Текст книги "Сердце старого Города (СИ)"

Автор книги: Софья Вель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Сильвия ничего не понимала. Что это?! Обезумевшая природа? Неудачный эксперимент? Конец Миров? Апокалипсис?

По улице прокатился зычный крик – навстречу Сильвии неслись всадники, они гнали впереди себя лошадь с горящей гривой. Врассыпную бежали люди, но стрелы преследователей легко попадали по жертвам чудовищной охоты. Сильвия вжалась в стену дома, еще не охваченного пожаром. Всадники проскакали мимо. Задыхающаяся от ужаса Сильвия выскочила на улицу, щедро освещаемую кроваво-алой зарницей.

Из тени к ней бросился человек, Сильвия испуганно шарахнулась в сторону. Но через секунду сама же подбежала к молодой женщине, упавшей на камни мостовой. Наклонившись к несчастной, с ужасом поняла – смерть настигла незнакомку, не дав сказать главного: Сильвия схватила младенца, ожидая, что малыш заплачет, но он, оставленный Дыханием Всевышнего, безвольной куклой обмяк в руках. Сильвия почувствовала, как повело… Она всхлипнула, тряся малыша. Малыш словно бы уснул – смерть от едкого дыма погубила его раньше, чем стрела маму.

В жутком реве раздался утробный стон – медленно обрушивалась одна из башен университета.

Сильвия оттащила тело женщины к стене, она не могла оставить мертвую на мостовой, вложила в еще теплые руки матери младенца, уснувшего вечностью. Едва сдерживая истерику, побежала дальше.

Стон оглушил, заставляя упасть, зажав уши. Пала центральная башня.

Сильвия упрямо поднялась, чтобы бежать дальше по обезлюдевшим улицам – пожар и жуткие всадники выгнали всех прочь. У самого подхода к величественному зданию университета, девушка едва успела спрятаться – с диким улюлюканьем всадники проскакали мимо, волоча кого-то в сетях. Стремясь стать невидимой, Сильвия укуталась в плащ и прижалась к стене. Нервно перебиравшие складки ткани руки наткнулись на странный предмет. Не давая себе отчета, машинально, Сильвия извлекла предмет из кармана. Амулет. Откуда он здесь? Мысли скакали и плясали, не все ли равно? Сильвия тупо смотрела на крупные звенья. Она ничего не помнила. Совсем. А через миг уже не думала о безделушке. Когда гул цокота копыт стих, побежала дальше.

Наконец, она достигла центральной площади перед университетом. Картина ошеломила, разум отказывался верить в достоверность происходящего. Действительность показалась абсурдом.

Ратуша, Собор, Университет – все было объято пламенем. Несколько катапульт били стены зданий огненными ядрами.

Неведомое, дикое племя, исчадия Ада, зачем-то оседлавшие коней, стекались вереницами к дюжине горожан, стоящих посередине площади. Сильвия не без труда узнала в избитых пленниках Совет Излаима, его Архимагов. Самые уважаемые и могущественные жители Излаима стояли на лобном месте города побитыми стариками, в порванной и обгорелой одежде.

Сильвия искала глазами отца, он стоял позади архимага Лябиуса, оба жались друг к другу, ища защиты от жутких демонов, пришедших из Темных Миров. Тогда и был завершен спор, длинною в полстолетия. Увы, никто из Архимагов в нем не выиграл – оба оказались беспомощными старцами перед злобным оскалом смерти.

К архимагам подъехал всадник. Одетый в латы, он казался великаном на фоне остальных. Архимаг Калиостро, глава Совета, вопрошающе протянул руки, умоляя о пощаде. Гул пожара поглотил слова. Всадник в латах повернулся к заполонившим всю площадь воинам и прокричал что-то на лающем, зычном языке. Его племя ответило жутким рыком.

Этот рык эхом отразился от стен, разбиваемых огнем катапульт. Всадник в латах повернулся к архимагам. Лай-рык перешел в рев. Несколько воинов спешилось, они подошли к жавшимся пленникам. Упирающихся и молящих о пощаде стариков поволокли к катапультам.

Сильвия зажала рот руками, но даже так не сдержала крика. Стариков привязывали к ядрам. Они выкручивались и отбивались, тогда их оглушали. Великие архимаги Излаима, скованные и поверженные, стали жертвоприношением чужим богам на костре из Университета. Университет утробно стенал, поедаемый пожаром.

Сильвия кричала до одури. Ее заметили. Два всадника подъехали к дико орущей девушке. Один из воинов натянул тетиву. Стрела вылетела – девушка упала на камни.

Солео выкинуло из сознания умирающей Сильвии. Теперь она видела все со стороны.

Девочка, маленькая, очень похожая на Волчонку, выскользнула из тени, рожденной пожаром. Всадники, стоявшие над телом Сильвии, не заметили ее. Она бросилась к лежащей замертво девушке. Что-то зашептала, вынимая стрелу из груди. Земля дрогнула, волна пробежала по ней, оглушая стоном. Рухнула последняя башня университета.

Тем временем на площадь въехали всадники, в ловчей сети они волокли «добычу» – нелюдя. Эльф предстал перед Всадником в латах. Руки, голову и ноги пленника «украшали» шлем и поручи из нефрила[1]. Пленник вперил холодный, нечеловеческий взгляд в Предводителя дикой орды.

Сильвия резко встала с мостовой. Медленно и уверенно она пошла по площади прямо к Всаднику в латах. Воины не выпустили ни одной стрелы.

Сильвия, к изумлению орды, дошла до их Предводителя.

– Отпусти его! – очень грозно произнесла девушка Всаднику в латах.

Всадник расхохотался, вся площадь рассмеялась вместе с ним.

– Отпусти его, или я уничтожу вас. – Холодно и ясно пояснила Сильвия.

Цепь из амулета впилась ей в руку до крови, но она не чувствовала.

– Как смеешь, вельма, мне указывать? – рассвирепел грозный Всадник.

Сильвия ничего больше не сказала. Звено цепи амулета треснуло в пальцах, а губы зашептали слова.

Ужас исказил черты Всадника и заставил отшатнуться, отчего конь гулко перебрал копытами по каменной брусчатке. Всадник быстро гаркнул что-то воинам, державшим эльфа. Воины изумленно переглянулись, но спорить не посмели. Только один резко снял шлем и посмотрел на Всадника зло и с вызовом, однако тут же отвел взгляд. Всадник в латах выхватил у него лук, и стрела пронзила пленнику грудь. В запале он выпустил весь колчан в пленного эльфа.

– Выкиньте падаль, где взяли! – с чудовищным акцентом приказал Всадник. После чего повернулся к Сильвии. – Я отпустил…

Сильвия упала без сознания. Воины натянули тетиву, метя в девушку. Но Всадник резко поднял руку, упреждая быструю смерть.

[1] Металл, смертельно опасный для Старшей крови, а также чародеев и колдунов.

Глава 13

Глава тринадцатая. Поднебесье. Побрякушка.

Проходить через Грань было необычайно сложно. Межмирье волновалось, как при буре, и мысли о демонессе откровенно мешали сосредоточиться. Сиг разве что не рычал от злости и обиды, но чем дальше уходил от мира людей, тем больше сомнение терзало душу. «Лгунья!» – уверял он себя в правоте и гнал мысли прочь. Наконец, он нашел путь в клубке троп, и упрямо пошел пешком к Поднебесью, Лакориан так и не отозвался.

Принц Эль`Сигнорин несказанно изумился, подойдя к порталу в родной мир. Отчего Поднебесье оцеплено? Военное положение? Сегодня?! Сегодня же день гонок! Прежде эльдары не боялись гостей! Впрочем, кордон пропустил принца, не задавая лишних вопросов. Принц даже порадовался, что кордон был на границе – восьминогий конь одного из гвардейцев домчал Сига до Эль'Ниила чуть не быстрее самого Гаджара.

Гонки, судя по всему, уже кончились. Сиг подумал, что Кирия очень обиделась на его отсутствие. Она так мечтала победить, а братья обязаны были увидеть триумф! Ладно, главное, чтобы Эндемион там был – ведь это ему Кира хотела «утереть нос».

Мысль о Кире и Эндемионе подсказала, кого Сиг хотел увидеть больше всего. Но к несказанному удивлению принца, Наследник спешно покинул столицу. «Да что здесь творится-то?» – обозлился Сигнорин.

Чертыхаясь, на чем свет стоит, Сиг оставил коня у караульного и отправился в Небесные Чертоги. Он нерешительно вошел в покои отца. Прекрасная «шкатулка» встретила тишиной заброшенного дома. Мама больше здесь не жила, отец едва ли появлялся…

Сиг с теплой грустью вспомнил, как будучи ребенком прибегал сюда. Маленький драконенок пробирался к еще спящим родителям, и никакая стража и няньки не могли остановить. Мама смеялась, кутаясь плотнее в одеяло, а папа, папа наигранно вздыхал и затеивал шутовской бой.

Стоило Сигнорину юркнуть к родителям, как вслед за ним, сверкая босыми пятками, прибегали Селена и Эндемион. Тогда маме приходилось уже удирать с кровати от разбушевавшихся драконят. В поисках политического убежища, она сбегала в ванную комнату. Но драконята были крылаты и порою дышали огнем, хорошо, что и защитники были ловкими.

Отец оставил один угол слегка подпаленным: «на память» и в наставление… Ларон тогда взял вину на себя, Лакориан слишком испугался произошедшего. Кто ж знал, что он огнедышащий! Мама была в ужасе, остальные – наоборот. А Селена страшно завидовала, но ее Ларен так и не задышала огнем. «Зато крылья есть!» – утешала драконочку мама, девочка улыбалась…

«Есть…Нет. Были…», – Сиг тяжело вздохнул. Сколько бы теперь отдала Ларен за крылья? – «Всю себя…». Он безошибочно знал ответ.

Захотелось плакать. Ну почему, почему у них все так не клеится?! Почему преследует Рок?

В этот момент в углу «шкатулки» мягко колыхнулся омут зеркала. Сигнорин выдохнул, еще раз позвал Лакориана, дракон не откликнулся. Сиг скользнул в расходящуюся рябью амальгаму, радуясь, что независимо от желания дракона, он может пользоваться хотя бы частью его способностей. Сиг легко перешел из Небесных Чертогов в оплот Темной ветви.

Аэр'Дун встретил песней. «Пожалуй, даже гимном! – Улыбнулся Сиг. – Ну хоть кто-то его ждет!». Дом, где драконята провели половину детства, ликовал возвращению одного из любимцев.

– И тебе здравствуй! – принц наклонился, ласково проводя рукой по полу. Небесный замок явно стремился развеять тоску гостя.

После недолгих поисков, Сиг нашел Энеда в библиотеке. Эндемион оживился:

– О! Вот и ты! Хвала Творцу, объявился! – он удивленно посмотрел Сигу за спину. – Ты один?

– Как и всегда, – буркнул Сигнорин.

– Неужто, сиротка отказала? Или ты вдруг стал самим благородством и не тронул честную девушку? – хохотнул Наследник. Сиг посмотрел на брата с обидой. – Ладно, не дуйся. Сейчас это не важно, Сиг. Не до того. Хватит нам рыданий по сиротам от Мари… Тут такое… Мне срочно нужна твоя помощь.

– А что случилось?

– Даже не знаю, с чего начать. Наверное, с Хозяина Ада…, – Эндемион не успел договорить.

– Что, напали? Опять у твоего тестя бунт?! Да что ж он не следит за своими бесами?! – взорвался Сигнорин. Эндемион растерянно посмотрел на брата. – Что ж он никак не приструнит темное племя!?

– Ты чего так завелся? – удивился Эндемион, искренне потешаясь над гневом младшего брата. Видимо, сиротка оказалась с зубами…

– Да, ничего! – рявкнул Сиг. Неожиданно резко повернулся к Энеду лицом и впился в него взглядом. – Скажи, Энед, они все лживы?

– «Они» – это кто?

– Я о девках, – рыкнул Сиг. – Может, их всех надо сослать в Инферно? Может, им только там и место?!

– Все, – спокойно согласился Эндемион, улыбаясь. Любопытство разгоралось все сильнее. – Но им там не понравится.

– Даже Нора? – Выдохнул Сиг.

– Нора была бы там королевой, и не только по папеньке! – расхохотался Эндемион. – Так врать всем, включая себя…

– Отчего простил? – не унимался Сиг.

– Натура такая. Я только все понять не мог: в твоих ли чарах дело, или ее мучают воспоминания. – Энед усмехнулся. Фраза «утешила» потерянное десятилетие дружбы. – Сиг, какие есть. Зато у меня имеется дочь, очень славная вышла. Хотя давеча врала хлеще мамы, такую кашу заварила…

– Энед, верни меня в Мир Младших! – взмолился Сиг.

– Ты сбрендил? – тут Эндемиону стало даже обидно: он ждал Сига, рассчитывал на помощь, а брат и выслушать не хочет!

– Умоляю! Там девушка, то есть, суккуб. Она в беде. Ее свои же в капусту порубят…

– Сиг, не до суккубов нам сейчас! Ты не представляешь, что произошло!

– Энед, прошу-у-у… – Сигу стало очень страшно. – Они убьют ее!

– Сиг, что случилось? – Эндемион решил проявить ум и выслушать первым.

– Не знаю, – с этим Сиг достал из кармана отнятый амулет. – Демоны занялись ювелирным делом. Одного только не учли…

Энед замер, не смея коснуться святыни.

– Сиг, говори. Это приказ! – в голосе брата звучала Власть. Он, не отрываясь, смотрел на камень и цепь.

– Что говорить-то? Все как обычно: Ад бунтует… или его часть, или кто там еще! Очевидно, охотятся на Эля. Видишь, какую приманку смастерили! Одного только не учли, давно оригинал не лицезрели! Отправили с поделкой демонессу… – Сиг выдохнул, не обращая внимания на абсолютно окаменевшего Эндемиона. – Я все кручу, и у меня не сходится: то ли Эль, и правда, – хитрюга, каких свет не видывал, или мы вовремя подоспели, или соглядатай у них в Поднебесье отличный…, как и всегда, впрочем. Важно, что она провалила миссию и осталась одна… против своих же!

– Кто «она»?

– Ты что не слушаешь меня! – Разозлился Сиг. – Демонесса, суккуб. Ее теперь убьют, ты демонов не знаешь?

– Ты идешь спасать суккуба?! Сиг, умом тронулся?!

– Энед, ну же! Мне душу крутит. Хочешь, мир свой взамен отдам? – Взмолился Сиг.

– Ты окончательно дребнулся? Что-то щедр ты стал на отцовские подарки. ЭТО СУККУБ!!! Порождение проклятых! Ты притащишь к нам суккуба?

– А мы не прокляты? Ларон?!

Сиг смотрел с мольбой. Эндемион растерялся:

– Сиг, Эль сбежал.

– Найдется. Вот уж, кто точно не пропадет! Может, там и встретимся. Или сам к тебе вынырнет. Побрякушка-то сделана мастерски – он ее и чует.

– Сиг, Поднебесье на военном положении.

Но Сиг метался, ничего не слыша, объяснять было бессмысленно. Эндемион сдался:

– Отец будет просто счастлив… – протянул со вздохом Наследник. – Иди. Скажу, что ты ищешь Эля.

Ларон с огромным усилием открыл портал, он явно удивился такому сопротивлению Пространства. Сиг, не раздумывая, шагнул в воронку-червоточину.

Эндемион снова остался один. Немного подумав, Наследник протянул руку к цепи и резко отдернул – одно звено было сломано. «Хорошо, что подделка, будь это оригинал, да еще и в свете последних политических событий…». Эндемиона передернуло. В дверях появился человек. Темноглазый и смуглокожий мужчина с окладистой бородой, низко поклонился Эндемиону:

– Наследник, Лорд Алион скоро присоединится. Он просит начинать без него – Мари нехорошо, дурные вести с земли. Простите, что из-за сестры приходится заставлять Вас ждать.

Эндемион посмотрел на Младшего с наигранной обидой.

– Григ, давай не так официально, мы не на приеме. А то я припомню, как ты мне маленькому сопли вытирал и на горшок водил… Что с Мари?

– Да сироты… Беда там у них.

– Как и у нас, – Эндемион положил камень и цепь обратно на стол.

Григ заприметил жест и подошел ближе, бледнея на ходу:

– Мой принц! Откуда оно здесь?! – Григ затрясся как осиновый лист на ветру. Эндемион в свою очередь фыркнул:

– Демоны развлекаются. Вишь, какую ладную вещицу смастерили! Видать, затащили в Ад ювелира-чаровника… Прям жаль, что фальшивка, чуть не лучше оригинала!

– Мой принц!!! А Влад-д-дыка зн-н-нает?

– Ему сейчас не до проделок Падших! Уж поверь.

Григ не стал ждать дальнейших разъяснений. Он бросился к столу, запустил руку в чашу с кристаллами, судорожно перебирая и ища нужный, камни выпадали из трясущихся рук. Эндемион с улыбкой, какой провожают нелепицу, сложил руки на груди:

– Григ, не до того сейчас! Не отвлекай его!

– Владыка! – Призыв прозвучал. Григ резко поднял бледное серое лицо и уже нисколько не смущаясь высокого титула Наследника прохрипел:

– Энед, Помолчи! Неужели ты не чувствуешь?

– Что с того!? – Взорвался Эндемион. – Это не оно! Сердце Пра треснуло, а этот камень цел! Не могло же оно… Или могло? – теперь побелел Эндемион. Пепельно-серый цвет лица собеседника был красноречивей слов. – Отец! – одними губами прошептал Наследник.

Небольшая фигурка-фантом, возникшая возле кристалла, устремила на присутствовавших взгляд.

– Владыка, Сердце Излаима… Оно здесь. И Цепь… Кто-то порвал ее, – как на духу выпалил Эндемион.

– Где Эль? – грозно прорычало пространство.

Эндемион промолчал, врать сейчас было безумием.

– Где Сиг? – теперь в разливающемся властном голосе читалась неподдельная тревога.

– Он ушел… Ушел в Излаим спасать суккуба, нашедшего Сердце. – Энед уже на полуфразе понял абсурдность произнесенного – суккуб не смог бы даже коснуться камня. Владыка порывисто выдохнул, словно его ударили. – Отец, прости. Я… Мы…

Закончить Эндемион не успел. Эль`Касмиэль бросил Зов. Юный принц был в настоящей беде.

Глава Тринадцатая. Зачарованный Край. Пичужка.

Солео очнулась от того, что ее волокли. Она приоткрыла глаза. Солнце стояло в зените, камни руин почти не отбрасывали тени, кузнечики оглушали стрекотом. Ватность сознания сменилась ужасом. Нелюдь никогда бы не тащил ее подобным образом – за шкварник, по острым камням и со связанными руками! Солео задрала голову.

Квиро… сладковатый дурман смерти окутывал разбойника с ног до головы. Солео едва не вывернуло. Разбойник спотыкался, но упрямо тащил вперед, что-то бормоча себе под нос.

Она попалась.

Солео быстро осмотрелась по сторонам, лихорадочно придумывая план побега. Вокруг было каменное плато. Ветер сравнял здесь руины с землей, создав ровную, голую поверхность, испещрённую многометровыми колодцами, не дай Творец свалишься. Укрыться негде, даже если выкрутиться. Кроме того, у Квиро есть арбалет – от болта не убежать. Боль в руке толчком напомнила о чреватости необдуманных поступков.

«Зденка говорила, что она нужна Квиро и Арго живой…, – вспомнила Солео. – Что, если подыграть Квиро? Посулить золото… Наплести про выкуп, а потом бежать?».

А что, если она не сможет бежать? Квиро и Арго догадаются… Солео едва не всхлипнула в голос.

Еще раз огляделась – каменное плато с глубокими колодцами… Спрятаться негде. По всему выходило, что план о выкупе самый лучший.

Наконец, Квиро доволок ее до нужного места. Разбойник продолжал что-то бубнить себе под нос, Солео не различала слов.

Тем временем девушку втянули в полумрак. Солео зажмурилась, изображая обморок. Она различила мягкое прикосновение ткани к лицу. Квиро разжал руку, отпуская. Она упала, но удара о пол не последовало – щека ощущала мягкость. Солео поняла, что лежит на ковре.

Где она?

Девушка осторожно приоткрыла глаза. Сквозь полуприкрытые веки она различила контуры резной мебели. Солео едва заметно повернула голову к неяркому свету, льющемуся откуда-то сверху – прямо перед глазами, чуть волнуясь на ветру, реял лев. Его изображение занимало весь потолок. От вида крылатого льва девушке стало спокойней. Это шатер. Шатер из зачарованной сумки.

Квиро продолжал что-то бубнить.

Солео пыталась развязать путы, крепким шелком обхватившие запястья. Видимо, веревка тоже была из сумки, догадалась Солео.

Легкая злость разлилась в душе эхом. Солео вслушалась в себя, отвлекаясь от Квиро. Почудилось, что внутри сознания кто-то пошевелился, словно бы зверь в пещере. Стало жутко. Вспомнились собственные уверения, что она не сумасшедшая… Так ли оно было?

– Ну, Пичужка… попалася, – Квиро догадался, что пленница пришла в себя.

Притворяться дальше смысла не было. Солео медленно встала. Глаза привыкли к полумраку. Великолепие обстановки поражало: здесь было все для пребывания в роскоши и удобстве. Даже камин. Солео зачарованно посмотрела на огонь в походной печи.

– Эй, Пичуга, шо, язык прохлотила? – Солео перевела взгляд на Квиро, недовольная тем, что он дерзнул отвлечь от мыслей. Квиро грязным пятном, мерзкой плесенью, марал прекрасный шатер. Солео ощутила отвращение, граничащее с острой брезгливостью. Зародившийся прежде страх пропал без следа.

Лиходей сделал несколько шагов к девушке, Солео четче различила жуткий запах, источаемый Квиро. Выглядел разбойник откровенно плохо: глаза лихорадочно блестели, все лицо покрывала испарина, а грязно-бурая от загара кожа казалась могильно-серой. Но хуже всего обстояли дела с вонью, разливающейся от душегуба волной.

Солео брезгливо поморщилась. Квиро зло ухмыльнулся, заметив жест:

– Шо, не гож я тябе, не люб? – Квиро протянул руку, стремясь поймать девушку. Она отпрянула, гневно нахмурившись.

– Не прикасайся ко мне! – неожиданно жестко потребовала Солео. – Не смей!

– Ути-пути… недотрожка! Пичужка… я тебя сцапал! – Квиро ощерился в жуткой улыбке.

– Что тебе нужно, Квиро? – еще жестче продолжила девушка.

– Ни ласкова… Ой, ни ласкова. Дык, и я могу быть яким, – кинжал блеснул в руке, правда, держал его разбойник через грязную тряпицу.

Солео отскочила назад, с ужасом слыша разливающийся в ушах рык. Показалось, что из «пещеры» разума, кроша камни огромным весом, вылезает нечто, отнимающее все сознание.

– Всевышний! – невольно охнула Солео, наклоняя голову. Звон в ушах оглушал, а красное марево заливало глаза.

– Монашка тоже усе молилась… Нету яго! – Квиро сделал жест рукой, будто муху поймал. – Да и ни было никада…

Солео вспомнила Бригитту, горе на секунду заполнило душу. Но вслед за ним пришел рык. Девушка упала на ковер, крича. Разум силился выкинуть наваждение.

– Не боись, Пичужка. Мы твойному барончику ничехо не скажим. Покувыркаемси чуток, он и ни приметит помятой юбки. Апосля он мне усе воротит… А тож, я горю, ток никак не могу сохреться.

Квиро сделал шаг к Солео, хищно улыбаясь. А Солео испытала жажду. Острую, невозможную. Такую, что жажда бреда показалось чем-то незначительным. Малым.

За жаждой пришел голод. Солео по-новому взглянула на Квиро, потрясла собственная мысль: «сгнил. Гнилое мясо невкусное». Солео прошиб холодный пот. «Что нелюдь говорил о темных мирах, и тварях в них обитавших? Не в этом ли подозревал ее ксендз?!».

Солео подняла глаза на Квиро. Квиро шарахнулся. Что-то в глазах Пичуги было не так.

Но теперь и сам Квиро переменился, отчего-то привычное желание заломать девку, сменилось острой потребностью цапнуть и разорвать. Неясное желание приобрело более четкий вид – разбойник хищно облизнулся, принимая мысль как естественную данность: «она, тощая…, но молодая. Костиста, конечно… В супе вкуснее…».

Солео отчаянно сопротивлялась оглушающей волне внутри. Она тонула в рокоте, горела в лаве, душу переполняла ярость: как эта падаль смеет даже стоять подле? Как смеет дышать одним воздухом с НИМ?! Гниющий отброс! Растерзать, спалить огнем, чтоб не смел марать ЕГО землю!

Солео зарычала. Прыжком она оказалась возле Квиро. Разбойник выставил кинжал. Солео напала, не боясь быть пораненной.

И в этот момент нежный, чарующий, восхитительно вкусный аромат донесся до ее сознания, отбрасывая монстра и волнуя необыкновенно.

Вот она… настоящая добыча. Добыча Равного Богам.

Глава Тринадцатая. Межмирье. Зов.

Эль быстро огляделся по сторонам. Межмирье лениво текло вокруг. Погони не было. Никто не заметил его отсутствия. Он даже подпрыгнул от радости. Ну чудесно же! СВОБОДА! Эль готов был петь и плясать. «Леший его знает, надолго ли?», – Эль справедливо боялся погони… Если он теперь не вернет Сердце, о наказании за подобную провинность, а точнее, откровенное неподчинение, лучше и не думать! Без Сердца дома делать нечего.

Эль быстро скинул все маяки, а главное, путающую его сеть. «Ай да Кира! Что ж у нее за кровь-то такая? И что знала плутовка, давая ему пузырек?». Сомнения о необходимости посещения классов на секунду поколебали уверенность Эля. А что, если и правда там о важном говорят? «Глупости! Нудят не перенудят. Демоны с ними…».

Надо просто все исправить. Что такое полгода для миллиардов лет? Беда была в том, что времени совсем не осталось, и камень вместе с цепью миров нужен был срочно.

Несколько недель назад они с Кирой попались на фантомах. Скандал должен был разгореться со дня на день, когда спутывающее заклинание, в свете ежегодной проверки, утратит силу. И тогда… «И тогда, наверняка, вдруг запляшут облака…», – напел сам себе Эль. За подобную махинацию его вместе с Кирой исключат с Высшей Ступени, а в свете всех политических аспектов бытия… Следующим местом их принудительной учебы станет Малиэн. А папа… Папа там точно спуску не даст! Он даже Селену заставил учиться, что говорить о них с Кирой… Малиэн вам не Поднебесье, там нет плюрализма взглядов и Конституционной монархии… И тогда никаких каникул у батюшки в Темных Мирах не состоится лет так «тыщу»…

Эль еще раз осмотрелся: он был в Межмирье или, по-простонародному, междумирье. Межмирье – пространство, испещренное тропами, петлями Дороги. Не зная ходов, здесь не найти путеводной нити. А не имея Силы, можно и вовсе застрять на веки вечные.

А еще в междумирье не стоит ворожить. Это, наверное, главное табу. Из скудных знаний, чудом вынесенных с занятий по квантовой магии, Эль помнил: Межмирье – это по сути Ничто. Путь. Черная дыра, коллапсирующая материя, сингулярность и в то же самое время, это место, где информации хватит на сотни и сотни вселенных. Поэтому магия здесь… чревата. Можно нечаянно повредить мир, стоящий рядом или себя самого уничтожить. Впрочем, сказать, где тут что рядом, – сложно. По сути, здесь все и везде.

Ну и чудесно! Найти следы магии в Межмирье тоже очень проблематично, а это значит… Значит, что место идеально подходит для его поисков.

Эль встал, опершись ногами в эфир, как в землю: нужно было сосредоточиться. Вокруг было пусто и тихо, преследователи так и не объявились.

Сили, славная девчонка, она прикрыла своего дядюшку в самый важный момент, согласившись побыть фантомом. Кроме того, племянница снабдила Эля и маленьким стилетом. Энед разозлился не на шутку, он следил за братом непрерывно. Эль и не подозревал, что старший брат так силен в магических науках. Эль самоуверенно полагал себя лучшим…

В свете всей картины бытия, помощь Сили была неоценима. О Кире и говорить не приходилось. Спасибо девушкам его дома. А братья… Ух и взбесятся же оба дракона, когда поймут, что Эль перехитрил их!

Эль уколол палец, добавил капельки крови Сили, раньше у него была кровь Сига. Старший братец как-то очень давно, в пьяном угаре, проиграл ее младшему брату, а теперь не помнил об этом… И потому был так бессилен против чар самого Эля. Увы, Кирина и его собственная кровь для поисков не подходили…Не понятно только, почему. Думать о причинах и следствиях юноше было непривычно и скучно.

– Кровь к крови! Ищи! – капля засияла, переливаясь. Нить сплелась из маленькой капельки и полетела сквозь молочное Ничто. Эль нырнул за ней, упиваясь радостью полета и свободы. И почему ему раньше не приходила в голову столь чудесная мысль, сделать все это здесь, в Межмирье?

Эль летел сквозь пространство и дивился, зачем тропы, путь? Так легко идти к цели напрямую. Он насвистывал веселый мотив, вальсируя в такт и оставаясь в свободном полете. Как вдруг податливый и чистый эфир заволновался, радужность переливов перешла в багрянец. Эль нахмурился. Эфир стал тягучим и липким. Полет перестал быть таковым, Элю показалось, что он упал в воду, а точней, в трясину. Испугавшись, он дернулся – его буквально «приклеило» к месту. Юноша в панике заметался, но ощущения меда и увязания только усилились.

Он же Эль, Эль'Касмиэль! Эль сосредоточился, пытаясь телепортироваться из ловушки. Но… не выходило, пространство затягивало все глубже, смыкаясь уже на плечах.

– Эль'Касмиэль…, неужели тебя не учили, что Межмирье живет по иным законам? Телепорт здесь… увы, невозможен, – прозвучало совсем рядом. Эль невольно порадовался, хоть и подосадовал. Кто-то из родных нашел его, а значит, поможет выбраться, а то… Эль начал задыхаться.

– Долго же я ждал нашей встречи, – продолжил неизвестный. Эль дернулся, силясь увидеть собеседника и объяснить ему острую потребность в помощи. С невероятным трудом Эль повернулся. И замер.

Целое войско. Целое войско Древних. Древних ли? Эль искренне удивился. Откуда столько небесных воинов? И все одинаковые. В одинаковых латах. Они шли в Поднебесье на гонки и… Шли в полной боевой амуниции? Небесные воины? На Гонки!? Эль даже забыл, что ему трудно дышать.

– Ну здравствуй… сынок. Долго же матушка прятала тебя под юбкой, – у Эля все похолодело внутри. «Сынок?!!» У него, конечно, очень сложное генеалогическое древо для простого эльдара, да и вообще для любого рожденного. Но это, пожалуй, уже слишком! Очень неприятные, хорошо спрятанные воспоминания, всколыхнулись. Отчего дальнейшая дискуссия с незнакомцем показалась глупой затеей.

Тем временем межмирье вязкой трясиной душило жертву, стремясь затечь в рот и нос. Кроме того, бурое нечто, еще недавно бывшее обыкновенным эфиром, начало больно обжигать кожу.

– А-а-а, вот оно как… Мама не рассказывала обо мне? Не так ли? Это в ее духе. Ну что ж… – Незнакомец откровенно глумился над Элем. А Эль взаправду чувствовал, что задыхается. Но его вполне ощутимые и уже давно физические муки никак не сподвигали собеседника к мерам по спасению. Для наказания подобная пытка была явно чрезмерной. Язвы чуть не до кости покрыли шею, руки и лицо мальчика. Межмирье пожирало его, как ядовитый цветок поедает жертву, растворяя.

Принц осторожно, едва шевеля пальцами, вскрыл пузырек, где оставалась капелька крови Киры. Эль думал приберечь такую ценность, но что-то в собеседнике подсказывало – он в огромной опасности, и «приберечь» будет уже не для кого…

Древний с огромным любопытством смотрел на муки юноши. Потом продолжил:

– Давай знакомиться, Эль. Мое имя… Самуил.

Последнее Эль услышал уже вскользь. Капелька Кириной крови связала с нитью-проводником, и нить отпущенной пружиной вырвала юношу из удушающей и едкой ловушки, выкидывая в ближайший мир. Эль кубарем покатился по каменному плато, отбивая себе ребра и спину.

Мир Людей. Опять. Ладно. Не до лирики сейчас.

Эль хотел позвать на помощь, уже мечтая, чтобы грозные Ларон и Лакориан были рядом. Вместе со всеми тремя Владыками. Да он и Кариилу сейчас был бы рад!

«Бежать!» – пронеслось в голове. Только куда? Он заперт в мире людей, и через…

Секунда не успела состояться, разряд небесного огня обжег многострадальные камни Излаима. Мир всколыхнулся. Казалось, само небо опалено и теперь болезненно дрожит. Эль едва успел откатиться, в отчаянии он попробовал возвести щит, но вторая молния попала точно в цель. Острая боль поразила, как яд огромной осы. Словно бы коснулись оголенного нерва. Это даже не боль. Скорее шок. Эль не знал, как снова начать дышать, воздуха не хватало.

– Отец… – едва шевеля губами, обратился Эль к пространству, чувствуя, что свет темнеет и звон стихает.

Глава 14

Глава Четырнадцатая. Бой.

Солео резко отскочила, но разбойник вцепился в уже некогда порванную рубашку. Нитки Бригитты не выдержали, рубашка разорвалась. Дерущиеся вылетели кубарем из шатра и оказались под лучами палящего солнца, удвоенного отражением от камней плато. Квиро зашипел, белесые глаза заслезились – свет мучал, вызывая острую резь.

Но вместе с тем нетопырь острее почуял запах живой плоти. Сожрать! Там, под глупыми костями, билось самое вкусное – сердце. Если он отведает его… – Квиро точно знал, не сомневался, – он исцелится от странной хвори, обуявшей после укуса упыря.