Текст книги "Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10.

Следующие несколько дней прошли словно в тумане, заполненном непрерывными, изнуряющими размышлениями. Лика никак не могла взять в толк: как её некогда великий и гордый род вообще умудрился дойти до такого упадка? И главное – кому и зачем понадобилось безжалостно уничтожать её семью? Да, рудники. Да, богатые шахты с редкими минералами. Но стоило ли всё это богатство столь хладнокровной, чудовищной жестокости, унёсшей жизни её родителей? Политическая игра или банальная жажда наживы? Вопросы множились, но ответов не было.

​Лика до боли сжала кулаки. Самым горьким во всей этой истории было то, что она почти ничего не помнила о собственных родителях. Ей было всего года три или четыре, когда всё случилось. Детская память милосердно стёрла ужасы той ночи, но вместе с ними исчезло и всё светлое. У неё не осталось ни образов, ни тепла материнских рук, ни звука голоса отца – лишь зияющая, холодная пустота да пара размытых пятен, которые с тем же успехом могли оказаться просто игрой воображения сироты. Долгие годы она росла с мыслью, что гибель её рода – трагическая случайность, жестокий рок. Но теперь, глядя на тщательно замазанные чернилами документы, Аделика отчётливо понимала: их выжгли намеренно. Кто-то влиятельный приложил огромные усилия, чтобы с корнем вырвать имя ре’Сальви из истории и забрать всё их наследие. И самое страшное – нити этого заговора явно тянулись сюда, в академию. Кто-то из тех, кто сломал ей жизнь, находился совсем рядом.

​Она честно пыталась работать у себя в комнате, проверяя скопившиеся тесты адептов, но навязчивые мысли то и дело отвлекали её. В конце концов Лика отбросила перо, поднялась со стула и принялась нервно мерить комнату шагами, то и дело останавливаясь напротив своей детективной доски.

​Угольные стрелки и круги на стене словно насмехались над ней. Аделика снова и снова пробегала глазами по связям, силясь отыскать упущенную деталь. Её взгляд намертво прикипел к прерывистой линии с надписью: «Друзья семьи / Покровители?».

​– Кто же это? Кто этот таинственный друг?.. – вслух шептала она, упрямо уставившись на замазанные строчки в архивной выписке. – Ну же, Сальви, вспомни. Должно же было остаться хоть какое-то воспоминание из детства! Лицо, голос, герб на карете...

​В голове образовалась глухая, звенящая пустота. Лика зажмурилась, заставляя себя копать глубже, продираться сквозь пелену детских лет, и в этот же миг её виски прошила резкая, ослепительная вспышка боли. Будто внутри черепа провернули раскалённую спицу.

​Аделика со стоном схватилась за голову, едва не потеряв равновесие. Стоило ей сосредоточиться на этой загадке чуть сильнее, как боль становилась просто невыносимой, пульсируя в такт бешено забившемуся сердцу.

​– Светлый... – прохрипела она, опускаясь прямо на пол возле кровати и тяжело дыша.

​Лика замерла, дожидаясь, пока перед глазами перестанут плыть тёмные круги. Внутренний голос услужливо подсказал, что это просто переутомление. Последние недели выдались сумасшедшими: ночные вылазки, бесконечные отчёты, обыски, постоянное ментальное напряжение. Она просто списывала эту внезапную мигрень на банальную усталость и истощение. Ей критически, жизненно необходимо было отдохнуть.

​Нужно помедитировать. Прямо сейчас. Для мага Защиты её уровня контролировать собственные эмоции – первостепенная задача. Если её нервы окончательно сдадут, а внутренний щит даст трещину, нестабильная сила просто вырвется наружу, разнеся половину жилого крыла. Ещё нервного срыва ей тут не хватало на радость ректору. Лике позарез нужен был трезвый, холодный и расчётливый ум.

​Подумав о медитации, она внезапно вспомнила один старый, но невероятно действенный способ, которому её когда-то обучил учитель магии в школе при пансионе. Метод требовал полного уединения и особого места, где потоки стихий не зажаты четырьмя каменными стенами.

Приняв решение, Лика решительно поднялась с пола, накинула на плечи тёплую мантию и, глубоко натянув капюшон, чтобы скрыть волосы, направилась к выходу из комнаты.

​Предварительно оглянувшись по сторонам, она осторожно выпустила из пальцев крохотный магический поисковик – прозрачную искорку, которая должна была просканировать коридор и предупредить о чужом присутствии. Лика отчаянно хотела избежать любых нежелательных встреч. Убедившись, что путь чист, она скользнула на улицу и направилась в глубину парка при академии.

​Сам парк из-за обилия уютных, светящихся тёплым янтарным светом магических фонарей был больше похож на просторный внутренний дворик. Лика целенаправленно свернула к крохотной, полузабытой беседке. Густой дикий плющ, разросшийся здесь много лет назад из-за чьего-то неудачного студенческого эксперимента, теперь плотно оплетал каменные колонны, надёжно укрывая это место от посторонних глаз.

Аделика зашла внутрь, опустилась на прохладную деревянную скамью и набрала в грудь побольше воздуха, пахнущего увядающей листвой и ускользающим теплом ночи. Закрыв глаза, она выпрямила спину и опустила руки на колени ладонями вверх. Медленно, с каждым затяжным выдохом, как учил её когда-то старенький мастер в пансионе, Лика начала мысленно вытягивать из себя тревожные образы. Она отпускала раскалённую боль в висках, замазанные строчки архивов, пугающие догадки – всё это оседало на дно сознания, уступая место звенящей пустоте. Внутреннее море магии, до этого готовое штормить, постепенно разглаживалось, превращаясь в зеркальную гладь.

​Шорох листьев за спиной и мягкий стрёкот ночных насекомых убаюкивали. Янтарный свет далёких фонарей едва пробивался сквозь плотный ковёр плюща, бросая на её колени причудливые кружевные тени. Лика наконец почувствовала, как расслабляются плечи. Так проходил далеко не каждый её вечер, но в дни особо тяжёлых потрясений эта обитель спокойствия становилась её личным, единственным пристанищем для восстановления душевного равновесия. Она почти поймала то самое состояние идеального баланса, когда разум становится чистым и холодным, как лёд...

​– Прекрасное место для отдыха, не забитое оравой адептов, как в столовой, или сплетничающими преподавателями, как в общем кабинете, верно? – раздался из темноты тихий бархатный голос.

​Лика испуганно подпрыгнула на месте, резко распахнув глаза. Вся её тщательно выстроенная медитация в одно мгновение разлетелась мириадами осколков. Сердце сделало кульбит и заколотилось где-то в районе горла.

​Из глубокой, густой тени плюща, вальяжно облокотившись на деревянные перила и скрестив руки на груди, навстречу ей выступил старый знакомый. На его плечи была небрежно накинута тёмная мантия, а в полумраке угадывался силуэт широких плеч. Она подняла на него глаза, судорожно хватая ртом воздух, и в первый момент у неё даже слова застряли в груди от оглушительного возмущения.

​– Да ты издеваешься, Сартори! Ты меня явно преследуешь, – она шумно перевела дыхание, судорожно прижимая ладонь к бешено забившемуся сердцу.

​На самом деле она не была против его компании, но частота их «случайных» встреч уже выглядела откровенно подозрительно.

​– Что ты тут делаешь? И главное – как ты умудрился полностью избежать моего поисковика? – Лика опасно прищурилась. Она была первоклассным магом защиты, её следящие плетения были безупречны, но Альдо снова обошёл их, даже не всколыхнув пространство. А затем, зацепившись за старую мысль, она решительно добавила: – И как ты обошёл мою защиту в архиве?

​Этот вопрос она хотела задать ему уже очень давно.

​– И я рад тебя видеть, Сальви, – Альдо мягко улыбнулся, ничуть не смутившись её тона. – Вообще-то я не искал конкретно тебя. Я просто шёл немного выдохнуть после тяжёлого дня, а про эту беседку мне как-то обмолвился знакомый смотритель парка. А что касается твоего поисковика...

​Альдо сделал шаг ближе, заходя под крышу беседки. В полумраке его высокая, широкоплечая фигура на мгновение показалась сидящей на скамье Лике пугающе огромной, почти хищной. В его глазах, обычно таких открытых, промелькнуло что-то непонятное ей. Опасность? Но это же Альдо...

​– Буду честен и краток, так как ты заслуживаешь знать правду, Сальви, – продолжил он, и его голос стал чуть тише. – Твой поисковик настроен безупречно для уровня университетской программы, ты прекрасный профессор защиты. Но моя основная работа... она не профессорская. Она всегда подразумевала подготовку и знания куда более глубокие, чем те, что дают в стенах любого университета. Меня учили обходить щиты намного сильнее твоих. Хотя твои щиты всё ещё прекрасны, я не хотел бы даже немного принижать уровень твоих навыков.

​По спине Лики пробежал вполне осязаемый холодок – перед ней сейчас стоял не просто харизматичный коллега, а сильный, явно хорошо обученный боевой маг, способный раздавить её защиту в щепки. Она не знала его точную специализацию, но давние предположения о том, что Сартори проходил подготовку в суровом военном ведомстве, только что полностью подтвердились.

​– Я... предполагала, что твоя подготовка... несколько иная, отличающаяся от обычного профессора, но... – она замолчала, не зная, как закончить фразу.

​Заметив её минутную вспышку страха, Альдо тут же изменился в лице. Мрачная тень исчезла, уступая место мягкому, привычному теплу, а в глубине тёмных глаз заплясали знакомые весёлые искорки. Он шумно выдохнул и, сокращая расстояние между ними, осторожно опустился на скамью рядом с ней. Поймав её растерянный взгляд, Альдо тихо, с какой-то пронзительной искренностью попросил:

​– Только не бойся меня, Сальви.

​Он посмотрел на неё практически с мольбой в глазах.

​– Слышишь? Последнее, чего я хочу в этой жизни – это пугать тебя.

​Он медленно пересел ближе и, давая ей возможность отстраниться, поднял руку. Его тёплые пальцы едва ощутимо коснулись её щеки, а затем он аккуратным, невероятно нежным движением заправил выбившуюся прядь её волос за ухо. Так же бережно он развернул её голову к себе, заставляя встретиться взглядами.

​– Ты не будешь меня бояться, Сальви? – спросил он, тихонько погладив её скулу, едва касаясь подушечкой пальца нежной кожи.

​От этого мимолётного, почти интимного жеста у Лики перехватило дыхание, а былой страх мгновенно испарился, сменившись густым, жарким смущением. Щёки опалило густым румянцем.

​– Я… постараюсь, Сартори, – выдохнула она.

​Альдо мягко убрал руку, но отстраняться не стал, уважительно переведя взгляд на залитый лунным светом дворик. Лика отчётливо чувствовала, как её плечо почти касается его рукава.

​– Обещаю не нарушать твоё уединение, – негромко добавил он, улавливая её волнение. – Просто... здесь спокойнее. Медитируй, Сальви.

​Лика прикрыла глаза, пытаясь выровнять судорожный вздох. Рядом с ним ей, если быть до конца честной, было пугающе уютно. Полог тишины, который Альдо неощутимо набросил на беседку, надёжно отрезал их от остального мира, создавая иллюзию полной безопасности. Но сердце упрямо отказывалось успокаиваться.

​– Медитировать рядом с тобой я не могу, к сожалению, – она открыла глаза и покачала головой, признавая поражение. Затем Лика повернула голову к Альдо и тихо добавила: – Но мы можем просто поговорить. Если ты, конечно, этого хочешь.

– Я забыл сказать, я ведь принёс плед, – Альдо улыбнулся и взял плотное покрывало, которое предусмотрительно положил на скамью, как только зашёл в беседку. Тогда оно бы только помешало их напряжённому разговору, а сейчас было как нельзя кстати. Он аккуратно набросил его на её плечи. – И я всегда буду рад поговорить с тобой.

​– Ладно уже, Сартори, садись рядом под плед, – она приподняла край тяжёлой шерстяной ткани, освобождая для него место, и приглушённо вздохнула: – А то замёрзнешь, заболеешь, и кормить с ложечки в лазарете будут уже тебя. А я посмеюсь, когда увижу это зрелище.

​– Ну уж нет, Сальви. Я этого точно не допущу, – тихо рассмеялся Альдо, но приглашением воспользовался без лишних уговоров.

​Он придвинулся ближе, забираясь под просторное покрывало. Лика мгновенно почувствовала, как её окутало сухим, сильным теплом его тела. Общий плед бесцеремонно стёр остатки той официальной дистанции, которую они так упорно пытались держать на кафедре. Теперь они сидели плечом к плечу, скрытые от всего мира плотной тканью и разросшимся плющом. Лика уставилась на свои носки, изо всех сил стараясь дышать ровно, пока Сартори поудобнее устраивался на скамье, мягко утягивая за собой край шерстяного кокона. На мгновение в беседке повисла та самая оглушительная, но уже совершенно не пугающая тишина, в которой каждый из них, кажется, пытался подобрать правильные слова для начала этого долгого разговора.

​Чего они оба не знали, так это того, что в неком отдалении от беседки, в густой тени старого раскидистого дуба, замер тёмный силуэт.

​Наблюдатель стоял неподвижно, скрытый чарами отвода глаз. Из-за мощного полога тишины, который Альдо накинул на заросшую плющом беседку, он не слышал ни единого слова из их разговора. Но его проницательный, безумный взгляд прекрасно видел сквозь листву две фигуры, сидящие слишком близко друг к другу. Видел, как Сартори защищает эту девчонку.

​Человек в темноте медленно перевёл взгляд на Лику, и в его глазах вспыхнул холодный, фанатичный огонь. Ему нужна была её чистая сила. И её смерть была предрешена.

​Но теперь тайный кукловод понимал, что на пути к этой цели у него встало неожиданное и крайне опасное препятствие в лице профессора атаки. Значит, общий план придётся скорректировать. Прежде чем забрать силу девчонки рода ре’Сальви, ему нужно будет раз и навсегда убрать с дороги мальчишку Сартори, возомнившего себя защитником.

Глава 11.

Что-то меняется, а собрания в этой академии вечны! Аделика искренне ненавидела общие сборы. Они безжалостно отвлекали её и остальных преподавателей от работы, а ведь на дворе стояло начало года – время дикой нагрузки, отчётов и бесконечной суматохи.

​На экстренное заседание преподавательского состава Лика шла в глубоком недоумении. За последнее время их собирали непозволительно часто, а тут ещё и ректор созвал всех в малый амфитеатр, причём с пометкой «строго конфиденциально».

​Аделика заняла своё привычное место в третьем ряду кафедры магии защиты. Окинув взглядом зал, она наткнулась на Альдо. Сартори сидел чуть поодаль, на таком же месте, но в строю магов кафедры атаки. Он устроился вальяжно, откинувшись на спинку кресла и скрестив длинные ноги. На его лице блуждала тень вежливого, но глубокого равнодушия. Казалось, эта суета его вообще не трогала.

​В зале повисла тишина, когда к трибуне вышел ректор. Выглядел он на редкость паршиво – плечи опущены, лицо бледное, а в глазах застыла такая вселенская скорбь, будто у него только что отобрали всё финансирование министерства. Лика присмотрелась: он словно изо всех сил пытался держать лицо, но у него откровенно не получалось. Что могло случиться за эти несколько дней? Опять похищение? Она нервно вздохнула, заставляя себя оборвать эти мысли на корню, чтобы лишний раз не паниковать раньше времени.

​– Коллеги, – начал ректор, и его голос дрогнул от искреннего, как показалось бы любому со стороны, страдания. – У меня разбито сердце. Клянусь, я до последнего надеялся, что мне не придётся поднимать этот вопрос публично. Но долг перед академией и безопасность наших адептов обязывают меня быть честным.

​Он тяжело вздохнул, потёр переносицу и вытащил из папки лист бумаги.

​– Накануне мне на стол легло анонимное обращение от адептов старших курсов. Жалоба. И касается она методов преподавания нашего нового профессора атаки.

​По залу мгновенно пронёсся тихий, взволнованный шепоток. Лика удивлённо приподняла брови и покосилась на Альдо. Тот даже не шевельнулся, лишь его тёмные глаза опасно сузились. Поза осталась прежней, расслабленной, но воздух вокруг него словно зазвенел – казалось, каждый сидящий рядом физически ощутил исходящее от него глухое, опасное напряжение.

​– В письме утверждается, – ректор нацепил очки, – что профессор Сартори использует на практических занятиях неоправданно жёсткие, я бы даже сказал, агрессивные боевые плетения, выходящие за рамки утверждённой программы. Адепты жалуются на колоссальное ментальное давление и панические атаки после его лекций. Я так надеялся, что наш новый коллега плавно вливается в коллектив, но… подобные методы могут покалечить психику детей!

​– И не только психику, господин ректор! – тут же подлила масла в огонь пожилая профессор травоведения, преданно заглядывая начальству в рот. – И ведь как странно совпало! Стоило профессору Сартори переступить порог нашей академии, как у нас бесследно исчезает адепт! Подумайте только: тишайшее место, и вдруг – похищение, жандармы, обыски! До вашего приезда, господин Сартори, у нас отродясь такого кошмара не было. Не слишком ли много потрясений приносит академии одно ваше присутствие?

​Это было уже не просто замечание, это был прямой, грязный намёк. Атмосфера в амфитеатре мгновенно накалилась. Преподаватели заозирались, кто-то начал согласно кивать. Лика нахмурилась в глубоком недоумении. Они серьёзно? Вот так просто взяли и связали два абсолютно разрозненных факта, не имея ни единого доказательства?

​Ректор скорбно развёл руками, будто искренне сожалел, что разговор зашёл так далеко, а затем повернулся к третьему ряду. Его взгляд с надеждой и каким-то особенным, вкрадчивым выражением замер на Лике.

​– Профессор Сальви, – мягко, призывая в свидетели, обратился к ней ректор. – Вы, как один из лучших преподавателей кафедры защиты, лично курируете учебный процесс двух курсов и проверяли план профессора Сартори. Скажите нам, как ведущий преподаватель… – ректор сделал на этом слове весомый акцент. – Действительно ли его плетения атаки так опасны и непредсказуемы, как пишут дети? Действительно ли его магия несёт угрозу?

​Ректор замолчал, ожидая её слова. Лика медленно поднялась со своего места. Она понятия не имела, какие подковёрные игры крутятся в голове ректора, и уж точно не понимала, зачем её вообще привлекают к ответу. Да, они работали вместе, но почему это вдруг стало её делом – отвечать за плетения и учебный процесс совершенно другого человека, боевика, чья магия была противоположна её собственной?

​– Разумеется, магия профессора Сартори опасна, – спокойным, чистым голосом произнесла Лика, и ректор торжествующе прищурился. Но её следующее предложение заставило его улыбку мгновенно увянуть. – Она опасна для потенциального врага. Что касается учебного процесса – обвинения в анонимном письме абсолютно некомпетентны.

​В зале воцарилась оглушительная тишина.

​– Я лично присутствовала на двух практических занятиях профессора Сартори, – чётко, чеканя каждое слово, продолжила Лика. – Да, его плетения жёсткие. Но они идеально сбалансированы. Профессор контролирует каждую каплю выпускаемой силы и выстраивает щиты обратного отката так, как до него здесь не делал никто. Его методика не калечит, а наоборот, снижает травматизм на полигоне, потому что он учит адептов думать и защищаться в реальном бою, а не махать руками ради красивых искр.

​Ректор ошарашенно моргнул, его лицо пошло неровными пятнами.

​– Но… профессор Сальви, а как же исчезновение адепта? – растерянно перебила её професссионалка травоведения. – Это ведь произошло сразу после его приезда!

​Лика повернула к ней холодный, недоумённый взгляд, искренне не понимая, как взрослые дипломированные маги могут быть настолько слепы в своих суждениях.

​– И это обвинение не выдерживает никакой критики, – отрезала Лика. – На правах мага, входящего в состав тех, кто делает и обновляет защитные контуры из года в год, я точно знаю, кто и когда входил в зону действия следящих заклинаний по периметру академии. Связывать приезд нового преподавателя с похищением, которое случилось в первый же год его работы здесь – это чудовищное обвинение без прямых доказательств. Магического следа профессора Сартори и близко не было ни в комнате, ни даже в самом общежитии, откуда украли адепта.

​Лика развела руками и спокойно села на своё место, посчитав, что инцидент исчерпан. Для неё всё было предельно просто – она всего лишь разложила факты по полочкам, защищая здравый смысл.

​Аделика выдохнула и подняла глаза на Альдо.

​Сартори сидел всё в той же расслабленной позе, но теперь на его губах играла совершенно иная улыбка – мягкая, торжествующая и наполненная такой бешеной, обжигающей теплотой, что у Лики против воли потеплели щёки. Где же её хвалёное самообладание? Он смотрел на неё с такой откровенной гордостью, будто она только что в одиночку выиграла для него целую войну.

​«А вдруг так оно и было?» – внезапно промелькнуло в голове. Лика слегка прищурилась и внимательно посмотрела на Альдо, пытаясь разгадать, что за черти прямо сейчас пляшут в его потемневших глазах.

Лика сидела в столовой в самом конце общего обеда. Вокруг почти никого не было, только несколько групп старшекурсников лениво переговаривались за дальними столами, ожидая практику на полигоне. Точнее, они думали, что ждут. Их занятие должно было быть у Сартори, но его отменили заранее, ещё ранним утром.

​Эта мысль показалась Лике странной, и она принялась медленно развивать её, лениво помешивая остывающий чай. С чего бы лучшему боевику кафедры, который так радеет за подготовку адептов, внезапно отменять практику? Ректор на собрании пытался выставить его опасным, но Альдо явно не из тех, кто пасует перед чужим недовольством. Может, отмена занятий как-то связана с похищением?

​Вопросы снова завелись в голове привычным хороводом, как вдруг рядом с ней с глухим стуком опустился поднос с едой.

​Лика вздрогнула, мгновенно выныривая из своих мыслей, и резко подняла голову.

​– Милочка! Вы так хорошо защитили профессора Сартори перед всей академией. – Профессор Кларкел устроилась на стуле напротив, шумно пододвинув к себе тарелку. Женщина поиграла бровями и заговорщически наклонилась ближе. – Таки не равнодушны к нему? И правильно, ведь вы оба молодые, пора бы и семью уже. Мужчина на кафедре атаки – это же идеальный баланс для мага защиты!

​– И вам доброго утра, профессор Кларкел. – Лика была немного ошеломлена её появлением.

​Эта женщина всегда относилась к Аделике с чисто материнской теплотой и добротой, искренне гордясь успехами их родной кафедры защиты. Но её поразительное, порой совершенно сбивающее с толку неумение запутать собеседника в разговоре и привычка мгновенно перескакивать с рабочих вопросов на личные прямо сейчас ставили Лику в тупик.

​– О чём вы говорите? – Лика постаралась вернуть лицу максимально профессиональное выражение. – Моё выступление не имело никакого отношения к личным симпатиям. Я руководствовалась исключительно фактами и защищала здравый смысл.

​– Ну конечно, фактами, кто бы сомневался, – Кларкел понимающе и мягко закивала, но в её глазах всё равно заплясали добрые смешинки. – Одно другому не мешает, Аделика. Поставили этих выскочек на место, у меня аж сердце зашлось от гордости за наши защитные дисциплины! Но я же видела, как у этого боевика глаза горели, когда он на вас смотрел... Ладно, ладно, молчу. Кстати, о Сартори... Вы не знаете, почему его утреннюю практику на полигоне отменили? Старшекурсники вон сидят, ушами хлопают. Я краем уха слышала в преподавательской, что его сразу после этого собрания куда-то вызвали. Ну вы, конечно, там дали жару, всех заставили сомневаться в донесениях адептов! Не знаете, куда он мог уехать или, может, его вызвали куда-то? – Кларкел задумчиво постучала ложкой по столу. – Уж не ректор ли решил продолжить свои расспросы тет-а-тет после произошедшего позора?

​Лика замерла с чашкой в руке. Раз Кларкел говорила об этом без злорадства или ехидства, а с явным беспокойством за коллегу, значит, дело могло быть действительно серьёзным. Значит, Альдо уехал ещё до начала занятий?

– Нет, профессор Кларкел, я не знаю, куда он мог направиться, – медленно произнесла Лика, аккуратно опустив чашку на блюдце. Сердце предательски пропустило удар, а в груди зашевелилось нехорошее предчувствие. – Наш учебный план никак не пересекается в это время, так что профессор Сартори не обязан докладывать мне о своих перемещениях.

– Жаль, очень жаль, – вздохнула Кларкел, принимаясь за обед, но взгляд её оставался задумчивым. – Я просто подумала... если ректор так настойчиво пытался выставить его виноватым при всех, то разговор за закрытыми дверями может быть куда менее приятным. Наш руководитель очень не любит, когда его авторитет подрывают перед коллективом. А сегодня утром вы, милочка, разбили его аргументы в пух и прах. Как бы Сартори теперь за это не прилетело.

​Лика промолчала, но внутри у неё всё перевернулось. «Сразу после собрания», – мысленно повторила она. Если Альдо вызвали к ректору, то почему отменили практику, которая должна была быть только сегодня утром? Разве обычный выговор тет-а-тет занимает половину дня? Или Альдо вообще покинул территорию академии?

​– Профессор Кларкел, а кто именно в преподавательской говорил о его вызове? – как можно более непринуждённо поинтересовалась Лика, слегка пододвигая к себе блокнот. – Возможно, мне стоит зайти к секретарю и уточнить расписание полигона, раз старшекурсники всё равно срывают занятия. Может, я заберу их к себе на время окон? Потренирую щиты, они никогда не будут лишними. Тем более все группы уже знают меня в лицо, мы работали вместе.

​– Да дежурный и говорил, – Кларкел махнула ложкой в сторону окна. – Сказал, что видел, как к Сартори подошли люди из личной стражи или жандармы, прямо на выходе из амфитеатра. Передали какую-то записку, и он пошёл за ними. Больше его на кафедре атаки не видели, а записку об отмене утренней и послеобеденной практик дежурному передали уже из ректората.

​«Записку передали неизвестные, а не сам Альдо отменил занятия», – эта деталь мгновенно заставила Лику насторожиться. Боевой маг уровня Сартори никогда бы не бросил своих адептов без веской причины и уж точно перенёс бы занятие сам. Здесь было что-то не так.

– Извините, профессор, я пойду. Как раз заберу адептов и начнём с ними занятие, пока у меня есть свободное время, – Лика была бы не против потратить эти часы на бумажную волокиту, но узнать об Альдо из первых уст сейчас было гораздо важнее. Хоть бы ничего плохого не случилось.

​– Аделика, – Кларкел несильно сжала её руку, будто в поддерживающем жесте. – Не волнуйтесь вы так, всё с вашим Сартори будет в порядке. Он, в конце концов, взрослый мужчина, – она хитро улыбнулась. – Или всё-таки неравнодушны? Из вас такая красивая пара получится!

​– Профессор Кларкел, – Лика даже засмеялась от того, насколько молниеносно тема разговора опять сменилась очередным сватовством. – Я всё же пойду. Поешьте спокойно.

Узнать о Сартори у его адептов не получилось. Они тоже понятия не имели, куда его забрали и почему отменились занятия, но были искренне рады просто поболтать с профессором защиты. Правда, радость длилась недолго. Стоило Лике объявить, что халява отменяется и все они дружно идут на полигон тренировать щиты, как боевики издали слитный, полный отчаяния стон. Отработка защитных контуров – дело муторное и скучное для тех, кто привык к стремительным атакам. Но в то же время это было необходимо для их же безопасности. Эту истину знал каждый из них, а потому, тихонько сокрушаясь о своей тяжёлой доле, несколько групп понуро побрели на полигон вслед за Аделикой.

Со стороны это выглядело комично: боевики в большинстве своём были высокими и сильными парнями и девушками, тогда как среди магов защиты намного чаще встречались люди низкого роста. Лика не была миниатюрной, но даже она со своим средним ростом казалась совсем небольшой на фоне такого внушительного количества боевых магов, покорно плетущихся за преподавателем. А идущим в первых рядах студентам и вовсе приходилось то и дело наклоняться, чтобы расслышать реплики Аделики и ответить ей сквозь тихий гул переговаривающейся позади толпы.

Вечером, сидя в кресле с чашкой чая, Лика задумчиво смотрела на карту, составленную несколько дней назад. Её чутьё буквально вопило о том, что разгадка где-то близко и нужно лишь немного раскопать её.

​Размышления прервал тихий, осторожный стук в дверь.

​– Кто там? – спросила она. Открывать дверь без разбора, да ещё и практически ночью, было не слишком безопасно.

​– Это я, Сальви. Не пугайся, – отозвался знакомый голос.

​Лика поспешно открыла замок и, позволив защитному контуру пропустить Альдо, буквально втянула его внутрь комнаты.

​– А если тебя кто-то увидит? Меня профессор Кларкел с самого твоего появления ко мне сватает, представляешь, какие слухи пойдут? – Она внимательно посмотрела на мужчину. Под его глазами залегли уже знакомые тёмные тени. – Куда тебя забрали сразу после собрания?

​– Ты знаешь? – Альдо удивлённо приподнял брови.

​– Если знать, у кого спрашивать, можно быть осведомлённой обо всём, что происходит в академии, – Лика скрестила руки на груди, но тут же смягчилась: – Ну ладно, я случайно узнала. Чай будешь?

​Она решила не развивать тему своей осведомлённости, чтобы не выдавать Кларкел.

– Буду, – хмыкнул он. – Я уехал сам, меня вызывал мой… настоящий начальник. – Альдо слегка приоткрыл завесу тайны. – Пока не могу рассказать тебе подробностей. Только то, что меня очень технично пытались убрать из академии. Кто и зачем – не знаю, говорю сразу.

​Он устало наблюдал за тем, как Лика разливает по чашкам горячий напиток.

​– Я забрала твоих адептов сегодня, чтобы они не бездельничали, – заметила она, протягивая ему чай.

​– Да, я как раз по этому поводу и пришёл. Точнее, хотел поблагодарить тебя. Во-первых, за то, что не дала меня в обиду на собрании. Эта клевета… – он вздохнул. – Я действительно жёстко их тренирую, но это поможет им в жизни и службе. Не понимаю… – Альдо сокрушённо покачал головой.

​– Всё будет в порядке. Все поняли, что обвинения лживы, – она тепло улыбнулась. – И ректор был вынужден признать это.

​– Надеюсь, – тихо вздохнул Альдо. – И ещё я хотел поблагодарить тебя за своих боевиков. Они, конечно, воют от скуки, но благодаря тебе их щиты стали намного крепче, чем раньше. Хоть и не уровня магов защиты, разумеется. – Он осмотрелся в комнате, и его взгляд упал на плакат на стене. – А это?..

– Это моё дело, Сартори, – достаточно резко оборвала она. Заметив, как он отпрянул, Лика добавила уже мягче: – Пока что это касается только меня. У каждого из нас свои секреты, не так ли? Раз ты молчишь о своём, то и я имею право на тайны.

​– Хорошо, не лезу, – Альдо поднял руки в примирительном жесте и перевёл взгляд обратно на хозяйку комнаты. – Тогда расскажи мне, пожалуйста, про успехи моих адептов.