно ближе к преподавательскому столу, слизеринцы же, словно нехотя занимали последние парты. Маргарет села через стол от Драко вместе с Дафной Гринграсс и Блейзом Забини, который вопреки обыкновению не рвался хохмить. Они достали свои экземпляры учебников «Темные Искусства. Руководство по самозащите» и стали ждать появления учителя. Маргарет заслышала клацающие шаги Грозного Глаза, кажется, раньше всех и отчего-то внутренне напряглась. С появлением профессора Хмури в классе тревога девочки никуда не делась, но Обет пока молчал. Бывший аврор выглядел странно и пугающе, как, впрочем, и всегда. Его железная нога тяжело клацнула, а деревянный посох глухо ударился о пол, когда он остановился перед доской.

– Аластор Хмури! – хрипло прорычал он, обведя класс тяжёлым взглядом и, резко развернувшись, написал, почти процарапал, на доске своё имя.

Обернувшись обратно к классу, Хмури прищурил здоровый глаз, и продолжил говорить, кажется, не намереваясь делать паузы. Голос его хриплый и больше похожий на звериный рык разносился по классу.

– Экс аврор, оппозиционер Министерству. И ваш новый преподаватель защиты от тёмных искусств. Прибыл по просьбе Дамблдора, а больше вам знать не обязательно! – гаркнул он, и, словно вспомнив, что он разговаривает с учениками, спросил, – Вопросы есть?

Все ученики потрясённо молчали, глядя на учителя со смесью страха и восхищения. Даже слизеринцы, кажется, прониклись всеобщей атмосферой и замерли в ожидании.

– Можете убрать их, – продолжил он, удовлетворённый произведённым эффектом. – Эти книги. Они вам не понадобятся. Что же касается заклятий, я верю в практический подход! Но сначала, кто из вас скажет мне, сколько существует непростительных заклинаний?

Рука Грейнджер тут же поднялась в воздух, и лучшая ученица Гриффиндора, удостоившись отрывистого кивка, поднялась с места.

– Три, сэр, – отчеканила она.

– Почему их так называют? – Грозный глаз вновь отошёл обратно к доске и принялся что-то яростно на ней писать, так сильно нажимая на мел, что тот неприятно скрипел и крошился.

– Потому что они непростительные! – произнесла Грейнджер с такой интонацией, что даже Гойлу стало бы понятно, что она явно против такой магии. – Использовать любое из них…

– Это всё равно, что купить билет в один конец до Азкабана! – прорычал Грозный Глаз, наконец, закончив надпись. Из-за широкой спины преподавателя Маргарет видела только конец записи. Мужчина обернулся к классу и, тяжело опираясь на посох, подошёл к первой парте, за которой сидели Поттер, Уизли и Грейнджер. – Верно! Министерство считает, что вам ещё рано изучать подобные заклятья, а я считаю иначе! Вы должны знать чему противостоите, вы должны быть готовы!

Хмури вновь вернулся к доске и стал что-то записывать.

– Вы должны найти другое место, куда будете приклеивать свою жвачку, мистер Финниган! – рявкнул он. Все ученики тут же обернулись к гриффиндорцу, а тот тихо охнул.

– С ума сойти – этот старик может и затылком видеть, – тихо произнёс Симус, потрясённый таким быстрым разоблачением.

– И слышать, что говорят на задних партах тоже! – стремительно развернувшись, Грозный Глаз метнул кусочек мела, что держал в руках в Финнигана – гриффиндорец едва успел увернуться.

Драко насмешливо ухмыльнулся впервые за урок. Маргарет тоже позволила себе лёгкую улыбку, глядя на пунцового гриффиндорца. Всеобщее веселье вновь прервал окрик учителя:

– Уизли!

– Да? – сдавленно ответил рыжий, поднимаясь из-за парты. На Хмури он смотрел со страхом, а оттого выглядел весьма комично, хотя никто и не подумал смеяться.

– Назови заклятье, – преподаватель склонился к мальчику, вызывая у того ещё большую панику.

– Ну, – робко начал Уизли, боясь даже поднять взгляд. – Отец говорил мне об одном… оно называется Империус… кажется.

– О да! – с чувством произнес Хмури. – Твой отец должен его знать. Заклинание Империус доставило Министерству неприятностей в свое время.

Грозный Глаз, к великому облегчению Уизли отвернулся от него и заковылял к своему столу, открыл один ящик и достал стеклянную банку. Внутри бегали три здоровенных черных паука. Уизли отклонился подальше и вскоре, вовсе опустился на место – он смертельно боялся пауков. Грозный Глаз поймал одного и посадил себе на ладонь так, чтобы всем было видно, затем направил на него волшебную палочку и негромко сказал:

– Энгоргио! – паук на его ладони увеличился и стал даже больше тарантула. На этом Хмури не успокоился и, не убирая палочки, произнёс ещё одно заклинание, – Империо!

Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шелковой нити, раскачиваясь взад и вперед словно на трапеции. Он напряженно вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Уизли отодвинулся на стуле как можно дальше, не отрывая взгляда от паука, который, повинуясь движению палочки, принялся отбивать чечётку, встав на две задние лапы. Маргарет тоже не могла оторваться от этого зрелища, но её обуревал не страх, а интерес.

Все засмеялись, наблюдая за тем как управляемый волей учителя паук, скачет от парты к парте. В какой-то момент паук запрыгнул на голову Креббу, который испуганно зажмурился и попытался смахнуть членистоногое.

– Не бойся, – почти добродушно прокаркал Грозный Глаз, искривив рот в подобии усмешки, – он совершенно безобиден!

После паук перепрыгнул на Парвати, которая сидела за партой сразу перед Драко. Малфой засмеялся ещё громче, наблюдая за попытками гриффиндорки смахнуть «подарочек».

– Чего смеёшься? – рявкнул учители, глядя на слизеринца обоими глазами. Паук тут же прыгнул Драко на лицо. Маргарет испуганно дёрнулась, тут же заслужив взгляд магического глаза Хмури.

Все засмеялись – все, кроме Грозного Глаза. Он вновь стал мрачно серьёзен, словно бы это не он только что заставлял паука прыгать на учеников. Преподаватель медленно вернул членистоногое обратно к себе на стол.

– Думаете, это смешно, да? – прорычал он, глядя на всё ещё веселящийся класс, кто из учеников даже кивнул в подтверждении собственного настроения. – А понравится вам, если я проделаю то же самое с вами?

Смех мгновенно умолк.

– Полная управляемость, – тихо заметил профессор Хмури, как показалось Маргарет, чуть ли не смакуя слова. Паук тем временем, вновь принялся перекатываться по столу. – Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться или запрыгнуть в горло кому-нибудь из вас…

Уизли била дрожь, но не только он был напуган. Дафна вцепилась в рукав школьной мантии Греты и была бледнее обычного. Драко тяжело дышал, с опаской поглядывая на преподавательский стол, и едва сдерживал желание немедленно покинуть класс.

– Были времена, когда множество колдуний и волшебников были управляемы при помощи заклятия Империус, – продолжал Грозный Глаз, и Маргарет поняла, что он говорит о тех днях, когда Волдеморт орудовал в полную силу. – Вот была забота у Министерства – попробуй-ка разобраться, кто действует по принуждению, а кто по своей воле. Но заклятие Империус можно побороть, и я научу вас как. Правда, не всякому это дано. Человек должен обладать необычайной силой воли, а она есть далеко не у каждого. Так что предпочтительнее не подставлять себя этому заклятию. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! – рявкнул он, и все подскочили.

Хмури поднял кувыркающегося паука и бросил его назад в банку.

– Ещё кто-нибудь из вас знает какое-нибудь противозаконное заклятье?

В воздух опять взлетела рука Мисс Всезнайки и, к удивлению Маргарет, – Невилла. Единственным уроком, где мальчик поднимал руку, была Травология, которая была его любимым предметом. Да и сам Невилл, похоже, был ошарашен собственной смелостью.

– Я тебя слушаю, – сказал Хмури, переводя свой волшебный глаз на Невилла.

– Есть ещё одно заклятие – Круциатус, – сказал Невилл тихо, но очень внятно.

Хмури пристально посмотрел на Невилла, в этот раз обоими глазами.

– Твоя фамилия Лонгботтом? – спросил он, опуская свой волшебный глаз в журнал, чтобы уточнить своё предположение. Невилл нервно кивнул, похоже ожидая, что Хмури спросит ещё что-нибудь, но тот промолчал, покосившись на гриффиндорца нормальным глазом. Повернувшись лицом к классу, он достал из банки второго паука и положил его на стол. И это членистоногое подверглось увеличению. «Раздувшийся» паук лежал, не шелохнувшись, должно быть слишком перепуганный, чтобы бежать.

– Отвратное заклинание, – произнёс Хмури удивительно тихо, хотя все в классе слышали его. – Мучительное заклинание!

Маргарет увидела как Невилл напрягся, кажется, зная, что сейчас должно было произойти.

– Круцио!

Ноги паука тут же подогнулись – он упал на спину и начал биться в судорогах. Конечно, он не издавал ни единого звука, но, без всякого сомнения, если бы мог, то кричал бы сейчас во весь голос. Хмури не убирал своей палочки, и паук дёргался всё сильнее и сильнее. Маргарет сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладонь. Она едва сумела отвести взгляд от корчившегося паука, и глянула на Невилла. Он стоял вытянувшись неестественно прямо и сжимал кулаки так сильно, что побелили костяшки пальцев. Грета охнула и, не удержавшись, вскочила со своего места.

– Прекратите! – пронзительно крикнула слизеринка, только после этого поняв, что не одна она была возмущена – Грейнджер тоже поднялась с места. В который раз мысли девочек сошлись.

– Вы же видите, он боится!!! – закончила свою мысль гриффиндорка.

Хмури поднял палочку, его магический глаз сверлил Грейнджер. Ноги паука расслабились, но он продолжал подергиваться. Маргарет медленно опустилась обратно на своё место.

– Редуцио, – пробормотал Хмури и паук сжался до нормальных размеров. Грозный Глаз опустил его назад в банку, но лишь для того, чтобы достать последнее «наглядное пособие». Опустив паука перед Мисс Всезнайкой, он посмотрел на неё – Может быть, Вы назовёте последнее непростительное заклинание, мисс Грейнджер?

Гермиона покачала головой, её глаза влажно блестели. Гриффиндорка боролась со слезами, и Маргарет не могла её осудить. Зрелище и вправду было ужасающее. Хмури ничего не ответил, но, как показалось Грете, остался доволен. Он поднял волшебную палочку, и Маргарет вдруг почувствовала двойное беспокойство – всколыхнулись воспоминания Лили о последних минутах её жизни. Грете потребовалось несколько секунд, чтобы успокоить их.

– Авада Кедавра! – полыхнула ослепительная зелёная вспышка, что-то большое и незримое метнулось к пауку, и тот опрокинулся на спину. Он лежал неподвижно, без каких-нибудь видимых ран, но было ясно, что он мёртв. Дафна тихонько вскрикнула, а Маргарет застыла, словно под действием чар. Рон Уизли отшатнулся назад и едва не упал, когда паука отбросило в его направлении.

– Убивающее проклятье, – Хмури небрежно смахнул мёртвого паука на пол. – Ни порядочности, ни любезности. Против него нет контрзаклятья. От него нельзя отгородиться. Известен только один человек, который пережил это заклятие и остался жив. Этот человек сидит сейчас прямо передо мной.

На Поттера устремились все взгляды, и мальчик едва заметно покраснел, стараясь смотреть на доску. Но, кажется, ничего не замечал вокруг. Хмури заговорил спустя долгую паузу, показавшуюся Маргарет вечностью. Ведь девочка видела действие убивающего проклятья не впервые, именно так погибли Лили и Джеймс Поттер, чью смерть Грета видела в своих видениях.

– Авада Кедавра – заклятие, требующее для выполнения серьезной магической мощи. Сейчас вы все можете достать свои волшебные палочки, направить на меня и произнести положенные слова – однако сомневаюсь, чтобы меня от этого хотя бы насморк прохватит. Но не в этом дело, я и не собираюсь учить вас как сотворить это заклятие. Возникает вопрос – если все равно нет противодействующего заклятия, то зачем я вам это показываю? Затем, что вы должны это знать! Вы должны ясно представлять себе, как выглядит самое худшее. Недопустимо, чтобы вы вдруг оказались в ситуации, где столкнетесь с этим нос к носу. БУДЬТЕ ВСЕГДА НАЧЕКУ! – взревел он, и весь класс вновь подскочил на своих местах.

– Итак – эти три заклятия – Авада Кедавра, Империус и Круциатус – это то, с чем я должен научить вас бороться. Вам нужна подготовка. Вам нужно быть во всеоружии. Но самое главное – вам нужно приучить себя к постоянной, неусыпной бдительности. Достаньте ваши перья и запишите это… – в полной тишине ученики принялись записывать под диктовку Грозного Глаза.

До конца урока они конспектировали то, что им рассказывал Хмури о Непростительных заклятиях. Ни один из них не произнёс до звонка ни звука, даже Драко и Блейз сидели на удивление тихо. После урока Маргарет поспешила убраться из класса как можно быстрее.

 ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В Большом Зале Маргарет против воли поглядывала на преподавательский стол, хотя прекрасно знала, что Хмури редко ест вместе с другими учителями. И в этот раз маг не изменил своим привычкам – его место пустовало. Кинув взволнованный взгляд на гриффиндорцев, слизеринка не увидела среди учеников Невилла. Поттер же был немного бледен, что вовсе не удивительно после такого урока, кажется, он и вовсе не слышал того, что говорил Уизли, который явно был в восторге от Хмури.

– Что ты всё время высматриваешь? – наконец, не выдержал Драко.

– Ничего, – встрепенулась девочка и глянула на друга с едва различимой надеждой. – Ужасный урок, правда?

– Да, это, пожалуй, даже хуже уроков Люпина! – поджал губы Малфой, от воспоминаний о пауке мальчик неприязненно дёрнулся. – Этого психопата нельзя было даже близко к школе подпускать!

– По-моему, Министерство жутко испугалось того случая на Чемпионате, – мрачно улыбнулся Нотт, присоединяясь к разговору. Говорил он довольно тихо, так что в гудящем зале его услышали только Драко и Маргарет. – Как же, Пожиратели Смерти на Кубке Мира – неслыханное происшествие.

– Ну да, отец говорил, что Фаджу едва удалось замять это дело, – согласился Драко, ухмыляясь. – Но Грозный Глаз – это слишком! Он же абсолютно ненормальный! Хотя под стать нашему любимому директору.

После разговор приятелей перетёк в более привычное русло, Маргарет даже немного развеселилась, слушая предложения Драко испытать парочку заклинаний на Поттере. Девочка живо себе представила гордость Гриффиндора, кукарекавшим на столе, что доставило ей огромное удовольствие. Не смотря на свой Обет, Грета была слизеринкой и не питала к Поттеру особой теплоты.

Вечер Маргарет провела в гостиной Слизерина, готовя задание по Прорицанию. Девочка пыхтела, обложившись всевозможными картами звёздного неба и зодиакальными таблицами. С наступлением темноты, когда ученики разбрелись по спальным, Маргарет выскользнула в коридор и, воровато оглядевшись, заспешила по подземелью, стараясь идти как можно тише, но всё равно инстинктивно притаилась возле кабинета зельеварения. Но в классе стояла тишина, поэтому слизеринка поспешила дальше. Судя по словам Саломеи, тело василиска всё же оказалось подвластно времени, хотя и разлагалось намного медленнее, чем можно было бы предположить. Однако, «условия хранения» были далеко не идеальными, да и прошлой весной вода высоко поднялась – Маргарет помнила, как хлюпало в туфлях.

Напоследок оглянувшись возле самого тупика, девочка свернула за поворот, преодолевая последнюю преграду, и вошла в Тайную Комнату и тут же спрятала нос в воротнике рубашки. Слова питомицы оказались правдой – василиск начал разлагаться. Первым порывом Маргарет – было как можно скорее покинуть зловонное место, но девочка себя остановила, понимая, что если разложение продолжится, то весь замок пропахнет мертвечиной. Продолжая дышать ртом и через ткань, Грета подошла к телу василиска и было протянула руку, чтобы дотронуться до грязной, осклизлой шкуры, но отдёрнула себя, вспомнив, как в прошлый раз она пострадала от крови огромного змея. Вряд ли в этот раз Снейп поверит, что она «просто разбила чашку». Вблизи запах ещё больше усилился, отчего внутренности слизеринки сделали сальто, и девочка поспешила покинуть Тайную Комнату.

Оказавшись в подземелье, она постояла немного, стараясь отдышаться. Пёртый и сырой воздух коридора показался ей необыкновенно чистым и свежим. Немного переждав, Маргарет направилась обратно в жилые комнаты Слизерина. Саломея, свернувшись у камина, дожидалась хозяйку, греясь у огня. Наклонившись, чтобы подобрать питомицу, девочка заметила мелькнувший в углях хвост огненной саламандры и удивлённо улыбнулась – впервые эти волшебные создания были замечены ею в камине. Погладив сонную, разомлевшую от тепла змею, Маргарет направилась в спальню, размышляя, что же делать с трупом василиска. Впрочем, как только голова девочки коснулась подушки – она тут же заснула, так и не решив, что же будет лучше сжечь или провести эксперимент с зельями.

К утру умных мыслей относительно судьбы тела гигантского змея у девочки так и не прибавилось, разве что она поняла, что если она решит сжечь этакую тушу, то всю школу заволочёт дымом и запахом палёного мяса. Поэтому Маргарет пришлось отказаться от этой затеи. За завтраком, Грета с удивлением увидела уже знакомую длиннохвостую неясыть, с которой в прошлом году отправляла декану подарок к Рождеству. Птица, покружившись над столом, аккуратно приземлилась перед девочкой.

– Крам? – заинтересовался Драко.

– Нет, это из дома, – нахмурилась Маргарет, отвязывая письмо.

Сова негромко ухнула, требуя угощение, и слизеринка протянула ей крекер, раскрывая письмо тёти. Стоило Грете глянуть на послание, как она поняла, что что-то произошло – строчки будто бы съезжали, а буквы теснились так близко, что едва можно было различить слова.

«Дорогая Маргарет!

Он опять пропал. Ещё первого сентября, когда я провожала тебя на поезд. Я не придала значения сперва – ты знаешь, он часто сбегает погулять. Его уже нет уже почти неделю, я волнуюсь! Если ты что-то знаешь, прошу тебя…

Мария»

Маргарет скрипнула зубами и торопливо засунула письмо в рукав. Драко вопросительно посмотрел на подругу, но та лишь махнула рукой, не желая говорить на эту тему. Тяжело поднявшись в воздух, сова улетела прочь из Большого Зала. Торопливо доев, девочка уже привычным движением раскрыла книгу по «Истории Хогвартса», пробегая взглядом по страницам, повествующим о Гарри Поттере, вместо того, чтобы рассказывать о делах давно минувших лет. Так оно и было – в лето гриффиндорец писал крёстному о боли в шраме, а сегодня утром торопливо настрочил ещё одно письмо, для разнообразия с призывом поберечься, а не рваться навстречу неприятностям, которые ожидали бы беглеца, если бы он попал к дементорами. Однако, исходя из письма Марии, Поттер опоздал.

Перед занятиями, Маргарет успела написать успокаивающий ответ тёте и даже отправила его. На время занятий, слизеринка как-то само собой отодвинула мысли о Блэке, сосредоточившись на уроках. Только придя после всех занятий в общую гостиную, девочка вспомнила, что сегодня пятница, а, следовательно, дополнительные занятия по зельеварению. Драко, усмехнувшись, посоветовал подруге «умерить тягу к знаниям». Но Маргарет только недовольно нахмурилась и, перебрав сумку, направилась к кабинету Снейпа. Девочка постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь класса.

– Добрый вечер, профессор… – Маргарет подняла на декана взгляд и тут же внутренне сжалась от взгляда чёрных глаз. Зельевар резко поднялся с места, едва не опрокинув чернильницу.

– Вон! – рявкнул Снейп, отдёргивая левый рукав мантии. Взгляд мужчины пылал яростью. Выглядел он, как показалось слизеринке, болезненно – и без того не блещущее красками лицо профессора, побледнело ещё больше, под тёмными глазами залегли тени, хотя девочка могла поклясться, что ещё утром они были куда меньше.

– Но как же занятия… – пробормотала Маргарет, не в силах сделать ни шага. Но Снейп, кажется, немного успокоился, по крайне мере из его глаз пропал лихорадочный блеск.

– Если бы Вы, мисс Эйваз, слушали вступительную речь директора, то знали бы, что квиддич в этом году отменён в связи с Турниром Трёх Волшебников. Вам стоило подумать, что и другие внеклассные занятия будут так же отменены в связи с этим событием, – процедил зельевар, вернув себе самообладание, теперь его лицо вновь застыло, не выражая более ничего. Маргарет не знала что сказать, только удивлённо смотрела на учителя. Снейп скривился, глядя на девочку, которая, похоже не торопилась уходить. – Эйваз, я, кажется, понятно выразился – занятий не будет. Можете быть свободны!

Маргарет кивнула и что-то пробормотав, поспешила уйти. Только в коридоре она смогла свободно вздохнуть. На какой-то миг ей показалось, что декан её убьёт за это вторжение. Таким взвинченным и раздражённым Маргарет видела его лишь однажды – в прошлом году, когда пыталась объяснить профессору, что Блэк не виновен. Но тогда Маргарет хотя бы знала причину гнева декана, а сейчас девочка чувствовала себя… уязвленной и даже в некотором роде оскорблённой. Грета вернулась в факультетскую гостиную, в которой, не смотря на далеко ещё не позднее время было на удивление немного народу: двое семикурсников, Драко что-то обсуждающий Креббом с Гойлом и сёстры Гринграсс, рассматривающие какой-то модный журнал.

– Уже закончила? Быстро же ты сегодня! – прервав разговор, усмехнулся Малфой, взглянув на вошедшую подругу. Маргарет кинула на друга хмурый взгляд, на что слизеринец только рассмеялся, но подвинулся, позволяя подруге расположиться рядом с собой на диване.

– Мог бы и предупредить, что Снейп занятия отменил, – недовольно произнесла девочка.

– Я предупреждал! – с кристально честным взглядом отозвался мальчик. – Но ты меня не слушала. Знаешь, Маргарет, я иногда думаю, а не кусала ли тебя Грейнджер? Такая тяга к учёбе – это ненормально!

Шутливо ткнув Драко кулаком в плечо, Грета всё же улыбнулась. Вскоре Дафна утянула девочку рассматривать платья, и, не смотря на все попытки Маргарет убедить их в том, что до Святочного Бала ещё уйма времени, всё же была зажата между воодушевлёнными сёстрами. Ближе к ночи, слизеринке всё удалось вырваться, и она поспешила сбежать от модниц в спальню, чтобы, наконец, разобрать сумку. Паркинсон в компании подруг тоже обсуждали наряды, но весёлый разговор смолк, как только Маргарет вошла в комнату. Девочка спиной чувствовала неприязненный взгляд нескольких пар глаз. Видимо от столь пристального внимания у Греты неприятно кольнуло под рёбрами. Только стоя в душе, Маргарет заметила, что татуировка стала будто бы ярче, глаза нарисованной змеи налились цветом, став ярко-красными. Заметив внимание обладательницы, нарисованная рептилия недовольно качнула хвостом и «обернулась» вокруг талии девочки. Кожа немного зудела, и Грета машинально потёрла её.

В выходные волнение о судьбе Блэка вновь вернулось. Как бы ни относилась к беглецу Маргарет, она уважала тётю и беспокоилась за неё. Грета успела понять, что немка очень привязана к Блэку и боялась потерять его ещё раз. Поэтому девочка несколько раз в день открывала Книгу, хотя и понимала, что ничего нового на страницах не появится. Однако вскоре на подобные тревоги у девочки почти не осталось времени. Следующего занятия по зельям Маргарет немного опасалась, однако Снейп вёл себя, как и обычно, разве что был чуть более раздражительным и придирчивым, так что Гриффиндор уже за первые полчаса не досчитался нескольких балов, а к концу урока потерял и вовсе около пятнадцати.

Две недели пролетели для Маргарет как один бесконечно долгий день, заполненный учёбой. У учеников сложилось твёрдое убеждение, что учителя вздумали уложить годовую программу в каждый урок. Особенно упорствовал профессор Хмури – больше всего заданий было именно по Защите от Тёмных Искусств.

К всеобщему изумлению и даже некоторому страху на одном из уроков он объявил, что собирается наложить заклятие Империус на каждого ученика в отдельности, чтобы продемонстрировать его силу и посмотреть, способны ли они противостоять ему. При этом магический глаз преподавателя метался от ученика к ученику с огромной скоростью, отчего каждый чувствовал себя ещё более неуютно.

– Но… но, профессор, Вы же говорили, что это – незаконно, – неуверенно пробормотала Грейнджер, когда Хмури взмахом своей волшебной палочки убрал парты, очищая место в середине класса. Мисс Всезнайка всё же закончила свою мысль, – и применять его к людям нельзя…

– Дамблдор желает, чтобы вы на своей шкуре испытали действие этого заклятия, – ответил Хмури, устремляя свой волшебный глаз на Грейнджер, девочка едва заметно поёжилась. Этот страшный глаз впился в неё жутким, немигающим взором. Маргарет даже посочувствовала гриффиндорке – такого пристального внимания Хмури слизеринка не пожелала бы никому. – Но если ты предпочитаешь пойти трудным путём – путём раба, полностью лишённого собственной воли, я не стану возражать. Ты можешь считать себя свободной. Уходи.

Хмури указал на дверь скрюченным пальцем. Густо покраснев от гнева и стыда, Мисс Всезнайка пробормотала, что не это имела в виду. Маргарет только криво улыбнулась – Грейнджер ни за что не пропустила бы столь важный урок. Как только Хмури начал вызывать учеников и накладывать на них заклинание Грета почувствовала жжение в правой руке, но она и без этого напоминания уже поняла, что Империус далеко не безобидное заклятье.

Гриффиндорцы были первыми в очереди, что ничуть не удивило Маргарет. Дин Томас трижды проскакал вокруг комнаты, распевая национальный гимн. Лаванда Браун прыгала и вертелась, как белка. Но больше всех других, слизеринку поразил Невилл, совершивший серию гимнастических упражнений, на которые просто не был способен в своём обычном состоянии. Маргарет замерла, прикрыв рот ладонью, она была впечатлена действием этого заклинания. Казалось, ни один из них не мог побороть силу, управляющую ими, и приходил в себя только, когда Хмури снимал с него заклятие.

– Поттер, – прорычал Хмури, – твоя очередь.

Маргарет незаметно сжала правую руку, стараясь заглушить усилившейся зуд, казалось, что по запястью бегали какие-то насекомые. Грета старалась не замечать неприятных ощущений в руке и перевела взгляд на Поттера. Мальчик вступил в освобождённую от парт часть кабинета.

– Империо! – произнёс Хмури, направив на гриффиндорца волшебную палочку.

Маргарет не знала, что чувствовал Поттер, но отлично видела, как его взгляд изменился, став абсолютно бессмысленным. Грета следила за лицом гиффиндорца, пытаясь понять, сможет ли он противится столь могущественному заклятью. Мальчик уже согнул колени, приготовившись прыгнуть, но именно в этот момент Маргарет заметила, что что-то во взгляде Поттера изменилось. Он боролся! Это противостояние длилось должно быть не долго, но слизеринка отлично видела, что Поттер сопротивлялся заклятью, и почти не удивилась, когда гриффиндорец прыгнул и врезался в парту, уронив её.