Текст книги "Рождество по чужому рецепту (СИ)"

Автор книги: Синди Лу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 22

Глава 22

Я вылетела на улицу, жадно хватая ртом обжигающе ледяной воздух. Не разбирая дороги, нырнула в узкий переулок и вжалась спиной в кирпичную стену.

Ноги отказывались идти дальше, грудную клетку сдавило. Я пыталась унять крупную, неконтролируемую дрожь, доходящую до стука зубов.

– Ничего плохого не произошло, возьми себя в руки, – приказала я себе, но задрожала ещё сильнее.

Прошло несколько минут. Едва мое дыхание немного выровнялось, как со стороны здания Вэнса послышались шаги

– Хлоя, – тихо позвал меня Итан и, словно чувствуя, где я, завернул в переулок.

Его светлые волосы растрепались, он тяжело дышал. Итан Хансен, всегда контролирующий каждую свою эмоцию, казалось, был в ужасе. Он подбежал ко мне и прижал к себе.

– Как хорошо, что ты цела, – прошептал он, уткнувшись мне в макушку. – Не надо было тебя в это втягивать.

В объятиях Итана я расслабилась и обхватила его руками. Разумеется, он опять был без пальто.

– Ты в порядке? – спросил он и отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо. Стоило ему отодвинуться, как мне захотелось снова к нему прикоснуться.

– Да. Я слышала разговор Вэнса, – затараторила я, но Итан, казалось, не мог сфокусироваться на моих словах. А может, даже не пытался.

Его пальцы зарылись в мои волосы, и он притянул меня к себе, не давая договорить. Он накрыл мои губы своими, и это был настолько жадный, отчаянный поцелуй, словно ему нужно было доказать самому себе, что я сейчас рядом с ним и со мной всё в порядке. Я ответила ему, но уже через секунду он отстранился.

– Прости, – хрипло выдохнул он, проводя дрожащей рукой по волосам.

Но на этот раз мне не хотелось его отпускать. Я подалась вперед, не задумываясь, и вцепилась заледеневшими пальцами в ворот его свитера, чтобы притянуть его к себе. Встала на носочки и потянулась к его губам. Его руки скользнули на мою талию, прижимая так крепко, что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства.

Горячие губы Итана, его пальцы, сминающие пуховик, сводящий с ума запах его парфюма…

В этот момент мне было плевать и на Вэнса, и на конкурс, и на то, что я уже в третий раз за неделю нарушила закон. Сейчас было важно только это мгновение и только мы.

Просто Хлоя. И просто Итан.

– Как давно я хотел сделать это, – прошептал он, отстраняясь на мучительно долгую секунду, чтобы затем снова поцеловать меня.

Я собиралась ответить, но кто-то тяжелый врезался мне в бок, едва не сбив с ног. Итан удержал меня, в то время как Канноли – а это был именно он – скакал вокруг нас. Его поводок волочился по снегу.

Итан схватил поводок, но Канноли сделал ещё круг, и шнур обвился вокруг нас, подталкивая друг к другу. Наши лица оказались в нескольких миллиметрах, и мы засмеялись, а затем инстинктивно подались навстречу.

– Канноли! Ко мне! – послышался голос мамы со стороны траттории. – Канноли!

Мы замерли. Итан попытался распутать поводок, но Канноли решил, что это новая игра, и принялся радостно облизывать его руку.

– Канноли! – снова позвала мама, и шаги послышались ближе. Итан наконец сунул мне в руки поводок.

– Иди, – шепнул он. – А мне нужно вернуться к Вэнсу. Он очень зол.

– Что ты разбил? – вспомнила я грохот с первого этажа.

– Какую-то из его наград, – пожал он плечами. – Переживёт.

Итан улыбнулся, быстро наклонился и чмокнул меня в нос. Пытаясь хоть как-то осмыслить всё, что произошло за сегодняшний вечер, я потащила упирающегося Канноли за собой к дороге.

Мама уже подходила к переулку, когда мы с ним вышли. Она перевела взгляд с Канноли на меня, а затем медленно посмотрела в темноту, из которой мы только что появились. Ничего не сказав, она слегка прищурилась, и уголки ее губ дрогнули в еле заметной улыбке.

– Где это ты была? – спросила она.

– Гуляла, – соврала я и осознала, насколько сильно хотела бы сказать ей правду. Хотя, возможно, она её и так знала.

– Канноли снова повёлся на вяленое мясо? – едва слышно спросила она, пытаясь не рассмеяться.

– Не понимаю, о чём ты.

Я передала поводок маме и прошла вперёд к траттории, надеясь, что мои красные щёки покажутся ей такими из-за мороза.

Оказавшись в своей комнате, я плотно закрыла дверь и наконец-то позволила себе выдохнуть. Стянула пуховик, рухнула на кровать и закрыла глаза. Губы всё ещё горели, и я не могла поверить, что только что целовалась с Итаном. Это поражало меня даже больше, чем то, что я чуть не попалась Вэнсу.

Вэнс.

Я резко села, вытащила из кармана телефон и открыла галерею. Руки всё ещё немного дрожали, когда я начала увеличивать смазанные фотографии, сделанные в спешке.

Первое фото оказалось архитектурным планом. Я всмотрелась в линии, ожидая увидеть чертежи помещения, которое купил Вэнс, но это были два других здания, похожие на наши с Итаном. Их вторые этажи были соединены надземным переходом.

Вэнс заказал детальную планировку, будто мы уже всё продали!

Я быстро пролистнула фотографии: мне хотелось увидеть все документы сразу, не вчитываясь в детали. Отчет о техническом состоянии здания, сертификат о регистрации товарного знака…

Текст на некоторых кадрах был размытым, но на последнем я увидела две фамилии и подписи. Слева был Джулиан Вэнс, справа – Ларс Хансен.

Глава 23

Глава 23

– Может, попробуем что-то в таком стиле? – спросил Итан, положив на стол один из артбуков, не особо разбираясь, что именно в нём изображено.

– Думаешь, приёмная комиссия оценит, если мы скопируем стиль Кандинского? – хмыкнула я, но Итан не отреагировал.

Сегодня он мало походил на себя. Его обычно прямая спина сейчас была сгорблена, под глазами залегли тени, а взгляд – в те моменты, когда мне удавалось его поймать, – выдавал, что мыслями он находился далеко отсюда. Неудивительно, сама я, скорее всего, отреагировала бы так же, если бы узнала, что кто-то копает под моего отца.

Вчера я, недолго думая, отправила Итану все фотографии документов. Знала, что если помедлю хоть на минуту, начну думать, как смягчить удар, или, что ещё хуже, попытаюсь разобраться во всём сама.

Итан имел право знать. И теперь он знал, но, кажется, его это совсем не радовало.

Он механически перелистывал страницы, даже не всматриваясь в них. И, хоть он предложил съездить в Норт-Хилл, чтобы поискать вдохновения для нашего будущего проекта, я знала, что ему просто необходимо было подумать обо всём вдалеке от Холли-Спрингс.

Сейчас мы сидели в какой-то книжной кофейне, между нами громоздилась стопка тяжелых глянцевых артбуков по архитектуре, классической живописи и истории искусства. Итан захлопнул книгу и вцепился в неё так, будто это была шея Вэнса.

Я подалась вперед и мягко потянула тяжелый том на себя. Итан даже не шелохнулся, его челюсти были крепко сжаты, а пальцы намертво впились в книгу. Тогда я присела рядом с ним на мягкий диванчик и сделала то, от чего ещё недавно была бы в ужасе – накрыла его холодную руку своей. Осторожно, почти невесомо провела большим пальцем по его коже, надеясь хоть так передать крупицу спокойствия.

– Итан, – тихо позвала я. – Может, поговорим о том, кого нельзя называть?

Он вздрогнул, а потом, будто только осознав, что я рядом, расслабился и отпустил книгу. Я положила её на стол поверх стопки. Моя рука опустилась на диван, но Итан машинально накрыл её своей.

– Я не понимаю, – начал он хриплым голосом и откашлялся, – он отдал Вэнсу права на визуальное оформление десертов, на названия… Буквально на всё, из чего состоит «Фьорд».

– Наверняка он подписал это не глядя. Или не знал, о чём договаривался. Отец говорил, что тогда у них были тяжёлые времена, и мистер Хансен в отчаянии обратился к Вэнсу.

Надо же, как легко оказалось защищать врага своей семьи.

Итан достал телефон и увеличил одно из фото.

– Но зачем Вэнсу одалживать отцу деньги и регистрировать товарные знаки на себя? Он как будто сразу планировал, что вернётся и будет его шантажировать. Что будет за нелегальное использование чужой интеллектуальной собственности?

– Может, у твоего отца остались какие-то наработки? Так он сможет доказать, что это его авторство.

Но Итан только покачал головой.

– По документам отец просто выполнял работу для Вэнса. И передал ему права.

– Не похоже, что он об этом знает. Думаю, ему надо обо всём рассказать.

– И как я ему объясню, откуда у меня документы? – усмехнулся Итан.

– Вряд ли его это будет заботить, когда он узнает, что ему грозит иск и огромные штрафы.

На самом деле, это и штрафами назвать нельзя. Вэнс запросто может потребовать сумму упущенной выгоды и моральный ущерб. По крайней мере, это я поняла, полночи читая юридические статьи.

Итан перелистнул фото и нахмурился ещё больше.

– Как Вэнс получил отчёт о техническом состоянии объекта? Он сделан в декабре.

Я пожала плечами, взяла свободной рукой кружку чая и сделала глоток.

– Нанял кого-нибудь. Больше интересно, как оказалось, что мистер Хансен не в курсе отсутствия разрешения на вытяжку.

– Возможно, тогда всеми делами занимался Вэнс. Видимо, отец во многом доверял ему. Чего не скажешь о мистере Моретти – иначе он бы не ушёл. – Итан замолчал, всматриваясь в пустоту перед собой, и заговорил только спустя несколько минут: – Ты говорила, что ему срочно нужны эти здания. Но почему он тогда не шантажирует отца?

– Возможно, уже начал. Или ждёт, пока мистер Хансен окончательно ему откажет. Если бы он хотел подать на него иск, то, наверное, уже сделал бы это.

– Наверное. Я сегодня расскажу всё отцу. Возможно, он успеет поменять меню и оформить разрешение до того, как к нему придёт Вэнс.

Я не стала говорить, что даже если он поменяет меню, Вэнсу не составит труда доказать, что Ларс тринадцать лет использовал его и получал с этого прибыль. Судя по подавленному выражению лица Итана, он и так это знает.

– Тогда поедем домой? – осторожно спросила я, опасаясь, что он воспримет это как моё желание уехать, а не заботу о нём.

– Да, я расскажу ему, и вместе мы это решим, – повторил Итан, всё ещё смотря в стену, как будто не услышал мои слова. Он шумно выдохнул, его плечи расслабились, и он повернулся ко мне и легко улыбнулся. Посмотрел на меня внимательно, как будто впервые за сегодня увидел, и в его взгляде промелькнуло что-то тёплое. – Спасибо, Хлоя.

– Рада побыть твоим шпионом, – засмеялась я, хотя знала, что он имеет в виду совсем не это.

– Я должен как-то отплатить тебе за искусно проделанную работу.

Почему-то я вспомнила вчерашний поцелуй, и мои щёки вспыхнули, но вслух я только усмехнулась:

– Искусно проделанную? Это про то, как Вэнс чуть не поймал меня в шкафу?

– Тем более, тебе полагается доплата за риски, – он поднёс мою руку, которую всё это время держал в своей, к губам, и оставил на ней быстрый поцелуй. – Глинтвейн и трдельник?

– Слабовато ты оцениваешь мою работу, – шутливо скривилась я.

– Это только аванс, – он прищурился, а потом убрал книги обратно на полки и протянул мне руки: – Пойдём?

* * *

Когда мы вышли из кофейни, уже начинало темнеть. Снег хрустел под ногами, но ветра не было, и мне было удивительно тепло – то ли из-за этого, то ли от того, что Итан шёл совсем рядом и задевал моё плечо своим.

В Норт-Хилле тоже была своя рождественская ярмарка, пусть и скромнее нашей. Стоило пройти несколько кварталов, и мы оказались среди ароматов жжёного сахара, корицы и жареных каштанов. Палатки были украшены еловыми ветками и уже начинающими мерцать гирляндами. Тихо играла праздничная музыка.

Итан направился к деревянному ларьку и уже через пару минут вернулся с двумя картонными стаканчиками и огромными трдельниками, щедро наполненными взбитыми сливками. Мы отошли в сторону от скопления людей и встали у одного из небольших столиков.

– Спасибо, – пробормотала я и откусила тёплое хрустящее тесто, щедро обсыпанное корицей и сахаром. Я тут же почувствовала сливки у себя на носу и стёрла их.

Итан замер и, вместо того, чтобы есть, уставился на мои губы.

Боже, если он будет продолжать так на меня смотреть, я не смогу проглотить ни кусочка.

– Хочешь, чтобы я подавилась? – усмехнулась я.

– У тебя тут... – он показал на уголок своей губы, и я снова вспомнила вчерашний поцелуй, не сразу понимая, что он говорит мне, что я испачкалась.

Я – наверняка нелепо – высунула язык и попыталась слизать сливки с губы.

В романтических фильмах в этот момент парень нежно стёр бы крем. Но, наверное, я выгляжу сейчас как голодный Канноли, который откусит палец, если прикоснуться к его еде, поэтому Итан вряд ли решится провернуть такой трюк.

Только я подумала об этом, как он шагнул ко мне почти вплотную и поднял руку. Его большой палец коснулся моих губ, стирая крем. Кожа под его прикосновением загорелась, а губы непроизвольно приоткрылись.

Итан не отрывал от меня взгляда. А потом, всё так же глядя мне прямо в глаза, сделал то, от чего у меня перехватило дыхание – медленно поднес свой палец к губам и слизал взбитые сливки.

Мы брели плечом к плечу, уходя всё дальше от центральной площади ярмарки и шума толпы. Я искоса смотрела на Итана. Вчерашний поцелуй в темном переулке был смесью из паники, адреналина и страха перед Вэнсом. Но сейчас, глядя на его спокойный профиль в мягком свете гирлянд, мне хотелось того же. От этой мысли стало так страшно и одновременно легко, что я не могла не подумать – желает ли он того же?

Мы свернули в совсем тихий, почти безлюдный переулок с единственной яркой витриной старого антикварного магазина. Она отбрасывала на заснеженный тротуар и наши лица золотистый свет. Внутри скрывался механический городок, припорошенный искусственным снегом.

Это была настоящая живая сказка: крошечные фонарщики на лестницах зажигали газовые рожки, игрушечный поезд с пыхтением мчался по кругу, ныряя в тоннели, а на импровизированном озере кружились фигуристы.

Мы замерли, разглядывая этот крошечный идеальный мир.

В самом центре стояла музыкальная шкатулка с балериной. Под тихую, едва уловимую сквозь толстое стекло мелодию она вращалась на одной ножке. Выполняла ровно то, что должна, в своей красивой тюрьме. Там, где ей было предначертано родиться и умереть.

Я вздрогнула, осознавая, что думаю совсем не об игрушечной балерине, и, неожиданно для себя, озвучила свои страхи вслух:

– Эта балерина прикована к одному месту. Она кружится, ей все хлопают, но она никогда не увидит ничего, кроме этой витрины.

Итан потянул меня за руку и развернул к себе. Я ожидала, что он посмеётся или переведёт всё в шутку, но он пугающе точно понял, что именно я имею в виду.

– Ты не в шкатулке, Хлоя. И ты ничего никому не должна. Я буду напоминать тебе об этом столько, сколько нужно.

Он взял мою вторую руку, а я не могла поверить в реальность происходящего. Ещё две недели назад для меня было пыткой даже заговорить с Итаном, а сейчас не могу представить, как обойтись без него.

Итан словно прочёл мои мысли и медленно наклонился ко мне, давая шанс отстраниться. Его губы коснулись моих – так нежно, будто я была той самой фарфоровой балериной, которой могло навредить любое неосторожное движение. Я прижалась к нему, отвечая на поцелуй, и всё вокруг перестало существовать. Осталось только тепло его пальцев на моей щеке, запах мороза и тихий перезвон механической мелодии.

– Они целуются! Фу-у-у! – раздался вдруг звонкий детский крик, сопровождаемый топотом и заливистым смехом.

Итан поцеловал меня ещё раз и нехотя отстранился. Он тяжело выдохнул, уткнувшись лбом в мой лоб, и на его губах появилась чуть смущенная улыбка. Я скользнула взглядом по стеклу антикварной лавки, и Итан обнял меня сзади.

По ту сторону витрины механический городок продолжал жить своей жизнью. Фарфоровая балерина всё так же бесконечно вращалась на своей ножке в самом центре. Но наши с Итаном тёмные силуэты, слившиеся в один, полностью накрыли её хрупкую фигурку, словно укрывая от всего остального мира. Глядя на нас в отражении, я вдруг с кристальной ясностью поняла: в своей воображаемой шкатулке я уже не одна.

И даже если я не смогу уехать в Нью-Йорк, даже если наши с Итаном пути разойдутся, одно я знала точно – я больше никогда не буду кружиться в одиночестве.

Глава 24

Глава 24

Дворники старого пикапа со скрипом размазывали мокрый снег по лобовому стеклу. Меня мутило. За завтраком я пыталась впихнуть в себя хотя бы тост, но не смогла проглотить ни кусочка из-за нервов. От одной только мысли о еде к горлу подступал ком.

Очень иронично, учитывая, что сейчас я еду на главный кулинарный конкурс Холли-Спрингс.

Папа с самого рассвета носился по кухне, перечисляя десятки безумных комбинаций продуктов, которые могли достаться нам в «черном ящике». Знаю, он старался не давить, но его нервозность передавалась мне, поэтому я настояла на том, чтобы поехать в ратушу одной. И это далось мне легче, чем спор о микронаушнике, от которого отец никак не хотел отказываться.

С поездки в Норт-Хилл прошло несколько дней, и всё это время мы с Итаном не виделись. Отец настоял, чтобы я пропустила школу ради подготовки к конкурсу, и мы дни напролёт отрабатывали рецепты выпечки, соусов, первых и вторых блюд.

Можно было бы сказать, что я готова ко всему, но если вдруг мне попадутся незнакомые ингредиенты, если я растеряюсь и не смогу придумать нужную комбинацию, если допущу ошибку с готовкой и мы не выиграем конкурс… Я стараюсь об этом не думать.

Итан рассказал отцу о бумагах, которые мы нашли, и мистер Хансен спешно перекраивал меню. Они получили то самое разрешение на вытяжку и заплатили штраф. И главное – Итан больше не работал на Вэнса и не изображал из себя шпиона. Но, несмотря на это, что-то мне подсказывало, что у Хансена не было времени на подготовку к сегодняшнему дню. Я волновалась о нём, даже зная, что его победа означает мой проигрыш.

До конкурса было ещё сорок минут, но парковка у здания ратуши уже начала заполняться. У площади стоял фургон местного канала, и от осознания того, что мой позор попадёт на камеру, меня ещё больше затошнило. Выключив зажигание, я тяжело привалилась лбом к холодному рулю, пытаясь представить, что я далеко отсюда.

Вдох. Выдох. Всего несколько часов, и я смогу поехать домой, обдумывать статус наших отношений с Итаном. Забавно, но я была настолько занята, что вырубалась после занятий с отцом и не находила времени на мысли о чём-то кроме конкурса.

С трудом заставив себя выпрямиться, я уже собиралась выходить из машины, но бросила взгляд в сторону ратуши. На крыльце, чуть правее главного входа, стояли Итан и Вэнс. Последний что-то рассказывал и улыбался.

Но он же сказал Вэнсу, что не будет продолжать проект? Мистер Хансен знает о компромате, какой прок общаться с этим стервятником?

Вэнс вдруг хлопнул Итана по плечу, и тот не отстранился, а просто кивнул. Оба в похожих тёмных пальто, они скорее походили на пару друзей, чем на врагов.

– Это ничего не значит. Не накручивай себя. Ты должна доверять ему, – напомнила я себе, но пальцы невольно сжались на руле так, что побелели костяшки.

Итан что-то сказал, развернулся и зашёл в здание. Вэнс же засунул руки в карманы пальто и скользил скучающим взглядом по рядам машин. Неужели заметил меня? Выходить на улицу и сталкиваться с ним мне не хотелось, но телефон завибрировал.

Папа: Ты где? Мы с мамой уже внутри

Я сжала зубы и открыла дверь, готовая в случае чего не играть в хорошую девочку и сказать Вэнсу пару ласковых.

Он и не думал сдвигаться с места. Чем ближе я подходила и чем шире становилась его фальшивая улыбка, тем больше я понимала, что он нарочно остался на улице, чтобы дождаться меня.

– Хлоя Моретти, – пропел Вэнс, когда между нами осталась пара метров. – Идёшь спасать семейное наследие?

– Я спешу, – сухо ответила я, пытаясь обойти его, но он сделал небрежный шаг в сторону, преграждая мне путь.

– Обидно будет, если Маттео проиграет, – наигранно вздохнул он. – Для него эта траттория – вся жизнь. Но у тебя-то, к счастью, есть запасной план. Нью-Йорк, академия искусств... Я слышал, у тебя чудесное портфолио.

Я отшатнулась от него, пытаясь понять, откуда он это узнал. Наверняка на моём лице отразился ужас, потому что Вэнс лишь шире улыбнулся.

Неужели Итан рассказал ему? Нет, он не мог. О портфолио знали ещё Грейвс и несколько учителей. Возможно, Вэнс просто навёл справки обо мне. Он же подослал аудитора к Хансенам – так что ему мешало узнать об академии?

– Слухи в Холли-Спрингс разлетаются быстро, – я вздёрнула подбородок, стараясь выглядеть куда увереннее, чем себя чувствовала. – Но не беспокойтесь за моё портфолио. Лучше переживайте за то, что сегодня вам придётся готовить изнастоящих продуктов. Наверняка вы забыли, как это делается.

Вэнс тихо рассмеялся. Затем вдруг сделал шаг ко мне, оказавшись почти вплотную, и наклонился. Я замерла, представляя, что последствия, если я оттолкну его. Будет ли это считаться нападением? Сейчас отцу не до моих вспышек агрессии.

– Вкусные духи, – произнёс он почти ласково. – Удивительно. Я мог бы поклясться, что вчера вечером в моём кабинете пахло точно так же. Хотя там, разумеется, никого не было... Или кто-то всё-таки был?

Меня словно окатило холодной водой. Он знает. Господи, он знает, что я пряталась в шкафу. В горле возник ком, я попыталась сказать хоть что-нибудь, но не смогла произнести ни слова.

Вэнс удовлетворенно хмыкнул, явно наслаждаясь моей паникой, и чуть понизил голос:

– Знаете, Хлоя, Итан куда разговорчивее, чем кажется на первый взгляд. Удивительно, сколько интересных деталей можно узнать от человека, если предложить ему правильную сделку.

Мой мозг отказывался в это верить, но перед глазами тут же вспыхнула недавняя сцена с Вэнсом и Итаном.

– Если вам мерещатся старшеклассницы, возможно, вам стоит сходить к психиатру и поговорить о ваших наклонностях, – немного невпопад выпалила я, и мой голос, на удивление, звучал уверенно.

Улыбка Вэнса дрогнула, и его маска дружелюбия дала трещину. Он уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но слева от меня послышался недовольный голос:

– Джулиан.

Менее чем в метре от меня стоял мистер Хансен, а я даже не заметила, как он подошёл. Он скрестил руки на груди и смотрел на Вэнса с таким презрением, от которого мне почему-то стало спокойнее. Вэнс отступил от меня на шаг и вернул на лицо свою ослепительную улыбку.

– Ларс…

– Хлоя, – заговорил со мной мистер Хансен, как будто Вэнса тут и не было. – Мэр просит всех участников пройти в зал. Твой отец наверняка тебя заждался. Пойдём.

Я моргнула. Ларс Хансен, за тринадцать лет не сказавший мне ни слова, только что пришел мне на помощь?

Он сделал короткий жест в сторону входа. Я быстро обогнула Вэнса и скользнула внутрь, а мистер Хансен остался снаружи.

В холле уже было полно людей, и я радовалась тому, что могла спокойно перевести дух, не боясь, что кто-то обратит на меня внимание. Руки дрожали, в груди неприятно тянуло от мыслей о том, что Итан предал меня.

Даже если про портфолио рассказал не он, как Вэнс узнал о проникновении в кабинет? Итан же сказал, что камеры не работают. Да и если бы они работали, Вэнс бы не ограничился простыми словами.

Доказательств у него не было. Зато были догадки или чьи-то слова.

Я прислонилась к стене у двери и увидела маму, пробирающуюся ко мне сквозь толпу. Выдохнула, натянула улыбку и сделала шаг к ней.

По одной проблеме за раз. Сначала я должна выиграть конкурс.