Текст книги "Шепот пустыни: кровавая охота (СИ)"

Автор книги: Софья Берк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Фиона сорвалась с места, не разбирая дороги, но краем глаза успела заметить, как две стремительные, похожие на гигантских скорпионов тени отделились от толпы и молниями метнулись за ней.

Уже у самого края проклятой зоны, где алый дым редел, она увидела мужскую фигуру и летающего Феликса. По мере ее бега, становилось понятно, что это Кассий. Его лицо было суровой маской, а обнаженный меч в руке казался продолжением его воли. Не говоря ни слова, он ринулся наперерез погоне.

Первый скорпид, не ожидавший атаки, рухнул на землю, рассеченный надвое точным и безжалостным ударом. Но второй оказался хитрее, быстрее, злее. Он, словно черный вихрь, увернулся от смертоносной стали, его сегментированный хвост с ядовитым жалом на конце угрожающе изогнулся.

Монстр приготовился к прыжку, который стал бы для Фионы последним. Но в этот миг воздух прорезал свист, и колоссальная тень Ифрита обрушилась на скорпида. Это был не бой – это было избиение. Могучий хвост, покрытый бронированной чешуей, врезался в хитиновый панцирь с оглушительным треском. Тварь, пронзительно взвизгнув, отлетела в сторону и метеором врезалась в скалу, оставив на камне глубокую вмятину. Огонь из пасти Ифрита должен был расплавить скорпида, однако тот сжался и затих, рухнув на спину. Кажется, сдох.

Увидев Ифрита, Кассий мгновенно сменил цель. В его мире не было места для «хороших» монстров. Все они были чумой, которую нужно выжечь. Он занес меч над гигантом, готовый нанести удар.

– Нет! – отчаянный крик Фионы заставил его замереть. Она бросилась между ними, раскинув руки, задыхаясь от бега и страха. – Кассий, не смей! Он спас меня! Он свой!

Мужчина недоверчиво переводил взгляд с решительного лица девушки на громадного монстра. Ифрит стоял неподвижно, лишь из его глотки доносилось низкое, вибрирующее урчание.

– Отойди в сторону, женщина. Он такой же, как они! – прорычал Кассий, не опуская меча.

– Ты не понимаешь! Он другой! Он защищает меня! – в её голосе звенело отчаяние.

В этот момент их спор прервал звук, от которого стыла кровь в жилах. Оглушенный скорпид пришел в себя. Его визг был не просто криком – это было звуковое оружие, искажающее реальность, впивающееся в мозг ледяными иглами. Фиона зажала уши, её мир поплыл, превращаясь в калейдоскоп боли и ужаса. Обезумевшая тварь, игнорируя Кассия, снова бросилась на самую уязвимую цель – на неё.

Но прежде чем монстр достиг её, Ифрит сделал шаг вперед, полностью закрывая Фиону своим массивным телом. Он принял на себя всю мощь звуковой атаки, не дрогнув, и встретил нападавшего с яростью древнего бога.

Эта безмолвная сцена самопожертвования наконец пробила броню недоверия Кассия. Он увидел не монстра. Он увидел защитника. Осознав свою ошибку, он бросился на помощь. Начался смертельный танец. Кассий, быстрый и ловкий, отвлекал скорпида, его меч вспыхивал серебряными молниями, находя уязвимые места в хитине. А Ифрит наносил сокрушительные, ломающие кости удары, от которых содрогалась земля.

Победа была так близка, почти осязаема. Но агония делает монстров непредсказуемыми. В последнем, отчаянном рывке скорпид, уже пронзенный мечом Кассия, извернулся с неестественной гибкостью. Его хвост метнулся, как хлыст, и ядовитое жало, черное и острое, вонзилось Фионе в ногу.

Её короткий, полный боли вскрик утонул в предсмертном реве твари, которую в следующую секунду Кассий и Ифрит разорвали на части. Но это уже не имело значения.

Яд был подобен огню, бегущему по венам. Он действовал мгновенно. Кассий подхватил обмякшее тело Фионы, опускаясь на колени. Её дыхание стало рваным, а в глазах, устремленных в небо, гасла жизнь. Ифрит склонил свою огромную голову, его грозные черты исказила гримаса, похожая на скорбь. Фиона перевела на него затуманенный взгляд, и в самой глубине её зрачков отразилась тень благодарности. Слабая, почти невесомая улыбка коснулась её губ.

– Уходи, – приказала она Ифриту, и тот послушно уполз в алый дым.

Мир для Кассия сузился до одного-единственного звука – затихающего дыхания Фионы. Она впала в беспамятство, её тело обмякло в его руках, став пугающе безвольным. Холодный ужас сковал его сердце: он понимал, что счет идет не на часы, а на минуты.

Рядом Феликс, не раздумывая, бросился на ногу. Он впился зубами в рану Фионы, прямо в место укуса, высасывая яд и тут же сплевывая темную, густую кровь на землю. Это был дикий, первобытный жест отчаяния, который мог лишь на мгновение замедлить распространение смертельной отравы. Но маленький мышонок самоотверженно старался спасти ту, что подарила ему семью.

Кассий не мог больше ждать. Его пальцы нащупали холодный, гладкий камень телепортации. Вспышка света, головокружительный рывок сквозь пространство – и вот они уже в знакомых покоях дворца. Он бережно опустил Фиону на кровать, её кожа была ледяной на ощупь.

– Сюда! Все ко мне! – его голос, сорванный и властный, заставил стражу броситься исполнять приказ.

Первыми примчались самые верные воины, а следом за ними, словно тени, в комнату скользнули Селена и Эстель. Их лица помрачнели, едва они увидели бледную, как полотно, Фиону.

– Кассий, другого пути нет, – тихо, но настойчиво произнесла Селена, подойдя ближе. – Ты должен обратить её.

– Она выживет, – поддержала её Эстель, её глаза горели уверенностью. – В ней уже есть сила, в ней течет кровь Лилит. Трансформация не убьет её. Это её единственный шанс.

Их слова были подобны грому, но Кассий все еще цеплялся за надежду. Когда появился старый лекарь, он впился в него взглядом, моля о чуде. Но лекарь, осмотрев девушку и проверив её пульс, лишь скорбно покачал головой.

– Яд уже в сердце, мой господин. Медицина здесь бессильна. Она угаснет через несколько минут.

Вердикт прозвучал как приговор. Всякая надежда рухнула. Кассий посмотрел на безжизненное лицо Фионы, на её посиневшие губы. Выбор, которого он так боялся, был сделан за него. Чтобы спасти её от смерти, он должен был даровать ей вечную жизнь. Свою жизнь. Он должен был обратить её.

Кассий отослал всех. Фиона открыла глаза, но взгляд ее был расфокусирован. Она не понимала где она. тело горело, кожа покрылась испариной. Яд отравлял ее тело. Воздуха стало не хватать. Кассий полоснул кинжалом по ладони, открыл ее рот и накапал туда своей крови.

– Моя кровь отдана добровольно.

Своей кровью он начертил руну на груди девушки и произнес заклинание:

– Прими моё бессмертие, дитя тьмы! Великий Каин, Первородная Лилит – даруйте этой женщине силу ночи, силу крови, силу бессмертия.

Глава 7

Боль ломала тело Фионы, выкручивая суставы и поджигая кровь изнутри. Процесс обращения, который для многих был желанным даром, для нее стал пыткой. Она не просила вечности. Она не хотела ее. Ее душа, упрямая и человеческая, отчаянно цеплялась за конечность бытия, за право состариться и умереть, и это сопротивление превращало преображение в агонию.

Все это время Кассий не отходил от нее ни на шаг. Он сидел у ее постели, сжимая похолодевшую руку, и беспомощно наблюдал, как лихорадка бросает ее то в жар, то в ледяной озноб. Он видел, как по ее щекам катятся слезы, слышал тихие стоны, срывавшиеся с потрескавшихся губ. Каждое ее страдание отзывалось в нем острой, колющей болью. Он пытался говорить с ней, успокаивать, но его голос тонул в тумане ее беспамятства.

В какой-то момент Фиона заговорила, но ее слова были обращены не к нему. Ее взгляд, расфокусированный и дикий, был устремлен в пустоту.

– Я не просила… – прошептала она, судорожно сжимая его пальцы. – Зачем ты сделала это со мной?

Кассий нахмурился, не понимая, к кому она обращается.

– Это не твой дар, – продолжала девушка, и в ее голосе зазвенел металл. – Это проклятие. Я не хочу его!

Тяжелые веки нехотя поддались, и первое, что Фиона увидела, было багровое, почти черное небо. Осознание приходило медленно, мучительно. Она висела, скованная по рукам над головой, и спиной ощущала холодный, грубый камень столба. Внизу, куда едва доставали кончики пальцев ног, плескалось озеро. Но вместо воды в нем медленно колыхалась густая, алая кровь. Каждая волна, омывая ее ступни, обжигала ледяным холодом.

Однако этот холод тонул в другой, всепоглощающей боли. Она пульсировала где-то глубоко внутри, острая и неумолимая, заглушая страх, отчаяние и любые другие чувства. Боль была единственной реальностью.

Именно сквозь эту багровую пелену она увидела ту, что стояла прямо перед ней. Женщина неземной, хищной красоты. Угольно-черные, роскошные волосы водопадом ниспадали по плечам, контрастируя с бледной кожей. Алые, манящие губы были слегка приоткрыты, а глаза… глаза горели расплавленным рубином. Изящная, точеная фигура источала одновременно грацию и смертельную угрозу. Фиона никогда в жизни не видела никого прекраснее и ужаснее.

Внезапно в памяти вспыхнул образ: таинственная посетительница в зоопарке, ее пронзительный взгляд, едва уловимая аура власти. Черты лица были те же. Это была она. Лилит. Не просто женщина, а богиня вампиров в своем истинном, пугающем великолепии.

И сейчас эта богиня была в ярости. Фиона видела это в напряженной линии плеч, в том, как плотно были сжаты ее идеальные губы, в ледяном пламени, что бушевало в алых глазах. Вся ее поза кричала о плохо сдерживаемой злости, направленной прямо на свою пленницу.

– Фиона, ты умираешь, – голос Лилит, обычно бархатный и вкрадчивый, сейчас звенел от ледяного, сдерживаемого гнева. Каждое слово было отточено, как кинжал, и нацелено в самое сердце. – Единственное, что еще удерживает твою душу в этом теле – моя сила. И она иссякает. Ты должна была прожить дольше! Я предначертала тебе иной срок, а ты… ты всё испортила своей глупой жалостью!

Фиона вздрогнула. Не от резких слов, а от очередной волны боли, пронзившей ее тело. Дыхание сбилось, в глазах потемнело, но она сцепила зубы, заставляя себя смотреть прямо в горящие алым глаза вампирши. Слабая, измученная улыбка коснулась ее бледных губ.

– Я ни о чем не жалею.

Лилит раздраженно фыркнула, ее идеальные черты исказила гримаса досады. Она сделала шаг вперед, нависая над девушкой, словно хищница над раненой добычей. Ее аура давила, заставляя воздух в комнате похолодеть и сгуститься.

– Ты не понимаешь, упрямое дитя. Кассий хочет обратить тебя. Сделать такой же, как мы. И поверь, у него хватит на это сил. Он действительно может спасти твою жизнь, даровав вечность.

При этих словах в глазах Фионы вспыхнул настоящий, животный ужас. Боль в теле на мгновение отступила, вытесненная ледяным страхом, сковавшим душу. Вечность. Вечность во тьме, вечность в подчинении. Она отчаянно замотала головой.

– Нет… я не хочу! Я боюсь… Я ведь ничего не знаю об этой жизни! – ее голос сорвался на хриплый шепот. – Что, если я стану его рабыней? Попаду в вечное подчинение, потеряю себя, свою волю? Это ведь хуже, чем просто умереть! Лучше исчезнуть, чем стать чужой вещью!

Лилит замерла, искренне изумленная. Ее сила, ее древнее знание, ее видение судеб никогда не ошибалось. Фиона была предначертана Кассию. Их связь, их притяжение – это нить, вплетенная в саму ткань мироздания. Обращение должно было лишь укрепить этот союз, сделать его нерушимым, абсолютным.

– Это был мой дар тебе. Ваш союз безупречен. С той силой, что дарована тебе, ты могла бы возвыситься…

– Я не просила… Зачем ты сделала это со мной?

Лилит нахмурилась.

– Это не твой дар, – продолжала девушка, и в ее голосе зазвенел металл. – Это проклятие. Я не хочу его!

Эта упрямая, дерзкая девчонка, стоящая на пороге смерти, цеплялась за свою свободу с яростью, которой Лилит не видела в смертных уже много веков. Она противилась самой судьбе, отвергала то, что должно было стать ее спасением и величайшим даром. И Лилит, могущественная и древняя, впервые за долгие столетия не знала, что сказать. Ярость внутри нее боролась с холодным недоумением. Как можно выбирать небытие вместо вечности рядом с тем, кто тебе предназначен?

Женщина отступила на шаг.

– Мне дорог Эклипс, дорогая. Так же, как и тебе дорог твой мир. И твой… питомец. Что будет с ним, если погибнешь? Он тоже умрет. Ты сама согласилась связать с ним свою судьбу.

Фиона застыла, обдумывая услышанное. Боль снова сковала тело. Она сопротивлялась, но уже не так яростно. Она задумалась. Ведь богиня права. Она сама взяла на себя ответственность за мышонка. Она обещала помочь монстрам пустыни с их бедой.

– Мир, который мы с Каином создали, к сожалению, подвергается вторжениям извне. Бездна за завесой стремится уничтожить то, что мы создавали веками. Наших сил не хватает. Но наши дети, с помощью истинных могут сдерживать эти вторжения и укреплять барьер с помощью артефактов и силы.

– Силы… – прошептала Фиона. Она разрывалась между данным словом и необходимостью. – Хорошо. Я сдержу слово. Но вы отправите меня обратно, если я выполню свою миссию.

– Да, если ты захочешь вернуться.

Внезапно воздух в комнате похолодел. Незримое, древнее присутствие окутало их, и Кассий почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он понял, с кем говорит Фиона. С самой Лилит. И богиня была разгневана. Отказ смертной принять ее величайший дар был неслыханным оскорблением. Сила, исходящая от Фионы, стала почти осязаемой, темной и нестабильной. Кассий осознал, что в одиночку ему не справиться. Это было выше его сил. Ему нужна была помощь тех, кто понимал женскую душу и природу их общей создательницы.

И кажется обе кандидатки сейчас были на территории его дворца.

Когда Фиона наконец пришла в себя, боль утихла, оставив после себя лишь звенящую пустоту и странную, непривычную тишину в теле. Первое, что она увидела, были два незнакомых женских лица, склонившихся над ней с тревогой и сочувствием. Одна – с волосами цвета лунного серебра и спокойными, мудрыми глазами. Другая – с каштановым водопадом волос и глазами разного цвета. Кассий стоял чуть поодаль, в тени, и его лицо было напряженным.

– Кто вы? – хрипло спросила Фиона.

– Меня зовут Селена, – мягко ответила среброволосая. – А это Эстель. Мы… такие же, как ты, Фиона. Теперь.

– Как я… – девушка напрягла память, и та услужливо подбросила ей обрывки воспоминаний. Как она оказалась пронзенной жалом обезумевшего монстра. Как вампир унес ее в свой дворец. А потом были только агония и шепот богини вампиров. И согласие Фионы. Она прикоснулась к щеке. Шрам был на месте. Неужели обращение в вампира не изменило ее? – Я теперь… вампир?

– Да, но не спеши расстраиваться. Вижу, тебя беспокоит твой шрам. К сожалению, обращение не исправляет недостатки внешности тех, кто призван в этот мир.

– Призван? А есть еще кто-то, кого призвали?

– Мы обе с Земли, – сказала Эстель. – Я Эстель Лайтвуд. Хотя ой, уже Эстель де Тремьер. А это Селена де Тремьер – главная вампирша, после богини, конечно же.

Селена только улыбнулась. А Кассий закатил глаза. Хорошо, что на него никто не обращал внимания пока что.

– Правда? Вас тоже перенесли сюда?

– Слово скаута! – усмехнулась Эстель. Услышав знакомое слово, явно чуждое этому миру, Фиона облегченно выдохнула. Сомнений быть не могло. Девушки явно оттуда же, откуда и сама Фиона.

– Вот как. И теперь я тут надолго, вероятно?

– Мы не будем обнадеживать тебя. Но выслушай, пожалуйста, нас. – Селена взяла ее руку в свою маленькую ладошку. Она была прохладной, но такой приятной. Фиона смотрела на эту безупречную красавицу и не могла поверить в то, что перед ней вампирша. Не сопоставлялся этот воздушный, изящный образ с тем, что она пьет кровь.

– Эклипс – это детище Первородных вампиров: Лилит и Каина. Они создали этот мир. Они создали кланы вампиров и даровали им артефакты, собрав которые, можно сделать всё. Буквально и абсолютно. В них таится такая мощь, что ядерная война покажется безобидным развлечением.

Фиона слушала очень внимательно и молча.

– И эти артефакты работают лучше всего, когда вампир клана находит свою истинную пару, этту. Узнать ее можно по метке, которую оставляет богиня. – Селена подняла бретельку и на ее плече Фиона рассмотрела изумительной красоты серебристый узор: роза, обвивающая полумесяц. – Этта – душа вампира. найдя ее, он никогда не сможет познать любовь другой женщины. Только кровь этты будет поддерживать в нем жизнь. Она и сила и слабость вампира. Но все-таки быть эттой непростая ноша. Она вечный объект охоты врагов вампира. Мы научились быть сильными, ради своих вампиров. И та любовь, которую они дарят нам окупает все. Ты ведь не знаешь, что такое любовь вампира, – Селена решила передохнуть. Фиона отрицательно покачала головой.

– Нет. И не хочу. Честно говоря, сомневаюсь, что они способны на чувства.

– Прислушайся к себе, – продолжила Эстель. – Твое сердце бьется также. Но в тебе бурлит сила, жаждущая найти выход. Раствориться в любви истинного. Приняв своего вампира, ты делаешь его сильнее. А он сможет воспользоваться артефактом без вреда для себя.

– То, что вы рассказываете похоже на какую-то сказку. Не бывает таких идеальных отношений, – фыркнула Фиона.

– Ну, они и не идеальны. Мы тоже можем ссориться, отстаивать свои права, расстраиваться и огорчаться. Поверь, у нас не кусок камня в груди, – возразила Эсти. – И это был наш выбор. Лилит может вернуть тебя, если ты действительно того пожелаешь. Но зачем? Тебя кто-то ждет дома?

– Нет, – Фиона опустила голову, закрывшись волосами. – Мне не к кому и некуда идти.

– Тогда оставайся. А мы научим тебя как стать супер-вампиршей. Тебе понравится, вот увидишь!

Их голоса были полны понимания, и в их словах не было того давления, которое она чувствовала от Кассия. Постепенно буря в ее душе улеглась. Сопротивление было бессмысленно. То, что случилось, уже не изменить. Она медленно кивнула, принимая новую реальность.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Я поняла. Научите меня быть вампиршей.

Ее взгляд скользнул по комнате и остановился на Кассии. Вся боль, весь ужас обращения невольно связались в ее сознании с ним. Он был причиной, символом ее сломанной жизни. Холодная, отстраненная ярость сменила отчаяние.

– Но с ним, – ее голос стал твердым, как сталь, – я не хочу иметь ничего общего!

Кассий вздрогнул, словно от удара. Селена и Эстель переглянулись. Они видели эту боль в его глазах, но понимали и чувства Фионы. Ей нужно было время и пространство, вдали от того, кто перевернул ее мир.

Тогда Селена ласково коснулась плеча Фионы.

– Тебе не нужно оставаться здесь, если ты не хочешь, – сказала она. – В мире есть место, где ты сможешь все осознать и найти покой. Мы можем забрать тебя в Ревенделл и сделать частью нашего клана. Ты будешь в безопасности, среди своих.

Надежда, слабая и неожиданная, вспыхнула в глазах Фионы. Уехать. Начать заново, вдали от него. Это было именно то, что ей нужно.

– Нет! – четко произнес голос Кассия, прежде чем Фиона успела ответить. – Аманта клана Кровавой луны, вы же помните кому принадлежит обращенный вампир? – спокойно сказал Кассий, но в голосе слышалась сталь. – Она останется здесь, – его голос прозвучал твердо, не оставляя места для возражений. – Ты забыла законы Совета, Селена?–весь официоз спал. Мужчина был недоволен и обращался лично к Селене. – Фиона обращена мною, а значит, теперь она – часть моего клана. Я несу за нее полную ответственность.

Фиона лишь презрительно фыркнула в ответ на его слова о «части клана». Но ее протест был прерван внезапным, острым спазмом, скрутившим все тело. Желудок свело судорогой, а в горле вспыхнул нестерпимый огонь. Жажда. Дикая, первобытная жажда крови захлестнула ее, заставляя забыть обо всем на свете.

Казалось, Кассий только этого и ждал. Он кивнул, и в комнату тут же внесли серебряный кубок, наполненный темно-алой жидкостью.

– Пей, – приказал он.

Фиона с отвращением посмотрела на чашу, но тело ее уже не слушалось. Руки сами потянулись к кубку. Сделав первый глоток, она замерла в удивлении. Густая жидкость оказалась теплой и терпкой, с неожиданно приятным, слегка металлическим привкусом, отдаленно напоминающим дорогое красное вино. Жажда отступила, сменившись чувством насыщения и прилива сил.

Когда кубок опустел, Фиона невольно провела языком по губам и наткнулась на что-то острое. В ужасе она поднесла руку ко рту и нащупала два удлинившихся, идеально заточенных клыка.

– Нет… – прошептала она, отшатнувшись. – Я не буду… я не стану убийцей!

– Никто и не просит тебя убивать, – мягко вмешалась Селена, кладя руку ей на плечо.

– Мы давно отошли от этих варварских методов, – поддержала ее Эстель с ободряющей улыбкой. – Селена позаботилась обо всем.

– Что вы имеете в виду? – с недоверием спросила Фиона, все еще не в силах оторвать пальцы от своих новых клыков.

– Я наладила поставки, – просто объяснила Селена. – Во всех крупных городах есть донорские пункты. Люди добровольно сдают кровь, а мы ее покупаем. Все цивилизованно, никто не страдает.

Эта новость стала для Фионы настоящим облегчением. Страшный груз, только что упавший на ее плечи, мгновенно испарился. Мысль о том, что ей не придется отнимать чужие жизни, чтобы выжить самой, принесла невероятную радость и заставила посмотреть на свое новое положение под совершенно другим углом.

Глаза Селены на пару мгновений вспыхнули ярким фиалковым огнем и подернулись стеклянной дымкой. Эстель сразу поняла, что это значит: вампирше открылось будущее, и это видение было связано с Фионой.

– Селена? Что случилось? – обеспокоенно спросила Эстель, заметив перемену в ее взгляде.

Селена лишь покачала головой. Значит им нельзя вмешиваться.

– Нам пора. – Резко отстранившись, Селена поднялась с места. – Еще увидимся, Фиона, – коротко бросила она, ее взгляд был полон какой-то скрытой печали.

Кассий, почувствовав напряжение, сдержанно поблагодарил их за визит. Уже уходя, Эстель обернулась и добавила с теплой улыбкой:

– Не забывай, наше предложение все еще в силе. Мы всегда рады помочь.

После этого девушки покинули комнату, отправившись домой.

Глава 8

Дверь закрылась. Последние голоса стихли где-то в глубине коридора, оставляя их наедине. Фиона даже не успела сделать вдох.

– Ты хоть понимаешь, что натворила? – Голос Кассия ударил по комнате словно хлыст.

Она медленно повернулась. Вампир стоял у двери, и в его глазах бушевало что-то гораздо более опасное, чем привычное раздражение. Ярость. Нет. Страх. Ярость лишь прикрывала его.

– Начинается, – устало произнесла Фиона.

– Не смей уходить от ответа!

– А ты не смей разговаривать со мной как с провинившимся ребёнком! – Фиона готова была сорваться на крик. Этот твердолобый вампир бесил ее до зубовного скрежета.

– Тогда перестань вести себя как ребёнок! – Он шагнул вперёд. Слишком резко. Слишком эмоционально. Совсем не похоже на постоянно холодного и невозмутимого мастера вампиров.

– Ты сбежала!

– Я ушла.

– Тайком!

– Потому что иначе ты бы меня не отпустил! А принуждать к близости малознакомую женщину только потому, что тебе так хочется это такое себе.

– Конечно не отпустил бы! – Кассий пропустил мимо ушей всю тираду. Внутри вампира поднималась волна возмущения. Неужели эта… женщина не понимает, что все его действия продиктованы заботой о ней, а не тем, о чем она там себе думает. Или он сам так думает?

– Вот! Именно об этом я и говорю! – Фиона всплеснула руками.

– О чём?

– О твоей бесконечной потребности всё контролировать!

Кассий недоверчиво рассмеялся. Коротко. Зло.

– Контролировать?

– Да! – Она ткнула пальцем ему в грудь. – Ты командуешь всеми вокруг так долго, что уже не замечаешь этого.

– Потому что кто-то должен думать головой.

– Ах да, конечно. Великий Кассий всегда знает лучше остальных.

– В данном случае – да!

– Невероятно! – Фиона почувствовала, как внутри закипает гнев. Все переживания последних дней, страх после обращения, растерянность, обида – всё разом вырвалось наружу.

– Ты грубый, высокомерный и совершенно невыносимый!

– А ты безрассудная!

– Зато я хотя бы не считаю людей своей собственностью! – Слова ударили точно в цель.

Кассий замер. Лицо его стало каменным. Кулаки сжались. Глаза и без того темные, стали напоминать бездну тьмы.

– Что ты сказала?

– Ты прекрасно слышал.

– Я никогда…

– Нет, Кассий. Именно так ты себя ведёшь. Ты вампир. А теперь сделал и меня такой же! – Её голос дрожал. Не от страха. От накопившейся злости. – Каждый раз ты решаешь за меня. Каждый раз считаешь своё мнение единственно правильным. Каждый раз смотришь так, будто весь мир обязан плясать под твою дудку.

– Потому что твои решения постоянно ставят тебя под удар!

– Мои решения касаются только меня!

– Уже нет!

Слова сорвались прежде, чем он успел их остановить. Они оба замерли. Фиона нахмурилась.

– Что значит «уже нет»?

Кассий отвернулся. На скулах заходили желваки. Он понимал, что сказал лишнее. Но остановиться уже не мог.

– Если бы ты не сбежала, мне не пришлось бы гнаться за тобой, чтобы потом обратить!

В комнате повисла тишина. Слова повисли между ними тяжёлым грузом. На мгновение Фиона отвела взгляд. Боль до сих пор была слишком свежей. Эта убийственная жажда. Новое тело. Новая жизнь. Всё из-за одного решения. Но вместо раскаяния внутри снова вспыхнуло упрямство.

– Я не просила тебя об этом!

– Разумеется. – Кассий горько усмехнулся. – А мне нужно было смотреть, как ты умираешь?

Фиона не ответила. Именно потому, что ответа не было. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. И вдруг Кассий поймал себя на том, что рассматривает её. Не как проблему. Не как источник бесконечных неприятностей. Как женщину.

Проклятье! Когда это вообще началось? Когда она впервые накричала на него? Когда отказалась подчиниться? Когда посмотрела ему в глаза без тени страха? Или когда перед ней склонился самый опасный монстр пустыни?

После обращения её внешность не сильно изменилась. Шрам остался, но он лишь подчеркивал индивидуальность девушки. Многие назвали бы её необычной. Некоторые – пугающей. Но сейчас он видел только то, как сверкают её глаза от гнева. Как быстро вздымается грудь от тяжёлого дыхания. Как упрямо она вскидывает подбородок, отказываясь уступать хоть в чём-то. И с внезапным ужасом понял, что всё это нравится ему гораздо больше, чем должно. Очень сильно нравится. Настолько сильно, что становилось опасно. В голове уже роились мысли о том, что Фиона – его этта. Только метки не было.

Фиона тем временем продолжала злиться.

– Ты вообще слышишь себя? Ты ведёшь себя так, будто имеешь право распоряжаться моей жизнью!

– Потому что ты готова её выбросить! Хотя, ты ведь уже ее выбросила. Твой путь смертной был окончен. – Кассий уставился на неё. Несколько секунд он просто молчал. Потом медленно произнёс, – Иногда мне кажется, что ты специально ищешь способы довести меня до безумия.

– Тогда перестань вести себя как собственник. Хуже бывшего мужа, – пробурчала Фиона последнюю фразу.

– А ты перестань бросаться навстречу смерти!

– Я знала, что делаю!

– Зачем? Просто скажи мне, зачем ты пошла туда? Прямо в пасть к этим тварям, о которых ты ничего не знаешь. Что ты надеялась там найти? Смерть?

Взгляд Фионы изменился. Ярость уступила место чему-то глубокому, почти мистическому. Она посмотрела ему прямо в глаза, и ее голос прозвучал тихо, но твердо, разрушая его стену гнева.

– Я пошла, потому что знала. Я знаю, о чем они думают. Знаю, чего они хотят. Лилит дала мне этот дар. Я слышу их. И им нужна помощь! Твоя помощь, Кассий.

Внезапно Фиона согнулась пополам и рухнул на пол, рядом с кроватью. Боль скрутила тело так резко, что она даже не успела вскрикнуть. Воздух застрял где-то в груди. Пальцы судорожно впились в каменный пол. Мир перед глазами поплыл. А затем пришла жажда. Настоящая. Снова. Это было нечто иное. Дикое. Первобытное. Словно внутри неё проснулся зверь и теперь рвал когтями всё, что ещё оставалось от разума.

– Нет…

С губ сорвался хрип. Она почувствовала как кровь Кассия начинает пахнуть невозможно сладко. Слишком близко. Он был слишком близко. Кассий опустился рядом на колено. Одного взгляда хватило, чтобы понять происходящее.

Жажда. Новый приступ. Кубок с кровью уже был пуст. Новообращенные редко переживали обращение спокойно. Особенно после сильного эмоционального потрясения. А их ссора едва не переросла в настоящую войну.

– Проклятье…

Фиона подняла на него взгляд.В её глазах уже мелькало что-то животное. И это напугало её сильнее боли.

– Уходи…

– Нет.

– Кассий…

– Нет.

Она попыталась отползти назад. Тщетно. Жажда накатывала волнами. Каждая хуже предыдущей. Она уже слышала кровь в его венах. Чувствовала её. Почти ощущала вкус. Ужас затопил сознание.

– Я не смогу…

– Сможешь.

Кассий спокойно закатал рукав. Будто делал это сотни раз. Обнажив запястье, он без колебаний протянул руку.

– Пей.

Фиона потрясенно уставилась на него.

– Нет. Ты не понимаешь… – На этот раз страх в её голосе был сильнее жажды.

О, он понимал. Даже слишком хорошо.Кровь вампира не была обычной кровью. Это не просто ритуал. То, что делал Кассий нельзя было делать вампирам. Это не обращение. Но это таинство. Лишь те, кто связаны неразрывными узами могут пить кровь друг друга. Это не просто эмоции и чувства. Нечто гораздо тоньше. Опаснее.

Кассий прекрасно это знал. Поэтому обычно никому не позволял пить свою кровь. Никогда. Но сейчас выбор был прост. Либо последствия потом. Либо безумие сейчас.

– Пей, Фиона.

Её глаза расширились. Она всё ещё сопротивлялась. До последнего. И именно поэтому что-то болезненно сжалось у него внутри. Проклятье. Эта упрямая женщина однажды сведёт его с ума.

– Это приказ, – тихо произнёс он и воспользовался тем, чем не хотел пользоваться никогда по праву обратившего. Легкое ментальное воздействие. Конечно, потом Фиона сможет заглушить эту связь и никто не будет ей приказывать. Но вампир надеялся, что она не вспомнит об этом легком вмешательстве.

Последняя преграда рухнула. Фиона схватила его за руку. Клыки впились в кожу. Их взгляды встретились. А затем она начала пить. Жажда отступила мгновенно. Почти болезненно быстро. Кровь древнего вампира текла по её телу горячей волной. Возвращая контроль. Возвращая разум. Возвращая саму себя.

Кассий наблюдал за ней молча. Он не чувствовал боли. Для вампира подобная рана была сущим пустяком. Но было другое чувство. Намного опаснее. Он ощущал её облегчение. Её отчаянную потребность выжить. Её возвращение к реальности. И почему-то это отзывалось внутри него странным удовлетворением. Слишком глубоким. Слишком личным. Таким, какого не должно было быть.

Когда Фиона наконец отстранилась, её губы дрожали. Она выглядела испуганной. Растерянной. Почти виноватой. Кассий смотрел на неё и понимал, что совершил ошибку. Не потому, что отдал кровь. Это было необходимо. Ошибка заключалась в другом. В том, что он сделал это не раздумывая. Ни единого мгновения. Словно её благополучие было важнее любых последствий. Важнее осторожности. Важнее здравого смысла. Важнее его самого. И именно это осознание оказалось по-настоящему пугающим.