Текст книги "Благодарная змея"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Часть 3. Начало сознательного. Глава 5

– Что это? – я обернулся к Ву. – Что случилось?

– Не знаю, – китаец склонился к экрану. – Должно все работать. При такой дальности мощности передатчика скафандра должно хватать с запасом. Может экранирует что-то. Сейчас попробую подключиться через корабельный усилитель.

Чтобы тоже хоть что-то сделать. Я вручную выкрутил на максимум уровень сигнала и, убедившись, что антенна сориентирована в сторону камней, отправил запрос полного набора телеметрии со скафандра Райли. Ответа не было.

Ву тоже молчал.

Я побарабанил пальцами по столу. Потом встал и сделал круг по комнате. Тишина раздражала. Все, кто в момент выхода Райли находился в лаборатории, оставили дела и собрались вокруг компьютера Ву. В помещении сгустилось ожидание, которое казалось уже можно было есть ложкой.

Я стоял посреди комнаты и нервно вертел в руках отвертку. Где взял ее, даже не мог вспомнить.

Внезапно Ву выпрямился и выдал какую-то фразу на китайском, которая звучала как нецензурная.

– Что? – Я уставился на экран, пытаясь понять, что происходит.

– Пришел сигнал от маячка. Райли вообще не там, где должен находиться, смотри. Примерно в трех миллионах километров от нас и на двенадцать градусов в сторону от направления на камни. Конечно, все датчики отвалились. Попробую задействовать параболическую антенну, а потом программно вытянуть полезный сигнал.

Я оторопело смотрел в монитор, пытаясь сообразить не мог ли маячок из-за какого-то сбоя дать ошибку в три порядка.

– Антенну навел, сигнал маячка ловлю четко, пытаюсь вытянуть телеметрию и голосовой канал – пальцы Ву буквально летали над клавиатурой. Ему на помощь кинулись еще несколько инженеров со своими планшетами. Лаборатория наполнилась суетой и негромкими отрывистыми переговорами.

– Готово, переключаю.

– Райли? – я вслушивался в звуки, издаваемые клипсой коммуникатора.

– Да, слышу тебя, – с двадцатисекундной задержкой отозвался Эванс.

– Это не полторы тысячи километров. Давай дуй назад.

– Не могу.

Я похолодел.

– Что значит – не могу?

– У меня тут проблемка, – голос Райли звучал глухо, я никак не мог уловить интонацию.

– Ты ранен?

– Нет. Но… Я, вообще, не понял, что произошло. Я открыл разрыв, чтобы переместиться к камням, но потом как будто попал в течение: что-то втянуло меня и потащило за собой. Ничего сделать не успел. Уже несколько раз пробовал вернуться, пока не выходит. И вас не нахожу, пространство куда-то открывается, я не чувствую куда. Боюсь уйти еще дальше.

– Давай, я открою сейчас вход. Попробуй найти меня, – Ву зачем-то протянул мне клавиатуру и напряженно уставился в стену.

Я отложил клавиатуру, выхватил из подставки очки и нацепил их. Теперь мне было видно открытый Ву разрыв. И больше ничего.

– Райли, выход готов. Видишь его? – Ву продолжал напряженно смотреть куда-то в стену.

– Нет, не вижу, – с большей, чем обычно, задержкой отозвался Райли.

Мы подождали еще какое-то время, но ничего не изменилось. Ву закрыл разрыв и обернулся ко мне.

– Сколько у него кислорода? – спросил я.

– Должно хватить часов на восемь, при нормальном расходе.

– Включи обратный отсчет и выведи его на информационные экраны во всех помещениях, включая рубку пилотов и командный центр.

В руках я все еще вертел отвертку. Почему-то все, кто находился в лаборатории смотрели на меня.

– Какое точное расстояние до него?

Ву снова наклонился над монитором.

– Три миллиона двести сорок тысяч семьсот тридцать километров, но на скафандре не очень точные часы, поэтому реальное расстояние может отличаться на несколько десятков километров.

– Ясно. Попробуем сделать три прыжка на межзвездном двигателе, сократим расстояние до нескольких сотен тысяч километров, а потом подойдем на планетарных. Пока я и Мартинес прокладываем маршрут – затаскивайте какое получится оборудование на корабль, остальное отгоните подальше.

Плотину прорвало – люди засуетились, испуганная тишина сменилась гомоном.

Я вышел из лаборатории. По дороге вызвал Мартинеса в рубку, так что дойдя до нее, обнаружил его уже внутри.

– Нам нужно проложить трассу вот в эту точку, – я сбросил координаты ему на коммуникатор. – Расстояние небольшое, нужно прыгнуть очень точно, чтобы потом подойти к Райли на минимальной скорости и не сжечь его двигателями. Поэтому каждый независимо программирует оптимальную, по его мнению, последовательность прыжков, прогоняем симуляцию и выбираем лучший вариант. Времени мало. Погнали.

Бенджи не задал ни одного вопроса. То ли уже знал, что случилось, то ли, увидев таймер, решил разбираться потом.

Я положил отвертку перед собой и уставился на нее, пытаясь собраться. Ответственность сейчас была нешуточная. Я несколько раз глубоко вдохнул, чтобы привести нервы в порядок.

Потом запустил навигационную систему и открыл окно ввода кастомных сценариев. Работа с кодом успокаивала больше, чем дыхательная гимнастика. Нервная суета ушла, я уже полностью знал, что делаю. Строчки ложились одна за одной, расцвечивая терминал привычной подсветкой синтакиса.

– Вывожу на тестирование, – прервал тишину Мартинес.

Я кивнул. Бросил взгляд на таймер. У Эванса оставалось семь часов и двадцать минут. Через клипсу я слышал, как он негромко переговаривался с Акихиро, но в слова не вслушивался.

Минут через десять, я решил, что моя траса тоже готова. Несколько раз пробежался по ней глазами, после чего запустил симуляцию и снова неосознанно взял в руки отвертку.

Бенджи уже закончил проверку своей трассы и теперь, откинувшись в кресле, ждал моих результатов, временами поглядывая на таймер. Только сейчас я заметил клипсу у него в ухе и понял, что он тоже подключен к общему каналу, а значит в курсе всего происходящего.

Терминал пискнул, сообщив об окончании прогона симуляции. Бенджи ожил, отлип от спинки кресла и развернулся ко мне.

– Сверяемся?

– Да, давай.

Я только запустил сравнение, как в рубку вошел Ву, а за ним по одному-два человека стали подтягиваться ребята из команды Райли. Меня нервировало присутствие посторонних, но я понимал, что выгнать их сейчас не могу.

На экран вывелась таблица расхождений между нашими программами перемещений. Мы с Мартинесом уставились на нее.

– Моя трасса более надежная, – медленно сказал Бенджи через какое-то время. – У вас этот участок, – он ткнул в подсвеченный кусок программы, – не однозначен. Вы закладываете лишний прыжок, пытаясь выйти ближе к местоположению Райли. Но эта точка требует доуточнения метрик пространства, и при малейшей ошибке мы окажемся дальше от нужного места, чем при простой серии из трех прыжков, без смены направления.

Я с трудом подавил раздражение.

– Бенджи, вероятность ошибки тут минимальная. Но в итоге мы получим выигрыш по времени, так как придется меньше идти на планетарных. А времени у нас в обрез.

– Здесь короткая дистанция, – Мартинес повернулся в мою сторону и теперь смотрел мне прямо в глаза уверенным, спокойным взглядом. – Выигрыш будет небольшим, а риск оказаться в итоге не ближе, а дальше, чем при следовании по моему маршруту, все же есть. Такую дистанцию имеет смысл проскакивать «в лоб».

– Вот поэтому, – холодно ответил я, – ты и второй пилот.

Ву аккуратно коснулся моего плеча, призывая успокоиться.

Я снова уставился на таблицу расхождений. Моя трасса однозначно была более выигрышной, и тесты это подтверждали. Но спокойный взгляд Мартинеса, его расслабленная уверенная поза, вызывали раздражение и обеспокоенность.

Я бросил взгляд на таймер. Еще раз на таблицу расхождений.

Бенджи сел на стул и, ничем не выдавая своих эмоций, спокойно ждал итогового решения.

– Ву, все на борту? Люди, оборудование? – я обернулся к китайцу.

Он кивнул.

– Тогда запускаю переход по своей трассе.

И нажал кнопку «применить».

Менее чем через минуту система доложила об окончании маневра. Мартинес, бросил цепкий взгляд на координаты, саркастично изогнул губы и выжидающе уставился на меня.

Я смотрел на экран. Дыхание перехватило, цифры плясали перед глазами. Мы промахнулись с последним прыжком и сейчас были более чем в восьмистах тысячах километров от Райли. Обратный отсчет показывал шесть с половиной часов. Из них минимум час нужен чтобы остановить раскрутку кольца и запустить планетарники.

Ву обернулся к собравшимся.

– Покиньте, пожалуйста, рубку пилотов.

* * *

Я молча смотрел на экраны. В душе, казалось, все умерло и перерождаться не собиралось.

У нас оставалось два варианта действий – можно было попробовать сделать дополнительные пару прыжков на межзвездном и все же подобраться поближе к Райли. Или же идти на планетарных отсюда, надеясь, что времени хватит.

Плохи были оба варианта. С прыжками можем потерять время на маневр, а в итоге, снова не попадем в нужную точку. Если же пойдем на планетарных отсюда – можем не успеть.

Я все еще крутил отвертку. Ву отобрал ее и сунул мне в руки чашку кофе.

Мартинес молча ждал. С момента обновления координат он не проронил ни звука, но всем видом демонстрировал свое отношение к происходящему.

– Ну? – я кивнул ему на экран. – Варианты?

– Прыгать, – он смотрел на меня вызывающе.

– Сможешь сделать трассу?

Я глянул на таймер. Время уменьшилось до шести часов.

– Смогу.

– Делай.

Я отошел от пульта и отхлебнул кофе.

– Лёх, ты не виноват, – тихо, так, чтобы услышал только я, сказал Ву.

Но было заметно, что эти слова дались ему с трудом. Просто так положено было говорить – ты не виноват. Но все прекрасно понимали, что это не так. Не так! Виноват именно я.

Мартинес работал молча. Его руки уверенно летали над клавиатурой. Саркастическая усмешка ушла, лицо было сосредоточенным и спокойным.

Я допил кофе. Прошелся по комнате. Встал перед таймером.

– Готово, начинаю тестирование, – Мартинес запустил процесс и бросил быстрый взгляд в мою сторону. – Будете проверять?

– Нет, – я огляделся по сторонам и снова вцепился в успокоительную отвертку.

Мартинес пожал плечами. Через восемь минут система доложила об окончании тестирования. Я окинул взглядом результаты – придраться было не к чему, маневр вышел грамотным.

– Все готово, – Бенджи кивнул на экран.

– Запускай, – я сжал челюсти.

Компьютер отработал трассу. Новые координаты вспыхнули на экране.

Мартинес смотрел на них какое-то время, потом торжествующая улыбка растеклась по его лицу.

– Ну вот, готово, шеф.

Я кивнул.

– Лучше, чем было, но все-таки не идеально, – скупо то ли похвалил, то ли поругал себя Мартинес. – Запускаю планетарные?

– Запускай. И выводи корабль на финальные координаты.

Я окинул его взглядом с ног до головы, глядя, как ответно в нем поднимается волна неприязни. Развернулся и пошел в сторону выхода из рубки пилотов.

– Шеф, в сортире только не топитесь, – не сдержавшись, выплюнул Мартинес мне в спину.

Не отреагировав, я вышел. Переборка с шорохом закрылась, оставив меня в тишине коридора. Минуту постояв, за дверью, я медленно пошел в сторону лаборатории.

* * *

В лаборатории инженеры разбирали зеркала, сортировали зонды. Я сначала хотел помочь, чтобы чем-то занять себя, но невольно зацепив взглядом таймер отсчета, остановился.

Точка, куда мы сейчас вышли была хороша, но все равно далековата от нужных нам координат. Плюс нам понадобится время на маневрирование, чтобы не сжечь Райли двигателями при торможении. И что если мы неправильно оценили объем воздуха, который у него оставался?

Я обернулся к инженерам. Выцепил взглядом двоих, у кого точно хорошо получались пространственные переходы.

– Ребята, – окликнул негромко, но все тут же обернулись. – Давайте еще раз попробуем вытащить Райли через пространство? Мы сейчас значительно ближе, чем раньше. Возможно, это поможет.

Они переглянулись между собой и отложили дела. Мы снова активировали канал связи с Эвансом, он подтвердил, что с ним все в порядке и готов пробовать переход. Откуда-то пришел Акихиро, увидев нашу подготовку, включил медицинский монитор и сел у него, как у пульта скорой, готовый сорваться с места по первому требованию.

Я сел в углу, чтобы не мешать и смотрел, как ребята по очереди открывают разрывы, тянуться к Райли, переругиваются. Нащупать его удавалось почти всем, но дальше процесс не шел. С каждой попыткой отчаяние подкрадывалось все ближе.

– Не получается, – наконец сказал один из инженеров. – Совсем!

Я смотрел на таймер. Потом перевел глаза на Акихиро.

– Должны успеть на планетарных? – не то спросил, не то подтвердил он. Я видел беспокойство в его глазах.

Зачем-то достал телефон. Смотрел какое-то время на его темный экран, потом активировал и написал сообщение Лео. Проверил, что оно встало в очередь на отправку по g-связи. После выкрутил капсулу с транквилизаторами из браслета и положил ее на стол.

Акихиро внимательно смотрел на меня. По тому как уголки его губ поползли вниз было видно, что он все понял.

– Не надо, – я твердо встретил его взгляд.

– Давай хотя бы укол обезболивающего сделаю – он полез куда-то в свои медицинские сумки.

– Без транквилизаторов.

– Без.

Акихиро сделал инъекцию. Я ощутил прохладу, растекающуюся по плечу и руке. Постоял некоторое время, ожидая пока лекарства подействуют. Потом активировал клипсу. Услышал в ней разговоры инженеров с Райли.

– Освободите канал.

Я стоял посреди лаборатории. Дождался, пока в клипсе наступила тишина. Вспоминал резервацию. Первые попытки работы с разрывами пространства. Озеро и мои эксперименты на льду. Мячики Лео. Как переносить через разрывы тяжелые ящики.

Вздохнул. Замедлил дыхание и сердцебиение.

– Райли, – негромко окликнул в клипсу. – Открой разрыв у себя. Сейчас тебя найду.

– Лёх…

– Делай, что говорят, – рявкнул я.

Бросил взгляд на таймер. Три часа двенадцать минут.

Закрыл глаза и потянулся к Эвансу. Пытался представить себе место, где он находился, расстояние до него. Долго, мучительно долго, не находил. Обезболивающих не хватало, руку буквально разрывало на части. Еще я чувствовал, как начала намокать одежда на плече, видимо – кровь. Наконец в разрыве мне удалось нащупать что-то.

– Чувствую тебя, – откликнулся Райли.

Но я уже и сам понял, что это он. Вспомнил, как мне объясняли, что нужно делать, чтобы переносить предметы. Сосредоточился. Потянул Райли за собой.

Что-то держало. Я не понимал, что.

Начал пищать браслет, сигнализируя о начале распада. Капсулу с лекарством я вынул, а почему не снял сам браслет? Писк раздражал и внутри меня начала подниматься уже не сдерживаемая никакими условностями ярость.

Я заглянул в Райли. Я стал Райли. И потащил его, потащил за собой.

Браслет пищал.

И тут… тут я ощутил чужое прикосновение. Замер от неожиданности. Потом, поколебавшись, отпустил Райли. Услышал возгласы в клипсе. Не разобрал слов.

Повернулся к тянущемуся из пространства нечто, и коснулся его в ответ. Ощутил… эмоции? Не распознать, все чужое. Я коснулся его сильнее и отправил импульс: «Мне нужно забрать вон того человека с собой. Помоги!»

Нечто заволновалось. Я чувствовал… рябь? Непостоянство. Избегание. Усилил собственное касание и повторил: «Помоги!».

Нечто растаяло. Я больше не чувствовал его рядом. Проглотив обиду, снова разогрел в себе ярость и коснулся Эванса. Потянул на себя. И наконец-то ощутил движение. Сопротивление еще оставалось, но мы двигались. Я тащил его. Мне казалось, минуты растянулись в бесконечность. Таймера я не видел, не мог знать, сколько времени у нас осталось и хватит ли его, хватит ли воздуха в скафандре у Райли. Хватит ли меня самого. Смогу ли увидеть его лицо, когда все закончится. Его живое лицо.

И вдруг – все. Сила, которая не давала нам нормально двигаться, пропала. Мы скачком вернулись в лабораторию. Райли в своем нелепом скафандре от рывка не устоял на ногах и упал.

Я видел взгляд Акихиро.

И лужу крови, в которой стоял. Боли не было. Я вообще не чувствовал руки. Я вдруг подумал, что я и себя не чувствую, накатила слабость.

Ву с Акихиро отсоединили шлем от скафандра. Райли был там. Немного помятый и оглушенный, но живой.

Я улыбнулся ему.

Я сделал это. Не дал умереть другу.

– Аккуратно, – Акихиро переключился на меня. – Сейчас же в медблок. Потерпи чуть-чуть.

Я не понял, как оказался на медицинских носилках. Смотрел, как лампы сменяют друг друга на потолке. А потом вспыхнул яркий свет. Я закрыл глаза.

– Он живой? – услышал я чей-то вопрос.

Живой, хотел ответить я. Но не ответил.

* * *

В себя мне удалось прийти только через пару часов.

Райли, помятый и какой-то серый, сидел прямо на моей койке, рядом стояли Ву и Акихиро.

– Лёх, – укоризненно протянул Райли, – надо было найти другой способ. Наверняка он был.

– Ага, – вяло откликнулся я. – Точно был, только мы… да что там, я его продолбал.

– Ты потерял руку, – жестко отозвался Акихиро. – Наноагенты, видимо, остались в разрыве вместе с той костной массой, которую нарастили вокруг себя. У тебя сейчас открытый перелом плечевой кости. Куча костных осколков и большой объем поражения мягких тканей. С этим на корабле я ничего сделать не смогу. Даже с медицинским оборудованием, которое мы взяли сверх положенной нормы.

Я молчал.

– Надо было найти другой способ, – горько повторил Райли.

– Руку придется ампутировать. Прямо сейчас готовим операционную, – уже чуть мягче произнес Акихиро. – На Земле поставим бионический протез.

Бионический протез. Это даже не трансплантация. Снова прощай космос, эксперименты. Здравствуй летная академия, бесцельные прогулки, сочувственные взгляды знакомых.

В детстве у отца был друг, МЧС-ник дядя Паша. Веселый. Чтобы не происходило в жизни – никогда не унывал, хотя видал такое, что не все способны спокойно пережить и сохранить присутствие духа. Однажды он не успел выбраться из-под завала во время сильного пожара. Его бригада спасала людей, пока пожарные расчеты занимались тушением. Дядю Пашу вылечили. Бионическими стали позвоночник и одна нога. Руки каким-то чудом удалось спасти. Но сам он будто потух, искра жизни его покинула. Он по-прежнему улыбался, смеялся, шутил. Но это больше не шло изнутри – была всего лишь маска. Умер дядя Паша тихо и незаметно. Не было ни болезни, ни осложнений. Он просто словно истаял и тихонечко ушел.

– Нет, – спокойно сказал я, глядя Акихиро в глаза. – Никакой ампутации.

– Что? – он не веря уставился на меня. – Что ты говоришь, нельзя без ампутации!

Я молча продолжал смотреть ему в глаза. Не было ни страха, ни сожалений. По телу разлилось спокойствие.

– Ищи другие варианты.

– Лёх, не дури, – Акихиро встал.

– Я сказал – нет.

На Райли было страшно смотреть. Он посерел и будто постарел лет на пятнадцать.

– Без ампутации ты не переживешь два месяца, какие бы я танцы с бубном вокруг твоего плеча не устроил.

– Жаль, – веско проронил я.

– Так, ладно. Алексею есть, что обдумать, давайте пока его оставим, – Ву тоже встал и помог подняться Райли. – Я тебе клипсу принес, там Лео ждет связи. Говорит, ты отправил ей какое-то странное сообщение, и она теперь хочет услышать твой голос. Поговоришь?

– Ага, – я взял клипсу. – Райли, ты-то как? В порядке?

– Нет! – внезапно довольно эмоционально откликнулся он. – Мне не нужно жертвоприношение! Можно было найти другой способ. Ты ведь знал, что пострадаешь!

– Ладно, хватит, – Ву подхватил Райли за локоть.

Я привстал.

– Так ты тоже знал, Райли, что переход может оказаться небезопасным. Ты же видел, что происходит странное: зонды терялись, например. И на такое расстояние никто еще не прыгал. Значит, когда пошел к своим камням, вполне мог оценить риски.

– Мог, – выплюнул Эванс. – Но кроме этого, я ожидал, что у меня на борту пилот с работающей головой, а не камикадзе.

– Хватит! – Акихиро подхватил его и выпроводил за дверь. – Лёх, подумай еще раз хорошо обо всем. Я вернусь через полчаса.

Ву кивнул мне и вышел следом.

Часть 3. Начало сознательного. Глава 6

Я старательно отсоединил все медицинские датчики, но встать не получалось. Видимо, сказалась и кровопотеря, и накачанность лекарствами: в ушах стучала кровь, в глазах темнело. Только с четвертой попытки, наконец, удалось удержаться на ногах. Клипсу сунул в ухо, но не активировал. Пока не активировал.

Медленно, держась за стену, я вышел в коридор и двинулся в сторону обсерватории. По дороге встретил нескольких инженеров. Они провожали меня удивленными взглядами, но я сделал вид, что все так и было задумано. Я иду тут по очень важному делу, не видно разве?

В обсерватории погрузил все помещение в кромешную тьму, отключив даже напольную подсветку. Активировал обзорные экраны, ощупью нашел кресло и буквально упал в него. Посидел какое-то время в неудобной, смешной позе: ждал, пока прекратит кружиться голова. Потом вытянул ноги и откинулся на спинку. Здоровой рукой поудобнее уложил сломанную.

Звездный ковер окружил меня. Он будто приблизился. Пытался укутать, убаюкать. Я вглядывался в малознакомый рисунок созвездий, пока тот не начал размываться перед глазами. Поймал себя на том, что отключаюсь и решил, прежде чем это случится, связаться-таки с Лео.

– Привет! – на вызов она ответила мгновенно. – Что у вас происходит? Все какие-то взвинченные и ничего мне не говорите.

Я собрал остатки сил, чтобы не позволить ни одной нотке слабости или усталости появиться в голосе.

– По камням скачем. Сегодня был… напряженный день. Зато мы потренировались прыгать через разрывы на большие дистанции. Чуть не угробили Райли.

– Ты устал?

– Да, – я улыбнулся одними губами, глядя в темноту. – Верно. Я очень устал.

– Тогда завтра поболтаем. Только скажи, что должно было значить твое сообщение?

– Просто… день сумбурный. Я куда-то шел. Что-то нужно было делать. А я думал о тебе. И написал.

– Оно было похоже на прощание, – в голосе Лео пробилась тревога. – С тобой все в порядке?

– Да, – я удобнее устроил голову на подголовнике кресла.

– Ладно, – в ее словах все еще слышалось сомнение. – Тогда иди отдыхать. Завтра поговорим?

– Да.

Я завершил сеанс связи, взял клипсу, но она скользнула на пол и растворилась в темноте, отлетев в сторону. Рука безвольно упала на ручку кресла. Звезды кружились вокруг меня в каком-то своем космическом танце, обступая со всех сторон. И я дал… дал им приблизится. Принять в свой танец.

* * *

– Я пока не могу придумать, как регистрировать такие аномалии, – Райли запнулся. – Даже что можно было бы измерить понять не могу. Вот что это – физика? Биология? Что-то там перемещается. Явно – не только мы.

– Ну, какие могут быть варианты? – Ву хмыкнул.

– Варианты… – Райли помолчал. – Возможно, где-то относительно рядом большие гравитационные массы взаимодействуют друг с другом, создают возмущение и доходящие сюда гравитационные волны мешают нам работать с пространством.

– Так видимых крупных объектов мы не нашли, – не согласился Ву.

– Возможно, дело в темной материи, – Райли не спорил, скорее размышлял.

– Приборы тоже не зарегистрировали никаких гравитационных аномалий.

– Либо кто-то или что-то перемещается тем же путем, каким учимся сейчас перемещаться мы.

– То есть, – Ву иронично улыбнулся, – если это первый вариант, то ты попал в гравитрясение и гравитационную ловушку, а вот если второй – то в след перемещения чего-то крупного.

– Ага, а оно обиделось и отказалось выпускать меня со следа, – Райли усмехнулся. – И ни одной идеи, какими измерениями можно подтвердить эту теорию. Ни одной!

– Можно попробовать набросать хоть какие-то модели, дающие такой эффект, пусть даже безумные и с натяжками. Тогда будет понятно какими измерениями и экспериментами мы можем подтвердить или опровергнуть применимость каждой из моделей. А набрав данных, уже будем формулировать более жизнеспособные гипотезы.

– Мы никак не можем нащупать ответы. Столько времени прошло, а все стучимся в закрытые двери, когда прорыв наступит?

Они помолчали.

– Лёх, – внезапно окликнул Райли. – Ты долго еще труп будешь изображать? Монитор пациента давно уже показывает, что ты в сознании.

– Врет, – откликнулся я.

– Нам нужны новые идеи.

– Серьезно? – я открыл один глаз.

Мы были в медблоке. Монитор пациента оказался у меня прямо перед носом. Первую минуту я смотрел на него, пытаясь понять, что за данные тут показываются. Затем огляделся. Райли и Ву сидели на диванчике у стены. Оба выглядели уставшими. Ву крутил в руках явно давно пустую чашку. Мне подумалось, что он про нее забыл. Акихиро в углу крепко спал в кресле, закинув ноги на тумбочку.

– Да. Ты же слышал, – Райли встал и размял ноги. – Силы на то, чтобы шляться по кораблю у тебя есть. Нам же скучно, а тут такое развлечение – бегать, искать тебя, потом откачивать. Ну так потрать свою энергию на пользу дела: накидай нам идей, только – не вставая и никуда не убегая. Пойду все-таки спать.

Он пожал руку Ву, Акихиро будить не стал, мне просто махнул и вышел.

– Ты достал, – беззлобно сказал Ву, пересаживаясь поближе.

– Я достал, – всплеснул я здоровой рукой.

Ву потер красные глаза.

– Мы рассказали все Лео. Видел бы, с каким удовольствием ябедничал на тебя Райли. Он очень рассчитывает, что она вправит тебе мозги и ты долетишь до Земли живым.

– Так вы и сами, вроде, неплохо справляетесь. Вон, даже к исследованиям уже припахать пытаетесь.

– Так мы еще и не возвращаемся. Хотя Райли рвется на Землю. Акихиро говорит, что это бесполезно. Без ампутации мы тебя не довезем, даже если стартуем прямо сейчас. А с ампутацией можно не торопиться. Намеченный план экспериментов не реализован и наполовину. Ты же знаешь стоимость экспедиции? Райли сложно будет объясняться с координационным советом. Мартинес уже трассы нарисовал и до Земли, и назад, в точку Лагранжа. Но Райли настаивает, что их надо согласовать с тобой.

– Не знаю, что сказать.

– Эгоист ты редкостный, Лёх…

– Да брось.

– Райли велел думать над идеями, но я очень прошу тебя подумать о нас. Бионические протезы сейчас делают великолепные, новая рука будет лучше настоящей.

Я скрипнул зубами. Ву встал.

– Тоже спать пойду. Не смей больше откалывать таких номеров. Акихиро хороший врач, но в следующий раз он может просто не успеть. Не ставь его в безвыходное положение.

Ву пожал мне руку и вышел. Акихиро слегка шевельнулся в углу, но не проснулся. Я смотрел в потолок. Пытался почувствовать радость от предвкушения великолепного бионического протеза.

* * *

– Потерю крови я тебе восстановил. Сейчас ты должен чувствовать себя немного лучше, но основная проблема никуда не делась. С рукой нужно что-то решать. Если к вечеру сам не созреешь, вколю снотворное и будет по-моему, понял? – Акихиро проверил мониторы. – Вставать нельзя. Сильно ворочаться тоже. Желательно максимально сохранять покой.

– Понял.

– Если что-то надо, вызывай через коммуникатор. Вот клипса g-связи, если захочешь поговорить с Землей. Рядом кто-то все время дежурит, ты под присмотром.

– Ладно.

Лежа я чувствовал себя довольно сносно. Слабости и головокружения не было. Боль убрали.

– А сделай мне кофе? – крикнул я в спину Акихиро.

Обернувшись, он сверкнул раздраженным взглядом, но через несколько минут вернулся с чашкой. Я открутил крышку непроливайки и съел молочную пенку. Вспомнил Лерку, и вместо того, чтобы как взрослый человек, воспользоваться салфеткой, старательно слизал остатки молока с губ языком.

В медблок зашел Мартинес. Он успел застать мою расправу с пенкой, и я ожидал какого-нибудь саркастичного комментария по этому поводу. Но Мартинес был на удивление тих.

– Райли велел согласовать с вами трассы, – смиренно произнес он. – Я принес навигационный планшет. Посмотрите?

«Нет,» – подумал я.

– Давай, – сказал вслух.

Мартинес закрепил планшет на кронштейне около моей кровати. Мне пришлось поставить чашку на тумбочку. По очереди, я просмотрел сначала трассу до точки Лагранжа, потом длинную – к Земле.

– Шеф, я хочу извиниться, – начал Мартинес, увидев, что я перестал скролить экран.

– Не надо, – холодно перебил я.

Трассы были хорошие. Простые, без любимых мной попыток выиграть немного времени, требующих коррекций после доуточнения метрик пространства. В таких даже студент не ошибется.

– Почему до Земли писал свою, а не взял стандартную из библиотеки? – Я оторвал взгляд от планшета.

– Это стандартная.

– Нет. Вот этот участок переделан вручную, – я развернул планшет.

Мартинес молчал.

– Я тоже хороший пилот, Бенджи, – с легкой улыбкой произнес я. – Поэтому библиотечные трассы знаю наизусть, мне не нужна для них навигационная система. И спрятать от меня изменения в них не получится.

Я взял чашку.

– К Земле идите по стандартной трассе без художеств, – я отхлебнул кофе. – Трасса в точку Лагранжа годится, можешь использовать ее.

– Хорошо. Алексей, – Мартинес хотел еще что-то сказать, но я снял планшет с кроштейна и протянул ему.

Он кивнул и вышел.

А я еще какое-то время прятал за кофе ухмылку. Ведь проверял меня своими правками в стандартной трассе. Засранец.

* * *

Лео долго не отвечала на вызов, а когда откликнулась, голос ее был отчужденным и холодным.

– Да?

– Привет.

– Что надо? Опять наврать?

– Я не хотел тебя расстраивать, – покаянно ответил я.

– Ты шутишь что ли? Лёх, ты вообще, что думаешь про наши отношения? Или для тебя их нет? Как можно было не сказать?

– Ладно. Не ругайся. Я постараюсь исправиться.

– Ох, – она помолчала. – Никогда ты не исправишься. Ладно. Как ты?

– Нормально.

– Как вчера?

– Нет, как сегодня. Нормально.

– Вот я тебе сейчас что расскажу и даже, наверное, покажу, – внезапно заговорщицки проворковала Лео. – Ты мне вчера не понравился. И я попробовала потянуться к тебе через разрыв. И знаешь, что? У меня получилось! Только ты был без сознания, и тогда я попыталась дотянуться до Райли или Ву, или хоть кого-то – и ничего. В итоге я связалась с Райли через g-канал, они нашли тебя. Сегодня утром еще раз потянулась к тебе и снова мне удалось тебя коснуться! Я даже смогла распознать, что ты спишь. Давай попробуем сейчас еще?

– На таком расстоянии? – усомнился я.

– Вчера же получилось, скажи, как ощутишь прикосновение.

– Ладно.

Сначала ничего не происходило, хотя я старательно вслушивался в свои ощущения. А потом, внезапно легкое как ветерок что-то оказалось рядом. Я распознал Лео, хоть ощущения и были иными, чем, когда такой контакт происходит на более близком расстоянии.

– Я чувствую тебя! – радостно воскликнула она.

– Да, я тоже.

Легкие прикосновения прошлись по плечу и скользнули к щеке. Я затаил дыхание, боясь чем-то нарушить этот контакт.

– Удивительно, да? – выдохнула Лео в коммуникатор.

Прикосновение исчезло.

– Нереально практически, больше четырех световых лет! Это трудно удается?

– Нет, – с сомнением протянула Лео. – Не знаю. По-другому. Я пробовала коснуться людей, которые находятся рядом, ощущения совсем другие. А тут – я словно тянусь к тебе, тянусь, а потом меня что-то подхватывает и доводит до тебя. Странно, что тоже самое не работает с Райли.