Текст книги "Слишком близко (СИ)"
Автор книги: Софья Ларская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Дарю купон на скидку 20% на роман «Ты сама согласилась (на его правила)».
Глава 9
Глава 9
Глава 9
– Почему?
Несколько секунд молчит.
– Сегодня никто не услышит и половины переговоров.
Моргаю.
Доходит не сразу.
В груди начинает закипать.
– Это сейчас был комплимент, надеюсь?
Шахов хмыкает.
– Констатация факта.
– Серьёзно?
– Для работы – да.
Несколько секунд смотрим друг на друга.
– Вы преувеличиваете.
– Нет, Ксения. Я мужчина. Я знаю, как мужчины реагируют на красивую женщину.
Отворачиваюсь к окну.
Щёки начинают гореть.
Отлично.
Через несколько секунд всё-таки говорю:
– Так может, это даже хорошо?
Шахов переводит взгляд на меня.
– Что именно?
– Что они будут отвлекаться. Меньше станут цепляться к контракту.
Несколько секунд молчит.
– Между прочим, французы далеко не монахи.
Уголок его рта едва заметно дёргается.
– Вот это меня и напрягает.
Фыркаю и снова отворачиваюсь к окну.
Машина мягко скользит по Садовому.
За стеклом тянется Москва. Пробки, сигналы машин, люди с кофе в руках, осенний свет на мокром асфальте.
В салоне тихо.
Водитель сосредоточенно смотрит на дорогу.
Шахов открывает папку с документами.
– Ещё раз пройдёмся по спорным пунктам.
Слава богу.
Достаю ноутбук.
Следующие минут пятнадцать обсуждаем цифры, сроки поставок и последний блок гарантий.
Разговор снова становится рабочим.
Почти.
Иногда замечаю на себе его взгляд.
Спокойный. Внимательный.
Mercedes сворачивает в Трёхпрудный.
Через несколько минут машина плавно останавливается у старого особняка.
Высокие окна. Тёплый свет за стеклом. Никаких ярких вывесок и показной роскоши.
Дорого здесь в другом: тишине, людях, как швейцар открывает дверь ещё до полной остановки машины.
Шахов выходит первым.
Обходит машину, останавливается рядом со мной.
Швейцар уже открыл нам дверь.
Выхожу на тротуар. Каблуки стучат по камню.
Прохладный воздух приводит в чувство.
Немного.
Шахов забирает у водителя папку с документами.
– Зал-кабинет уже подготовили? – спокойно спрашивает у хостес, которая встречает нас у входа.
– Да, Роман Андреевич. Всё готово.
Внутри тихо. Тёплый свет, тёмное дерево, приглушённые голоса. Официанты двигаются почти бесшумно.
Хостес ведёт нас через основной зал.
Почти все столики заняты.
Мужчина у окна провожает меня взглядом.
Ещё один оборачивается, пока проходит официант.
Плечи напрягаются.
Шахов замечает.
Когда мимо проходит пара гостей, его рука ложится мне на поясницу.
Сбиваюсь с шага.
Тепло его ладони обжигает через ткань платья.
Замечаю – мужчины перестают пялиться так открыто.
Шахов слегка наклоняет голову к хостес:
– Мы ждём ещё трёх гостей.
– Разумеется.
Проходим дальше по коридору.
Нас подводят к закрытым дверям.
– Ваш зал-кабинет, Роман Андреевич.
Хостес открывает дверь.
Небольшой камерный зал. Большой стол, мягкий свет, высокие окна с плотными шторами. Стол сервирован: бокалы, приборы, белые салфетки, тёмное стекло бутылок с водой.
Шахов пропускает меня вперёд.
Ставлю сумку, достаю ноутбук и папку с документами.
Проверяю договор ещё раз.
Пальцы слегка подрагивают.
– Ксения.
Поднимаю голову.
Шахов смотрит внимательно.
– Расслабьтесь. Это переговоры, а не расстрел.
Фыркаю.
– Очень обнадёживающе звучит.
В дверь стучат.
Хостес открывает её:
– Роман Андреевич, ваши гости прибыли.
Шахов поднимается.
Через секунду в зал входит Лоран.
Высокий. Тёмно-синий костюм сидит идеально. Лёгкая щетина, расслабленная улыбка, уверенный взгляд человека, который привык чувствовать себя своим в любом дорогом месте.
Следом заходят французский юрист и переводчик.
Лоран замечает Шахова. Улыбается шире.
– Roman.
Мужчины пожимают друг другу руки.
Спокойно. Уверенно. Без лишней вежливости.
Лоран переводит взгляд на меня.
И на секунду замолкает.
Чёрт.
Улыбка становится медленнее. Внимательнее.
Подходит ближе.
– Ah… voilà une surprise. «Вот это уже сюрприз».
Шахов спокойно произносит:
– Ksenia Belova. Coordinatrice des projets internationaux.
«Ксения Белова. Координатор международных проектов».
Лоран медленно улыбается.
– Vous êtes donc la fameuse Ksenia. «Значит, вы та самая Ксения».
Вот теперь мне уже интересно.
Берёт мою руку.
Тепло чужих пальцев. Лёгкое прикосновение губ к коже.
– Sébastien Laurent.
Поднимает взгляд на меня.
– Ravi de vous rencontrer. «Рад познакомиться».
– Moi aussi. «Я тоже».
Лоран не отпускает взгляд.
– Votre accent est magnifique. «У вас великолепное произношение».
Щёки начинает греть.
– – Merci. J’ai longtemps travaillé dessus. «Спасибо. Я долго над ним работала».
Лоран тихо смеётся.
– Ça s’entend.
«Это слышно».
Шахов открывает папку с документами.
– Asseyez-vous. Nous avons beaucoup de travail.
«Садитесь. У нас много работы».
Все рассаживаются по местам.
Шахов – во главе стола.
Я справа от него.
Лоран напротив.
Официанты разливают воду по бокалам, быстро исчезают из зала, дверь тихо закрывается.
Шахов открывает договор.
– Commençons. «Начнём».
Первые минут двадцать разговор идёт спокойно.
Сроки поставок. Финансовые гарантии. Логистика. Ответственность сторон.
Лоран говорит быстро, временами перебивает переводчика и переходит на французский напрямую.
Шахов отвечает так же спокойно. Без акцента.
До меня доходит – он знает французский.
Не «понимает несколько фраз». Свободно знает.
Вот же чёрт.
Лоран тоже это замечает.
Улыбается шире.
– Roman, tu nous caches décidément beaucoup de choses.
«Роман, похоже, ты многое от нас скрываешь».
Шахов даже взгляд не поднимает от документов.
– Revenons au contrat. «Вернёмся к контракту».
Лоран тихо смеётся.
Французский юрист задаёт вопрос по срокам интеграции.
Длинный. С кучей уточнений.
Переводчик начинает объяснять, запинается на формулировке.
Я открываю нужную таблицу.
– La deuxième étape commence après la validation complète du système de sécurité.
«Второй этап начинается после полного согласования системы безопасности».
Перевожу взгляд на юриста.
– Sinon les délais vont bouger. «Иначе сроки сдвинутся».
За столом становится тише. Юрист медленно кивает.
Лоран смотрит на меня уже совсем иначе.
Внимательно. С интересом.
Не как на красивую женщину.
Как на человека, который понимает, о чём говорит.
Шахов молча листает документы.
Но несколько секунд спустя коротко кивает мне.
И внутри всё предательски теплеет от этого жеста.
Чёрт.
Разговор постепенно становится свободнее.
На столе появляется вино. Официанты меняют блюда.
Лоран всё чаще обращается напрямую ко мне.
Спрашивает мнение. Шутит.
Пару раз ловлю на себе его пристальный взгляд.
– Vous avez déjà été à Paris, Ksenia? «Вы уже были в Париже, Ксения?»
– Non. Jamais. «Нет. Никогда».
Лоран качает головой.
– C’est impossible. Une femme comme vous doit absolument voir Paris.
«Это невозможно. Такая женщина, как вы, обязательно должна увидеть Париж».
Фыркаю, опуская взгляд в документы.
– Je note l’invitation. «Я запомню приглашение».
Смеётся.
Шахов делает глоток вина.
И чем дальше идёт вечер, тем холоднее становится его взгляд.
Французский юрист наконец закрывает папку.
– Les conditions nous conviennent. «Условия нас устраивают».
Лоран медленно кивает.
– Il reste quelques détails, mais nous sommes très proches d’un accord.
«Осталось несколько деталей, но мы очень близки к соглашению».
Шахов спокойно откидывается на спинку стула.
– Nous les finaliserons cette semaine.
«Мы закроем их на этой неделе».
Лоран переводит взгляд на меня.
Улыбается.
– Je dois admettre que ce sont les négociations les plus agréables de ces derniers mois.
«Должен признать, это самые приятные переговоры за последние месяцы».
О да.
Он сейчас вообще не про контракт.
Шахов прекрасно это понимает. Я тоже.
Французы поднимаются из-за стола первыми.
Лоран подходит ко мне перед уходом.
Берёт мою руку.
Снова задерживает чуть дольше, чем нужно.
– J’espère vous revoir bientôt, Ksenia. «Надеюсь увидеть вас снова, Ксения».
– Peut-être. «Возможно».
Он улыбается ещё шире.
Шахов всё это время стоит рядом. Молча.
Когда дверь за французами закрывается, в зале становится непривычно тихо.
Собираю документы в папку. Стараюсь не смотреть на Шахова.
Не получается.
Поднимаю глаза.
Смотрит.
По спине проходит жар.
Подходит ближе, забирает со стола папку.
– Поехали.
Вечерний воздух кажется прохладнее после тёплого света зала.
Шахов открывает дверь машины.
– Вы со всеми мужчинами так себя ведёте?
Глава 10 (POV Шахова)
Глава 10 (POV Шахова)
Глава 10 (POV Шахова)
Да вы ведёте себя как ревнивый муж!
Смотрю на неё молча.
В кабинете резко становится тихо.
Потому что эта зараза сейчас вслух сказала именно то, о чём я сам думать не хотел.
Пиздец.
Я чё, реально её ревную?
Ксения стоит напротив стола. Щёки горят от злости.
Дышит чаще обычного. Глаза сверкают – ещё секунда, и опять начнёт спорить.
И ведь не отводит взгляд.
Вообще.
Челюсть сводит от раздражения.
Да я вообще не думал о ней в таком ключе.
Красивая сотрудница.
Да, сексуальная.
Да, я бы её трахнул.
И на этом всё.
А потом в приёмной появился Климов.
Она ему улыбалась.
Смеялась над его шутками.
На обед с ним согласилась пойти.
И внутри мгновенно поднялось раздражение.
Какого хрена он вообще возле неё трётся?
А дальше вообще какой-то бред.
Моя компания. Мои люди. Моя женщина.
Стоп.
Какая, нахрен, моя женщина?
В груди тяжело пульсирует раздражение.
Потому что перед глазами уже совсем не Климов.
Она.
Как щёки румянцем покрываются, когда я подхожу слишком близко.
Дыхание сбивается.
Замирает под моей рукой.
Смотрит на меня снизу вверх.
Поднимает взгляд. Медленно. Упрямо.
Будто проверяет, насколько меня хватит.
Твою мать.
Смотрит мне в глаза и выдаёт:
– Да вы ведёте себя как ревнивый муж.
Зараза.
Пальцы впиваются в кожу кресла.
– Моя.
Мысль вспыхивает в голове.
Гаснет.
Снова вспыхивает. Не отвязывается.
Дверь за ней закрылась. А я всё смотрю туда.
Вспоминаю её уходящую.
Юбка на бёдрах. Каблуки. Волосы.
Член дёргается.
Снимаю пиджак. Кидаю на кресло. Рубашка прилипла к спине.
Подхожу к окну.
Москва вечерняя. Огни. Машины. Люди живут своей нормальной жизнью.
А я стою и думаю о том, как она сейчас едет в такси.
Смотрит в окно. Может, улыбается.
Ногти впиваются в ладонь.
Послезавтра переговоры с французами, а я думаю хрен знает о чём
Выключаю свет. Выхожу. В приёмной темно.
Смотрю на её кабинет. Дверь закрыта.
Иду к лифту.
Будильник. Шесть. Голова тяжёлая.
Утро начинается с раздражения.
Первой мыслью о переговорах становится не контракт.
Ксения.
Откидываюсь на спинку кресла, медленно прокручивая ручку в пальцах.
Не брать её не получится. Французский у неё лучший в отделе. Контракт знает почти наизусть. Соображает быстро.
Потому она и нужна на переговорах.
Бесит. Заранее представляю, как на неё будут смотреть.
Французы. Официанты. Мужики в ресторане.
Все.
Челюсть сводит раздражением.
Плохая идея.
Только вот другой кандидатуры у меня нет. Точнее, есть. Но я всё равно выбираю её.
И это нихрена не рабочее решение.
Работаю. Почта. Правки. Созвон с Рудневым. Седов заходит с документами.
К обеду голова гудит.
Обедаю в кабинете. Смотрю на часы. Скоро она должна прийти.
Без пяти два – стук в дверь.
– Да.
Входит. Блузка белая. Волосы собраны. Юбка тёмная. Каблуки.
– Проходите, Ксения.
Садится напротив. Кладёт папку на стол.
– По французам много слабых мест. Они снова полезут в сроки и доступы.
– Я видела.
Смотрю на неё. Злиться, но старается держаться.
Начинаем работать.
Довожу её, придираюсь.
– Формулировки в четвёртом пункте слабые.
Наклоняется ближе к столу.
– Где?
Разворачиваю ноутбук к ней. Наши плечи соприкасаются.
Показываю строчку в договоре.
– Вот здесь.
– Это не слабая формулировка. Это компромисс, который они запросили на прошлой встрече.
– Вы спорите со мной второй день подряд.
Поднимает глаза.
– А вы второй день подряд ищете, к чему придраться.
Опа! Да у нас есть зубки!
Осмелела.
Это заводит.
Смотрю на неё. Отвожу взгляд. Через минуту снова смотрю.
Следующие два часа работаем.
Правим формулировки. Сверяем цифры. Она не ошибается. Переводит быстро. Французские абзацы читает вслух – без запинки, с правильным произношением.
Замечаю, как она поправляет волосы, когда наклоняется к бумагам. Как пальцы бегут по клавиатуре. Как облизывает губы, когда задумывается.
Член снова дёргается.
Она что-то говорит. Я смотрю на её губы. Не слышу.
– Вы одеколоном специально обливаетесь перед работой?
Что? Эта пигалица мне?
Хочется заржать.
– Это претензия или интерес?
– Это рабочее замечание.
– Тогда приму к сведению.
Отвожу взгляд в документы. Ни хрена не вижу.
Несколько секунд молчу. Смотрю на неё. Она ждёт.
– Завтра вы поедете со мной на переговоры.
Моргает. В глазах – удивление. Потом что-то другое. Лёгкий испуг? Или интерес?
Молчит. Потом тихо, почти себе под нос: «Твою мать». Усмехаюсь. Не испугалась. Злится. Хорошо.
– Какие документы подготовить?
Голос ровный, но внутри всё ещё колотится. Отвечаю. Записывает, быстро, чётко.
– Где встреча?
Называю ресторан. Вижу – плечи напряглись. Даже дышать перестала на секунду. Знает, куда едет.
– Какой дресс-код?
Смотрит. В глазах вопрос – не про одежду, про то, как не облажаться. Мне нравится, что она переживает. Значит, не всё равно.
– Деловой. Но это ресторан, Ксения. Не офисная переговорка.
Опускает взгляд.
– В восемь будьте на работе.
– В восемь?
– Да.
– Может, хотя бы в десять?
– С какой стати?
– Мне нужно собраться.
Смотрю на её лицо. На волосы. На губы. Доходит. Ей важно, как выглядеть. Не всё равно, что я увижу. Это заводит.
– Хорошо. В десять.
Выдыхает. Слышу это облегчение. Спасибо говорит. Выходит.
Остаюсь один. Закрываю ноутбук.
Как она стояла, смотрела, губы сжала, когда спросила про дресс-код.
Член уже тогда начал вставать. Сейчас – твёрдый.
Хочется снять с неё шмотки. Прямо сейчас. На пол. Не важно как.
Вот зараза, не выходит из башки. Наверно пока не трахну, не успокоюсь.
Утро. Стук в дверь.
– Войдите.
Открывается. Она входит.
Чёрное платье. До колена. Волосы волнами. Каблуки. Цепочка на шее. Губы тронуты помадой – не ярко, но я заметил.
Всё, мне пиздец!
Член встаёт мгновенно. Твёрдый, как камень. Давит в брюках.
Платье сидит по фигуре – талию подчёркивает, бёдра обтягивает, грудь – видно.
Хочу её. Прямо сейчас. Уложить на этот стол, раздвинуть ноги, трахнуть так, чтобы закричала.
Смотрю. Она замечает мой взгляд. Щёки розовеют. Поправляет сумку на плече – нервничает.
– Доброе утро, Ксения.
Голос ровный, внутри – ад. Ширинка сейчас лопнет. Бля, а ещё весь день с ней вместе.
– Доброе утро.
– Садитесь.
Садится напротив. Наклоняется к столу – край выреза. Вижу грудь. Член пульсирует. Сжимаю ручку в кулаке, чтобы не кинуться на неё.
–
Работаем. Она рядом. Запах – лёгкий, сводящий с ума. Наклоняется к ноутбуку – волосы падают на лицо. Пальцы бегают по клавиатуре. Губы шевелятся.
Не слышу ни слова. Смотрю на её профиль, шею, ключицы, как платье натягивается, когда она тянется к документам. Хочу снять его. Хочу услышать, как она стонет.
– Роман Андреевич?
– Да. Продолжайте.
Отвожу взгляд. В документы. Ни хрена не вижу. В голове – её тело.
Через минуту снова смотрю. Она что-то говорит. Не слышу. Вижу только её рот. Хочу поцеловать. Сильно, грубо, чтобы запомнила.
К двум часам всё готово.
– Выезжаем.
Она собирает вещи. Я смотрю, как встаёт, как поправляет юбку. Каблуки стучат по полу. Член всё ещё твёрдый. Вся кровь отлила от башки.
Машина. Сажусь рядом. Близко. Чувствую тепло её ноги через ткань.
Господи, дай мне сил! Сжимаю кулак.
– Это была плохая идея.
– Какая?
– Брать вас с собой.
Она отворачивается к окну. В салоне тихо. Только мотор.
– Почему?
– Сегодня никто не услышит и половины переговоров.
Моргает.
Щёки медленно розовеют. Красиво.
– Это сейчас был комплимент, надеюсь?
– Констатация факта.
Фыркает.
– Вы преувеличиваете.
– Нет, Ксения. Я мужчина. Я прекрасно знаю, как мужики реагируют на красивую женщину.
Слышу тихий выдох.
Плечи чуть напрягаются.
Попал.
– Так может, это даже хорошо? Будут отвлекаться. Меньше станут цепляться к контракту.
Смотрю на неё.
Наивная.
А потом добавляет:
– Между прочим, французы далеко не монахи.
Твою мать.
Именно об этом я и думаю весь день.
– Вот это меня и напрягает.
Отворачивается к окну.
А я продолжаю смотреть на её профиль, шею, волосы, голые ноги под этим чёртовым платьем и уже заранее бешусь от того, как на неё будут смотреть в ресторане.
Машина плавно тормозит возле ресторана.
У меня внутри всё натянуто к чёртовой матери.
Стоит ей сейчас выйти – начнётся.
Швейцар открывает дверь раньше, чем водитель успевает обойти капот.
Выхожу первым.
Оборачиваюсь к Ксении.
И, блядь, зря.
Это платье вблизи выглядит ещё хуже.
Чёрная ткань обтягивает бёдра, каблуки делают ноги бесконечными, волосы лежат по плечам так, что у меня член снова каменеет. За что мне такие мучения?
Замечает, как я смотрю.
И сразу нервничает. Плечи напрягаются. Пальцы сильнее сжимают сумку.
А я думаю только о том, сколько мужиков сейчас будут на неё пялиться.
Внутри ресторана тепло. Тихо.
Тёмное дерево, дорогой парфюм, приглушённые разговоры.
Хостес ведёт нас через зал.
И мужики начинают оборачиваться.
Один откровенно разглядывает её ноги.
Второй смотрит на грудь.
Третий провожает взглядом, пока мы проходим мимо.
Челюсть сводит раздражением.
Иду ближе.
Когда мимо проходит пара гостей, кладу руку ей на поясницу.
Тонкая талия.
Тепло её тела через ткань прожигает ладонь.
Она сбивается с шага.
Тихо втягивает воздух.
Блядь.
Замечаю, как мужики сразу отводят взгляды.
Правильно.
Моё.
Проходим в зал-кабинет.
Большой стол. Белые скатерти. Мягкий свет.
Ксения ставит сумку на стол, достаёт ноутбук.
Поправляет платье.
Ткань натягивается на бёдрах.
Смотрю.
Хочу снять с неё всё. Прямо здесь. На этом столе. Раздвинуть ноги.
Трахнуть так, чтобы потом не могла смотреть на других мужиков.
Ждём.
Дверь открывается.
Лоран.
Высокий, костюм дорогой, улыбка холёная.
За ним юрист и переводчик.
– Roman.
Жму руку.
Лоран переводит взгляд на неё.
И, блядь, сразу всё понимаю.
Смотрит он ровно так, как я и ожидал.
Глаза медленно скользят по фигуре – по ногам, талии, груди.
Внутри вспышка.
– Ah… voilà une surprise.
«Вот это уже сюрприз».
Конечно сюрприз.
Я сам с трудом от неё взгляд отрываю весь день.
– Ksenia Belova. Coordinatrice des projets internationaux.
«Ксения Белова. Координатор международных проектов».
Лоран подходит ближе.
– Vous êtes donc la fameuse Ksenia.
«Значит, вы та самая Ксения».
Берёт её руку.
Целует. Пальцы задерживает дольше, чем нужно.
Хочется выбить из него эту улыбку. Хватит пускать слюни на мою женщину.
– Ravi de vous rencontrer.
«Рад познакомиться».
Ксения улыбается в ответ.
Вежливо. Но меня и это бесит.
– Moi aussi. «Я тоже».
Лоран не сводит с неё глаз.
– Votre accent est magnifique. «У вас великолепное произношение».
Щёки у неё снова розовеют.
Отлично.
Теперь ещё и француз её смущает. Хватит меня одного.
– Merci. J’ai longtemps travaillé dessus. «Спасибо. Я долго над ним работала».
Лоран тихо смеётся.
– Ça s’entend. «Это слышно».
Со мной она так не смеётся. Челюсть сводит раздражением.
Сажусь за стол. Открываю документы.
Пытаюсь сосредоточиться на контракте.
Нихрена. Лоран постоянно смотрит на неё.
И Ксения рядом с ним начинает расслабляться.
Отвечает по-французски.
Улыбается.
Смеётся тихо пару раз.
А я сижу и чувствую, как внутри медленно закипает злость.
На него. На неё. На самого себя.
Вместо переговоров думаю о том, как увести её отсюда к чёртовой матери.
И трахнуть.
Чтобы вообще забыла, как этому французу улыбаться.
Переговоры идут.
Французский юрист задаёт длинный вопрос – Ксения отвечает раньше переводчика.
Лоран смотрит на неё уже иначе.
Не как на красивую женщину. С интересом. С уважением.
Это бесит ещё сильнее.
Она наклоняется к документам.
Край выреза. Лоран замечает. Я тоже.
Пальцы сильнее сжимают ручку.
Ксения поправляет волосы, пальцы бегают по клавиатуре, губы шевелятся, когда читает французский текст.
Я слышу её голос.
Но нихрена не разбираю.
Смотрю только на её рот и думаю о том, как эти губы будут выглядеть на моём члене.
Лоран снова улыбается ей. Ксения улыбается в ответ.
И внутри уже натурально закипает.
Мне хочется её. Прямо сейчас. К себе.
Разложить на кровати.
Сделать так, чтобы после меня она не думала ни о чём вообще.
К вечеру переговоры заканчиваются.
Французы поднимаются из-за стола.
Лоран подходит к Ксении перед уходом.
Снова берёт её руку. Держит слишком долго.
Улыбается ей.
А она не отдёргивает руку.
Наконец дверь закрывается. Мы остаёмся вдвоём.
Ксения собирает документы. Не смотрит на меня.
А я смотрю на её шею, ноги, бёдра под этим чёртовым платьем и уже почти не держу себя в руках.
– Поехали.
На улице немного прохладно.
Открываю дверь машины.
– Вы со всеми мужчинами так себя ведёте?
Её глаза вспыхивают. Удивление. А потом – вызов.
Твою мать. Не выдержал.
