Текст книги "Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3.

Две десятины пролетели как один миг, уступив место суете вступительных испытаний. Академия готовилась принять небывалый наплыв желающих стать адептами. По коридорам непрерывно сновали преподаватели, а кураторы день и ночь корпели над полигонами, стремясь сделать новые магомеханические установки максимально безопасными для поступающих.

​– Первые два дня позади, все уже написали письменные тесты. Теперь пришла пора практики и демонстрации их реальных сил. Весь отбор займёт пять дней, как и положено, – чеканя шаг, на ходу говорила Аделика. Она стремительно двигалась по направлению к главному полигону.

​Идущий рядом Альдо недоумённо вскинул брови:

– Пять дней? На практические испытания в этой... глуши? Зачем устраивать такой сложный и долгий отсев?

​Лика резко затормозила у тяжёлых кованых дверей полигона и обернулась к нему. На мгновение ей показалось, что она ослышалась.

– Профессор Сартори, Вы же работали преподавателем в столице, верно? – она прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо. – Единый пятидневный регламент вступительных испытаний для всех магических академий утверждён личным указом прадеда нашего короля. Правила одинаковы как для центральных институтов, так и для провинциальных. К тому же, наша академия хоть и находится на периферии, гордится своей историей – в этих стенах учились величайшие мастера магомеханики королевства. Нам по закону положено держать планку.

​Альдо на секунду замер, и в его стальных глазах промелькнуло нечто, очень похожее на замешательство. Но уже через мгновение он вернул себе привычную маску ленивой уверенности.

​– Разумеется, я помню про указ, профессор Сальви, – гладко парировал он, сделав шаг ближе. – Просто искренне удивлён, что в таком... уединённом месте министерские предписания соблюдаются со столь сильным рвением. В столице на периферию смотрят сквозь пальцы.

Альдо улыбнулся, но Лика лишь сильнее прищурилась, уже поставив в уме жирную галочку. В его тоне, в этой секундной заминке было что-то глубоко неправильное. Действительно ли профессор Сартори тот, за кого себя выдаёт?

​– В любом случае, – Аделика выразительно закатила глаза и решительно толкнула кованую створку, продолжая путь. – Наши полигоны находятся на одном уровне, мы буквально соседи.

​– Я искренне рад, – Альдо шагнул следом, обдав её шлейфом дорогого столичного парфюма, и пристально посмотрел сверху вниз. – А Вы?

​– Безумно, – с самым откровенным сарказмом отозвалась она.

​На самом деле соседство её не то чтобы расстраивало. Скорее, выбивало из колеи. Лику откровенно смущали его постоянные изучающие взгляды и то, как резко его первоначальный ледяной холод – от которого в первые дни у неё спина покрывалась инеем – вдруг сменился мягким, почти тёплым тоном. Лика решительно не понимала, что чувствует и что вообще происходит. Она упорно искала подвох в этой внезапной оттепели.

​Чтобы вернуть контроль над ситуацией, она поспешно перевела разговор в сугубо рабочую плоскость:

​– Мы находимся рядом из-за полярности нашей магии, профессор. Вы атакуете, я защищаю, так что нам предстоит совместно тестировать поступающих на факультеты друг друга. Я буду защищаться от твоих будущих адептов, а Вы – атаковать моих. Но сразу предупреждаю: всё это будет проходить строго под моим руководством!

Первое испытание для будущих магов защиты шло полным ходом. Аделика, не отрывая взгляда от площадки, пристально следила за каждой атакой, которую наносил Альдо. Она методично заносила в массивный журнал результаты каждого поступающего. Критерии отбора были суровыми, и справлялись далеко не все. Впрочем, у провалившихся оставался шанс – академия давала возможность остаться на подготовительный год, чтобы подтянуть теорию и навыки, и попробовать снова.

Альдо работал чётко и безжалостно. Одно за другим он формировал мощные атакующие заклинания и посылал их в цель. Крупный накопитель, покоящийся на его шее, то и дело пульсировал, отражая слепящий свет его собственной силы. Без этой игрушки любой, даже самый сильный куратор выдохся бы в первый же день, а испытания пришлось бы остановить до полного восстановления мага.

Очередной поступающий замер в центре полигона прямо между двух огромных механических стен. Металл глухо гудел: встроенные магомеханические датчики непрерывно считывали резерв парня и плотность его щита. Эти стены были запрограммированы среагировать и мгновенно перехватить удар Альдо, если будущий адепт вымотается, но из упрямства не подаст виду.

Сама Лика стояла у пульта управления не просто как экзаменатор. Она была живой подстраховкой. Магомеханические установки монтировали в спешке и до конца так и не протестировали, поэтому её собственная защитная магия была наготове. В случае сбоя механизмов только она могла спасти юношу от атаки столичного профессора.

– Как же всё это долго, – вполголоса пожаловался Альдо, дождавшись, пока очередной бледный от страха юноша покинет площадку.

​– В столице разве как-то по-другому? – Аделика сощурилась, не поднимая головы от журнала, но внутренний радар подозрительности снова забил тревогу.

​– Точно так же, – устало вздохнул он, потирая переносицу. – Но в моей академии мне не приходилось быть куратором испытаний. Я был обычным преподавателем и мог позволить себе просто наблюдать за процессом со стороны, не вникая в суету.

​Лика промолчала, но мысленно сделала ещё одну пометку. Слишком уж часто столичный гость путался в кураторских буднях.

​К счастью, утренний поток магов иссяк. Впереди их ждал долгожданный обед и законный перерыв, чтобы восстановить силы. И Лике это было жизненно необходимо: сразу после отдыха наступало время испытаний для атакующих магов. Теперь роли менялись. Защищаться от напора стихий предстояло уже Аделике и её магомеханическим установкам, а Сартори оставалось лишь наблюдать со стороны и держать наготове свои боевые плетения, чтобы в случае опасности перенаправить шальное заклинание в защитный контур полигона.

Испытание атакующих магов шло своим чередом, но Лику не покидало ощущение, что что-то идёт глубоко не так. Закреплённый на груди артефакт для увеличения резерва ощутимо нагревался, обжигая кожу сквозь ткань, однако ожидаемого прилива сил Аделика так и не почувствовала. Магия внутри не пробуждалась – прибор словно работал вхолостую. Тем не менее она упрямо стояла на передовой, раз за разом выставляя привычные щиты и хладнокровно выдерживая боевые плетения будущих адептов.

​Катастрофа случилась в одно мгновение.

​Очередной плотный, чернильно-чёрный сгусток атакующего заклинания сорвался с рук поступающего и на огромной скорости понёсся прямо на неё. В ту же секунду защитный щит Лики с тихим хрустом просто… растаял в воздухе. Аделика на автомате вскинула руки, пытаясь перестроить плетение и выставить новый купол, но внутри оказалась звенящая, пугающая пустота. Магия исчезла. Лика больше вообще не чувствовала свою силу, а чёрная боевая сфера уже летела ей наперерез, готовая снести всё на своём пути..

Вспышка перед глазами на мгновение ослепила её – это Альдо, среагировав за долю секунды, успел перехватить и отразить сокрушительное атакующее заклинание.

​Испытание тут же остановили. Полигон погрузился в оглушительную, пугающую тишину. Альдо оказался рядом мгновенно. Подойдя вплотную, он без лишних церемоний положил руки ей на плечи, слегка сжав пальцы.

​– Как ты? – перейдя на «ты», глухо спросил он. От его привычного высокомерия и ехидства не осталось и следа – в пристальном взгляде читалось неподдельное, острое беспокойство.

​– Что-то не так, – растерянно и горько прошептала Аделика, чувствуя, как внутри всё сжимается от подступающей паники. – Я не чувствую свою магию. Её… её будто у меня отобрали. Как мы будем проводить экзамен дальше?

​ Она с тревогой посмотрела в сторону будущих адептов. Поступающие испуганно скучковались у края площадки, шокированные увиденным. От толпы отделился бледный как смерть парень – тот самый, чей заклинание чуть не разнесло куратора. Он на негнущихся ногах попытался подойти к профессорам, судорожно глотая воздух:

​– Извините… это не я, я не хотел! Я не знаю, как так вышло… – бормотал он, едва не плача от страха перед неминуемым отчислением.

​– Не волнуйся, парень, никто тебя не обвиняет, – Альдо ободряюще улыбнулся юноше, слегка приобняв Лику за плечо, словно закрывая от чужих глаз. – Было прекрасно видно, что твоей вины здесь нет. Произошёл сбой оборудования. Иди к остальным.

​Проводив адепта взглядом, столичный маг снова повернулся к Аделике:

​– А тебе стоит немедленно лечь в лазарет и отдохнуть.

​– Нам нужно продолжить экзамен! – упрямо выкрикнула она, сверкнув глазами и напрочь игнорируя слабость во всём теле. – Если они не поступят сейчас, то смогут сдать экзамены только в следующем году! Другие преподаватели не имеют права принять этот поток, их просто не допустят министерские протоколы!

​Альдо смотрел на неё, едва заметно прищурив глаза. На его лице отразилась напряжённая работа мысли, и вдруг губ коснулась едва уловимая понимающая улыбка. Ему в голову пришла идея.

​– Хорошо, – легко согласился он, отчего Лика даже победно улыбнулась. Правда, радость длилась недолго. – Но мы поступим следующим образом.

​Он решительным жестом снял со своей шеи массивный кулон.

​– Ты отдаешь мне свой неисправный артефакт, а сейчас надеваешь мой. Там ещё полно энергии, я подпитал его во время обеда. Будешь пользоваться моим кристаллом до конца дня, а вечером мы спокойно разберёмся, что делать дальше.

​Аделика недоверчиво посмотрела на сияющий столичный накопитель, затем на свой, подозрительно холодный. Выбора не было. Поджав губы, она согласилась:

​– Ладно. Но учти: это только ради поступающих!

​– Конечно, – мягко улыбнулся Альдо, помогая ей застегнуть цепочку на шее. Его пальцы на секунду обожгли кожу теплом. – Не волнуйся, всё будет хорошо. Я буду рядом и в случае чего защищу тебя от любого шального заклинания.

Механические стены полигона со щелчком отключились, и их глухой гул наконец-то затих. Поступающие, всё ещё пребывая в глубоком шоке от едва не случившейся трагедии, поспешно покинули площадку.

​На опустевшем полигоне повисла тишина. На шее Лики уже приятно пульсировал кулон Сартори – его концентрированная, плотная магия мягкими волнами разливалась по её опустевшим каналам, искусственно возвращая силы. А вот сам Альдо не спешил уходить. Он стоял вплотную к ней и внимательно, с нарастающим подозрением буравил взглядом зажатый в ладони кристалл Аделики.

​– Сальви, можно я пока что возьму твой накопитель? – не вернувшись к более официальному обращению, тихо проговорил Альдо, продолжая разглядывать магомеханическую игрушку. – Он вызывает у меня опасения, и я хочу проверить его на неисправности.

​– Это подарок, – Аделика инстинктивно сжала ладонь поверх его руки, будто бы стараясь закрыть кристалл от чужих проницательных глаз. Внутри болезненно кольнуло воспоминание о дарителе. – Ты правда думаешь, что он неисправен?

​– От тебя буквально чуть не осталась горка пепла из-за того, что сломанный механизм обратил вспять его действие! – в голосе Альдо впервые прорезались жёсткие, властные нотки. – Он должен давать тебе энергию, а не забирать и накапливать в себе!

​– Хорошо, – всё ещё сомневаясь, пробормотала Аделика.

​ Она до конца не доверяла Альдо, но спорить с фактами было глупо. Он действительно спас её в последний момент. Если бы не его молниеносная реакция, она могла погибнуть прямо здесь.

​ – Пусть мой накопитель пока что побудет у тебя, – уже мягче добавил Альдо, взглянув на неё сверху вниз. – Он заменит твою магию, пока она не восстановится.

Конец дня, в сравнении с его бурным началом, был полон скуки и нудной бумажной работы. Аделика, смертельно уставшая от заполнения бесконечных списков новоявленных студентов, сдавших экзамен в этот день, наконец-то вышла из кабинета в тёмный, безлюдный коридор.

Прислонившись спиной к прохладной деревянной двери, она зажмурилась и с тихим вздохом потёрла виски, в которых начинала зарождаться глухая боль. На шее всё ещё ощущалось непривычное, ровное тепло чужого артефакта – кристалл Альдо послушно подпитывал её истощённые каналы весь вечер, не дав окончательно свалиться с ног от усталости.

​Наконец, Лика оттолкнулась от спасительной прохлады двери и неторопливо пошла к лестнице, мечтая поскорее выйти во внутренний двор, чтобы немного прогуляться и размять затекшие от долгого сидения мышцы. В коридоре царил приятный полумрак, приглушённый свет не бил в глаза, что после целого дня работы было очень кстати. Сейчас это крыло Академии, как и все остальные корпуса, было абсолютно пусто и тихо: исчезли громкие голоса адептов, смолк их шумный, заразительный смех. В тишине раздавался лишь слабый, размеренный стук её собственных шагов, который мягко отражался от каменных стен, создавая гулкое эхо.

​Мысли о предстоящей работе всё ещё не отпускали её до конца. Так много первокурсников, и с каждым из них предстоит колоссальный труд. Это действительно рекордный поток за последние несколько лет. Придётся изрядно повозиться, чтобы слепить из этой разношёрстной толпы достойных магомехаников и специалистов.

​Но всё это будет завтра. А сначала – прогулка, тишина и свежий ночной воздух.

Глава 4.

Аделика начала спускаться, как вдруг увидела тёмную фигуру у самого подножия лестницы.

Странно, но не было слышно, как этот человек вообще подошёл к пролёту и начал подниматься. В пустом крыле Академии, где любое движение обычно отзывалось гулким эхом, эта абсолютная, противоестественная тишина пугала. Опасный холодок мгновенно прошёл по коже Лики, а по спине побежали колючие мурашки. Подчиняясь годами выработанному рефлексу куратора защиты, она непроизвольно сжала пальцы в кулак, на ходу вскидывая руку и уже формируя в ладони контур боевого защитного плетения. Магия Альдо, пульсирующая в кулоне на её шее, послушно и жарко отозвалась на этот призыв, готовая выплеснуться щитом.

Но в следующий миг Лика разглядела лицо человека, попавшее в блёклый луч настенного светильника. Это был профессор Сартори.

Она тут же разжала пальцы, гася так и не выпущенную искру, и с облегчением выдохнула: ей нечего было бояться. Мысли лихорадочно завертелись в голове. Альдо определённо прошёл суровую боевую подготовку в каком-то элитном военном заведении королевства – иначе как ещё объяснить то, что магомеханические датчики стен даже не зажужжали, а сама Лика не услышала ни звука его дыхания, ни шуршания подошв по каменным ступеням? Он передвигался как настоящий хищник на охоте.

Между тем они почти сравнялись на узкой лестничной площадке. Лика повернула голову, и их взгляды на мгновение пересеклись в полумраке. Она взглянула в его серые, отливающие сталью глаза, которые сейчас казались глубже и темнее из-за падающих теней. Профессор смотрел на неё с очень странным выражением, которое Лика никак не могла расшифровать. Что это было? Профессиональное беспокойство? Или неожиданная, несвойственная ему нежность?

Внезапно мягкая улыбка тронула его губы, стирая с породистого лица привычную холодность.

– Ты точно в порядке? Накопитель помогает? – негромко спросил он, и его низкий голос приятно завибрировал в тишине коридора.

– Да, спасибо ещё раз, – Лика инстинктивно коснулась пальцами тёплого кристалла на шее. – Я просто смертельно устала от заполнения бланков. Каждый год одно и то же: столько бумаг, результаты каждого адепта нужно зафиксировать до единого, занести в архивные журналы… – она устало вздохнула, потирая плечо. – Тебя тоже это ждёт, кстати. Рано или поздно министерские отчёты доберутся и до твоего факультета.

– Да, начну завтра, – хмыкнул он, забавно повёдя бровью. – Сегодня хотя бы с моим официальным назначением разобраться бы, канцелярия до сих пор путает бланки. Ладно, спокойной ночи, Сальви.

– Спокойной, Сартори, – передразнив его манеру обращаться исключительно по фамилии, с лёгкой усмешкой отозвалась она.

Продолжив свой путь вниз по ступенькам, Лика поймала себя на том, что еле заметно улыбается. Этот короткий, глупый разговор на ночной лестнице неожиданно поднял ей настроение и прогнал остатки головной боли.

Через несколько минут она наконец вышла во внутренний дворик Академии и полной грудью вдохнула прохладный свежий воздух. На улице упоительно пахло влажной землёй, близким дождем и прибитой к мостовой пылью. Прохладный ветер мягко шевелил полы её мантии. Погода всё ещё оставалась по-летнему тёплой, но Лика, как опытный магомеханик, привыкший следить за изменениями климатических установок, понимала: через пару дней резко похолодает. Нужно будет обязательно брать с собой что-то из тёплой верхней одежды, чтобы не мёрзнуть на полигонах и не болеть в самый разгар семестра.

А то если всё-таки заболеешь, то придётся уныло идти в лекарский корпус, где над твоей головой будут постоянно охать, причитать и ворчать действующие целители и будущие лекари Академии, заставляя пить горькие травяные настойки.

Аделика тепло улыбнулась своим мыслям и, спрятав руки в карманы, медленно двинулась вглубь сонного, заросшего зеленью двора.

День не заладился с самого утра. Погода за окном совсем не радовала: небо затянуло свинцовыми тучами, хлестал тяжёлый, непрекращающийся дождь, то и дело слепяще сверкали молнии и раскатисто, оглушительно грохотал гром. Окна в зале заседаний тоскливо дрожали от каждого удара стихии.

Собрание по итогам вступительных испытаний тянулось, казалось, целую вечность. Всех преподавателей и кураторов собрали ещё ранним утром, а стрелки магомеханических часов на стене уже неумолимо приближались к обеду. Воздух в помещении был душным, а монотонные голоса коллег усыпляли.

– …таким образом, на факультет лекарей в этом учебном году поступило триста двадцать восемь студентов, – наконец закончил свой объёмный отчёт профессор Лимер, возглавлявший лекарский корпус.

Он выжидательно посмотрел на ректора поверх круглых очков. Тот монументально восседал во главе длинного стола. Ректор вежливо прокашлялся:

– Благодарю за отчёт, профессор Лимер. Вы и Ваши кураторы проделали отличную работу! – он одобрительно улыбнулся и заглянул в свои записи. Постучав кончиком перьевой ручки по столу, призывая присутствующих к вниманию, ректор вызвал следующих: – Теперь послушаем профессоров Сартори и Сальви. Вы работали в паре, прошу представить отчёт и статистику по новым студентам.

Ректор радушным жестом пригласил их к высокой деревянной кафедре.

Аделика поднялась со своего места, и в ту же секунду пол под её ногами будто бы качнулся. Внутри всё горело от странного, сухого жара, а чужой кулон на шее пульсировал так сильно, что его толчки отдавались прямо в висках. Сжав в пальцах папку с документами, она вместе с Альдо сделала несколько шагов к трибуне. Сартори, шедший чуть впереди, как всегда выглядел собранно и безупречно, а вот Лике стоило огромных сил просто удерживать равновесие.

– Мы подготовили совместную статистику по оборонному и атакующему факультетам, господин ректор, – стараясь, чтобы голос не дрожал, начала Аделика. Она раскрыла папку, но буквы на листах вдруг поплыли, превращаясь в сплошное чёрное пятно. – В этом году поток оказался… на удивление…– она резко повернулась к Альдо. – Мне не очень хор…

Договорить она не успела. За окном с диким треском полыхнула молния, и в зале на мгновение стало светло как днём. В эту же секунду силы окончательно покинули Лику. Стены зала смазались, папка выскользнула из ослабевших рук, и исписанные листы веером полетели на пол. Воздуха критически не хватало.

Лика почувствовала, как её тело заваливается назад, в пугающую пустоту. Последним, что она запомнила перед тем, как мир вокруг полностью поглотила тьма, был резкий, молниеносный шаг Альдо в её сторону и его сильные руки, которые крепко перехватили её поперек талии, не дав упасть на каменные плиты.

Сознание возвращалось медленно и крайне неохотно. Первым, что почувствовала Аделика, был резкий, бьющий в нос запах сушёных трав и каких-то горьких спиртовых настоек. Кроме того, со стороны спины и затылка ощущалась непривычная мягкость.

Лика с трудом разомкнула тяжёлые веки и тут же пожалела об этом, поспешно зажмурившись от слишком яркого дневного света, льющегося из высокого окна. Она лежала на узкой койке с белыми простынями.

«Лекарский корпус», – обречённо и тоскливо подумала она. Надо же было так накаркать во дворе всего несколько часов назад! Теперь ей действительно придётся здесь валяться под присмотром. И ведь раньше времени не выпишешься – упала-то прямо на глазах у Лимера! Аделика мысленно поморщилась от одной только мысли о грядущих бдениях над её душой.

Стоило ей сделать слабую попытку приподняться на локтях, чтобы осмотреться, как из угла палаты тут же раздался тяжёлый, демонстративный вздох.

– Лежать! Куда это мы так торопимся, профессор Сальви? – к кровати размашистым шагом подошёл профессор Лимер.

Глава лекарского факультета выглядел невероятно недовольным. Его густые, почти полностью седые брови грозно сошлись на переносице, а в руках он держал пузатый флакон с тёмно-зелёным зельем.

– Валяться вам здесь теперь как минимум три дня, дорогая моя. И это при самом удачном раскладе! Вы себя до какого состояния довели? Ваш магический резерв выжжен дотла, каналы начали истончаться от нагрузок! Так что лежите и не дёргайтесь, сейчас будем пить восстанавливающий комплекс. Лекари за вами присмотрят, они как раз любят ворчать на непослушных пациентов. А Вы именно такой пациент! Если уж и попадаете к нам, то в таком состоянии, что в гроб краше кладут! – грозно разворчался глава лекарского корпуса.

Ну... доля правды в его словах была. Лика действительно отчаянно не любила обращаться к целителям и тянула всегда до последнего.

Она со стоном опустила голову обратно на подушку, понимая, что спорить с Лимером в его же королевстве – абсолютно бесполезно. Ей оставалось только покорно лежать, смотреть на капли дождя, шумно барабанящие по стеклу, и ждать, когда её навестит её бдительный столичный напарник.

В палате было тихо. Эту тишину нарушало лишь недовольное, обиженное пыхтение Аделики – её теперь даже кормили с ложечки! Лика была настолько слаба, что действительно не могла удержать ложку в дрожащей руке, не пролив суп на больничную простыню, и эта беспомощность её жутко раздражала.

Вдруг за дверью послышались взволнованные голоса: кто-то спорил на повышенных тонах. В следующий миг дверь в палату с шумом распахнулась, и на пороге возникла Каталина – взъерошенная, запыхавшаяся и явно недовольная тем, что её так упорно не хотели пускать к пациентке.

– Ты вообще в своём уме?! – она с порога уставилась на Аделику, грозно нахмурив брови. – Как ты умудрилась довести себя до такого состояния? Ещё и экзамен, небось, упрямо продолжила вести, я в этом просто уверена!

Каталина перевела дух и требовательно посмотрела на сиделку, которая как раз заносила очередную ложку:

– Можно я сама её покормлю? – уже гораздо спокойнее попросила она.

– Не положено, – недовольно буркнула в ответ сиделка, крепче перехватив тарелку.

– Пожалуйста, мы просто спокойно поговорим, и она уйдёт, – вмешалась Аделика, состроив самые жалобные, просящие глаза, на какие только была способна. – Разрешите, под мою ответственность. Если профессор Лимер узнает, скажите, что это полностью наша инициатива. Пусть ворчит на нас, а Вас не трогает.

Сиделка колебалась секунду, переводя взгляд с одной упрямой преподавательницы на другую, но в итоге сдалась:

– Ну хорошо, только недолго. До закрытия лекарского корпуса для посещений осталось всего ничего, так что успевайте.

Она аккуратно передала тарелку с недоеденным супом Каталине и поспешно вышла за дверь. У неё и без того дел было по горло, а если сделать их пораньше, то и домой можно будет уйти пораньше.

– Ну, рассказывай, – Каталина решительно устроилась на стуле у кровати и зачерпнула ложкой суп. – Только уговор: сначала еда, потом подробности! Открывай рот.

Время для посещений давно закончилось. Каталина ушла, и Аделика, оставшись в абсолютной темноте палаты, безуспешно пыталась уснуть. Это была та самая зыбкая грань между сном и явью, когда сознание плывёт, а в углах комнаты начинает мерещиться всякое.

И вот сквозь полудрёму Лика внезапно увидела силуэт, отделившийся от стены. Он казался знакомым и незнакомым одновременно. Фигура бесшумно подошла ближе к кровати, и в блёклом свете луны, пробивающемся сквозь тучи, Аделика наконец поняла – это Альдо.

– Сальви, ты как? – едва слышно, почти одними губами спросил он.

– Как ты сюда попал? – так же тихо ответила она, моргая и пытаясь прогнать остатки навязчивого сна. – Сюда же никого уже не пускают… Корпус закрыт.

– У меня свои методы, – он на мгновение коротко усмехнулся, но тут же снова стал предельно серьёзным. – Так как ты себя чувствуешь? Меня не пускали к тебе днём.

– Отпоили какими-то настойками, дали кучу лекарств и велели восстанавливаться, – принялась перечислять Лика, кривясь от одного воспоминания о горьком вкусе целительских снадобий. – И кормили с ложечки! – недовольно и обиженно добавила она.

– Я бы на это посмотрел, – Альдо снова тихо прыснул, изо всех сил сдерживая смех.

Поймав на себе её возмущённый, уничтожающий взгляд, он закусил губу – рассмеяться захотелось ещё сильнее. Но было нельзя: никто в Академии не должен прознать, что он сидит в ночной палате у куратора защиты.

– Ладно. Я проверил твой накопитель, – сменил он тему, и его голос сразу стал тяжёлым.

– И что там? – сон с Лики сняло как рукой.

Аделика порывисто попыталась приподняться на постели, но Альдо мягко, но настойчиво удержал её за плечо, заставляя лечь обратно.

– Не поднимайся, тебе нужно восстанавливать каналы. Проверил, да. Эта вещь никогда не была полноценным накопителем. Точнее, была, но очень слабым, чисто для отвода глаз. Этот артефакт… он блокировал твою магию.

– Как блокировал? – опешила она, непонимающе нахмурившись. – Я же пользовалась им так долго! Он всегда был со мной.

– А ты использовала его в прошлых, обычных испытаниях? Или обходилась собственной силой?

– Использовала! – Лика ухватилась за эту мысль, лихорадочно вспоминая прошлые вступительные.

– Он блокировал только большие, пиковые всплески магии и незаметно высасывал остатки, – принялся объяснять Альдо, глядя на неё сверху вниз. – То есть, пока ты использовала немного силы – например, когда удары по твоим щитам были слабыми, – он послушно играл роль накопителя. Но стоило тебе выставить крепкий щит высшего ранга или попытаться экстренно усилить контур, как прибор активировал обратную полярность. Он просто забирал твою силу и высасывал тебя досуха. Выкачанную энергию можно было получить обратно, но только зная скрытый магомеханический код. Тот, кто создавал эту игрушку, явно знал своё дело. Он мастер. Кто подарил её тебе?

Альдо пристально и очень серьёзно посмотрел Аделике прямо в глаза.

– Друг семьи, – потерянно и тихо проговорила она. – Точнее… друг ранее существовавшей семьи.

Аделика поспешно отвела взгляд в сторону окна, чувствуя, как в груди болезненно сжалось сердце. Она почти не помнила своих родителей – слишком рано её, совсем крошечную, оставили на пороге пансиона для брошенных детей.

– Отдыхай, – Альдо заметил, как резко изменилось её лицо.

Не став продолжать этот тяжёлый допрос, он поднялся со стула и поправил край её одеяла.

– Тебе скоро снова преподавать, нужно набраться сил и поскорее выписываться. Иначе я лично приду сюда днём и буду кормить тебя с ложечки, – шутливо пригрозил он, и в его стальных глазах снова мелькнули тёплые искры. – Спокойных снов, Сальви.

– Только не это, – тихо рассмеялась она, представив эту картину. – Спокойной ночи, Сартори.

Он бесшумно, словно растворяясь в ночных тенях, направился к двери. Лика, обессиленная долгим разговором, прикрыла глаза и начала стремительно проваливаться в глубокий, целительный сон. И уже на самой грани беспамятства ей вдруг показалось, будто чьи-то тёплые пальцы нежно провели по её голове, бережно убирая непослушную прядь волос за ухо. Показалось?