Текст книги "Феечка в драконьей академии (СИ)"
Автор книги: Софья Дашкевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
Глава 3
Стоит отдать должное феям поэзии: словом они владеют филигранно.
«Тропа порицания и похоти» – так назвала наш путь к ректору Мэлина Сальви, и я бы с радостью запечатлела это выражение в кристалле, потому что точнее выразиться было попросту невозможно.
Мы спускались по широкой мраморной лестнице в большой зал, где некогда, вероятно, проходили балы. Во всяком случае, до того, как этот замок захватили чешуйчатые монстры. Высокие сводчатые потолки, изящные барельефы на стенах, дубовые двери… С резьбой тончайшей работы, между прочим! И я бы с радостью полюбовалась ей, но сейчас нам предстояло проплыть через драконье море, – думаю, сюда стеклись все студенты до единого. Это ж какой скучной должна быть образовательная программа, если ни у кого не нашлось занятия поинтереснее, чем прийти поглазеть на трех обычных фей?!
Но хуже всего было то, что драконы молчали. Тихо расступались, не сводя с нас тяжелых липучих взглядов, и это вселяло какой-то животный страх. Если бы только была другая дорога до кабинета ректора! Точнее, она, возможно, и существовала в природе, но чтобы узнать ее, пришлось бы вступить в разговор с кем-то из местных. Как бы ни давила на меня тишина, нарушать ее первой я отчего-то боялась.
Передо мной мелькали одеяния всех кланов. Сплошной металл: золото, серебро, железо, медь… Даже в камне, если присмотреться, есть жизнь, – прожилки, вкрапления, отпечатки древних существ. А металлы мертвы по природе своей, равно как и драконьи сердца. Глупо верить, что если ящеры способны принимать человеческий облик, то и эмоции человеческие могут испытывать. Уж тем более, сочувствие или муки совести. И еще глупее было надеяться, что мне так легко простят выходку с краской.
Над нами нависла гроза. Крепыш-проводник, – Кайса сказала, что его зовут Бранд, – и тот слинял, вкратце обрисовав маршрут. Вероятно, не хотел попасть ректору под горячую руку. А раз его опасался даже ближайший дружок драконьего принца, то нам бы и вовсе стоило набросать завещания…
– Эй, синяя! – ворвался в мои предсмертные мысли насмешливый возглас.
Ну вот, а я только решила, что хуже и быть не может! Мало мне было этой своры, которая жаждала то ли крови, то ли размножения, то ли приколоть нас под стекло, как бабочек, так еще и серебряную занозу под ноготь принесло. Вроде принц, а самоуважение отсутствует начисто! Разве сложно было догадаться с первого раза, что ничего общего я с ним иметь не желаю?
Деррик лавировал к нам через толпу своих собратьев и, в отличие от них, выглядел, как именинник перед грудой подарков.
– Нас ждет ректор, – буркнула я, упрямо пробираясь вперед.
Хвала музам, спасительные двери северной в северную башню уже маячили на горизонте, – всего несколько шагов, и драконы останутся позади. По крайней мере, до встречи с ректором.
Однако Деррик твердо вознамерился составить нам компанию.
– Я как раз это и хотел обсудить, – он умудрился прошмыгнуть вперед и галантно распахнуть перед нами двери.
От такого жеста бедная Мэл шарахнулась к Кайсе и чуть не завалила ее вместе с виолончелью.
– Это ловушка! – лихорадочно зашептала наша впечатлительная поэтесса.
Как ни странно, на сей раз она попала в точку. Нет, никакую яму с кольями нам Деррик не приготовил, – но, выслушав его предложение, я поняла, что колышки, в сущности, не так уж плохи.
– Ректора я могу взять на себя, – серебряный поганец уселся на перила винтовой лестницы.
– Мы не планировали его убивать, – вмешалась Кайса, но вдруг осеклась, задумавшись, и добавила: – Пока.
А некоторые смертные считают, что феечки – самые миролюбивые существа из всех! Да уж, люди наивны… И не подозревают, что от музыки до убийства – один шаг. В конце концов, в фейгвардию берут не за тонкую душевную организацию, а Кайса, насколько я знаю, метит именно туда.
Впрочем, Деррика холодная жестокость алой только развеселила.
– Ого! – выдал он, изогнув бровь. – Боюсь-боюсь! Нет уж, пусть наш старина Копперброк проживет еще не одну сотню лет. Но я мог бы договориться с ним, чтобы он смягчил наказание… – Деррик с деланной сосредоточенностью осмотрел свои ногти. – Или совсем отменил…
Я уже хотела высказать, что как-нибудь обойдусь без его любезного одолжения, но Мэл не дала мне и слово вставить.
– Правда?! – переспросила она. – И что мы за это должны?
– Она должна, – серебряный лениво кивнул на меня. – А вы обе… Ну, считайте это приветственным подарком от королевского клана.
– Слушай, высочество, – не стерпела я. – Мы разберемся сами!
Двинулась вверх по ступеням в полной уверенности, что девочки меня поддержат, – мы ж, как-никак, свои, одни в стане врага и все такое… Однако шагов за спиной я почему-то не услышала – и обернулась. Фиолетовая нервно переминалась с ноги на ногу и хрустела костяшками пальцев, а Кайса глядела на меня, подозрительно щурясь.
– Да вы чего?! – опешила я. – Пойдем! Вы же не всерьез, да?
– Я вот думаю, – протянула красная. – Облажалась – ты, значит, и отвечать тебе.
О, а вот и знаменитую фейскую взаимовыручку подвезли! Как там поется в гимне Тайфо? «Сильны лишь единой сплоченной семьею…» Почти про нас писали!
– Может, нас вообще не накажут! – вцепилась взмокшей ладонью в перила и выдавила беспечную улыбку. – Я же ничего такого не сделала… Наверняка это традиция такая… Ну, новые ученицы, добро пожаловать…
– Нет у нас такой традиции, – перебил Деррик. – И чтоб ты понимала, тип, которому ты засветила в глаз – внук ректора. Так что насчет наказания можешь не сомневаться!
– Ты – что сделала?! – глаза Мэл стали круглыми-круглыми, как два мячика для пинг-понга. – Ну нет, я точно туда не пойду!
За сим фиолетовая попятилась, но наткнулась спиной на дверную ручку, и, видно, решив, что сзади на нее уже нападают враги, с визгом отскочила в сторону, материализовала крылышки и взметнулась к потолку.
Деррик запрокинул голову и присвистнул:
– Слушайте, да это будет лучший семестр в истории!
Мне невыразимо захотелось разбежаться и удариться лбом о стену. Всегда считала себя терпеливой и стойкой, но с того самого момента, как мои ноги коснулись земли у ворот драконьей академии, все пошло шиворот-навыворот.
– Я думала, ты просто раскрасила окно, и нас заставят его отмывать, – Кайса, похоже, задалась целью меня добить. – Но внук ректора… Знаешь, Лобелли, это слишком даже для меня. Меня вот тоже подбешивала флейтистка Эйлин, внучка Талеи. Та еще выскочка! Но мне как-то хватило ума ее не трогать!
– Откуда мне было знать, кто он такой?! И он в ванную подглядывал! Видел меня голой!..
– Счастливчик… – с нескрываемой завистью вздохнул Деррик, и меня будто током ударило.
С чего я вообще оправдываюсь? Ну, накажут только меня – не все ли равно, буду я страдать в одиночку или в компании этих двух предательниц? К тому же, Бранд ясно сказал, что ректор вызывает нас всех, и если Кайса и Мэл не придут, то им за это еще прилетит.
– Хорошо, схожу сама, – гордо объявила я. – Может, меня вообще отчислят, так что… Да пребудут с вами музы!
Поднимаясь по винтовой лестнице, я вдруг вспомнила свою первую преподавательницу по живописи. Она говорила: если композиция на холсте не складывается, попробуй взглянуть на нее под другим углом. И я применила этот совет к своей удручающей ситуации.
Всю жизнь я старалась быть идеальной студенткой. Но что, если мне выбрать иной подход? Да, от слова «наказание» у меня подкашивались коленки, а горло сдавливала привычная паника, – как же так, я опозорилась и всех подвела! – но ведь это не Тайфо и не дворец кронфей. Я же не собираюсь делать карьеру среди драконов! Стало быть, чем хуже у меня обстоят дела, – тем лучше. Сейчас студенты смотрят на меня с вожделением, уже прикидывают, с какой стороны пристроиться, чтобы получить силу. Однако пакт, заключенный между нашей королевой и их стариком Драгнаром обязывает драконов для начала жениться. Никаких порочащих фею связей! А кому охота на веки вечные связываться с чокнутой особой, которая при каждом удобном случае норовит ткнуть кистью в глаз?
Кабинет ректора Копперброка располагался на самом верху северной башни. Несмотря на свое решение больше не летать в этой академии, после десятой петли лестницы я не выдержала и вызвала крылышки: ноги гудели и отваливались. Судя по всему, он неспроста обустроил логово так высоко, – путь туда сам по себе смахивал на наказание.
Уткнувшись в массивную кованную дверь с эмблемой медного клана, я взялась за тяжелое кольцо и постучала. Звук был такой, будто я в гонг ударила: низкий вибрирующий звон эхом пронесся по башне.
– Войдите, – послышалось изнутри.
Пресвятые музы, помогите!
Навалившись на дверь всем телом, я с усилием толкнула ее и очутилась в округлой комнате. Поначалу мне показалось, будто стены здесь сделаны из книг, – их было столько, что каменной кладки было даже не разглядеть. И это вселяло надежду: начитанный дракон должен быть не таким дикарем, как его ученики.
Затхлый воздух пах чем-то ядреным, – мазью или травяной настойкой, – а на столе из красного дерева тускло подмигивала потертая керосинка.
Сам ректор Копперброк стоял у маленького окошка, – или, скорее, бойницы, – и задумчиво смотрел вниз, на старческий манер сведя руки за спиной. В его густой медно-рыжей шевелюре мазками белели седые пряди.
Старый дракон не шевелился, и я никак не могла понять, заметил он меня или уже забыл, что сам же пригласил меня войти.
– Вам не кажется, что главные ворота слишком скрипят? – осведомился он и соизволил, наконец, обернуться.
Я вздрогнула и едва удержалась, чтобы не уронить челюсть. Будь на моем месте истеричка Сальви, весь замок бы уже слушал ее ультразвуковой визг.
Дело в том, что через все лицо ректора тянулся уродливый шрам, словно кто-то пытался разрубить его голову надвое по диагонали. Как он выжил и уж тем более сохранил левый глаз, – правда, тот был мутным и вряд ли зрячим, – оставалось загадкой.
Теперь-то до меня дошло, как же сильно я влипла. Мало того, что напала на его внука, так еще и аккурат в глаз! Наверняка мой проступок напомнил ректору о старой боевой травме, и сейчас на мне живого места не оставят… Правда, Копперброк до сих пор не начал орать, но наша Талея тоже редко повышала голос, хотя от избытка милосердия явно не мучилась.
Все мои намерения заработать побольше наказаний рассыпались в труху. Ректор внушал истинный ужас. Отчисление?! Как же, держи карман шире! Будет удивительно, если меня не сгноят в какой-нибудь темнице или не отвесят плетей!
– Я… Эм… Отличные ворота! – пробормотала, стараясь одновременно улыбаться и отвести взгляд от шрама: он одновременно и пугал, и странно завораживал.
– Все ж таки прикажу их смазать! – Копперброк погладил рыжую бороду, доходившую ему почти до пупка, и указал на стул. – Присаживайся, в ногах правды нет…
Смысл последней фразы ректор знал не понаслышке. Он отошел от окна, и я услышала металлическое постукивание: правую ногу медного дракона заменял протез. Причем Копперброк не пытался его скрыть штаниной, он будто им даже гордился: при каждом его шаге начищенный герб клана на искусственной ноге воинственно поблескивал в отсветах керосинки. Н-да уж, Виана… Это тебе не Талея, для которой самая страшная трагедия – сломанный ноготь или пятно от вишневого варенья на платье!
Меня не покидало ощущение, что ректор нарочно тянет время. То ли испытывает мое терпение, то ли заставляет понервничать… Какими бы ни были его планы, он преуспел: я сидела на краешке стула, сходя с ума от неизвестности, и дрожащими пальцами ковыряла заусенец.
– Мне очень жаль! – не выдержала, когда ректор устроился в кресле и уложил протез на небольшую табуретку. – Если бы я знала, что в окно подглядывал ваш внук… Я бы ни за что, клянусь музами!..
– А где же остальные? – поинтересовался дракон, игнорируя мои неловкие извинения. – Может, подождем их?
– Они… Боюсь, у нас возникли сложностью с дверью, – сочиняла на ходу. – Но смею вас заверить, к вашему глазу… – Да чтоб тебя, Виана, следи за языком! – То есть к глазу вашего внука они не имеют никакого отношения. И магическая краска безвредна. Я сотру все без следа…
– Манфорд сам виноват, – скривился ректор Копперброк, отчего его шрам на мгновение принял форму зигзага. – Родители его избаловали, и за пару курсов в академии всего не исправишь.
– И вы не будете меня за это наказывать?!
– У нас в академии есть одно правило… – он замялся, дав мне возможность представиться.
– Виана Лобелли.
– Так вот, Виана. У нас в академии есть одно правило: нападение не должно оставаться без ответа. Если кто-то сделал выпад в твою сторону, ты обязан его отбить, или ты не имеешь права называться драконом.
– Но в таком случае у вас же, наверное, постоянные драки!
– Как раз наоборот! – Усмешка раздвинула завесу рыжей бороды. – Если ты знаешь, что получишь отпор, то подумаешь дважды, стоит ли вообще махать кулаками. А что касается моего внука… Я бы попросил тебя не трогать этот боевой раскрас. Походит недельку-другую так, ему полезно.
Я окончательно запуталась. Выходит, наказывать меня никто не собирался… Но зачем тогда Копперброк вызвал нас, да еще с такой срочностью?!
– Меня беспокоит другое, – медный будто прочитал мои мысли. – Сложности с дверью, как ты выразилась. Видишь ли, имущество академии неприкосновенно. Испортили что-то – чините, как хотите.
– Я не умею работать с древесиной… Только кристаллы и краски…
– Ты прилетела сюда не только жениха себе искать, – Копперброк нахмурился, и в его голосе зазвенела сталь. – Сватовством пусть занимается Талея, а пока ты и твои подружки здесь, будете делать, что я скажу. И учеба в списке ваших дел идет первым пунктом.
Мне часто снился один и тот же кошмар, будто я прихожу на занятие и не понимаю, что от меня требуется – и как это выполнить. Так вот, сон этот, судя по всему, сбывался, и реальность оказалась хуже, чем я могла вообразить.
Починить дверь… По-хорошему, поручать это надо было вообще не мне! Сломала-то ее Мэлина, вот пусть и корячится с топором, как хочет. И я уже собралась честно сообщить ректору, кто в его академии – настоящая вредительница, но он заговорил снова:
– Справа от южной башни есть столярная мастерская. Там есть все необходимое: инструмент, доски, лак. Спросишь Лейгарда, он тебе все покажет, а потом возись, сколько влезет. Пока не будет двери, к занятиям я тебя не допускаю, – и Копперброк хлопнул по столу, дав понять, что разговор окончен.
И вот тут-то меня осенило, что вместо наказания я получила шанс! Это ж я целый месяц, если не все четыре, могу провести в уединении, ковыряя разные деревяшки. Орку ясно, что быстро я новую дверь не сварганю! Тишина, покой, никакого Деррика с его шантажом, никаких озабоченных ящеров в окне – и минимум общения с предательницами.
Похоже, моя жизнь в драконьей академии начала налаживаться.
– Хорошо, ректор Копперброк, – я встала, с трудом сдержав радостную улыбку, и, кивнув медному, отправилась на поиски своего нового убежища.
Глава 4
У подножья лестницы меня уже дожидались соседки. Я не сразу их заметила: летела вниз в таком прекрасном настроении, что невольно набрала скорость и чуть не сбила с ног встревоженную Мэлину.
– Ну, как все прошло? – с наигранным равнодушием поинтересовалась Кайса, хотя я-то видела, что алую прямо-таки раздирает от любопытства.
– А ты не видишь? – встряла фиолетовая, не дав мне ответить. – Она же в ужасе! Вылетела, как стрела из лука… Тебе досталось, да? Он орал?
Я замешкалась. С одной стороны, мне хотелось успокоить феечек, что ректор Копперброк не так уж и страшен, во всяком случае, по характеру. С другой… После того, как они, ни секунды не сомневаясь, отправили меня на заклание в гордом одиночестве, щелчок по носу им бы точно не помешал.
– Он был вне себя, – я обхватила себя руками, будто пыталась сдержать дрожь. – Никогда не думала, что скажу это… Но мне жаль драконов, которые у него учатся.
Мое невинное вранье произвело на девочек сильное впечатление. Про Мэлину и говорить нечего: она по обыкновению побледнела, словно ее макнули лицом в белила. Гораздо больше меня удивила реакция Кайсы, – уж от нее я сочувствия никак не ожидала. Однако эта крепкая, вечно решительная и боевая виолончелистка вдруг опустила глаза и виновато ссутулилась.
– Прости, Виана… Мы должны были пойти с тобой!
– Ну, что сделано – то сделано, – спешно пробормотала Мэл. – Ничего уже теперь не исправить. Но в следующий раз…
– Нет! – одернула ее Кайса. – Мы прямо сейчас поднимемся к нему и потребуем разделить наказание!
Вот тебе и проучила… Нет, педагогика – явно не мое! Сошли меня Копперброк на каторгу, я бы и не подумала останавливать горе-соседок, но вот провести с ними бок о бок сотни часов в столярке, которая предназначалась лишь мне одной… Да простят меня феи музыки, – дудки!
– Не надо! – кинулась наперерез к Кайсе, которая уже поволокла вездесущую виолончель к ступеням.
– Но почему?! – нахмурилась она. – Или ты думаешь, что мы боимся?
– Если честно, есть немного… – Мэл разгладила несуществующие складки на юбке в цветочек.
– И правильно! – я решила надавить на слабое звено. – Ему сейчас лучше на глаза не попадаться! Идите в комнату – и не отсвечивайте.
– А как же ты? – Кайса уже не рвалась к лестнице, но видно было, что она пока сомневается.
И почему благородство вечно просыпается так невовремя?
– Я… Я переживу, – изобразила смирение. – И не ждите меня, я буду поздно. Мне еще наказание отбывать…
– И какое? – не унималась алая.
– Ну… Всего вам знать не стоит, поберегите нервы, – я судорожно раскручивала маховик воображения. – Считайте, что мне просто придется… хм… Попотеть.
Пока Мэл и Кайса переваривали мою туманную отговорку, я торопливо слиняла, оставив их наедине с совестью.
К счастью, главный зал почти опустел, – то ли драконы, как и Деррик, сочли нас не самыми эффектными представителями фейского рода, то ли кто-то успел их разогнать. Так или иначе, я смогла осмотреться и даже изучить деревянное панно с изображением какой-то битвы, а потом двинулась на улицу.
Солнце лениво сползало за гору аккурат напротив ворот. Стало быть, они выходили на запад, а южная башня располагалась от меня по левую руку. Туда-то я и свернула, спустившись по широкому парадному крыльцу.
Закатные лучи окрашивали замок в теплые тона, и впервые за все это время он показался мне не таким уж отталкивающим. Хотя, возможно, дело было в том, что меня не осаждали драконы, – без них оценить пейзаж и архитектуру куда проще.
Невысокие кустики самшита разбавляли внутренний двор зеленью, неработающий фонтан с потемневшей от времени статуей девушки намекал на то, что у прежних владельцев был вкус. Под ногами приятно шуршал мелкий гравий, и если бы не прохладный вечерний воздух, я бы с радостью прогулялась еще. Академия будто вымерла: совсем недавно здесь было не протолкнуться от студентов, а теперь вдруг всех как ветром сдуло. Или драконам полагается тихий час?..
Обогнув приземистую южную башню, я обнаружила длинную одноэтажную постройку. В ноздри ударил запах свежей древесины, сквозь приоткрытое окно до меня донесся ритмичный стук. Если не брать во внимание этот шум, то столярка была, пожалуй, самым уютным местом из всех, что я пока здесь увидела. На ее стены карабкался шершавый хмель с маленькими салатовыми шишечками, повсюду валялись щепки, ветки и пни, и посреди всего этого хаоса красовалась небольшая белая скамейка с кружевной спинкой.
Она казалась здесь чужой, как и я, – подобные лавочки встречались в Тайфо сплошь и рядом, но вот с суровым обликом драконьей академии она как-то не вязалась. Как будто специально для меня приготовили! Притащить бы сюда мольберт да чайник с васильковым чаем, излить все тревоги на холст… Но для начала придется хотя бы сделать вид, что я, засучив рукава, взялась за трудовую повинность.
По всем правилам хорошего тона я вежливо постучала в дверь, однако никакого ответа не последовало, и я заглянула внутрь.
В столярке было жарко и душно, пол покрывал толстый слой разнокалиберных опилок, – совсем мелких, как пыль, и длинных, похожих на чьи-то кудрявые локоны. Если здесь и убирались, то явно очень давно.
Я нерешительно прошла вперед, стараясь не уронить какую-нибудь доску или полено, – они стояли повсюду, будто полоса препятствий, – и не схватить занозу. Кто бы мог подумать, что огненные ящеры с таким трепетом относятся к дереву! Я была уверена, что главный предмет их любви – металл… Впрочем, мне же лучше: если у них в столярке такое пекло, то каково же тогда в кузнице?! Из недр мастерской раздался треск, а потом какая-то возня. Я поспешила на звук, чуть не споткнувшись о какую-то палку, выглянула из-за высокого стеллажа с инструментами… И у меня перехватило дыхание.
Каждый уважающий себя художник изучает анатомию, без этого человека не нарисовать. Надо знать идеальные пропорции, строение мускулатуры… Куча разных нюансов! Но я и предположить не могла, что однажды увижу всю эту кучу живьем прямо перед собой. Точнее будет сказать, не кучу, а груду. Мышц.
Парень, которого стоило бы запечатлеть в качестве пособия для начинающих скульпторов, орудовал над верстаком, не обращая на меня никакого внимания. По крайней мере, мне хотелось думать, что он не слышал, как я вошла, и не разделся нарочно. Хотя… Будь у меня такая фигура, я бы, вероятно, тоже расхаживала без рубашки.
Его широкая спина лоснилась от пота, под смуглой кожей перекатывались мышцы. Я боялась даже моргнуть, – хотела запомнить каждый изгиб и каждый бугорок этого совершенства. Нам бы в академию такого натурщика! Статую по его образу и подобию с радостью взяли бы не то что в храм муз, – во дворец самой кронфеи!
Рука сама потянулась к кисти, – только эскиз набросать, пару штрихов! – вот только я не учла, что в этой столярке каждый кусочек пространства забит всякой ерундой, и ненароком задела локтем ящик с гвоздями.
Грохот вышел эпичным, не спас даже ковер из опилок. Обладатель эталонной мускулатуры, вздрогнув, резко обернулся, сжимая палец.
– Ты еще кто?! – бросил он грубо.
Ну вот… А на вид такой красавчик! И лицо идеально симметричное… На носу, правда, небольшая горбинка, но в остальном – так и просится на холст. А какие золотистые кудри! Обычно мы такие рисуем у младенцев-купидонов, но на взрослом парне тоже смотрится ничего. Был бы он еще чуть поучтивее…
– Виана, – представилась нехотя: после такого приветствия желание познакомиться и уж тем более написать портрет улетучилось.
– Фея, что ли?.. – поморщился золотой. – И что ты здесь забыла?
А это уже интересно! Пока его собратья липли к нам, словно волоски кисти к свежей краске, плотник-любитель, похоже, вообще выпал из повестки дня. Двойная удача! Может, он и не в курсе, зачем драконам феи? Если так, то надо приложить все усилия, чтобы он и дальше пребывал в счастливом неведении.
– В гости прилетела. И случайно сломала дверь. Ректор Копперброк сказал, что ты объяснишь, как сделать новую. Ты ведь Лейгард?
– Угу, – парень заметно помрачнел. – А ректор не упоминал, чем я так проштрафился?
– В смысле?!
– Не знаю, как ты, но я наказания не заслужил! – и он протянул ладонь, демонстрируя порез. – Еще и заготовку свою испачкал, а кровь глубоко впитывается… Давай так: сгоняй, сними мерки с двери, я сам тебе новую сделаю. Только больше сюда не суйся! – Лейгард присел на корточки, выискивая в опилках рассыпанные гвозди. – И ничего тут не трогай.
– Э, нет! – заупрямилась я. – Даже не надейся! Я буду сама все пилить!
Золотой вскинул голову, и в его медовых глазах блеснули искорки гнева.
– Ты?!
В этом коротком слове было столько сарказма и недоверия, что у меня аж уши вспыхнули.
– А что такого? Раз чурбан вроде тебя может, я точно справлюсь!
Молодой дракон выпрямился и навис надо мной, будто каменная горгулья, причем взгляд у него был примерно такой же, – хищный и колючий.
– Это тебе Копперброк посоветовал или мой братец?
Я настолько растерялась, что забыла испугаться. По идее, мне следовало упорхнуть отсюда сию же секунду, сверкая крылышками, – торчать один на один с чокнутым драконом в отдаленной столярке, доверху набитой колюще-пилюще-режущими предметами было чревато, – но нелепый вопрос золотого меня отчего-то зацепил.
– Кто? – только и смогла выдавить я.
– Вот только не надо изображать невинность! – прищурился Лейгард. – Мой старший брат Тарвин! Герд золотого клана! Он мне весь последний год на мозг капает: ты должен жениться на фее! И тут заявляешься ты… Это ведь была идея Тарвина – прислать тебя прямо в мастерскую? Ты часом не сестра его женушки Найлы?! Тоже голубая…
– Мы вообще из разных родов! – возмутилась я. – Она – лазурная, ее цветок – незабудка. А мой – лобелия…
– Хоть ромашка! – беспардонно перебил Лейгард. – В гости прилетела, как же! Огненный владыка, могла бы придумать что-нибудь более правдоподобное. По обмену, например…
– Вообще-то я и прилетела по обмену!
Лейгард замер, а потом вдруг запрокинул голову назад и расхохотался.
– Но это правда… – добавила обиженно.
Однако золотой только отмахнулся, высыпал гвозди обратно в ящик и развернулся к верстаку.
– Делай, что хочешь! Собралась покалечиться – на здоровье. Только про брак со мной сразу забудь, не трать время.
На этом Лейгард взялся за какой-то инструмент и принялся самозабвенно строгать деревяшку, будто забыв о моем существовании.
Странный все-таки народ – эти драконы. Может, у них мозг устроен иначе? Не ту мы анатомию изучали на курсе живописи, ой, не ту! Лучше бы нам рассказали, что творится у ящеров в черепушке, и каких мастей тараканы там обитают. Я бы хоть подготовилась как-нибудь! А то стоило мне перешагнуть через порог сего сомнительного заведения, и уже сразу двое уверены, будто я почту за счастье связать с ними свою судьбу на веки вечные. Только один и сам не против, а вот второй отбивается изо всех сил. И как это объяснить?! Не иначе кто-то из однокурсниц нанес мне на лоб несмываемую надпись «хочу дракона».
Ладно, убежденный холостяк – не так уж и плохо. Во-первых, он точно не станет ко мне лезть, а во-вторых, периодически пугать его фатой и разговорами о свадьбе будет даже забавно. Захочу побыть в одиночестве – возьму его за ручку, похлопаю ресницами и невзначай полюбопытствую, где бы он предпочел обменяться обетами: у нас в Тайфо – или у них в Аурвире.
Спешить мне теперь было некуда. У Лейгарда я отметилась, если Копперброк спросит его, то он подтвердит: да, мол, приходила такая, в жены набивалась. Каким бы стукнутым на всю голову ни был золотой, логово он себе выбрал идеальное: очереди построгать доски у двери в столярку не выстроилось, а значит, я могла выдохнуть и расслабиться.
Мне всегда нравилось осваивать что-то новое, я любила учиться. Меня привлекал сам процесс – и осознание того, что каждая минута занятий делает меня чуточку умнее и лучше. И пусть мне не предоставили учителя и книг по теории, почему бы не попробовать самой? В конце концов, сколотить пару досок может любой, для этого не требуется высшее образование. А если еще включить фантазию и превратить дверь в произведение искусства… Посмотрим, как вытянется лицо Лейгарда, когда он увидит плоды моего творчества!
Итак, доски. Этого добра здесь навалом, только по длине подобрать. Пара взмахов кисти – и вот уже на потолке мерцают магические звезды. И светлее, и уютнее… Красота! Теперь освободить немного места. Ну и тяжелые же эти ящики с инструментами! Пилы какие-то, топоры… Давай, Виана, тебе все по плечу!
Не прошло и десяти минут, как я отыскала чудесные ровные доски. Толстые такие, крепкие. Их, пожалуй, даже стишки Мэлины не проберут! Одна проблема: стояли они в дальнем углу. Пока к ним подлезешь, все ноги переломаешь. Я бы Лейгарда попросила, но мало ли он решил бы, что я снова к нему клеюсь… Пегасу его под хвост, сама как-нибудь. Так, если левую ногу поставить между стопкой бревен, а правую – на этот пенек… Вроде устойчиво!
– Эй, ты что творишь?! – ударил в спину возмущенный возглас.
Я опасно пошатнулась, и лишь в последнюю секунду вернула равновесие.
– Не лезь! – огрызнулась, не оборачиваясь.
– Это ты не лезь! – Лейгард выбрался из-за верстака и двинулся ко мне. – Убьешься еще, а мне отвечать!
– Может, мне еще предсмертную записку написать, чтобы у тебя проблем не возникло?!
Не обращай на него внимания, просто игнорируй! Он – всего лишь дракон, летучая ящерица-переросток. А вот и первая доска – первая ступень к шедевру!
Ухватившись за нужную деревяшку, я потянула ее на себя… И мир вдруг перевернулся вверх тормашками. Все случилось так быстро, что я и не поняла толком, что произошло: вот я пытаюсь вытащить доску, а вот уже нырнула лицом в груду пахучей хвойной стружки. Ах, да, и еще грохот. Зверский такой, словно кто-то запустил прямо в мастерскую целую охапку фейерверков.
Я дернулась, чтобы встать, но что-то тяжелое придавило меня к полу. Тяжелое, горячее и… живое?!
– Слезай немедленно! – потребовала у золотого.
Да ему срочно нужен фейский эликсир для психического здоровья! То, значит, не хочу жениться, то взгромоздился на меня с разбегу посреди бела дня!
– Я бы с радостью, – простонал он мне в затылок. – Но по твоей милости нас завалило…
Каким-то чудом я ухитрилась вывернуть шею и посмотреть наверх. На мне лежал полуголый дракон, но, как ни странно, это было еще не самое страшное. Потому что над ним возвышалась целая гора досок.
Я глазам своим не поверила: он что, меня спас? То есть, нет. Меня спас дракон?! Закрыл своим телом… Если бы не он, то меня бы точно уже расплющило в лепешку! Лейгард не просто вышиб меня из-под деревянной лавины, он удерживал на руках этот гигантский груз, и, судя по вздувшимся венам на его плечах и лбу, давалось ему это нелегко.
– Спасибо… – пискнула виновато.
– На здоровье! – прохрипел от натуги золотой.
– И как теперь быть?
– Выползай из-под меня. Я приподнимусь максимально… – Лейград сглотнул, похоже, силы его были на исходе. – Потом разберешь это все.
– Да. Хорошо, – глянула вперед, собираясь с духом.
Плечо саднило, мелкие опилки забились в ноздри, но золотому-то явно пришлось еще хуже! Я смогу. И пусть не думает, что от фей одни беды! Да, я устроила этот бедлам, но ведь если я его разгребу – это хоть немного меня оправдает, верно?
Не зря все-таки говорят, что рожденный летать неспособен ползать. Я отчаянно извивалась, силилась уцепиться хоть за что-нибудь – и подтянуться, как на турнике. Но уровень моей физической подготовки оставлял желать лучшего. Высшие баллы по гимнастике я получала по большей части за доклады. Танцевать я худо-бедно умела, но какой толк от хореографии и знания балетных позиций, если тебя припечатал к полу дракон с целым лесом на спине?! Пальцы раз за разом хватали то воздух, то бесполезные опилки, а золотой пыхтел все громче.
