Слишком близко (СИ)

Текст добавлен: 6 сентября 2026, 17:30

Текст книги "Слишком близко (СИ)"

Автор книги: Софья Ларская

Жанр:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Назад к карточке книги

– Документы по Лиону готовы?

– Через пятнадцать минут будут у тебя.

– Жду.

Без раздражения. Без повышения тона.

Плечи всё равно напрягаются.

Шахов переводит взгляд на стакан кофе в моих руках.

Снова мне в лицо.

Медленно. Внимательно.

Пальцы сильнее сжимают стакан.

Только бы не уронить.

– Ксения.

Низкий голос проходится прямо по нервам.

– После обеда зайдите ко мне.

– Хорошо.

Голос звучит ровно, хотя сердце снова колотится где-то под рёбрами.

Шахов ещё несколько секунд смотрит на меня.

Слишком долго.

Коротко кивает Климову и возвращается в кабинет.

Дверь закрывается.

Медленно выдыхаю.

Климов тихо усмехается рядом:

– Ну вот. Атмосфера снова испортилась.

Тихо фыркаю в стакан с кофе.

Пальцы всё ещё напряжённо сжимают горячий картон.

Климов делает ещё один глоток кофе и косится на меня с лёгкой усмешкой.

– Да расслабься ты.

Легко ему говорить.

– Он всегда такой? – тихо спрашиваю, машинально крутя стакан в руках.

– Какой?

Поднимаю на него взгляд.

– Тяжёлый.

Климов усмехается.

– О, это ещё очень хорошее настроение.

Невольно морщусь.

– Ксюш, не накручивай себя, – уже спокойнее говорит он. – Шахов нормальный мужик. Просто помешан на контроле и работе.

– Ага. Прям успокоил.

Он тихо смеётся.

Рядом с этим смехом напряжение действительно немного отпускает.

– Ладно, – Климов ставит пустой стакан на стол Веры Александровны. – Пойду спасать Лион от катастрофы.

– Удачи.

– Она мне понадобится.

Он уже разворачивается к коридору, потом вдруг снова смотрит на меня.

Внимательно.

– И Ксюш.

– М?

– Если что – подходи. Помогу разобраться.

На секунду зависаю.

Как-то неожиданно это звучит.

– Хорошо.

Климов коротко кивает и уходит.

В приёмной снова становится тихо.

Смотрю на закрытую дверь и невольно напрягаюсь.

После обеда нужно будет идти к нему.

Теперь я хотя бы знаю, чего ждать.

Но от этого только хуже.

Ближе к двум всё-таки поднимаюсь из-за стола и выхожу в приёмную.

Вера Александровна что-то печатает за компьютером.

Поднимает на меня взгляд.

– Вера Александровна… Роман Андреевич у себя? Он сказал после обеда зайти.

– Да, у себя.

Коротко киваю.

Пальцы сами сильнее сжимают папку с документами.

Спокойно. Это просто работа.

Подхожу к двери и стучу.

– Роман Андреевич, вы сказали зайти.

– Да. Заходите.

Толкаю дверь и прохожу внутрь.

Шахов сидит за столом, просматривая документы.

Даже взгляд сразу не поднимает.

– Таблицу по Лиону обновили?

– Да.

– Покажите.

Подхожу ближе и кладу папку перед ним.

Листает документы несколько секунд.

Слишком спокойно для человека, из-за которого у меня весь день плечи напряжены.

Он поднимает взгляд.

Смотрит прямо в глаза.

– Хорошо. Можете идти.

Секунду просто стою, не двигаясь.

Это было всё?

– Ксения?

Моментально прихожу в себя.

– Да. Конечно.

Быстро киваю и выхожу из кабинета.

Дверь закрывается за спиной.

И что это было? Да он издевается!

Остаток дня проходит спокойно.

Работы столько, что к вечеру глаза уже начинают болеть от таблиц и цифр.

Вера Александровна несколько раз приносит документы, забирает готовые папки, отвечает на звонки.

Люди заходят. Выходят. Кто-то тихо переговаривается в приёмной.

К шести вечера офис начинает пустеть.

Сначала уходят сотрудники из соседних отделов.

Потом затихают звонки.

Кто-то прощается с Верой Александровной.

Хлопает дверь лифта.

Впервые за весь день появляется ощущение, что я всё-таки справилась.

Первый день почти закончился.

Сохраняю последний документ и наконец закрываю ноутбук.

Шея ноет, как же я устала.

Быстро собираю бумаги в папку и тянусь за сумкой, когда в дверь кабинета стучат.

Вздрагиваю.

– Ксения Владимировна, – Вера Александровна заглядывает внутрь. – Роман Андреевич просил вас зайти.

Сердце тяжело ударяет под рёбра.

Ну конечно.

Поднимаюсь из-за стола и выхожу в приёмную.

Подхожу к двери кабинета и несколько секунд просто стою на месте.

Что ему ещё нужно?

Пальцы сами поправляют выбившуюся прядь волос.

Спокойно. Это работа.

Только сердце всё равно колотится быстрее.

Стучу.

– Роман Андреевич, звали?

– Да.

Толкаю дверь, захожу внутрь.

Шахов сидит за столом с ноутбуком и какими-то документами.

Рукава рубашки закатаны до локтей.

Галстука уже нет.

Верхние пуговицы расстёгнуты.

Широкие плечи. Сильные руки. Красивый взрослый мужик.

Твою мать!

– Присаживайтесь.

Подхожу ближе, сажусь напротив.

Наконец поднимает взгляд.

Низ живота обдаёт жаром.

– Французы прислали новые условия по контракту. Нужно подготовить обновлённый пакет документов к утру.

К утру?

– Сегодня? – вырывается раньше, чем успеваю подумать.

Шахов слегка приподнимает бровь.

– Вас что-то смущает?

Щёки вспыхивают моментально.

– Нет.

– Тогда начнем.

Коротко киваю.

Шахов разворачивает ноутбук ко мне и открывает документы.

Приходится придвинуться ближе.

Запах его парфюма бьёт по нервам.

Пальцы сильнее сжимаются на ручке.

В этот момент в дверь кабинета стучат.

– Да.

В кабинет заглядывает Вера Александровна.

– Роман Андреевич, я могу идти домой?

Шахов даже взгляд от документов не поднимает.

– Да, Вера Александровна. До завтра.

– До свидания.

Дверь снова закрывается, и до меня доходит:

мы остались вдвоём.

Глава 4

– Посмотрите здесь. Французы опять полезли менять формулировки.

Наклоняюсь к экрану.

Жар от его тела просачивается сквозь блузку, по спине бегут мурашки – от лопаток до поясницы.

Читаю вслух. Слова вылетают сами, но дыхание сбивается.

Его взгляд прожигает мою щёку, и кожа от этого начинает гореть.

– Статья семь… пункт три… порядок оплаты…

– Медленнее.

Сглатываю. Повторяю. Горло пересохло.

Руки застыли над клавиатурой – нужно записывать, но мысли путаются.

Он тянется к мышке.

Пальцы – длинные, аккуратные – ложатся поверх моей руки.

Дыхание останавливается.

Он не убирает руку.

Секунда. Другая. Третья.

Сердце пропускает удар.

Кожу ладони жжёт. Чувствую каждую линию на его пальцах.

Потом медленно убирает руку.

Даже не извинился.

На руке горит след.

Глаза упираются в экран, но в тёмном стекле только его отражение.

Широкие плечи. Жёсткая линия челюсти. Расстёгнутые пуговицы на рубашке. Ключицы.

Красивый мужик.

Твою мать!

Пальцы дрожат над клавиатурой, пока печатаю правку.

– Дальше, – командует он.

Читаю следующий абзац. Голос садится, но продолжаю.

Он снова наклоняется. Теперь плечо касается моего плотнее.

Запах парфюма бьёт в нос.

– Здесь, – показывает строку. – И здесь. Переведите.

Киваю, не поднимая глаз.

Облизываю губы.

Набираю текст, но сознание не запоминает, что печатаю.

Внутри разливается жар – медленный, тягучий, знакомый.

Не хочу это чувствовать. Не должна.

Он начальник.

У него наверняка были десятки таких, как я. Красивые девушки, которые улыбались, флиртовали.

Я не такая.

Я здесь работать.

Правлю следующую фразу.

Он снова поправляет, пальцем показывает на экран и задевает мою руку.

Вздрагиваю всем телом.

– Напрягаю вас?

Голос спокойный, без насмешки.

Щёки вспыхивают.

– Нет, – вылетает слишком быстро.

Смотрит на меня несколько секунд.

Взгляд тяжёлый, внимательный.

Кожа на шее горит.

– Тогда работаем.

Читаю дальше.

Если позволю себе расслабиться – пропаду.

– Всё. Заканчиваем.

Его голос вырывает из забытья. Моргаю. Экран плывёт. Шея затекла, спина ноет, пальцы сводит.

Шахов закрывает ноутбук. Откидывается на спинку кресла. Смотрит на меня. Взгляд тяжёлый, усталый. Но цепкий.

– Завтра доделаете.

Киваю. Собираю бумаги в папку. Руки дрожат. Сжимаю папку – бесполезно.

Поднимаюсь. Ноги ватные.

– Я поеду.

– Я вас отвезу.

– Не нужно. Я сама.

Он не двигается. Только смотрит снизу вверх.

По позвоночнику холод. Жар – изнутри.

– Вы задержались по работе. Я вызову такси.

Голос спокойный. Не спрашивает.

Он уже достаёт телефон. Коротко диктует адрес. Мой адрес.

Откуда знает?

Сглатываю. Стою посреди кабинета. Сердце колотится в горле.

– Ждите внизу. Через пять минут.

Выхожу. Каблуки стучат по коридору. Лифт еле ползёт. В зеркалах – отражение. Волосы растрепались, щёки горят, глаза блестят.

«Выглядишь как после секса, Белова».

В жар бросает.

На улице холод обжигает лицо. Такси уже ждёт. Сажусь назад, называю адрес. Водитель кивает.

Машина трогается.

Оборачиваюсь. Шахов стоит в дверях. Тёмный силуэт в свете. Смотрит вслед.

Отворачиваюсь. В груди тесно.

Дорога домой – полчаса. Смотрю в окно. Не вижу города. Вижу его руку на моей. Длинные пальцы, тепло, медленное движение. Не сразу. Слишком не сразу.

Закрываю глаза.

Картинка въелась в память.

Водитель говорит про пробки. Киваю, не слыша.

Дома. Тишина. Сбрасываю туфли. Иду в ванную. Стягиваю блузку, пиджак, юбку. Остаюсь в белье.

Трогаю место на руке, где были его пальцы. Кожа помнит. До сих пор жжёт.

Захожу под душ. Горячая вода. Пар. Закрываю глаза.

Он наклоняется к экрану. Плечо касается моего. Взгляд – тяжёлый, скользит по губам, по шее. Чувствую его запах – мужской, близкий.

Низ живота сжимается.

Рука невольно спускается по груди, по животу, ниже. Между ног потоп. И это не вода. Хочется выть.

Представляю его руки. Сжимают талию, прижимают к стене. Зарываюсь лицом в его шею.

Пальцы находят ноющую точку. Круговое движение. Давление. Ещё.

Дыхание сбивается. Стон застревает в горле. Напряжение поднимается от низа живота, растекается по бёдрам, по позвоночнику.

Волна. Пульсация. Разрядка – резкая, горячая, долгая.

Открываю глаза.

Всё ещё под душем. Вода течёт. Пар клубится.

Прислоняюсь лбом к холодной плитке. Что я делаю?

Это он. Начальник. Я для него пустое место.

Размечталась…

Выключаю воду. Заворачиваюсь в полотенце. Иду в спальню. Падаю на кровать.

Перед глазами – потолок.

Меня к нему тянет. Опасно. До дрожи в пальцах.

Нельзя.

Сжимаю подушку. Запах пыли и кондиционера.

Закрываю глаза.

Завтра снова это видеть. Завтра снова быть рядом.

Страшно.

В кабинете тихо. Глаза болят от экрана. Восемь утра.

Стук в дверь.

– Войдите.

Полина просовывает голову.

– Пришла документы забрать. А заодно посмотреть, не сожрал ли тебя дракон.

– Как видишь.

Заходит. Плюхается в кресло. Смотрит.

– Ты бледная.

– Не спала.

– С кем?

– С французским контрактом.

– Врёшь.

– Полин.

– Ладно. – Крутит ручку. – Вчера до скольки?

– До десяти.

– Он тебя домой отпустил?

– Такси вызвал.

Полина присвистывает.

– Ого.

– Что «ого»?

– Ничего. – Улыбается. – Просто ничего.

Молчу. Она смотрит. Взгляд цепкий.

– Краснеешь.

– Кофе много.

– Ага. – Наклоняется ближе. – Ксюш.

– М?

– Он тебя трогал?

Сердце ухает.

– В смысле?

– Ну в том самом.

– За папкой тянулся. За мышкой.

– А ты?

– Что – я?

– Тоже тянулась?

– Это работа, Полина.

– Я знаю, когда работа. – Она откидывается на спинку. – Я видела, как он на тебя смотрит в приёмной. Как линзой прожигает.

По позвоночнику холод.

– Тебе показалось.

– Нет. – Стучит пальцем по столу. – Будь осторожна. Такие не отпускают просто так.

Встаёт.

– Документы давай.

Протягиваю папку. Она берёт. У двери оборачивается.

– И Ксюш.

– М?

– Климов тебя приглашал на обед?

– Откуда знаешь?

– Слухи. – Ухмыляется. – Не обижай мужика. Обед с нормальным человеком тебе не помешает.

Выходит.

Остаюсь одна.

Голова гудит. В груди тесно.

–

Ближе к двенадцати встаю из-за стола. Надо кофе.

Выхожу в приёмную. Вера Александровна за компьютером. Кивает.

Ксюша стоит лицом к кофемашине. Сзади подходит Климов.

– Привет!

– Ой, ты меня напугал. Привет.

– Выглядишь уставшей.

– Недосып.

– Ксюш, ты обещала пообедать со мной.

– Сегодня?

Смотрю на него. Светлые глаза. Симпатичный. Без давления.

– Хорошо.

Беру кружку с кофе. Чувствую затылком взгляд. Медленно оборачиваюсь.

Шахов стоит в дверях своего кабинета. Смотрит на нас.

Не на Климова.

На меня.

В его глазах – не просто холод. Что-то тёмное. Собственническое.

Внутри всё переворачивается.

Глава 5 (POV Шахова)

– Роман Андреевич, я могу идти домой?

В кабинет заглядывает Вера Александровна.

– Да, Вера Александровна. До завтра.

– До свидания.

Она закрывает за собой дверь.

Тишина. Только вентиляция гудит под потолком.

Поднимаю взгляд на Ксению.

Сидит рядом, смотрит в экран. Напряжённая вся. Плечи натянуты.

– Посмотрите здесь. Французы опять полезли менять формулировки.

Ксения наклоняется к экрану.

Я не отодвигаюсь.

Оставляю между нами расстояние, непозволительное для начальника и подчинённой.

Читает вслух. Дыхание меняется. Сглатывает. Путается в интонации.

Взгляд в экран упирается так напряжённо. Работа сейчас – её спасение.

Уголок рта дёргается.

Заметила, что я смотрю.

– Статья семь… пункт три… порядок оплаты…

Голос тише, чем был в начале.

– Медленнее.

Повторяет. Облизывает губы.

Пипец.

Так и тянет провести языком по её рту.

Член дёргается.

Надо быть осторожней.

Что за хрень?

Ксения рядом со мной откровенно нервничает.

Это сильнее любого флирта.

Не заигрывает, не кокетничает. Наоборот, пытается держать дистанцию изо всех сил.

Это сильнее цепляет.

Женщины рядом со мной обычно ведут себя иначе.

Они знают, кто я, понимают правила игры, смотрят открыто, флиртуют первыми, лезут сами.

А эта сидит рядом напряжённо.

Ещё немного – и коротнёт вся её нервная система.

Продолжает работать, упрямо, сосредоточенно.

Хотя я прекрасно вижу: контракт она уже почти не воспринимает.

Как и я.

Тянусь к мышке и накрываю ладонью её руку.

Горячая.

Мгновенно замирает. Даже плечи напрягаются.

Вот оно.

Тяжёлое мужское удовольствие медленно прокатывается по телу.

Руку не убираю.

Секунда. Другая. Третья.

Интересно, как далеко она позволит зайти?

Ничего.

Только дышит через раз.

Пальцы под моей ладонью дрожат едва заметно.

Кайф! Вкусная реакция.

Медленно убираю руку.

Ксения продолжает смотреть в экран.

Печатает с ошибками, исправляет, снова ошибается.

Сжимает челюсть, пытается взять себя в руки. Интересно наблюдать.

– Здесь, – показываю строку. – И здесь. Переведите.

Кивает, не поднимая глаз.

Облизывает губы.

Что ты творишь?

Печатает дальше, медленно, осторожно. Каждое движение контролирует, но тело всё равно выдаёт её с головой.

Шея краснеет всё сильнее. Дыхание тяжёлое.

В глаза мне старается не смотреть.

Тянет к ней сильно. Внутри становится жарко.

Плохая идея.

Очень.

Она сотрудница, и я должен сейчас думать не о том, как у неё дрожат пальцы под моей рукой.

– Напрягаю вас?

Вопрос вылетает раньше, чем успеваю его остановить.

Вздрагивает всем телом. Щёки вспыхивают.

– Нет, – отвечает слишком быстро.

Едва сдерживаю усмешку.

Врёт.

Так очевидно – смешно.

Поднимаю взгляд на её лицо.

Красивое, живое, настоящее.

Не холодная глянцевая картинка, к которым я привык за последние годы.

В ней нет ничего глянцевого.

Нервная, упрямая.

Честная в реакциях, даже когда пытается их спрятать.

Это сильнее цепляет.

Смотрю несколько секунд.

Выдерживает взгляд из последних сил.

Потом снова упирается в экран.

– Тогда работаем.

Она читает дальше.

Уже нихрена не слышу что она переводит.

Смотрю на её профиль, шею, губы, грудь.

Шикарно.

Впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что хочу не просто трахнуть женщину.

Хочу смотреть дальше на её реакции.

Как она нервничает, теряет контроль, пытается держать дистанцию.

Очень плохая идея.

Очень.

Ксения читает дальше.

Голос садится всё сильнее.

Иногда запинается на французских словах, которые ещё днём переводила спокойно.

Смотрю в экран. Ни черта не вижу.

Только волосы. Тонкую талию. Ресницы. Пальцы, сжимающие ручку.

Ёрзает в кресле под моим взглядом.

Юбка натягивается на бёдрах.

Пиздец.

В штанах становится тесно.

Надо заканчивать, пока это не стало слишком заметно. И я не натворил херни.

Откидываюсь на спинку кресла.

– Всё. Заканчиваем.

Ксения поднимает голову резко, моргает так, будто вынырнула из-под воды. Глаза мутные, щёки до сих пор горят.

– Завтра доделаете.

Кивает. Начинает собирать бумаги в папку. Руки дрожат.

Нравится смотреть, как её плющит рядом со мной.

Очень.

Поднимается.

Юбка снова натягивается на бёдрах.

Член дёргается.

Блять!

– Я поеду.

– Я вас отвезу.

Реакция мгновенная.

– Не нужно. Я сама.

Смотрю на неё. Дышит тяжело, губы приоткрыты, красивые до чёрта.

– Вы задержались на работе. Я вызову такси.

Беру телефон, диктую водителю адрес.

Ксения замирает.

– Ждите внизу. Через пять минут.

Кивает, идёт к двери.

Смотрю ей вслед. Понимаю, отпускать её сейчас не хочу.

Совсем.

Несколько секунд стою посреди кабинета. Всё-таки иду вниз. Не понимаю, зачем.

Такси ждёт у входа.

Ксения выходит из здания быстро. Каблуки стучат по плитке. Волосы растрепались, щёки горят.

Открывает дверь машины. Садится назад. Такси трогается.

Она поворачивает голову. Смотрит через стекло прямо на меня.

Пиздец.

В груди бьёт тяжело, зло. Стою в дверях и смотрю вслед машине, пока красные фары не скрываются за поворотом.

Поднимаюсь обратно в кабинет.

Тишина давит по ушам. На столе её кружка, ручка, документы. В кресле напротив пусто, а ощущение такое, словно она всё ещё сидит рядом.

Сажусь за стол. Открываю ноутбук.

Почта. Контракт. Цифры.

Нихрена не воспринимаю.

Перед глазами её растрёпанные волосы. Красные щёки. Тонкая талия. Юбка, натянувшаяся на бёдрах, когда она ёрзала в кресле под моим взглядом.

В штанах опять тесно. Твою мать. Хочу её.

Закрываю ноутбук.

Домой.

По дороге почти не замечаю город. Светофоры, фары, голос водителя – всё мимо.

В голове только она. Дрожащие руки. Сбитое дыхание. Вспыхнувшие щёки после моего вопроса.

Усмехаюсь.

Врёт отвратительно.

Дома тихо. Скидываю пиджак на диван, расстёгиваю рубашку, иду в душ.

Холодная вода не помогает ни хрена.

Перед глазами опять она. Губы. Шея. Напряжённое тело рядом со мной.

Член стоит, что уже больно.

Тридцать семь лет, блядь. Накрыло как пацана.

Закрываю глаза – она здесь. Наклоняется к экрану, плечо касается моего. Дышит тяжело, сбивчиво. Облизывает губы.

Подхожу сзади. Прижимаю к столу. Руки на её талии. Под пальцами горячо. Юбку задираю.

В трусах уже мокро. Запах острый, женский. Пиздец.

Не сопротивляется. Только дышит чаще, тихо стонет, когда провожу по ней. Вхожу легко, вся течёт.

Блядь.

Сжимаю член. Давление. Двигаю рукой в такт свои мыслям. Подаётся назад, голову откидывает мне плечо, губы приоткрыты, глаза закрыты.

Трахал бы и трахал. Сильно. Глубоко. До крика.

Дыхание сбивается. Второй рукой упираюсь в стену. Кажется, сейчас плитку разнесу.

В голове – её сбитый голос, её стоны, как скулит.

Разрядка накрывает – резкая, долгая.

Открываю глаза. Пар. На плитке – белёсые разводы.

Член всё ещё твёрдый.

Выключаю воду. Прислоняюсь лбом к холодной стене.

Что за хрень со мной? Хочется ещё.

* * *

Ну что… кажется, Шахов уже начинает терять контроль рядом с Ксенией 😏

Очень интересно узнать ваши впечатления после пятой главы.

Чувствуете это напряжение между ними? Или Шахов пока просто играет с её нервами? 👀

И да… как думаете, кто первым перестанет делать вид, что между ними ничего не происходит?

Глава 6

– Добрый день.

Климов поворачивается к Шахову.

– Добрый.

Голос ровный. Холодный.

Смотрю на него.

Щёки вспыхивают. Пальцы сжимают кружку.

Сердце в горле. Климов его выбесил.

Шахов уходит в кабинет. Дверь закрывается.

Выдыхаю.

Иду к себе. Закрываю дверь. Прислоняюсь спиной. Дышу.

Пульс в висках.

По шее жар.

Мне показалось, или это был взгляд ревнивого мужика?

Пиздец.

Сажусь за стол. Пытаюсь работать. Ничего не выходит.

Руки дрожат над клавиатурой.

Открываю почту. Смотрю в экран. Ничего не вижу.

Печатаю – стираю. Печатаю – стираю.

Сердце колотится неровно.

Закрываю глаза.

Спокойно. Это просто работа.

Стук в дверь. Полина.

– Белова, правки по Лиону.

Кладу папку на стол.

– Генеральный тебя ещё не съел?

– Пока нет.

– Судя по взгляду, собирается.

Жар к щекам.

– Тебе показалось.

– Угу. – Кивает на дверь Шахова. – Климов, кстати, нормальный парень.

– Причём здесь Климов?

– Да ни при чём.

Усмехается. Уходит.

Ладони горячие. В груди стянуто.

В час дня стук. Климов заглядывает.

– Идём?

Киваю. Беру сумку.

Выходим. Кафе рядом. Полупустое.

Садимся у окна. Он заказывает кофе.

– Греческий салат. И чай.

– Ты сама не своя.

– Недосып.

– Врёшь.

Пожимаю плечами.

Не давит. Рассказывает про командировку. Шутит.

Смеюсь. Легко.

– Ты вообще умеешь отдыхать?

– Иногда.

– Не смеши.

Смотрю в окно. Мысли – в офис. К нему.

Замечает, что смотрю в телефон.

– Кого-то ждёшь?

– Нет.

Кладу телефон экраном вниз. Через минуту снова проверяю.

Твою мать.

Усмехается.

– Расслабься. Начальник не съест.

– Ты его плохо знаешь.

Смеёмся. Но внутри тяжесть.

Звонок. Телефон вибрирует. «Вера Александровна».

Климов замолкает.

– Ксения Владимировна, Роман Андреевич просит срочно вернуться. Переделать документы для французов.

– Хорошо. Через десять минут буду.

Кладу трубку.

Климов смотрит.

– Жёсткий у нас начальник.

– Есть немного.

Допиваю чай. Беру сумку. Выходим.

Быстрым шагом к офису.

Внутри сжимается.

Возвращаюсь в офис. Лифт, коридор, захожу в кабинет.

Шахов сидит за столом, даже голову не поднимает.

– Документы по Лиону. Переделать.

Голос ровный, холодный.

– Что именно?

– Всё. Формулировки. Письма французам перепишите.

Забираю папку и выхожу.

Иду к себе, сажусь, открываю документы. Таблица уже проверена, письма тоже. Он это прекрасно знает. Пульс тяжело бьёт в висках.

Печатаю правки, стираю, снова печатаю. Сосредоточиться не выходит. Перед глазами его лицо в кабинете – спокойное, холодное. Челюсть сводит от раздражения.

Через десять минут стук в дверь. Заходит Шахов.

Останавливается рядом со столом, смотрит в монитор и молчит. От этого молчания внутри всё натягивается сильнее.

– Таблицу пересобрать.

Поднимаю голову.

– Какую?

– Вчерашнюю. Формат не тот.

Смотрю на него несколько секунд. Формат тот же самый. Издевается. Пальцы крепче сжимают мышку.

– Хорошо.

Переделываю таблицу. Шахов не уходит, стоит рядом. Чувствую его запах, тяжёлый взгляд, тепло чужого тела. Дышать становится сложно.

– Быстрее.

Сжимаю челюсть и заканчиваю.

– Готово.

– Покажите.

Поворачиваю экран. Он смотрит медленно, спокойно, потом кивает.

– Займитесь письмами.

Выходит. Выдыхаю, пальцы дрожат. Твою мать.

Через час дверь снова открывается. Шахов кладёт на стол новую папку.

– Срочно. Всё переделать.

Открываю: десять страниц правок. Поднимаю взгляд.

– Роман Андреевич, это объём на несколько часов.

– К вечеру сделайте.

Голос спокойный, взгляд тяжёлый, прямо на меня. Ждёт реакцию.

Понимаю уже абсолютно чётко: обед с Климовым выбесил его до чёрта. От этой мысли по телу проходит жар. Пиздец.

– Хорошо.

Он уходит. Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. Шея затекла, голова начинает гудеть.

За окном медленно темнеет. Офис пустеет. Слышу, как хлопают двери, кто-то прощается в коридоре, звонит телефон у Веры Александровны.

Сижу над документами. Пальцы сводит от клавиатуры. К вечеру буквы начинают расплываться перед глазами.

Собираю бумаги в папку. Жду.

За окнами темно. В приёмной никого. Вера Александровна ушла. Тишина. Только вентиляция гудит.

Смотрю на дверь его кабинета. Свет пробивается снизу. Значит, ещё там.

Прокручиваю сегодняшний день. Взгляд у кофемашины. Холодный. Тяжёлый. Потом правки, таблица, письма. Как стоял рядом, дышал в спину. Как проверял каждую мелочь.

Понимаю: он выбесился из-за обеда. И это не просто рабочий контроль.

Сердце колотится.

Встаю. Иду в приёмную. Наливаю воду. Пью. Горло обжигает.

Возвращаюсь. Сумка собрана. Можно уходить. Но ноги не двигаются.

Звук открываемой двери. Тяжёлые шаги.

Замираю.

Шаги приближаются. Не стучит. Просто открывает дверь.

Шахов на пороге. Смотрит. Взгляд тёмный, неподвижный.

– Зайдите.

Голос ровный. Холодный.

Поднимаюсь. Иду. Прохожу мимо него в его кабинет.

Сердце в горле.