Текст книги "Рождество по чужому рецепту (СИ)"

Автор книги: Синди Лу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 16

Глава 16

С самого утра перед конкурсом всё пошло наперекосяк.

Дело даже не в том, что отец заставил меня надеть дурацкий микронаушник, будто мы в фильме про шпионов. И не в том, что я нервничала так, что едва смогла заполнить анкету участника из-за дрожащих рук.

Да даже не в том, что перед отборочным туром в ратуше я увидела Вэнса и Итана, разговаривающих, как давние друзья. Вэнс сунул Итану что-то в карман, и тот в ответ кивнул и улыбнулся, как мне показалось, искренне. Видимо, эта картина была мне послана, чтобы напомнить – мы всё-таки соперники, даже несмотря на то, что вчера между нами что-то произошло. Или мне только показалось?

Но это не важно. Самое возмутительное ждало меня на конкурсе. Огромный зал был уже украшен рождественскими гирляндами и лампочками, на сцене стояло около десяти столов – для каждого участника по одному, по крайней мере, я так думала. А вот когда зрители уже начали рассаживаться по местам, предвкушая шоу, выяснилось, что я ошибалась.

– Хансен, Моретти, будете работать за одним столом, – подошёл к нам Грейвс, который был одновременно и организатором, и главой жюри. – Мистер Вэнс собирается готовить рецепт из молекулярной кухни. Его… гхм… аппаратура занимает слишком много места, поэтому вам придётся потесниться.

– Скажи, что не будешь работать за одним столом с этим стервятником! – закричал мне в ухо отец, который, конечно же, всё слышал.

Нащупав в кармане телефон, я попыталась уменьшить громкость, чтобы отгородиться от его ворчания.

– Но мы не можем работать вместе, – возразила я, бросая взгляд на зал и надеясь, что папа не решит вмешаться.

– Да, Моретти, я это уже слышал. Но других вариантов нет.

– Но почему кто-то другой не может занять общий стол? Почему не вынести ещё один?

– Всё уже готово, Хансен, – сквозь зубы процедил Грейвс. – Или ты предлагаешь мне переставлять плиты и доставать новые переходники?

– Я могу это сделать, – спокойно предложил Итан, и почему-то меня кольнула мысль, что он не хочет находиться со мной за одним столом.

– Не сомневаюсь в этом. Но или принимайте правила игры, или идите домой, – мистер Грейвс хищно улыбнулся, а я вспомнила его слова о портфолио и подумала, что он всё это сделал специально. Не дождавшись нашего ответа, он продолжил: – Отлично, спасибо за понимание.

На последнем слове он развернулся, а мы с Итаном одновременно хмыкнули. Да уж, понимание.

– Не переживай, Хлоя, я пойду поговорю с мэром, – заговорил в ухе отец, и его спокойно-угрожающий тон меня пугал.

– Не смей меня позорить, – зашептала я и наклонилась, чтобы никто не увидел шевеления губ. – Нас снова дисквалифицируют из-за тебя.

– Что? – Итан засмеялся, и я осознала, что всё это время он стоял рядом. – Обещаю, что не буду тебя позорить, Хлоя. И мешать тоже. Мне в основном будет нужна печь, а тебе плита, верно?

Я кивнула, сгорая от стыда: он решил, будто я обращаюсь к нему.

– Мы оба справимся, – Итан улыбнулся так ободряюще и тепло, что я и правда в это поверила. Его рука потянулась к моей, но он одёрнул себя. Видимо, вспомнил, что за нами наблюдают. И это у него ещё нет мистера Хансена в ухе.

– Участники, можете занимать свои места! – Объявил мэр, и его весёлый голос раскатился по всему залу. – Пока вы это делаете, я напомню правила. У нас одиннадцать заведений, которые борются за грант. Это всего лишь первый этап из двух, и сегодня у нас будет четыре победителя. Или пять, если миссис и мистер Уилсон выйдут в финал. Традиционно они участвуют вместе, и я не мог разбить их пару в этот раз. Но, я думаю, вы не против?

Зрители захлопали, кто-то одобрительно засвистел. Все обожали «Пышечную у Берти», как и её хозяев – милую парочку старичков. Вэнс, стоящий по другую сторону от Итана, фыркнул так громко, что это услышал, наверное, весь зал.

Не сомневалась, что в нём нет ничего святого. Зачем ему вообще участвовать в конкурсе с его-то деньгами? И что его связывает с Итаном?

– Участники, можете приступать! А я пока расскажу нашим прекрасным зрителям о конкурсе. В отборочном туре каждый из участников будет использовать заранее заготовленный рецепт и ингредиенты. Жюри будет оценивать работу по следующим критериям…

Надо отдать должное Итану, он и правда не мешал. В отличие от моего отца, который своими командами умудрялся не только не помогать, но и вселять панику.

– Хлоя, tesoro, скорее чисти трюфели.

– Я знаю, пап, – прошептала я, надеясь, что никто из зрителей не заметит, что я говорю сама с собой.

Знаю, он хотел как лучше, но только мешал своими комментариями о Вэнсе, Итане и моей работе. Поэтому, когда он в очередной раз напомнил мне, что пора выключать огонь, на котором я грела трюфели, я отвернулась от зала и, вздохнув, вытащила наушник. Без инструкций я точно справлюсь лучше.

Я готовила бульон и время от времени косилась в сторону Итана, который раскатывал тесто. Не знаю, почему, но было в этом что-то гипнотическое. Рукава его рубашки были небрежно закатаны до локтей, с каждым его движением мышцы перекатывались, и я не могла отвести от него взгляд. Спокойный, собранный, уверенный – весь Итан был воплощением контроля и, если раньше меня бесила его холодность, то сейчас меня тянуло к ней. Я засмотрелась на то, как его длинные пальцы ловко защипывают края выпечки.

– Отличная работа, Хансен! – Вэнс подошёл к нашему столу и похлопал Итана по плечу. Тот на секунду напрягся, но не отстранился, а молча кивнул.

Хлоя, как можно быть такой идиоткой!

Отец же рассказывал, как мистер Хансен и Вэнс обманули его. Хочешь оказаться на его месте? Я невольно вспомнила вчерашнюю встречу с Итаном, а потом его сегодняшний милый разговор с Вэнсом. Это был один и тот же человек, Хлоя. Ты не можешь делить его на «твоего» и «не твоего» Итана.

Да и ни в одной из вселенных он не будет твоим.

– У тебя сейчас сгорит рис, – раздался шёпот Итана над моим ухом. Он подошёл к духовке и незаметно выключил огонь на моей плите.

– Спасибо, – буркнула я, не понимая, чему мне верить – его поступкам или своим подозрениям?

Таймер показывал, что до конца конкурса осталось пять минут. Я уже заканчивала украшать зеленью ризотто, когда со стороны Итана послышался звон. Он уронил небольшую тёрку, и она – как назло – угодила прямо в корзину с отходами.

Итан медленно выдохнул и прикрыл глаза. Ему оставалось украсить тарталетки лимонной цедрой, и блюдо будет готово, но отмыть инструмент он бы вряд ли успел. Я покосилась на свою половину стола, где лежала тёрка, которую я по старой привычке вымыла сразу после того, как использовала. Не успев подумать, скорее инстинктивно, я взяла её и пододвинула к руке Итана.

Он на секунду замешкался, словно удивился, а потом потянулся к тёрке, но вместо неё прикоснулся к моей руке и быстро сжал её. Я покосилась на зал, гадая, видно ли это нашим отцам.

– Спасибо, Хлоя, – прошептал Итан так тихо, что я еле услышала. Отчасти виной тому было моё бешено колотящееся сердце.

– Ну ты посмотри на них, Артур! – раздался вдруг громкий шёпот миссис Уилсон, и я сразу поняла, что говорит она о нас. – Сначала он ей помог, а потом она ему. А ты мне даже сахарную пудру подать не можешь, не рассыпав половину!

Они оба засмеялись, а я покосилась на Итана, пытаясь понять, слышал ли он, но его лицо было непроницаемым.

– Время вышло! – объявил мистер Грейвс.

Судьи двинулись вдоль рядов, пробуя блюда. У Вэнса на тарелке лежало что-то, что я никогда не согласилась бы попробовать добровольно.

– Равиоли со шпинатом и малиной, – провозгласил он.

Уилсоны приготовили «Рождественскую горку» – башню из пышек, украшенных засахаренной клюквой и карамелью. Итан выставил тарталетки, а я – дымящееся ризотто.

– Идеальная текстура, мисс Моретти, – мэр кивнул, прикрыв глаза от удовольствия. – Трюфель раскрылся великолепно.

Когда объявили список финалистов, я не удивилась. Уилсоны, я, Итан и, конечно же, Вэнс.

Толпа взорвалась аплодисментами. Итан повернулся ко мне, и его глаза так сияли, как будто он и правда радовался за меня.

– Поздравляю, Хлоя.

– Поздравляю, Хансен. – Я попыталась выдавить улыбку, но наткнулась на внимательный взгляд Вэнса и быстро отвернулась.

Глава 17

Глава 17

– Ты же не предложишь мне снова лезть в окно? – спросила я у Итана, нервно оглядываясь на парковку.

Было около полуночи, и мы стояли у неосвещённого входа в школьный спортзал. Камер здесь не наблюдалось, и мы должны были легко добраться до класса искусств. Чтобы поработать над проектом Грейвса, конечно.

Когда после конкурса мне пришло смс от Итана, в котором он предлагал пробраться ночью в школу, я решила, что это глупая шутка. Но то, что я в итоге согласилась, теперь казалось мне ещё большим безумием.

Родители уже спали и не хватились бы меня. Заниматься дома мы не могли, поэтому школа выглядела самым логичным решением. Хотя, стоя уже пять минут у чёрного входа, пока Итан возился с замком, я начинала в этом сомневаться.

Наконец что-то щёлкнуло, и ключ провернулся. Итан легко нажал на ручку, и дверь поддалась.

– Откуда у тебя ключ?

– Ты спрашиваешь это только сейчас? – Итан пропустил меня внутрь, а сам ещё раз оглянулся на улицу и зашёл следом.

– До этого я думала, что ты взял рандомные ключи и просто надеялся на удачу. Но раз один из них всё же подошёл, у меня возникают вопросы.

– Какого низкого ты обо мне мнения, – хмыкнул Итан и попытался изобразить оскорблённый вид, но у него ничего не вышло.

– Лучше ничего не буду на это отвечать, – пробормотала я себе под нос и ушла вперёд, так что он ничего не услышал.

– Я одолжил ключи у уборщика и сделал дубликаты, пока он ходил на обед.

– Ты меня всё больше удивляешь, – хихикнула я, но моё веселье пропало сразу же, как я вспомнила Вэнса.

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты. Если Итан мило заигрывает с Вэнсом, а я общаюсь – пусть и по делу – с Итаном, то что это говорит обо мне?

Мы прошли по тёмному коридору и быстро нашли нужный класс, который, к нашей удаче, оказался открыт.

– Верхний свет включать нельзя, – сразу предупредил Итан, найдя нужный ключ и запирая дверь изнутри. – Кто-нибудь может увидеть.

Кивнув, я нашла лампу и установила её за столом, который находился дальше всего от окна. Итан пододвинул к нему ещё один.

– Предлагаю для начала попытаться понять, чего от нас хочет Грейвс, – предложил Итан, доставая листы и карандаши.

Но через час мы так ничего и не поняли. Скомканная бумага заполнила столы – кажется, ещё чуть-чуть, и она повалилась бы на пол.

– Грейвс бы оценил наш симбиоз, – фыркнула я. – Мы создали десятки Франкенштейнов.

Каждый из наших эскизов и правда был таким. Мы пытались делить лист вдоль и поперёк и дорисовывать элементы друг за другом – ничего из этого не помогало. Всё выглядело так, как будто два совершенно разных человека пытались сработаться, хотя на самом деле так и было.

– Давай попробуем мыслить логически. Твоя проблема в том, что ты забываешь о правилах и структуре. Моя в том, что я превращаю рисунок в чертёж. Если мы выберем тему, которая в нас обоих вызывает интерес, возможно, у нас получится стать командой.

Он взял урну и выкинул туда все наши прошлые черновики. Поставил её на пол и повернулся ко мне, задевая мою ногу своей.

– Доверишься мне? Попробуем рисовать, не называя тему и не обсуждая сам эскиз. Просто будем пытаться подражать друг другу. Я начну, а ты подхватишь, когда будешь готова.

– Хорошо, Итан.

Он улыбнулся, как будто я осчастливила его тем, что безропотно согласилась, достал из рюкзака плотную бумагу и положил её на стол. Взял карандаш, склонился над пустой страницей и начал что-то размечать.

Обычно Итан казался мне холодным и непроницаемым, но сейчас, увлечённый работой, он выглядел иначе. Его длинные изящные пальцы скользили по бумаге, он закусил губу и нахмурил брови, настолько был увлечён процессом.

Светлая прядь упала ему на лоб. Не отрываясь от рисунка, он раздражённо мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. Я вдруг поймала себя на мысли, что могла бы бесконечно смотреть, как исчезает маска идеального Хансена, оставляя передо мной просто Итана. Рядом с ним с моих плеч тоже исчезал груз наследия Моретти. Я тоже могла быть просто Хлоей.

Осознав, что бессовестно пялюсь на Итана, я перевела взгляд на бумагу, на которой уже вырисовывались знакомые мне небоскрёбы.

Рокфеллер-центр.

Стоило мне это понять, как я взяла в руку карандаш, пытаясь дорисовать эскиз и копировать стиль Итана. Тот, судя по его работе, занимался тем же. Ещё никогда я не видела у него настолько свободных движений и линий, не похожих на схемы.

– Я так и не спросила, зачем тебе этот проект? – прошептала я и осознавала, насколько близко мы с Итаном находимся, склонившись над одним листом.

– Тоже хочу поступить. – Итан закончил последний небоскрёб и начал вместе со мной добавлять людей на каток.

– Тоже в Нью-Йорк?

– Да, – ответил он, и я решила больше не задавать вопросов. Кажется, Итану была неприятна эта тема, но он продолжил: – Но я не уверен, что подам документы.

– Почему нет? – я наклонила голову к нему. Если бы Итан сейчас повернулся, мы оказались бы в очень неловкой ситуации.

– По той же причине, по которой ты ещё не подала свои.

Итан медленно повернул голову, и теперь нас разделяло всего несколько сантиметров. В полумраке было видно, как расширились его зрачки, как он опустил глаза на мои губы, как сглотнул. Я чувствовала его тёплое дыхание на себе, из-за чего, кажется, потеряла способность говорить.

– Мы должны хотя бы подать их, чтобы знать, что сделали всё, что смогли, – прохрипела я. – Если нам откажут, будет легче вернуться к родителям. А если нет…

– Тогда это проблемы будущих Хлои и Итана.

– Забавно, что все нормальные выпускники радуются зачислению, а мы называем это проблемой, – усмехнулась я, пытаясь хоть как-то отвлечься от того, насколько близко губы Итана находились к моим.

– Не думаю, что тебя можно хоть в чём-то назвать обычной, Хлоя.

Сердце заколотилось от его слов, и, видимо, Итан решил, что этого мало, и добил меня тем, что коснулся моей щеки, очерчивая линию скулы.

– Хлоя… – выдохнул он, и сразу же в коридоре послышались шаги.

– Чёрт, – выругался Итан, мгновенно щёлкая выключателем на лампе. – Уже около трёх утра, наверно это уборщик.

Он схватил меня за запястье и дёрнул вниз. Мы скатились на пол и втиснулись в узкое пространство под учительским столом. Итан упёрся спиной в переднюю стенку и потянул меня на себя, чтобы наши ноги не торчали наружу. Я оказалась у него на коленях, а он сомкнул руки на моей талии, крепко прижимая меня к себе.

В двери повернулся ключ, и она распахнулась. Я зажала рот ладонью, представляя, что будет, если нас обнаружат. Самое забавное, что я больше боялась не школьного наказания, а разочарования в глазах отца, который ни за что не примет моё общение с Хансенами.

Кто-то скользнул фонариком по классу, затем свет оказался очень близко к краю нашего стола.

– Наверное, показалось, – пробурчал мужской голос.

Дверь захлопнулась, послышался щелчок замка. Мы остались в полной темноте, и наконец я смогла выдохнуть.

Нужно было отодвинуться, но объятия Итана сейчас казались мне самым безопасным местом на земле. Я чувствовала тепло его тела, и, как бы мне ни было больно это признавать, мне совершенно не хотелось выбираться.

Итан тоже не двигался, лишь сильнее прижимал меня к себе, как будто боялся, что я упаду. Не знаю, сколько мы так просидели, но в какой-то момент Итан ослабил хватку на талии.

– Он ушёл на этаж выше, судя по шагам, – его шёпот обжёг моё ухо. – Нам нужно уходить сейчас, пока он не вернулся.

Дальше всё было как в тумане. Мы выбрались из-под стола, быстро собрали «улики» и выскользнули в коридор. Когда мы забирались в школу, мы особо не скрывались, но теперь каждый шорох казался оглушительным. Итан держал меня за руку и вёл за собой, а я крепко сжимала его ладонь в ответ.

Холодный воздух ударил в лицо, когда мы вывалились на улицу через ту же дверь спортзала, в которую зашли. Мы пробежали квартал, и только тогда смогли остановиться и выдохнуть. Посмотрели друг на друга и рассмеялись, понимая, что что удача сегодня на нашей стороне.

– Ещё бы секунда и… – Итан отпустил мою руку, и я осознала, что он всё это время её держал.

– Знаю, – выдохнула я.

И мы оба понимали, что речь шла совсем не об уборщике.

Глава 18

Глава 18

Холли-Спрингс словно вымер. Улицы опустели, и ни в одном из окон не горел свет. За пять минут нам не попадалось ни прохожих, ни машин.

Мы шли рядом, и время от времени плечо Итана касалось моего. Его рука была всего в паре сантиметров, и я изо всех сил старалась не думать о том, что будет, если я выну ладонь из кармана и случайно коснусь его пальцев.

– Меньше чем за неделю мы два раза нарушили закон, – заметил Итан.

– И кто был инициатором оба раза? – усмехнулась я, впрочем, ни о чём не жалея.

– О да, идеальный кандидат для поступления. Вряд ли в колледже нормально относятся к приводам в полицию.

– Да ладно, главное, что не попался! – я шутливо толкнула его плечом. – А я вообще могу этого не бояться. Вряд ли я в принципе поступлю.

Начинал падать снег, и я подняла голову, чтобы рассмотреть маленькие хлопья, кружащиеся в свете фонаря. К утру снег наверняка укроет весь город.

Я сделала шаг и чуть не врезалась в Итана, который преградил мне дорогу, всматриваясь в моё лицо. Казалось, мои слова чем-то его зацепили.

– С чего ты это взяла? – нахмурился он.

– У меня нет нужной техники, – пожала плечами я и двинулась вперёд, чтобы избежать его пристального взгляда. – Причём я знаю все правила, просто когда рисую, забываю о них, понимаешь? А если и помню, то не хочу использовать.

– Думаю, это и есть твоё преимущество. У тебя свой взгляд на красоту и живопись. Это намного ценнее, чем просто выучить, как рисовать свет и тень. Таких людей полно.

– Архитектору важнее второе.

– Возможно. Но я не собирался переводить тему на себя, – улыбнулся Итан. – Вообще я уверен, что ты поступишь. В тебе уверен даже больше, чем в себе.

Я хотела отшутиться, но не смогла выдавить ни слова. Его голос звучал настолько искренне и серьёзно, что мне стало не по себе. Лучше бы он просто промолчал.

Желая скрыть замешательство, я ускорила шаг. Но мой ботинок попал на лёд, припорошенный снегом, и поехал вперёд. Я нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но полетела вниз, надеясь не выглядеть полной идиоткой.

Руки Итана сомкнулись на моей талии. Я инстинктивно вцепилась в его плечи и уткнулась лицом ему в грудь. Ну вот, мы снова оказались слишком близко.

– Может, будем идти рядом, чтобы я и в следующий раз успел тебя поймать? – Судя по голосу, он улыбался. И не спешил убирать руки, хотя я уже твёрдо стояла на ногах.

– Спасибо, – прошептала я и, сделав шаг назад, освободилась из его хватки, игнорируя внезапный холод, охвативший меня без него.

Несколько минут в тишине – и мы остановились возле наших домов. Итан поднял голову, скользнув взглядом по тёмным окнам своей комнаты на втором этаже, затем снова посмотрел на меня и сделал шаг вперёд. Я задержала дыхание, но он всего лишь медленно поднял руку и поправил мой шарф.

– Спокойной ночи, – тихо произнёс он, глядя мне прямо в глаза. Уголок его губ дрогнул в полуулыбке. – Постарайся не упасть и не разбудить весь дом.

– Постараюсь больше не падать. Спокойной ночи, Хансен.

Уже у входа в дом я повернулась и заметила, что Итан стоит на том же месте и ждёт, когда я зайду внутрь.

* * *

Задняя дверь траттории всегда открывалась с характерным скрипом, и я пожалела, что перед вылазкой не смазала петли. Кое-как я проскользнула внутрь, чувствуя себя героиней шпионского фильма. Хотя вряд ли агенты носят огромные пуховики, которые шуршат при каждом движении.

Я поднялась по лестнице и замерла, прислушиваясь. Тишина. Только гудение старого холодильника и…

Скрип половиц. Кто-то идёт.

Из тёмного коридора, виляя всем телом, выплыл Канноли – наш пятилетний лабрадор. Его когти цокали по паркету так громко, что мне казалось, этот звук слышен даже у Хансенов. Но это было не самой большой бедой. Он сел рядом и начал вилять хвостом, глухо барабаня им по полу.

– Тш-ш-ш! – я округлила глаза и почесала его за ухом. – Канноли, тихо!

Пёс радостно ткнулся мокрым носом мне в ладонь и, к счастью, перестал стучать.

Оставалось пройти мимо кухни в свою комнату. Но стоило мне сделать шаг, как я боковым зрением уловила движение.

Свет от открытого холодильника очерчивал силуэт отца в его любимой клетчатой пижаме. Он стоял ко мне спиной и задумчиво изучал содержимое полок.

Половица под моей ногой скрипнула. Я застыла, ругая себя на чём свет стоит за то, что не сняла пуховик внизу. Так бы могла притвориться, что мне тоже не спится.

Отец вздохнул, не оборачиваясь, и достал бутылку с минералкой.

– Канноли, иди на место, – буркнул он усталым голосом. – Ты на диете. Имей совесть, жирный ты кусок счастья.

Я едва сдержала нервный смешок и скользнула к своей комнате, пока отец не решил обернуться или – что с ним часто бывало – сжалиться и дать Канноли вкусняшку.

Оказавшись у себя, я плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, сползая вниз. Адреналин, бурливший в крови, медленно уступал место щемящему чувству в груди. Я тронула шарф, которого Итан коснулся несколько минут назад, и вдруг осознала: за всю ночь я почти не вспоминала о Вэнсе и том, как мило Итан с ним разговаривал.

Ладно. Кажется, Итан, нам всё-таки предстоит разговор о Вэнсе. Но это всё будет завтра. Сейчас мне не хотелось думать ни о чём плохом.

«Спокойной ночи, Хансен», – прошептала я в темноту, глупо улыбаясь.