Текст книги "Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)"

Автор книги: Сирена Селена

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Глава 34. Квалификационная комиссия

Лейтенант-коммандер Ивес Ир’сан

– …Итого имеем: полностью проваленное задание 133/57, заболевших – сорок четыре человека, ещё четыре – пропавших без вести и, очевидно, погибших в открытом космосе… – вещал адмирал Клэр Жакар.

Отец Миланы Жакар слегка гнусавил, но это не могло скрыть его искреннего злорадства. Его любимую дочурку обвинили в неподобающем поведении ещё на первом курсе из-за этого ужасного лейтенанта и с позором выгнали из Академии Космического Флота, не дав даже попробовать сдать первую сессию. А теперь, когда самому Ир’сану осталось всего ничего до выпуска, у Клэра Жакара были все карты на руках, чтобы раз и навсегда поставить крест на его карьере военного.

– Обращаю внимание, что те четверо сами выбрали этот путь. За шкирку их в спасательные капсулы никто не тащил, то есть вины лейтенанта Ир’сана в судьбе конкретно этих людей нет. А то, что капсулы не нашли, – это уже вопросы к дежурному оператору, который не удосужился вовремя передать информацию о «Солнечном ветре»!

Эрик Вейсс – один из лучших адвокатов галактики – выступал в защиту Ивеса. Лейтенант прекрасно понимал, что за такого юриста стоит благодарить адмирала Леру: господин Вейсс вился ужом и пытался убедить Совет Адмиралов не разжаловать его, Ивеса… или, что вероятнее, хотя бы не исключать с позором из Космофлота.

Будь воля Ир’сана, он бы пришёл сюда один, сказал бы короткое: «Виновен» – и не оправдывался. Ему претило, что после рапортов Дениз, Хальгарда, Селвина и Аскелла совет собрался практически всем составом, чтобы обсудить дальнейшую судьбу Ивеса. Но Юлиан Леру внезапно решил всё за молодого цварга.

– Лейтенант Ир’сан был назначен коммандером, и на данный момент боевая дорогостоящая единица Космофлота уничтожена из-за действий этого офицера! – покраснев, зарычал адмирал Жакар и не очень-то вежливо ткнул пальцем в Ир’сана. – С этим вы хотя бы спорить не будете?

– Не буду. – Эрик ослепительно улыбнулся всему совету. – Но, по моим данным, корвет «Солнечный ветер» был старым. Ему оставалось всего восемь лет до списания.

– Но он стоил денег! Немалых! И, чтобы вы знали, уважаемый господин Вейсс, даже списанные корабли разбирают на запчасти!

– О! То есть вы признаёте, что в первую очередь вас волнует лишь цена выполнения задания?

Воздух буквально трещал от скопившегося напряжения. Ещё чуть-чуть – и молния проскочит.

Ивес едва уловимо поморщился. Юрист слегка переигрывал, раздражая Совет Адмиралов. В конце концов, из космоса звёзд не выкинешь: он действительно был коммандером корабля, который потерпел крушение.

– Да при чём тут цена?! – взвился адмирал Жакар. – Я говорю о действиях лейтенанта Ир’сана! Взять хотя бы то, что он несколькими месяцами ранее в самоволку отправился на Захран и устроил там швархи знает что за представление, забирая кадета Соколову…

– Гхм-м-м, мы это уже обсуждали, господа, – кашлянул Юлиан. – Я чётко объяснил, что это было секретное задание, санкционированное мной лично. Или вы мне не верите?!

Адмирал Жакар поджал губы. Он не верил Леру ни на грамм, как и многие в совете, вот только высказать вслух недоверие, не подкреплённое ни единым фактом, никто не отваживался.

Ивес тихонько вздохнул. Зря, ой как зря адмирал Леру в это ввязался. Молодой цварг уже мысленно попрощался и со званием лейтенанта, и с Космофлотом. Он был рад даже тому, что ему назначили всего лишь квалификационную комиссию, а ведь могли – военный трибунал. Там и смертные казни бывают… Он ведь чуть не убил сорок с лишним человек!

Ир’сан бегло посмотрел на собравшихся. Ему не требовалось всматриваться в лица и вслушиваться в бета-колебания, чтобы понять то, что и так лежало на поверхности: слишком многие относились лейтенанту предвзято. Адмиралы Жакар и Петит – отцы Миланы и Лии соответственно – имели на него зуб с первого курса. Несколько адмиралов сомневались в нём как в цварге после трагедии с Ивоном Ир’саном. Ещё пара старших офицеров недолюбливала конкретно восьмую группу, один поцапался с шаутбенахтом Гассо-Тьен-Тэром, или это последний был настолько глуп, что как-то в разговоре неаккуратно выразился о заслугах индивида… В итоге это отразилось на восьмой группе. Двадцать шесть адмиралов из сорока собравшихся были изначально настроены нейтрально, но история с Тальвилем заставила напрячься и их.

– И всё-таки это балаган какой-то! – заявил покрасневший от возмущения Клэр Жакар. – При выполнении задания 133/57 восьмой группой нарушено более двух десятков параграфов Устава Космофлота! Действия этого юного и неопытного офицера повлекли за собой катастрофу: корвет уничтожен, сорок четыре человека оказались на грани смерти…

– Или же выжили исключительно благодаря потрясающим личным качествам лейтенанта Ир’сана, – возразил Эрик Вейсс.

– Да как вы смеете выворачивать всё наизнанку?!

– Я лишь подчёркиваю, что на одни и те же события могут быть разные взгляды.

– Не может быть здесь никаких «разных взглядов» и двойных трактовок!

– К счастью, это не вам решать, а совету.

– Это не гражданский судебный процесс, а квалификационная комиссия, разбирающая поступки военного!

– У вас старческий склероз, господин Жакар? Вам ещё раз показать мою лицензию? Вроде бы в начале совещания вы изучили её вдоль и поперёк и даже на зуб порывались попробовать. Я имею право заниматься делами в обеих сферах.

– Что?! Вейсс, вы в своём уме? Вы сейчас оскорбили адмирала Космофлота!

– Почему же оскорбил? Разве предположение о здоровье может быть оскорблением? Это искренняя забота.

– Издева-а-аетесь?! – взвился оппонент, забрызгивая слюной сидящих рядом адмиралов. Щёки Клэра по цвету могли сравняться с сияющими габаритными огнями флаера при резком торможении. До сих пор мало кто себе представлял, что миттары умеют краснеть так сильно.

– Господа-господа. – Юлиан поднял руку, прерывая затянувшуюся дискуссию, которая вот-вот рисковала перерасти в некрасивую свару. – Я думаю, повторять по третьему кругу и так известные всем собравшимся факты не имеет смысла. Рапорты лейтенантов восьмой группы были высланы вам сутками ранее, все нюансы, которые вы хотели уточнить, – уже озвучивались. Чтобы не затягивать совещание…

«Ну вот и всё, – со вздохом подумал Ивес. – Сейчас они проголосуют, и всё будет закончено».

Именно в этот момент, когда собравшиеся зашуршали одеждой и сосредоточились на вмонтированных в подлокотники планшетах для голосования, единственные двери в зал разъехались в стороны и в белоснежном мундире порог переступила человеческая девушка с золотисто-рыжими волосами.

Холодок пробежался вдоль позвоночника Ива, голова закружилась.

«Что она здесь делает?! Как?»

Меньше всего на свете он хотел, чтобы эта девушка стала свидетельницей его самого унизительного события в жизни.

– Кадет Соколова, что вы здесь делаете? Вы заблудились? – вежливо уточнил адмирал Кроу-Леррайн.

Похоже, все офицеры в помещении подумали о том же.

– Столовая в другом отсеке, – не смог не съязвить Клэр Жакар. – Праздничные торты подают там.

Но Кристина не только не смутилась, а неожиданно одёрнула парадный китель и ловко отсалютовала – всеми пальцами, демонстрируя уважение к старшим, но слишком быстро, что точно нельзя было вписать в категорию «подобострастно», скорее, наоборот.

– Добрый вечер. Прошу прощения за опоздание, – ровно сказала Кристина и под изумлёнными взорами направилась к Эрику Вейссу.

Несколько адмиралов набрали в грудь воздух, чтобы возмутиться присутствием курсантки, но Юлиан неожиданно напомнил:

– Господа, напоминаю, если пропуск кадета Соколовой сработал, значит, она имеет право здесь находиться.

– Интересно, кто же его ей дал? – возмущённо пробурчал Клэр, поправляя ремень на объёмном животе. Он-то хотел поставить в неудобное положение Юлиана и не сразу понял, что своим вопросом обеспечил Кристине Соколовой дополнительное внимание.

Адмиралы переглянулись, безмолвно спрашивая: «Вы?» – «Нет». Когда едва уловимо пожал плечами Леру, до большинства дошла простая истина: «Генерал».

Неужели у уважаемого генерала Гонзар-Айрика Хестера своё видение ситуации? Тогда почему он не явился на совет лично?!

В немом изумлении собравшиеся переглядывались, задаваясь одним и тем же вопросом. Если ещё несколько секунд назад большинство собиралось проголосовать за то, чтобы отобрать звание лейтенанта и исключить Ивеса Ир’сана из армии, то теперь многие уже не были так уверены в решении. Всё-таки попасть в немилость генерала никто не хотел.

– Так, гхм-м-м… на чём мы остановились? – первым пришёл в себя Кроу-Леррайн.

Вейсс, которому только что Кристина что-то говорила на ухо, стремительно поднялся с кресла:

– Адмирал Леру предложил перейти к части голосования, но раз кадет Соколова немного запоздала, было бы правильным подвести краткое резюме.

Никто не возражал. На несколько секунд в просторном зале для совещаний наступила пауза: все ожидали, что защитник лейтенанта Ир’сана возьмёт слово, но этого не произошло.

– Что же вы молчите? – ядовито поинтересовался адмирал Пти-Фор.

Он тоже относился к группе настроенных резко негативно, так как был убеждён, что его карьерный рост в своё время застопорился из-за Ир’сана-старшего. Совет Адмиралов Космофлота представлял собой тот ещё серпентарий.

– Да что-то горло запершило, – неожиданно нахально заявил Эрик Вейсс, переглянувшись с Кристиной, затем сел в кресло и откинулся на спинку, демонстративно оттянул шёлковый галстук и сказал: – Кхе-кхе. Да, першит. Сквозняком, видимо, надуло. Я, пожалуй, помолчу.

Адмиралу Жакару бы задуматься, почему защитник Ир’сана вдруг начал паясничать и не хочет зачитывать достижения лейтенанта в выгодном свете, но, как и многие собравшиеся, он уже мечтал избавиться от общества юриста, а потому моментально заглотил наживку:

– Что ж, раз у господина Вейсса вдруг резко заболело горло, – ехидно сказал он, – итоги подведу я. Офицер Ир’сан был назначен лейтенант-коммандером космического корвета «Солнечный ветер» с целью перевозки сорока восьми гражданских людей с Захрана на Техор. Опуская детали, по вине офицера был уничтожен космический корабль…

– Кхм-м-м, – резко закашлялась Кристина.

– Кадет Соколова, и у вас что-то с горлом? Может, вам с господином Вейссом пройтись попить тёплой водички?!

– Нет, всё в порядке. Мне послышалось, что вы сказали «по вине офицера был уничтожен космический корабль».

– Вам не показалось, – скрипнув зубами, процедил Жакар. – Вам тоже сквозняк в космосе надул и уши заложило?

– Сэр, я здорова, – со всем уважением произнесла Кристина. – Но позволю себе поправку. Швархи сожрали «Солнечный ветер». Вины лейтенанта-коммандера здесь нет.

– Да ну-у-у?! – Адмирал Жакар явно решил, что над ним снова издеваются. – А из-за кого на корабле появились швархи? Какого глубокого космоса офицер, назначенныйкоммандером,не озаботился проверкой багажа переселенцев?

– Так вы же сами сказали, что задание состояло в перевозке сорока восьми гражданских людей с Захрана на Техор. Багажный отсек «Солнечного ветра» был полностью осмотрен, а личные вещи гражданских экипажу трогать запрещено. Достаточно и того, что АУЗ поручился за своих граждан и проконтролировал всё в космопорту. Несколько швархов, как выяснилось позднее, затесались как раз в личных вещах захухрей.

– Вот именно! Захухрей! Да это самый отсталый Мир Федерации! Разумеется, после приёма на борт надо было перетрясти их до нижнего белья! Лейтенант-коммандер обязан был… – захлёбываясь возмущением, почти зарычал адмирал Жакар, но Кристина перебила:

– То есть вы бы нарушили Устав Космофлота и без веских оснований в невоенное время принялись перепроверять вещи гуманоидов?

***

Кристина Соколова

Эрик Вейсс мне понравился сразу. Я не смогла определить, к какой расе относится мужчина, настолько эпатажной была его внешность, но было в его взгляде что-то такое, что я поняла: он костьми ляжет, но использует любую уловку, чтобы оставить Ивеса в Космическом Флоте.

Подпиравшие стены в коридоре Аскелл и Хальгард хмуро сообщили, что я сразу пойму, к кому подойти, и оказались правы. Единственный гуманоид в штатском был в центре внимания: малиновые волосы, собранные в высокий пышный хвост, две тонких косички на правом виске, строгий костюм… с укороченными штанами, которые можно было назвать, скорее, «деловые шорты». Что-то подсказывало, что у Эрика Вейсса с Советом Адмиралов собственные счёты, потому что гуманоиды в здравом уме с голыми ногами в серпентарий не лезут.

Именно эта возмутительная деталь гардероба и всколыхнула в моей памяти цепочку «шорты-холод-мундир», а вместе с последним – некогда заданный Хальгардом вопрос: «Можно ли отдавать свой мундир гражданскому лицу?» Идея молнией пронеслась в голове. Когда двери открылись, я ещё не знала, что буду делать и говорить, но стоило увидеть профиль Ивеса, Совет Адмиралов и юриста, как план сформировался быстрее ускорителя частиц.

Я успела переброситься с юристом всего парой фраз и очень сильно надеялась, что он меня поймёт. Кадет не имеет права задавать такие вопросы, но юрист…

Вейсс понял.

Подхватил в ту же секунду:

– Так вы рекомендовали бы офицеру Космофлота нарушать Устав без видимых на то причин?

– Нет, разумеется, нет, – выдавил из себя Жакар. Голубая кожа миттара в районе жабр и глаз стала пунцовой.

– То есть на этом этапе вы поступили бы так же, как лейтенант-коммандер Ир’сан, и оказались бы в открытом космосе со швархами на корабле, – продолжил Эрик Вейсс.

Всё это время он оправдывал Ивеса, пояснял, что тот выбрал хорошие решения, но он выступалзащитником. Я же предложила разыграть партию в нападение. Если бы Эрик подводил итоги задания 133/57, то он бы выслушивал нападки со стороны большинства, а теперь у нас имелась возможность доказать, что никто в такой ситуации, какая сложилась на Тальвиле, не был бы компетентен.

– Да, но я обнаружил бы швархов раньше! Мы бы успели вернуться на Захран! – выпалил адмирал Жакар.

Совет зашумел. Беседа потекла не в том русле, в котором предполагалась изначально, но Эрик изобразил искреннее любопытство:

– Почему? Вы бы поселили гражданских на той же палубе, что и экипаж? Напугали бы захухрей представителями других рас, когда в этом не было необходимости?

– Нет, – признался Жакар. – Я бы расселил пассажиров так же.

– Тогда получается, что вы бы, как и лейтенант-коммандер Ир’сан, оказались с полным швархов кораблём в… – Эрик с помощью коммуникатора вывел голограмму участка космоса рядом с местом, где стоял Ивес, – этой точке. До Захрана вам не добраться, до главной станции тоже. Что, по-вашему, должен был сделать лейтенант-коммандер «Солнечного ветра»?

Мужчины зашептались. Адмирал Кроу-Леррайн попытался остановить вновь разгорающиеся дебаты:

– Господин Вейсс, при всём уважении, мы отошли от темы. По-моему, здесь обсуждается квалификация лейтенанта Ир’сана…

– И что? – как ни в чём не бывало прервал юрист. – Мне интересно, как следовало бы поступить офицеру. Вы, все здесь собравшиеся, осуждаете его, но, видимо, точно знаете, как надо было действовать. Расскажите, пожалуйста, чтобы мы сравнили ваши планы.

Кроу-Леррайн был умным мужчиной, а потому промолчал. Зато адмирал Пти-Фор не выдержал и высказался вслух:

– Да очевидно же, что надо было включать двигатели на полную мощность и лететь на Техор. Так хоть задание было бы выполнено! Офицер должен выполнять приказы, даже понимая, что умрёт! В этом и есть вся суть армии: солдаты отправляются на войну, прекрасно отдавая себе отчёт, что большая часть из них не вернётся…

Собравшиеся мужчины зашумели, кто-то согласно закивал, но многие поморщились. Вейсс перехватил нить диалога:

– То есть, узнав, что ваш корабль заражён опасными биологическими организмами, вы бы всё равно посадили «Солнечный ветер» на Техор?

– Разумеется! Задания никто не отменял…

– Поздравляю, вы уничтожили всю человеческую колонию.

– Да какого шварха, это даже в Уставе не прописано…

– Это пакт ФОМа, и его нарушение автоматически влечёт за собой риск раскола Федерации. Ко всему, на Техоре нет санитарных зон, а планета безметаллическая. При том, как сильно расплодились бы швархи к этому моменту, они бы съели все металлы у тех, кто жил на Техоре ранее: топоры, ножи, оружие, с помощью которого колония добывала пищу.

Адмирал Пти-Фор, нахмурившись, замолчал.

– Надо было дождаться спасательной бригады! – фыркнул Жакар.

Вот тут, слава Вселенной, Эрик просчитал всё заранее, сопоставил даты и скорость разрушения корабля. Все расчёты он тут же вывел вместо голограммы космоса.

– То есть вы бы на месте лейтенанта-коммандера убили всех пассажиров и экипаж, – приторно-сладким голосом уточнил Вейсс.

– Вейсс, вы переступаете все границы!

– Я переступаю?! Я? Тогда дайте правильный ответ,какдолжен был действовать лейтенант-коммандер «Солнечного ветра», и я замолчу!

Пронзительная тишина опустилась на помещение. Густая, жгучая, жалящая. Мне даже дышать тяжело было. Это было рискованно. Я сама не знала, существует ли правильный ответ в сложившейся ситуации, но если он существовал, а я в упор его не видела, то карьера Ивеса висела на волоске.

Но все пристыженно молчали.

– Господа! – Адмирал Леру хлопнул в ладоши. – Предлагаю перейти к голосованию. Прошу взять во внимание также, что лейтенант Ивес Ир’сан, помимо всего прочего, второй год является наставником кадета Соколовой, которая на днях с блеском сдала несколько дисциплин. Её первая сессия тоже закрыта на высшие баллы.

Совет Адмиралов отмер, мужчины зашевелились, потянувшись к подлокотникам с электронными планшетами. Я видела, что никто не проронил ни слова, все адмиралы сосредоточенно тыкали в экраны.

Ивес стоял с гордо поднятым подбородком по центру помещения и не шевелился. Форма ему шла так, что дыхание перехватывало. Искусственный бледно-голубой свет облизывал витые чёрные рога, подчёркивая их гладкость, хвост лежал полукольцом в ногах. За прошедшие дни Ив заметно похудел, черты лица заострились ещё сильнее, а глаза как будто потемнели.

Минута тянулась за минутой.

Я с тревогой взглянула на коммуникатор. Почему так долго? Защитник Ива перехватил мой взгляд и пожал плечами. Прищурившись, я рассмотрела, что адмиралы не просто выбирают пункт из списка, а что-то усиленно печатают. Ничего себе…

– Это квалификационная комиссия, – шёпотом пояснил склонившийся юрист. – Здесь каждый адмирал может иметь своё мнение…

– Так, господа, – смотря в собственный экран, внезапно объявил Юлиан Леру, – судя по входящим бюллетеням, мне придётся взять паузу на неделю, чтобы обработать все предложения.

– Неужели так сложно посмотреть, к чему склоняется большинство? – ядовито поинтересовался всё тот же Жакар. – Ох, стареете, коллега.

– Сложно, – невозмутимо ответил адмирал Леру. – Уже семнадцать членов совета воздержались от голосования, шестеро предложили повышение звания Ир’сана до капитана, трое настаивают на категорическом исключении из Космофлота.

Жакар сменил цвет жабр с пунцового на зеленоватый и кинул возмущённый взгляд на Ивеса.

– Ясно, – коротко бросил он, шумно убирая выдвижной подлокотник. – Что ж, раз я своё мнение выразил, удаляюсь.

– Не смею задерживать, – в тон ему отозвался Юлиан.

Постепенно адмиралы дописывали примечания в бюллетенях, вставали и уходили из помещения, а я растерянно смотрела на адмирала Леру, пытаясь понять, что всё это значит. Получается, Ивес остаётся пока лейтенантом? И когда будет итоговое решение?

Не добавило в эту неразбериху ясности и тихое замечание Эрика Вейсса:

– А где неделя, там и месяц. Космофлот – это большой неповоротливый механизм. Что ж, мне пора.

И с этими словами мужчина подмигнул мне, легко поднялся с места и ушёл!

Ушёл!!!

Я ёрзала на сиденье, с замиранием сердца кусала губы и потому, когда Ив впервые пошевелился и посмотрел на коммуникатор, не придала этому особого значения. Ладно, сейчас всё закончится и я спокойно расспрошу Ива, ведь теперь-то, на КС-700, с него конвой снимут…

Последний из Совета Адмиралов махнул рукой, прощаясь с Юлианом Леру.

– Адмирал Леру, разрешите обратиться. – В голосе Ивеса мне послышалась тревога.

– Разрешаю.

– Пока… совет принимает решение по поводу моей дальнейшей службы… могу ли попросить дозволения вернуться на Цварг?

Брови адмирала сошлись над переносицей, он даже белёсый рог почесал от удивления.

– Лейтенант Ир’сан, давайте начистоту. Если вы сейчас, пока не вынесены результаты заседания, покинете КС-700, то большинством это воспримется как плевок в лицо. Вы настолько не хотите служить в Космофлоте? Я на вашей стороне и пытаюсь сохранить ваше звание…

– Я всё понимаю, – торопливо перебил Ивес, – но мой отец очнулся. Только что из больницы написали.

И, словно не веря собственным словам, он взглянул на руку с коммуникатором.

Адмирал Леру изумлённо попросил показать сообщение, после чего кивнул.

– Конечно. Это исключительная ситуация. Разрешаю, но я выделю вам двух офицеров на сопровождение, чтобы у членов совета не возникло вопросов, где вы прохлаждаетесь.

Ивес благодарно отдал честь и, когда я уже думала, что потрясений на сегодня хватит, добавил:

– Могу ли я попросить отпустить кадета Соколову со мной?

– Зачем?

– Её брат лежит в той же клинике после операции на колене. Она наверняка захочет его увидеть.

– Да, разумеется.