Текст книги "Благодарная змея"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Часть 2. Сепарация. Глава 7

Физики несколько дней бились над перемещением какого-то тяжеленого ящика с кучей проводов. Он не давался никому: даже Лео удалось перекинуть его не больше, чем на пару десятков сантиметров. Я молча наблюдал за происходящим из кресла в углу лаборатории. В какой-то момент поймал себя на желании встать и помочь, но сдержался. Чего точно делать не стоило, так это перед вылетом в очередной раз ломать руку.

– Значит, часть оборудования и возить смысла нет, – раздосадовано отметил Райли после очередной неудачной попытки. – Если справиться с ним не можем.

– Дай очки, – я все-таки встал. – Покажи, что вы делаете.

Райли кивнул Лео. Мы с ней зашли в лабораторию. Она открыла разрыв нужного размера и потащила в него ящик. След от прибора дымкой потянулся в разрыв, но в какой-то момент, как порванная резинка, отскочил назад к прибору и схлопнулся в него. В этот раз ящик не сдвинулся даже на сантиметр.

Я хмыкнул.

– Ну-ка, давай еще раз.

Лео повторила свои действия. Я присел на корточки со стороны, куда должен был двигаться ящик. Сейчас у нее получилось получше, ящик ушел сантиметров на тридцать и мне пришлось отпрыгнуть, когда он начал проявляться у меня перед носом.

– А попробуй открыть разрыв не перед ним, а под ним, пусть целиком исчезнет, а потом ты поправишь ему курс. Что под нами находится?

– Химическая лаборатория, – Лео смотрела на пол, будто видела сквозь него.

– Баночки-скляночки? – я хмыкнул. – Пойдемте с ящиком на улицу?

– Нет, стойте. На корабле мы будем перемещать оборудование с лабораторной палубы, нужно понимать, как это происходит именно в условиях этажности, – Райли встал. – Сейчас я найду помещение, где будет безопасно уронить эту махину вниз.

Райли кому-то позвонил, и после короткого разговора покинул лабораторию.

Лео взяла мячик из корзины. Подержала его в руке, в следующий миг он исчез и секунду спустя сильно стукнувшись о стену, прокатился по полу.

– Открывала вниз? – я снова нацепил очки. – Покажи.

– Вниз, но что-то меняется. Я сейчас не смогла полностью удержать мяч на запланированном маршруте. Прежде чем ящик ронять, нужно на мелких предметах отработать.

Лео еще несколько раз уронила мяч в разрыв. Я наблюдал через очки как открывается вход и мяч исчезает в нем.

– Ну вроде да, все верно делаешь, – я снял очки и вернулся к своему креслу.

Лео позвала физиков и заняла их мячами.

Некоторое время я наблюдал за их действиями. Потом решил сходить покурить на улицу. Погода стояла теплая, хоть и пасмурная. Я сел на крыльцо и, раскурив сигарету, пялился на парк, когда со стороны подземного гаража вышел Акихиро с какими-то сумками наперевес. Подойдя к крыльцу он быстро и будто бы с облегчением сгрузил их на землю.

– Скажи мне, почему ты обегаешь медблок по широкой дуге? – спросил Акихиро, протягивая мне руку, чтобы поздороваться. – У тебя разве никаких процедур не должно сейчас быть?

– Да кто их теперь знает, – я неопределенно пожал плечами. – Раньше была подготовка к операции, а теперь?

– Теперь тоже можем найти, что подготовить. Турбокаст еще мозоль не натер?

Я неосознанно почесал гипс, чем вызвал ухмылку врача.

– В общем, хорош дурака валять, зайди ко мне сегодня. Понял?

– Понял.

Виктор бы сказал: «Усек». Я печально вздохнул. Проводил Акихиро взглядом и остался сидеть на крыльце. В воздухе витала осень, дергая какие-то особенно тонкие струны души, отвечающие за ностальгию. Я снова уставился на парк, разглядывая яркие мазки разноцветных красок, которыми природа перекрашивала летний пейзаж в осенний. Скоро будет год с момента нашего возвращения из экспедиции и начала жизни в резервации. Как много всего успело произойти за это время, даже не верится, что все события уложились всего лишь в год.

Я полностью докурил сигарету и думал достать вторую, когда тренькнул коммуникатор. Щелкнув по браслету, я уставился на Райли.

– Мы на втором этаже. Приходи.

Коммуникатор тренькнул еще раз, приняв геометку. Я послушно сунул окурок в пепельницу и хмыкнул. Вообще в институте больше никто не курил и эти пепельницы кто-то заботливо расставил специально для меня. Видимо, чтобы я, в поисках утилизатора, не собирал окурки в карманах.

* * *

Идея открывать разрыв под перемещаемыми предметами полностью себя оправдала. Тяжелые приборы без особых

проблем получалось двигать в пределах достаточно большого помещения. При этом ребята ни разу ничего не уронили на этаж ниже, а после некоторой тренировки новой техникой перемещения овладели все без исключения. Довольные результатом эксперимента мы начали разбирать принесенное из основной лаборатории оборудование, чтобы вернуть его на место.

– Вот вам и магия, – сказал я, щелкнув Лео по носу.

– Мы в этом эксперименте наснимали данных для Ву, – Лео поймала мою руку чуть позже, чем она коснулась ее носа, но не спешила отпускать. – Давай сходим к нему, я хочу показать, на что обратить внимание.

– Пошли.

Махнув рукой Райли, я сделал шаг к выходу.

И, внезапно, задохнулся. Распад рвался изнутри, буквально раздирая меня на части. Но боли не было. Полностью дезориентированный, я оказался между всеми своими состояниями, не в силах найти нужную мне реальность. Пищал браслет. Я различал лицо Лео. Я тянулся к нему. Я коснулся ужаса в ее глазах и забрал часть его себе. Я заполнял собой комнату. Да больше, чем комнату. Я становился вообще всем. Браслет падал на пол. Я бесконечно смотрел на его падение. И так же бесконечно я видел, как Райли двигается со своего места ко мне. Как медленно Лео открывает рот и начинает кричать. Как поднимет руку и тянет ее ко мне. Какими-то своими частицами я коснулся ее кожи, вызвав у нее мурашки. Я почувствовал их как свои. Или попросту сам стал ими. Она продолжала кричать, но уже смотрела не на меня, а на свои пальцы. На них был я.

Лео плакала. Нет, не плакала, рыдала навзрыд. Я хотел высушить ее слезы. Коснуться. Впитать.

– Вернись назад!!!! – жуткий крик Райли прорвался через мои сущности.

Я развернулся к нему.

– Вер-ниись наазаад! – словно из колодца тянулись его слова.

И я вспомнил, надо ведь дышать. Всего-лишь дышать. Я вдохнул. Так глубоко, как это было возможно. Лёгкие наполнились. Раз. Другой. Реальность была где-то совсем рядом.

– Вернись назад! – Райли настаивал. – Давай, ты умеешь!

Я дышал. И собирался. Частичка за частичкой, раскиданные по всему помещению, тянулись к тому, что недавно было Алексеем и возможно станет им, чуть позже, снова. Пропадало ощущение, что я везде. Пропадало чувство, что люди вокруг двигаются, как в замедленной съемке. Вернулись нормальные звуки, хоть я еще продолжал чувствовать их, а не слышать.

– Я сейчас протяну руку и сделаю тебе укол, – Райли предупреждающе поднял ладонь. – Не шевелись.

Я не шевелился. Продолжал дышать. Шприц коснулся моей шеи. Я чувствовал движение лекарства. Я вбирал его. Я изучал его внутри себя. Ноги подкосились, и я мешком рухнул на пол, глядя на кружащийся надо мной потолок и светильники.

– Носилки, – скомандовал Райли в коммуникатор.

Я чувствовал прикосновения к себе. Осознавал, что мы куда-то движемся. Но самое важное, что было для меня сейчас – это кружащийся в странном танце потолок.

* * *

Монитор состояния изменил звуковую тональность, и я поморщился. Открывать глаза пока не хотелось, но звук вызывал раздражение. Я почувствовал прикосновение к своему плечу.

– Алексей, ты с нами? – голос Акихиро прозвучал где-то совсем рядом. – Посмотри на меня.

«Не хочу», – подумал я.

– Давай, открой глаза, – Акихиро снова коснулся плеча.

Я открыл. Яркий свет, неясные контуры окружающих предметов… людей?… человека.

– Хорошо, молодец. Слышишь меня? – Акихиро продолжал тормошить меня за плечо.

– Слышу, – вместо слова из меня вырвался какой-то хрип.

– Хорошо.

Я не чувствовал своего тела. Будто его совсем не было. Только плечо оживало, когда Акихиро его касался.

– Я сейчас надену тебе масочку подышать, чтобы немного нейтрализовать действие транквилизаторов, и мы съездим на КТ, посмотрим, что с рукой. Я делал общее сканирование два часа назад: все органы на месте, внутренних кровотечений нет.

– Хорошо.

– Не закрывай глаза, я должен их видеть.

На мое лицо надвигалась прозрачная силиконовая маска. Она закрыла нос и рот и в первый момент, мне показалось, что я через нее не могу дышать. Но запаниковать не успел, пошел воздух.

– Не закрывай глаза, мне нужно, чтобы ты оставался в сознании, – Акихиро кивнул кому-то, кто был вне поля моего зрения.

Меня повезли, и я снова смотрел на потолок, на мельтешение потолочных ламп, повороты коридора…

Сделали КТ и вернули назад в палату.

Я начал различать контуры помещения. Подошел Акихиро. Коснулся плеча, потом рук, потом голеней.

– Вернулась чувствительность?

– Да, – выдохнул я в маску.

– Отлично, не снимай, подыши еще. Я схожу посмотреть снимки и вернусь.

Ко мне подошел незнакомый мне медик, сел рядом. Взял за руку, не отрывая взгляда от монитора состояния нашел пульс.

– Не засыпайте, – он мгновенно отреагировал на мою попытку закрыть глаза. – Давление поднимается, скоро станет лучше.

Я не мог оценить, сколько прошло времени прежде чем вернулся Акихиро, но к моменту его возвращения ощущал себя уже совсем сносно. В сон больше не клонило, маску с меня сняли.

– Ага, порозовел, – Акихиро коснулся рук и ног. – Все на месте? Отлично. Ну, я посмотрел снимки. Рука твоя цела. Потерялось несколько винтов, по медицинской карте должны быть, но на КТ их нет. Спицы на месте. Смысла дальше носить турбокаст не вижу, собственно, и раньше в его целесообразности у меня были сомнения. Давай его снимать. А еще, пока ты все равно валяешься в медблоке, я предлагаю снова залить наноагенты.

– А что они дадут? Кости же уже срослись, – ко мне вернулся нормальный голос.

– Не совсем. У тебя пока костные мозоли не перестроились в нормальную кость и, возможно, без поддержки и не перестроятся. Наноагенты могут помочь. Раньше от них, конечно, больше пользы было бы, но и сейчас я бы рекомендовал тебе не отказываться.

– Ну… давай. Опять в кому уложишь?

– Денечек поспишь, потом еще день в фиксаторе проведешь. Все равно надо за тобой понаблюдать, а тут сразу два дела сделаем.

Я кивнул.

Акихиро повернулся к ассистенту.

– Готовьте оборудование, я сейчас рассчитаю количество наноагентов и подготовлю все материалы. Лёх, – он повернулся ко мне. – Надо будет минут сорок просто полежать. Справишься? Не хочу пичкать тебя лишними лекарствами. Но тебе нужно лежать и при этом постараться не заснуть.

– Справлюсь, – я улыбнулся.

Акихиро похлопал меня по плечу и вышел.

* * *

Когда после операции я открыл глаза, рядом с кроватью сидела Лео.

– Слежу, чтобы ты ни в какой Питер не сбежал, – ответила она на мой взгляд.

Вид у нее был расстроенный. Лицо выглядело заплаканным. Она перебирала пальцы на моей здоровой руке. Ее собственные при этом были абсолютно ледяными.

Вторая моя рука оказалась закреплена в специальном держателе и шевелить ей я пока не мог.

– Это еще на сутки, пока наноагенты окончательно не встанут на места, – заметив мой взгляд, Лео кивнула на держатель.

Потом, подавив то ли вздох, то ли всхлип, продолжила:

– У тебя браслет был старый. Наши сейчас не только дают звуковой сигнал, но и сами вводят нужную дозу препарата, в зависимости от степени угрозы распада. Твой был без лекарства и с диагностикой опоздал. Это было так страшно, – голос Лео дрогнул.

Я сжал ее руку.

– Главное, что теперь все в порядке.

В обед заглянул Райли. Акихиро отправил Лео поесть и отдохнуть, и Райли с удовольствием растянулся в освобожденном кресле.

– Ну и что, после всего этого ты еще хочешь пустить меня за штурвал? – я не сдержал сарказма, но даже сам себе сейчас не признался бы в том, как боялся отрицательного ответа.

– Конечно, – Райли удивленно смотрел на меня. – Ты блестяще продемонстрировал, что с тобой экипажу ничего не грозит. Знаешь сколько людей выжило, дойдя до той стадии распада, что ты нам показал?

– Сколько?

– Один. Ты. Никого больше на такой стадии спасти не удавалось ни лекарством, ни иными способами. Ты же стабилизировался и собрался, даже железки в руке сохранил почти все. Укол я уже делал на всякий случай, а не потому, что он тебе в тот момент требовался. Конечно, мы готовы доверить тебе штурвал и наши жизни.

Я молчал.

– Ты безусловно и дальше можешь держать покерфейс, но я в жизни не поверю, что тебя не радует такой расклад.

– Радует. Хоть это и неправильно. Кстати, как ты догадался кричать мне про «вернись назад»?

– О, – Райли потер переносицу. – Резервация на рефлексах всплыла, ты там тоже вечно дурил.

Я усмехнулся. Райли потрепал меня по плечу и встал.

– Хорошо, что мы прошли тренировку боем тут на Земле, и теперь знаем, что делать. Сейчас я действительно уверен в положительном исходе нашей экспедиции. Тебя завтра выписывают? Зайди в лабораторию.

Я кивнул, и он ушел.

Ночью спать пришлось все еще с фиксирующей конструкцией на руке, что оказалось удивительно неудобным. От этого сон у меня был неспокойный и прерывистый, и где-то ближе к рассвету снова приснился старый кошмар. Я, раскинув руки, падал на Бьенор. Падал и падал, пока не проснулся и не закричал, еще не осознав где нахожусь.

Из соседнего помещения прибежал кто-то из медработников, пришлось объясняться.

Утром Акихиро отключил фиксаторы.

– Ну давай посмотрим, что тут у нас, – он бережно покрутил моей рукой. – Запястье и пальцы – самое тяжелое, да? Выше, вроде, все получше.

Мне действительно удалось согнуть локоть больше, чем обычно, но вверх рука поднималась плохо.

– Это нормально. Сейчас наноагенты окончательно встанут на места и будет проще. Я тебе составлю программу по лечебной гимнастике. Физиотерапию делать не будем, пусть наноагенты работают. И напрягать тебя сильно тоже не буду, но с мелкой моторикой попробуем что-нибудь сделать.

Я согласно кивнул.

– Я слышал, ты хочешь трансплантацию делать? – помявшись немного, уточнил Акихиро.

– Да, хочу. После нее смогу нормально пользоваться рукой.

– Ну ты не торопись, это всегда успеется, а сейчас, пока летаем к Проксиме, посмотрим, что успеют сделать наноагенты. А то может и без операции обойдешься. Сейчас же – два дня отдыхаешь, на третий приходишь на занятия. Только запишись ко мне. Не рискну отдать тебя ассистентам.

Я благодарно пожал Акихиро руку.

– Браслет чуть не забыли, – он спохватился и достал из шкафчика новый браслет. Тот оказался тяжелее предыдущего, но я надеялся, что при этом и эффективнее.

* * *

Утром следующего дня я проснулся от того, что меня тормошили за плечо. Причем совсем не нежно. Я вздохнул и открыл глаза.

– Утро давно, – Лео кивнула на хмарь за окном. – А тебя не добудиться.

– Что ты здесь делаешь? – я удивленно огляделся по сторонам, убедившись, что нахожусь в своем номере.

– Я стучала в дверь, ты не отвечал, а потом оказалось, что дверь не заперта. Думала, что опять что-то случилось, а ты просто дрыхнешь. Вставай. Сходим побегать, Акихиро велел держать тебя в тонусе. Да и лаборатория ждет.

Она снова тряхнула меня за плечо.

– Встаю я, встаю.

Тело ломило, как будто меня пол ночи били палками. Опять спал в неудобной позе. Я с трудом поднялся, и потащился в ванную. Но на полпути внезапно остановился, пораженный пришедшей в голову мыслью.

– Тебя Райли приставил за мной следить? – я обернулся и уставился на Лео.

– Что за бред. Зачем за тобой следить?

Но я ей не поверил.

– Эй, – она остановила мою попытку уйти в ванную. – Ты забыл, как сам спал с датчиком от моего браслета под подушкой? Напомни, кто тогда приставил тебя следить за мной?

– Ладно, прости, – я примиряюще поднял руки.

– Ты эгоист, Алексей, – внезапно довольно зло выдала она. – Вокруг тебя есть живые люди, которым ты не безразличен, а ты то вычеркиваешь их полностью из своей жизни, не давая ни одного шанса это исправить, то подозреваешь непонятно в чем. Мне просто приятно быть с тобой. Ты интересен мне как человек. Я пользуюсь возможностью оказаться рядом, пока ты опять не вычеркнул меня, либо вообще… не умер. Но это не значит, что я должна терпеть твои выходки.

Она развернулась, собираясь уйти.

– Стой, – я кинулся к ней и схватил за руку. – Прости меня. Я неправ.

Лео хотела вырваться, но я не дал. Обнял и крепко прижал к себе.

– Прости меня, – попросил еще раз. – Все верно, я эгоист. Но я буду работать над собой.

Напряжение потихоньку уходило. Я наклонился поцеловать ее в щеку, но промазал. Прикосновение к губам обожгло меня словно огнем. Я замер на секунду, но Лео ответила на поцелуй. Я почувствовал, как закружился мир вокруг нас и на некоторое время полностью потерял связь с реальностью. Потом осознав, что происходит, медленно отстранился, еще не в полной мере владея собой.

– Лёх, – голос Лео был хриплым. – Не надо ничего ждать. Ты еще со времен резервации все чего-то ждешь, но идеальный момент не наступит никогда.

Я молча вглядывался в ее потемневшие глаза. Потом протянул руку и коснулся застежки ее рубашки. Медленно расстегнул. Лео скинула рубашку, а после потянула кверху мою футболку.

Сердце колотилось как ненормальное. Я пытался удержать контроль над происходящим, но мне это уже практически не удавалось. Единственное, что я старался сделать изо всех сил – это не торопиться. Растянуть каждую секунду, прочувствовать до конца каждое прикосновение. Скользить губами по шее Лео, ощущая ее трепет и желание. Целовать мочку уха. Найти пульсирующую жилку в ямке между ключицами. Запустить руку в копну волос на затылке. Коснуться губами ее губ – сначала нежно, а потом настойчивее с каждой секундой.

Я не очень осознал, как мы оказались в спальне. А потом вообще перестал пытаться что-то осознавать. Была Лео. Был я. А все, что вокруг не имело значения.

Не знаю, сколько времени прошло. Лео на коммуникатор пришло какое-то сообщение. Бросив на него быстрый взгляд, она смахнула окошко и тихо сказала:

– Нам надо выйти из номера. Иначе нас потеряют.

Но, я по-прежнему был не готов выпускать Лео из объятий. Хотел чувствовать ее тело возле своего, скользить по нему рукой, изучая все изгибы. Ощущать тепло ее дыхания на своей шее. Вдыхать запах разогретой кожи, шампуня, духов, перемешивающийся в тот самый особый аромат Лео.

– Нет, – я сгреб ее в охапку и прижал к себе, слегка развернувшись, чтобы она оказалась сверху. – Никуда не хочу.

Она поцеловала меня.

Мне казалось я мог провести вечность, вот так валясь в постели с любимой женщиной. Через какое-то время мы повторили все, что успели до этого, а после валялись еще. Но наконец Лео все-таки подняла меня и отправила в душ. Сама, правда, вскоре присоединилась, поэтому душ занял неприлично много времени.

После Лео открыла пульт управления шкафов и стала выбирать программу для выдачи моей одежды. Я обнял ее сзади и следил за длинными пальцами, порхающими над пультом.

Шкаф выдал цветную футболку яркого голубого цвета.

– Вот, отлично, – Лео победно покрутила ей передо мной. – А то ходишь вечно во всем сером.

Мы оделись и уже стоя перед дверью, Лео внезапно обернулась ко мне.

– Лех, никогда не делай так больше.

Я опешил. Вся кровь отлила от конечностей и собралась в ледяной комок где-то в животе.

– Как – так? – хрипло уточнил я. В голове пронесся весь день, что мы провели вместе.

– Не обижай меня. Подозрениями и игнором. И не оставляй меня одну. Не смей… умирать!

Выдохнув с облегчением, я притянул ее к себе.

– Не оставлю. Никогда.

Я почувствовал, как она откликнулась на прикосновение, но в этот раз сдержался и открыл дверь в коридор.

Часть 3. Начало сознательного. Глава 1

До вылета оставалось всего шесть дней. Я поймал себя на том, что меня охватил мандраж. Несмотря на то, что симулятор по-прежнему ставил моим навыкам максимальный балл, в глубине души я все равно ощущал свою ущербность. Виной тому были и ограниченная подвижность руки, и страх внезапно уйти в распад. И что-то еще. Что-то непонятное. Оно пряталось в подсознании, не давая выловить себя и рассмотреть. От этого временами становилось совсем жутко.

Посещения лаборатории я начал избегать. Мне было совершенно некомфортно следить за экспериментами. Я боялся, что они могут спровоцировать очередной распад. Панические атаки не вернулись, но всякий раз, когда я думал об опытах с перемещениями, холодный липкий страх подползал к горлу.

Лео замечала мое состояние, но выводы из него сделала своеобразные. В один из вечеров, забирая меня с симулятора, она притащила с собой куртки и позвала прогуляться по парку. Не видя подвоха, я согласился. Впереди полгода полета, сейчас самое время надышаться нормальным воздухом.

По дорожкам Лео шла уверенно, явно имея какую-то цель. Я удивился, но вопросов не задавал, мне было все равно куда идти.

За очередным витком дороги открылся вид на парковый пруд. Лео достала из кармана какой-то пульт и через секунду фонари вокруг пруда погасли. Почти на ощупь мы спустились к воде. Облаков сегодня не было, звездный ковер раскинулся над нами, а внизу лежало темное зеркало воды, с изредка пробегавшими искрами бликов. Лео прислонилась ко мне спиной, и стала разглядывать небо. Я, не задумываясь, обнял ее.

– Ты знаешь все звезды? – Ее голова лежала на моем плече.

– Все, наверное, нет, – усмехнулся я.

– А созвездия?

– Ну вот прямо над нами видишь неправильный пятиугольник? Это Цефей. Рядом с ним в виде буквы М – Кассиопея. Видишь?

Лео подвигала головой, пристраивая ее поудобнее.

– Вижу.

– Вон там ковш Большой Медведицы, а слева от Полярной звезды, видишь вон ту точку? – я дождался кивка, – созвездие Дракона. Ближе к утру можно было бы увидеть Орион. Одно из самых ярких созвездий. Я, когда был маленький, очень хотел полететь к Бетельгейзе – это красная звезда в левом плече Ориона.

– Что же тебе в ней нравилось? – Лео чуть наклонила голову назад, пытаясь в темноте разглядеть мое лицо.

– Это одна из крупнейших звезд среди известных. И первая после Солнца, для которой удалось получить изображения диска и пятен на нем. Кстати, такой как сейчас, она пробудет недолго. Скоро Бетельгейзе закончит свое существование либо взрывом сверхновой, после чего превратится в нейтронную звезду, либо, вследствие гравитационного коллапса, станет черной дырой. Что тоже сопроводится вспышкой, сравнимой со взрывом сверхновой. В любом случае, это будет грандиозным астрономическим событием. На некоторое время Бетельгейзе станет на небе почти такой же большой, как Луна. А через шесть миллионов лет после этого до нас докатится взрывная волна. Правда, Бетельгейзе далеко, поэтому к моменту, когда выброшенное вещество подойдет к Солнечной системе, оно будет уже рассеянным и скорость взрывной волны погасится встречным солнечным ветром.

Мы помолчали, вглядываясь в звездное небо. Потом Лео завозилась и что-то достала из кармана. Протянула мне.

– Это очки. Надень.

– Зачем?

– Лёх, надень, – она вывернулась из моих объятий и настойчиво протянула мне очки. – Давай я научу тебя открывать разрыв в пространстве, не переходя в него.

– Нет, – я быстро увеличил дистанцию между нами. – Не надо. Мы же договорились, ни в каких экспериментах я не буду участвовать.

– И не надо, – согласно кивнула она. – Но мало ли что случится. Ты сейчас используешь способности интуитивно, не задумываясь и не видишь разницу между открытием разрыва и движением в нем. Это небезопасно для твоей руки и тебя самого. Тебе нужно научиться чувствовать эту разницу. Открыть разрыв – безопасно. И мало ли для чего потребуется: принять кого-то из членов экспедиции в экстренной ситуации, например. Двигаться в разрыве – опасно. Я научу тебя чувствовать эти границы.

– Нет! – страх заворочался где-то внутри, но, надеюсь, голос меня не выдал. – Мы стартуем через несколько дней. Никому не нужно, чтобы перед полетом я в очередной раз оказался в реанимации и сорвал экспедицию. Если я такое устрою – не удивлюсь, если Райли лично отключит мне капельницы.

– Именно, чтобы не навредить себе, нужно научиться правильно использовать способности! Надень, и больше ничего не делай. Я просто покажу, – она вложила очки мне в ладонь. – Надевай.

Надевать очки решительно не хотелось. Я некоторое время крутил их в руках, а потом все же приложил к глазам. Несмотря на темноту вокруг, гексагональная сетка была видна хорошо. Лео села рядом и, положив ладонь мне на руку, сжала ее.

– Смотри, – она открыла разрыв и очки быстро отметили его подсветкой. – Видишь? Я сижу тут с тобой и никуда не двигаюсь. Просто открыла разрыв. Это безопасно.

Мне так совсем не казалось. Так романтично начавшийся вечер явно пошел куда-то не туда. Я мысленно обозвал себя идиотом и решил, что опасные игры пора заканчивать.

– Давай теперь попробуешь сам, – Лео схлопнула свой разрыв. – Я рядом и слежу за тобой, у меня в кармане куча шприцев и уйти в распад я тебе не дам. Все будет хорошо.

Я снял очки и протянул ей.

– Нет.

– Лёх, – она потрясла меня за плечо.

И тут я разозлился.

– Лео, прекрати! Я внятно объяснил, почему не могу рисковать. И давно вышел из того возраста, когда, погладив по головке, можно заставить сделать что угодно. – Бросив очки на траву, развернулся и не оглядываясь зашагал в сторону жилого корпуса.

Лео что-то кричала вдогонку, но у меня так сильно стучала кровь в висках, что я не разобрал ни слова. Вспыхнули фонари. Я ускорил шаг. Добрался до номера и запер дверь на замок.

Со смешанным чувствами долго смотрел в потолок, ожидая стука в дверь. Но его не было.

Достал сигарету и вышел на балкон. Сделал пару затяжек, а потом просто стоял, вдыхая холодный воздух, вслушиваясь в тишину парка, пока дотлевшая сигарета не обожгла пальцы. Сунув ее в пепельницу, вернулся в номер. Достал из аптечки пару таблеток снотворного, запил водой. Не раздеваясь упал на кровать и терпеливо ждал, когда придет сон.

* * *

Утром меня никто не разбудил и на пробежку я отправился в одиночестве. Плутал по дорожкам, любуясь начинающими желтеть деревьями. Вспоминал резервацию. Питер. Думал о предстоящей экспедиции.

Потом так же в одиночестве позавтракал. И завис в симуляторе.

Сегодня ввел себе реальную трассу до Проксимы. Сначала выставил дату будущего старта и отработал все участки, требующие маневрирования. Куски маршрута, где достаточно автопилота проскакивал на ускоренном времени. Затем добавил в случайных местах несколько гравитационных аномалий и отработал экстренные маневры в нештатных ситуациях.

Все рефлексы были на месте. Довольный собой, я бросил взгляд на часы. Время было уже послеобеденное. Хотел было позвонить Райли или Ву, но подумал, что скорее всего они давно поели и дергать не стал.

Первой, кого я увидел в столовой, оказалась Лео. Она сидела у окна, опершись подбородком на сложенные руки, и смотрела на улицу. Рядом стояла нетронутая еда.

Вздохнув, я подошел и сел рядом. Она повернулась на движение и теперь молча смотрела мне в глаза с каким-то непонятным выражением.

– Прости меня – будет достаточно, – подсказал я.

– Не вижу, за что я должна извиняться, – отозвалась Лео.

Я пожал плечами и уткнулся в меню автоматической выдачи.

Лео продолжала молча на меня смотреть.

– Полгода, – сказал я.

– Что? – она удивленно подняла брови.

– У тебя будет полгода, чтобы на меня обижаться, давай оставшиеся пять дней до этого момента проведем вместе без обид?

Лео издала странный смешок и кинула в меня салфеткой, которую мяла в руке. Я увернулся. Закончил заказ, и откинулся на спинку стула.

– Что собираешься делать? – Лео ковырнула еду в своей тарелке и отставила ее в сторону.

– Симулятор мучать. Бегать. Гулять. Еще надеюсь по ночам не спать, а заниматься чем-нибудь более интересным.

Лео усмехнулась.

За пять дней мы выполнили мой план полностью. А в некоторых моментах даже перевыполнили.

В ночь перед вылетом я не мог заснуть. Лежал и смотрел в потолок. Лео уютно посапывала рядом, закинув на меня ногу, из-за чего я боялся пошевелиться, чтобы не потревожить ее.

Завтра меня ждал космос. Чем закончатся эти полгода? Найдем ли мы то, за чем летим? Разгадаем ли хоть какие-то загадки? Вернемся ли живыми? Хотя. Даже если не вернемся. Я больше не мог пожаловаться на свою жизнь – я получил все, о чем мечтал. И, наверное, эти полгода в космосе, даже если станут для меня последними, будут прекрасной яркой точкой. Как превращение Бетельгейзе в сверхновую.

Я не удержался, слегка повернулся, сгреб Лео в охапку и прижал к себе. Она что-то проворчала и устроившись у меня на груди поудобнее, снова засопела.

* * *

На орбиту Луны, где поджидал межзвездник, мы вылетали на нескольких челноках. Я первым пришел на космодром, а потом часа полтора ждал, когда подтянутся остальные. Старт, прошел привычно – с ревом двигателей, перегрузками и стремительно уходящими вниз облаками на экранах. Но вскоре мы вышли из атмосферы, двигатели переключились на малую тягу, и в наступившей тишине я некоторое время любовался на удаляющуюся голубую Землю. В раскинувшейся вокруг угольной черноте космоса с яркими иглами звезд она выглядела как-то особенно спокойно и уютно. А потом сказалась бессонная ночь, и неожиданно для себя я заснул. Разбудил меня звук включившихся маневровых – мы выходили на стыковочную траекторию. Не отрываясь от экрана, я смотрел как приближается кольцо корабля. По сравнению с челноком оно выглядело гигантским, хотя корабль и считался небольшим – всего четыреста метров в диаметре. Шесть прозрачных спиц технических шахт сходились на темной сфере центрального блока. В нижней части сферы отражением солнца на миг блеснули резонансные излучатели межзвездного двигателя.

Я увлеченно рассматривал детали конструкции корабля, поэтому даже не сразу осознал, что челнок мягко зашел в стыковочный узел. Захваты зафиксировали его в гнезде, и над шлюзом бодро загорелась зеленая лампочка, разрешая переход. Силы тяжести в центральной капсуле, как собственно и на челноке, не было, поэтому перед тем, как встать с места, я активировал магниты на ботинках. Организму потребовалось несколько секунд, чтобы адаптироваться, и, встав, я смешно махнул руками, как крыльями.

Стыковочный этаж представлял собой купол диаметром около сорока метров и был размечен желтой светоотражающей краской под выгрузку контейнеров. Я прошел по пока пустующим ярким полосам к лифту номер пять, ведущему в стыковочный шлюз между лабораторным и техническим блоками кольца. Лифты были сделаны не без оглядки на эстетику: капсулы оказались полностью прозрачными. Если бы не направляющие и техническая шахта, в них создавалось бы ощущение полета в открытом космосе.

На нашем прежнем корабле, шахты были закрытыми. Этот же был почти вдвое меньше, что, видимо, и позволяло использовать более эффектные элементы конструкции.