Текст книги "Огненная льдинка (СИ)"
Автор книги: Северина Флокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 22
О коварных порталах и не менее коварных проклятиях
Бежали мы до корпусов женского общежития вприпрыжку, а на крытый полигон мчались и того быстрее. Удивлённые студенты, оттеснённые нашими могучими плечами, недовольно выкрикивали вслед ругательства и грозили весьма неприличными жестами. Оставалось только надеяться, что мы не схлопотали ещё парочку прицельных чар. Не хотелось всю ночь просидеть над книгами. Мне ещё как-никак нашего декана спасать от губительных последствий "Пепла страсти". И себя заодно.
Татуировка мстительно зачесалась, вот же... одарили демиурги. Одёрнула рукав и мученически стиснула зубы – придётся терпеть. Мужская половина нашей группы беззастенчиво рассматривала женскую, и обсуждала достоинства и недостатки каждой девушки в частности. Что, врочем, неудивительно: уж больно облегающим был костюм, любое движение привлекало внимание, а про тактичность наших мальчиков рассчитывать не приходилось. Спасибо, что руки распускать побаиваются.
Заложив руки за спину, преподаватель окинул нас пристальным взглядом:
– Одного не хватает, – заметил маг.
– Он в лазарете, – робко ответил кто-то с другого конца шеренги. – Говорят, сильно пострадал после чар "Молотилки", что-то неправильно произнёс и...
От насмешливой улыбки полуорка говорящий стушевался и затих.
– Травмы в бою неизбежны, так что привыкайте. Но калечить себя столь нелепым образом не рекомендую – кости иногда срастаются неправильно. Потом снова ломать приходится. А дежурные медики Академии обычно не старше третьего курса, и ночи они коротают в целебном блоке не просто так, а в качестве наказания. Эти юные светила науки ради шутки могут и не таких дел наворотить.
Нервно сглотнула и вновь ощутила покалывание в кончиках пальцев. "Молотилка", значит? Вот чем его Райан приложил? Настоящие боевые чары, которые могли привести к летальному исходу. Зелье из луноцветов нужно сварить как можно быстрее, потому что этот псих зеленоглазый может так и к праотцам кого-то отправить. А у аристократов список родственничков был крайне обширным, да и видеться, наверняка, хотелось далеко не со всеми. Всё-таки за родовое наследство борьба между претендентами разгоралась порой не на жизнь, а на смерть.
– Разбивайтесь на пары, сразу приступим к практике.
Бросив опечаленный взгляд на Демиана, Изи решительно шагнула ко мне. Её кудряшки воинственно подпрыгивали при каждом движении, а ореховые глаза были немного прищурены. Не смогла сдержать улыбки: отважный метаморф готов к схватке.
– Не пойдёт, адептка. Противник должен превосходить вас во всём: силе, ловкости, боевым навыкам. А это что? Дружеские объятия двух полуросликов?
Соседка возмущённо сложила руки на груди и гордо задрала подбородок.
– Ступайте к Ротаковски, у вас в прошлый раз отлично получалось отрабатывать захваты. А вам я кого-то другого подберу.
Я видела, как негодавание буквально клокотало в груди Изабеллы, как она готовится дать достойный ответ тренеру и... как ничего этого не просиходит.
– Слушаюсь, господин!
Метаморф бросает на меня полный отчаяния и непонимания взгляд и бодро марширует в сторону Демиана.
Проклятие послушания, – с ужасом осознаю я. Вот чем чародейка наградила нерадивых студенток! Волоски на коже встают дыбом от осознания произошедшего. Пока чары не ослабеют или пока мы не додумаемся, как их снять, я буду соглашаться с любым предложением первого встречного. Застонав, прикрыла глаза рукой. Расчудесненько! Главное бежать без оглядки от потенциальных женихов, а то мало ли, чем эта судьбоносная встреча может обернуться.
– Нуала, на смену партнёров! Холодное оружие и магия с твоей стороны запрещены. Правильно рассчитывай силу, чтобы не было как в прошлый раз.
Тёмная эльфийка, которая была выше меня на добрую голову, недовольно поморщилась. Её длинные волосы как обычно были заплетены в многочисленные тонкие косички, сиреневые глаза по-хищному сощурены. И как только тренер отошёл от нас, дроу тут же презрительно скривила губы и недовольно процедила:
– Ну привет, безродная. Хоть бы орочий душок с себя смыла, воняет же.
И вместо того, чтобы достойно ответить на эту колкость, я против воли произнесла:
– Как скажешь, обязательно сделаю. И волосы три раза прополощу.
Нуала вопросительно посмотрела на меня и, очевидно, приняла это за насмешку. Потому что в следующее мгновение без предупреждения атаковала. Вот так просто сорвалась с места, выбрасывая в коротком ударе правую руку вперёд.
Время стало вязким и замедлило свой ход. Ощущая своё горячее дыхание, увернулась от удара и попыталась выполнить болевой захват. Остроухая вывернулась, используя неизвестный мне приём. Говорят, в закрытых кланах дроу с пелёнок воспитывали воинов, и к девочкам проявляли меньше снисхождения, считая их физиологические отличия недостатками. Поэтому долго выстоять против такого натренерованного бойца попросту невозможно. Вопрос заключается в следующем: насколько меня хватит?
Хватило, на удивление, надолго. Я полагала, что буду избита ещё в первые пять минут, но претворять этот план в жизнь Нуала стала только на десятой минуте. Растянувшись на земле, попыталась вновь подняться. Левое предплечье отзывалось ноющей болью – последствия удачной вертушки остроухой. Ну что тут скажешь... долговязый ещё нежничал. Дроу себе такого не позволяла.
– Вставай, – рыкнула тёмная эльфийка и одним сильным движением вздёрнула меня на ноги.
Итак, кажется, я стала понимать, почему магистр наказал её, поставив в пару со мной. Она не знает меры, что было ещё понятно по нашей дружелюбной перепалке в таверне. Ей хочется довести бой до конца, увидеть полное и безоговорочное поражение противника. Вот ведь! Всё никак у людей. Учили бы их вышивать, хотя нет – лучше танцам, оно побезопасней будет в дали от колюще-режущих предметов.
– Защищайся, ну же!
Вскрикнула, сообразив, что за приказ мне отдала Нуала.
Холод наполнил тело, растекаясь по нему пульсирующей магией, неожиданные всплески которой я пыталась так долго контролировать. Чары исцеляли каждый порез и ушиб, обожгли знаки божественных клятв, но не сумели их снять. А затем нечто тёмное, древнее, вырвалось наружу.
Магия была неотъемлимой частью своего носителя, это нечто вроде бессознательного инстинкта самосохранения, который заставляет тонущего человека даже в полуобморочном состоянии бороться со стихией. И сейчас, под воздействием проклятия, чары опутали меня защитным плетением и одновременно ударили по эльфийке. Очевидно, глубоко в моём подсознании теплилась мысль, что самый верный способ защититься от противника – это нанести более сильный ответный удар. И теперь магия, не ограниченная волей хозяйки, дествовала по своему усмотрению. Я же могла лишь наблюдать.
Дроу снесло мощной ударной волной. Она отлетела в сторону, словно тряпичная кукла, и рухнула на землю. С ужасом ощутила следующее магическое плетение, которое готово было непроизвольно сорваться с моих губ. Ледяные иглы тёмная эльфийка вряд ли переживёт. Нужно скорее снять проклятие.
Закрыла глаза и попыталась ощутить некий маленький узелок, который паразитировал на чарах и лишал меня свободы воли. Нащупав его, резко дёрнула и, ощутив горячую волну, прокатившуюся по всему телу, облегчённо выдохнула. Руки подрагивали. Нуала со стоном приподнялась с земли. Живая, – подумала отстранённо. Слава хаосу! Голова наливалась свинцом – опасно вот так молниеносно разрушать заклятие, оно может загрязнить силовые потоки, словно грязный след, который со временм погубит чародея, отравляя его изнутри. Будем надеяться, что мне повезло.
Оглянулась по сторонам. Очевидно, тренер прикрыл остальных студентов защитным куполом и уже стоял рядом, несколько растерянно взирая на происходящее.
– Хм... Адепка, а это случайно не вы любезно начаровали для своего прошлого партнёра "Молотилку"? Я, конечно, не запрещал вам использовать стихийную магию, но на тренировочном полигоне мы в первую очередь работаем над тактикой ближнего боя. Такие заклинания будете в полевых условиях отрабатывать. Кстати, о полевых условиях... Похоже, что ваш декан решил лично уведомить группу об небольших изменениях в учебном плане. Как говорится, вспомни солнце – вот и луч. Здравствуй, Райан.
Господин декан факультета боевых искусств собственной персоной направлялся к нам на площадку. И на дружелюбное солнышко мужчина походил меньше всего, скорее, на грозовые облака, из-под которых вот-вот обрушатся громы и молнии прямо на головы несчастных. Позади него уверенно шагал профессор Октупус. Но вот если второго я была не прочь увидеть, то от первого ожидала только неприятностей. И, судя по тому, как изумрудной зеленью полыхнули глаза Райана, таковые непременно последуют.
Бросив взгляд на Демиана, который оперативно спрятал Изи за своей широкой спиной, прочла по его губам только четыре слова: – Беги, снежинка, целее будешь.
И вот совсем не хотелось следовать малодушному совету инкуба, но и встречаться с Райаном без годового запаса зельев луноцвета не хотелось ещё больше. Мда... Сегодня наковальня и молот знатно пнули меня под одно мягкое место.
Одним движением выдернула кулон из-под чёрной формы и сжала его в ладони, предусмотрительно зажмурив глаза.
Глава 23
Пески и звезды
Порыв сильного ветра разом выбил весь воздух из груди. Свист ветра, яростно рассекавшего воздух, дизориентировал. Попыталась приоткрыть глаза, но тотчас была вынуждена вновь зажмуриться и закрыть лицо руками, потому что тысячи колючих иголок болезненно впились в кожу.
Куда бы меня портал не забросил – это место явно находилось далеко от солнечной столицы империи. Сгустившиеся сумерки не позволяли разглядеть ничего вокруг, а сухой воздух, казалось, обжигал лёгкие при каждом вдохе. Сделав пару неловких шагов, замерла на месте. Зыбкая почва так и норовила уйти из-под ног, песок скрипел на губах. Даже не нужно было обладать зрением оборотня и легендарной смекалкой песенных рыцарей, чтобы сообразить, где я очутилась.
Вокруг расстилалась пустыня. Самая настоящая пустыня! Мда... в десяточку. Просто замечательно! Дамы и господа, исторический момент – только сегодня у вас есть уникальный шанс побывать в заброшенном царстве вечных песков и проглотить не меньше фунта оного, если буря не уляжется. Да и вообще, складывается ощущение, что вернуться из этого увлекательного путешествия сможет не каждый её участник. Поэтому призы придётся раздавать сразу же. Пока все живы и здоровы...
Вот интересно, это я такая счастливица или амулет бракованный попался? Ну чего бы, спрашивается, тут делал северянин? Скорпионы, змеи – это само собой, всё-таки ореол их обитания, а вот мужчина, грезящий придворными интригами, вряд ли мог находиться поблизости. Никаких союзников, кроме кактусов, если таковые вообще имелись, здесь не найти. Гиблая земля – сюда только врагов на верную смерть посылать.
Сердце болезненно сжалось. Лихорадочно попыталась вспомнить хотя бы одно, самое слабенькое заклинание поисковых чар и, сообразив, что ни одного похожего не знаю, закричала, пытаясь прорваться сквозь бурю:
– Мейрион!
Но словно в насмешку бушующие пески заглушали всё вокруг.
Ну, архимаги, чтоб вам икалось! Вот зачем мне нужно учить шестнадцать признаков отличия русалки обыкновенной от озёрной, если я даже человека найти не могу? Хороши же с таким багажом знаний будут следователи и боевые стражи.
Отплёвываясь от песка, попыталась позвать северянина ещё раз, но какое-то внутреннее чутье, которое неизвестно каким образом сработало в кои-то веки верно, подсказало обернуться. И в слепящей темноте я сначала ощутила чьё-то присутствие и лишь после, когда силуэт человека появился на расстоянии вытянутой руки, увидела высокую фигуру, замотанную в многочисленные слои одежды.
– Мейрион, – произнесла вопросительно, пытаясь откашляться от вездесущего песка.
Ответа, если он и был, не услышала. Очередной порыв ветра, явно имевший на меня зуб, услужливо подтолкнул к краю дюны. И я бы кубарем полетела вниз, если сильные руки не подхватили бы, удерживая на весу и не позволяя совершить головокружительный спуск.
Даже не вскрикнула, когда чёрная тень метнулась ко мне, потому что бояться было нечего – я знала, что это Мейрион. Во мраке пустыни и в самих мирах хаоса я признала бы этого мужчину, с которым мы, верно, были знакомы в прошлой жизни. Иначе как объяснить это странное ощущение близости?
Северянин сбросил плащ и накинул его на нас сверху наподобие палатки. С облегчением выдохнула и вгляделась в лицо мужчины. Даже в этом полумраке было заметно, как мерцают его голубые глаза. Словно льдинки, которые пронзает луч света. Моргнула, пытаясь смахнуть слезу и избавиться от режущих песчинок. И вовсе это не сентиментальные слёзы радости! Просто что-то в глаз попало.
И неудивительно – песок был везде. Казалось, он просочился под одежду, приклеился к коже и даже похрустывал на языке. Лучше уж снежок, а то с такими приключениями я в прямом смысле слова минимум полгода буду оставлять за собой след из жёлтого песка. С одной стороны, сложно потеряться, с другой стороны, как-то непоэтично.
– Стоит признать, что ты умеешь появляться эффектно, – прозвучал над ухом чуть хриплый низкий голос.
Мужчина крепко обнял меня, да так, что жалобно хрустнули косточки. На секунду подалась навстречу, подчинившись эмоциям. Всё ещё было свежо воспоминание о том, как Нуала отлетела в сторону, отброшенная защитным заклинанием. И это были мои чары. Пусть и под действием проклятия, но всё же...
Отступать, скрываясь от Райана, слишком поздно, да и некуда. Это лишь временная передышка, которая поможет собраться с силами. При одной только мысле о том, что придётся отчитываться перед зеленоглазым кошмаром, становилось не по себе. Ну, ничего... вот наварю луноцветов целую кастрюлю и всё до единой капельки ему в рот залью. Будет знать, как себя проклинать, и несчастных студенток запугивать!
Только всё это потом, завтра. Словно почувствовав то же самое, северянин аккуратно отбросил мои спутанные волосы с плеча. Татуировки тут же нещадно зачесались. Возмущённо подняла бровь. Демиургам что ли заняться больше нечем, кроме как следить за божественным исполнением священной клятвы? Мы тут, между прочим, посреди пустыни стоим, под плащом, и обнимаемся по-дружески, только и всего.
И тут мой друг как-то излише нежно коснулся щеки, проведя по ней указательным пальцем.
Да просто пыль стряхивает, – возмутился внутренний голос. Стой себе и стой дальше.
Хм... и правда, я же вся чумазая, как поросёнок. Есть в этом доля истины, но всё-таки осторожно прервала объятия. А то ещё чего доброго решит из меня весь песок вытряхнуть, а для этого нужно будет как следует отходить меня хлопушкой для ковров. Такой расклад дел был бы нежелателен.
– Мейрион, как я рада, что ты цел и невредим, – выдохнула облегчённо, – и, более того, способен к ироничным замечаниям. Так что не похоже на то, чтобы тебя пытали. В связи с этим возникает резонный вопрос: ты за каким орком в пустыню припёрся?
– И я скучал, моя госпожа, – говорит, а в голосе смешинки.
Нет, ну сейчас точно кто-то схлопочет.
– Прости, что так получилось. Просто мне нужно было остаться одному и подумать. А лучшего места, как это забавно ни звучит, здесь не найти.
– Надеюсь, в этот раз ты не собираешься соблазнять чужих жён? И, кстати, где находится это твоё "здесь"? – Попыталась обернуть всё в шутку, хотя прямо-таки физически ощущала, как напряжён северянин.
– В этот раз всё гораздо интереснее, уж поверь мне. Но, зная твою мнительность по поводу заговоров и их последствий, пожалуй, промолчу на этот счёт. Скажу только, что мы находимся в бесплодных землях, относительно недалеко от легендарного города-призрака Герхаэша.
Гарха... что? Задумчиво склонила голову набок.
– Никогда не слышала о таком, – призналась честно.
А ведь я была неплохо осведомлена о многочисленных городах нашей империи. Поэтому, учитывая разницу во времени и пески пустыни, бесновавшиеся за пределами ткани, напрашивался только один вывод – мой таинственный друг забрался далеко от дома.
– И неудивительно, – подтвердил мои догадки Мейрион. – Мы находимся далеко от столицы, за пределами империи. На большинстве карт эта местность закрашена чёрным цветом и значится, как малоизученная, а потому и опасная территория.
– Идеальное место для вечерних медитаций, – усмехнулась, поражаясь избирательности северянина.
Хотя сердце в тревоге сжалось. Вряд ли в следующий раз судьба будет столь благосклонна к Мейриону и позволит ему буквально в последний момент ускользнуть из рук палача. И пусть его исчерченное шрамами тело говорило о том, что этот мужчина может за себя постоять, но мой разум всё ещё рисовал безрадостные картинки прилюдной казни на центральной площади, где я играла отнюдь не роль случайного зеваки. Одна мысль, что этому беловолосому титану причинят боль, выжигала мне душу.
Вгляделась в льдистые глаза мужчины и выдохнула. Что за наваждение? Кем мы были друг другу в прошлой жизни, что я так остро ощущаю нить, протянувшуюся между нами?
Мейрион улыбнулся ещё шире и жадно втянул носом воздух:
– От тебя пахнет потом и жаром схватки, а ещё просто фонит остаточной магией, да так сильно, что ощущаю даже я. Расскажешь, что случилось?
Что же, видимо, традиция у нас такая встречаться друг с другом в неподобающем виде: то с рубахами рваными и вороньим гнездом на голове, то с полными штанами песка. Удивительно, что не в навозную кучу рухнула. И вообще... потом пахнет! Ценитель ароматов и романтик тут нашёлся, как же...
– Обязательно расскажу. Только бы вот место найти поспокойнее, а то чувствую себя как голем, только что вылепленный в темноте каким-то неудавшимся чародеем. Вокруг бушуют миры хаоса, а мой создатель покинул меня, бросив в полной неизвестности, – воскликнула патетично, посмеивясь над аристократическими манерами северянина, которые причудливо уживались с варварскими замашками.
Мейрион сделал вид, что ещё раз принюхивается, хищно поводя ноздрями.
– И фиалками, госпожа. Цветами, которые распускаются в ночи и сводят с ума зазевавшихся путников.
Рассмеявшись, уткнулась лбом в грудь мужчины и облегчённо выдохнула. На краю света, в водовороте песка, среди бесплодных земель я почувствовала себя в безопасности. Просто от того, что рядом был он – мой северянин, придававший сил. И никакие зеленоглазые развратники уже не пугали. А, впрочем, закусила губу, и были они очень далеко.
– Закутайся платком и крепче держись за руку. Я как раз пережидал бурю в шатре, когда ощутил активацию медальона и пошёл тебя искать. Здесь рядом, шагов тридцать, не больше.
И, уже закутываясь в пыльную ткань, перекрикивая стонущий вой ветра, поинтересовалась:
– А долго это может продлиться?
– Три дня, – невозмутимо ответил мужчина, – но я надеюсь на лучший исход.
И прежде, чем я успела что-либо сказать, Мейрион выдернул меня из-под спасительного покрова и увлёк за собой. Как он разбирает дорогу? Лично я даже глаза открыть не решалась. Пески походили на зыбучие и с каждым движением казалось, что они стремятся поглотить нас, утягивая вглубь. Тридцать шагов были невероятно долгими, словно мы брели по пустыне не меньше часа.
Но вот северянин нырнул под тяжёлый полог балдахина и увлёк меня за собой. На шатёр это походило мало: ткань поднималась не выше полуметра, мешая сидеть прямо, поэтому приходилось чуть наклонять голову. Мейриону так вообще приходилось несладко. К тому же, мы были здесь не одни.
Взвизгнув, чуть было не выскочила за пределы шатра.
– Что это? – Указала на флегматично пожёвывающую какую-то колючку голову. Жёлтые притупившиеся зубы находились в опасной близости от меня.
– Это верблюд. Конечно, не твоя Конфетка, но для здешних песчаных морей самое то. Не пугайся – он безобидный.
Словно в подтверждение сказанного животное безразлично скользнуло по мне карими глазами, не прерывая своего увлекательного занятия. Мамочки родные! Да Конфетка по сравнению с этим чудом природы просто красавица, а уж про это амбре из пасти вообще молчу. От него было просто невозможно скрыться в пределах ужавшегося до крошечного шатра пространства.
Северянин бережно погладил верблюда по морде и тот тут же блаженно прищурил глаза. Вот ведь умеет Мейрион находить общий язык с животными. Да и сбросить мужчину они норовят не так часто, как меня. Может, это особый дар, который благополучно миновал меня при рождении? Впрочем, моему появлению на свет вообще сопутствовали не самые счастливые звёзды.
– Даже отсюда я вижу, как ты хмуришься, – прервал упаднические мысли низкий голос мужчины.
Мейрион коснулся лба, разгладив залёгшую между бровей складочку, и придвинулся ближе, заключая в убаюкивающие объятия. Задумчиво улыбнулась и выдохнула облачко пара.
– Знаешь, никогда бы не подумала, что в пустыне может быть так холодно. В книжке фраза "резкие перепады температур" звучит совсем по-другому, нежели в действительности.
– Потерпи немного, быстро согреешься, – сосредоточенно растирая мои ладони, произнёс северянин.
– Я думала, что, поступив в Академию, разом решу свои проблемы: избавлюсь от клятвы, данной не мной, раскрою свой магический талант и буду жить счастливо.
– Как в сказке? – Лукаво переспросил мужчина.
– Почти, – усмехнувшись, согласилась с ним. – Но теперь я даже не знаю, стоило ли это делать. Мои чары не стабильны, потоки силы хаотичны, и, что страшнее всего, с каждым днём всплески только усиливаются, словно я нажала на какой-то спусковой крючок и теперь этот процесс не остановить. Сегодня я чуть было не отправила в лазарет тёмную эльфийку, понимаешь?
– Возможно, всё дело в том, что ты полукровка. Смешение некоторых рас выливается в весьма непредсказуемые последствия, отсюда может взяться и нестабильный магический поток. Природная несовместимость...
– Но моя мама была человеком, Мейрион, – в отчаянии всплеснула руками.
Это всем известный факт: человеческая раса самая хрупкая из всего видового разнообразия, представленного на наших континентах, но люди известны своей способностью к адаптации в любых обстоятельствах. У эльфа и гнома никогда не будет потомства, но вот человек может смешать свою кровь с кем угодно, и его дети будут сильнее, выносливее, чем родитель.
– Не может существовать несовместимости, ведь она не была даже магом! Обычная человеческая девушка, которая была вынуждена в одиночестве заботиться о своём чаде.
– А отец?
В растерянности замолчала. Не одну ночь я раздумывала над тем, кем мог быть мой отец. Встречая посетителей в "Семи мертвецах", пыталась понять, есть ли у нас с ними хотя бы частичка общей крови. Но сходства не находила.
Мейрион пропускал мои пепельные пряди через пальцы и, казалось, не мог оторваться от них.
– Когда я была ребёнком, матушка не сильно распространялась о моём отце, а потом у меня уже не было возможности спросить её об этом.
– Я чувствую в тебе северную кровь, Ведина. Да и твои чары это подтверждают – магия льда и холода. В наших закрытых от мира, весьма малочисленных кланах очень мало чародеев, но они всё же есть, и ценятся на вес золота.
Резко задрала голову и посмотрела в бездонные глаза мужчины.
– Ты уверен?
Мейрион расхохотался.
– Давно ли ты смотрела на себя в зеркало? Мы же похожи как две капли воды. Правда, я несколько старше своей прелестной госпожи.
В голове опрометью поскакали мысли. Да каждый пятый, если это не орк, тролль и дроу блондины. А ещё не гном и не оборотень, если только он не альбинос. А магия? Стихийниками могут быть и обычные люди, правда, чародеи из тёплых регионов специализируются чаще на земле и воздухе, но ведь всегда есть исключения.
– Если мой отец был бы северянином, – произнесла осторожно, подбирая слова, – то как он мог связать жизнь с простой человечкой?
Ехидный внутренний голос переливчато засмеялся, поражаясь моей наивности. А кто сказал, что он её связывал?
– Ты уверена, что твоя мать – обычная представительница человеческой расы?
Не раздумывая, кивнула.
– Ну разумеется! Иначе она бы всю жизнь не прислуживала богатому самодуру и не отдала ему в племенные кобылы свою дочь.
Кончики пальцев вновь охватило знакомое покалывание. Судорожно выдохнув, попыталась восстановить дыхание. Во мне говорит детская обида, пора бы уже отпустить это в далёкое прошлое. В конце концов теперь у меня целых два жениха, так что в своих необдуманных решениях я давно перещеголяла матушку.
– Эта магия пожирает меня изнутри, Мейрион. Бежит по венам, обжигая, и даёт призрачную силу, которая не поддаётся мне. Что же делать?
– Я не маг и, возможно, плохой советчик, но ведь это твоя сущность, потерянная частичка души, которая жаждет воссоединения. А ты отталкиваешь её, не принимаешь, и становится хуже. Может, стоит принять себя и расствориться в чарах без остатка?
– Интересно, на практике это будет так же красиво и величественно, как на словах? Или я окончательно свихнусь и примкну к магам-отступникам? – Улыбнулась в ответ. – Что останется от прежней меня?
– Ну, – мужчина сделал вид, словно задумался, – ты останешься всё тем же магнитом для неприятностей, покорительницей гёркхов, отважной путешественницей и... как же я мог забыть – навеки моей госпожой.
– Только не вздумай это ляпнуть на людях, – рассмеялась и ощутила, как становится легче дышать, словно что-то, что стискивало грудь, исчезло.
Северянин прижал палец к губам.
– Слышишь?
– Как причмокивает верблюд? – Переспросила недоумённо.
– Да нет же, буря закончилась.
Что же, эльфийского слуха у меня явно не наблюдалось. Так что будем искать родню в другом направлении.
Мейрион подал мне руку и помог выбраться из-под порядком заметённого песками шатра. Отряхиваясь от песка, оглянулась вокруг и невольно замерла в восхищении: чёрное бескрайнее небо усыпали мириады звёзд. Многие из них хвостатыми кометами срывались вниз, оставляя серебряные росчерки.
– Говорят, в такие моменты нужно загадывать желание, – улыбаясь и наблюдая за моей восторженной реакцией, произнёс Мейрион.
Я зажмурила глаза и попыталсь подумать о самом сокровенном и недосягаемо желанном.
– Что загадала?
Хитро покосилась на северянина. Вот наивный!
– Вообще-то, согласно традиции, это нужно держать в секрете.
Мужчина весело пожал плечами:
– Неужели? Совсем забыл об этом условии.
Убрала выбившуюся прядь волос за ухо. Стоять бы так целую вечность и смотреть на звездопад, но нужно было возвращаться. Уловив моё настроение, Мейрион обхватил меня рукой за плечи и заглянул в глаза:
– Ты можешь навещать меня, когда пожелаешь, Ведина. Просто помни об этом. Я всегда буду рад тебе.
Где-то в районе груди затрепыхалась стайка бабочек.
– Только прошу, не медитируй больше в такую погоду среди этих пустынных насыпей, а то после пары таких гостеприимных приёмов я сама превращусь в горку песка. А там и до мумии недалеко, брр... – Представила, как беспощадное солнце выпивает последние соки из моего обезвоженного тела. Я, конечно, мечтала на пляже валяться и греться под солнышком, но это уже какие-то крайности, честное слово.
Порывисто обняла северянина.
– Не прощаюсь, мой друг.
И осторожно перехватила цепочку, на которой болтался амулет. Мейрион, сообразив, в чём причина моего замешательства, тут же подсказал:
– Сожми его и детально представь место, куда должен открыться обратный портал.
Итак, в общежитие сразу перемещаться не стоит, подумала, вспоминая бурную реакцию Евстафия на перемещение декана. Так что поступим проще.
Сжала артефакт, и пески пустыни, чернеющие во мраке, подёрнулись дымкой вместе с мощной фигурой Мейриона. А в следующую секунду я уже стояла перед корпусом женского общежития.
Стайка старшекурсниц, что-то весело обсуждавших, удивлённо вскрикнула. Кто-то особо впечатлительный выронил книгу, которая радостно встретилась с ногой стоявшей рядом студентки. Раздались проклятия и шипение. Невозмутимо одёрнув спортивную форму, направилась к дверям. Красный песок рассеянными крупицами оставлял за мной видимый шлейф.
Напевая про себя известную мелодию, где пелось о девушке-перевёртыше, влюбившейся в разбойника, поднялась по лестнице и бодро подошла к двери комнаты.
И сидела она у погасшего костра,
И глядела в его чародейские глаза.
Ах, не ведала лисица,
Что погубит он девицу.
Что ж, разбойник, демон ночи,
Станет жизнь с тобой короче,
Ну и пусть.
От любви и слов своих
Никогда не откажусь...
