Текст книги "Рождество по чужому рецепту (СИ)"

Автор книги: Синди Лу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Рождество по чужому рецепту

Пролог

Десять лет назад

Узкая дорога между «Тратторией Моретти» и рестораном «Фьорд» всегда была полем битвы. Даже снег на противоположной стороне казался другим.На нашей он был вперемешку с солью и следами доставщиков, а на их – идеально расчищенным и белым. Всё потому, что Моретти и Хансены давно враждовали и старались даже в таких мелочах не походить друг на друга.

Но нас с Итаном эта война не касалась.

Я стояла на крыльце пиццерии, пряча под пуховиком сложенный вдвое лист. Позади было три дня работы и около десяти порванных набросков, потому что у меня никак не получалось передать тот самый золотой оттенок волос Итана.

Служебная дверь «Фьорда» открылась, и Итан выскользнул наружу. Я оглянулась, чтобы проверить, не наблюдает ли за мной отец, и, убедившись, что нет, рванула через дорогу.

– Хлоя!

Итан улыбнулся по-настоящему, совсем не так, как в школе, где он лишь вежливо кривил губы, когда с ним кто-то пытался заговорить. На его дурацком рождественском свитере виднелось пятнышко муки, но в остальном он выглядел безупречно собранным. Как и подобает Хансенам.

– С Рождеством! – выпалила я и сунула ему рисунок, не давая времени опомниться. – Это тебе. Я побежала, а то папа заметит, что меня нет!

Мои щёки горели. Я не знала, понравится ли ему, поэтому оставила Итана у служебного входа и понеслась обратно через дорогу. Только у самого порога я заметила, что левая ладонь замёрзла. Я обернулась и увидела красную шерстяную перчатку недалеко от крыльца «Фьорда». Итан всё ещё стоял у выхода, сжимая рисунок.

Я перебежала дорогу и уже собиралась окликнуть его, но дверь рядом с Итаном распахнулась. На улицу вышел мистер Хансен, и я замерла, вжавшись в стену за большим мусорным баком.

– Что ты тут делаешь? Почему без куртки?

Итан выпрямился, пряча руки за спину.

– Я... просто вышел подышать. На кухне душно.

– Подышать? – в голосе мистера Хансена слышалось недоверие, и он спустился на одну ступеньку. – А что ты прячешь?

Он протянул руку, а Итан, замешкавшись, вложил в ладонь отца сложенный листок.

Мистер Хансен развернул рисунок и приподнял бровь.

– На что ты тратишь время? До сих пор общаешься с девчонкой Моретти?

У Итана напряглись плечи, он опустил взгляд на лист, потом медленно поднял глаза на отца. Я видела его профиль и, казалось, его кожа была ещё бледнее, чем обычно. Мистер Хансен приподнял рисунок, а Итан вдруг дёрнулся, словно очнувшись.

– Нет, пап. Я бы не стал общаться с ней. А это так… просто мусор.

Просто мусор.

Мистер Хансен кивнул и сунул листок обратно Итану.

– Вот и правильно. Пошли, надо помочь на кухне.

Глаза защипало от подступающих слёз, и я уже не смотрела на то, как Итан выбросил рисунок и ушёл, только услышала звук захлопнувшейся двери. Я подобрала перчатку и медленно пошла в сторону нашего ресторана, уже не чувствуя холода.

До этого момента вражда Моретти и Хансенов была лишь глупой традицией наших родителей, но в тот день я объявила Итану свою собственную войну.

Глава 1

Глава 1

Каждый уважающий себя психолог сказал бы, что десять лет – это достаточный срок, чтобы забыть детские обиды. Но никто из них не встречал Итана Хансена.

Иногда мне казалось, что он – моё проклятье. У нас совпадали почти все занятия, и единственным местом, где я могла отгородиться и от него, и от своей семьи, был художественный класс. Это моя территория, пропитанная запахом дешевого кофе и акрила, где я переставала быть дочерью, которая должна унаследовать ресторан, и становилась просто Хлоей.

По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Я, как всегда, опаздывала. Толкнула тяжелую дверь спиной, протискиваясь внутрь со стаканом кофе из автомата в одной руке и огромной папкой для эскизов в другой. Учителя внутри ещё не было, и я облегчённо выдохнула, но сразу застыла на месте.

За моим мольбертом сидел он.

Итан в белоснежной рубашке выглядел абсолютно чужеродно среди заляпанных краской мольбертов и хаоса художественного класса. Перед ним на столике уже был разложен набор карандашей, которые лежали параллельно друг другу.

Наверняка ещё и отсортировал их по твердости. Маньяк.

Я пересекла класс и с грохотом опустила папку на соседний стол, игнорируя удивленные взгляды одноклассников. Итан даже не вздрогнул, продолжая затачивать карандаш канцелярским ножом.

– Ошибся дверью, Хансен?

Он даже голову не повернул, будто меня тут и не было, и из-за этого я стала закипать ещё сильнее.

– Ты занял мой мольберт.

Итан наконец соизволил поднять голову. Его светло-голубые глаза лениво скользнули по моему лицу, задержались на растрепавшемся пучке волос с торчащим в нём карандашом и вернулись к ножу.

– Я не видел таблички «трон её величества Моретти».

– Все знают, что это моё место. Я сижу здесь три года.

– Значит, у тебя было три года, чтобы выучить расписание и приходить вовремя, – Итан сдул графитовую пыль с острия и отвернулся.

Дверь класса распахнулась, и вошёл мистер Грейвс. Мне пришлось сесть за соседний стул, но внутри всё кипело.

– Сегодня работаем с натурой, – объявил мистер Грейвс и кивнул на подиум, где уже стоял кувшин и ваза с подвядшими яблоками. – Сначала ищем форму, потом работаем с цветом. И не зацикливаемся на деталях.

Последнее он сказал, глядя на меня, ведь это как раз было моей проблемой. Я отвела взгляд и взялась за карандаш. Такие занятия казались мне скучными, ведь точно передать форму может и фотография, но это было моим слабым местом, поэтому уйти я не могла.

Рядом раздавался мерный, раздражающий шорох. Я не выдержала и покосилась на мольберт Итана. Его эскиз выглядел настолько симметричным и выверенным, словно он перенёс его на бумагу с помощью кальки.

– Будто схему сборки мебели чертит, – фыркнула я, и это прозвучало громче, чем я планировала.

– Тебе тоже стоит попробовать. У твоего кувшина нет дна.

Я сжала карандаш, представляя, как воткну его в руку Итану. Хотелось ответить, но Грейвс уже шёл в нашу сторону.

Следующие полчаса превратились в пытку. Между нашими локтями было не больше полуметра, и эта близость мешала сосредоточиться. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела – каждое его движение, скрип стула, шуршание идеально заточенного карандаша, даже его спокойное дыхание.

Когда наконец прозвенел звонок, я первой подскочила к раковине, мечтая скорее убраться отсюда. Я схватила стакан с грязной водой и кистями, недопитый кофе и зажала под мышкой папку с эскизами.

Итан, разумеется, оказался у раковины рядом со мной. Заметив, что я пытаюсь одной рукой открыть кран, удерживая все вещи в другой, он сам включил воду.

– Давай помогу, – его голос прозвучал неожиданно мягко. – Ты сейчас всё разольёшь.

Он потянулся к моей руке, чтобы забрать кисти, и коснулся моей ладони. Его пальцы были горячими, и кожа под ними отозвалась мелкой дрожью.

– Не лезь! – рявкнула я, отшатываясь.

Я выставила вперёд руку, чтобы отгородиться от Итана, и это было ошибкой. Папка с рисунками выскользнула из-под локтя и полетела вниз. Она упала в раковину прямо под струю воды, и картонная обложка тут же намокла, а вода хлынула внутрь, заливая листы.

Итан выключил воду и схватил папку.

– Хлоя, прости, я… – его голос дрогнул.

– Не утруждайся.

Я развернулась и пошла к выходу. Уже в дверях остановилась, разжала пальцы, и стаканчик кофе с глухим стуком упал в мусорное ведро. Я обернулась к Итану, который всё ещё стоял с мокрой папкой в руках.

– Выкинь и это, Хансен. Всё равно этопросто мусор .

Глава 2

Глава 2

Я хлопнула дверью пикапа так, что он задребезжал. Бросила сумку на заднее сиденье, схватилась за руль и кое-как завела машину.

В этой папке была моя работа за полгода. Портфолио, которое могло бы помочь мне уехать из Холли-Спрингс и поступить в Академию искусств. Мечта, которую я не решалась произнести вслух, теперь останется похороненной из-за моей глупости.

Нужно было убрать папку в сумку, прежде чем подходить к раковине. А ещё лучше, не носить постоянно с собой. Хоть и хотелось свалить всё на Итана, виновата была я сама.

В носу защипало. Я до боли закусила губу, глядя на занесённую снегом дорогу.

– Соберись, Хлоя, – произнесла я вслух и хмыкнула. – Ну вот, теперь я разговариваю сама с собой.

Но мне нельзя было плакать. Я уже подъезжала к пиццерии, и вопросы от родителей мне были не нужны. Никто дома не знал, что я хотела уехать в Нью-Йорк и желательно никогда не возвращаться.

Перед тем как войти, пришлось сделать глубокий вдох и натянуть на лицо улыбку. В зале было пусто и тихо, но с кухни доносился привычный грохот, а воздух был пропитан запахами чеснока и базилика. До банкета в честь юбилея миссис Гроссо оставалось четыре часа, так что времени на мою личную драму не было.

– Предательство! Это удар в спину!

Отец стоял посреди кухни и тряс поднятыми вверх руками. Вокруг кипела работа: Марко с пугающим ритмом колотил молотком по мясу, помощники ходили с горячими противнями, но отец, казалось, не замечал этой суеты. В правой руке он сжимал нож, а в левой какую-то листовку.

– Пап? – я осторожно обошла ящик с помидорами, стараясь держаться подальше от лезвия. – Кто-то умер?

Отец резко развернулся, его лицо покрылось багровыми пятнами.

– Хуже! Справедливость умерла, tesoro!* Ты слышала новости? – почти прокричал он, но не дождался ответа. – Мэр объявил новый конкурс!

– И? Мы в списке?

– В списке?! – он расхохотался. – О да! В чёрном! Они припомнили нам прошлый год!

Он ткнул ножом в сторону окна, за которым находился ресторан Хансенов, а я попыталась подавить улыбку, вспомнив прошлогодний конкурс.

– Комиссия считает, что швыряться едой – это неспортивное поведение! А то, что Ларс назвал мой соус маринара кетчупом, это, по их мнению, нормально?!

Марко, не отрываясь от плиты, тихо заметил:

– Босс, вы тогда попали фрикаделькой в мэра.

– Это была случайность! – гаркнул отец.

Я шагнула к нему и мягко разжала его пальцы, забирая нож и листовку. Осторожно положив лезвие на стол, я пробежалась взглядом по описанию конкурса.

– «Участники, которые были дисквалифицированы в прошлые годы, не могут принимать участие». Хм, и много таких было?

– В том-то и дело, что только мы! – весь гнев отца вдруг испарился, и он тяжело рухнул на стул, закрывая лицо руками. – Ты сама знаешь, что с нами будет без этого гранта.

Да, я знала. Поэтому ничего не ответила, а только включила воду, сунула руки под ледяную струю и потянулась к ножу. Под тихое бормотание отца я начала нарезать помидоры черри.

– А если... если участвовать будешь не ты? Там же ничего не сказано про само заведение.

Отец замер. Медленно поднял на меня глаза и довольно прищурился.

– Ты гений, tesoro! Маттео Моретти не может? Но «Траттория Моретти» – может. Особенно если её будет представлять наследница.

Я сильнее сжала нож.

– Нет! Пап, нет. Я не умею готовить на публику. Я имела в виду маму или шефа…

– Ты знаешь все рецепты! И ты лучше любого шефа! – он подскочил ко мне, схватил за плечи и, спохватившись, бросил через плечо: – Без обид, Марко.

– Да какие обиды, шеф. Терпеть не могу, когда кто-то пялится.

– И я тоже, пап!

Но он уже не слушал и начал мерить шагами кухню, размахивая руками.

– Ты выйдешь вместо меня. Я буду руководить через наушник, как в шпионском кино!

– Пап, даже не думай…

– Нет, это наш шанс! Чтобы нас допустили, нужно поразить их на отборочном туре. Мы приготовим моё ризотто с трюфельной пастой.

Он продолжал говорить, а у меня внутри что-то щёлкнуло. Вместо публичного унижения я вдруг увидела в конкурсе шанс на свободу.

Я помогу отцу. Это будет мой прощальный подарок, после которого я объявлю, что уезжаю в колледж подальше отсюда. Если я выиграю ему годовой грант, он отпустит меня без скандалов. Ну или с меньшим количеством скандалов.

Мысль о промокшем портфолио больно кольнула, но я отмахнулась от неё. Заставить отца отпустить меня из семейного бизнеса сложнее, чем собрать новую папку.

– Только трюфелей нет! – отец в отчаянии махнул рукой. – Партия застряла на базе. Водитель, видите ли, боится снега! Нелётная погода! А в местных магазинах продают грибы, пахнущие резиной! Я не буду из такого готовить.

– Я поеду.

Отец нахмурился и замотал головой.

– Нет, tesoro. Обещали метель, я сам съезжу завтра.

– Завтра проезд закроют, и мы останемся ни с чем. Пикап проедет где угодно, до Норт-Хилла всего полтора часа. Если выеду сейчас, успею вернуться до того, как перевал заметёт.

Он колебался, и мне пришлось использовать запрещённый приём:

– Хансены наверняка додумались до того же. И вряд ли они будут ждать завтра, чтобы начать подготовку.

Упоминание Хансенов всегда работало безотказно. Отец тяжело вздохнул и полез в карман за кредиткой.

– Ты такая же упрямая, как и я.

– Это передаётся по наследству.

Не давая ему времени передумать, я выскочила на улицу, на ходу застегивая пальто. За полчаса небо потемнело. Снег начинал липнуть к ресницам и мгновенно таял на щеках.

– Хлоя!

Мама выбежала за мной, держа в руке термос и пакет с сэндвичами.

– Мам, не стой на холоде. Я спешу.

– Знаю. Просто будь осторожна на перевале, ладно? – она открыла заднюю дверь и положила в мою сумку свёрток.

– Ладно. Спасибо, мам, – я обняла её, и она тихо произнесла: – Ты не обязана участвовать, ты же знаешь?

– Знаю. Но я хочу. Мне пора.

Я запрыгнула в пикап, но закрыть дверь не успела. Мама отошла от машины, и в этот момент на парковку заехал чёрный внедорожник.

Итан.

Он затормозил в нескольких метрах от нас, и я повернула ключ, надеясь, что не заглохну в неподходящий момент. Итан выскочил из машины, даже не заглушив двигатель.

– Хлоя, подо… – крикнул он и, заметив маму, сбавил шаг. – Добрый день, миссис Моретти.

– Здравствуй, Итан, – мама улыбнулась ему. По-настоящему улыбнулась.

С каких пор они так мило здороваются?

Я не стала ждать продолжения этой трогательной сцены. С грохотом захлопнула дверь, нажала на педаль газа и резко вырулила на дорогу. Только когда траттория исчезла за поворотом, я, наконец, смогла выдохнуть. Из всех людей на свете разговаривать с Итаном сейчас мне хотелось меньше всего.

Глава 3

Глава 3

На базу я добралась удивительно быстро, а вот обратный путь казался бесконечным. Я спускалась по серпантину, и белая пелена за лобовым стеклом становилась всё плотнее.

Дворники старого пикапа работали на пределе, со скрипом счищая мокрый снег. Я сбавила скорость, вцепившись в руль.

– Ну же, не подведи, – прошептала я. – До города всего сорок миль.

Печка гудела, выплевывая порции едва тёплого воздуха, но ног я уже не чувствовала.

Очередной затяжной поворот. Скорость была смешной, но, видимо, переднее колесо наехало на лёд. Пикап перестал меня слушаться, и заднюю ось повело в сторону.

– Нет-нет-нет!

Повернуть руль в сторону заноса. Не нажимать на тормоз.

Я медленно выкрутила руль и отпустила газ, чтобы машина выровнялась. И у меня вроде бы получилось, но в следующее мгновение пикап резко развернуло, и он зарылся в высокий сугроб на обочине.

Меня швырнуло вперёд, ремень безопасности больно врезался в ключицу. Всё стихло, даже двигатель. Только ветер выл снаружи, раскачивая кузов.

– Пожалуйста, не сейчас, – простонала я, поворачивая ключ зажигания.

В ответ раздался лишь щелчок стартера. Ещё раз. И ещё. Ноль реакции.

– Чёрт!

Я ударила ладонью по рулю. Капот глубоко увяз в сугробе у скалы, но заднее крыло наверняка торчало, перекрывая часть полосы. Я потянулась назад, нащупывая под сиденьем пластиковый футляр.

Натянув шапку и надев перчатки, я толкнула дверь. В лицо ударил ледяной ветер, мгновенно выдувая остатки тепла под курткой. Я спрыгнула в снег и обрадовалась, что на мне ботинки, а не привычные кеды. Хотя помогли они мало: ноги сразу провалились в сугроб почти по лодыжки, и я промокла.

– Так, Хлоя. Поставить знак, сесть в машину, вызвать помощь.

Снаружи было темно, и я включила фонарик на телефоне. Отошла назад, установила аварийный знак, но стоило мне разжать руки, как порыв ветра подхватил его и швырнул к обрыву.

Я выругалась, но бежать следом было безумием, тем более, впереди показался свет фар Водитель ехал медленно, но, заметив меня, ещё больше сбавил скорость.

Внедорожник остановился. Я выдохнула с облегчением, но тут же замерла, разглядев водителя.

Ну почему опять он?

Дверь распахнулась, и вышел Итан. Он был в чёрном свитере, без шапки, даже не потрудился надеть куртку.

Он подбежал и схватил меня за плечо.

– Ты с ума сошла? – Его голос едва перекрывал вой ветра. – Опасно стоять на дороге!

– Тебя забыла спросить! Я пыталась поставить знак! – прокричала я в ответ, дрожа всем телом.

Он бросил быстрый взгляд на пикап, потом снова на меня.

– К чёрту знак. Иди в машину, быстро!

Я хотела возразить, сказать, что мне нужно забрать сумку и документы, но очередной порыв ветра чуть не сбил меня с ног. Итан подтолкнул меня к своему внедорожнику, открыл пассажирскую дверь и почти насильно усадил внутрь.

Тепло салона ударило в лицо. Как же хорошо!

Я вжалась в сиденье, пытаясь согреться. Итан сел за руль, отряхнул снег с волос и посмотрел на меня. В свете приборной панели его лицо казалось бледным.

– Спасибо, – выдавила я, не глядя на него. – Но мне нужно вызвать эвакуатор.

– Здесь нет связи, Хлоя. – Он повернул свой телефон ко мне.

«Нет сети».

– Ладно, у меня есть трос. Если ты меня дёрнешь…

– Какой к чёрту трос, Хлоя? – перебил он, окидывая быстрым взглядом дорогу. – Здесь скользко. Если я начну тянуть, мы оба улетим в обрыв.

– Но…

– Мы доедем до места, где ловит сеть, и вызовем эвакуатор. Если он вообще сейчас работает.

Я схватилась за дверную ручку, собираясь выйти, но услышала щелчок. Итан заблокировал дверь.

– Знаешь, некоторые назвали бы это похищением…

– Хлоя, я знаю, что ты бы предпочла оказаться сейчас с кем угодно, но не со мной, но, пожалуйста, просто послушай. Ты замёрзнешь, если уйдёшь. Или тебя собьёт машина. Или…

Из меня вылетел нервный смешок, и Итан, до этого избегавший встречаться со мной взглядом, удивлённо посмотрел на меня. Его пальцы нервно постукивали по рулю.

– Я просто хочу забрать сумку и закрыть машину.

– Я сам.

Он, не дождавшись ответа, открыл свою дверь и побежал в сторону пикапа. Снег шёл настолько сильно, что я даже не видела силуэт Итана. Не прошло и минуты, как он вернулся и отдал мне сумку с ключами.

– Спасибо.

Он ничего не ответил и завёл машину. Двигатель сразу отозвался мощным гулом, совсем непохожим на предсмертные хрипы моей машины. Внедорожник тронулся с места, и я невольно обернулась. Красное пятно моего пикапа мгновенно проглотила метель, словно его там никогда и не было.

Я отвернулась и осознала особенно чётно – произошло то, чего я старательно избегала 10 лет. Мы с Итаном остались наедине.

Глава 4

Глава 4

Мы медленно ползли вниз по серпантину. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь мерным ритмом дворников и гулом печки. Я украдкой взглянула на Итана, который крепко сжимал одной рукой руль. Он был сосредоточен на дороге, но я чувствовала, как он напряжен.

В тепле моё оцепенение начало спадать, уступая место странной неловкости. Мы находились слишком близко в этом замкнутом пространстве, и, казалось, были отрезаны от всего мира. Я не говорила с ним почти десять лет и с радостью продержалась бы столько же, но из всех людей оказалась заперта в одной машине именно с ним.

Итан прочистил горло и, не поворачивая головы, хрипло спросил:

– Тебе всё ещё холодно?

– Вряд ли холоднее, чем тебе. Не я же выбежала на снег в одном свитере.

Он потянулся к панели и прибавил температуру. Цокнул языком, нахмурился и вдруг подался в мою сторону. Предплечье Итана скользнуло в нескольких миллиметрах от моей груди. Он коснулся решетки обдува с моей стороны, повернул её, и мне в лицо ударил тёплый поток воздуха.

Я замерла, наблюдая за ним, и почему-то перестала дышать. На миг он застыл, его рука всё ещё была в каких-то миллиметрах, и, кажется, я даже ощущала его парфюм на себе. Наши взгляды встретились, но Итан тут же отстранился, возвращаясь на свое место. Я поспешно отвернулась и почувствовала, как горят мои щёки.

Тишина становилась невыносимой, но разговоры были бы ещё хуже. Поэтому я почувствовала странное облегчение, когда увидела впереди красно-синие мигающие огни, хотя и понимала, что они не сулят нам ничего хорошего.

– Что там? – подалась я вперёд.

– Похоже, приехали, – мрачно отозвался Итан.

Дорога была перекрыта. Поперёк полосы стояла полицейская машина с включёнными маячками, а за ней виднелись массивные силуэты.

Итан опустил стекло, и в салон тут же ворвался ледяной ветер и снег. К нам подошел офицер, чьё лицо было красным от мороза.

– Дорога закрыта, разворачивайтесь! – он наклонился к самому окну, прикрывая лицо от снега.

– Что случилось, офицер? – спросил Итан. – Нам нужно в город

– Внизу застряли две фуры. Дорога заблокирована.

– И надолго это? – спросила я, выглядывая из-за плеча Итана.

Офицер заглянул в салон, посмотрел на меня, а затем снова перевёл взгляд на Итана.

– Минимум до утра. Может, дольше. Ребята, вам лучше найти место для ночлега или вернуться, если есть куда. У вас бензин есть? Печка работает?

– Да, – кивнул Итан.

– Тогда лучшее, что я могу посоветовать – отъедьте в «карман» вон туда, за поворот, и ждите утра. Как только путь расчистят, я дам знать.

Не дожидаясь ответа, офицер махнул рукой и побрел назад, ссутулившись под порывами ветра. Итан поднял стекло, и шум метели стих, но холодный воздух уже заполнил салон.

– Назад ехать нет смысла, – сказал он, барабаня пальцами по рулю. – Перевал наверняка замело ещё сильнее, пока мы спускались.

Итан посмотрел на приборную панель, затем перевёл взгляд на меня. В полумраке его глаза казались почти чёрными. Он на секунду задумался, словно решаясь на что-то.

– Есть один вариант, – медленно произнёс он. – Помнишь поворот у старого амбара? Там есть съезд к озеру Блэквуд.

– Там же только летние домики, – нахмурилась я. – Они закрыты на зиму.

– Именно, – кивнул он. – Значит, там никого нет.

– Предлагаешь вломиться в чужой дом? Понятие частной собственности тебе не знакомо?

– С каких пор ты стала такой правильной? – он повернулся ко мне всем корпусом, и мне вдруг показалось, что он заполнил собой всё пространство.

– А с каких пор ты – нет?

Уголок его губ дрогнул в ухмылке.

– Так что, ты согласна?

Смерть от холода или ночь с Итаном Хансеном?

– Ладно, – неохотно ответила я, подумав, что смерть сейчас кажется не таким уж плохим вариантом.

Итан кивнул, развернул внедорожник и, проигнорировав вопросительный взгляд офицера, свернул на узкую, едва заметную дорогу, уходящую в лес.