Текст книги "Развод. Его тайна сломала нас (СИ)"

Автор книги: Софа Ясенева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Эпилог. Антонина

Сегодня день выписки из роддома. Я суечусь с утра, пытаясь привести себя в нормальный вид, потому что наш сын даёт жару.

Палата ещё наполовину в полумраке – шторы не до конца раздвинуты, за окном серое утро, и свет падает мягкий, рассеянный. На тумбочке хаотично разложены вещи: крем, расчёска, какие-то детские мелочи, которые я уже не помню, когда успела достать. В голове каша, а времени, как назло, будто в два раза меньше, чем нужно.

Кирилл снова начинает возиться, недовольно кряхтит, и я бросаю взгляд на кювез, стоящий рядом. Только стоило мне подумать, что у меня есть хотя бы пять минут на себя.

Подхожу, наклоняюсь, беру его на руки. Он такой крошечный, что до сих пор не укладывается в голове, что это мой ребёнок. Наш.

– Ну что ты, маленький… – шепчу, покачивая его, и сама же улыбаюсь от этой интонации. Раньше я так никогда не говорила.

Информация о том, что младенцы только спят и едят – полная чушь, со всей ответственностью заявляю. И я оказалась к этому не готова.

Я представляла себе что-то более… упорядоченное, что ли. Поел – уснул. Проснулся – поел. Где-то между этим я такая спокойная, с идеально уложенными волосами, наслаждаюсь материнством.

Ага, конечно.

На практике это бесконечная череда: поел, не уснул, расплакался, уснул на пять минут, снова проснулся, что-то не так, животик, просто настроение, просто потому что может. И ты стоишь, покачиваешь его, пытаешься угадать, что именно сейчас нужно, и угадываешь далеко не всегда.

Знаете, есть ещё такой миф, что женщины от природы знают, как это – ухаживать за детьми. Причём сразу всех возрастов, от ноля и до бесконечности. Вроде как это наша суперспособность. Тоже чушь.

Я не знаю. Я учусь.

Смотрю на медсестёр, запоминаю, как они берут, как укладывают, как успокаивают. Пробую повторить и иногда чувствую себя неловкой, неуклюжей, будто мне дали инструкцию, но половина страниц в ней отсутствует.

И всё равно делаю. Потому что иначе никак.

Сказать, что я в шоке от Кирилла, ничего не сказать.

Он может вдруг резко закричать, так, что сердце падает куда-то в пятки. Может смотреть на меня этими своими ещё не до конца осознанными глазами, и в этом взгляде столько всего, что я теряюсь. Может вдруг затихнуть, уткнувшись носом мне в грудь, и в такие моменты кажется, что мир сужается до этого маленького тёплого комочка.

И при всём при этом моя любовь к этому сопящему комочку счастья настолько велика, что я разревелась сразу же, как только мне положили его на живот.

Я до сих пор помню этот момент до мелочей. Как будто время на секунду остановилось. Его тёплое, влажное тельце, его первый крик, и потом – этот странный, почти животный инстинкт прижать, укрыть, спрятать от всего.

Мне буквально снесло голову от свалившихся чувств. В тот же момент я поняла эти ощущения, что ты готова порвать любого, кто не то что обидит, а просто косо посмотрит на твоего ребёнка.

И это не фигура речи.

Это очень конкретное, чёткое ощущение.

Я осторожно поправляю шапочку на его голове, прижимаю к себе чуть крепче. Не представляю, как жила без него.

За эти полгода с момента появления у нас Алисы я совместно с психологом и Юрой готовила её к пополнению семьи. И теперь немного переживаю, как она встретит Кирилла.

Я много раз прокручивала в голове этот момент.

В целом мы с ней подружились, острая фаза пройдена. Она понемногу начинает доверять мне всё больше, и у нас даже появились с ней свои, только девочковые секреты. Иногда она шепчет мне что-то на ухо, оглядываясь на Юру, будто это великая тайна, и в такие моменты я каждый раз ловлю себя на том, что это – огромный шаг.

Для меня это огромная победа, ведь наша начальная точка была просто ужасной. Мы все были на нервах.

Я – растерянная и не готовая.

Юра – разрывающийся между нами.

Алиса – испуганная и колючая, как ёж.

Сейчас всё иначе. Не идеально, но мы научились слышать друг друга.

Кирилл наконец затихает у меня на руках.

Аккуратно укладываю его в кроватку, подсовываю под бочок одеяльце, чтобы было ощущение, что его всё ещё держат, и замираю на пару секунд, наблюдая. Он морщит нос, тихо вздыхает, но не просыпается.

Отхожу на цыпочках, как будто это может что-то изменить.

На стуле висит платье, которое я просила привезти. Простое, светлое, с запахом – удобное, чтобы не мучиться с застёжками. Быстро стягиваю с себя больничную рубашку, на секунду ловлю своё отражение в зеркале и замираю.

Лицо бледное, под глазами синяки, волосы растрёпаны. Ну красавица, конечно.

– Сойдёт, – бормочу себе под нос и тянусь за платьем.

Пока надеваю его, краем глаза постоянно смотрю на Кирилла. Конечно же, в какой-то момент он начинает возиться. Не плачет, но уже на грани.

– Я так и знала, – вздыхаю и подхожу к нему.

Беру на руки, прижимаю к себе, и он тут же успокаивается, утыкаясь носом мне в грудь.

– Всё, всё, я здесь.

Теперь второй раунд – макияж.

Сажусь на край кровати, одной рукой придерживаю его, другой открываю косметичку. Это выглядит, наверное, максимально комично, но другого варианта у меня нет.

Беру тушь. Кирилл в этот момент решает пошевелиться, и я замираю с щёточкой в воздухе.

– Только не сейчас, – шепчу.

Он фыркает, но снова затихает.

– Спасибо.

С губами проще – немного бальзама, чтобы не выглядеть совсем уж уставшей. Пудра на скорую руку.

Самое сложное – волосы.

Плойка уже включена, я беру прядь, зажимаю, и в этот момент Кирилл снова начинает возмущаться. Приходится чуть перехватить его поудобнее, прижать к себе локтем.

– Потерпи, пожалуйста, – тихо говорю ему, накручивая прядь. – Нам с тобой сегодня на выход.

Он, конечно, не понимает ни слова, но будто улавливает интонацию – затихает, только иногда сопит.

Я делаю несколько лёгких волн, просто чтобы волосы не выглядели как после урагана.

Когда нас зовут на выписку, сердце начинает биться быстрее.

Я прижимаю Кирилла к себе, поправляю одеяло, в котором он завернут, и иду к выходу.

И вот двери открываются.

Юра стоит первым, и я сразу ловлю его взгляд. Он смотрит на меня так, что на секунду всё остальное перестаёт существовать. В этом взгляде – гордость, облегчение, тепло.

Рядом с ним Алиса.

Она держится чуть позади, но не прячется. Смотрит внимательно, серьёзно, как будто перед ней что-то очень важное, и она боится сделать неверный шаг.

Когда мы подходим ближе, она переводит взгляд с меня на свёрток в моих руках.

Юра подходит первым, осторожно касается моей щеки.

– Ты как? – шепчет.

– Живая, – тихо смеюсь.

Он наклоняется и целует меня – мягко, бережно, но так, что у меня на секунду перехватывает дыхание.

– Спасибо тебе, – говорит он, глядя мне в глаза. – За сына.

Я не нахожу, что ответить, только улыбаюсь, чувствуя, как в груди разливается тепло.

Алиса тем временем делает шаг ближе. Очень осторожно.

– Можно посмотреть? – спрашивает она.

– Конечно.

Я чуть разворачиваю Кирилла, чтобы ей было видно его лицо. Она наклоняется, всматривается, и на её лице появляется что-то между удивлением и недоверием.

– Он такой… маленький, – шепчет.

– Я же говорила, – улыбаюсь.

Она ещё немного смотрит, потом вдруг переводит взгляд на меня.

– А он меня видит?

– Пока не очень хорошо, – отвечаю. – Но он чувствует, что ты рядом.

Алиса задумывается над этим, потом снова смотрит на него.

Я делаю небольшой вдох и решаюсь.

– Кирилл, – тихо говорю, чуть наклоняясь к нему, – это твоя старшая сестра Алиса.

Я специально произношу это вслух, отчётливо, чтобы это прозвучало не только для него.

– Она будет тебе помогать, играть с тобой, показывать, как всё устроено.

Краем глаза вижу, как Алиса чуть выпрямляется.

– Да? – переспрашивает она, но в голосе уже слышится заинтересованность.

– Конечно, – мягко отвечаю. – Ты же старшая.

Она смотрит на Кирилла уже совсем иначе.

– Я покажу ему дома игрушки, – говорит она, чуть тише, но уверенно. – У меня есть хорошие.

Я улыбаюсь.

– Думаю, ему понравится.

Юра обнимает меня одной рукой, другой аккуратно касается спины Алисы, притягивая её ближе. И в этот момент мы стоим вчетвером, с Кириллом на руках.

Знаю, что нам предстоит ещё многое, но разве это не счастье, этот крошечный момент единения?

***

Конец