Текст книги "Слишком близко (СИ)"
Автор книги: Софья Ларская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Глава 7
Глава 7
Глава 7
– Вы ведёте себя как ревнивый муж.
Резко открываю глаза.
Пиздец.
Ещё толком не рассвело.
Лежу, смотрю в потолок. В висках пульс бьётся. Тело ватное после короткого сна.
Перед глазами – его кабинет.
Шахов напротив. Тяжёлый взгляд.
Тишина после моих слов.
Неужели я это ляпнула?
Закрываю лицо ладонями.
Вспышка.
Да он опешил! Завис!
С губ срывается смешок.
Потом ещё один.
Через несколько секунд уже ржу в голос, уткнувшись лицом в подушку.
Да ну нахрен.
Сам Шахов, всегда спокойный, с ледяным взглядом – не нашёлся, что ответить.
Телефон начинает вибрировать на тумбочке.
Мама.
Откашливаюсь. Беру трубку.
– Доброе утро, дочь. Ты чего там смеёшься?
Меня опять разбирает.
– Да так… по работе кое-что вспомнила.
– В шесть утра?
– Ну вот так.
Мама тихо смеётся.
– Ты хоть спала?
– Немного.
– Ксюша, не загоняй себя. Новая работа – хорошо, но не ценой здоровья.
Если бы ты знала, мам.
– Всё нормально.
– Точно?
– Да.
Пауза.
– Ладно. Вечером позвони мне.
– Хорошо.
Сбрасываю вызов. Кидаю телефон рядом с собой.
Несколько секунд лежу молча.
Потом резко сажусь на кровати.
Посмеялись и хватит. Пора на работу собираться.
Выхожу из дома. Свежий воздух бьёт в лицо. Голова гудит после бессонной ночи.
Метро. Турникет. Эскалатор.
В вагоне тесно. Держусь за поручень. Мимо проплывают станции.
Перед глазами – его лицо.
Улыбаюсь. Отворачиваюсь к окну. В стекле – своё отражение. Щёки розовые. Глаза блестят.
Выхожу из метро вместе с толпой.
Утро тёплое для сентября. Воздух прохладный, бодрит после душного вагона.
Быстрым шагом иду к офису, придерживая сумку на плече.
На светофоре останавливаюсь рядом с офисными сотрудниками. Кто-то пьёт кофе на ходу, кто-то говорит по телефону.
Обычное утро.
Внутри ощущение, что вчера что-то сдвинулось.
Не в нём. Во мне.
Впервые за эти дни не хочется сжаться от мысли о Шахове.
Наоборот.
Жар под кожей разливается от воспоминания, как он смотрел на меня.
Улыбка сама тянет губы вверх.
Пиздец.
Захожу в здание SHAKHOV GROUP. Охрана, турникеты, стекло, привычный утренний шум.
– Доброе утро, Ксения Владимировна.
– Доброе.
Поднимаюсь на лифте вместе с сотрудниками финансового отдела. Кто-то обсуждает презентацию, кто-то жалуется на пробки.
Выхожу на своём этаже.
Приёмная уже живая.
Телефоны звонят. В переговорке за стеклом кто-то спорит.
Вера Александровна печатает с такой скоростью, будто воюет с клавиатурой.
– Доброе утро.
Она поднимает глаза.
– Доброе, Ксения Владимировна. Роман Андреевич уже приехал.
Сердце дёргается. Бесит.
Киваю и быстро прохожу к себе.
Сажусь. Ноутбук загружается. Письма сыпятся.
В дверь стучат. Заходит мужчина. Высокий. Седина на висках. Спокойный твёрдый взгляд.
– Ксения Белова?
– Да.
– Кирилл Сергеевич Руднев. Заместитель.
Рукопожатие крепкое.
– Документы по Лиону. Мне нужна таблица.
Отдаю папку. Берёт. Коротко кивает.
– Роман Андреевич говорил о вас. Хорошо работаете.
Не ждёт ответа. Выходит.
Смотрю на закрытую дверь. На этом человеке держится половина компании.
В приёмной слышны голоса, звонки. Обычный утренний шум.
Открываю почту. Отвечаю на письма. Пальцы бегут по клавишам.
Работа входит в привычный ритм. Мысли о Шахове отходят на второй план.
В дверь коротко стучат.
Полина.
В руках папка и стаканчик кофе.
– Тут документы надо было занести. Я вызвалась.
Ставит папку на стол. Окидывает меня взглядом.
– Ну как ты тут вообще?
Фыркаю.
– Пока жива.
– Уже неплохо.
Усмехается.
– Слушай… у тебя сегодня лицо подозрительно довольное.
Поднимаю на неё взгляд.
– Да?
– Угу. Это Климов так благотворно влияет?
– Не выдумывай.
– А что? Мужик симпатичный. Внимательный.
Усмехается.
– Смотрит на тебя так…
Поднимаю на неё взгляд.
– Как?
Полина хмыкает.
– Как кот на сметану.
– Полина.
Она смеётся.
– Всё, молчу. Работай.
Выходит из кабинета.
Смотрю на закрывшуюся дверь и возвращаюсь к ноутбуку.
Стол завален документами. Кофе стынет.
Отвечаю на письма. Проверяю таблицы. Правлю формулировки.
Работа затягивает. Пальцы бегут по клавишам.
Но мысли возвращаются к вчерашнему вечеру.
Трясу головой. Печатаю дальше.
К полудню глаза болят от монитора.
Телефон вибрирует рядом с клавиатурой.
Илья.
Открываю сообщение.
«Наш обед вчера бессовестно сорвали. Повторим?»
Улыбаюсь.
Печатаю ответ:
«У меня завал с французами. Как-нибудь в другой раз.»
Сообщение приходит почти сразу.
«Жестокая женщина.»
Фыркаю себе под нос.
Климов нормальный.
Спокойный.
Рядом с ним легко.
Телефон вибрирует снова.
«Я всё равно попробую ещё раз 😄»
Улыбаюсь и откладываю телефон.
Перед глазами снова лицо Шахова.
Тяжёлый взгляд. Тишина после моих слов.
Пиздец.
К часу дня желудок недовольно скручивает.
Встаю из-за стола. Иду к автомату в конце коридора. Беру кофе и сэндвич.
Возвращаюсь к себе.
Сажусь прямо среди документов.
Пока пью кофе, продолжаю проверять письма французов.
В дверь стучат.
Вера Александровна.
– Ксения Владимировна, Роман Андреевич просил вас зайти после обеда.
Поднимаю глаза.
– Хорошо.
Она кивает и закрывает дверь.
Смотрю на своё отражение в мониторе. Выдыхаю.
Ну ладно. Посмотрим, Роман Андреевич.
Допиваю остывший кофе и смотрю на часы.
Без пяти два.
Закрываю ноутбук. Поправляю блузку. Собираю волосы рукой и раздражённо выдыхаю.
Беру папку с документами и выхожу из кабинета.
В приёмной тихо. Только клавиши Веры Александровны стучат без остановки.
Поднимаю взгляд на дверь кабинета Шахова. В груди неприятно толкается.
Стучу.
– Да.
Открываю дверь.
– Проходите, Ксения.
Шахов сидит за столом с ноутбуком и документами. Тёмная рубашка, закатанные рукава, внимательный взгляд из-под ресниц.
Подхожу ближе.
– Садитесь.
Сажусь напротив. Кладу папку на стол.
Шахов открывает документы. Несколько секунд молча листает страницы.
Только бумага шуршит и клавиши ноутбука тихо щёлкают.
– По французам много слабых мест, – произносит спокойно. – Они снова полезут в сроки и доступы.
– Я видела.
Поднимает взгляд.
– Тогда почему до сих пор не исправлено?
Сжимаю челюсть.
– Исправлено. В приложении.
Шахов пролистывает ниже. Останавливается. Молчит.
– Ладно.
Одно слово.
Внутри дёргается раздражение: меня похвалили.
Опускаю взгляд на документы.
Шахов продолжает просматривать таблицы.
– Формулировки в четвёртом пункте слабые.
Наклоняюсь ближе к столу.
– Где?
Он разворачивает ноутбук ко мне. Наши плечи соприкасаются.
Запах одеколона, кофе и чего-то мужского бьёт по нервам.
Показывает строчку в договоре.
– Вот здесь.
Вчитываюсь.
– Это не слабая формулировка. Это компромисс, который они запросили на прошлой встрече.
Шахов смотрит на меня несколько секунд.
Пристально.
– Вы спорите со мной второй день подряд.
Поднимаю глаза.
– А вы второй день подряд ищете, к чему придраться.
Тишина.
Шахов медленно откидывается на спинку кресла.
Взгляд скользит по лицу.
– Осмелели.
Фыркаю.
– Освоилась.
Уголок его губ едва заметно дёргается.
Пиздец.
Шахов снова опускает взгляд в документы.
– Таблицу всё равно переделайте.
– Конечно.
– И уберите лишние комментарии из переписки.
– Какие именно?
– Все, где французы начинают торговаться.
– То есть половину переписки?
– Именно.
Закатываю глаза.
– Вы невыносимы.
– А вы много разговариваете.
Поднимаю брови.
– Жалоба?
Шахов медленно закрывает папку.
Смотрит прямо на меня. Внимательно.
Сердце начинает биться о рёбра.
– Нет, Ксения. Наблюдение.
В кабинете становится тихо.
Отвожу взгляд первой. Открываю ноутбук и начинаю править таблицу прямо у него за столом.
Шахов подходит ближе. Останавливается за спиной.
Чувствую тепло его тела рядом.
Дышать становится сложно.
– Вы одеколоном специально обливаетесь перед работой? – вырывается у меня раньше, чем успеваю подумать.
Тишина.
Что я несу?
Шахов тихо усмехается за спиной.
Низко. Хрипло.
– Это претензия или интерес?
Закрываю глаза на секунду.
Пиздец.
– Это рабочее замечание.
– Тогда приму к сведению.
Ненавижу его. И себя тоже.
Шахов возвращается к столу, будто ничего не произошло.
Листает документы дальше.
Минут через десять спокойно произносит:
– Завтра вы поедете со мной на переговоры.
Твою мать!
– Завтра вы поедете со мной на переговоры.
Твою мать!
Поднимаю на него взгляд.
Шахов спокойно закрывает папку с документами, откидывается на спинку кресла.
Смотрит прямо.
Словно сообщил прогноз погоды.
А у меня внутри всё скручивает.
– Какие документы подготовить?
– Полный договор. Приложения. Финансовые таблицы.
Беру блокнот.
– Сколько комплектов?
– Четыре.
Быстро записываю.
– Перевод отдельно?
– Да.
Киваю, пролистывая свои пометки.
– Презентацию брать?
– Возьмите ноутбук.
Несколько секунд молчу, потом поднимаю глаза.
– Где встреча?
Называет ресторан.
Двухэтажный особняк в Трёхпрудном переулке.
Один из самых дорогих ресторанов Москвы.
В животе холодеет.
Хорошо понимаю уровень такого места.
– Какой дресс-код?
Смотрит дольше обычного.
– Деловой.
Короткая пауза.
– Но это всё-таки ресторан, Ксения. Не офисная переговорка.
Бесит, что он прав.
Опускаю взгляд обратно в блокнот.
Пытаюсь сосредоточиться на записях, но мысли уже в другом месте.
Ресторан. Французы. Переговоры.
Пипец, в чём туда вообще ходят?
– В девять будьте на работе.
Поднимаю голову.
– В девять?
– Да.
Смотрю на него несколько секунд.
– Может хотя бы в десять?
Шахов переводит взгляд на моё лицо.
– Почему?
– Мне нужно собраться.
Пауза.
Взгляд медленно скользит по моему лицу, задерживается на волосах.
До него наконец доходит, о чём я думаю последние несколько минут.
Шахов коротко хмыкает.
– Хорошо. В десять.
Выдыхаю.
– Спасибо.
Беру со стола папку с документами.
– Ксения.
Оборачиваюсь уже у двери.
Шахов смотрит спокойно, внимательно.
– Не переживайте так.
Заметил.
Выхожу из кабинета. Щёки горят.
Вера Александровна поднимает на меня взгляд.
Быстро окидывает глазами и возвращается к монитору.
– До завтра, Ксения Владимировна.
– До завтра.
Иду к лифтам. Голова гудит.
Ресторан. Переговоры. Дресс-код.
Да чтоб вас всех!
Телефон вибрирует в руке.
Климов.
Даже не открываю сообщение.
Сейчас не до него.
На улице уже мягкий сентябрьский вечер. Воздух прохладнее, чем днём. Люди сидят на верандах кафе, спокойно ужинают, смеются, пьют вино.
Раздражают все.
Поправляю сумку на плече и иду к метро.
В переходе шумно и душно. Кто-то задевает локтем, рядом орёт ребёнок, у кофейни возле эскалатора толпа.
В вагоне тесно. Стою у двери, смотрю в тёмное стекло.
В голове крутится – нечего надеть.
Пальцы сжимают поручень, костяшки ноют.
Это просто переговоры.
Ладони мокрые, как перед экзаменом.
Поезд тормозит на моей станции.
Выхожу вместе с толпой, быстрее домой.
Забегаю в квартиру, скидываю туфли в коридоре.
Спальня. Рывком открываю дверцы шкафа.
Смотрю на полки.
Через десять минут вся кровать завалена одеждой.
Костюмы, блузки, платья. Всё выглядит или скучно, или просто для такого места.
Достаю чёрное платье.
Смотрю несколько секунд, швыряю обратно.
Нет.
Телефон уже в руке.
Набираю Полину.
– Алло?
– У меня катастрофа.
Полина начинает ржать.
– Что случилось?
– Завтра переговоры.
– И?
– В ресторане.
Пауза.
– Та-а-ак.
– В дорогом ресторане.
Слышу, как она садится.
– Насколько дорогом?
– Двухэтажный особняк в Трёхпрудном.
– О-о-о.
Закрываю глаза.
– Вот именно «о-о-о».
– Подожди.
Через несколько секунд в разговор влетает Марина.
– Что случилось?!
– У Ксюши нервный срыв из-за шмоток, – сообщает Полина.
– Неправда.
– Правда.
Ставлю телефон на комод и начинаю показывать вещи в камеру.
Марина морщится первой.
– Нет.
– Что «нет»?
– Ты в этом выглядишь как налоговый инспектор.
– Марина!
Полина ржёт.
Показываю другое платье.
– Это нормально.
– Это скучно, – отрезает Полина.
– Вы вообще помогать будете?
– Будем. Всё, поняли масштаб трагедии.
Слышу шум на том конце.
– Марина, собирайся. Едем к Ксюше.
– Господи, – стонет Марина. – Ладно.
– Бери всё, что у тебя есть. Платья, туфли, косметику. Всё.
– Даже страшно спрашивать, куда тебя понесло.
– В Трёхпрудный.
Пауза.
– А-а-а. Тогда реально всё беру.
Закрываю лицо ладонью.
Открываю – пакеты.
Много пакетов.
Полина заходит первой, скидывает кроссовки прямо в коридоре и уверенно командует:
– Так. Без паники. Сейчас соберём тебя как человека.
Следом в квартиру влетает Марина с двумя чехлами для одежды, стаканами кофе и пакетом еды.
– Господи, Ксюша, у тебя лицо человека, которого завтра повезут на расстрел.
– Хуже, – бурчу я, закрывая дверь.
Марина замирает посреди коридора. Полина идёт в комнату.
– Показывай катастрофу.
Через десять минут квартира превращается в филиал женского безумия.
На кровати платья, коробки, косметика, туфли. Марина сидит прямо на полу и роется в пакетах, Полина открывает шкаф так, будто проводит аудит.
– Нет.
Достаёт бежевое платье.
– Нет.
Смотрит на чёрный костюм.
– Господи. Ты в этом как помощник нотариуса.
– Да что вам все не нравится?!
– Всё, – спокойно отвечает Полина.
Марина поднимает голову:
– Ксюша, ты идёшь в ресторан, где бокал вина стоит как моя месячная коммуналка.
Фыркаю.
Достаю чёрное платье.
– А это?
Полина замолкает.
Марина медленно кивает.
– Во-о-от.
– Надень, – командует Полина.
Через несколько минут выхожу из комнаты.
Обе смотрят молча.
Марина первой выдыхает:
– Ну всё. Земля пухом Шахову.
– Марина!
– А что? Я правду говорю.
Подхожу к зеркалу.
Чёрное платье до колена. Каблуки сразу вытягивают ноги, ткань подчёркивает талию и грудь, открытые ключицы выглядят красиво для обычных рабочих переговоров.
В зеркале – не уставшая девушка, которая носится по офису с таблицами и письмами.
Полина подходит ближе, поправляет ткань на талии.
– Волосы волнами. Украшения минимальные. Макияж спокойный.
– Спокойный? – хмыкает Марина. – После такого платья уже поздно говорить слово «спокойный».
Закатываю глаза.
– Я вообще-то еду работать.
Полина коротко усмехается.
– Конечно. Работать.
Марина начинает смеяться.
– Девочки, я вас сейчас выгоню.
– Не выгонишь, – спокойно отвечает Полина.
Подходит к пакетам у двери.
– Марин, давай.
Марина тянется к большому чёрному пакету.
Хмурюсь.
– Что это?
Полина переглядывается с Мариной.
– Вообще-то это было тебе на день рождения.
Не понимаю.
Марина достаёт сумку.
Чёрная кожа. Жёсткая форма. Лаконичная, дорогая, идеальная под ноутбук и рабочие документы.
У меня дыхание сбивается.
– Вы охренели?
Полина фыркает.
– Да.
Марина ставит сумку на кровать.
– Мы её месяца полтора выбирали.
Провожу пальцами по коже.
Господи.
– Хотели подарить в ноябре, – говорит Полина. – Но сейчас она тебе нужнее.
Поднимаю на них глаза.
В груди неприятно сжимает.
Марина сразу машет рукой.
– Всё. Даже не начинай реветь. Мы тебе макияж ещё не сделали.
Фыркаю сквозь смех.
Полина открывает бутылку вина.
– Так. Теперь показывай туфли ещё раз. Эти пока под вопросом.
К полуночи квартира наконец затихает.
Девочки уезжают поздно, оставляя после себя хаос из коробок, бокалов и косметики.
На вешалке висит чёрное платье.
Рядом стоят туфли.
На комоде – новая сумка.
Ложусь в кровать и натягиваю одеяло почти до подбородка.
Сон не идёт.
В голове завтрашние переговоры .
Кручусь почти до часу ночи.
Будильник. Рань.
Несколько секунд лежу с закрытыми глазами. Резко сажусь на кровати.
Сегодня переговоры с французами. Шахов, чтоб тебя.
Душ немного приводит в чувство.
На кухне варится кофе, я стою посреди комнаты в полотенце и смотрю на чёрное платье.
Выдыхаю. Начинаю собираться.
С волосами мучаюсь почти час.
Волны то разваливаются, то выглядят чересчур аккуратно.
Уже хочется собрать всё в хвост и поехать так.
Вибрация.
Полина: «Ты жива?»
Фыркаю.
«Нет».
Через минуту прилетает: «Фотку».
Закатываю глаза, делаю селфи в зеркале и отправляю.
Тут же ответ:
«Ну всё. Шахов сегодня работать не сможет».
– Офигеть, – бормочу себе под нос.
Макияж бесит не меньше.
Стираю помаду, крашу заново, переделываю стрелку, снова стираю.
К десяти утра на кровати лежат телефон, ключи, ноутбук, зарядка, пудра, помада.
Платье надеваю в последнюю очередь.
Смотрю в зеркало.
Каблуки, волны по плечам, тонкая цепочка на шее. Чёрное платье подчёркивает фигуру. Становится не по себе.
В зеркале – чужая женщина.
Хватаю сумку и выхожу из квартиры.
Метро сегодня отпадает.
Вызываю такси.
Пока машина ползёт через утреннюю Москву, пальцы крутят кольцо на руке.
К офису подъезжаю без десяти десять.
Расплачиваюсь, осторожно выхожу из машины.
Каблуки стучат по плитке.
Мужчина с кофе у входа провожает взглядом.
Возле дверей двое из соседнего офиса замолкают на полуслове.
Интересно.
Поправляю сумку на плече и быстро захожу внутрь.
Охрана здоровается подозрительно бодро.
– Доброе утро, Ксения Владимировна.
– Доброе.
Пока иду через холл к лифтам, спиной чувствую взгляды.
В лифте мужчина из финансового отдела чуть не пропускает свой этаж.
Отворачиваюсь к зеркальной стенке лифта.
Наконец двери открываются на моём этаже.
Иду к своему кабинету.
В конце коридора мелькает Климов, на секунду замирает.
Смотрит внимательно, скользит взглядом по платью и волосам.
Даже отсюда видно – у него меняется лицо.
Отвожу взгляд, иду дальше.
В приёмной Вера Александровна поднимает глаза от монитора.
Окидывает меня взглядом без единого слова.
– Доброе утро, Ксения Владимировна.
– Доброе утро.
– Роман Андреевич просил вас зайти, как придёте.
В животе ёкает.
Киваю.
– Хорошо.
Захожу к себе.
Ставлю сумку на стол, кладу рядом ноутбук и несколько секунд смотрю в тёмный экран монитора.
Поправляю волосы, медленно выдыхаю и выхожу обратно в приёмную.
Подхожу к двери кабинета Шахова и стучу.
– Войдите.
Толкаю дверь. Захожу.
Шахов поднимает взгляд от документов.
Замирает.
Не двигается. Не говорит ни слова. Просто смотрит.
Взгляд скользит по лицу, опускается ниже, задерживается на платье, снова поднимается к глазам.
Сердце ухает под рёбрами.
Он закрывает ноутбук, встаёт из-за стола. Поправляет пиджак. Подходит ближе.
Останавливается напротив. Смотрит сверху вниз.
– Понятно.
Моргаю.
– Что именно?
Хмыкает.
– Почему вам понадобилось время на сборы.
Щёки вспыхивают.
– Хорошо выглядите, Ксения.
Говорит спокойно. Без усмешки. Без привычной холодности.
В горле пересыхает.
– Спасибо.
Прохожу к столу, кладу папку с документами.
– Финальная версия договора. Перевод проверила. Таблицы тоже.
Шахов наконец переводит взгляд на бумаги.
Слава богу.
Следующие два часа проходят в работе.
Исправляем формулировки, проверяем цифры, сверяем приложения.
Шахов несколько раз ловит меня на ошибках в переводе, молча забирает ручку из моих пальцев и сам правит строчку в документе.
Бесит. Он прав.
К часу дня голова начинает гудеть от цифр и юридических формулировок.
Наклоняюсь к ноутбуку, листая таблицу, и кожей чувствую его взгляд.
Поднимаю глаза.
Смотрит.
– Что? – не выдерживаю.
Медленно переводит взгляд в документы.
– Работайте, Ксения.
К двум часам всё наконец готово.
Закрываю ноутбук, складываю вещи в сумку.
Шахов поднимается из-за стола, надевает пиджак.
– Выезжаем.
Спускаемся в подземный паркинг.
Чёрный Mercedes уже ждёт у лифта. Водитель выходит.
Шахов открывает заднюю дверь.
– Прошу.
Сажусь. Через секунду он садится рядом.
Слишком близко.
Машина плавно выезжает с парковки.
Город медленно плывёт за окном.
Пальцы перебирают край папки с документами.
Щёку жжёт. Поворачиваю голову.
Пристально смотрит.
Взгляд скользит по вырезу платья и возвращается к лицу.
– Это была плохая идея.
Хмурюсь.
– Какая?
Несколько секунд молчит.
– Брать вас с собой.
Глава 8
Глава 8
Глава 8
– Завтра вы поедете со мной на переговоры.
Твою мать!
Поднимаю на него взгляд.
Шахов спокойно закрывает папку с документами, откидывается на спинку кресла.
Смотрит прямо.
Словно сообщил прогноз погоды.
А у меня внутри всё скручивает.
– Какие документы подготовить?
– Полный договор. Приложения. Финансовые таблицы.
Беру блокнот.
– Сколько комплектов?
– Четыре.
Быстро записываю.
– Перевод отдельно?
– Да.
Киваю, пролистывая свои пометки.
– Презентацию брать?
– Возьмите ноутбук.
Несколько секунд молчу, потом поднимаю глаза.
– Где встреча?
Называет ресторан.
Двухэтажный особняк в Трёхпрудном переулке.
Один из самых дорогих ресторанов Москвы.
В животе холодеет.
Хорошо понимаю уровень такого места.
– Какой дресс-код?
Смотрит дольше обычного.
– Деловой.
Короткая пауза.
– Но это всё-таки ресторан, Ксения. Не офисная переговорка.
Бесит, что он прав.
Опускаю взгляд обратно в блокнот.
Пытаюсь сосредоточиться на записях, но мысли уже в другом месте.
Ресторан. Французы. Переговоры.
Пипец, в чём туда вообще ходят?
– В девять будьте на работе.
Поднимаю голову.
– В девять?
– Да.
Смотрю на него несколько секунд.
– Может хотя бы в десять?
Шахов переводит взгляд на моё лицо.
– Почему?
– Мне нужно собраться.
Пауза.
Взгляд медленно скользит по моему лицу, задерживается на волосах.
До него наконец доходит, о чём я думаю последние несколько минут.
Шахов коротко хмыкает.
– Хорошо. В десять.
Выдыхаю.
– Спасибо.
Беру со стола папку с документами.
– Ксения.
Оборачиваюсь уже у двери.
Шахов смотрит спокойно, внимательно.
– Не переживайте так.
Заметил.
Выхожу из кабинета. Щёки горят.
Вера Александровна поднимает на меня взгляд.
Быстро окидывает глазами и возвращается к монитору.
– До завтра, Ксения Владимировна.
– До завтра.
Иду к лифтам. Голова гудит.
Ресторан. Переговоры. Дресс-код.
Да чтоб вас всех!
Телефон вибрирует в руке.
Климов.
Даже не открываю сообщение.
Сейчас не до него.
На улице уже мягкий сентябрьский вечер. Воздух прохладнее, чем днём. Люди сидят на верандах кафе, спокойно ужинают, смеются, пьют вино.
Раздражают все.
Поправляю сумку на плече и иду к метро.
В переходе шумно и душно. Кто-то задевает локтем, рядом орёт ребёнок, у кофейни возле эскалатора толпа.
В вагоне тесно. Стою у двери, смотрю в тёмное стекло.
В голове крутится – нечего надеть.
Пальцы сжимают поручень, костяшки ноют.
Это просто переговоры.
Ладони мокрые, как перед экзаменом.
Поезд тормозит на моей станции.
Выхожу вместе с толпой, быстрее домой.
Забегаю в квартиру, скидываю туфли в коридоре.
Спальня. Рывком открываю дверцы шкафа.
Смотрю на полки.
Через десять минут вся кровать завалена одеждой.
Костюмы, блузки, платья. Всё выглядит или скучно, или просто для такого места.
Достаю чёрное платье.
Смотрю несколько секунд, швыряю обратно.
Нет.
Телефон уже в руке.
Набираю Полину.
– Алло?
– У меня катастрофа.
Полина начинает ржать.
– Что случилось?
– Завтра переговоры.
– И?
– В ресторане.
Пауза.
– Та-а-ак.
– В дорогом ресторане.
Слышу, как она садится.
– Насколько дорогом?
– Двухэтажный особняк в Трёхпрудном.
– О-о-о.
Закрываю глаза.
– Вот именно «о-о-о».
– Подожди.
Через несколько секунд в разговор влетает Марина.
– Что случилось?!
– У Ксюши нервный срыв из-за шмоток, – сообщает Полина.
– Неправда.
– Правда.
Ставлю телефон на комод и начинаю показывать вещи в камеру.
Марина морщится первой.
– Нет.
– Что «нет»?
– Ты в этом выглядишь как налоговый инспектор.
– Марина!
Полина ржёт.
Показываю другое платье.
– Это нормально.
– Это скучно, – отрезает Полина.
– Вы вообще помогать будете?
– Будем. Всё, поняли масштаб трагедии.
Слышу шум на том конце.
– Марина, собирайся. Едем к Ксюше.
– Господи, – стонет Марина. – Ладно.
– Бери всё, что у тебя есть. Платья, туфли, косметику. Всё.
– Даже страшно спрашивать, куда тебя понесло.
– В Трёхпрудный.
Пауза.
– А-а-а. Тогда реально всё беру.
Закрываю лицо ладонью.
Звонок.
Открываю – пакеты.
Много пакетов.
Полина заходит первой, скидывает кроссовки прямо в коридоре и уверенно командует:
– Так. Без паники. Сейчас соберём тебя как человека.
Следом в квартиру влетает Марина с двумя чехлами для одежды, стаканами кофе и пакетом еды.
– Господи, Ксюша, у тебя лицо человека, которого завтра повезут на расстрел.
– Хуже, – бурчу я, закрывая дверь.
Марина замирает посреди коридора. Полина идёт в комнату.
– Показывай катастрофу.
Через десять минут квартира превращается в филиал женского безумия.
На кровати платья, коробки, косметика, туфли. Марина сидит прямо на полу и роется в пакетах, Полина открывает шкаф так, будто проводит аудит.
– Нет.
Достаёт бежевое платье.
– Нет.
Смотрит на чёрный костюм.
– Господи. Ты в этом как помощник нотариуса.
– Да что вам все не нравится?!
– Всё, – спокойно отвечает Полина.
Марина поднимает голову:
– Ксюша, ты идёшь в ресторан, где бокал вина стоит как моя месячная коммуналка.
Фыркаю.
Достаю чёрное платье.
– А это?
Полина замолкает.
Марина медленно кивает.
– Во-о-от.
– Надень, – командует Полина.
Через несколько минут выхожу из комнаты.
Обе смотрят молча.
Марина первой выдыхает:
– Ну всё. Земля пухом Шахову.
– Марина!
– А что? Я правду говорю.
Подхожу к зеркалу.
Чёрное платье до колена. Каблуки сразу вытягивают ноги, ткань подчёркивает талию и грудь, открытые ключицы выглядят красиво для обычных рабочих переговоров.
В зеркале – не уставшая девушка, которая носится по офису с таблицами и письмами.
Полина подходит ближе, поправляет ткань на талии.
– Волосы волнами. Украшения минимальные. Макияж спокойный.
– Спокойный? – хмыкает Марина. – После такого платья уже поздно говорить слово «спокойный».
Закатываю глаза.
– Я вообще-то еду работать.
Полина коротко усмехается.
– Конечно. Работать.
Марина начинает смеяться.
– Девочки, я вас сейчас выгоню.
– Не выгонишь, – спокойно отвечает Полина.
Подходит к пакетам у двери.
– Марин, давай.
Марина тянется к большому чёрному пакету.
Хмурюсь.
– Что это?
Полина переглядывается с Мариной.
– Вообще-то это было тебе на день рождения.
Не понимаю.
Марина достаёт сумку.
Чёрная кожа. Жёсткая форма. Лаконичная, дорогая, идеальная под ноутбук и рабочие документы.
У меня дыхание сбивается.
– Вы охренели?
Полина фыркает.
– Да.
Марина ставит сумку на кровать.
– Мы её месяца полтора выбирали.
Провожу пальцами по коже.
Господи.
– Хотели подарить в ноябре, – говорит Полина. – Но сейчас она тебе нужнее.
Поднимаю на них глаза.
В груди неприятно сжимает.
Марина сразу машет рукой.
– Всё. Даже не начинай реветь. Мы тебе макияж ещё не сделали.
Фыркаю сквозь смех.
Полина открывает бутылку вина.
– Так. Теперь показывай туфли ещё раз. Эти пока под вопросом.
К полуночи квартира наконец затихает.
Девочки уезжают поздно, оставляя после себя хаос из коробок, бокалов и косметики.
На вешалке висит чёрное платье.
Рядом стоят туфли.
На комоде – новая сумка.
Ложусь в кровать и натягиваю одеяло почти до подбородка.
Сон не идёт.
В голове завтрашние переговоры .
Кручусь почти до часу ночи.
Будильник. Рань.
Несколько секунд лежу с закрытыми глазами. Резко сажусь на кровати.
Сегодня переговоры с французами. Шахов, чтоб тебя.
Душ немного приводит в чувство.
На кухне варится кофе, я стою посреди комнаты в полотенце и смотрю на чёрное платье.
Выдыхаю. Начинаю собираться.
С волосами мучаюсь почти час.
Волны то разваливаются, то выглядят чересчур аккуратно.
Уже хочется собрать всё в хвост и поехать так.
Вибрация.
Полина: «Ты жива?»
Фыркаю.
«Нет».
Через минуту прилетает: «Фотку».
Закатываю глаза, делаю селфи в зеркале и отправляю.
Тут же ответ:
«Ну всё. Шахов сегодня работать не сможет».
– Офигеть, – бормочу себе под нос.
Макияж бесит не меньше.
Стираю помаду, крашу заново, переделываю стрелку, снова стираю.
К десяти утра на кровати лежат телефон, ключи, ноутбук, зарядка, пудра, помада.
Платье надеваю в последнюю очередь.
Смотрю в зеркало.
Каблуки, волны по плечам, тонкая цепочка на шее. Чёрное платье подчёркивает фигуру. Становится не по себе.
В зеркале – чужая женщина.
Хватаю сумку и выхожу из квартиры.
Метро сегодня отпадает.
Вызываю такси.
Пока машина ползёт через утреннюю Москву, пальцы крутят кольцо на руке.
К офису подъезжаю без десяти десять.
Расплачиваюсь, осторожно выхожу из машины.
Каблуки стучат по плитке.
Мужчина с кофе у входа провожает взглядом.
Возле дверей двое из соседнего офиса замолкают на полуслове.
Интересно.
Поправляю сумку на плече и быстро захожу внутрь.
Охрана здоровается подозрительно бодро.
– Доброе утро, Ксения Владимировна.
– Доброе.
Пока иду через холл к лифтам, спиной чувствую взгляды.
В лифте мужчина из финансового отдела чуть не пропускает свой этаж.
Отворачиваюсь к зеркальной стенке лифта.
Наконец двери открываются на моём этаже.
Иду к своему кабинету.
В конце коридора мелькает Климов, на секунду замирает.
Смотрит внимательно, скользит взглядом по платью и волосам.
Даже отсюда видно – у него меняется лицо.
Отвожу взгляд, иду дальше.
В приёмной Вера Александровна поднимает глаза от монитора.
Окидывает меня взглядом без единого слова.
– Доброе утро, Ксения Владимировна.
– Доброе утро.
– Роман Андреевич просил вас зайти, как придёте.
В животе ёкает.
Киваю.
– Хорошо.
Захожу к себе.
Ставлю сумку на стол, кладу рядом ноутбук и несколько секунд смотрю в тёмный экран монитора.
Поправляю волосы, медленно выдыхаю и выхожу обратно в приёмную.
Подхожу к двери кабинета Шахова и стучу.
– Войдите.
Толкаю дверь. Захожу.
Шахов поднимает взгляд от документов.
Замирает.
Не двигается. Не говорит ни слова. Просто смотрит.
Взгляд скользит по лицу, опускается ниже, задерживается на платье, снова поднимается к глазам.
Сердце ухает под рёбрами.
Он закрывает ноутбук, встаёт из-за стола. Поправляет пиджак. Подходит ближе.
Останавливается напротив. Смотрит сверху вниз.
– Понятно.
Моргаю.
– Что именно?
Хмыкает.
– Почему вам понадобилось время на сборы.
Щёки вспыхивают.
– Хорошо выглядите, Ксения.
Говорит спокойно. Без усмешки. Без привычной холодности.
В горле пересыхает.
– Спасибо.
Прохожу к столу, кладу папку с документами.
– Финальная версия договора. Перевод проверила. Таблицы тоже.
Шахов наконец переводит взгляд на бумаги.
Слава богу.
Следующие два часа проходят в работе.
Исправляем формулировки, проверяем цифры, сверяем приложения.
Шахов несколько раз ловит меня на ошибках в переводе, молча забирает ручку из моих пальцев и сам правит строчку в документе.
Бесит. Он прав.
К часу дня голова начинает гудеть от цифр и юридических формулировок.
Наклоняюсь к ноутбуку, листая таблицу, и кожей чувствую его взгляд.
Поднимаю глаза.
Смотрит.
– Что? – не выдерживаю.
Медленно переводит взгляд в документы.
– Работайте, Ксения.
К двум часам всё наконец готово.
Закрываю ноутбук, складываю вещи в сумку.
Шахов поднимается из-за стола, надевает пиджак.
– Выезжаем.
Спускаемся в подземный паркинг.
Чёрный Mercedes уже ждёт у лифта. Водитель выходит.
Шахов открывает заднюю дверь.
– Прошу.
Сажусь. Через секунду он садится рядом.
Слишком близко.
Машина плавно выезжает с парковки.
Город медленно плывёт за окном.
Пальцы перебирают край папки с документами.
Щёку жжёт. Поворачиваю голову.
Пристально смотрит.
Взгляд скользит по вырезу платья и возвращается к лицу.
– Это была плохая идея.
Хмурюсь.
– Какая?
Несколько секунд молчит.
– Брать вас с собой.
* * *
Девочки, для вас есть подарокJLFO2E Действует до 18.06.2026
