Текст книги "На грани свободы (ЛП)"

Автор книги: Шей Саваж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 21
ПОСЛЕДНЕЕ ПРОЩАЙ

Лиа не обрадовалась настоятельной просьбе оставаться в южном доме Ринальдо, пока я буду покупать вещи взамен тех, что были уничтожены, когда Дэвис разгромил квартиру. Было ещё кое-что, что я хотел сделать, прежде чем мы уедем, и я не мог ничего из этого осуществить с ней на буксире.

Мне также нужно было немного времени для себя.

Я пнул бордюр, пока слонялся без дела, и пожалел, что не надел теплую куртку. Был только конец октября, но ветер с озера дул ледяной. Спустя несколько минут ожидания, я поднял глаза и увидел Марка Дункана, выходящего из своего офиса. Я привлёк его внимание, окликнув и помахав рукой, прежде чем он смог добраться до своего «лэнд ровера».

– Привет, Марк!

– Эван? – он отошёл от машины и зашагал ко мне по тротуару у офисного здания. – Чем могу тебе помочь?

– Я просто хотел сказать, что уезжаю из города, – сказал я, засунув руки в карманы, чтобы немного согреться.

Марк фыркнул, резко рассмеявшись.

– Теперь ты решили мне что-то рассказать? – его плечи поднимались и опускались вместе с дыханием, которое превращалось в пар, вырываясь изо рта. – Куда ты едешь?

Я поднял руку и погладил затылок. Мне опять надо было постричься.

– Точно не знаю, – сказал я. На самом деле у меня в мыслях было одно место, но я ещё даже не сказал Лиа, где оно. Я не уверен, насколько был взволнован тем, что она окажется в этом месте, но мы ведь всегда могли позже переехать и в другое.

– Так что заставило тебя здесь задержаться?

Я посмотрел ему в глаза и не увидел ничего, кроме того, что всегда там было – искреннее беспокойство за меня. Это было странное чувство – осознать, что это правда, но я понял, что оно присутствовало всегда. Может быть, я смог увидеть это сейчас из-за Лиа и её влияния на меня. Я не знал точно, только понимал, что она заставила меня видеть вещи по-другому – яснее и больше думая о том, кем я могу стать, а не о том, кем я был.

– Ну, я тут подумал, что тебе будет интересно узнать, – я, похоже, больше не вижу того парнишку, – сказал я. – Знаешь, того, обвязанного бомбами.

– Я помню.

– Да, думаю, он ушёл навсегда.

– Почему ты так думаешь? – спросил Марк.

– Потому что теперь я знаю, почему продолжал его видеть.

– Как ты это понял? – спросил Марк, оценивающе рассматривая меня.

– Он сказал мне, – пожал я плечами. Марк поднял бровь, и я хмыкнул. – Полагаю, я сказал себе сам. В любом случае, именно поэтому я уезжаю. Ну, отчасти.

– Ты берёшь Лиа с собой?

– Да, определенно.

– Я могу только надеяться, что это умный поступок, Эван. Дай мне знать, где ты, в конце концов, остановишься, и я порекомендую тебе кого-нибудь для продолжения лечения.

– Конечно, – сказал я, посмотрев ему в глаза. И мы оба понимали, что я не собирался этого делать.

– Думаешь, с тобой всё будет в порядке? – спросил он.

– Я справлюсь, – заверил я его. – Спасибо, что помог мне.

Марк протянул руку, и я её пожал.

– Удачи, Эван, – он облизнул губы. – Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать, ладно?

– Это я смогу сделать, – согласился я, кивнув.

Мы разошлись.

Я закончил делать покупки, а затем присоединился к Ринальдо в его офисе. Он выгнал Ника из комнаты, чтобы мы могли поговорить наедине.

– В этом бизнесе есть только один реальный способ выйти из дела, – сказал Ринальдо, как только мы остались одни.

Я застыл в кресле напротив него.

– Итак, мы скажем, что ты в отпуске, понял?

Я с облегчением вздохнул.

– Да, сэр. Спасибо.

– Ты спас мою дочь, – продолжил он. – Ты спасал меня не один раз. Я тебе задолжал, но не забывай, что однажды и мне может что-то понадобиться от тебя. Я уважаю то, что нужно тебе, но это не значит, что мы расстаёмся навсегда, капиче?

– Капиче.

– Я сделал так, что заказы на вас обоих аннулированы, – сообщил Ринальдо. – Никто не будет вас преследовать. Я также попросил Лиа связаться с полицией Финикса и разобраться с заявлением о пропаже от её бывшего, которое он подал на неё. И она также поговорила со своей матерью.

Я совсем об этом забыл.

– Спасибо, сэр.

– Если тебе интересно, все вопросы, связанные с обвинениями против тебя, урегулированы. Ты на испытательном сроке, но не волнуйся о том, что тебе нужно будет отмечаться в полиции – Джонатан всё устроит.

Я пару раз моргнул.

– Серьезно?

– Видимо, у него есть специальная программа для этого.

Я засмеялся.

– Твоё психическое состояние в сочетании с продолжительным лечением, которое ты в настоящее время проходишь, вполне удовлетворительное для государства, – улыбнулся Ринальдо. – Всё остальное подчищено.

– Чёрт возьми, – пробормотал я. – Отличная работа.

– Если бы ты первым делом поговорил со мной, возможно, это произошло бы немного раньше.

Я посмотрел на руки и с трудом сглотнул.

– Ты сделал плохой выбор, Арден, – сказал он мне. – Я опустил глаза, его выговор на этот раз оставил во мне чувство искреннего раскаяния. – Если ты попадаешь в затруднительное положение, ты, блядь, говоришь об этом со мной. Мы могли бы разобраться с этим вместе, и тогда, возможно, избежали бы катастрофы, которую сейчас имеем.

– Понимаю, сэр.

– Тем не менее, я не возлагаю на тебя всю ответственность. Я знаю, через что ты прошёл, и ценю это. Ты всегда был очень полезен мне и моей семье. Я не могу сбрасывать это со счетов, даже если ты принимал хреновые решения.

– Да, сэр, – вздохнул я и посмотрел на него. Лицо Ринальдо смягчилось.

– Если когда-нибудь в будущем тебе от меня что-нибудь понадобится, просто дай мне знать, – Ринальдо откинулся на спинку стула и скрестил руки, а я кивнул в ответ. – И не позволяй этому утащить тебя на дно, хорошо?

Я улыбнулся.

– Да, сэр.

– Вы с Лиа уезжаете прямо сейчас?

– Да, как только закончу пару дел.

– Решил куда поедешь?

Я уклончиво пожал плечами.

– Не скажешь?

– Я бы предпочёл оставить это при себе, сэр. Если кто-то решит искать меня, мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из твоих ребят знал, где я.

Ринальдо кивнул.

– У нас сейчас будет много работы. Даже если русские, в основном, не в курсе, нам всё равно нужно будет разобраться с Греко. После того, как мы приведём в порядок наши дела, ему придётся заплатить за всё, что он сотворил с моей командой и моей семьёй.

– Уверен, так и будет, сэр.

– Если я узнаю, что он ищет тебя за пределами города, то дам тебе знать по электронной почте.

– Я буду следить за почтой, – пообещал я.

Ринальдо встал, и я повторил его действие. Я подумал, что он пожмёт мне руку, но Моретти обошёл вокруг стола и обнял меня. Сначала я немного неловко ответил ему, но потом крепко обнял за плечи. Мы разорвали объятия, и я немного отступил назад.

– Я тебя прикрою, – сказал Ринальдо. – Надеюсь, ты будешь на связи.

– Может быть, через какое-то время, – ответил я. – Мне необходимо попытаться разобраться со всей этой реальной жизнью, понимаешь?

– Всё это было недостаточно реально для тебя? – он обвёл рукой кабинет и улыбнулся.

– Нет, – покачал я головой. – Думаю, что большую часть этого я проспал.

Ринальдо засмеялся.

– Надеюсь, теперь ты спокойно отдохнёшь.

– С Лиа, да, – сказал я, – думаю, да, сэр.

– Береги себя, сынок.

Моё сердце забилось сильнее, когда я посмотрел на него, потом медленно кивнул и повернулся, чтобы уйти, прежде чем решу передумать. Я спустился вниз по ступенькам, не оглядываясь.

Странно было выходить из его кабинета без намерения вернуться. Я знал, что у него всегда будет возможность попросить об услуге – и я, скорее всего, сделаю всё, что он попросит, – но пока что он оставил меня в покое.

Я посмотрел на небо над Чикаго, поднялся в автобус и нашёл два свободных соседних места, чтобы было где разместить многочисленные пакеты. Не менее странно было осознать, что я больше не буду ездить на автобусах CTA, глядя на те же здания, или прогуливаться вдоль озера с О́дином, гоняющимся за чайками и голубями.

Было так много воспоминаний, так много вещей, которые я делал здесь, хотя, чаще всего это не были приятные вещи. Я ехал на автобусе туда, где была припаркована моя машина, а затем обнаружил себя за рулём, едущим вокруг Лэйк-Шор-Ист-Парка. Кто-то заменил предупреждающий сигнал гаражной двери. Теперь он звучал не так громко, как раньше, но всё равно заставил меня передёрнуться. Я нашёл свободное место, припарковал машину и, пока гулял по парку, посматривал на балкон моей старой квартиры.

Сам того не желая, я шагнул на собачью площадку.

Там ошивались несколько человек, я присел на минуту на скамейку, чтобы понаблюдать, как собаки обнюхивают и лают друг на друга. Ко мне подошла собака, помесь золотистого ретривера, и я почесал её голову, прежде чем владелец его позвал к себе. Воспоминания об О́дине затопили мои мысли, но все они были светлыми.

Я покинул парк, поехал в ресторан «Джордано» и заказал пиццу.

После того, как наелся, я прогулялся мимо ресторана «676», но не стал заходить. Было слишком рано для того, чтобы там уже работала Мишель с одним «л», и, кроме того, последние воспоминания об этом месте были связаны с Дэвисом. Тогда я заподозрил, что он что-то скрывал, но решил, что он собирался сдать меня вместе со всей остальной командой Греко, а не похитить и попытаться изнасиловать мою девушку.

Мои руки сжались в кулаки. Лиа больше ничего не рассказывала, но я знал, что она думает об этом. Она проснулась прошлой ночью в холодном поту и в слезах. А я прижимал её к груди, пока она не уснула.

Я считал, что должен ей несколько ночей.

Я был абсолютно уверен, что она и Луиза говорили об этом куда больше, и радовался, что у неё есть подруга, потому что сам я не мог справиться даже с собственными травмами, не говоря уже о том, чтобы помочь ей. Я мог бы быть рядом с ней, но у меня не было слов, чтобы облегчить её состояние из-за того, что с ней случилось.

После всего этого, она ещё чувствовала вину за то, что лишила его жизни.

Я сожалел только о том, что не сделал этого сам.

Засунув руки в карманы, я отвернулся от ветра с озера и направился обратно к машине. Я медленно ехал через центр города, стоя в пробке и наблюдал, как туристы с сумками и в свитерах с символикой Чикаго прогуливались туда-сюда по улице, глядя на карты и смартфоны, пытаясь выяснить, где они находились.

Я подъехал к перекрёстку, где в ожидании клиентов обычно тусовалась Бриджет.

– Ты должен прекратить это дерьмо, – сказал я сам себе. – Слишком много воспоминаний.

Быстро повернув руль, я попал на Лэйк-Шор-Драйв и направился к наименее поврежденному дому Ринальдо. Когда я приехал, все вещи Лиа уже были сложены на крыльце рядом с моими. Не успел я подняться, как она вышла с Луизой и следующим за ними Джонатаном.

– Готов? – спросила она.

– Вполне, – ответил я.

Луиза и Лиа неловко обнялись, тщательно избегая касаний ярко-розового гипса на руке и локте Луизы. Пока я забрасывал последние вещи в машину и закрывал крышку багажника, они обменялись парой тёплых слов. Подошёл Джонатан и охватил рукой мою спину.

– Береги себя, брат, – сказал Джонатан, энергично пожимая мою руку. Он надел футболку с надписью «Спаси Ферриса», чем вызвал у меня улыбку. – Если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, как меня найти.

– Спасибо, чувак, – ответил я. – Ты уверен, что не против позаботиться об... об О́дине?

– Это следующий пункт в списке моих дел, – успокоил меня Джонатан. – Он получит самый большой надгробный камень на кладбище домашних животных, так что, если ты когда-нибудь вернешься, то найти его могилку будет достаточно легко.

Мы долго смотрели друг на друга, но больше не произнесли ни слова. Каким бы странным это ни казалось, учитывая, от скольких тел мне пришлось избавиться за время моей работы в организации Ринальдо, но я не мог заставить себя позаботиться об О́дине. Одна только мысль о нём вызывала у меня тошноту. Это могло быть следствием сотрясения, но я так не думал. Когда Джонатан вызвался добровольцем, я знал, что моя собака получит всё по высшему разряду. Одной благодарности здесь будет недостаточно, и Джонатан, в любом случае, и без этого понимал, что я чувствую.

– Не терпи никакого дерьма от этого парня! – напутствовал Джонатан Лиа, быстро обняв, и открыл для неё дверцу машины.

Она засмеялась.

– Он не посмеет, – сказала она, подмигнув мне.

Я закатил глаза, помахал на прощание рукой Луизе и сел за руль. Лиа устроилась рядом со мной, и я выехал по круговой подъездной дорожке на улицу.

– Нам осталось заехать ещё в одно место, – сказал я.

– Куда? – спросила Лиа.

– На старую квартиру на Кингсбери. Мне нужно кое-что оттуда забрать.

– Что?

– Наличные, – ответил я.

Лиа пошла со мной, мы поднялись в лифте, а затем направились к нашей квартире. Она остановилась в дверях и стала осматривать всё вокруг, пока я вытаскивал чемоданы из глубины шкафа. Когда я вышел, она смотрела на пол гостиной.

Там лежала запасная резиновая кость О́дина.

– Возьми её, – тихо сказал я.

Она взглянула на меня, и я увидел, что слёзы, блестевшие на её ресницах, грозили пролиться бурным потоком. Она ничего не сказала, просто быстро подошла и схватила косточку. Потом засунула её в сумочку, и мы спустились вниз.

Я забросил чемоданы в багажник и уже собирался его захлопнуть, когда услышал голос, окликнувший меня из-за спины.

– Эй, вы там!

Я вздрогнул и потянулся за оружием. Ей повезло, и вздорная старуха с сучкой, которую обрюхатил О́дин, не закончила свою жизнь с пулей в голове.

– Ты должен мне восемь тысяч долларов! – рявкнула она. – У меня четыре беспородных щенка, которых я ни в какую не могу продать!

На мгновение перед глазами опустилась красная пелена. Я был опасно близок к тому, чтобы удушить старую ведьму, но, прежде чем это сделать, я посмотрел за неё и увидел на лужайке её собаку с четырьмя игривыми белыми щенками, катающимися в траве.

Один из них поднял голову и посмотрел на нас. Его хвост начал яростно вилять, когда он попытался прыгнуть в нашем направлении, но вместо этого споткнулся о собственные ноги. Отвлёкшись на какой-то запах, заинтересовавший его нос после удара, он атаковал травинку и забыл о нас.

– Ты ненормальная, – заявил я женщине. – Пошла ты и твои собаки нахуй.

Я развернулся и собрался уже уходить, но меня остановила Лиа.

– Эван? – сказала Лиа, задержав меня рукой за локоть. – Эван, мы можем... мы можем взять одного из них?

Моя грудь сжалась. Сначала я хотел ответить «нет». Никто не заменит мне О́дина – это невозможно. Но эти щенки... они тоже были частью его.

Он получил за неё пулю.

Я вернулся к машине, внимательно огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто за мной не наблюдал, а затем открыл один из чемоданов, полный наличных. Быстро отсчитал восемь штук и принёс их женщине.

– Вот, – сказал я. – Ничего больше, блядь, не проси у меня, и мне насрать на тебя, но мы забираем одного из щенков.

Она открыла рот, как будто собиралась начать со мной спорить, но передумала, уставившись на деньги в своей руке. Я взял Лиа за руку и подвёл её к пушистым белым извивающим меховым шарикам. Тот самый щенок, который споткнулся раньше, подбежал и облизал руку Лиа.

– Вот этот, – сказал я с полной определённостью.

– Думаю, ты прав, – ответила Лия, подняв его.

Сначала щенок крутился и вертелся, чтобы вырваться из рук Лиа, но потом повернулся к её лицу и облизал подбородок.

– Это отвратительно, – сказал я щенку, и он навострил уши на звук моего голоса. Он пристально смотрел на меня, а потом попытался выбраться из рук Лиа ко мне. Я почесал голову щенка, но Лиа продолжала крепко его держать.

– Это девочка, она идеальна, – сказала Лиа, садясь в машину, и щенок уставился в окно, пока мы отъезжали. – Как ты хочешь её назвать?

– Фрейя, – сказал я, не задумываясь.

– Кто это?

– Скандинавская богиня плодородия, любви и красоты, – пояснил я ей, но забыл уточнить, что она также была богиней смерти и войны, – в любом случае, для меня это дерьмо не имело никакого значения. Было бы лучше оставить всё как есть.

– Просто идеально, – улыбнулась Лиа.

Я наблюдал за тем, как она почесала голову щенка, и снова начала плакать.

– У неё отцовские глаза, – заметил я, и Лиа кивнула в знак согласия.

– И дыхание получше, – сказала она, вытирая влагу со щёк. – Как думаешь, ей понравиться играть с мячиком?

– Определенно.

Я выехал на автостраду и направился из Чикаго на северо-запад.

– Куда мы поедем? – спросила Лиа.

– В Канаду, – ответил я просто. – У меня там домик.

– Как в Аризоне? – спросила она.

– Не совсем, – сказал я с улыбкой, – но что-то вроде.

– У чёрта на куличках?

– Точно.

– Там будет хотя бы электричество? – спросила она.

– У меня есть баллон с пропаном, – ответил я и, улыбнувшись, посмотрел на неё. – В основном он используется для нагрева джакузи.

Лиа засмеялась, я потянулся и накрыл её руку своей.

Фрейя облизала мои костяшки.

– Отвратительно, – проворчал я, прибавил скорость и помчался по шоссе, а позади нас постепенно исчезали очертания Чикаго. Я буду скучать по нему – ну, по некоторым его местам – но всё самое важное для меня было со мной.

Пока мы ехали, моя рука держала руку Лиа.

Лучше ничего и быть не могло.

ЭПИЛОГ
НОВАЯ ЖИЗНЬ

Пиздец как холодно.

Но мне нравится.

Я стоял на закрытой веранде небольшого домика в безлюдном, всеми покинутом крае, где-то в Северном Онтарио. Неподалёку было приличного размера озеро, и с переднего крыльца мне была видна его заледенелая кромка. С других трёх сторон дом окружали вечнозеленые деревья, заключая его в атмосферу безмятежности.

Я поправил на поясе полотенце и отпил глоток виски. За спиной слышался звук булькающих пузырьков в расположенном на веранде джакузи, и я планировал попользоваться им на полную катушку – примерно в сотый раз – как только Лиа закончит убирать посуду после ужина, который я приготовил для неё на газовой плите.

По крайней мере, внутри было тепло.

В доме имелась гостиная, большая спальня, кухня и современная сантехника в ванной, где вода в трубах нагревалась с помощью газового отопления. В каждой комнате были камины, и на зиму уже приготовлены три поленницы дров. На следующий год мне понадобится их больше.

Этот домик действительно был намного лучше, чем та лачуга в Аризоне. Мне повезло, я заплатил за него совсем немного, учитывая удалённое расположение и отсутствие удобств. Построил этот дом какой-то богатый рыбак лет десять назад, но он умер от сердечного приступа, прежде чем успел им воспользоваться. Я купил его у вдовы, как одно из многих убежищ, которые мне могли бы понадобиться, когда придёт время.

И вот это время настало.

Дверь открылась и вышла Лиа со скачущей рядом Фрейей, держащей в зубах старую кость О́дина. Она уже сильно выросла и имела сходство со своим отцом намного большее, чем это было бы для меня комфортно, но я привык к постоянному напоминанию о моём старом друге.

Лиа всё же узнала, что Фрейя – это богиня войны и смерти, но, в конце концов, мы решили, что это не имело никакого значения. Всё, что нужно было сделать, просто посмотреть на нас самих – от войны, смерти и страданий, мы перешли к красоте, миру и любви.

На Лиа был купальник с плавками-стрингами, она никогда не заходила в джакузи голой, что мне казалось совершенно нелепым. Не знаю, опасалась ли она, что кто-то будет шпионить за нами или нет, но Лиа отказывалась находиться снаружи, не надев хотя бы что-нибудь. Бикини держалось на ней обычно не более тридцати секунд после того, как Лиа попадала в гидромассажную ванну, а ещё чаще она лишалась купальника до того, как добиралась до воды.

– Холодно, чёрт возьми! – воскликнула она, обняв себя руками.

– Не делай так, – заскулил я. – Теперь мне не видно твоих сосков.

– Но я права, не так ли? – настаивала она. Потом подошла, забрала мой виски и нежно поцеловала в щеку. – Становится холоднее! Я думала, это в Чикаго зима суровая.

– Сейчас только декабрь, – напомнил я ей. – Настоящая зима ещё даже не наступила. Будет намного холоднее.

Она посмотрела на снег, и у неё появился тот отстранённый взгляд, который мне очень не нравился. Это означало, что она задумалась – вспомнила о том дерьме, о котором ей не стоило думать. Она задрожала, и я подошёл ближе, чтобы обнять её за плечи.

Большую часть времени Лиа была занята на факультете заочного обучения, желая получить диплом медсестры. Оставался ещё год, прежде чем ей необходимо было пройти практику в больнице и закончить учёбу, но с этим мы разберёмся, когда придёт время. Это была жертва, которую она принесла, чтобы быть со мной, а я выбросил свою «Беретту», чтобы ей не пришлось снова видеть единственное оружие, из которого она когда-либо стреляла.

«Барретт» всё ещё был со мной, но я уходил с ним подальше от дома, чтобы пострелять. Шум вызывал у Лиа панику, и Фрейе это тоже не очень нравилось. Я устанавливал цель примерно в полутора километрах отсюда, и, хотя поход сквозь деревья и снег был достаточно долгим, стоило приложить усилия, чтобы обеспечить ей немного покоя.

У Лиа остались шрамы от всех доставшихся ей тяжёлых испытаний, и я ей не завидовал. Она делала вещи, которые, как она думала, ей никогда не придётся делать, видела такое дерьмо, которое никогда не хотела бы видеть, и знала гораздо больше, чем когда-либо хотела знать. Не было никакого способа стереть эти мысли из её памяти, так же, как и я не мог стереть то, что случилось со мной в пустыне.

Как бы я ни ненавидел эту мысль, но всё же сказал ей, что не нужно оставаться со мной, если это для неё слишком больно, но Лиа просто сказала мне заткнуться, и я не собирался больше поднимать этот вопрос.

Она была мне необходима.

Возможно, мы нуждались друг в друге.

Я надеялся на это.

Только одна вещь никак не могла покинуть мои мысли – прежде всего, я до сих пор не знал, почему мои родители меня бросили. У меня всё ещё оставался адрес кладбища, где они были похоронены, но я до сих пор не поехал туда. Возможно, весной мы могли бы отправиться в Огайо и увидеть их могилы, но я не был уверен, что в действительности я от этого получу. Это было бы хорошим предлогом, чтобы увидеть Джонатана, и, возможно, получить последнюю информацию о войне в Чикаго.

Может, я просто оставлю всё это в покое.

Лиа снова задрожала, я поднял её и опустил в горячую ванну, прежде чем сбросить с себя полотенце и залезть туда самому. Фрейя поднялась на маленькую ступеньку рядом с джакузи и положила лапы на край, но она не любила воду, поэтому и не заходила. Ей нравилось обнюхивать пузыри и смотреть, как мы трахаемся.

Извращенка.

Я думал о том, чтобы трахнуться с тех пор, как вышел на улицу, так что я не стал терять времени, избавился от проклятого бикини и приподнял Лиа. Я медленно насадил её на свой член, и чувство покоя, любви и дома окатило меня вместе с бурлящей водой. Лиа тихо застонала мне в шею, и какое-то время я оставался внутри неё, не двигаясь.

Это чувство заставило меня думать, что Лиа могла оказаться права: возможно, Бог есть, и, возможно, Он действительно проявлял заботу.

Губы Лиа нашли мои, и её пальцы пробежались по моей груди и животу. Я углубил поцелуй, начал поднимать её тело вверх и опускать вниз по моему члену. Она стонала мне в рот и сжимала бёдра вокруг меня, пока мы медленно двигались.

Я трахну её как следует позже.

Как ей нравилось.

А пока нам нужна была умиротворённость.

Я целовал сначала шею Лиа и плечи, а затем спустился вниз, чтобы зажать мокрый, затвердевший сосок между губами и всосать его. Лиа ахнула и выгнулась, заставляя мой член скользить внутри неё. Её руки двинулись к моим плечам, и она крепко за них схватилась.

– Как же хорошо, – застонал я, уткнувшись в её кожу. – Ты тёплая, как вода.

Моя рука двигалась по её попке, нащупывая одним пальцем другую её дырочку. Она напряглась, пока я кружил кончиком пальца вокруг ануса, а затем вскрикнула, когда мой палец проник в неё одновременно с движением моего члена.

– Эван... ох, блядь ... Эван!

– Знаешь, я всё ещё хочу эту задницу, – напомнил я ей, продолжая двигать пальцем. Она снова застонала, когда я добавил ещё один палец. Резко потянул Лиа на себя, качнув бедрами вверх и почувствовал, как она разваливается на части с моим членом и пальцами глубоко внутри.

– Господи, – задыхаясь, прошептала она мне в плечо. – Ты пытаешься замучить меня, не так ли?

– Я просто хочу тебя, – ответил я, – любым способом, каким только возможно.

Она откинулась, и я посмотрел на раскрасневшееся лицо Лиа. Ее взгляд остановился на том месте, где её рука покоилась на моей груди, и она кивнула головой.

– Сделай это, – сказала она.

– Сейчас?

Она кивнула.

Мне не нужно было повторять дважды.

Я поднялся одним быстрым движением и подхватил её. Держа Лиа как ребенка, я осторожно вылез из ванны. Фрейя последовала за нами внутрь и заскулила ненадолго, когда я закрыл дверь спальни перед её носом, прежде чем она могла войти.

– Бедный щенок, – заметила Лиа.

– Да, брось, – с улыбкой сказал я. – Она извращенка. Мне нужна здесь только ты.

Поставив Лиа на пол рядом с кроватью, я подошёл к камину, бросил в огонь пару поленьев и захватил полотенце из ванной комнаты. Немного обсушил нас обоих, чтобы не замочить постель, а потом наклонился и поцеловал губы Лиа, соприкасаясь с её языком и упиваясь ощущением её рта на моём.

Лиа провела руками вверх по моим бокам, и я отпустил полотенце, чтобы обхватить ладонями её лицо и поцеловать более глубоко. Мой язык пробовал и смаковал её рот, в то время как пальцы Лиа исследовали мою спину, плечи и руки. Моя рука коснулась четвертака, который она до сих пор носила на шее – неизменного символа нашей первой встречи. Мои глаза переместились на её лицо, но она смотрела на свои руки, которыми обхватила мои предплечья.

– Я люблю твои руки, – прошептала она. – Ты даёшь мне чувство безопасности.

– Я всегда буду оберегать тебя, – поклялся я ей. – И никогда больше не подвергну тебя опасности.

Я поцеловал её, взял обе руки в свои, и повёл к кровати. Она в нерешительности села на неё.

– Залезай на середину, – велел я, заползая следом за ней. – Вставай на колени и раздвинь свои красивые ножки.

Она улыбнулась, когда я подмигнул её, и сделала то, что я сказал.

– Прекрасно, – пробормотал я, бросил бутылку смазки рядом с ней и пристроился между её ног, раздвигая их коленями чуть дальше друг от друга.

– Мы сделаем это медленно, хорошо?

– Да, – выдохнула Лиа, вставая на четвереньки.

Я положил руку между её лопаток.

– Ещё ниже, – сказал я, – вытяни руки на кровати.

Она сделала это, ещё больше выпячивая задницу.

– Боже, ты прекрасна, – произнёс я тихо, провёл пальцами по спине и попке, почувствовав мягкость её кожи. Мой член подскочил и напрягся, как будто точно знал, что произойдёт.

Лиа посмотрела на меня через плечо.

– Я люблю тебя, Эван.

– Я тоже люблю тебя, детка.

Наблюдая за её телом подо мной, я пробежался ладонями вверх и вниз по бокам Лиа, остановившись, чтобы обхватить груди, наклонился вперёд и поцеловал середину её спины. Я немного потянул её соски, потом отклонился назад и схватил бутылку смазки. Нанёс немного лубриканта на пальцы, член и вокруг заднего прохода.

Лиа сжала ягодицы.

– Холодно!

– Извини, детка, – я растёр смазку между пальцами, чтобы согреть, а затем снова распределил её вокруг анального отверстия. – Лучше?

– Гораздо.

Одной рукой я кружил вокруг её клитора, возбуждая, а палец другой осторожно вставил в неё. Поскольку там уже побывали два пальца, когда мы были в джакузи, её тело практически не сопротивлялось, Лиа подо мной оставалась расслабленной. Я ввёл второй палец, медленно двигая ими внутри неё какое-то время, потом вытащил руку, обхватил член и приставил к её дырочке.

Медленно толкнулся вперёд, пока головка члена не проскользнула сквозь её сфинктер.

Лиа охнула.

– Ты в порядке? – спросил я быстро.

– Да, – ответила она, сдерживая дыхание.

– Уверена? – мне пришлось взять в руки всю мою силу воли, чтобы не давить дальше. То, как туго сжалась её попка вокруг головки моего члена, чувствовалось просто великолепно.

– Уверена. Просто... не торопись.

– Хорошо.

Я продолжил медленно входить.

Изумительно, мучительно медленно.

На лбу выступил пот. Я был почти полностью внутри неё, и мой член пульсировал из-за жёсткой хватки её тела на нём. Я стал ласкать её кожу, наклонился вперёд и вогнал себя до конца.

– Ох, блядь... детка! – воскликнул я. Каждая мышца в моём теле, казалось, сразу же сократилась с абсолютно запредельным уровнем эмоций, какие я испытал, будучи заключенным внутри неё. Я приподнялся и намотал волосы Лиа на руку, слегка потянув их назад. Мои глаза горели ярким пламенем, когда она повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

– Ты всё для меня, знаешь это?

– Знаю, – кивнула она.

– Всё, – повторил я, чтобы у неё не осталось ни капли сомнений.

Я стал двигаться.

Медленно... осторожно.

Тело Лиа понемногу приспосабливалось, и вскоре я почувствовал, как она прижимается ко мне попкой.

– Вот так, – прошептал я. – Как хорошо…

Я вышел почти полностью, а затем вошёл снова. Мой большой палец прижался к её клитору, когда я подавался вперёд, и Лиа тихо стонала в простыню. Её ноги дрожали, и я погладил свободной рукой её бедро.

Мой темп увеличился, я входил и выходил из неё, пока не почувствовал, как киска Лиа начала сжиматься вокруг моих пальцев, а её задница стискивает мой член.

– Фу-ух... ох, чёрт... детка... – застонал я, когда мои ноги начали дрожать от усилий сдержаться. – Как же с тобой... чёрт побери... хорошо!

Руки Лиа потянулись и схватились за прутья изголовья. Она сжала пальцы вокруг них, когда стала бессвязно кричать, дёргаясь попкой на моём члене. Я продолжал гладить её клитор, пока она металась подо мной, затем обхватил другой рукой её талию и подался вперёд, толкаясь глубоко внутрь неё.

Теснота её попки и глубина моего проникновения – этого было уже чересчур много. Мои яйца подтянулись, и как будто электрический разряд прострелил мой член, когда я заполнил её задницу.

Полностью израсходовав всю мою энергию, я рухнул на неё. Ноги Лиа не выдержали, отправив нас обоих на матрас, и мой член выскользнул на волю.

– Господи Боже, – бормотал я. – Если бы я знал, что будет так хорошо, я бы настаивал на этом намного сильнее и гораздо раньше.

Лиа хихикнула.

– Я удивлена, – заметила она.

– Чему?

– Как приятно это было. Я думала, будет больно.

Я скатился с Лиа и притянул её к груди.

– А было?

– Может быть, сначала немного, но не так, чтобы очень, – она подняла глаза на моё лицо и погладила мою щеку. – Хватит так смотреть.

– Как?

– Как будто ты сделал что-то не так.

– Я не хочу делать тебе больно, – сказал я.

– Это было потрясающе, – успокоила она меня.

Я расслабился, пока она продолжала поглаживать рукой мою челюсть.

– Ты сделаешь это ещё раз? – спросил я.

– Определенно.

Я улыбнулся и начал строить в голове планы. Она в ответ улыбнулась мне, и моё сердце почувствовало, что оно, ни больше, ни меньше, может разорваться от её взгляда.