Текст книги "Военные мемуары - Призыв 1940-1942. Том 1"

Автор книги: Шарль де Голль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 55 страниц)

Лондон, 26 сентября 1941

Господин генерал!

От имени моего правительства я имею честь уведомить вас о том, что оно признает вас как руководителя всех свободных французов, где бы они ни находились, которые сплотились вокруг вас, поддерживая дело союзников. Советское правительство готово установить связь с Советом обороны Французской империи, созданным 27 октября 1940, по всем вопросам, касающимся сотрудничества с французскими заморскими владениями, передавшими себя в ваше распоряжение.

Мое правительство готово оказать свободным французам всестороннюю помощь и содействие в общей борьбе с гитлеровской Германией и ее союзниками.

Одновременно я пользуюсь этой возможностью, чтобы подчеркнуть твердую решимость советского правительства после достижения нашей совместной победы над общим врагом обеспечить полное восстановление независимости и величия Франции.

Примите, господин генерал, уверения в моем высоком уважении.

Письмо генерала де Голля послу Союза Советских Социалистических Республик в Лондоне Майскому

Лондон, 26 сентября 1941

Господин посол!

Имею честь подтвердить получение вашего письма, которым ваше превосходительство соблаговолили известить меня о том, что наше правительство признает меня как руководителя всех свободных французов, где бы они ни находились, которые сплотились вокруг меня, поддерживая дело союзников, и что оно готово установить связь с Советом обороны Французской империи, созданным 27 октября 1940, по всем вопросам, касающимся сотрудничества с французскими заморскими владениями, передавшими себя в мое распоряжение.

Я с благодарностью принимаю обещание вашего правительства оказать всестороннюю помощь и содействие свободным французам в общей борьбе с гитлеровской Германией и ее союзниками. Я также весьма рад, что правительство СССР считает необходимым подчеркнуть свою твердую решимость после достижения нашей совместной победы над общим врагом обеспечить полное восстановление независимости и величия Франции.

Со своей стороны, от имени свободных французов я обязуюсь бороться на стороне СССР и его союзников до достижения окончательной победы над общим врагом и оказать СССР в этой борьбе всестороннюю помощь и содействие всеми имеющимися в моем распоряжении средствами. Примите, господин посол, уверения,в моем высоком уважении.

Выступление генерала де Голля по Лондонскому радио 20 января 1942

Нет ни одного честного француза, который не приветствовал бы победу России.

Германская армия, почти полностью брошенная начиная с июня 1941 в наступление на всем протяжении этого гигантского фронта, оснащенная мощной техникой, рвущаяся в бой в погоне за новыми успехами, усиленная за счет сателлитов, связавших из честолюбия или страха свою судьбу с Германией, эта армия отступает сейчас под ударами русских войск, подтачиваемая холодом, голодом и болезнями.

Сегодня для Германии война на Восточном фронте – это лишь занесенные снегом кладбища, нескончаемые эшелоны раненых, внезапная смерть генералов. Конечно, не следует думать, что с военной мощью врага уже покончено. Однако нет никакого сомнения в том, что он потерпел одно из самых страшных поражений, какие когда-либо знала история.

В то время как мощь Германии и ее престиж поколеблены, солнце русской славы восходит к зениту. Весь мир убеждается в том, что этот 175-миллионный народ достоин называться великим, потому что он умеет сражаться, то есть превозмогать невзгоды и наносить ответные удары, потому что он сам поднялся, взял в свои руки оружие, организовался для борьбы и потому что самые суровые испытания не поколебали его сплоченности.

Французский народ восторженно приветствует успехи и рост сил русского народа. Ибо эти успехи приближают Францию к ее желанной цели – к свободе и отмщению. Смерть каждого убитого или замерзшего в России немецкого солдата, уничтожение на широких просторах под Ленинградом, Москвой или Севастополем каждого немецкого орудия, каждого самолета, каждого немецкого танка дают Франции дополнительную возможность вновь подняться и победить.

Но если в военном отношении до сих пор не произошло ничего более важного, чем поражение, нанесенное Гитлеру Сталиным на Восточноевропейском фронте, то в политическом отношении тот факт, что завтра Россия несомненно будет фигурировать в первом ряду победителей, дает Европе и всему миру гарантию равновесия, радоваться которому у Франции гораздо больше оснований, чем у любой другой державы.

К общему несчастью, слишком часто на протяжении столетий на пути франко-русского союза встречались помехи или противодействия, порожденные интригами или непониманием. Тем не менее необходимость в таком союзе становится очевидной при каждом новом повороте истории.

Вот почему Сражающаяся Франция объединит свои возрожденные усилия с усилиями Советского Союза. Разумеется, подобное сотрудничество отнюдь не повредит борьбе, которую она ведет совместно с другими своими союзниками. Как раз наоборот! Но в наступившем решающем году Сражающаяся Франция на всех активных и пассивных участках боя этой войны с врагом докажет, что, несмотря на постигшее ее временно несчастье, она является естественным союзником новой России.

Разумеется, Франция ничего не ожидает в связи с этим от предателей и трусов, выдавших ее врагу, кроме яростного негодования. Эти люди, конечно, не преминут кричать, что победа на стороне России повлечет за собой в нашей стране социальное потрясение, которого они больше всего боятся. Французская нация презирает это очередное оскорбление. Она знает себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что выбор ее собственного режима всегда будет только ее собственным делом. И к тому же она слишком дорого заплатила за позорный союз привилегированных лиц и за интернационал академий.

Страдающая Франция вместе со страдающей Россией. Сражающаяся Франция вместе со сражающейся Россией. Повергнутая в отчаяние Франция вместе с Россией, сумевшей подняться из мрака бездны к солнцу величия.

Телеграмма представителя "Свободной Франции" в СССР Роже Гарро генералу де Голлю, в Лондон

Москва, 15 марта 1942

Мы прибыли в Москву 8 марта и в течение этой недели установили первые контакты с советским правительством. Я предполагал, что мне придется сразу же выехать в Куйбышев, где меня ожидал комиссар по иностранным делам. Но Молотов, пренебрегая формальностями дипломатического протокола, неожиданно дал мне 13 марта в 16 часов аудиенцию в Кремле. Это отступление от обычной процедуры произвело в дипломатических кругах благоприятное впечатление.

Беседа продолжалась более часа. Молотов выразил в теплых словах дружеские чувства советского народа к Франции, которая в течение стольких веков боролась за свободу и социальную справедливость, а также свое убеждение в успешном выполнении Францией ее миссии и, наконец, сказал о решимости СССР оказать всяческое содействие в полном восстановлении Франции. Он сообщил мне также, что его правительство испытывает по отношению к вам чувства высокого уважения и доверия.

Со своей стороны я выразил горячую надежду Национального комитета в том, что наше сотрудничество в нынешней войне разовьется в прочный союз между Францией и СССР, союз, необходимый для безопасности и мира в Европе.

Молотов заявил, что он убежден в такой необходимости. Коснувшись вопроса о посылке французской дивизии на русский фронт, Молотов сказал, что его правительство высоко ценит предложение Национального комитета и "вполне его одобряет", но что, по сведениям, сообщенным советским представителем в Лондоне, по данному вопросу еще не достигнуто окончательное соглашение между нами и английским правительством. Я подтвердил, что перед моим отъездом из Лондона вы официально поставили в известность Идена об этом своем намерении, если его осуществлению не помешают события на Ближнем Востоке, и что английское министерство иностранных дел до сих пор не выдвинуло никаких возражений.

Я не счел нужным при этой первой встрече затрагивать ни вопроса об использовании нами здания посольства, о чем я сообщу вам после того, как запрошу турецкое посольство, принявшее на себя заботу о здании, ни о возможности вашего визита в Москву.

Я просил Молотова рассмотреть вопрос о немедленном освобождении французских подданных, которые были интернированы после разрыва с Виши, за исключением коммунистов и четырех примкнувших к нашему движению. Таковых, поскольку речь идет о Москве, насчитывается примерно около пятидесяти женщин, в большинстве своем пожилого возраста, которые проживают здесь уже давно.

Вчера я был принят заместителем комиссара по иностранным делам Лозовским, который долго беседовал со мной о внутреннем положении во Франции и о "Свободной Франции". Он подчеркнул, что было бы очень целесообразно, в соответствии с договоренностью, обеспечивать его информацией, которая дала бы возможность отвести широкое место сообщениям о "Свободной Франции" в советской печати и радиопередачах.

Что касается вопроса о посылке французских войск в Россию, то он совершенно не упоминал о возможных возражениях со стороны Англии, но проявил озабоченность в связи с трудностями переброски.

Телеграмма представителя "Свободной Франции" в СССР Роже Гарро Национальному комитету, в Лондон

Куйбышев, 13 апреля 1942

Сегодня я имел продолжительную беседу с заместителем комиссара по иностранным делам Вышинским, который оказал мне в высшей степени теплый прием.

Повторив заверения, данные мне Молотовым, он подчеркнул большое значение, которое народы Советского Союза придают дружественным отношениям со "Свободной Францией", представляющей весь французский народ, и заявил о решимости его правительства восстановить территориальную целостность и мощь Франции, которые являются необходимым условием устойчивости и мира во всем мире.

Руководствуясь директивами и указаниями, изложенными в вашей последней телеграмме, я подробно осветил позицию "Свободной Франции" в области внутренней и внешней политики, а также по военному вопросу, указал на последовательное улучшение наших отношений с американским правительством, которое ясно заявило нам о том, что его симпатии на нашей стороне, но что по причинам тактического порядка оно вынуждено временно сохранять дипломатические отношения с Виши.

Сославшись на недавнее предложение английского правительства привести соглашение от 7 августа 1940 в соответствие с новым положением "Свободной Франции", создавшимся после подписания этого соглашения и в частности после образования Французского национального комитета, я отметил, что было бы очень желательно строить наши взаимоотношения в аналогичном духе, с тем чтобы Национальный комитет рассматривался во всех отношениях как правительство союзной державы.

Вышинский проявил полное понимание обоснованности и важности нашей аргументации. Он обещал немедленно передать этот вопрос на рассмотрение политического руководства, то есть самых верхов. Таким образом, переговоры уже ведутся и притом в исключительно благоприятной атмосфере. Я полагаю, что было бы своевременным, если бы вы со своей стороны начали официальные переговоры с советским посольством в Лондоне.

Телеграмма Национального комитета представителю "Свободной Франции" в Куйбышеве Роже Гарро

Лондон, 13 июня 1942

24 мая генерал де Голль и Дежан имели беседу с Молотовым. Мы не могли информировать вас об этом раньше, поскольку Богомолов, организовавшим эту встречу, просил держать ее в строгом секрете до возвращения Молотова в Москву.

Беседа продолжалась полтора часа и носила весьма сердечный характер. Молотов выразил удовлетворение по поводу того, что перед ним находятся представители "подлинной Франции".

Упомянув о переговорах, которые велись между СССР и западными державами летом 1939, комиссар иностранных дел сказал, что советское правительство не могло питать доверия к тогдашним английскому и французскому правительствам. Именно в этом была причина всех несчастий, которые обрушились на Францию и на Европу.

"Советское правительство, – заявил Молотов, – готово содействовать всеми имеющимися в его распоряжении средствами восстановлению свободной и сильной Франции и желает тесно сотрудничать с нею, тем более что между Францией и Россией не существует каких бы то ни было спорных вопросов политического или экономического характера".

Затем разговор коснулся разногласий между Французским национальным комитетом и англосаксонскими державами, в частности в вопросе о Мадагаскаре и Мартинике, а также о той тревоге, которую могут породить империалистические тенденции, проявляющиеся в Америке. Молотов проявил полное понимание нашей точки зрения. Он обещал, что советское правительство употребит все свое влияние перед английским правительством, чтобы управление всеми освобожденными французскими территориями было доверено Национальному комитету.

"Россия, – сказал он, – является союзницей Великобритании и Америки. В интересах ведения войны очень важно, чтобы она сотрудничала с этими державами. Но с Францией правительство СССР хочет иметь самостоятельный союз независимо от этого".

Что касается Национального комитета, то советское правительство убеждено, что он выражает чаяния подавляющего большинства французского народа. Оно вполне отдает себе отчет в той роли, которую этот комитет играет в организации французского Сопротивления и в растущем вовлечении французского народа в войну. Оно готово оказать ему поддержку и помощь, в частности на дипломатической арене. В настоящее время правительство СССР само должно обеспечить ведение очень тяжелой войны. Но уже теперь оно сделает для Комитета максимум возможного. В дальнейшем эти возможности будут возрастать. Советское правительство считает, что для возрождения Франции все французы должны объединиться именно вокруг Комитета.

Поставленные Молотовым вопросы позволили его собеседникам рассказать об основах все расширяющегося деголлевского движения во Франции, в частности о популярности этого движения в широких народных массах, о связи, установленной между Национальным комитетом и организациями Сопротивления во Франции. Было указано, что эти связи могли бы быть еще шире, если бы Комитет, который в этом отношении зависит от англичан, располагал более значительным количеством технических средств. Во всяком случае, политическая борьба ширится, число актов саботажа растет. Что касается подготовки военных выступлений, то в этой области проделано достаточно много, так что уже сейчас можно рассчитывать на оказание значительной военной поддержки союзникам в случае их высадки.

Молотов напомнил, что советское правительство подчеркивало значение, придаваемое им присутствию французских войск в России. Генерал де Голль указал, что сухопутные войска, которыми мы могли бы располагать, нужны в настоящее время на Ближнем Востоке. Как только военная обстановка в этом районе станет более ясной, можно будет снова вернуться к данному вопросу.

Говоря о Сирии, мы предложили направить в Бейрут советского генерального консула. Это предложение, по-видимому, заинтересовало Молотова. Уже на следующий день он запросил у нас сведения о различных дипломатических и консульских представительствах в странах Леванта.

Выразив убеждение в том, что режим Виши не просуществует и минуты после поражения Германии, Молотов спросил, как МБ1 мыслим политическое развитие Франции после войны, особо подчеркнув при этом, что Россия вовсе не намерена вмешиваться в эту область. Последовал ответ, что французский народ безусловно враждебно отнесется к любой разновидности фашизма и что он восстановит демократический режим. Но это не будет простым возвратом к парламентской системе в том ее извращенном виде, в каком она существовала до войны. Желательно, чтобы исполнительная власть обладала большей силой и устойчивостью. Заботы о социальных нуждах должны будут преобладать над чисто политическими вопросами. Уже сейчас события в России обладают такой притягательной силой по отношению к определенной части французского народа, что с этой силой нельзя не считаться.

В целом беседа полностью подтвердила впечатление, которое сложилось у вас в результате переговоров с советскими руководителями и которое можно резюмировать следующим образом:

1. Советское правительство считает необходимым восстановление сильной Франции, связанной союзом с Россией.

2. Оно знает, что сильная Франция не может быть Францией вишистской, и считает неизбежным исчезновение петэновского режима.

3. Оно желает, чтобы вся Франция объединилась вокруг Национального комитета для совместной борьбы с врагом и чтобы Национальный комитет определял судьбы завтрашней Франции.

4. Советское правительство готово оказывать нам помощь в меру своих возможностей, обусловленных необходимостью сотрудничать в войне с англосаксонскими странами.

Телеграмма Национального комитета представителю "Свободной Франции" в Куйбышеве Роже Гарро

Лондон, 21 июня 1942

От вашего внимания, вероятно, не ускользнуло то обстоятельство, что статья 5 англо-советского договора от 26 мая оставляет открытым вопрос относительно восточных границ Польши. По имеющимся у нас сведениям, учитывая позицию США и ее совпадение с позицией Англии, советское правительство вынуждено было в этом вопросе согласиться на менее определенную формулировку, чем та, на которую оно рассчитывало. Тем самым оно проявило политическую мудрость.

В нашей беседе с Молотовым он не задал нам ни одного вопроса относительно Польши. Зато Богомолов спросил о нашей точке зрения на этот счет. Мы заняли следующую позицию, которая представляется нам единственно соответствующей общим интересам как Польши, так и Европы в целом.

В обстановке тяжелых испытаний, выпавших на долю Польши в течение трех лет, она доказала свою жизнеспособность, которая дает ей основания быть и оставаться независимой нацией. Но существование независимой польской нации, по нашему мнению, возможно лишь на основе соглашения с Россией. Мы горячо желаем, чтобы это соглашение было достигнуто, и мы не намерены вмешиваться, в разногласия, которые могут возникнуть между обеими странами.

С другой стороны, мы готовы поддержать в полной мере территориальные требования, которые Польша могла бы предъявить Германии по мотивам обеспечения своей военной безопасности или из соображений экономического порядка. Что касается нас, то мы усматриваем лишь положительную сторону в том, чтобы к; Польше была присоединена Восточная Пруссия и такая часть Силезии, какую Польша сочла бы необходимой для своей промышленности.

В таком именно духе мы вели здесь переговоры с польским правительством, которое, между прочим, склонно смотреть с известной подозрительностью на наши отношения с Советской Россией.

Если вас будут запрашивать поданному вопросу, то вы теперь сможете сообщить позицию Национального комитета по этим важным, если не актуальным, проблемам.

Телеграмма представителя "Свободной Франции" в СССР Роже Гарро Национальному комитету, в Лондон

Куйбышев, 24 июня 1942

Ниже приводится текст переданного сегодня в печать коммюнике советского правительства по поводу беседы Молотова с генералом де Голлем и Дежаном:

"Во время своего пребывания в Лондоне народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов беседовал в присутствии посла СССР А.Е. Богомолова с председателем Французского национального комитета генералом де Голлем и с национальным комиссаром иностранных дел Морисом Дежаном.

Во время этой беседы, протекавшей в атмосфере особенной сердечности, В.М. Молотов подтвердил желание советского правительства видеть Францию свободной и способной вновь занять в Европе и в мире свое место великой демократической антигитлеровской державы. В.М. Молотов подчеркнул роль Французского национального комитета в растущем сопротивлении французского народа и в утверждении прав французского народа на победу путем его участия в общей борьбе.

Генерал де Голль воздал должное героизму и мужеству советских армий и народа, так же как и важной роли, которую играет в войне Союз Советских Социалистических Республик под руководством его великого вождя И. В. Сталина. Он принес благодарность В.М. Молотову за понимание и поддержку, которую Национальный комитет встречает со стороны правительства СССР. Он подчеркнул огромное значение союза советского и французского народов в общем усилии наций, объединенных для победы, и в будущей организации мира".

Великобритания

Телеграмма генерального и полномочного представителя Франции в Леванте генерала Катру генералу де Голлю, в Лондон

Дамаск, 4 сентября 1941

1. В связи с тем, что Хашим бей Атаси сообщил мне, что он отказывается выдвинуть свою кандидатуру на утверждение палаты, я начал переговоры как с ним, так и с вероятным главой его правительства Фаресом эль Хури.

2. Вопреки утверждениям их обоих о том, что они порвали с непримиримым духом национального блока, как только мы коснулись конкретных вопросов об ограничениях и гарантиях, так сразу обнаружилось, что они насквозь пропитаны этим духом. Они продолжают рассматривать вещи отвлеченно, не считаются с состоянием войны и мыслят независимость в ее почти неограниченной форме.

3. С другой стороны, весьма значительная часть общественного мнения, в глазах которой национальный блок дискредитировал себя, выступает против того, чтобы этот блок вновь появился на сцене, прикрываясь именем Атаси. Эти круги требуют создания правительства, свободного от каких бы то ни было партийных предубеждений, состоящего из честных людей и способного разрешить административные и финансовые проблемы.

4. В связи с этим, не порывая с Атаси, поскольку его кандидатура давала бы преимущества с точки зрения преемственности и законности, я в то же время стремлюсь подыскать более умеренную по своему духу правительственную коалицию, которая объединяла бы представителей различных политических направлений, а также различных областей Сирии на основе конструктивной программы. Шейх Тадж-эд-дин выразил готовность попытаться создать такую коалицию. Буду держать вас в курсе событий.

5. Я знаю, что англичане проявляют большой интерес к моим переговорам и планам. Однако они упорно ни о чем меня не спрашивают. Я полагаю информировать их в подходящее для этого время.

Телеграмма генерала де Голля генералу Катру, в бейрут

Лондон, 11 сентября 1941

1. Соглашения, заключенные с Литтлтоном, ни в какой степени не означают устранения наших разногласий с английскими союзниками по вопросу о позиции Франции в Сирии. Те же самые английские круги, которые создали для нас столько затруднений, по-прежнему продолжают даже здесь делать свое дело. Вчерашняя речь Черчилля в палате общин в этом отношении является весьма неудовлетворительной. Это дает лишнее основание поторопиться с решением вопроса о правительстве в Дамаске. Я продолжаю считать, что мы должны использовать Хашим бей эль Атаси в качестве президента республики. Это произвело бы как здесь, так и повсюду большое впечатление, и мы обеспечили бы себе господствующее положение в Сирии. Во всяком случае, необходимо как можно скорее сформировать в Сирии конституционное правительство.

2. Прошу информировать меня об организации наших войск, авиации и командования. Сообщите также, договорились ли вы с английским командованием относительно плана обороны.

3. Я веду здесь переговоры о ввозе зерна в Сирию.

Телеграмма генерала Катру генералу де Голлю, в Лондон

Бейрут, 14 сентября 1941

Вновь подтверждаю, что назначение Атаси представило бы, прямо или косвенно, возврат к власти крайнего национализма и устранение нас от дел. Учтите при этом еще и то, что его правительство столкнулось бы с резко враждебной оппозицией. Неизбежно возникли бы волнения, поводом к которым явилась бы дороговизна.

Правительственная коалиция, при которой во главе государства встанет Тадж-эд-дин, уже создана, и если не произойдет чего-либо непредвиденного, об этом будет официально объявлено в среду, 16 сентября. Лица, входящие в состав этой коалиции, пользуются всеобщим уважением.

Правительство отражает единство Сирии в том смысле, что впервые в его составе фигурирует один алауит, один друз и один представитель Джезире. Оно является выражением независимости страны, поскольку включает ведомства иностранных дел и национальной обороны. Программа правительства носит конструктивный характер.

15 сентября я вам сообщу по телеграфу текст манифеста, которым я провозглашаю Сирию независимым и суверенным государством. Этот документ предоставляет Сирии право иметь свое самостоятельное правительство, свое представительство в соседних странах и национальную армию. В данном документе утверждается принцип единства Сирии и более тесной зависимости различных областей страны от Дамаска при одновременном расширении существующей автономии в финансовых и административных вопросах. "Свободная Франция" обязуется оказать содействие Ливану и Сирии с целью создания основ экономического сотрудничества между двумя этими странами в будущем и устранения существующих между ними разногласий. Политические вопросы в данном документе тщательно обойдены. В манифесте указываются права "Свободной Франции", частично ограничивающие независимость Сирии. Прежде всего сюда относится то, что диктуется военной необходимостью: безопасность и свобода передвижения войск, нужды экономической войны. Затем в манифесте упоминается обязательство сирийского правительства гарантировать политические права отдельным лицам и группировкам. Указывается, что Сирия фактически является союзным государством. Наконец, говорится о том, что только заключение договора о дружбе со "Свободной Францией" придаст независимости Сирии окончательный характер.

Телеграмма генерала де Голля генеральному и полномочному представителю в Бейруте генералу Катру и верховному комиссару в Браззавиле генералу медицинской службы Сисе

Лондон, 16 сентября 1941

Серьезные затруднения, возникшие между нами и нашими английскими союзниками в связи с сирийским вопросом, находятся, по-видимому, на пути к устранению. Хотя в недавнем выступлении Черчилля и нашла отражение тревожная тенденция -modus vivendi, созданный соглашениями Литтлтон – де Голль, должен, по-видимому, сохраниться. А если это так, то мы можем считать, что основное обеспечено и что позиция Франции в Леванте в целом сохраняется на приемлемых условиях.

В самом Лондоне после периода систематической напряженности, вызванной англичанами, который начался после моего возвращения, наши отношения находятся на пути к нормализации и, по-видимому, вновь примут дружественный характер. Я имел продолжительную беседу с Черчиллем. Премьер-министр заверил меня, что английская политика в отношении Сирии соответствует и будет впредь соответствовать нашим каирским соглашениям. С другой стороны, он заверил меня в том, что движение "Свободной Франции", которое в настоящее время стало массовым в самой Франции, сейчас более чем когда-либо составляет важный элемент английской политики и что правительство Его Величества готово оказывать ему максимальную поддержку.

Телеграмма генерала Катру генералу де Голлю, в Лондон

Бейрут, 2 октября 1941

1. Безопасность

В результате того, что некоторые второстепенные представители английских властей рекомендовали населению платить налоги лишь частично, за последнее время возникли довольно серьезные беспорядки в Абу-Кемале и в районе Евфрата. Сирийская рота, направленная в один из населенных пунктов для сбора налогов, была встречена огнем. В результате семнадцать человек, в том числе офицер, убиты и одиннадцать ранены... Это дало возможность одному из старых вождей по имени Рамадан Шелаши, пользующемуся особым влиянием в этом районе и поддержкой англичан, собрать отряд в несколько сот штыков и во главе его подойти к Меядину, где вчера произошел бой. Наши потери: десять человек убитых и четыре пропавших без вести. Я принял меры к сосредоточению войск в этом районе и подавлению волнения. Командование войсками возложено на полковника Броссэ.

2. Снабжение

Снабжение улучшается: англичане обещают доставить по 15 тысяч тонн зерна в октябре и ноябре и по 10 тысяч тонн в последующие месяцы. Это, по-видимому, разрешит проблему... С другой стороны, и на внутреннем рынке заметны некоторые признаки улучшения: драконовские меры против спекуляции уже привели к значительному снижению цен, в частности на рис и сахар. Эти меры были очень хорошо встречены населением.

3. Репатриация

27 числа во Францию отправилось последнее судно – "Коломби". Таким образом, в Леванте имеются лишь свободные французы или по крайней мере лица, сотрудничающие с ними...

Телеграмма генерала Катру генералу де Голлю, в Лондон

Бейрут, 9 октября 1941

Несмотря на то, что умиротворить племена в районе Евфрата удалось лишь с трудом, сейчас там наблюдается некоторое затишье.

Причиной волнений, несомненно, явилось устранение французских властей, умышленно осуществленное в июле генералом Вилсоном. В дальнейшем имели место случаи преднамеренного или случайного вмешательства английских политических чиновников в область нашей компетенции...

Английское командование постаралось воспользоваться обстановкой и промахами наших людей. Генералы Окинлек и Вилсон предложили мне объявить осадное положение, потребовав передачи им политической власти, жандармерии и полиции. Я ответил, что даже если оставить в стороне все прочие соображения, их требование несовместимо со статьей 4 соглашения, с вашим решением от 22 июля о разделении функций английского и французского командования и с нашими преимущественными правами в области политических отношений. Я заявил, что поскольку я с ними не согласен, следовало бы, прежде чем выносить возникшие разногласия на рассмотрение ваше и английского правительства, попытаться урегулировать этот вопрос в духе тесного и искреннего сотрудничества и уважения прав и интересов каждой стороны. Ответ я вам сообщу.

В ожидании ваших приказаний я решил, в согласии с упомянутыми генералами, направить на место событий англо-франко-сирийскую комиссию для выяснения мер по умиротворению населения и восстановлению престижа и власти.

Телеграмма генерала де Голля генералу Катру, в бейрут

Лондон, 11 октября 1941

Сожалея об ошибке, допущенной, возможно, некоторыми из наших должностных лиц в Абу-Кемале, мы безусловно не пойдем ни на какое ущемление прав Франции и ни на какое нарушение соглашений, которые мы заключили с английским и сирийским правительствами. Вы, конечно, не преминете сказать это английским военным властям на Среднем Востоке. Если они будут настаивать на неприемлемых требованиях, вы должны будете ответить отказом и предложить им доложить об этом своему правительству, тогда как вы сообщите об этом мне. С другой стороны, следует убедить их в том, что поддержание общественного порядка было бы облегчено, если бы в некоторых слоях населения не создалось впечатления, что можно заниматься интригами против нас и наших союзников.