Текст книги "Благодарная змея"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Так никто не говорит, что нужно останавливаться, – невысокий, лысоватый инженер из команды Ву Жоу, чьего имени я не знал, упрямо тряхнул головой. – Но на данном этапе это самое аргументированное предположение и его вполне можно выпустить статьей и подключить к дискуссии остальных ученых.

– Аргументированность не добавляет ему доказательности, – влез я. – Без статистически значимых данных, без подтвержденных предсказаний таких моделей можно придумать десяток за один вечер – и даже без помощи других ученых.

– А Алексей прав, – внезапно поддержал меня кто-то из собравшейся вокруг доски группы. – Остальные ученые мало чем смогут помочь. Нужны экспериментальные данные. Не просто ящик покидать по лабораториям, а проработанная стратегия исследований, которая позволит подвести под модель фундамент. И тогда уже можно будет сформулировать обоснованную гипотезу. А пока эти все заявления похожи на описание модели эфира.

Я едва сдержал усмешку.

Откуда-то сзади подошел Райли.

– Неожиданно, ты – в лаборатории? – он бросил взгляд на доску и мгновенно переключился туда. – Это же ничем не обоснованные догадки! Да, модель выглядит стройно, но имеющихся данных недостаточно для подобных выводов! Зачем ее ставить в один ряд с нормальными гипотезами?

Группа разразилась смехом. Лысоватый инженер наоборот, набычился и угрюмо проронил:

– Коллеги, вы напрасно отвергаете идеи. Мы так никогда до истины не докопаемся.

– Никто ничего не отвергает, но давайте не будем смешивать науку и гадания. Гипотезы отдельно, феноменология и эвристика отдельно.

Райли еще некоторое время с негодованием смотрел на доску, потом повернулся ко мне. Только сейчас я заметил, что Эванс неосознанно перекидывает теннисный мячик из руки в руку. Через разрыв пространства.

– Ты просто так болтаешься? Можно я тебя посчитать посажу?

– Сажай, – я немного отстранился от него.

Ни мячик, ни разрыв до меня не доставали, но мне все равно было неприятно быть рядом. Заметив мое движение, Райли поймал мяч и сунул его в карман.

– Пойдем покажу. Ву занят на другом проекте, у меня подвисла обработка данных группы экспериментов с рентгеновскими зеркалами. Мы будем выводить их одними из первых, как только доберемся до Проксимы.

Мы подошли к одному из компьютеров, Райли открыл данные, но объяснить ничего не успел, его отвлекли, позвав к доскам. Вздохнув, я развернул таблицы и стал разбираться в них сам.

* * *

Звезды Центавра раскрывались на смотровых экранах. Электроникой их можно было приблизить, и на фоне Млечного

пути открывался совершенно завораживающий вид. Альфа Центавра А была более светлой и чуть отдавала синевой, Альфа Центавра В – более желтая, хотя по спектру они и близки. Млечный путь клубился позади них, как грозовое красно-коричневое облако, а по бокам экрана подсвечивалась сине-голубая дымка аберраций. Проксима была другой: оранжевой с красными вкраплениями, похожей на хорошо пропекшийся блин. И если Альфы мы будем наблюдать только на экранах, то Проксима скоро станет хорошо видима и невооруженным глазом.

Я стоял в обсерватории, глядя на звезды. До конца маршрута остались считанные дни, и если еще недавно я мысленно подгонял корабль, то теперь, наоборот, хотелось его притормозить. Растянуть момент до переключения на планетарные двигатели и выход в точку Лагранжа.

Про место первой остановки мы спорили несколько дней. Райли настаивал, что мы должны выйти туда же, где поймали гравитационную аномалию в прошлый раз. Более осторожный Ву предлагал остановиться на некотором отдалении от того места и в аномалию выводить только исследовательское оборудование. Но в итоге Райли настоял на своем. А я, сохраняя в самом споре нейтралитет, после принятия решения подумал, что, пожалуй, согласен с Райли.

Вход в систему Проксимы прошел без проблем. Правда, сразу попасть в точку Лагранжа мне не удалось, и после отключения межзездного двигателя пришлось потратить около четырех часов на то, чтобы подрулить к ней на планетарных. Стараясь не торопиться, я напряженно прислушивался к поведению корабля, но в этот раз никаких встрясок и рябей не случилось.

Выйдя на околозвездную орбиту между Проксимой и Бьенором, я включил автопилот, а затем, выдохнув, пошел в командный центр.

G-связь уже работала, Райли общался с Землей. Я не стал мешать, проверил показатели приборов контроля внешней среды – все было в норме.

Райли на минуту прервал сеанс и обратился ко мне:

– Лёх, на сегодня расходимся, расписание завтрашнего дня пришлю на коммуникатор. Будем запускать зонды и делать тестовый вынос рентгеновских зеркал. Ву активно участвует в экспериментах, так что, боюсь, тебе придется сидеть – считать.

– Хорошо, – я махнул рукой на прощание и вышел.

Вернулся еще раз в пилотскую, проверил настройки системы оповещения. На всякий случай перебросил уведомления с приборов себе на коммуникатор. Не удержался и сходил в обсерваторию.

Желтая планета купалась в красных отблесках света звезды. Я изучал ее очертания, пытаясь угадать, что же происходит на ней, как выглядит местная жизнь? В какой-то момент, не осознавая, что делаю, потянулся к планете через разрыв пространства. Огнем обожгло руку, пискнул браслет, отслеживающий распад. Я лихорадочно собрался в себя. Дождался, пока сойдет фон и затихнет браслет. Долго пытался унять сердцебиение. Видимых повреждений на руке не было, но боль оставалась.

Отругав себя за раздолбайство, я поторопился вернуться в каюту. Выпил обезболивающего. Просмотрел присланное Райли расписание, а потом зарылся в документацию к фреймворку обработки данных и построения аналитических отчетов. Его недавно посоветовал Ву и завтра, судя по всему, этот фреймворк мне очень пригодится.

Часть 3. Начало сознательного. Глава 4

С утра мы занялись подготовкой к экспериментам вне корабля. Расконсервировали второй лабораторный блок, и почти вся экспедиция собралась тут. Физики настраивали оборудование, регистрировали его сети, отправляли контрольные пакеты данных. Я бегал между приборами физиков и зондами Ву. Приборы помогал подключать и проверял, попадают ли показания в нужные агрегаторы, а зонды нужно было внести в базу данных и разбить на группы по экспериментам, в которых они задействованы.

Ву, вместе с Акихиро, инспектировал и донастраивал мониторинг медицинских показателей с браслетов экипажа – многие приборы собирались выводить наружу через разрывы пространства.

– Ты бережешь руку? – когда я в очередной раз проносился мимо, Акихиро оторвался от компьютера. – Почти ей не двигаешь.

– Все в порядке, – отмахнулся я.

– Так не выглядит. Ву, закончишь тут? Ну-ка пошли со мной, – Акихиро поднялся и направился к выходу.

Мы покинули лабораторный блок, через шлюз перешли в блок управления, а оттуда уже в медицинский. Акихиро всю дорогу шел впереди и молчал, но мне казалось, что его спина всем видом выражает неодобрение.

– Что случилось? – спросил он, когда мы, наконец, зашли в медцентр.

– Да все в порядке, – повторил я. – Болит немного.

– Почему? – Акихиро смотрел мне в глаза, и я буквально шкурой ощутил, что попытка соврать не удастся.

– Потерял контроль и потянулся к Бьенору.

– Алексей, давай вот, ты только дурить не будешь? Если что-то происходит, нужно сразу говорить мне. На корабле нет ортопедической операционной и кучи ассистентов, собирать тебя по кускам негде. Сканер там.

Я послушно положил руку в предназначенный для этого паз. Сканер отщелкал своими внутренними механизмами и выдал на экран картинку. Акихиро долго и внимательно ее разглядывал, так, что я уже почти начал волноваться. Но тут он пожал плечами:

– Вроде бы, все нормально. А где болит?

– Плечо.

Акихиро вернулся к снимкам и снова мучительно долго просматривал их, иногда выделяя чем-то заинтересовавшие его фрагменты.

– Ничего не вижу, – наконец произнес он. – Можно считать, ты легко отделался. Но постарайся себя контролировать, Алексей. Давай не будем создавать проблем на пустом месте, вернешься еще к работе с разрывами, не торопись.

– Да я и не тороплюсь.

Поежившись, я подумал, что вообще не стремлюсь никуда возвращаться.

Акихиро подошел к одному из столов, открыл стоявший там белый бокс и вынул из него шприц.

– Я тебе сейчас сделаю укол транквилизаторов, чтобы на какое-то время блокировать спонтанные попытки воспользоваться способностями. Он без седативного эффекта. Если есть риск того, что ты не можешь полностью себя контролировать, лучше бы делать такие уколы регулярно.

– Могу контролировать, но, если тебе будет спокойнее, делай.

– Мне, – фыркнул Акихиро.

Укол оказался болезненным. Сморщившись, я потер занывшую руку.

– Мне пора назад, – Акихиро окинул меня оценивающим взглядом. – Ты в порядке?

Я кивнул.

– Не унывай, – врач потрепал меня по плечу. – Все проходит и это пройдет.

Я пошел было за ним, но буквально через пару минут закружилась голова – видимо, транквилизаторы были не такие уж безобидные. Дотянув до зоны отдыха лабораторного модуля, я упал в кресло возле кофемашины, чтобы перевести дух. Посидев минуту, решил встать, сделать кофе. Но почувствовал липкое, проникающее прикосновение. Через разрыв пространства. Уже начав вставать, я не удержал равновесия, и ударившись о стенку упал на пол.

– Лёх, ты чего? – дробящийся голос Ву доносился откуда-то издалека, словно бы вообще из другого измерения.

То, что касалось меня, словно занервничало, заструилось волной и стало отступать, как будто вытягивая липкие нити из моей головы.

– Лёх? – Ву уже был рядом.

– Все в порядке, – с трудом отозвался я.

Прикосновение исчезло, но я все еще оставался каким-то оглушенным.

К Ву начали подходить другие люди, они помогли мне встать и вернули на кресло. Их голоса продолжали странно дробиться, мне не удавалось собрать их в нормальную речь.

Подошел Акихиро. Светил фонариком в глаза, что-то спрашивал.

– Наверное… наверное, транквилизаторы мне не подходят, – выдавил я. – В прошлый раз, в резервации уколы тоже… плохо закончились.

Я готов был поклясться, что касание было настоящим, а не галлюцинацией. Но вряд ли мне кто-нибудь поверил бы, да и говорить такое, после того как повалялся на полу на глазах у всей экспедиции, совершенно не хотелось.

Мозги словно онемели. Мысли замерли, как парализованные, потерялись все слова. Я судорожно пытался вернуть себя в норму, но пока получалось не очень.

– Боюсь ему еще какие-то лекарства давать, – посетовал Акихиро, ни к кому конкретно не обращаясь, больше рассуждая сам с собой.

– Давай отведем его в медцентр, – Райли ухватил меня за локоть, намереваясь поднять со стула.

– Не надо, – я отстранился. – Нормально все.

– Датчики состояния никаких проблем не видят, – медленно протянул Акихиро. – Даже давление в норме.

– Тогда в лабораторию, – Райли настойчиво потянул меня вверх. – Пусть у нас на глазах побудет.

Меня отвели в основную лабораторию, усадили на стул. Акихиро не спешил уходить – некоторое время пристально смотрел на меня, затем снова достал фонарик и начал светить в глаза.

– Сотрясения нет? Ты головой стукнулся, когда падал?

– Нет. Нормально все, – повторил я, отворачиваясь от света.

Сознание возвращалось. Медленно, толчками. Я водил взглядом по лаборатории, потихоньку вспоминая, кто тут чем занимается. Пока не наткнулся на Ву, который решил сам внести в базу зонды и сейчас бойко забивал все в одну группу.

– Не делай так! – я подскочил к нему, забыв про свою слабость. – Это некрасиво, и мы потом замучаемся разносить данные с зондов по экспериментам. Дай!

Я буквально вытряхнул его из кресла, перехватив клавиатуру. Краем глаза заметил движение Акихиро и протестующе протянул руку:

– Не свети мне в глаза.

– Ну вот, ожил, – со смешком прокомментировал Райли.

К обеду подготовку оборудования мы закончили. Эванс на пару часов отпустил нас поесть и отдохнуть, после чего все снова собрались в лабораторном блоке.

* * *

Вывод зондов, наконец, был закончен. Я убедился, что телеметрия с них успешно поступает в систему, и теперь сидел на корточках рядом с Ву наблюдая, как он сенсорными перчатками «разводит» зонды по финальным координатам. Ву «цеплял» на каждую из перчаток сразу несколько штук, и парой ловких движений отправлял их в нужные точки. Смотрелось это очень эффектно.

– А чего в контроллеры сразу нужные координаты не внесли, они бы сами подрулили? – я достал свой планшет, проверить соответствует ли итоговое расположение зондов запланированному.

– У них нет собственных навигационных систем, только акселерометры, – откликнулся Ву. – Рассчитаны на централизованное управление. А окончательно проще расставить руками, чем заранее предусматривать в программе все возможные замены и корректировки.

Я уселся на пол, прислонился к стене, еще раз взглянул на планшет.

– Последняя партия зондов молчит, глянь на них, у меня они отвалились, – я подсветил пустую колонку в таблице.

Ву пробормотал что-то невнятное и продолжил манипуляции перчаткой.

Пискнуло уведомление о начале эксперимента. Оставшиеся зонды включили лазеры и на фоне звезд зажглись яркие точки рассеивающихся на мишенях лучей. На планшете охваченная зондами область пространства покрылась сетью аккуратных кубиков. Если в ней есть хотя бы небольшие пространственные аномалии – прямой и отраженный луч пройдут разные расстояния, и мы обнаружим расхождение. Но, судя по поступающим данным, с пространством здесь все было нормально.

– Не знаю, где последние зонды, – внезапно сообщил Ву. – Они и отзываться перестали.

Я заглянул в его планшет, потом в свою таблицу. Восемь строчек окрасились красным: зонды больше не отвечали на сигнал. Я встал и подошел к основному компьютеру. Открыл запись данных с камер внешнего вида, запустил поиск по сигнатурам двигателей. Ровно восьми зондов камеры тоже не досчитались.

– Что за?.. – Ву подошел и встал рядом, вглядываясь в экран.

– Если двигатели не работают, то вот так глазами мы ничего не увидим. На данных с радаров никаких зондов за пределами сделанной тобой группировки нет, вокруг корабля чисто. Это последняя партия пропала?

– Да. Непонятно. Они совсем рядом были, по идее с ними вообще ничего не должно бы случиться. Смотри!!

Мой планшет тоже подал сигнал.

– Это не я! – Ву с оторопью уставился на сенсорную перчатку.

– Не трогай их, оставь, – я запустил передачу данных.

По задержке сигнала выглядело так, что зонды оказались более чем в восьми тысячах километров от нас.

Ву двумя пальцами стащил перчатку и осторожно положил ее на край стола с таким видом, будто она ядовитая.

– Давай просмотрим запись с наружных камер. Если они были рядом с кораблем, а потом внезапно, куда-то улетели увидим, как это произошло.

Зонды работали штатно, хоть и находились черти где. Так же, как остальные, покрыли пространство вокруг себя красивой трехмерной сеткой лазеров и исправно передавали данные. Не удивительно, что с такого расстояния им не сразу удалось нащупать корабль направленной антенной, но в итоге автоматика отработала на отлично.

На записи с камер последняя восьмерка зондов штатно отошла от корабля, встала на курс, но не отдалившись и на километр просто исчезла. Похоже, пока мы искали аномалию лазерами, в нее угодили сами зонды.

Ву задал потеряшкам курс на возвращение. Сканирование пространства при этом не выключил – если опять встретят разрыв, по крайней мере покажут его раньше, чем пропадут. А остальную группировку мы перевели ближе к кораблю, вдоль и поперек просканировав место, на котором исчезли зонды. Но никаких аномалий не нашли.

Примерно через час у меня тренькнул коммуникатор. Я принял звонок и уставился на Райли.

– Вы там скоро? У меня зеркала давно готовы к выводу.

– Нет, жди. Мы пока с зондами разбираемся, – я уселся в кресло. – Нескольким из них стало скучно, и они ушли погулять.

В этот день до рентгеновских зеркал мы не добрались. Райли с командой присоединились к Ву, и какое-то время мы все вместе пытались найти новые аномалии. Потом, решив, что второй раз за день нам вряд ли повезет, а пользы в поиске от меня немного, я настроил обработку данных со всех выведенных наружу устройств и оказался совершенно свободен.

Бесцельно поболтался по кораблю, затем ушел к себе и растянулся на койке. Спать было еще рано, я и не собирался – просто лежал, глядя в потолок. Хотелось обдумать все, что случилось сегодня за день. Это странное прикосновение – оно правда было, или это просто глюк от транквилизаторов? Мне не хотелось так думать. Сразу после случившегося, я был уверен, что лекарства ни при чем, но сейчас…

С другой стороны – зонды. Что произошло с ними? По всем признакам – попадание в разрыв. Но где тогда этот разрыв или хотя бы другие подобные? А может быть прикосновение и потеря зондов как-то связаны? В пространстве что-то притаилось, и то в голову щупальца запустит, то зонды утащит? А раз оно смогло меня коснуться, значит и я могу коснуться его в ответ?

Внезапно я рассмеялся. А если это все-таки глюк от лекарств, чего бы я коснулся?

* * *

К работе с оборудованием мы вернулись только утром. По происшествию с зондами ничего нового так и не нашлось. Ни сами зонды, ни другие раскиданные вокруг корабля датчики никаких аномалий не обнаружили. В итоге, подтвердить гипотезу, что рядом с кораблем оказался разрыв пространства не получилось, а других внятных гипотез никто не придумал. Сами зонды работали исправно, передавали данные и отзывались на команды.

– Все, наплевать на них. Выносим зеркала, – Райли огляделся. – Включайте регистрирующее оборудование, пойдем через пространство прямо из лаборатории. Сейчас скину целевые точки. Ву, гиростабилизаторы зеркал в порядке? Ты их отъюстировал?

– Да, – мрачно отозвался китаец. – Еще пока летели, а вчера вечером проверил еще раз.

– Тогда выходим.

Райли отобрал тех, кто пойдет наружу, а сам остался у компьютера. Ву и его техники суетились около оборудования. Помогали надевать скафандры, цепляли метки, готовили зеркала.

Чтобы не мешаться под ногами, я ушел в дальний угол лаборатории и теперь с интересом следил за суетой.

– Команда готова, – наконец дал отмашку Ву.

– Помните, как надо? Сначала открываете разрыв вниз, потом выводите на координаты, – я привстал, чтобы лучше видеть, что происходит.

Один за одним начали исчезать в разрывах люди и приборы. Райли протянул мне клипсу, подключенную к общему каналу связи – теперь я мог слышать, что происходит.

Ребята, с помощью реактивных ранцев, выходили в заданные точки, толкая перед собой трехметровые зеркала. Выставленные в нужное место гироплатформы с зеркалами регистрировались в системе, после чего запускалась стабилизация и каждое зеркало выводилось в нужное положение.

Я подключился к экшн-камере одного из членов команды. Красиво, дух захватывает.

Внезапно, слаженную работу прервал громкий сигнал алерта медицинского мониторинга. Акихиро, который, казалось, дремал возле своего компа, буквально подскочил на месте.

– Распад, вытаскиваем шестого, – Райли кивнул одному из своих людей и через несколько секунд грузный скафандр появился в лаборатории. Его подхватили инженеры, Акихиро тут же оказался рядом.

– Все в порядке, – откликнулся он через минуту осмотра. – Инъекцию браслет сделал. Поспит пациент несколько часов.

– А запас лекарства в браслете вы как контролируете? Давай отслеживание сделаю? – предложил я. – Кто-то вспомнит, что нужно поменять капсулу, кто-то в спешке забудет.

– Давай, – Акихиро энергично кивнул.

Ву выдал мне одного из своих инженеров. Он набросал схему датчика заполненности капсулы и за пару часов мы напечатали нужное количество на 3Д-принтере. Я написал патч для контроллера, теперь запас лекарства в каждом из браслетов отображался отдельной строчкой в медицинском мониторинге. И если лекарства оставалась мало – срабатывал отдельный алерт. Я остался очень доволен своей работой.

Вечером бессовестно использовал канал g-связи, чтобы поговорить с Лео. Очень хотел услышать ее голос. Насмешить ее и слушать, как она смеется. Угадывать по интонации ироничную улыбку.

Перед сном, на привычном «ночном дожоре» застал в чайной Ву и Райли.

– А мы как раз тебя обсуждаем, – поделился Ву.

– Да? Сегодня-то чем заслужил такое внимание? – я привычно намешал себе травок в заварочную колбу и смотрел, как они, крутясь в водовороте кипятка, оседают на дно.

– Ты выглядишь счастливым, – лениво откликнулся Райли.

– Это плохо? – я удивленно поднял на него глаза.

– Нет. Но нервы ты нам помотал, – Райли улыбнулся. – Ладно, пойду спать. Завтра с утра первым делом смотрим, что удалось поймать в эксперименте с зеркалами, потом корректируем план действий.

Я кивнул. И хлебнул горячего терпкого травяного чая.

* * *

Утром я застал всю команду за изучением каких-то данных. Ребята столпились у экранов, и, перебивая друг друга, о чем-то ожесточенно спорили. Тихо подойдя к ним, я некоторое время стоял, вслушиваясь в разговоры и пытаясь понять, что происходит.

Вскоре меня заметил Райли.

– Отлично, ты пришел. Мы тут нашли кое-что интересное. Смотри, – Эванс раскрыл на экране картинку. – Здесь скопление. Либо рой крупных камней, либо несколько небольших астероидов. В них много металлических соединений, определяли пока по отражению от поверхности, спектрометром. Расположены любопытно: кучно, а вокруг больше ничего нет. Словно их нарочно туда сложили. Хотя, конечно, может быть просто мусор, залипший в точке Лагранжа. В любом случае это местные объекты, анализ которых может дать интересные результаты.

– И что ты хочешь делать? – я открыл сетку координат. – Полторы тысячи километров до него.

– Вот именно, расстояние ни то, ни сё. Мы пока все равно не готовы выпускать оборудование для следующих экспериментов, нужно закончить все текущие. Поэтому я думаю сходить туда через разрыв. На ранце не долетишь – далеко. Корабль ворочать ради такого расстояния нет желания, да и весь контроль экспериментов на нем сейчас завязан. А тут как раз получим данные по перемещению через разрывы на большую дистанцию, и поближе посмотрим, что за скопление нам попалось.

Я пожал плечами.

Пока Райли собирался, я нашел запасной маячок. Похожими мы с Ву оснастили все наши зонды. Он умел позиционироваться по звездам, определять направление на текущее местоположение корабля и отправлять в эту сторону кодированный радиосигнал. Проверив все оборудование скафандра Райли, налепил на него маячок. После вывел на отдельный экран показания медицинских датчиков Эванса. По данным мониторинга проверил заполненность капсулы браслета.

– Все, отпускаешь, мамочка? – Райли заглянул мне через плечо.

– Долго не гуляй.

Я наблюдал, как он влез в скафандр, открыл разрыв, махнул нам рукой и исчез. Совсем. Сигнал с датчиков пропал, мониторинг окрасился красным.