Текст книги "Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Альдо уверенно вёл её вдоль берега, но вместо того чтобы просто прогуливаться, вдруг свернул к небольшому деревянному павильону у самого спуска к воде. Вывеска над его входом была так густо припорошена пушистым снегом, что разобрать надпись не представлялось возможным, и Лика лишь озадаченно проводила спутника взглядом. Впрочем, тайна рассеялась быстро: всего через пару минут мужчина вернулся, победно держа в руках две пары коньков на кожаных шнурках.

Девушка удивлённо округлила глаза, переводя взгляд с коньков на улыбающегося боевого мага.

– Мы... мы пойдём кататься прямо сейчас? – поражённо выдохнула она.

– А почему бы и нет? – Альдо весело прищурился. – Вообще-то, признаюсь честно, изначально я планировал просто пройтись с тобой по набережной, взять по чашке горячего какао или чая и поговорить. Но потом я подумал, что наше времяпрепровождение может быть чуть более активным. К тому же... ты ведь сама в начале ужина подкинула мне эту замечательную идею. Не пропадать же такому катку, вид отсюда действительно открывается невероятный.

Лика оглянулась. Сумерки стремительно сгущались, и городок постепенно погружался в синюю бархатную тьму, расцвеченную праздничной иллюминацией. Набережная заметно пустела – редкие прохожие спешили укрыться в тёплых домах, оставляя скованную толстым, прозрачным льдом реку в полное распоряжение двоих заговорщиков. Застывшая вода под ногами казалась огромным темным зеркалом, отражающим далекие звезды и цепочки огней.

– Да, вид прекрасный, – заворожённо выговорила Лика, любуясь панорамой.

– Особенно у меня, – негромко заметил Альдо.

Лика резко повернула к нему голову и наткнулась на его пристальный, смеющийся взгляд. Догадавшись, что именно он имеет в виду под «прекрасным видом», она смущённо улыбнулась и тихонько поблагодарила, чувствуя, как к щекам прилил жар, никак не связанный с морозом.

Мужчина весело потряс коньками и кивком указал на длинную деревянную лавку, стоявшую прямо перед спуском на лёд:

– Прошу, леди. Пора переобуваться.

Лика рассмеялась, чувствуя, как внутри разгорается самый настоящий, детский азарт. Вся серьёзность последних дней, страхи из-за архивов и ментальных блоков словно отступили на задний план, уступая место чистой, искренней радости.

– Против такого аргумента у меня нет возражений, лорд, – задорно ответила она, принимая из его рук коньки. – Идём!

Лика неуверенно ступила на лёд, едва не поскользнувшись, но тут же почувствовала крепкую, надёжную опору.

– Я каталась очень давно, видимо, всё забылось, – рассмеялась она.

Альдо бережно подхватил её за руку, не давая потерять равновесие. Его движения были плавными и уверенными, чувствовалось, что лёд для него не был чужим.

– Не бойся, Дели, – негромко сказал он, делая первый длинный выпад. – Я тебя держу. Сейчас немного покатаешься и всё вспомнишь.

Они начали скользить по зеркальной глади, поначалу медленно, привыкая к движению. Холодный воздух обжигал лёгкие, но от руки Альдо исходило столько тепла, что Лика забыла о всяком страхе. Вскоре их движения стали синхроннее: она полностью доверилась ему, позволяя вести себя по изгибам замёрзшей реки.

– Вот, уже намного лучше! – поддразнил её Альдо, ускоряясь. – А на скорость слабо? До того старого причала – наперегонки?

– Вызов принят! – азартно отозвалась Лика.

Она рванула вперёд. Коньки то тонули в пушистом снегу у кромки, то со звонким свистом резали чистый лёд. Альдо двигался легко, словно летел, но Лика кожей чувствовала, как он незаметно подстраивается под неё, нарочно замедляя свой ход и давая ей возможность вырваться вперёд. Под конец дистанции он окончательно позволил ей «оторваться», и Лика, смеясь от восторга и адреналина, первой коснулась обледенелых свай старого причала.

– Я победила! Честно победила! – выдохнула она, разворачиваясь к нему с сияющими глазами.

Альдо остановился прямо перед ней. В его глазах отражались праздничные огни набережной, но всё его внимание было сосредоточено только на ней. Он мягко, но настойчиво притянул её к себе, сокращая расстояние до минимума. Его свободная рука легла ей на талию, и Лика почувствовала, как сердце пропустило удар.

Тишина зимней ночи вокруг них казалась почти осязаемой. Альдо медленно опустил взгляд на её губы, а затем снова посмотрел ей в глаза.

– Дели... – его голос стал низким, почти шёпотом. – Можно?

В этом простом вопросе было столько уважения и нежности, что у неё перехватило дыхание. Она лишь молча кивнула, подаваясь навстречу.

Альдо бережно убрал с её лица выбившуюся из-под платка непослушную прядь волос, заправляя её за ухо. Его ладонь осталась на её щеке – горячая, чуть шершавая от мороза, она нежно огладила скулу большим пальцем, заставляя Лику затрепетать. И когда их губы наконец встретились, весь остальной мир просто перестал существовать.

Поцелуй был невероятно мягким, неторопливым, наполненным робким теплом и сладостью. Лика почувствовала, как от нахлынувших чувств и непривычной обуви её ноги на гладком льду слегка поехали в стороны. В поисках поддержки она неосознанно потянулась вперёд и крепко вцепилась пальцами в плотную ткань его тёплого зимнего пальто. Альдо тут же отозвался на это движение – его рука на её талии сжалась крепче, надежно удерживая, прижимая к себе и даря спасительное равновесие. Его губы продолжали ласкать её с такой бесконечной, оберегающей нежностью, словно она была самой хрупкой и драгоценной вещью во всей вселенной.

Это был поцелуй, полный невысказанных обещаний и того особенного, чистого волшебства, которое бывает только на стыке морозной зимы и начала чего-то по-настоящему большого.

Глава 21.

В академии царил настоящий хаос. Зимний бал, которого с замиранием сердца ждали и студенты, и профессорский состав, перевернул привычную жизнь замка вверх дном. Древние коридоры наполнились праздничным, оглушительным ульем: то и дело мимо проносились взволнованные адептки со шлейфами наперевес, отовсюду доносились ароматы пудры, селективных духов и подпалённых бытовыми заклинаниями локонов. За каждым углом слышалось шуршание тяжёлых юбок, шорох шёлковых лент и сдавленные вздохи от затягивания тугих корсетов. Преподавательское крыло также не обошло стороной это безумное, но манящее оживление.

​В комнатах Аделики и Каталины суета достигала своего апогея, но началась она с совершенно другого, куда более важного повода. Стоило Лине закрыть за собой дверь, наконец вернувшись с кафедры, как Лика, не выдержав, с загадочной улыбкой протянула вперёд правую руку. Вчера она вернулась со свидания довольно поздно и не хотела будить уставшую подругу, а сегодня утром навалились последние перед праздником дела, которые кровь из носу стоило закончить, чтобы на самом балу ни одна лишняя мысль не мешала веселью.

​Каталина замерла, её глаза мгновенно округлились, а взгляд намертво прирос к изящному серебряному колечку с крошечным прозрачным камнем.

​– О, Светлый… Это то, о чём я думаю?! – пискнула Лина.

​– Кольцо обещания, – сияя, подтвердила Лика. – Он подарил его вчера в ресторане и сказал, что официально просит разрешения ухаживать…

​Договорить ей не дали. Каталина взвизгнула от восторга, схватила подругу за руки, и следующие пару минут две взрослые, дипломированные преподавательницы академии просто прыгали от счастья посреди гостиной, как маленькие девочки, наплевав на всякий академический этикет.

​– Ну каков мужчина, а! Какой благородный! – восхищённо причитала Лина, бережно рассматривая украшение на пальчике подруги. На её глаза вдруг навернулись искренние слёзы умиления, и она шмыгнула носом: – Я так счастлива за тебя! Как же хорошо всё получилось! Расскажи про свидание, пока мы собираемся.

​– Хорошо, – рассмеялась Лика и порывисто, крепко обняла подругу.

​– Я же говорила тебе, что он надёжный! Всё, теперь мы просто обязаны затмить всех на этом балу. Так, собираемся и выкладывай все подробности!

​Под девичьи разговоры сборы пошли в три раза быстрее. Девушки помогали друг другу со сложными причёсками, шнуровкой и последними штрихами макияжа. Лина сегодня волновалась едва ли не сильнее обычного – и на то была ещё одна особая причина.

​Раздался размеренный, вежливый стук в дверь. Подруги переглянулись, оправили пышные юбки и пошли открывать. На пороге стоял Альдо – безупречный, статный, в строгом парадном костюме, который удивительно подчёркивал его благородную выправку боевого мага. Рядом с ним стоял молодой преподаватель с кафедры Каталины. Накануне этот скромный маг, собрав в кулак всю свою храбрость, пригласил Лину на этот вечер, а Альдо, как старший коллега, вызвался поддержать его и забрать дам вместе.

​Мужчины почтительно поприветствовали девушек, однако до начала самого бала Лике и Лине нужно было уладить пару организационных моментов по своим кафедрам и спуститься в главный зал чуть позже. Договорившись встретиться у парадной лестницы, кавалеры отправились в зал первыми.

​И И вот этот момент настал. Большие двустворчатые двери распахнулись, открывая вид на сияющий, торжественный холл академии.

​Аделика начала медленно спускаться по широкой мраморной лестнице, одной рукой аккуратно держась за резные перила, а другой придерживая тяжёлый подол платья. Альдо, стоявший внизу в самом центре холла, замер и посмотрел наверх, мгновенно позабыв обо всём на свете. Для него в эту секунду время остановилось. Драгоценные камни, искусно вшитые в ткань её наряда, ловили и преломляли свет сотен магических огней, и Альдо казалось, будто это платье было соткано из самого ночного неба, что простиралось над ними в этот праздничный вечер. Она двигалась с такой грацией, что у него защемило в груди от переизбытка чувств.

​Но стоило Лике, преодолев первую треть ступеней, опустить взгляд вниз и отыскать его в толпе, как у неё самой сладко замерло сердце. Альдо выглядел просто ослепительно – как настоящий, сошедший со страниц старинных хроник прекрасный принц. На нём был безупречный чёрный костюм-тройка, идеально сидевший по фигуре. Строгий жилет плотно облегал торс, подчёркивая разворот широких плеч и его безукоризненную военную осанку, а элегантный фрак придавал силуэту особую, благородную стать. Его светлые волосы, как и всегда, были уложены волосок к волоску, благородным золотом поблескивая в лучах магических люстр, что выгодно обрамляло лицо и подчёркивало резкие, мужественные черты. Белоснежная рубашка ослепительно контрастировала с тёмной тканью фрака, делая его образ невероятно торжественным. Лика поймала себя на мысли, что просто не может отвести от него глаз.

​Ему что-то увлечённо говорили стоящие рядом коллеги-маги, но их голоса для Альдо внезапно стали глухими, далёкими, а все эти светские разговоры – ничтожно неважными. Существовала только она, спускающаяся к нему по мраморным ступеням.

​Она поймала его восхищённый, потемневший от эмоций взгляд и мягко улыбнулась. В эту секунду весь остальной мир просто перестал для них существовать.

«Ты превосходна, любовь моя», – красноречиво кричали его глаза.

«Ты выглядишь как сказочный принц», – безмолвно, но так нежно вторила ему её улыбка.

​Альдо решительно отставил нетронутый бокал на ближайший стол и пошёл к подножию лестницы, не отрывая от неё взгляда. Он смотрел, как она ступает по ступеням навстречу, и ему чудилось: если он хоть на мгновение моргнёт, это прекрасное наваждение исчезнет. Она была красива как видение, как чудесный мираж.

​Наконец они остановились друг напротив друга. Альдо бережно взял её за руки и повторил те слова, что только что читал в её глазах, но уже вслух, низким, вибрирующим от волнения голосом:

​– Ты прекрасна, душа моя.

​– Ты выглядишь как настоящий принц, Альдо, – выдохнула она, чувствуя, как внутри всё трепещет от счастья.

​Высвободив одну ладонь, Лика с бесконечной нежностью провела тонкими пальцами по его щеке, а затем ласково опустила руку ему на плечо. Альдо перехватил её запястье, остановил это движение и, прикрыв глаза, трепетно запечатлел поцелуй в самую середину её раскрытой ладони.

​Каталина, стоявшая чуть позади под руку со своим молодым преподавателем, тихонько зашуршала веером и умилённо заулыбалась, глядя на эту идеальную картину.

​– Ну что же, – нарушил момент Альдо, нехотя отпуская руку Лики, хотя его пальцы на прощание нежно скользнули по серебряному ободку её нового кольца. – Пора надевать маски. Таковы правила этого вечера.

​Мужчины достали изысканные полумаски. У Альдо она была глубокого черного цвета с серебряным магомеханическим тиснением. Лика достала свою, идеально подходящую к платью «ночного неба». Закрепив их, четвёрка направилась к высоким арочным дверям, ведущим непосредственно в бальный зал.

​На самом входе выстроилась небольшая очередь из гостей. По обе стороны от арки высились массивные, мерцающие лазурным светом артефакты – защитная и развлекательная система академии.

​Когда подошла их очередь, Лика сделала шаг вперёд вместе с Альдо. Стоило им ступить под своды арки, как артефакты тихонько загудели. Девушка почувствовала легкое, почти невесомое покалывание по коже – магия считала и зафиксировала их индивидуальные ауры, внося данные в охранный реестр академии. И в то же мгновение лазурная вспышка окутала их лица.

​Магический импульс подхватил контуры их масок и исказил черты, накладывая поверх лиц искусную, мерцающую иллюзорную личину. Теперь, даже если кто-то попытается заглянуть под маску или применить заклинание истинного зрения, он увидит лишь безупречную магическую вуаль, полностью скрывающую настоящую личность. Бал-маскарад официально начался.

Танец под иллюзорными личинами казался сюрреалистичным, но прекрасным сном. Из-за магии артефактов лица всех присутствующих превратились в безупречные, слегка светящиеся маски, лишённые мимики, отчего вокруг будто сновали не люди, а изящные фарфоровые куклы. Но Альдо Лика узнала бы из тысячи. Его сильные руки на её талии, уверенные, ведущие движения, внимательный взгляд из-за прорезей маски и тепло, исходившее от его тела, не могла скрыть ни одна иллюзия. Они кружились среди сотен других пар, почти не разговаривая – слова сейчас были лишними. И казалось, ничто не должно прерывать такое чудесное мгновение.

​Но идиллия оборвалась слишком резко.

​В какой-то момент движения Альдо на секунду сбились, словно он прислушался к чему-то, доступному только ему. Едва заметно повернув голову, он заметил что-то на другом конце зала, и всё его тело вмиг сковало напряжение. Магическая маска скрывала выражение лица, но Лика кожей почувствовала, как мгновенно подобрался боевой маг, готовый к атаке.

​– Дели, – его шёпот у самого её уха прозвучал глухо и резко. – Мне нужно отлучиться. Срочно.

​Лика растерянно моргнула, едва не сбившись с шага:

​– Что-то случилось?

​– Не здесь, – оборвал он, увлекая её к тенистой стороне зала, скрытой густым плющом одной из пустующих кабинок. В его голосе звенело такое ледяное, собранное напряжение, какого она не слышала со времён их первых встреч в академии.

​Мужчина быстро опустил руку в карман фрака и сжал её ладонь, перекладывая в неё небольшой, лёгкий кулон на тонкой цепочке. От металла исходило едва заметное лазурное свечение – артефакт пульсировал мощной защитной магией.

​– Здесь поисковый маячок и сильный щит, – быстро заговорил он. – Если что-то пойдёт не так, я мгновенно узнаю, где ты и что с тобой.

​– Альдо, ты пугаешь меня...

​– Послушай меня очень внимательно, – перебил он, мягко, но крепко сжав её плечи. Его маска скользнула к её уху, обжигая дыханием. – Спрячь его. Не в сумочку, не в карман платья. Спрячь под корсет. В нижнее бельё.

​Лика вспыхнула, краска густого смущения мгновенно залила её шею.

​– Что?! Альдо, это... это унизительно! Зачем?

​– На балу-маскараде карманы срезают на раз-два, даже просто ради развлечения – ведь под личинами никто никого не узнает. А сумочку легко отобрать или украсть. Оттуда же, куда я сказал, его никто не достанет, пока ты сама не позволишь, – в его голосе не было ни капли пошлости, только сухой, профессиональный расчёт и глухой, почти осязаемый страх за неё. – Пожалуйста, Дели. Сделай это ради меня. Не оставайся одна, держись поближе к Каталине или коллегам. Я вернусь так быстро, как смогу.

​Прежде чем она успела возразить, Альдо сорвал маску со своего лица и на секунду прижался своими губами к её губам. Этот поцелуй – отчаянный, горячий и одновременно бесконечно нежный – мгновенно вернул её туда, на замерзшую реку, в ту сказочную ночь у причала, когда весь мир принадлежал только им двоим. На миг Лика снова почувствовала себя в абсолютной безопасности.

Но уже в следующее мгновение Альдо отстранился, вернул маску на место и растворился в толпе безликих иллюзий, словно его и не было.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что в тени плюща её никто не видит, Лика дрожащими пальцами расстегнула верхнюю пуговицу на спине платья и, сгорая от смущения, протолкнула прохладный металл кулона за край тугого корсета, пряча его в кружеве белья. Кожу мгновенно обожгло холодом, но внутри сразу стало чуть спокойнее – маячок был с ней.

Выйдя из укрытия, Лика принялась искать глазами подругу. Вскоре она действительно нашла взглядом Каталину – та плавно кружилась в танце со своим партнёром и мило улыбалась. Они о чём-то увлечённо болтали, и Аделика решила не тревожить их, позволяя Лине насладиться этим долгожданным вечером.

Вместо этого она прошла к столу с напитками и закусками. А там действительно было где разгуляться: от изобилия разных кулинарных творений буквально разбегаются глаза. С виду и не скажешь, что это постаралась обычная столовая академии, а не званый ужин у какого-нибудь мелкого аристократа.

Отвернувшись к столу, Лика так и не заметила тяжёлый, пристальный взгляд, направленный прямо ей в спину.

Немного поболтав с коллегами из её сектора, которые кучковались у фуршета, Лика почувствовала, что в зале становится слишком шумно, и решила ненадолго выйти освежиться. Она прошла по коридору и скользнула во внутренний заснеженный дворик с беседками. Если в тёплое время года они были густо увиты зелёным плющом, то сейчас, когда наступили холода, каждая беседка снаружи была припорошена пушистым свежим снегом. Внутри них, впрочем, царила сухая чистота – встроенные в каменные основания обогревающие артефакты не давали снегу попасть внутрь.

Лика медленно шла по расчищенной дорожке, кутаясь в плечи. Взгляд сам собой упал на самую отдалённую, скрытую в тени деревьев беседку. На губах появилась невольная улыбка – она вспомнила их первый по-настоящему откровенный разговор с Альдо, случившийся именно там.

Уйдя в эти тёплые воспоминания, Лика далеко не сразу услышала, как её зовут. Потребовалось несколько секунд, чтобы вынырнуть из мыслей и обернуться на голос. К ней торопливо шёл мужчина, чьё лицо скрывала лазурная маска-личина, но по голосу и характерной манере держаться она сразу узнала молодого профессора Кломера – спутника Каталины с кафедры зельеварения.

– Профессор Сальви! – в который раз позвал он, слегка запыхавшись.

– Да? – Лика удивлённо обернулась. – Что-то случилось? Где Каталина?

– Вас зовёт ректор! – Кломер почтительно склонил голову. – С Каталиной всё в порядке, не переживайте. На улице морозно, я просто не хотел, чтобы она замёрзла, поэтому оставил её ждать нас около входа в главный зал. Идёмте?

Внутри у Лики неприятно закололо. Этот внезапный вызов в отсутствие Альдо... Ей это слишком сильно что-то напоминало. Прошлые недомолвки, странные намёки главы академии, от которых по спине бежал холодок. Но делать было нечего. Кивнув Кломеру, она вернулась в замок.

Ректор обнаружился именно там, где и сказал молодой зельевар – у входа в зал. Стоило Лике подойти, как мужчина в безупречной маске-личине плавно шагнул ей навстречу. Обычный человек не узнал бы его, но Лика, знавшая его столько времени, мгновенно считала его ауру и характерную, чуть грузную манеру держаться.

– Прекрасный вечер, не правда ли, Аделика? – раздался его вежливый, вкрадчивый голос. – Окажете мне честь? – он плавно протянул руку, приглашая на тур вальса.

Отказывать главе академии на глазах у всего профессорского состава и министерских гостей было верхом неприличия. Лика, мысленно поблагодарив Альдо за спрятанный кулон, осторожно вложила свои пальцы в его ладонь. Они вышли в круг, подстраиваясь под ритм музыки.

Ректор вёл её уверенно, но как-то механически, словно его мысли были далеко.

– Я заметил, что у вас появился весьма... импозантный спутник, – как бы между прочим начал он, кружа её по залу. Его маска смотрела прямо на неё. – Наш новый преподаватель с кафедры боевой магии. Альдо Сартори. Скажите, Аделика, как продвигается его интеграция в наш коллектив? Всё же внезапные министерские проверки всегда приносят столько... суеты и лишнего беспокойства.

У Лики внутри всё сжалось. Он знает. Или, как минимум, прощупывает почву, пытаясь понять, что ей известно.

– Профессор Сартори – прекрасный специалист, – осторожно ответила она, взвешивая каждое слово. – Коллектив принял его тепло, его опыт неоценим.

– Рад слышать. И как ваши дела? Как поживает ваша очаровательная подруга, Каталина? Надеюсь, предпраздничная нагрузка не слишком вас истощила? – ректор продолжал задавать вопросы, но Лика вдруг заметила, что его шаги становятся всё более тяжёлыми и неровными.

Магическая личина полностью скрывала выражение его лица, но его дыхание внезапно стало прерывистым, хриплым. Рука, лежащая на её талии, судорожно сжалась, а сам он на секунду сильно навалился на неё, едва не сбив девушку с ритма танца. Под конец музыкальной фразы ректор резко остановился, тяжело опершись рукой о ближайшую мраморную колонну.

– Господин ректор? – испуганно спросила Лика, чувствуя, как его аура начинает хаотично и болезненно пульсировать, буквально обжигая её чуткие каналы. – Вам нехорошо?

– Пустяки... – глухо, с явным усилием выдохнул он, и сквозь иллюзию проступил отзвук настоящей, пугающей хрипоты. – Видимо, слишком душный зал... Аделика, будьте добры, проводите меня до моего кабинета. Мне нужно принять лекарство.

– Я... я сейчас позову целителей! Или кого-то из боевых магов, Альдо... – Лика порывисто оглянулась на толпу, готовясь привлечь внимание.

– Нет! – ректор грубо перехватил её за запястье, останавливая. Его пальцы сквозь ткань перчатки казались ледяными. Тут же смягчив тон, он добавил с болезненным вздохом: – Не нужно шумихи, дитя моё. Я не хочу казаться слабаком перед всей академией и министерскими гостями. Всего лишь до кабинета. Пожалуйста.

Лика замерла в нерешительности. Ректор академии, сильный и обычно непоколебимый маг, буквально умолял её о помощи, выглядя при этом пугающе беспомощным. Но внутри неё набатом бил суровый голос Альдо: «Не оставайся одна».