Текст книги "Невеста обезьяны"

Автор книги: сказки народные

Соавторы: сказки народные
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

ТРИ СОКРОВИЩА

У одного крестьянина было три сына. Старший был тихого и смирного нрава, и все в семье считали его простаком.

Говорит как-то раз старик отец своим сыновьям:

– Годы мои уже преклонные, пора мне назначить наследника. Все вы мне равно дороги, не хочу я никого обижать.

Ступайте искать счастья на чужой стороне. Каждому из вас я дам денег, и кто через три года наполнит мою кладовую самым лучшим товаром, тот и будет моим наследником.

Оделил старик сыновей деньгами и отпустил на все четыре стороны.

Младшие сыновья над старшим посмеиваются:

– Что-то принесет наш простак домой!

На первом перекрестке разошлись они в разные стороны. Младшие пошли в большие города, а старший – куда глаза глядят.

Шел, шел, видит: глубокая речка, а моста через нее нет – снесло его разливом. Зеленеют за речкой луга и леса, но не служат они людям, потому что нет через реку переправы.

И подумал тогда старший брат:

«Надо мост починить, чтобы земля за рекою зря не пропадала. Пусть будет людям польза!»

Стал он чинить мост и трудился так все три года. Издержал он все отцовские деньги, и осталось ему одно: возвращаться домой с пустыми руками. «Вот, – думает, – посмеются надо мной братья!» Но делать нечего. Лег он спать в последний раз на берегу. И тут во сне явился ему седобородый старец.

– Хорошо ты послужил людям, – сказал старец. – А вот о себе позабыл. Но не останется твой труд без награды. Вот тебе удочка. Стань завтра посреди моста и три раза забрось ее в реку. Первый раз поймаешь кошелек. Не простой это кошелек! Стоит его тряхнуть, и посыплются золотые монеты. Второй раз поймаешь чудесный кувшинчик. Только наклонишь его, и польется вино неиссякаемой струей. Третий раз ты поймаешь метелку. На вид она проста, но есть у нее чудесное свойство. Сделана она из веток дерева, растущего на луне. От каждого удара этой метелкой старики молодеют. Только помни, два-три раза ударь, не больше.

Наутро проснулся старший брат и думает:

«Что за странный сон мне приснился! Привидится же такое!»

Смотрит, а возле него и вправду удочка лежит. Понял тогда старший брат, что был это вещий сон. Встал посреди моста и закинул удочку в реку. Что-то мелькнуло в воде, удочка дрогнула, и он вытащил кошелек. Открыл его, встряхнул, посыпались золотые монеты, зазвенели на досках моста. Забросил он удочку во второй раз и поймал кувшинчик. Льется из кувшинчика небывало вкусное вино – никогда не доводилось ему пробовать такого.

Стал забрасывать удочку в третий раз, а метелка уже сама по волнам плывет. Завязал он три сокровища в платок, надел узелок на палку и побрел домой.

Видит, по дороге братья едут, и с каждым три воза добра. Подняли его младшие братья на смех:

– Глядите, наш простак один тощий узелок несет! Так мы и думали! За три года ничего не наторговал, только прожил зря отцовские деньги.

Старший брат молчал, только улыбался. Так и шли они до самого дома.

Старик радостно встретил сыновей. Он уже приготовил каждому по кладовой. Все родичи и односельчане сошлись посмотреть, чем же наполнят кладовые сыновья старика.

Открыли дверь первой кладовой, а она доверху полна отборного риса.

– Хорошо, сын мой! – говорит отец. – Рис для крестьянина – первое дело.

Открыли дверь второй кладовой, а она вся набита свертками шелка.

– Молодец! – говорит отец. – Большое богатство нажил! – А третью кладовую он и смотреть не стал, повернул сразу к дому.

– Что же, отец! – воскликнул старший сын. – В мою кладовую даже заглянуть не хочешь?

– А зачем в нее заглядывать? – отвечает отец. – Только перед гостями срамиться. Ты ведь с одним узелком пришел!

– Не обижай меня? Разве я тебе не такой же сын, как другие? Делать нечего. Нехотя отпер старик дверь третьей кладовой.

И вдруг оттуда рекой хлынули золотые монеты. Все даже зажмурились – так ярко они сверкали.

Стоят гости, и от удивления никто слова вымолвить не может. Тут старший сын и говорит им:

– Берите все по горсти золота, прошу вас, не стесняйтесь! Там еще много останется! А после пойдемте к нам пировать!

Сели гости пировать. Старший сын налил всем чудесного вина, и – пошло веселье!

– Все хорошо, одно только жаль! – сетует отец. – Уж очень я стар! А то так и сплясал бы на радостях!

– И от этого есть у меня лекарство, – сказал старший сын и ударил старика по спине метелкой раз-другой.

– Что ты делаешь, непочтительный сын! – удивились гости. Только смотрят: старик отец из седого стал черноволосым бодрым мужчиной, – больше тридцати лет никак не дашь! Вскочил он и заплясал. Тут все старики и старухи давай просить, чтоб их тоже метелкой постегали. Дряхлая бабушка и та помолодела. Вслух она поблагодарила, но про себя ворчала:

– Пожалел внучек метлы! Мог бы сделать меня и еще помоложе, чтобы выглядела я лет на двадцать или, еще лучше, на семнадцать.

Все пустились тут в пляс, только бабушка не стала плясать: осталась она одна, а потом куда-то исчезла. Наконец, хватились ее, стали искать; глядь, а от метлы одни изломанные прутья остались! Рядом лежит на полу пустой бабушкин халат, и только в одном рукаве его барахтается какой-то грудной младенец, так и заливается плачем.

Делать нечего, пришлось внукам нянчить собственную бабушку. А метла так и пропала. Вот почему теперь старики больше не молодеют.

БОЧАР НА НЕБЕ

Жил в одном месте бочар. Как-то раз делал он большую бочку. Только стал он набивать на нее обручи туго-туго, а один обруч вдруг как отскочит да как подбросит его на самое небо.

Шел он, шел по небу и зашел в чертог, где жили громовики.

Удивились громовики:

– Откуда здесь взялся человек?

– Я из Японии, – отвечает бочар.

– Вот кстати пришел! Мы как раз собирались землю дождем полить, но некому за нами нести мешки с водой. Помоги-ка нам!

– Хорошо, я послужу вам, – согласился бочар.

Начали громовики бить в свои огромные барабаны, а бочар носится с ними на облаках и поливает землю из мешка струями дождя. Целый ливень устроил.

А в нижнем-то мире такая поднялась сумятица! Там бабка хватает белье, что развесила на шестах просушиться, тут крестьяне со всех ног бегут на поля, боятся, как бы не смыло водой насыпи вокруг рисовых полей. Бочару все видать так ясно, точно на ладони.

Увлекся он зрелищем, бегает по облакам, не помня себя, и вдруг, забыв про всякую осторожность, оступился и полетел в просвет между облаками вниз на землю вверх тормашками.

Слетел он вниз и зацепился за ветки высокого дерева, росшего возле большого храма. Видит он, что не слезть ему оттуда и давай голосить: «Спасите! Помогите!»

Вышел из храма отец настоятель, смотрит на верхушку дерева.

Вышли из храма и другие монахи, говорят:

– Что такое! Во время грозы человек с неба свалился!

Сбежались все служки, собралась огромная толпа народа, окружили дерево со всех сторон, и поднялся такой шум и гомон!

А с дерева слышится: «Спасите! Помогите!»

Люди внизу советуются:

– Надо что-то делать!

Принесли сети, давай их на дерево забрасывать, думали сетями снять бочара с дерева, как птицу, да ничего не вышло.

– Ну, тогда вот что сделаем! – решили люди. Принесли из храма огромный платок, схватили его за края, натянули и держат.

– Эй, эй, человек на дереве! Прыгай сюда! Прыгай сюда!

«Будь что будет!» – подумал бочар и прыгнул на платок: хлоп! От тяжести его платок прогнулся в середине, а державшие платок люди как столкнутся лбами, только треск пошел! Посыпались от удара искры, попали на дерево, оно и загорелось. С тех пор и стали называть его «деревом огня» – хиноки[32]32
  32 Хиноки – род кипариса.


[Закрыть].

ГРУШИ НАРА

Жили в одной деревне муж с женою. Было у них два сына, и должен был скоро родиться третий. Когда приблизилось время родов, захотелось жене поесть груш нара. Пошел муж искать их в горы.

Шел он, шел и забрел в самую глушь. Вдруг видит: сидит на скале старушка.

– Куда идешь, отец? – спрашивает она.

– Иду я искать груши нара, да не знаю, где они растут.

– Растут они здесь, в глубине гор, – говорит ему старушка. – Только кто за ними ни ходил, живым не возвращался. Оставь ты свою затею!

– Нет, – говорит муж, – должен я их добыть во что бы то ни стало.

– Ну, если так, делать нечего! Сверни с дороги на тропинку и увидишь три зеленых бамбуковых деревца. Если зашелестят они: «Гаса-гаса, иди, гаса-гаса, иди!», то смело ступай вперед. А если зашумят они: «Гаса-гаса, вернись, гаса-гаса, вернись!», то спеши назад. И еще вот что: как пойдешь ты мимо них дальше, увидишь: висит на ветке высокого дерева красивая тыква-горлянка. Если можно идти вперед, то она прозвенит:

«Кара-кара, иди, кара-кара, иди?», а если беда тебя стережет, загудит она: «Кара-кара, вернись!» Слушайся ее непременно!

Пошел муж вперед. В самом деле, свернул он с дороги на тропинку и видит: растут возле нее три зеленых бамбуковых деревца, как сказала старушка. Подул ветер, и зашелестели они: «Гаса-гаса, вернись, гаса-гаса, вернись!»

Но не послушался муж и пошел дальше.

Скоро увидел он на ветке высокого дерева красивую тыкву-горлянку. Загудела она: «Кара-кара, вернись, кара-кара, вернись!»

Но муж все шел и шел дальше.

Вдруг раскинулось перед ним болото, а посреди него страшный омут. Растут возле омута деревья пара, увешанные спелыми плодами. Обрадовался он, но только хотел их сорвать, как упало его отражение на воду омута. Появился из глубины страшный змей и проглотил мужа одним глотком.

А дома сыновья ждут отца: вот сегодня вернется, вот завтра вернется! Но не дождались они, и пошел старший сын за грушами нара.

Шел он, шел и забрел в самую глушь. Увидел он там на большой скале старушку, и сказала она юноше все то, что говорила его отцу.

И снова три бамбуковых зеленых деревца прошелестели: «Гаса-гаса, вернись, гаса-гаса, вернись!» Не послушался старший сын и пошел дальше. Увидел он на ветке высокого дерева над самой тропинкой тыкву-горлянку. Тревожно загудела тыква: «Кара-кара, вернись, кара-кара, вернись!» Прошел он мимо нее, не слушая, и увидел большой омут. А крутом висят на деревьях спелые груши. Пригнул старший сын к себе ветку и только хотел сорвать грушу, как упало его отражение на воду омута. Появился вдруг из глубины страшный змей и проглотил старшего сына одним глотком.

Ждал, ждал младший сын, – не возвращаются домой ни отец, ни брат! Настал и его черед идти в горы.

Шел он, шел, зашел в самую глушь и видит: сидит на скале старушка. Стала она ему говорить все то же, что говорила его отцу и брату. И дала она ему нож:

– Если появится из воды страшилище, бей его насмерть этим ножом!

Взял младший сын нож, поклонился старушке и пошел вперед.

Только свернул он с дороги на тесную тропинку, как увидел три зеленых бамбуковых деревца. Налетел порыв ветра, и зашелестели они: «Гаса-гаса, иди, гаса-гаса, иди!»

Пошел младший сын дальше и видит: висит над самой тропинкой на ветке дерева тыква-горлянка. Качается она на ветру и звенит: «Кара-кара, иди, кара-кара, иди!»

Прошел он еще немного и увидел прозрачный пруд. А на нем пляшет красный столик с тремя красными деревянными чашками: то нырнет, то вынырнет. Поймал младший сын столик с чашками и пошел дальше.

Так дошел он до глубокого болота. Видит: посреди болота чернеет страшный омут, а по берегам омута растут груши, к самой воде склоняются.

Схватил младший сын ветку дерева, притянул к себе и стал рвать груши. Вдруг закипела вода, вынырнул из нее змей и разинул страшную пасть, чтобы младшего сына одним глотком проглотить.

– А, так это ты пожрал моего отца и брата! – вскричал в гневе младший сын. – Ну, постой!

Ловко увернулся он от змея и вонзил ему острый нож между глаз по самую рукоять. Забился змей, выскочил из воды и подох.

Тут вспорол ему юноша брюхо – а там старший брат лежит! Разрезал он брюхо змея дальше – а там и отец. Только оба они уже мертвые.

Заплакал младший сын от горя. Потом зачерпнул большой красной чашкой воды и омыл тело отца. Из самой маленькой красной чашки омыл он его уста и влил в них несколько капель. Обмывает сын отца, а сам плачет, зовет:

– Отец, отец, милый отец!

Вдруг отец вздохнул, открыл глаза и ожил.

Обрадовался младший сын. Поскорей зачерпнул воды в среднюю красную чашку, омыл тело брата, а из маленькой чашки влил ему в рот глоток. Потом наклонился к самому уху и закричал:

– Брат, брат, очнись?

Открыл старший брат глаза и ожил.

Положили они груши нара на красный столик и, счастливые, пошли домой.

– Матушка, матушка, мы принесли тебе груши нара, которых тебе так хотелось! Ешь на здоровье!

Как обрадовалась мать, увидев их всех троих живыми и невредимыми! Поела она груш нара и благополучно разрешилась от бремени.

С тех пор жили они счастливо и весело, а столик с красными чашками берегли, как святыню.

ЧЕРТОВА СМОЛА

В давние времена жил в одной приморской деревушке молодой рыбак по имени Ёдзиро.

Глухое это было место: с одной стороны – море, а с трех сторон – дремучие леса да дикие горы. Захочешь в город поехать – путь один, через чащу.

Однажды повез Ёдзиро иваси[33]33
  33 Иваси – род сардин.


[Закрыть] на базар. Едет он на лошади горной тропой и вдруг слышит, кто-то окликает его сзади: «Ёдзиро! Ёдзиро!» Обернулся Ёдзиро, посмотрел, и душа от страху в пятки ушла: гонится за ним огромный трехглазый черт. Не подал виду Ёдзиро, что испугался черта, и спрашивает:

– Чего тебе надобно?

– Отдай мне рыбу!

– Э, чего захотел! Не для тебя наловлена!

У черта от этих слов глаза так и загорелись злобой.

– Не дашь, сам все заберу! – зарычал он. Догнал черт рыбака, протянул свои ручищи, вот-вот схватит.

Пришлось Ёдзиро бросить на дорогу немного иваси.

Черт тут же их проглотил и опять требует рыбы.

– Не дашь, – говорит, – не только иваси, но и лошадь твою съем!

Что было делать? Отдал Ёдзиро черту всю рыбу. Да только и это не помогло. Мигом проглотил черт иваси и требует у Ёдзиро теперь лошадь. «Ну, – думает рыбак, – пропал я! Съест черт лошадь, а потом и за меня примется!»

Бросил он лошадь, а сам пустился бежать без оглядки. Добежал он до большого дерева, забрался на самую верхушку и притаился там.

Вскоре пробежал черт мимо дерева: должно быть, лошадь уже сожрал и теперь искал Ёдзиро. Но рыбак спрятался так хорошо, что черт его не учуял и ушел в старую хижину, что стояла неподалеку от дерева.

«Так вот он где поселился!» – подумал Ёдзиро. Немного успокоившись, он спустился с дерева и незаметно пробрался йа чердак чертова логова. Решил Ёдзиро посмотреть, чем черт занимается у себя дома. Заглянул он вниз и видит: пошел черт в кладовую, принес оттуда целую груду рисовых лепешек и начал поджаривать их на жаровне – хибати. Потом опять отправился в кладовую: видно, что-то забыл. Тем временем Ёдзиро достал длинный бамбуковый шест, наколол на него все рисовые лепешки, что внизу лежали, и утащил их к себе на чердак.

Вернулся черт из кладовой, принес мисо. Глядь, а лепешек и нет! Пробурчал черт что-то себе под нос и опять пошел в кладовую. А пока он ходил, Ёдзиро своим шестом утащил на чердак все мисо.

Принес черт лепешки, смотрит: и мисо не стало. Пошел он опять за мисо, а Ёдзиро снова утащил к себе лепешки. Так черт и ходил то за тем, то за другим, а Ёдзиро все утаскивал к себе па чердак.

Устал черт от этой беготни.

– А, ладно, – говорит, – обойдусь сегодня без лепешек! Лучше отдохну немного.

Так он решил и стал гадать, где ему лучше улечься: на чердаке или в котле[34]34
  34 Здесь имеется в виду котел, вделанный в печь, которым японцы пользуются как ванной


[Закрыть].

Услышал это Ёдзиро, забеспокоился. А что если черт в самом деле на чердак спать полезет?

– В котле спать лягу, – проговорил, наконец, черт и направился на кухню. Забрался он там в огромный котел, а сверху закрыл себя крышкой.

Обрадовался Ёдзиро, спустился быстро с чердака и наложил побольше тяжелых камней на крышку котла. Потом натаскал дров и стал высекать огонь кремнем.

Слышит черт, как чикает кресало, и кажется ему, что это птицы чирикают.

«Бо-бо-бо?» – загудело пламя под котлом. А черт думает: «Должно быть, это ветер в трубе так воет?»

А Ёдзиро изо всех сил старается: раздувает огонь, подбавляет жару. Накалился котел, начало черта припекать. Хотел он выбраться наружу, да не тут-то было? Крышка тяжела – не пускает. Взмолился тогда черт:

– Пощади меня, Ёдзиро, я тебе отдам и рыбу, и лошадь?

– Ишь чего захотел. Нет уж, получай по заслугам, – ответил Ёдзиро и еще подкинул дров под котел. Так черт и зажарился.

На другой день поднял Ёдзиро крышку, посмотрел, а котел до самых краев полон древесной смолы. Отвез он ее в город и нежданно-негаданно продал за большие деньги.

ГРИБ-СМЕХУН

Жили в старину в одной деревне три брата. Старший и средний были умные, а младший, Коскэ, слыл дурачком. Все в деревне его так и звали: Коскэ-дурачок.

Вырос Коскэ-дурачок, настала для него пора идти по свету искать свое счастье.

Покинул он вместе со старшими братьями родную деревню и пошёл с ними сам не зная куда.

Но не долго шли они вместе. По какому-то случаю отстал Коскэ-дурачок от своих братьев и забрел один-одинешенек далеко в горы. Закатилось солнце, пришлось Коскэ заночевать прямо в лесу. Постелью ему служили сухие листья, а изголовьем – корни деревьев.

На рассвете Коскэ снова пустился в путь. Скоро вышел он на опушку леса и вдруг увидел возле старого пня множество грибов.

Обрадовался голодный Коскэ, набрал их полный узелок. Йогом насадил несколько грибов на палочку, кое-как поджарил на костре и съел.

И тут охватило его такое веселье, что и описать невозможно! Захотелось ему смеяться, плясать, хохотать во все горло…

«Странно? С чего бы это!» – подумал Коскэ, крепился он, крепился да как зальется безудержным смехом:

– Ха-ха-ха? Ох-ха-ха-ха-ха!

Смеясь, прихлопывая в ладоши, приплясывая и распевая песни, стал он спускаться в долину. Люди, что жили в деревне у подножья горы, смотрят на него и дивятся:

– Смотрите, пожалуйста, какой весельчак? Просто зависть берет. Если бы он мог подарить хоть десятую часть своей веселости нашему правителю, тот бы его озолотил!

Так толковали крестьяне, провожая Коскэ завистливыми взглядами.

Где и как он провел следующую ночь, Коскэ и сам не знал. Настал день, и только тут он очнулся и увидел, что сидит на ступеньке какого-то храма. Принялся Коскэ рассуждать сам с собой:

– Где я? Что со мной? С чего это напало на меня такое веселье? Должно быть, причиной всему – вчерашние грибы! – И тут он увидел, что у него в узелке еще много таких грибов. Плюнул Коскэ, бросил их все до единого и снова пошел куда глаза глядят.

Так дошел он до большого города. Вдруг видит, у городских ворот собралась толпа людей и все глядят на какое-то объявление, вывешенное на столбе.

«Что там такое?» – подумал Коскэ и тоже вмешался в толпу.

А в объявлении было написано, что принцесса, дочь правителя, ни разу даже не улыбнулась с самого дня своего рождения. Кто заставит ее рассмеяться, тот получит ее в жены.

«Хо, вот забавно? – подумал Коскэ. – Попробую накормить ее грибом-смехуном!»

Поспешил Коскэ назад к храму, где бросил свои грибы. И что же он видит? Грызет мышка его гриб, а несколько других мышей, не помня себя, уже пляшут и кружатся посреди сада. И тоненько-тоненько пищат, точно хихикают:

– И-и-и!

А рядом кружится кошка, не обращая на мышей внимания, и тоже смеется, но только более грубым голосом:

– Ня-ня-ня!

Забывшись, хлопнул Коскэ в ладоши, но тут вспомнил, что стоит перед храмом, и попросил у богов, чтобы они помогли ему рассмешить принцессу и получить ее в жены. Потом собрал Коскэ свои грибы, пришел во дворец правителя и говорит:

– Я – лучший повар в мире. Кто отведает моих кушаний, тот от смеха не удержится! Разрешите мне приготовить для принцессы обед на пробу.

А случилось так, что незадолго перед тем во дворец уже явились какие-то два молодца и попросили позволить им рассмешить принцессу. Как раз в это время они наперебой выкидывали перед принцессой разные забавные штуки, чтобы она рассмеялась. После них должна была наступить очередь Коскэ.

Но вот что самое удивительное! Эти незнакомцы оказались родными братьями Коскэ-дурачка!

Старший брат корчил смешные рожи, прыгал, кувыркался вовсю, но принцесса даже улыбнуться не захотела.

Средний брат стал рассказывать забавные истории, но принцесса только досадливо хмурила брови. Даже уголки ее губ не дрогнули.

Наконец, настала очередь Коскэ. Братья в душе потешались над ним: если они, умники, не смогли рассмешить принцессу, где уж там ему, дураку!

Но Коскэ хорошо помнил, что с ним было вчера, и совсем не боялся. Он даже решил рассмешить заодно всех гостей. В каждое кушанье положил Коскэ немного приправы из гриба-смехуна.

В первую очередь Коскэ почтительно поставил столик с кушаньями перед принцессой и сказал:

– Отведайте, прошу вас!

Съела принцесса кусочек гриба – и чуть-чуть улыбнулась. Проглотила другой – и вся расплылась в улыбке. А как поела все до конца, так и прыснула со смеху.

А тут и другие гости, приглашенные к обеду, побросали свои палочки[35]35
  35 В Японии кладут пищу в рот при помощи двух палочек.


[Закрыть] и принялись хохотать.

Поднялся во дворце небывалый шум. Только и слышно со всех сторон:

– Ха-ха-ха! О-хо-хо-хо! Хэ-хэ-хэ-хэ-э! Фу-фу-фу! Хи-хи-хи-хи-хи!

А потом все пустились в пляс, заскакали, запрыгали, закружились… И принцесса тоже стала кружиться в пляске, заливаясь веселым смехом, только рукава в воздухе мелькают.

Правитель, не помня себя от радости, крикнул Коскэ-ду-рачку:

– Молодец! Получай мою дочку в жены! И-хи-хи-хи-хи!

Не умолкая, раскатывался по всему дворцу громкий смех и веселые крики:

– Поздравляем принцессу с помолвкой! А-ха-ха-ха! Желаем счастья! Э-хэ-хэ-хэ!! С таким мужем не соскучишься! Ох-хо-хо-хо-хо!