Текст книги "Бывшие. Сводный грех (СИ)"

Автор книги: Софья Феллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

9

Алена

Написать ему? Да с чего вдруг. Пусть даже не надеется. Нам и семейных встреч за глаза хватит, чтобы "пообщаться". Больше и не надо.

Отвечать на его сообщения тоже не буду. И телефон не собираюсь проверять, хоть и тянет.

Нет, все, решила. Сказала себе: не буду, значит, не буду!

Есть чем заняться. Репетиции идут одна за другой, без передышек, каждый день. Вся наша труппа работает на пределе, ведь спектакль, к которому мы так долго готовились, уже близится. Это будет грандиозное событие. Директор академии по своим связям устроила нам настоящий шанс – на наше выступление приедут знаменитый критик Волошин и не менее известный театральный режиссер Акидзе. Эти люди – настоящие авторитеты в мире театра, и перед такими величинами все будут ходить по струнке, стараясь не наделать ошибок.

Нельзя позволить себе ударить в грязь лицом. Хочу использовать этот шанс, чтобы меня заметили, чтобы мои усилия, наконец, принесли плоды. Это может стать билетом в большой театр, и я просто обязана выложиться на все сто процентов.

Так что прости, Алекс, приоритеты уже расставлены. Сейчас не до тебя.

Собираю в большую сумку все необходимое для репетиций: пуанты, тренировочную форму, ленты, которые постоянно рвутся, и бутылку воды. Осталось проверить, не забыла ли что-то важное – этот спектакль требует максимальной сосредоточенности. Никакие посторонние мысли не должны сбить меня с курса.

Общежитие находится в паре остановок от академии, и обычно я хожу туда пешком. Сегодня не исключение – утренний воздух помогает привести мысли в порядок перед репетицией. Вдруг кто-то подбегает ко мне сзади и хватает за плечо. Я успеваю слегка испугаться, прежде чем знакомый голос радостно кричит на ухо:

– Аленка, хай! Быстрая какая, еле догнал!

– Тьфу ты, Сева! Напугал! – возмущенно оборачиваюсь я.

– Сори, – виновато улыбается он, – просто хотел кое-что обсудить до тренировки.

Лицо Севы, моего партнера в спектакле, светится от предвкушения чего-то грандиозного. Это меня, честно говоря, настораживает. Сева – душа любой тусовки в общаге, и его идеи редко укладываются в рамки приличия.

– Аленушка, – он умудряется сделать бровки домиком и смотреть на меня так, будто я последняя его надежда, – не подведи, сказал, что с девушкой на день рождения Ильи приду.

– Ой, не начинай… Была я на ваших тусовках. Больше не пойду.

– Ну, Алена, – начинает он жалобно тянуть, – в этот раз все будет по-другому! Мы даже планируем культурную программу… ну, почти.

– Почти? – скептически прищуриваюсь я. – Что за «культурная программа», Сева? Снова напиться и танцевать до упаду?

– Нет-нет, честное слово! На этот раз все цивильно. Ну, почти, – он смеется, видя мой скепсис, и добавляет: – Да ладно тебе, будет весело, обещаю!

– Сев, мне сейчас не до вечеринок, у меня репетиции, спектакль на носу… Ты же понимаешь, – стараюсь объяснить я.

– Ну пожалуйста, хотя бы на часик, а? Ты нужна мне для алиби, а то Илья уже третий раз спрашивает, не придумываю ли я свою таинственную девушку.

Я закатываю глаза, но Сева продолжает смотреть на меня с такой мольбой, что я начинаю сомневаться.

– Придумываешь ведь. Слухи пойдут, что мы пара, – упрекаю я его, стараясь сохранить серьезность.

– Может… – протягивает он, явно надеясь, что я сдамся.

– Нет, Сев, ну сколько можно... – вздыхаю я, понимая, что этот разговор мы уже ведем не в первый раз.

– Все, молчу, – он поднимает руки в притворной капитуляции, но тут же добавляет с лукавой улыбкой: – Ну хоть разок, последний? Совсем-пресовсем последний раз сходишь со мной?

– Гррр... – рычу я, понимая, что снова уступаю, – ладно! Черт с тобой, Сева.

– Спасибо, Аленушка! – он тут же обнимает меня, довольный, как кот, который урвал сливки.

На репетиции мы выкладываемся на полную, работаем буквально до кровавых мозолей. Усталость накрывает волнами, но останавливаться нельзя. Вдруг голос Елены Викторовны, нашего хореографа, разносится по залу, заставляя нас всех вздрогнуть:

– Соловьева, Макаров, что вы как тюлени! Ей-богу, давайте отменим весь этот балаган, чтобы не позориться! Солисты вы или кто? Покажите мне все, на что способны!

Елена Викторовна – женщина суровая, в выражениях не стесняется, и от ее критики не скроешься. Каждый выговор ощущается как удар, и вся труппа старается избежать ее гнева. Зато и похвала от нее звучит в несколько раз весомее, но, конечно, слышим мы ее крайне редко.

Повторяем первый танец снова и снова. Я уже сбилась со счета, сколько раз мы это делали, но каждый раз выкладываемся на максимум. Чувствую, как у Севы начинают дрожать руки, особенно когда доходит до сложной поддержки. На десятый повтор я мысленно подбадриваю его: держись, родненький, иначе я костей не соберу.

Но вот, наконец, раздается долгожданное:

– Неплохо. Не совершенно, но уже можно смотреть без слез, – говорит Елена Викторовна, и мы все выдыхаем с облегчением. – Завтра будем повторять до тех пор, пока не будет превосходно!

Этот сдержанный комплимент для нас, как бальзам на душу, но все понимают: расслабляться рано.

Наспех освежившись и переодевшись, я собираюсь идти в общежитие.

Мышцы по всему телу напряжены, чувствую, что мне просто необходим длительный горячий душ, не меньше получаса. Надеюсь, вода будет достаточно теплой. У нас, конечно, не один душ на этаж, но и не индивидуальные. Обычно один на пять-шесть человек. Если для парней это приемлемо, то у нас, девочек, частенько бывают споры из-за того, кто первый.

С этими мыслями медленно иду, вдыхая морозный воздух.

– Провожу? – выхватывает сумку Сева.

– Да я бы и сама, – не могу удержаться от нервного вздоха.

– Да все ты сама, знаю. Сильная и независимая. Но мне совсем несложно, Ален. Пойдем, не ворчи.

Продолжаю путь уже налегке. Когда подходим к большому кирпичному зданию общежития, я замечаю знакомую фигуру.

Алекс стоит, облокотившись о капот машины, и смотрит в упор.

– Привет, систер!

10

Алекс

Какой испуганный взгляд у птички! Явно не ожидала меня здесь увидеть. Да и я сам не ожидал, что вместо того, чтобы забить на просьбу отца и заниматься своими делами, вдруг сорвусь в Подмосковье. Будто у меня времени вагон.

“Саша, тебе же не сложно, забери в магазине заказ. Вика там что-то для Алены купила. Говорит, у нас в городе такого качества хорошего нет. Кажется, там что-то для балета. А может нет.”

Отличный предлог, не так ли? И дураком не буду перед ней выглядеть, и отец доволен будет, и даже Вика эта. Ну прям святой, ага. Хотя, по сути, это просто возможность еще раз увидеть Алену, пусть и под благовидным предлогом.

Интересно, кто этот парень рядом с ней. Неужели они встречаются? Его жесты и поведение настораживают – он держит ее сумку, что само по себе уже о многом говорит. Вряд ли он делает это просто из доброты душевной. Я еще не встречал парня, который был бы рад таскать чужие сумки просто так.

– Ты что тут делаешь? – Алена прищуривает глаза, явно настороженная. Она встает так, что этот тощий оказывается у нее за спиной. Что, защищает его? Смешно даже думать об этом, но что-то в ее движениях и выражении лица говорит, что она готова обороняться.

– Не могу просто так заглянуть на огонек к сестренке? Навестить, узнать, как у нее дела… – отвечаю я, стараясь придать голосу легкость, будто бы этот визит – обычное дело. Но по ее взгляду видно, что она мне не верит. Явно не ожидала меня здесь увидеть.

Ситуация начинает меня забавлять. Она смотрит на меня с каким-то скрытым упреком, как будто я пришел сюда с определенной целью, и уж точно не для того, чтобы просто повидаться. Ее настороженность только подогревает мой интерес.

– У тебя разве есть брат? – парень удивленно смотрит на нее, его лицо выражает смесь недоумения и любопытства.

– Это… да, брат, просто мы давно не виделись… – начинает оправдываться Алена, избегая прямого взгляда.

– Познакомишь, Ален? – я решаю проявить инициативу, наблюдая, как она напряженно морщит лоб, явно не готовая к такому повороту событий.

– Алекс, это Сева, мой партнер по танцам. Сева, это Алекс, мой брат, – наконец, выдавливает она, слегка смущаясь, когда произносит эту ложь. Я замечаю, как ее взгляд на мгновение задерживается на мне.

Но я лишь ухмыляюсь про себя. Главное для меня то, что она называет этого Севу всего лишь партнером по танцам. Нет никаких намеков на что-то большее, и это успокаивает.

– Сева, ты уже уходишь? Наверное, торопишься? – подсказываю правильный ответ, глядя ему прямо в глаза.

– Э-э-э, да нет, – он замешкался и переглянулся с Аленой, явно не понимая, к чему я клоню.

– У меня дела, я пойду, – пытается улизнуть Алена, как птичка, готовая сорваться с ветки и улететь подальше от этой неловкой ситуации.

– Стой, сумка, – Сева протягивает ей вещь, но я ловко перехватываю ее раньше, чем она успевает взять.

Открываю заднюю дверь своей машины и демонстративно ставлю сумку внутрь, словно этим решаю все. Затем поднимаю взгляд на Алену и, чуть прищурившись, даю ей понять, что так просто я ее не отпущу.

– Сев, ты иди, наверное. Спасибо, что проводил. Я сама дальше, – Алена обращается к своему "партнеру" с легкой ноткой настойчивости в голосе.

– Точно? – Сева выглядит озадаченным, будто не уверен, стоит ли ему оставлять ее со мной.

– Угу, – коротко отвечает она, взглядом давая понять, что ему лучше уйти.

Он подходит, обнимает и целует Алену в щеку, демонстративно смотря на меня. Территорию метит, удод. Это мы еще посмотрим, кто кого.

Я обхожу машину и открываю переднюю дверь для Алены, жестом показывая, чтобы она садилась.

– Зачем? – в глазах читается настороженность.

– Поговорить хочу, – отвечаю, сжимая дверцу с силой.

Все-таки зол, что Сева ее лапал. Еле держу себя в руках.

– Окей. Пять минут у тебя, – сдержанно соглашается она и с самым решительным видом проходит вперед, плюхаясь на сиденье пассажира. Какой-то особый, боевой вид соловья сейчас передо мной.

Я молчу, не зная, как подступиться. В голове всплывают флэшбеки двухгодичной давности, когда каждый наш разговор начинался с ее обороны. Тогда, как и сейчас, мне приходилось пробиваться сквозь колючие стены.

– Твоя мама передала кое-какие вещи, – наконец произношу я. – Пакет сзади лежит. Собственно, за этим и приехал. Попросили.

Держу покерфейс, словно все это действительно случайность, и моя задача – просто выполнить поручение. Но ее пристальный взгляд говорит о том, что она не так легко купится на эту игру.

– Правда? – она смотрит на меня своими невероятно красивыми орехового цвета глазами, в которых читается смесь сомнения и интереса.

И я, как дурак, залипаю, разглядывая ее радужку, как будто впервые вижу. Свет падает так, что оттенки в ее глазах кажутся еще глубже, сложнее. Все вокруг на мгновение исчезает, и я теряю нить разговора, ловя себя на том, что не могу оторвать взгляда.

Алена тоже замерла, как косуля в свете фар. Не шевелится, кажется, даже почти не дышит. В ее глазах мелькает что-то, чего я не могу сразу распознать – настороженность, страх или просто растерянность. Боится меня, что ли?

Мы смотрим друг на друга, и время словно замерло. Проходит минута, пять или десять? Я не могу точно сказать. Все вокруг будто перестает существовать, остаемся только мы двое в этом странном, напряженном молчании.

Тук-тук-тук.

Кто-то стучит в окно машины, и мы оба мгновенно возвращаемся в реальность. Опускаю окно, и перед нами возникает раздраженный дедушка.

– Молодые люди, вы тут проезд перегородили. Отъезжайте, некогда тут стоять и вас ждать, – бурчит он, жестикулируя, явно недовольный тем, что вынужден тратить время на нас.

– Минуту, – коротко отвечаю я.

Завожу мотор и выезжаю со двора.

11

Алена

– Стой! Куда мы? – хватаюсь за ручку двери, но она не поддается. – Алекс!

– Да не кипишуй ты, не съем я тебя, – он лениво поглядывает в мою сторону, как будто вся ситуация его забавляет.

– Мне в общагу надо, верни меня обратно, – складываю руки на груди, стараясь придать своему взгляду как можно больше твердости. Я не собираюсь так просто сдаваться, и Алекс это видит. Мой взгляд упирается в него с такой настойчивостью, что, казалось бы, он не сможет отмахнуться.

Но ему все нипочем. Лишь улыбается уголком губ, и я невольно замечаю, насколько он чертовски сексуален в этой своей настойчивости. Наверное, это его фирменная улыбочка, та самая, после которой у девушек отпадают все вопросы и возражения. “Вези меня, Алекс, куда хочешь! Я вся твоя!”

Я пытаюсь оставаться серьезной, вот только внутри что-то предательски дрогнуло. Стараюсь не поддаваться на его ухищрения, но это куда сложнее, чем я ожидала.

– У меня тренировка тяжелая была, я устала и…

– Тихо, спокойно, мы просто съездим куда-то поужинать и поболтать, – перебивает он, его голос становится неожиданно мягким и серьезным. – Верну тебя в целости и сохранности. Обещаю.

Этот уверенный, располагающий к себе тон подкупает. Может, просто сдаться? Хотя бы на час расслабиться? Могу я позволить себе такую роскошь? Да, я устала до изнеможения, но иногда так хочется совершить необдуманный, безбашенный поступок. Прямо как сейчас. Вместо дисциплины и строгого расписания – поехать куда-то, без цели, без планов.

Увидела бы меня мама сейчас, она бы точно не удержалась от едкого комментария в духе “Алена, никаких авантюр! Ты взрослый человек, нельзя кататься с малознакомым парнем, да еще вечером!” Но разве не в этом вся прелесть – вырваться из-под этого бесконечного контроля и позволить себе хоть немного свободы?

Пока мои мысли мечутся между долгом и соблазном, я чувствую, как во мне просыпается что-то новое, непокорное. Почему бы и нет? Запоздалый подростковый бунт? Похоже на то.

– Ладно, поехали, – сдаюсь на милость Алексу, решив поддаться этому импульсу. – Только…

– М? – Алекс поворачивается ко мне, явно озадаченный затянувшейся паузой.

– Тот торт… – начинаю я, чувствуя, как краснею. – Я нарушила диету. И мне теперь нельзя снова это делать, – последние слова я договариваю почти шепотом, как будто признаюсь в чем-то запретном.

Алекс удивленно поднимает брови.

– Ты себя в зеркало видела? – он искренне недоумевает.

– Конечно, – отвечаю, но не уверена, что его понимание совпадает с моим.

– Такое ощущение, что нет, – он качает головой. – Тебе надо сто тортов съесть, только тогда можно говорить о том, что нужно придержать коней. Ты же… очень стройная.

– У нас в балете другие критерии, – начинаю объяснять я, чувствуя, что разговор принимает серьезный оборот. – Если я поправлюсь даже на пару килограммов, может не получиться делать сложные поддержки. Баланс будет держать сложнее, и нагрузка на партнера увеличится.

– Ладно, – Алекс прищуривается, задумчиво качая головой. – Когда ты в последний раз нарушала эту свою диету? Честно. Не считая торта.

– Эм-м-м… – тяну я, пытаясь вспомнить.

– Серьезно? – его голос становится недоверчивым.

– Ты о чем? – непонимающе смотрю на него, пытаясь понять, куда он клонит.

– Ты, блин, даже не помнишь?

– Нет… – честно признаюсь я, чувствуя легкое смущение.

– Еба… ой, долбануться! – Алекс выдыхает, потрясенный. – Ты робот? Точно живая?

12

Алена

Прежде чем я успеваю что-то ответить, он неожиданно протягивает руку и щипает меня за ногу.

– Ай! Ты совсем, что ли? Больно же! – возмущенно вскрикиваю я, потирая бедро сквозь джинсы, где наверняка остался красный след от его пальцев.

– Так, Валл-и*, сейчас ты не споришь со мной, поняла? – Алекс смотрит на меня с хитрой улыбкой. – Едем в самое страшное место для всех диетчиков, ПП-шниц и ЗОЖников, холестериновую Мекку вселенной.

– Боже, мне уже страшно, – говорю я с притворным ужасом, хотя на самом деле мне становится любопытно, что он задумал.

– От одного бургера еще никто не умирал, и даже не набирал сразу два килограмма, – подмигивает мне Алекс, заруливая на парковку возле Макдоналдса.

Я невольно улыбаюсь. С ним действительно сложно быть серьезной.

– Прошу, – Алекс галантно открывает дверь и протягивает мне руку.

Я лишь бросаю быстрый взгляд на его руку и, не желая испытывать свою выдержку, выскальзываю наружу самостоятельно. Не хочу касаться его, даже мимолетное прикосновение может снова взбудоражить меня, а я не готова с этим сейчас сталкиваться.

Делая вид, что его совсем не задел мой игнор, Алекс уверенно шагает внутрь не оглядываясь. Как только мы заходим, меня буквально сбивают с ног ароматы жареного мяса, свежего хлеба и картошки фри. Все настолько аппетитно, что во рту мгновенно скапливается слюна.

– Ты что хочешь? – спрашивает Алекс, глядя на меня.

Я растерянно оглядываюсь, пытаясь вспомнить что-то из меню.

– Не знаю, так давно тут не была, что из всего меню помню только чизбургер и мороженое, – признаюсь я с легкой улыбкой.

Алекс кивает, оставляя меня за столиком, и вскоре возвращается с подносом, уставленным разными блюдами.

– Тут всего понемногу. Пробуй что хочешь, – говорит он, ставя поднос передо мной.

Я беру ближайший бургер и осторожно откусываю небольшой кусочек. Вкус кажется таким насыщенным и непривычным. Второй рукой захватываю из пакетика картошку фри, окунаю ее в соус и закидываю в рот следом.

Пробую еще один кусочек бургера, и не могу удержаться от тихого, почти невольного стона удовольствия. Вкус настолько яркий и необычный после месяцев строгой диеты, что я буквально теряюсь в этом моменте. Облизываю соленые от картошки пальцы, совсем забывая, кто сидит напротив и разглядывает меня. Как только я осознаю, что произошло, поднимаю глаза на Алекса.

Он напрягается, и я замечаю, как его взгляд на мгновение становится более внимательным, изучающим. Его губы растягиваются в сдержанной улыбке.

– Похоже, тебе действительно нравится, – говорит он с легкой насмешкой, но в его голосе звучит что-то еще, едва уловимое. С шумом выдыхает, задерживаясь взглядом на моих губах..

– Просто… забыла, какой вкус может быть еда, – отвечаю я, чувствуя, как заливаюсь краской смущения от макушки до пяток. Стараюсь спрятать лицо за стаканом с напитком.

Чувствую, как воздух накаляется.

Становится жарко, я буквально горю, физически ощущая то, как он смотрит. С удивлением замечаю, что все мое существо отзывается на этот жадный, открытый взгляд. Будто это нормально, правильно, допустимо.

Щеки пылают, а дыхание стало частым, как после изнурительной тренировки. Грудь вдруг стала такой чувствительной, что соски как наждаком трет футболка, отчего они собрались в тугие комочки. И это тянущее ощущение там, внизу… Буквально сводит меня с ума.

Не могу остановить это силой разума. Как цунами накрыло. Мамочки! Спасите!

Вскакиваю, нервно поправляя волосы.

– Я… на минутку, сейчас вернусь!

– Эй! Что случилось? Все в порядке?

Не отвечая, опрометью бегу в сторону туалетов.

*«ВАЛЛ-И» – полнометражный компьютерный анимационный научно-фантастический фильм про робота-уборщика, 2008 года, созданный Pixar Animation Studios. Таким образом Алекс хочет подчеркнуть ее упорство и трудолюбие.

13

Алекс

Я озадачен тем, как Алена ведет себя рядом со мной. То она явно избегает меня, то дерзит на каждом шагу, то вдруг смеется, как ни в чем не бывало, а потом смущается от случайного взгляда или прикосновения. Что творится в голове у этой девочки?

Мозг кипит, потому что я никак не могу понять, как с ней себя вести. Какую стратегию выбрать? Играть в равнодушие или, наоборот, попытаться сблизиться?

Пригласить ее на вечеринку в нашем гараже в выходные? Может, это станет поводом разобраться в ее чувствах... или хотя бы в своих.

– Бать, меня на ужине не будет, у нас туса в гараже намечается, – предупреждаю я отца, не особо рассчитывая на его понимание.

– Не успел приехать, – он уже звучит недовольно, точно ожидая, что я снова «солью» семейный вечер.

– Ой, можно подумать, ты планировал целый вечер с нами провести! Поужинаешь и в кабинет свинтишь, как обычно. Знаем, плавали.

– Вообще-то, планировал, – усмехается он, пытаясь скрыть дискомфорт от моих прямых слов.

И где я не прав? До сих пор каждый наш семейный вечер так и проходил: дежурные фразы за столом, а потом он сразу исчезает в своем кабинете. Наверное, моя прямота его задела, но от этого ситуация не станет менее правдивой.

– Саш, возьми с собой Алену? – вдруг просит отец.

Сначала удивляюсь: с чего вдруг такая забота о сестре? Но поразмыслив буквально пару секунд, понимаю: с Викой хочет один дома остаться. Если уж меня не будет, то Алена ему явно помешает воплотить изменившиеся романтические планы. Ну или, зная отца, куда более приземленные физиологические.

– Если она не захочет? – спрашиваю, пытаясь не выдать своего недовольства.

– Убеди. Ты же умеешь, я точно знаю.

Мне бы его уверенность. Но что поделать, попытаюсь. Поднимаюсь наверх и стучу в ее комнату.

– Можно зайти, – раздается ее голос сквозь музыку.

– Не отвлекаю? – заглядываю внутрь.

Алена сидит на подоконнике, вертя в руках карандаш. Она бросает на меня короткий взгляд и тут же отворачивается к окну.

– У тебя были какие-то планы на вечер? – спрашиваю, пытаясь понять, почему она так отстранена.

– Сергей Васильевич говорил про совместный ужин, семейный вечер, – отвечает она ровно, не проявляя особого интереса.

– Все переигралось. Я иду на гаражную вечеринку, могу взять тебя с собой. Поедешь? – продолжаю я, беззастенчиво разглядывая ее, пока она не смотрит в мою сторону.

Но что это опять за фокусы? Она даже не пытается посмотреть на меня. Какой-то новый виток игнора? Почему вдруг такое холодное отношение?

Кудрявые локоны так красиво лежат на ее плече, что я не могу удержаться от взгляда. Глаза скользят по ним, переходя на острые ключицы и дальше, в ложбинку груди. Джекпот какой-то – и даже по лицу не получил за откровенное разглядывание!

Алена кладет карандаш рядом с собой, и я замечаю, что ее пальцы в чем-то испачканы.

– Что это у тебя? Пальцы в чем-то сером, – спрашиваю, указывая на ее руку.

– Ой! – Она быстро прячет руку, словно ее поймали на месте преступления. – Это так, ничего…

Только тогда я замечаю уголок альбома, прижатого между ней и стеклом. Складываю дважды два.

– Ты рисуешь? – интересуюсь, слегка удивленный.

– Да, – морщится она, как будто призналась в чем-то запретном. – Только маме не говори.

Очередное ограничение и глупое правило? Сколько же их у нее? Складывается ощущение, что вся Алена состоит из запретов и скрытых увлечений. Это заставляет меня задуматься: как много она скрывает от всех, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям?

– Ален, блин… У меня слов нет. Тебе и это тоже нельзя? – недоумеваю я, не веря, что даже рисование у нее под запретом.

– Тренировки, тренировки и еще раз балет, – вздыхает она, будто цитируя что-то заученное. – Есть свободное время? Потренируйся. Нет свободного времени? Найди и потренируйся.

Ее голос звучит с какой-то горечью, словно она повторяет чужие слова, которые давно стали ей ненавистны. Я смотрю на нее и понимаю, что за всей этой дисциплиной и жесткими правилами прячется человек, который хочет большего.

– На сегодня тренировки отменяются. Я разрешаю.

– Ага, нашелся еще один командир, будто у меня их мало, – Алена слегка улыбается, с надеждой смотря на меня.

– Отец сам попросил взять тебя с собой. Так что все легально. Пойдешь, Ален?

Ее взгляд тухнет. Будто свет выключается. Да что, блядь, я не так сказал-то? Талант какой-то делать мне мозги. Пришел сделать доброе дело, а чувствую, что снова где-то налажал.

– Хорошо, пойдем. Раз Сергей Васильевич сказал, – выделяет голосом последнее предложение.

– Ты на это обиделась? Ален? – беру ее руку в свою, отчего она вся вздрагивает.

Смотрит на меня своими глазами бездонными, словно в душу заглядывает.

– Я сам хотел. Неужели думаешь, что отец может меня заставить что-то делать? – добавляю, надеясь развеять сомнения.

Она пожимает плечами, мягко высвобождая руку из моей.

– Хорошо. Давай сходим, – соглашается, но без особого энтузиазма.

– Встречаемся через полчаса внизу. Успеешь?

Алена кивает, быстро вскакивает с подоконника и направляется к гардеробу.