Текст книги "Рождество по чужому рецепту (СИ)"

Автор книги: Синди Лу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 13

Глава 13

Я почти не спала. Ворочалась всю ночь, пытаясь понять, в какой момент мы с Итаном начали враждовать. Сам момент я, конечно, помнила. Вот только если он не выбрасывал рисунок, то причины для ссоры как будто и не было. Кроме наших отцов, разумеется.

Перед глазами мелькали воспоминания, и я вдруг осознала, что Итан никогда не воевал со мной по-настоящему. Да, он отвечал на колкости, но первой всегда нападала я, а он или молчал, или высокомерно шутил, но кто бы на его месте удержался?

Внезапно я увидела ситуацию его глазами, и в ней я была похожа на сорвавшуюся с поводка чихуахуа, которая вдруг укусила соседа, постоянно подкармливавшего её. Я упала лицом в подушку и простонала. Если ещё неделю назад я ненавидела Итана, то почему сейчас мне так стыдно?

Нужно было собираться на ярмарку, но я не могла успокоиться. То ходила кругами по комнате, то разглядывала рисунок, подозревая, что Хансен подделал его ради шутки, то выглядывала в окно, высматривая Итана. Его, как назло, не было. Наши дома, как и рестораны, стояли напротив, и, когда не нужно, он мозолил мне глаза, но только не сейчас.

Кто-то постучал в дверь, и она почти сразу открылась.

– Готова, tesoro?

Я сунула рисунок под подушку и, к счастью, отец ничего не заметил, увлечённо разворачивая чёрный свёрток, который принёс с собой.

– Твоя новая униформа. Ты будешь в восторге! – почти прокричал отец, но я, рассматривая красно-зелёное нечто в его руках, очень сомневалась в его словах.

Наконец он достал зелёный бархатный костюм с огромными золотыми пуговицами. К нему прилагались полосатые колготки и огромные ботинки с загнутыми вверх носами, на концах которых болтались бубенчики.

– Пап, я это не надену. – Я повертела башмак в руках. – В них и убиться можно. Это больше похоже на лыжи, а не на обувь.

– Зато они очень тёплые, не замёрзнешь. А ходить в них не обязательно, главное – стоять и привлекать внимание. Ты будешь лицом траттории! – торжественно объявил он и словно из ниоткуда достал колпак и водрузил мне на голову. Раздался звон.

Конечно, на нём тоже были колокольчики.

Отец отступил на шаг и посмотрел на меня с такой гордостью, что я не смогла ему отказать.

– Если я помощница Санты, – подозрительно начала я, не замечая в руках папы красного пальто, – то где сам Санта?

– У меня есть колпак, – он невозмутимо похлопал себя по карману.

– И всё? То есть я должна два дня ходить в унизительном костюме, а у тебя будет только колпак?

– Хлоя, если я надену полосатые колготки, мы отпугнём всех наших клиентов, а хотелось бы наобо…

– Ты знаешь, о чём я! Если я эльф, то где твой костюм Санты?

– Я не нашёл свой размер. Всё, tesoro, одевайся, я жду тебя внизу! – И он ушёл, напевая какую-то рождественскую мелодию.

– Прекрасно, – пробурчала я, натягивая на себя эльфийский камзол. – Карма настигла меня быстрее, чем я думала.

Я посмотрела на себя в зеркало и сразу же пожалела об этом. На мне костюм выглядел ещё хуже. Красно-зелёный колпак, несуразные рукава-фонарики, ткань, походившая на обивку бильярдного стола, и яркие колготки, от которых у меня уже рябило в глазах. Но самое главное – башмаки, загнутый нос которых доходил мне почти до икр.

Несколько шагов к выходу – и каждый из них сопровождался позорным дзынь.

Зато Итан сможет услышать меня издалека и убежать, если захочет. Или насладиться моим позором.

На ярмарку мы ехали под аккомпанемент бубенцов, которые звенели на каждом повороте.

– Не переживай так, ты выглядишь очень празднично! – подбодрил отец.

– Это то, чего мне хотелось меньше всего, – буркнула я себе под нос, а он сделал вид, что не заметил.

Большинство лавок только открывалось, но в нашем шатре уже суетился Марко, который наверняка приехал сюда за несколько часов, чтобы установить оборудование.

– Хлоя, тебе очень идёт! – просиял он и протянул мне бумажный стаканчик. – Горячий шоколад.

– Спасибо, Марко. – Я сделала глоток и рассеянно осмотрела площадь, на которой в ряд стояли палатки почти всех заведений города.

Рука непроизвольно сжала стаканчик, когда я увидела, что напротив нашего увешанного гирляндами шатра расположилась лавка «Фьорда». Нас разделяли всего несколько метров, и, видимо, мне предстояло весь день мелькать перед Итаном в клоунских башмаках.

Хансены уже тоже установили оборудование, но никого из них пока не было видно. Однако стоило мне подумать об Итане, как он вышел из глубины палатки с подносом синнабонов в руках. Разумеется, на нём не было ни дурацкого камзола, ни странной шапки, только тёмное пальто и кожаные перчатки.

Он поставил булочки на стол и, не поднимая взгляда, начал выкладывать их на блюдо. Итан выглядел уставшим и почему-то хмурился, но всё равно явно смотрелся лучше, чем я в моём красно-зелёном великолепии. Он поднял глаза, будто почувствовав, что за ним наблюдают, и посмотрел прямо на меня. Я быстро отвела взгляд.

Хлоя, что за глупости, он уже заметил, что ты пялилась. Сделай вид, что в этом нет ничего такого!

Я снова посмотрела на Итана, ожидая, что продолжает выкладывать синнабоны, но вместо этого он изучал меня. Его взгляд скользил по моему камзолу, колготкам, а потом вернулся к лицу. Сжавшись, я приготовилась к насмешке или хотя бы высокомерной ухмылке, но в нём не было ни того, ни другого.

Итан смотрел на меня... с теплотой? Словно я была не нелепым эльфом, а кем-то, кто сделал его хмурое утро немного лучше. Он поднял уголки губ, и я, сама того не ожидая, ответила тем же. Я не помню, когда так открыто улыбалась Итану, но сейчас, зная, что он не обманывал меня, я не могла этого не сделать.

– Мистеру Моретти лучше не видеть, что ты общаешься с Хансеном-младшим. – Марко тронул меня за руку, и чары рассеялись. Я вздрогнула, возвращаясь в реальность, и снова стала Хлоей Моретти. Казалось, невидимая стена снова опустилась между нашими с Итаном палатками, но почему-то я была уверена – ничего больше не будет как прежде.

Глава 14

Глава 14

Дзынь .

Наверняка вам снился кошмар, в котором вы стоите голой перед классом, а все над вами смеются? Забудьте. С сегодняшнего дня я знаю сценарий похуже.

Дзынь.

Этот звук теперь навечно поселится в моих снах. Как и полосатые чулки, сползающие при каждом шаге, и башмаки с загнутыми носами, которые, кажется, были созданы садистом. Сюда можно добавить ухмыляющихся одноклассников и восхищённые взгляды детей, которые рады получить из рук эльфа кусочек пиццы.

– Хлоя, tesoro, три «пепперони», два горячих шоколада и глинтвейн для миссис Шарп и её детей, – я стояла рядом, но папа всё равно говорил настолько громко, что перекрикивал рождественские песни, гремящие из динамиков.

– Минутку, – ответила я, выдавив улыбку, и забрала у Марко пиццу. Разлила напитки и развернулась к гостям, едва не зацепившись носком башмака за ножку стола.

– Спасибо, Хлоя, – Миссис Шарп благодарно кивнула, передавая картонные тарелки детям, едва достающим до прилавка.

– Мама, какой красивый эльф! – завопил Билли, её младший сын, и уставился на меня. – А где Санта?

– И правда,мистер Моретти , где Санта? – скрестила я руки на груди, обращаясь к отцу.

– Он в другом конце ярмарки, вы ещё там не были? – папа улыбнулся и полез под прилавок, доставая два леденца в виде наряженных ёлок. – Но он просил передать вам это.

Мальчики запищали от радости, схватили конфеты и убежали куда-то в толпу. Миссис Шарп поспешила за ними.

– Вечно ты выкрутишься, – недовольно пробурчала я, а отец приобнял меня и засмеялся так заразительно, что я невольно прыснула в ответ.

Я старалась не смотреть на противоположную сторону улицы, но меня будто магнитом тянуло к Итану. Не удержавшись, я покосилась на палатку напротив и заметила, что он уже наблюдал за мной.

Когда мы встретились взглядами, он не отвернулся, лишь ещё сильнее улыбнувшись. Не знала, что такое простое движение может согревать изнутри, но, оказывается, Итан Хансен умеет удивлять. Уже скорее по привычке я отвела глаза, но почти сразу подняла их обратно. Итан продолжал смотреть на меня и даже не скрывал этого.

Я вспомнила о рисунке, и желание поговорить с ним стало почти осязаемым. И момент был подходящим – рядом с ним была только миссис Хансен, завязывающая бордовые атласные ленты на коробочках с печеньем. Я уже собиралась подать Итану какой-нибудь знак, но мне помешали.

Перед прилавком Итана появилась Лиззи – новенькая, которая за полгода в нашей школе завела больше друзей, чем я за всю жизнь, хотя не то чтобы я к этому стремилась. Почти сразу она засмеялась так громко, что слышно было даже на моей стороне улицы. Не могла разобрать, о чём они говорили, но вряд ли Итан успел настолько смешно пошутить за эти десять секунд.

Я всмотрелась в лицо Итана, но на нём, к счастью, была лишь дежурная улыбка. Прищурившись, я попыталась прочитать по губам, что он ответил, но Лиззи вдруг сделала манёвр, достойный олимпийского золота по флирту. Она накрутила прядь волос на палец и почти перегнулась через прилавок, нависая опасно близко к булочкам с корицей.

Серьёзно? Ещё сантиметр, и её волосы увязнут в глазури.

Итан что-то коротко ответил ей, кивнул, стянул перчатки и вышел из-за прилавка к ней. Лиззи тут же вцепилась в его локоть наманикюренными ногтями, а мне вдруг стало жизненно необходимо узнать, что за рисунок несколько дней назад отдал мне Хансен.

Да, я и так знала ответ. И да, дальше я действовала необдуманно, но в своё оправдание скажу, что у меня помутился рассудок.

– Так не пойдет, – прошептала я, наблюдая, как эта парочка скрывается в потоке людей, а потом добавила громче: – Пап, я отойду на десять минут!

И, не дожидаясь ответа, сняла перчатки и, не переодев ботинки – о чём ещё не раз пожалею, – понеслась в толпу, высматривая знакомые золотые волосы.

Просто встречу Итана и поговорю. Вдруг он больше не вернётся на ярмарку? У меня нет его номера, и нам надо решить что-то с проектом для портфолио…

Эти и ещё десятки оправданий кружились в моей голове, пока я преследовала Итана и двигалась перебежками. От ларька с глинтвейном – к гигантской надувной фигуре снеговика, а от него за спину крупного мужчины в пуховике.

Наверняка я походила на шпиона из какого-нибудь второсортного фильма, но в тот момент меня это не заботило. Лиззи снова заливисто рассмеялась и игриво толкнула Итана плечом. Меня перекосило.

– Что смешного, Миллер? – пробурчала я себе под нос, прячась за мужчиной в костюме Санты. – Неужели за пять минут он вывалил на тебя больше шуток, чем на меня за всю жизнь?

Забывшись, я сделала несколько быстрых шагов вдоль лавочек, и с ужасом осознала, что бубенчики на моих башмаках громко звенят. Но это было не самым страшным – Итан вдруг замер и начал медленно поворачиваться в мою сторону, словно почувствовав, что я за ним слежу.

От ужаса у меня застучало в висках. Я метнулась к единственному укрытию – ростовой фигуре Щелкунчика, которая стояла у входа в сувенирную лавку. Заскочив за картонку, я вжалась в неё, молясь, чтобы он меня не заметил.

Через пару секунд я рискнула выглянуть. Итан стоял полубоком и вежливо кивал в ответ на щебетание Лиззи. А потом снова оглянулся, но на этот раз так резко, что я еле успела спрятаться. Я нырнула обратно и присела на корточки, чуть не уронив Щелкунчика.

– Хлоя? – раздался голос прямо над ухом.

Я подпрыгнула, и Щелкунчик опасно качнулся. Удержав его, я подняла голову. Рядом стояла миссис Грин, наша соседка, и смотрела на меня с неподдельной жалостью.

– Детка, тебе плохо? – участливо спросила она, разглядывая меня.

– Нет, миссис Грин, всё хорошо, – просипела я. – Я просто отдыхаю.

– Тебя опять отец загонял?

– Нет, миссис Грин. Я просто… серёжку уронила.

Она покачала головой, не веря ни единому слову, и сунула мне в руку мандарин.

– Съешь, деточка. Витамин С полезен для нервов. А то выглядишь ты неважно.

– Спасибо, – я запихнула мандарин в карман и снова рискнула выглянуть из-за картонной фигуры.

Итан и Лиззи двинулись дальше. Они свернули к еловому лабиринту, но прошли мимо, а остановились у входа в домик глинтвейна. Лиззи буквально висела на его локте, заглядывая ему в глаза.

– Итан, ну давай зайдём всего на минутку! – её голос долетал даже до меня. – Там уже ждут мои друзья.

Господи, Миллер, имей совесть.

Я перебежала вперед, укрывшись за горой связанных ёлок. Теперь я находилась не больше чем в двух метрах от них. Мне нужно было всего лишь дождаться, пока она отлипнет от него, потом мы поговорим, и всё это, наконец, закончится.

– Прости, Лиззи, мама ждёт.

– Ну, может, тогда вечером? – она не сдавалась. – После закрытия?

Я подалась вперёд, пытаясь разглядеть его лицо, но тут загнутый нос моего башмака запутался в пластиковой сетке, которой была обмотана нижняя ёлка. Я в ужасе дёрнула ногой и вжалась спиной в колючую хвою.

Если Итан сейчас увидит меня в таком положении, он подумает, что я за ним слежу. И, конечно, отчасти окажется прав, но…

– Мне правда пора, – услышала я голос Итана. – Пока, Лиззи.

– Пока, – разочарованно протянула она и, судя по звяканью дверного колокольчика, скрылась в домике.

Я выдохнула и попыталась придумать, как появиться перед Итаном, чтобы сохранить хотя бы остатки достоинства. Можно пройти за ним обратно и окликнуть, делая вид…

– Хлоя, я так полагаю, у тебя тоже перерыв? – Он произнёс это спокойно, даже не оборачиваясь. Я замерла, не сразу поверив, что он обращался ко мне.

Глава 15

Глава 15

– Я не следила за тобой, – выпалила я и сразу осознала, насколько глупо это прозвучало.

Почему рядом с Итаном я вечно превращаюсь в идиотку?

– А я разве говорил, что против? – Итан скрестил руки на груди и подошёл ко мне почти вплотную, явно наслаждаясь происходящим. – Но раз уж ты сама подняла эту тему…

Он наклонился чуть ниже, и, несмотря на закипающую злость, мне захотелось сделать шаг ему навстречу. Но я только мотнула головой, отчего бубенчики на моём колпаке тихо зазвенели.

– Знаешь, я начал всерьёз переживать за своё психическое здоровье. Я слышу это бренчание уже десять минут и начал думать, что у меня галлюцинации.

– Так ты заметил меня с самого начала? – Я почувствовала, как лицо заливает краска.

Взгляд Итана смягчился, он отступил назад.

– Нет, – ответил он, явно желая пощадить мои чувства, – только у дома глинтвейна.

– Благородство засчитано, – буркнула я. – Ладно, ты меня поймал. Я хотела поговорить.

– И для этого пряталась за бедным Щелкунчиком? – Итан изо всех сил пытался сдерживать смех, но выходило у него так себе.

Моё терпение лопнуло. Я резко развернулась, собираясь уйти, но Итан перехватил мою руку.

– Хлоя, стой.

Его пальцы сомкнулись на моём запястье, и я застыла.

– Пусти, – прошипела я, пытаясь вырваться, но он лишь крепче сжал ладонь и потянул меня обратно, заставляя развернуться к нему лицом.

– Не уходи, – его голос прозвучал глухо. – Пожалуйста.

Итан больше не смеялся. Несколько прядей упали ему на лоб. Он смотрел на меня с той же серьёзностью, что и тогда, в доме у озера, когда мы застряли в буран. – Я не смеюсь над тобой, – тихо произнёс он, опуская руку и позволяя мне уйти.

– И зря. Я бы смеялась, если бы ты вырядился эльфом.

– А мой отец наверняка был бы в ярости, – усмехнулся Итан, но улыбка не коснулась его глаз. – Где это видано, чтобы Хансены носли бубенцы?!

– Вот бы и мой так считал. Тогда мне бы не пришлось надевать этот костюм.

– Да ладно тебе, Хлоя. Вряд ли какой-то костюм может тебя испортить.

Кровь мгновенно прилила к щекам, и я мысленно прокляла себя за то, что внутри всё перевернулось. Но тут в памяти всплыли идеальные наряды Лиззи, её наманикюренные пальцы на Итане и их смех пять минут назад.

– Твоя подружка Миллер с этим бы не согласилась, – ядовито бросила я.

Итан слегка нахмурился, словно не понимая, о чём речь, но потом пазл в его голове сложился.

– За всю жизнь у меня была только однаподруга , Хлоя, – Итан смотрел мне в глаза. – И это не Миллер.

Я застыла и, кажется, забыла, как дышать. Неужели он говорит про меня? Неужели несмотря на то, что я в прошлом оттолкнула его – и не раз – я всё ещё для него что-то значу?

А если нет? Вдруг он так играет со мной и проверяет мою реакцию?

Нужно было что-то ответить. Пошутить, съязвить, сказать хоть что-то, но, как назло, в голову ничего не приходило. Шум ярмарки, запахи жареного миндаля и специй – всё это сейчас казалось таким далёким.

Пошёл снег. Белые хлопья падали на пальто Итана, несколько снежинок коснулись его лица и тут же растаяли. Мне вдруг захотелось стереть с него эти капли.

– Я… я согласна работать вместе над проектом для Грейвса, – выдавила я после неловкой паузы.

Итан смотрел на меня ещё секунду, а потом уголок его губ дрогнул в лёгкой улыбке. Скорее всего, он ждал другого ответа, но принял правила игры.

– Хорошо. Тогда мне нужен твой номер, – Итан протянул телефон, и я быстро записала нужные цифры.

– Родители ничего не должны знать.

– Разумеется.

– Это не значит, что мы снова друзья, – прошептала я и сразу же пожалела об этом. Я не хотела отталкивать Итана, правда. Просто до смерти боялась, что он сделает это первым.

– Поверь, это я уже понял. – Итан спрятал телефон в карман. Его лицо стало непроницаемым, и у меня снова появилось ощущение, будто я испортила что-то важное.

– Я нашла рису… – договорить я не успела.

Взгляд Итана метнулся куда-то мне за спину, он схватил мою руку и дёрнул на себя. Мы нырнули в узкое пространство между задней стенкой дома глинтвейна и высокой горой сложенных друг на друга ёлок. Итан оказался прямо передо мной и вжал меня в стену.

– Ты что творишь? – начала было я, но Итан зажал мне рот ладонью.

– Тихо, – он склонился к моему уху. – Там мой отец.

Он убрал руку, но не отстранился. Снаружи, всего в паре метров от нашего укрытия, послышались голоса, и я почувствовала, как Итан напрягся. Мы стояли так близко, что, казалось, я чувствовала каждый удар в его груди и уже не разбирала, чьё из сердец колотится быстрее.

Если бы кто-то из родителей увидел нас сейчас, никакие оправдания бы не помогли.

Судя по звуку шагов, мистер Хансен остановился почти напротив нас.

– Я не нуждаюсь в твоих советах, – резко сказал он кому-то.

– Ларс, перестань быть таким сентиментальным, это вредит бизнесу, – второй голос казался знакомым, но я не могла вспомнить, где его слышала.

– Твоё меню устарело ещё в нулевых, – продолжил незнакомец, и шаги начали удаляться. Я осторожно выглянула и смогла рассмотреть спутника мистера Хансена. Это был Вэнс.

Итан облегчённо выдохнул, и тёплое облачко пара коснулось моей щеки. Он расслабил плечи, но отодвигаться не спешил. Мы по-прежнему стояли в узком пространстве, прижимаясь друг к другу. Мне стало жизненно необходимо отвлечься от того, что Итан находится так близко.

– Я видела рисунок, – выпалила я, глядя куда-то в расстёгнутый ворот его пальто.

Итан чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо, но ничего не ответил.

– Ты сохранил его, – продолжила я. – Я слышала твой разговор с отцом тогда… Потеряла перчатку и вернулась за ней, а ты назвал рисунок мусором. Я была уверена, что ты выкинул его.

– Я понял. – Он горько усмехнулся. – Догадался после того, как ты назвала своё портфолио «просто мусором». Всё пытался вспомнить, где уже слышал эту фразу.

В груди больно кольнуло. Я вспомнила, как разбила его снежный шар и нагрубила ему, даже не попытавшись поговорить. Как оттолкнула его, а он до последнего пытался сохранить нашу дружбу.

– Прости меня, – прошептала я. – За то, что наговорила тогда. Я была такой дурой. Я думала… думала, ты просто смеялся надо мной.

– Мы были детьми, Хлоя. Я не злюсь, – тихо ответил он. – Мы были просто детьми, которые повторяли слова взрослых.

Я вдруг посмотрела на нас – на узкий проулок, в котором мы скрывались, на то, как сильно прижимались друг к другу, и осознала, насколько абсурдно происходящее.

– Ничего не изменилось, Итан. Мы выросли, но по-прежнему прячемся.

Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза, словно обдумывая что-то. А когда открыл их, бросил быстрый взгляд на выход из нашего укрытия, а потом снова на меня.

– Тебе пора. Заметят, что нас давно нет.

Итан вжался спиной в колючие еловые ветви, пытаясь освободить мне хоть немного места, и я протиснулась к выходу.

– Ты тоже участвуешь в конкурсе? – спросил он, напоминая, что завтра мы снова станем соперниками.

– Разумеется, – обернулась я и расплылась в улыбке. – Так что не жди пощады, Хансен.

– Как скажешь, – хмыкнул он, пряча руки в карманы. – Только одна просьба.

– Не приходить на конкурс?

– Нет. Постарайся завтра не смотреть на меня так, как сейчас. – Он наклонился чуть ближе, понизив голос: – Если я отвлекусь на тебя и оттяпаю себе палец, это будет на твоей совести.