Текст книги "Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

​Сам хозяин кабинета невозмутимо сидел на стуле в углу. Опираясь обеими руками на свою резную палочку для ходьбы, он совершенно спокойно наблюдал за этим официальным безобразием. На его лице не было ни капли страха – только глубокое профессорское неодобрение.

​– Проверили? А теперь обратно в точно таком же порядке! – сварливо потребовал старик, когда стражники потянулись к следующей полке. – Давайте, давайте, складывайте всё строго как было. Не дай Светлый я не досчитаюсь детали при следующем эксперименте или на лекции! Живьём из-под земли вас достану, и вы мне лично будете объяснять, что и в какой угол засунули.

​Дедушка ворчал, но его претензии были абсолютно справедливыми. По ощущениям Аделики, у этого некромеханика в закромах хранилось столько вещей, сколько не было, пожалуй, у всей остальной академии вместе взятой.

​Лика с тоской переступила с ноги на ногу – туфли уже казались свинцовыми, а спина отчаянно затекла. Она повернулась к окну, наблюдая, как последние солнечные лучи медленно, но верно гаснут за горизонтом. Придётся возвращаться в темноте. Она тихо вздохнула и вернула взгляд на проверяющих. Весь день – весь их законный выходной! – они с коллегами потратили на то, чтобы просто поработать живой мебелью. Никто из них и представить не мог, что обычная формальность затянется на такое колоссальное количество времени.

​– Мы закончили, – спустя ещё добрых полчаса глухо раздался голос Бранта. Служащий аккуратно промокнул исписанный пергамент. – Профессора, подойдите, пожалуйста. Подпишите протокол об обыске, и вы свободны.

Поставив размашистую подпись под протоколом Бранта, Аделика наконец-то смогла вздохнуть спокойно. Коллеги поспешили разойтись по своим комнатам, и она тоже искренне мечтала о мягкой постели. Но, бросив взгляд на часы, она поняла, что если не допишет эти несчастные отчёты сегодня же, то завтра её просто погребёт под лавиной деканских взысканий.

​Еле переставляя гудящие от усталости ноги, она поплелась обратно в общую преподавательскую.

​Ночные коридоры академии встретили её сонной тишиной. За высокими окнами вовсю властвовал поздний вечер, плавно переходящий в глухую полночь. Лика зажгла на своём столе маленькую магическую лампу, настроив её на мягкий, не режущий глаза свет, и устало опустилась на стул.

​Вокруг неё высились стопки пергаментов, но мысли упорно отказывались концентрироваться на оценках адептов. Стоило тишине окутать комнату, как в сознание наглым образом ворвался образ Альдо. Его проницательный взгляд в тёмном коридоре, его тихий, бархатный голос, задающий вопрос: «Ты в порядке, Сальви?»...

​Лика раздражённо потрясла головой, пытаясь отогнать наваждение.

​– Совсем с ума сошла, Сальви. О работе думай, о работе, – прошептала она себе под нос, беря в пальцы перо.

​Она честно попыталась. Заполнила одну ведомость, сверила списки заклинаний начального уровня во втором документе... Но монотонный стук возобновившегося за окном дождя действовал гипнотически. Сон навалился внезапно, тяжёлой свинцовой плитой. Строчки поплыли, превращаясь в неразборчивую вязь, веки сделались неподъёмными. Лика даже не заметила, как её голова опустилась на сложенные руки прямо поверх раскрытого журнала первого курса. Перо выпало из ослабевших пальцев, и девушка провалилась в глубокий, беспамятный сон от глубокой усталости и истощения.

​Проснулась она от того, что в окно вовсю светило бледное утреннее солнце. Академия на заднем плане медленно, но верно оживала: где-то далеко внизу хлопали двери столовой, доносился приглушённый гул первых проснувшихся студентов.

​Лика резко вскинула голову, судорожно оглядываясь, и тут же поморщилась – шею и спину немилосердно заклинило от неудобной позы. Но странно: она ожидала почувствовать утренний озноб, ведь в каменных замковых залах по ночам всегда гуляли жуткие сквозняки, а костёр в камине преподавательской давно должен был догореть. Вместо этого ей было удивительно, почти парниково тепло.

​Опустив взгляд, Аделика замерла, а её сердце пропустило удар.

​Её плечи и спина были бережно, в несколько слоёв укутаны тяжёлым, невероятно мягким шерстяным пледом тёмно-серого цвета. Но самое главное – ткань источала густой, до боли знакомый аромат. Запах мокрой хвои, зимнего леса и едва уловимого, дорогого горького табака. Парфюм Сартори.

​Лика затаила дыхание, растерянно касаясь пальцами тёплой шерсти. Она перевела взгляд на стол и ошеломлённо округлила глаза. Рядом с её рукой стояла уже остывшая фарфоровая чашка, от которой всё ещё исходил слабый, едва заметный аромат успокаивающего чая с ромашкой и мёдом. Но и это было не всё.

​Вся стопка отчётов, которую она вчера обречённо планировала мучить до рассвета, была аккуратно сложена в идеальную стопочку. Лика дрожащими пальцами открыла верхний журнал. Все пустые графы были заполнены чётким, убористым, каллиграфическим почерком, который Альдо умудрился слегка стилизовать под её собственный, чтобы у руководства не возникло вопросов. Самая нудная, бюрократическая часть работы была сделана за неё.

​Аделика сидела в абсолютно пустой, залитой солнцем преподавательской, прижимая к груди его плед, и понимала, что щёки начинают гореть густым румянцем. Альдо нашёл её здесь ночью. Нашёл беззащитной, спящей прямо за столом.

​Прятаться от него и делать вид, что между ними ничего не происходит, становилось не просто сложно. Теперь это было физически невозможно.

Глава 9.

Архив встретил её всё тем же привычным запахом вековой пыли, старой кожи и сухой магии. Здесь было темно, хоть глаз выколи, в точности как и в прошлую её вылазку. Затаив дыхание, Лика осторожно пробралась к уже знакомым шкафам в глубине помещения и принялась методично осматривать те самые стеллажи, где вела поиски ранее. В прошлый раз она наткнулась на мимолётное упоминание своего рода, но забрать документы для детального изучения так и не успела.

​Щёки Аделики мгновенно полыхнули густым румянцем от воспоминаний о том, что именно прервало её тогда. Тёмный силуэт Сартори, опасная близость его тела и жаркое дыхание в скрытой от посторонних глаз нише…

​Чтобы не допустить повторения той глупой минутной слабости, Лика тряхнула головой и заставила себя сосредоточиться на деле. Действовать нужно было быстро. Она перебирала пожелтевшие папки, периодически замирая и чутко прислушиваясь к каждому шороху за спиной. На этот раз в архиве никого не наблюдалось, слава Светлому.

​Наконец, собрав все найденные бумаги – которых, к глубокому её сожалению, оказалось крайне мало, – она направилась к выходу. Лика бесшумно проскользнула сквозь охранный контур точно так же, как и вошла: аккуратно приподняв нити защитного полога своей чистой силой, не взламывая и не тревожа сигнальные руны. Она прекрасно знала, как это сделать, ведь одним из людей, ставивших этот контур на архив, была когда-то она сама.

​И только уже на полпути к жилому крылу её внезапно прошила резкая мысль. Стоп. А как в архив тогда попал Альдо?

​Лика даже остановилась на месте. Она ведь ювелирно просочилась сквозь плетение, не оставив следов, а он застал её уже внутри. Сартори просто не мог пройти мимо её щита незамеченным, если только... его уровень магии не превосходил всё, что она о нём знала. Ну или у него был личный ключ от ректора. До этого момента она почему-то вообще об этом не задумывалась.

​Отгоняя очередные навязчивые мысли о профессоре атаки, Лика поспешила к себе. Сейчас не время для загадок Сартори, у неё есть проблемы посерьёзнее. Закрепив этот подозрительный факт в памяти, она зашла в комнату и плотно заперла дверь.

​Сидя за столом, Аделика разложила перед собой несколько тоненьких папок с архивными документами. Она твёрдо решила разобраться во всём с самого начала. Для наглядности она повесила на стену напротив кровати большой чистый лист плотной бумаги, вооружилась угольным карандашом и решительно открыла первую папку.

​Листы были исписаны понятным убористым почерком. Все они были старыми – краткие копии выписок из столичного государственного архива. Документы содержали лишь сухие исторические описания и факты, да и то далеко не все: летописцы сохранили лишь то, что посчитали наиболее значимым для истории королевства…

На листе бумаги один за другим начали появляться имена, даты и рваные стрелки связей. Лика работала увлечённо, почти яростно, пачкая пальцы в угольной пыли. От серого облака, поднимавшегося от бумаги при каждом резком росчерке, она периодически тихо чихала, раздражённо стирая пыль со лба. В итоге тонкие пальцы и даже её лицо оказались измазаны углём, но Аделику это сейчас волновало меньше всего. Сухие строчки из архивных выписок обретали на стене пугающе чёткую форму.

В самый центр она жирно вписала свою фамилию – Сальви. И, немного подумав, решительно приписала в скобках древнюю приставку: (ре’). Ведь именно так её фамилия упоминалась в старых официальных документах королевства до того, как род прервался и обеднел.

От центрального имени в левый угол потянулась линия к первому факту. Летописи превозносили её предков за «абсолютную чистоту и первозданную плотность источника магии защиты». Магия её рода не имела примесей, она являлась идеальным, непробиваемым щитом. Конечно, ре’Сальви были не единственным родом с подобной магией, в столице существовали и куда более знатные, древние семьи со схожим даром. Лика нахмурилась, проводя пальцем по бумаге. Если кто-то в академии действительно тайно охотится за сильными магами, то её сила защиты – это лакомый кусок. Ведь на высокопоставленную столичную аристократию так просто не замахнёшься, поднимется страшный бунт. А она здесь – одна, сирота без связей. Идеальная мишень.

Подавив внутреннюю дрожь, Лика перешла ко второй папке с документами. В правый угол ушла вторая стрелка, к географическим сводкам. Её предки владели каменистыми землями на северной границе и старыми глубокими шахтами. Там добывали несколько видов редкой магической руды, которая использовалась для создания артефактов защиты. Но особенно её привлёк «мертвый камень», который, судя по описанию летописца, напрочь блокировал любые поисковые заклинания и искажал магические потоки вокруг себя.

Это было настолько необычно, что Лика впервые в жизни видела упоминание подобного ископаемого. Она задумчиво посмотрела в сторону, покусывая кончик карандаша. Даже на занятиях в школе или во время учёбы в университете никто из профессоров ни разу не упоминал этот камень. Были ли вообще сведения о нём в официальных сборниках по минералам королевства? Надо будет проверить их при первой же возможности. Однозначно.

Лика сделала жирную пометку на полях листа и вернулась к документам. Шахты давно были заброшены и признаны банкротами, но сам факт... Она обвела слово «шахты» в плотный кружок, а чуть ниже приписала имя очень дальнего родственника, которому в итоге юридически отошли эти земли после смерти её родителей. Лика опасно прищурилась, глядя на это имя. Её шахты. Законный кусок её наследия, который кто-то прибрал к рукам.

И, наконец, третья ветка – её собственное прошлое. Резкий упадок рода, внезапное лишение всех привилегий, подозрительная смерть родителей и её поспешный перевод в закрытый пансион подальше от столицы. Самое странное, что причины этой опалы в архивных копиях были безжалостно замазаны плотными чёрными чернилами королевской цензуры. Кто-то очень сильно постарался, чтобы историю ре’Сальви забыли раз и навсегда. Или просто не смогли восстановить.

​Лика уже собиралась отложить уголёк, как её взгляд зацепился за невзрачную приписку в самом конце хроники – благодарственный лист от имени её отца, адресованный неким «близким друзьям и верным соратникам дома ре’Сальви». В тексте туманно упоминалось, что эти люди оказали семье неоценимую услугу во время пограничного кризиса.

​Она нахмурилась и провела от центра жирную прерывистую стрелку, написав на конце: «Друзья семьи / Покровители?».

​Лика до боли в висках всматривалась в эти строчки, но память оставалась глуха. Никаких имён, никаких фамилий – цензура срезала их так же безжалостно, оставив лишь сухой факт существования этих союзников. Кем они были? Столичными лордами? Или, быть может, кем-то из нынешнего руководства Академии? Живы ли они вообще? Она не знала о них абсолютно ничего. Глухое раздражение от собственной беспомощности и пробелов в памяти обожгло грудь.

Закончив, Лика отложила уголёк и устало отошла на пару шагов назад. Наскоро смыв с рук и лица въевшуюся угольную пыль над тазом с водой, она со вздохом опустилась на край кровати, поджав под себя ноги.

Она обхватила колени руками и принялась заново разбирать всё, что только что нарисовала, то и дело сверяясь с открытыми папками на коленях. Изрисованный лист бумаги на стене теперь напоминал зловещую паутину.

– Итак, у меня есть уникальная магия, замазанное цензурой прошлое и заброшенные антимагические шахты, – негромко размышляла она вслух, переводя взгляд от одной надписи к другой. – Но почему Альдо так настойчиво крутится вокруг меня, скрывая, как именно он обходит мои собственные щиты?

Картина всё ещё не складывалась до конца, словно в этом пазле отчаянно не хватало одного, самого важного элемента. Того, кто прямо сейчас дёргает за ниточки из глубокой тени.

Лика снова поймала себя на том, что сидит в общей преподавательской. В последнее время это происходило всё чаще и чаще. И можно было бы списать всё на банальную привычку, но Аделика прекрасно помнила: раньше она никогда не засиживалась здесь допоздна. В прежние времена она заходила в этот кабинет лишь в исключительных случаях – для совместной работы с коллегами или коротких совещаний. Теперь же её ноги сами несли её сюда, едва на академию опускались сумерки.

​Впрочем, оправдание у неё было железное – планы будущих занятий не ждали. Лика сосредоточенно прописывала всё, что должно было происходить на ближайших практиках по защите, оставляя на полях аккуратные пометки о том, какие нюансы нужно уточнить или упомянуть на лекциях. Кроме того, она подбирала индивидуальные задания для каждого адепта.

​Со стороны такая кропотливая работа могла показаться невероятно сложной, но на деле всё упиралось в опыт. Существовало несколько базовых паттернов развития магического источника, и к каждому типу плетений требовался свой, особый подход. На практических занятиях Лика определяла эти паттерны у первокурсников почти мгновенно. Ей не составляло труда прямо на ходу скорректировать нагрузку, перевести способного студента на более детальный план или вовремя сменить задание для того, кто явно не справлялся.

Тихий скрип открывшейся двери заставил её оторвать взгляд от журнала.

​Кто бы сомневался. На пороге стоял профессор Сартори собственной персоной.

​– Ты меня явно преследуешь, Сальви, – вместо приветствия произнёс он, насмешливо щурясь.

​– С моей стороны всё выглядит ровно наоборот, – Лика вскинула брови и тонко улыбнулась. – Ведь я уже сидела здесь, когда ты пришёл.

​– Тут ты права, – Альдо коротко усмехнулся и прошёл мимо неё к своему рабочему месту. Его стол, как обычно, был живописно завален грудами бумаг. – И мне, кстати, понадобится твоя помощь, – добавил он, наконец опустившись в кресло.

​– Хорошо, – Лика уже потянулась к перу, чтобы продолжить работу над планами, как вдруг вспомнила одну очень важную деталь. Она замерла, чувствуя, как внутри разливается смущение. – Спасибо за плед и... помощь с отчётами, – она заставила себя посмотреть прямо на Альдо и ощутила, как кончики её ушей предательски порозовели. Какое счастье, что под густой копной волос этого не было видно. – И за чай, – тихо добавила она.

​– Не за что, обращайся, – Сартори тепло улыбнулся, и в его глазах промелькнули понимающие искорки. – Ты вчера явно не рассчитала свои силы.

​– Да, это всё из-за того, что меня дёрнули свидетелем на этот бесконечный обыск, – она поморщилась от неприятных воспоминаний о развороченной лаборатории некромеханика. – Не думала, что обычная формальность затянется на весь день. Так с чем тебе помочь?

​– Не прямо сейчас. Чуть позже мне нужно будет уточнить у тебя несколько моментов по адептам. Хочу понять, как лучше подстроить под них атакующую программу и снова не загнать их на полигоне до полусмерти, – Альдо шутливо закатил глаза. – Иначе ректор устроит мне очередной показательный выговор.

​При упоминании руководителя академии Сартори скривился так, будто у него внезапно заныл коренной зуб.

​В преподавательской воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь шорохом пергамента и поскрипыванием перьев. Спустя некоторое время и несколько заполненных ведомостей Альдо вдруг оторвался от записей и окликнул её:

​– Сальви!

​– Да, Сартори? – отозвалась она в тон ему, не оборачиваясь.

​– Что ты думаешь насчёт того адепта... Тёрнера, кажется? Парень вроде неплохой атакующий, и его сила развивается достаточно быстро.

​– Ты про первую лекцию? – Лика отложила перо и задумчиво уставилась в стену перед собой, вспоминая мальчишку. – Дар у него и правда развивается огромными скачками, нестабильно. Я бы очень рекомендовала тебе назначить ему принудительные медитации. У него сложный характер, вечное желание похвастаться и показать себя перед сверстниками, что рано или поздно станет причиной крупного конфликта. А медитации и гармонизация источника, баланс между силой и ответственностью за эту силу, ему точно не навредят.

​– Разумно, спасибо, – Альдо согласно кивнул и быстро занёс что-то в свой план. – А что насчёт Лиссиды Брекс? Она из боевиков, но девочка безумно закрытая. Я, честно говоря, пока не знаю, как к ней подступиться.

​– Лиссида... – Аделика глубоко задумалась, покусывая губу. – Я работала с ней всего один раз и, признаться, так и не смогла до конца разгадать паттерн развития её магии. Там всё очень глухо. Возможно, тебе стоит попробовать вывести её на сильные эмоции или дать более опасное, стрессовое задание на полигоне.

​Лика поморщилась – она искренне не любила такие радикальные методы.

​– Сама не терплю подобное, но иногда это единственный выход. Нужно искусственно заставить её проявить скрытый потенциал. Ну, например, поставить её в спарринг против заведомо более сильного противника и внимательно наблюдать, страхуя в случае чего. И уже отталкиваясь от её реакции, строить дальнейшую работу.

​– Да, пожалуй, так я и сделаю, – негромко пробормотал Альдо.

​Его перо быстро и чётко заскользило по страницам личного блокнота, куда он аккуратно заносил имена студентов.

​– Спасибо, Сальви, выручила, – искренне добавил он, закрывая блокнот и снова превращаясь в привычного, обаятельного коллегу.

– Ты идёшь или опять планируешь ночевать здесь? – Альдо приподнял бровь и выразительно посмотрел на Аделику. Захлопнув свой блокнот, он решительно поднялся со стула и подошёл к её столу. – Сальви, пожалей свою спину, она тебе ещё пригодится.

​– Иду я, иду, погоди, – Лика засуетилась под его пристальным взглядом. – Сейчас сложу всё, и пойдём. И вообще, прекрати ворчать, а то ты сейчас один в один профессор Гримли.

​Вспомнив сегодняшнее затяжное ворчание старого некромеханика во время обыска, Лика даже внутренне содрогнулась. Поймав весёлый блеск в глазах Сартори, она поспешно добавила:

​– Между прочим, я не заставляю тебя меня ждать. Мог бы давно уйти.

​Она принялась быстро собирать разбросанные ведомости, наспех рассовывая их по папкам, и решительным жестом сгрузила всю стопку в верхний ящик стола.

​– А если я хочу тебя ждать? – вдруг совершенно серьёзно произнёс Альдо.

​Лика на мгновение замерла, так и не закрыв до конца ящик. Сердце предательски пропустило удар, а в тишине преподавательской этот низкий, бархатный голос прозвучал слишком интимно. Но Сартори тут же мастерски сменил тему, будто ничего особенного не произошло:

​– К тому же, бродить одной по ночной академии сейчас попросту опасно. Напоминаю, если ты вдруг забыла: похитителя студентов вообще-то ещё не поймали.

​Он недовольно скрестил руки на груди, сверху вниз разглядывая растерявшуюся девушку.

​– Или ты так отчаянно хочешь попасть в его лапы?

​– Нет, не хочу, – наконец отмерла Лика. Она торопливо задвинула ящик и окинула стол быстрым проверяющим взглядом. – Всё, я закончила. Хватит занудствовать, идём.

​Она повернула ключ в замке лампы, и преподавательская погрузилась в мягкий полумрак, освещаемый лишь лунным светом из высоких окон. Альдо молча шагнул к дверям, пропуская её вперёд, и Лика вышла в тёмный коридор, отчётливо ощущая спиной его присутствие. Загадок в её жизни за сегодняшний день стало вдвое больше, но почему-то именно сейчас, рядом с шагающим рядом Сартори, ей впервые за долгое время было по-настоящему спокойно.