290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Сладкое зло (СИ) » Текст книги (страница 7)
Сладкое зло (СИ)
  • Текст добавлен: 25 ноября 2019, 14:00

Текст книги "Сладкое зло (СИ)"


Автор книги: Стар Дана






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Сегодня мой идол был одет в те самые моднючие джинсы и футболку, как и в момент нашей первой встречи. Содранные костяшки после вчерашнего зверского боя уже покрылись тонкой корочкой, но, вероятно, ненадолго. Сегодня-завтра он снова обзаведётся парой свежих тумаков.

Меня это ничуть не смущало. Наверно я действительно на всю голову больная!

Им заболела. Отравилась! Чокнулась! Утешая себя смешными оправданиями, мол ссадины – украшают мужчину. Его же они действительно украшали.

Ничто не могло испортить это шикарное, натренированное тело. Даже если бы спортсмен переоделся в одежду бомжа.

В его присутствии я стеснялась есть. Ибо жующие девушки, с набитыми как у хомяка щеками, вряд ли вызывают восхищение со стороны мужчин. Но всё же пару пончиков я умяла. Не смогла устоять перед их волшебным вкусом.

Один, самый вкусный, с белой глазурью, оставила на десерт.

Когда и с ним было покончено, мой ухажёр как-то странно на меня уставился.

Точнее, его мимика продемонстрировала мне некое умиление. Взгляд мягкий, нежный, а в руках сжимается салфетка. Он тянется к моим губам, его кадык дёргается от глотательного движения, а взгляд сосредоточенный, слегка заплывший.

– Ты испачкалась… – шепчет томно, с придыханием и бережно поглаживает мои приоткрытые от шока губы. Я невольно закатываю глаза и таю как кусок льда на палящем солнце. Как же приятно! Такое ощущение, что это не кусок бумаги, а его чувственные губы, которые накрывают мои.

Ммм, какой неловкий момент!

И пусть все здешние крали сдохнут от зависти!

Особенно, обнаглевшие официантки, которые тайком пытались подсунуть моему приятелю записку с номером телефона.

Так! Пора бы уже вернуться в реальность, иначе опоздаю на пары!

– Давид, огромное спасибо за завтрак! – я встала со стула, улыбнулась и потянулась в сумку за кошельком, но он вдруг тоже выскочил из-за стола, так резко, что несчастный стол противно звякнул и практически опрокинулся вверх тормашками.

Гневно ударил кулаками по поверхности столешницы, зарычал:

– Даже не смей!

– Но мне как-то неудобно… – я реально испугалась, сжавшись как беззащитный ежонок.

– Детка, ты меня оскорбляешь. Быстро спрятала кошелёк обратно в сумку и извинилась. – Дышал тяжело, рвано, словно только что пробежал километровый марафон.

От этой власти в грозном голосе у меня начались мышечные судороги.

– П-прости. Я поняла. – Отступила на шаг назад, готовясь рвануть прочь со всех имеющихся сил.

– И ты прости, если напугал. – Немного расслабился. Сам наверно понял, что малость перегнул палку. – Просто пойми, что настоящим мужчинам приятно ухаживать за красивыми девушками. Особенно, материально.

Ну я вообще-то не знала. Мой последний ухажёр не стеснялся жрать за мой счёт, ссылаясь на свою рассеянность, что он постоянно забывал кошелёк дома.

Мы быстро расстались. И хорошо, что подкаблучник надоел мне намного раньше, ещё до встречи с парнем моей мечты. Иначе, скорей всего, уже давно бы пожалел, если бы я пожаловалась многократному чемпиону нашего города.

А ещё, у успешного боксера за плечами было немало выигранных боёв и в других городах, в подземном подполье.

– Спасибо, Давид. Это очень мило… – Ох, как же дико я сейчас покраснела! Щёки плавятся и пылают от чёртового смущения! – Мне уже пора.

– Ты куда сейчас, может подбросить? – вышел из-за стола, сокращая дистанцию между нашими телами до полуметра. Мне даже пришлось запрокинуть голову до хруста в шее, чтобы взглянуть амбалу в лицо.

Какой же он громадина!

Ходячий шкаф!

До сих пор не привыкну, что я, мелочь пузатая, ему в практически в пупок выдыхаю. Наверно он, когда прогуливается на улице, часто задевает головой козырьки магазинов и макушкой «подпиливает» верхушки деревьев.

Это я так, шутливо утрирую, мысленно восхищаясь моим новым знакомым.

– Нет, спасибочки, тут недалеко. – Мягко улыбаюсь, невинно хлопаю ресничками, – В универ, а после – на работу. В бар.

Нет, этого ещё не хватало! Никто из студентов ни в коем случае не должен видеть меня, примерную зубрилку, в объятиях безбашенного байкера.

Не успею я добраться домой, как сплетни доберутся до моей матушки быстрее меня. И тогда я получу свою законную оплеуху, а затем сяду на полгода под домашний арест.

Дальше произошло то, что я ни в коем случае не ожидала.

Давид с силой схватил меня за запястье, рванул к себе, грозно прорычав на ухо:

– Не хочу, чтобы ты работала в том баре.

– С ума сошёл? – задрожала, постукивая зубами. – Не могу не работать.

– Я сам буду тебя обеспечивать. – Голос наполнился сталью, а хватка усилилась до адского жжения.

– П-прости… Но мне правда пора.

Люди, сидевшие за соседними столиками, замолчали, с беспокойством уставившись на «интересное» представление.

Давид всё же вспомнил, что мы находимся в публичном месте, поэтому ослабил хватку. А я, воспользовавшись случаем, быстро шмыгнула к выходу, пикнув напоследок:

– С-спасибо за завтрак. Пока.

***

Интересный он все-таки фрукт такой!

Совсем сдурел, что ли? Такое вот предлагать, да и вообще распоряжаться моей судьбой после первого якобы «свидания».

Властный, высокомерный мажор! Ничего не скажешь…

Мне жутко не понравился его тон. Такой приказной, доминирующий. Я тогда конкретно испугалась, когда бугай намеренно сильно сдавил мой сустав на запястье.

«Я сам буду тебя обеспечивать», – ну а эта фраза добила окончательно, заставляя меня почувствовать себя какой-то шкурой, существующей за счёт мужчин.

Супер! Кажется, меня уже всерьёз взяли на заметку.

И я знала, что брутал не отвяжется.

Пока шагала к универу, звякнула Каринке. Перед этим написала гулёне смс-ку, что не пойду на первую пару. Да куда там! Алкашка, естественно, не ответила. Видимо, отпадно вчера так гульнула.

Нудные гудки, тишина… Хотела уже спрятать телефон в сумку, как вдруг, с десятого гудка, я всё же услышала хриплый, прокуренный бас.

Сначала было подумала, что ошиблась номером, и попала на явно прокуренного мужика, но потом услышала своё имя и выдохнула.

– Соняяяя, прости! – хныкала в трубку эта бессовестна алкоголичка, – Я нифига не помню! Что было-то? Божееее, капец как стыдно!

Думаю, не стоит ей рассказывать про испорченные труселя чемпиона.

– Я готова тебя убить! Но чуть позже… Сейчас я добрая.

– Ооо, это всё благодаря тому гиганту-чемпиону?

– Наверно, – закатила глаза и улыбнулась, рисуя в уме его изумительный образ.

– Я сегодня дома отлежусь, на пары не пойду. Башка раскалывается.

– Ага, ещё бы.

– Дашь потом конспекты?

– Ладно, дам.

– Ну поке. Спасибки, дорогая.

И гадина отрубилась.

Уже потом я узнала, что она вовсе не дома «отлеживалась», а снова помчалась на свиданку с Буйным. А после, сказала, что она писец как влюбилась!

И я её прекрасно понимаю. Я бы сказала подруге тоже самое.

Потому что я сама влюбилась.

До сумасшедших искр в глазах и сладких спазмов между ног.

ГЛАВА 1 5 .

Мы с ним из разных миров.

Я вода – он огнь.

Я примерная девочка – он жестокий бандит.

Я добро… а он – лютое зло.

И в будущем, я ещё тысячу раз пожалею, о том, что впустила этого демона в свою сердце и вот так вот глупо подарила дьяволу свою душу.

Спонтанно. Легкомысленно. Неразумно.

Отдавшись чувствам, наплевав на предупреждения разума.

Неожиданно, в дверь постучали, и от этого стука я немного пришла в себя.

Отстранилась, опустила голову в пол. Давид с яркостью сжал челюсти и даже стукнул кулаками по столу, после чего, ругнувшись себе под нос, нехотя направился к двери.

У меня глаза из орбит вылезли, когда там, за порогом, показалась хохочущая Карина. Да ещё и в каком виде! Юбка подруги выглядела так, будто её только что вытащили из одного места на букву “а”. (В “Википедии”, кстати, это слово трактуется как “}отверстие в нижнем конце пищеварительного тракта животного или человека”) Край шва юбки с левой стороны надорван, на топе порвана одна лямка, а лифчик, зацепившись застёжкой за взлохмаченные волосы, вообще болтается где-то на заднице!

Какой кошмар!

Однако, это было ещё не самое шокирующее! Её лицо и её внешний вид – выглядели куда более ужасней потасканной одежды проститутки. Под пустыми, плавающими глазами – фингалы от потёкшей туши, а по щекам размазанная красная помада. На шее – лоснятся фиолетовые следы от засосов. От девчонки несло водярой. То, что она было в угаре, не понял бы лишь мёртвый.

В общем, она была похожа на драную, подзаборную кошку, которую только что хорошенько вытрахала стая бродячих собак.

Вот ведь гадюка! Явилась не запылилась!

Ну погоди у меня!

Надеюсь, твои лохмы застрахованы!

Внезапно, я вдруг вспомнила их недавнишний разговор с Безжалостным, именно ту самую острую фразочку: «За зрелище нужно платить». Теперь я поняла, что билеты достались ей не бесплатно и не за красивые глаза. Моя гипотеза подтвердилась, когда я увидела ещё одного «интересного» персонажа, появившегося в дверном проходе.

За девчонкой, ухмыляясь, стоял некий незнакомый парень – огромный темноволосый крепыш с татуировкой быка в области груди, выдувающего пар из ноздрей, набитой на загорелом, мясистом теле. Он тоже был без футболки. Босый, в одних лишь шортах.

У них, млин что тут, клуб какой? Здоровых и нагих бруталов, главное правило которого, – это, чтобы его члены сутками напролёт щеголяли в одних только боксёрках?

Для меня одного тела за день слишком много… А тут, блин, ещё один красавчик нарисовался. Действительно я сейчас пребываю в состоянии шока «средней тяжести». Я ведь впервые в жизни увидела настоящих мужчин. НАСТОЯЩИХ!

Собственными глазами, а не на обложках глянцевых журналов.

– Здаров, братюнь! – незнакомец пропел хриплым басом, – Развлекаетесь? – кашлянул и хохотнул одновременно, – Не помешал?

– Не парься. – Давид явно не обрадовался его вторжению, но виду не подал. – Это Соня. А это – Буйный. – Представил нас друг другу.

– Или можно просто – Макс. Приятно познакомится! – Слегка поклонился, а затем вдруг обхватил Кринку за талию и по-свойски припечатал задницей к своему паху. Девчонка радостно охнула.

– Эмм, да… Приятно. – Я смущённо кивнула, непроизвольно вытащив из сумки телефон.

Твою ж!

Неожиданно, я вдруг вспомнила про время и про то, что последний раз отписывалась маме в смс-ке час назад.

– Ой, простите! Но к сожалению, нам уже пора. – Протараторила, спрыгивая со стола. В голове снова пробудился торнадо, а в глазах потемнело. Невольно схватилась за край опоры.

– Я отвезу вас. – Уверенно выдал Давид, подхватывая меня под руку.

Если взять его ладонь и мою… то его рука – выглядела как три мои.

В одну линию вместе вытянутые.

– Нет, спасибо, мы как-нибудь своим ходом. – Мигрень отступила, я снова почувствовала себя в обычном ритме.

– Где вы живете?

Назвала адрес.

– Охренеть! Это же на другом конце города! – Мне показалось, здоровяк сейчас реально лопнет от возмущения. Как воздушный шар, перекаченный гелием. Но он и слушать меня не стал. Уже давно всё решил. – Макс, я тачку возьму.

– Только не лихач сильно, зверина! – предупредил друг, не стесняясь в этот момент, ставить очередные засосы на шее моей неадекватной подруги и также шарить руками по её извивающемуся телу.

Карина была не против. Она хохотала, урчала, похотливо покручивала попой, ненасытная сучка.

Ну не потащу же я её сама в таком позорном состоянии!

И когда только успела?

Засранка! Наклюкалась в хлам! Так, что на ногах не стояла.

***

Всю дорогу до «парковки», пока Буйный тащил алкашку на своём габаритном плече, будто безвестный мешок, к машине, пока она верещала в голос какие-то непонятные бренди. И один раз её даже хорошенько вывернуло ужином наружу.

Когда мы сели в тачку – гадюка отрубилась.

Я тоже немного вздремнула. Глаза сами по себе закрылись, будто на ресницы нацепили свинцовые пластины. Качнулась вбок на крутом повороте, завалилась плечом на похрюкивающую Карину и выпала из реальности на неопределённое время. Усталость и стресс окончательно отправили мое сознание в нокаут.

У «штурвала» навороченного, жутко опасного «Гелендвагена» восседал Давид. Он единственный из всех его пяти «братьев» был трезвым.

Макс нас провожать не стал. Особенно после того, как Карина щедро обрыгала его спину и его шорты, которые из слов бойца «приносили ему удачу в боях». То бишь, являлись чем-то вроде талисмана удачи.

В этот эпический момент я еле-еле сдержалась, чтобы не расхохотаться на весь заброшенный склад. Бедолага! Наверно теперь ему придётся выбросить свою талисман. И, скорей всего, после этого он вряд ли когда-нибудь возжелает позвонить Каринке.

А вот Давиду я правда, искренне, была благодарна.

Он оказался очень милыми и заботливым парнем, а я уже с нашей первой встречи навешала на него дурацких ярлыков, исходя из типично-бандитской внешности. Первое впечатление действительно обманчиво.

Мой новый друг довёз меня практически до самого дома. С комфортом, с приятной, расслабляющей мелодией, звучащей в салоне, в котором пахло кожей, табаком и шоколадом. Его машина мне безумно понравилась! На такой тачке я каталась разве что в своих наивных снах. Соответственно, в реальности – впервые. И это было до опупения круто!

Водил он, между прочим, осторожно. Несмотря на то, что гнали мы на приличной скорости. Но я не боялась. Потому что видела с какой беззаботной уверенностью он держит руль. Будто родится с ним в руках.

И если бы не Давид – я бы точно опоздала. Мать посадила под арест и больше никогда не выпустила из дома, кроме как на работу и в универ.

Своим ходом мы бы добирались ещё часа два. А тут… домчались минуть за пятьдесят. Первым делом, отвезли пьянчужку к себе в общагу, а затем уже и меня. Всю дорогу от её дома до моего мужчина рассказывал мне немного о боксе и о своих названных братьях. О своей жизни я рассказала парню совсем немного. В первую очередь то, что я живу с мамой, что я абсолютно свободна от мужских ухаживаний, и что мать у меня та ещё тиранша.

Давид недовольно нахмурился, с силой сжав кожаный переплёт руля.

Интересная такая реакция!

Нужно было его предупредить. Про мать. Чтобы он остановил у соседнего подъезда, чтобы не заезжал во двор. Когда спортсмен приглушил двигатель, сердце в моей груди забилось звонким набатом, так что мне показалось, что мужчина тоже слышит этот треклятый звон.

– Огромное спасибо, что выручил.

– Да фигня. – Смущённо почесал затылок, небрежно взъерошив непослушные волосы.

Глубокий вдох, набираю побольше воздуха в лёгкие, залпом выпаливаю:

– И ещё… с-спасибо за то, что спас. За то, что не дал им меня раздавить.

Выдохнула, быстро схватилась за дверную ручку, чтобы удрать, страшась неожиданного поцелуя, потому что он в этот момент наклонился ближе ко мне, а его изумительные глаза в темноте блеснули как звёзды на бархатном небе.

После того, что Давид для меня сделал, люди, в качестве благодарности, обычно занимаются сексом. Оральным, или анальным.

Ну, или хотя бы спаситель должен получить жаркий поцелуй с языком.

Такие вот правила нашего современного общества.

Но я была не готова даже на поцелуй. Потому что до этого никогда не была настолько близко с мужчиной. Причём, с таким совершенным мужчиной.

Больше всего на свете… я боялась не мамы. Нет!

Я боялась облажаться.

Боялась своей проклятой неопытности.

И как только я собралась дать дёру, Давид схватил меня за локоть, уверенно сжал, так что я почувствовала, как его горячие ладони буквально до дыр расплавили моё пальто, оставляя на коже невидимые ожоги.

– Пойдёшь со мной в кафе? – грубый голос рестлера наполнился сладким мёдом. – Завтра. Ты ведь обещала.

Мой ответ вырвался сам по себе:

– Я люблю плюшки на завтрак, а вы?

– А я люблю то, что любишь ты…

Вот ведь! Ловелас наглый!

– Ах-ха-х, – не удержалась, рассмеялась так, что скулы заныли, —

– Ты такая милая. А когда улыбаешься – похожа на ангела.

Прекрати! Прекрати! Прекратииии!

Я сейчас с ума сойду! Рехнусь от таких приятных комплиментов!

– Тогда завтра в кафе «Сладкие пончики». В девять. Я всегда по утрам пью там кофе с плюшками.

– Как скажешь, Крошка. И, к слову, давай на «ты».

Кивнула, ещё раз улыбнулась, выскочив из машины как заведённый зайчик из рекламы «Дюрасел».

***

Когда я бежала по лестнице вверх на второй этаж, думала, как мне так незаметно пробраться в свою комнату, чтобы не нарваться на мать в таком «шлюшечьем» виде.

Иначе конец. Конец свободе на несколько месяцев.

Дрожащими руками вытащила из сумки ключи, чуть было не уронила. До сих пор в ушах звенит его бархатный голос, а перед глазами мелькает мужественно лицо с брутальной щетиной и пухлыми губами, о которых с жадностью мечтает каждая девушка мира.

Крошка…

Крошка…

Крошка…

Как одержимая, больная шизофреничка слышу в голове своё новое прозвище.

Соберись, тряпка! Соберииись! Иначе твои мечты угаснут, не успев начать осуществляться, если прямо сейчас не возьмешь в кулак свою расхлябанность!

Крошка…

Крошка…

Крошка...

Чёрт тебя дери, дурочка! Соберись!

Мысленно отвешиваю себе «любимой» подзатыльник, немного возвращаюсь в реальность. Спустя пару секунд нахожу в себе силы осторожно воткнуть ключ в скважину и практически беззвучно провернуть. На цыпочках крадусь по коридору. В квартире темно, спокойно. Слышно лишь как телек шумит в гостиной.

Осторожно заглядываю в гостиную, мысленно охаю – мать лежит на диване и утробно похрапывает, а на полу валяется опрокинутая чекушка.

Писец.

Выпивала она редко. Точнее – никогда.

Это из-за меня что ли?

Так я вроде бы вовремя вернулась.

Напрягаю извилины и тут же вспоминаю. Сегодня годовщина смерти отца.

Теперь всё понятно.

На носочках проходу в комнату, набрасываю на её расслабленное тело одеяло, выключаю телевизор и спешу в свою комнату, чтобы избавиться от этого дьявольского рванья.

Когда увидела себя в зеркале – меня саму чуть-было не стошнило, как нажравшуюся до беснования Карину: на голове – куриный сеновал, на лице – уродливые потёки от косметики, а вот одежда… я выглядела так, словно на меня напала стая диких гиен.

Такая вот “красота” случилась со мной после того, как я чуть было не погибла в давке, в подпольном мордобойном клубе.

Супер! И такая вот “красотка” понравилась самому завидному холостяку города?

Мне вдруг стало до тошноты стыдно.

После расслабляющего душа я плюхнулась на кровать и улыбнулась, вспоминая позитивные моменты сегодняшнего адского вечера. Вспоминая то, как меня лично на своей купецкой тачиле подвёз настоящий альфа-красавчик. Именно тот мужчина, о котором я так долго мечтала.

Если честно, мне нравились плохие парни. И в детстве я не мечтала о принцах на белом коне, а мечтала о лютых варварах, на бронированных джипах.

Не знаю откуда взялись такие больные фантазии? Скорей всего, гены.

Как говориться – запретный плод сладок.

Мать всю жизнь внушала мне неприязнь к мужчинам с наколками, но наоборот, воспитала неудовлетвороённое влечение.

Положила обе ладони на грудь – Божеее! Как же бешеного сердце колотится! Как прокажённое! До сих пор никак не уймётся! С этим парнем я заработала себе пожизненную тахикардию.

Сжала руками простынь, терзая ткань до дыр, закрыла глаза, а по щекам слёзы катятся.

Мамочки…

Что это? Что творится с моим телом, душой и сердцем?

Какие сладкие, невероятный ощущения!

Хочется петь, плясать, обнять и расцеловать весь мир!

Господи!

Кажется... я влюбилась.


ГЛАВА 1 6 .

Я пришла в сознание тогда, когда Давид вытаскивал меня из такси.

И вот сейчас началось самое интересное! Сливки похмелья, так сказать. Я окончательно спятила! До такой степени, что начала позорно горланить вслух какие-то попсовые песни.

– Держи меня крепче, мамаааа, я сегодня пьянааааа! – задёргалась в цепких объятиях мужчины, когда он нёс меня на руках до своего дома, – От одного лишь взглядаааа его я схожу с умаааа!

– Крошка, – хохочет, подбрасывает в воздухе и ещё сильнее вжимает в себя, пока я кручусь, верчусь, носом тыкаюсь в его вкусную шею… а затем необратимо теряю мозги.

Облизываю. Языком. Шею. Любимого.

От её основания до самого уха.

– Мама, в нем сорок градусооооов минимум, я на максимуууум выжата...

От него сегодня пьянаааа.

– Мляять… Девочка! – шипит, с хрустом стиснув челюсти, когда я снова начинаю вылизывать его ключицу. А затем... набрасываюсь на ухо. Прикусываю мочку. Сильно. До такой степени что парня будто прошибает молнией.

И понимаю, что не могу больше сдерживаться.

– Давид… Я. ТЕБЯ. ХОЧУ. – С придыханием. – НЕМЕДЛЕННО! – На ухо.

– Тыыы! Не говори так! Я к бесу теряю контроль! Прекрати издеваться, наглая девчонка! – Злиться, с яростью толкает ногой входную дверь и несёт меня в спальню. – Просто ложись, спи, трезвей, наконец! И, девочка, прошу! Прекрати сосать мою мочку!!! ТЫ. МЕНЯ. ПРОВОЦИРУЕШЬ! – отчётливо, по слогам.

– А. ТЫ. НЕ. СДЕРЖИВАЙСЯ. – Перекривляла интонацию Давида, когда он бережно положил меня на мягкие подушки в спальне, в мякоти которых я практически утонула.

Кругом кромешная тьма. Тишина. Мы одни. В его доме. И, кажется, во всем бесконечном мире тоже одни. Я вижу лишь красивые глаза мужчины, которые сверкают в темноте будто бриллианты. Он глубоко дышит. С тихим свистом. Его властные руки по-прежнему сжимают мою талию, а мощный торс, слегка вдавливает мои бёдра в матрас.

Боги!

Как же сильно я его хочу.

Только его!

Такого, блять, плохого! Такого порочного, дикого, неукротимого зверя!

– Безжалостный. Давиииид! – умоляю, даже готова встать на колени, – Возьми меня. Возьми… Твоей хочу быть. Чтобы ты у меня первым был. Первым и единственным. – Запускаю руки в его мягкие лохмы, рывком притягиваю к груди, которая поднимается и опадает со скоростью три выдоха в секунду.

– Писец! Маленькая… – он всё ещё пытается противиться. Но в этой схватке чемпиону не одержать победу. В том случае, если я сама не начну действовать. – Ты слишком пьяна… – хрипло шепчет в мою грудь, обжигая горячим дыханием соски под тонкой тканью майки, – Завтра пожалеешь.

– Н-нет. Не буду жалеть. Я хочу, чтобы моим первым мужчиной был ты. Потому что ты этого достоин. Я… Божеее! Да я люблю тебя Давид! ЛЮБЛЮ!

Простые слова, но сколько в них смысла. Как будто я только что чиркнула зажигалкой опасный фитиль, ведущий к ядерной боеголовке.

– Уверена? – последнее предупреждение.

– Да. – Короткий и такой безрассудный ответ.

– Чтоб тебяяяяя…

Набрасывается резко, властно, как истинный лидер, доминант, который берёт своё, берёт то, что уже давно принадлежит ему. Сначала владеет моими губами, затем, грудью, когда его руки, руки чемпиона кровавых боёв, безжалостно разрывают мою футболку и осатанело накрывают чашечки лифчика.

Охаю, ахаю! Выгибаю поясницу навстречу приятным ощущениям, проваливаюсь в невесомость, устремляясь куда-то высоко-высоко, к самым звёздам. В этот острый миг Давид властно накрывает своим габаритным телом моё. Хрупкое, ущербно тощее. Придавливает к матрасу, впивается в рот жгучим, безумным поцелуем. Теряет контроль. Срывается… Рвёт на мне лифчик, сдирает джинсы и сам начинает рвать на себе одежду. При этом рычит, словно отправленный бешенством хищник.

Меня это ничуть не путает. Наоборот. До полоумия заводит.

Но пугает лишь то, что там, в штанах, он, наверно, охренительно огромный. Такой же огромный, как и его двухметровый рост. И мне будет мучительно больно.

Я ведь такая маленькая… Там внутри.

Именно поэтому он назвал меня Крошкой.

– Ударь меня! – хрипит в мой приоткрытый рот, когда целует, когда толкается по нёбу языком, облизывает дёсна, продолжает сплющивать в лепёшку. – Ну же! Смелей! Не жалей!

– Ч-что? – мычу, с непониманием.

– Вмажь мне! Скорей! Я должен остыть. Хоть немного! – продолжает вгрызаться в мой припухший от звериных ласк рот, одновременно царапая жёсткой щетиной чувствительную кожу лица.

Наверно это у него такие забавы в постели.

Обычное дело.

– Удааарь! – рычит, хватает мою руку и сам начинает хлестать себя по лицу моей вспотевшей ладошкой.

Я. В. ШОКЕ.

Замахиваясь. Бью. Не вижу куда, ведь тут так темно.

Звук шлепка, ладонь вспыхивает острым огнём.

– Дааа! Ещё раз! Прошуууу!

Да он просто бешеный псих, извращенец!

А я ещё хуже, раз мне нравятся эти безумные просьбы мазохиста.

Давид снова подарил мне новые грани эмоции!

Моя жизнь заиграла яркими красками, а до этого я видела лишь чёрно-белые тона. Занавес скуки упал. Я с уверенностью шагнула в новую жизнь. Навстречу диким, окрыляющим ощущениям. Навстречу бурной, безбашенной любви.

– Спасибо, девочка. Прости… – Давид немного остывает. До этого я думала, что он просто разорвёт меня куски, слопает мои губы, оторвёт соски.

Наши тела трутся друг о друга. Мы практически полностью голые. На мне только розовые кружевные трусики и те самые чулки в крупную сетку. Мужчина шарит по ним руками, одержимо дырявит пальцами нежный капрон, отчего заводиться ещё больше. Он приятно удивлён. И возбуждён. До смертельного припадка. Когда понял, что я надела эти развратные чулки. Для него.

Огромными руками фанатично накрывает мою аккуратную грудь. Жмёт, массирует, а сам рычит, продолжая вгрызаться в губы, толкаться языком до самых гланд.

Капец!

Какие невероятные ощущения.

Но самое интересное, и одновременно самое страшное… ещё впереди.

После оплеухи на заказ, дикий мустанг немного усмиряется.

Давид начинает снимать с меня трусики. Пальцем поддевает кружевной лоскуток и тащит вниз вдоль напряженных, влажных от вожделения бёдер. Мурашки рассыпаются по коже. Волосы становятся дымом. Я прикусываю губы до металлического привкуса во рту и замираю в ожидании новых чувств, новой жизни, нового статуса.

Ласки прожоры становятся более осторожными, более обходительными.

Он покрывает мое тело бережными поцелуями. Везде. Начиная с лица, заканчивая мизинцами на ногах.

– Какая же ты красивая… – мурлычет с восторгом. – Моя сладкая малышка.

У него такие чувственные и такие мягкие губы… Я превращаюсь в мокрую лужицу, когда он клеймит меня поцелуями. В постели мужчина совершенно другой. Не такой как на ринге. По крайней мере сейчас. Это ведь наш первый секс. Его секс. С неопытной девственницей.

Давид чуткий, ласковый, осторожный… И невероятно нежный! А на ринге – он бесчувственный ублюдок, не ведающий пощады.

На секунду он отстраняется. Я прислушиваюсь, задержав дыхание и слышу лёгкий шорох, вперемешку со скрипом пружин на кровати.

Кажется, он только что снял с себя трусы.

Спустя секунду боец снова накрывает меня собой, и теперь я чувствую его гигантскую плоть, где-то в районе пупка.

Такую горячую… Такую желанную.

Которая настойчиво уперлась слегка влажной головкой в живот.

Коленом раздвигает ноги, пристраивается рядом.

– Ничего не бойся. Я с тобой. И я… я только твой. Крошка. – Гладит по волосам, поцелуями покрывает щёки. Чуткими ласками и красивыми словами пытается отвлечь от предстоящих событий, а сам в этот момент властно вклинивается между моих, широко раскрытых ног.

Вздрагиваю. Чувствую его. Так хорошо чувствую!

Бесконечно огромного, сумасшедше горячего!

Там. У самого входа в ещё никем неиспробованное лоно.

Давил продолжает ставить засосы на моих щеках, на шее, языком кружит по ореолам набухших сосков… И пульсирующей жаром головкой трётся о мокрые складки промежности.

«Хочу его! Безумно хочу!» – Мысленно нашёптываю, ожидая того самого заветного мгновения, когда наши тела сольются друг с другом.

Он старается возбудить меня до предела, чтоб было не так больно.

Толкается головкой члена в клитор, кружит вокруг лона, заставляя меня с каждым разом прогибать спину, стонать, мотылять головой в разные стороны от мучительного ожидания.

– Я люблю тебя, Соня.

Первый толчок. Сильный, резкий, настойчивый! Тело подбрасывает от распирающей боли, в глазах мигает черные пятна, а сердце колотится в

Я чуть слышно кричу, прикусываю язык и чувствую, как по щекам катятся обжигающие кожу слёзы.

Черт возьми!

Это ни хера не приятно!

Руки сами по себе таранят его грудь, колени смыкаются. Пытаюсь оттолкнуться, сбросить с себя огромное мускулистое тело… Но не могу. Лишь обречённо махаю своими костлявыми кочерыжками и похрюкиваю. Хочется уйти от этого дискомфорта. Хочется отстранится и бежать! Он слишком большой для меня! СЛИШКОМ! А я для него слишком маленькая.

– Тшшш, расслабься, солнышко, и дай мне войти. – Давид практически рыдает от отчаяния, от понимания, что мне больно. И он – единственная причина этой адской боли.

Но я продолжаю сжиматься. Потому что дико боюсь.

От этого обжигающего внутренности пламени я моментально трезвею, избавляясь от похмелья.

– Ты должна расслабиться, милая моя, красивая, любимая… – Поцелуй в одну скулу. – Пожалуйста… – В другую. – Если бы ты знала, как мне тяжело… – В губы. – Дай мне войти. – Как же я боюсь сделать тебе больно… НО. НЕ. МОГУ. СДЕРЖАТЬСЯ. Ты такая классная...

От поцелуев, от мольбы в голосе становится немного легче. Пытаюсь выполнить его просьбу. Концентрируюсь на губах любимого, и сама его целую, зарываясь кончиками пальцев в ароматные волосы.

– Вот так, моя девочка. Вот так, моя маленькая. – Он начинает двигаться. Я чувствую, как там, внутри, всё трещит, растягивается, рвётся. – Такая послушная, сладкая крошечка. Тесная и горячая. Только моя. МОЯ! МОЯ! МОЯ!

Я всё ещё кусаю свой язык, истекаю слезами, но стараюсь не думать о том клятом огне, который острым спазмом охватывает низ живота. Давид прижимает меня к себе, его красивые, упругие ягодицы ритмично покачиваются и сжимаются, когда он совершает осторожные, неторопливые толчки. Мужчина погружается в меня крайне бережно, с каждым рывком всё глубже и глубже… руками массирует бёдра, гладит спину, губами берёт в плен мои губы.

– Моя. – толчок. – Только моя. – Ещё один. – Крошка. – Насаживается до упора. – Вот и всё… Вот и всё моя, дорогая… Теперь ты моя. Я тебя чувствую. Так хорошо чувствую! Какая же ты сладкая, тугая, безупречная! Моя идеальная победа! Самое лучшее жизненное достижение.

Давид повторял это снова и снова. Как обезболивающее. И мне с каждым толчком становилось всё лучше и лучше. Боль постепенно отступала. Я перестала рыдать, перестала стонать от дискомфорта и… начала стонать от наслаждения.

Мы набираем с ним скорость. Между нами больше нет пропасти. Между нами теперь невесомость. Даже не замечаю, как сама начинаю двигаться навстречу его ритмичным, уверенным толчкам. Давид входит и выходит на полную длину. Да, это больно. Но одновременно приятно. Я начинаю чувствовать его твердость там, внутри. Чувствую его набухшую головку, чувствую, как он периодически задевает ей клитор, когда выходит и снова заходит, пробуждая в нервах бесподобные ощущения. Ещё я начинаю чувствовать сладкую пульсацию на стенках влагалища, которая электрическими волнами растекается по всему животу.

– Не останавливайся… – молю, своей просьбой, моментально приближая его к долгожданному оргазму. – Ты такой… Т-такой безупречный!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю