Текст книги "Демон в теле Наследника (СИ)"

Автор книги: Сергей Восточный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Медленно, с большим трудом, родилось первое, в моей новой жизни, плетение.

«Диагностический взор». Энергии не требовало и было доступно каждому магу открывшему в себе дар магии жизни. Обычно им овладевали одним из первых. Позволяло детально рассмотреть состояние своего организма. Вплоть до каждой клетки. Сфокусировавшись, начал медленно, шаг за шагом внимательно осматривать себя.

Всё тело было сплошной жёлтой зоной – сказывалась повреждённые после тренировки мышечные волокна. Желтизна медленно переходила в светло-зелёный цвет – воздействие энергии источника. Исправил кое-где небольшие огрехи в работе организма – ничего серьёзного:

Слегка укрепил стенки сосудов в ногах, немного поправил криво растущий на ноге ноготь, а так же уничтожил начинающую возникать в горле простуду. Вроде всё хорошо.

Закончив, я вынырнул из транса.

Уважаемые читатели! Барьер в 60 лайков успешно преодолён. Всем спасибо. Как и обещал – выкладываю бонусную главу.

Следующая бонусная, внеочередная глава при достижении 100 лайков.

Глава 11

Подбор команды

Завернувшись в полотенце, я вышел из ванной, когда в дверь тихо постучали.

Щёлкнул замок, и в проёме появилась Лина.

– Ваше высочество, простите, – быстро сказала она и опустила глаза.

– Ничего. Говори, что хотела.

Она кашлянула, стараясь не смотреть.

– По поводу бухгалтера и управляющего. Нашла несколько кандидатов. Андрей их проверил, одобрил. Они готовы прийти сегодня после обеда. Назначать встречу?

– Назначай, – кивнул я, – А что по поводу Кузьмина? Не связывался больше?

– Нет. – Лина покачала головой. – Написать ему?

– Не надо, – сказал я спокойно. – Пусть сам решит, нужно это ему или нет.

– Надеюсь, – добавил я, – у него хватит решимости попробовать ещё раз.

Лина задержалась на пороге, будто хотела что-то сказать, потом всё-таки вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

После обеда мы заняли маленькую переговорку на втором этаже. Стол, четыре стула, термос с чаем. Савельев – в тени у окна, молчит и наблюдает. Лина – рядом со мной, с ноутбуком. Я – в конце стола.

– Андрей, что там по поводу создания злачной атмосферы наследника, избавившегося от материнского надзора и пустившегося во все тяжкие?

– В работе, ваше высочество. – Савельев коротко усмехнулся. – Бросили жребий среди охраны, десять человек заняли нижний этаж и создают видимость постоянных пьянок и дебошей.

– Всё достоверно?

– Даже слишком, – поморщился Савельев.

– Так эти девицы в чулках, которых мы видели утром у лифта, они были по нашу душу?

– По нашу, ваше высочество.

– Хорошо. – задумчиво произнёс я.

– Единственное… всё оплачивается с вашего счёта. Как бы потом не возникло вопросов у Императрицы.

– Не переживай. Она скорее всего даже рада тому что происходит.

Разговор прервал стук в дверь.

– Войдите, – велел я.

Вошёл мужчина лет сорока пяти. Костюм аккуратный, портфель из добротной кожи, уверенный взгляд.

– Пахомов Эдуард Петрович? На должность бухгалтера? – уточнила Лина.

– Всё верно, – кивнул он, не дожидаясь приглашения и уверенно опускаясь в кресло.

– Где работали до нас? – спросил я.

– Главбух на аутсорсе, вёл три производства.

– Почему ушли?

– Разногласия с собственником.

– Конкретнее?

– Пытался втянуть в мутные схемы. Я отказался. Предпочитаю работать по закону.

– Понимаю. Ваши первые действия на новой должности?

– Инвентаризация, сверка дебиторки и кредиторки, реестр обязательств, график платежей. Переговорами снимаю штрафы, отсрочиваю выплаты по сорванным контрактам, неустойкам.

– Спасибо, мы свяжемся, – сказал я.

Пахомов вышел.

– Вроде неплохой, – осторожно заметила Лина. – Грамотный человек.

– Грамотный, – согласился я. – Но слишком правильный. На вопросы о «серых» схемах морщится. То, что мы собираемся делать, идёт по грани закона. Нам такой не подойдёт – по крайней мере сейчас.

Савельев едва заметно кивнул соглашаясь.

Следующей вошла женщина лет тридцати – соискатель на ту же должность. Впечатление оставила… никакое. Серая. На каждый вопрос отвечала вопросом, стараясь понять, чего мы от неё ждём, чтобы подобрать правильные слова. Нет. Точно нет.

Следующий зашёл парень лет двадцати пяти. Рубашка дешёвая, но выглаженная. Без портфеля. Глаза – живые, голодные.

– Фамилия?

– Мартынов. Кирилл.

– Опыт?

– Два года на мелкой фабрике. Закрыли.

– Семья?

– Мать. Брат-школьник. Жены и детей нет.

– Почему хотите устроиться именно к нам?

Парень усмехнулся:

– Могу честно?

– Только так и надо.

– Потому что предприятие у вас, простите, в жопе. Вы, судя по всему, приехали из столицы – с ревизией. А если ищете бухгалтера, значит, два варианта: или козёл отпущения, или боец. А на войне карьеру делают быстро. Не хочу всю жизнь быть клерком.

– Хочешь гореть, как падающая звезда?

– Хочу успеха, – уверенно ответил он. – И думаю, справлюсь.

– Что умеете сверх «дебет–кредит»?

– Вытаскивать данные из мусора. Если остались хоть следы – найду цепочку. Ну и бухгалтерию знаю. Высшая школа экономики, красный диплом.

– Хорошо. Представим: Новое предприятие. За неделю нужно понять реальный долг, заключенные контракты, живые активы. Базы повреждены, документы сгорели. Информации нет. Ваш план?

Парень на пару минут задумался…

Затем быстро и сухо доложил:

– День первый: инвентаризация фактического имущества – сырьё, готовая продукция, незавершёнка. Обращение в МЧС для подтверждения пожара – бумаги ведь сгорели, верно?

Я кивнул.

– День второй: выгружаю остатки из всех доступных учёток – складской софт, табели, пропуска, даже охранные журналы. Сверяю с тем что на складе.

– Параллельно: после получения подтверждения из МЧС пытаюсь восстановить документы. Обращаюсь в налоговую, банки, связываюсь с контрагентами, по возможности запрашиваю выписки из ИГРЮЛ.

– День третий: строю карту потоков – кто, куда и зачем гонял деньги и товар.

– День четвертый: предварительный отчёт.

– Нужны ли мне люди? – спрашивает сам себя и сразу отвечает. – Два толковых кладовщика, один безопасник, один айтишник. Не считая тех кто будет работать на производстве.

Савельев впервые отрывается от окна: смотрит пристально.

– Про Бронникова, что скажешь? Он наш основной конкурент. – встревает в разговор Лина.

– Пока ничего. Договор не подписан. – Он едва заметно улыбнулся. – Но если начистоту – этот человек явно приложил руку к банкротству вашего завода. Это очевидно.

Тишина. Я смотрел на его руки – не дрожат. Взгляд прямой, злой в хорошем смысле. Голодный до результата.

– Хорошо, – сказал я. – Лина, ещё есть кто на бухгалтера?

– Нет. Кирилл Олегович последний. – слегка удивлённо ответила девушка.

– Тогда предложи ему заключить договор. Он подходит. – велел я.

Внезапно дверь открылась. На пороге – седой мужчина лет шестидесяти. Простая одежда, аккуратная. Лицо спокойное, взгляд усталый, но ясный.

– Васильев Николай Петрович, – представился он. – Бухгалтер с сорокалетним стажем.

– Лина, ты же сказала что Мартынов последний?

Девушка в ответ только молча пожала плечами.

– Не вините молодую леди. Я увидел предложение о найме, но отвечать в интернете не стал, решил поговорить лично, с глазу на глаз.

– Ну ладно. – осклабился я. – Вы хотите устроиться к нам? Почему?

– Я куда угодно готов устроиться. – ухмыльнулся Васильев. – Только вот пенсионеры никому не нужны.

– Хорошо. Давайте коротко: что делаете в первую неделю на предприятии на котором вообще не осталось никакой отчетности?

– Восстанавливаю учёт. Даже если базы сгорели, наверняка где-то остались бэкапы. В конце концов, программисты, которые ведут бухгалтерию, часто выгружают их себе.

– Думаете, наши базы могли сохраниться у программистов?

– Уверен на сто процентов. Нужно только узнать, какая фирма вела бухгалтерию. Но их в городе всего три – проблем не составит. Пара звонков.

Отличная новость. Если удастся восстановить базы хотя бы месячной давности – это уже будет успех.

– К «серым» схемам как относитесь?

– Как к неизбежному злу. В нашем деле без них никак.

– Хорошо. Николай Петрович, что думаете о нашем заводе?

– Думаю, что ему… – старик замялся.

– Думаете, что ему п…ец? – подсказал я.

– Да, – облегчённо вздохнул Васильев.

– Тогда зачем идёте к нам?

– Я же сказал: пенсионеры никому не нужны. А у вас нет возрастного ценза.

– У нас будет молодой аналитик – Мартынов. Справитесь с ним?

– Конечно. Молодым нужен опыт, старым – энергия. Я научу его видеть суть, а он меня – пользоваться их новыми приблудами.

Я усмехнулся.

– Принято. Мартынов – в основную ставку, Васильев – наставник и куратор.

После собеседований с бухгалтерами нужно было подобрать ключевое звено. Директора. Человека, который возьмёт на себя общее руководство и станет лицом завода на ближайшие несколько лет.

– С директором-управляющим всё сложнее… – озвучила Лина, когда кандидаты покинули комнату. – Никто не хочет с нами связываться. Я уже убрала название предприятия из объявления, и только тогда позвонили… пара человек. Но когда они узнали с чем предстоит иметь дело… – девушка пожала плечами.

– Думают, что мы ищем дурачка, который возьмёт всю ответственность за разорённое предприятие на себя?

– Но именно так это и выглядит, – снова пожала плечами Лина.

– В итоге хоть кто-то есть? Или можно расходиться?

– Есть один. Совсем молодой.

– Пусть заходит.

– Пригласите соискателя, – сказал в рацию Савельев.

Через пару минут в переговорку тихо постучали. Вошёл парень лет двадцати пяти. Без костюма – футболка, простые джинсы, в руках потертый планшет с документами.

– Добрый вечер. Меня я Александр. Ваш потенциальный работодатель. – сказал я, протягивая руку.

– Орлов Артём Сергеевич. – крепко сжав мою ладонь ответил парень.

– Опыт?

– Никакого, – честно ответил он.

– Образование?

– Государственный университет управления. Красный диплом, закончил в этом году, – Орлов чуть засуетился, порывшись в планшете.

– Не надо, верю, – остановил я. – Значит, едва окончили университет и сразу решили податься в генеральные директора. Почему?

– А почему нет? – спокойно ответил парень. – К тому же, судя по всему, с кандидатами у вас не густо. – он позволил себе лукавую улыбку.

– И почему вы так думаете?

– Ну, все знают, что у Смоленского текстильного завода большие проблемы. Банкротство, воровство, долги перед поставщиками, сорванные контракты, суды по неустойкам.

– Всё так. И зачем вам тогда это болото?

– Потому что, думаю, вы не ищете козла отпущения. Если бы было так – взяли бы первого встречного, маргинала, который за копейки подпишет всё, что скажут. А вы разместили объявление открыто, не скрывая масштаба проблем. Это значит, вы уверены, что сможете вытащить завод. Ну а для меня это шанс пробиться вверх. У меня нет богатых родителей, квартиры, семьи. Только руки и голова. Я готов попробовать.

– Интересно. Хорошо. Завод на грани банкротства. Рабочие недовольны, бухгалтерия… скажем, сгорела, оборудование исчезло. С чего начнёте?

– Попробую отсрочить выплату неустоек, реструктуризовать долг. Любой ценой запустить хотя бы один цех, чтобы пошло производство. И вообще – сначала нужно оценить обстановку на месте, пока я не знаю, насколько всё плохо.

– Не переживайте, – усмехнулся я. – Всё куда хуже, чем вы можете представить.

Парень чуть заметно вздрогнул.

– Не передумали? – прищурился я.

Орлов отрицательно покачал головой.

– Хорошо. Тогда оформляйтесь.

– Когда приступать к работе? Когда я буду нужен?

– Вчера, – хмыкнул я, поднимаясь и протягивая руку. – Добро пожаловать на войну, директор.

Орлов пожал ладонь крепко, по-мужски. В его взгляде мелькнула та искра, что я узнавал всегда – у тех, кто готов рисковать, чтобы выжить.

– И ещё… – парень немного помялся. – Сколько людей я могу нанять? И могу ли?

– Давай так. Нужно разобраться с тем кто сейчас трудоустроен на предприятии. Потому как я в свой последний визит не увидел никого. Если с кем-то заключены трудовые договора, то нужно их расторгнуть за невыполнение условий договора. И на свободные места уже нанимайте нужных вам людей. Если есть острая необходимость ввода новых должностей это можно сделать после обсуждения со мной.

– Хорошо. Понял. – кивнул парень.

– Каждый вечер у нас будет совещания с обсуждением итогов дня. Возможно чаще. – продолжил я.

Парень едва заметно скривился, но тут же лицо вновь приняло нейтральное выражение. Наверное подумал что я один из тех кому нравиться собирать совещания по любому поводу, и сидеть там по несколько часов переливая из пустого в порожнее, наслаждаясь самим процессом.

– Я не любитель совещаний, но сейчас такая обстановка что действовать надо быстро. Потом, когда всё наладиться, будем собираться реже. – ответил я на его не заданный вопрос.

Когда дверь закрылась, Савельев сказал:

– Молодой. Но с яйцами.

– Таких и надо, – ответил я. – Там на заводе уже есть наши люди?

– Да, – кивнул Андрей. – Местную охрану я убрал, контракт расторг. Пока ищу нормальный ЧОП, там стоят мои бойцы.

– Надо приставить к каждому из новых работников по человеку. Нельзя допустить, чтобы их запугали или подкупили.

Савельев нахмурился:

– Ваше высочество, у меня людей и так меньше, чем нужно даже для вашей охраны. Часть на заводе, часть занята обеспечением легенды о вашем «отдыхе»…

– Андрей, решай сам. Ищи людей. Ставь на довольствие. Или есть проблемы? С финансами?

– Пока нет. Никто палки в колёса не ставит. Даже моё назначение утвердили на следующий день. Но это не значит, что так будет всегда…

– Значит, пора озаботиться созданием независимого источника финансирования, – заключил я. – И ещё. Я уже говорил, скажу ещё раз… Хватит «ваших высочеств». По крайней мере пока мы не на официальных приёмах, я разрешаю звать меня «Александр».

Савельев скривился в гримасе.

– Ну на крайний случай «Александр Николаевич». – смиловался я. – Ваши слова только привлекают лишнее внимание. Лина, тебя это тоже касается.

– Неужели вы думаете они вас не узнают? – скептически спросил Савельев.

– Но не узнали же. – я улыбнулся.

Вечером следующего дня мы собрались в кабинете директора завода. Сделали уборку приведя помещение в более-менее нормальное состояние. Стол бы завален папками, документами, бумагами. Воздух тяжёлый. Пах литрами выпитого кофе и усталостью. Я сидел за столом, рядом потягивала энергетик Лина. В углу скрестив руки на груди стоял Савельев.

Орлов сидел напротив, побледневший, глаза красные, голос хриплый. Выглядел так словно постарел лет на пять. Как я понял вчера вечером он сразу из гостиницы поехал на завод и с тех пор глаз не смыкал. По правую руку от Орлова сидели Васильев и Мартынов.

– И так…? – протянул я. – Какие новости?

– Начну с хорошего, – сказал Орлов, поднимаясь, но я жестом велел ему садиться. – Васильев был прав. Удалось восстановить бэкап базы. У программистов ничего не оставалось – одним из условий их договора был заперт на копирование баз, но у одного стажёра, пацана лет двадцати, копия месячной давности случайно сохранилась на флешке. За ящик коньяка договорились – и он нам её отдал.

Я едва заметно улыбнулся.

– Вот это я понимаю – правильная мотивация.

– Ящик много. – тихонько фыркнул в углу Савельев. – Я бы за бутылку договорился.

Орлов бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал, только кивнул:

– Почти всё удалось вернуть: бухгалтерию, отчётность, кадровые данные. Остальное актуализируем по остаткам бумаг и информации из налоговой.

– Отлично. Что дальше?

– На этом хорошее заканчивается. Восстановили трудовые договоры. Картина печальная: сотни мёртвых душ, получают зарплату выше средней по рынку на карту, но на заводе не появляются. Как я понимаю часть работников не появлялась месяцами, возможно что вообще существуют только на бумаге. С какого числа они реально не ходят на работу – неизвестно. На текущий момент юридические зафиксирован только один день прогулов.

– Нужно избавляться от них. – нахмурился я.

– Будем избавляться. – кивнул Орлов.

– Только всё по закону, чтобы комар носа не подточил.

Орлов ещё раз кивнул и продолжил:

– Долги – сотни миллионов. И это ещё только цветочки. Один крупный контракт висит на волоске: срок истекает через три недели, если не поставим товар – неустойка. Цеха не работают. Они в ужасном состоянии, как будто после бомбёжки. Теоретически можно запустить двенадцатый, может быть – шестой. Но оборудования нет.

– Вообще нет никакого? Ни единого станка? – уточнил я.

– По документам всё есть. Фактически – пусто. Следов нет. Заявлений в полицию о хищении написано не было. Ни актов перемещения, ни накладных, ни списаний. Более того, по документам чуть больше месяца назад было выполнено техническое обслуживание наших станков контрагентом. И мы за него заплатили. – Орлов положил передо мной бумагу с договором на техническое обслуживание оборудования.

– То есть оно было сделано фиктивно, только на бумаге?

– Может быть. – пожал плечами Орлов. – А может быть было сделано фактически. Станки то существуют, и обслуживать их надо. Вот только где они?

– Получается, нашими станками пользуются, а мы платим за их тех обслуживание? – я уже всё понял, и уточнял уже скорее сам для себя.

Ну вот, опять начал злиться.

Орлов испугано замолчал, и перебирая листы уставился на меня. Похоже решил что мой гнев вызывал он.

– Всё хорошо. Продолжайте. – хрипло сказал я, стараясь выровнять дыхание.

– Попытались найти б/у станки, посмотреть сколько будет стоить ремонт хотя бы двенадцатого и шестого цехов… Цены космос. А денег… – он развёл руками. – Ноль. Причём нашли документы, что все цеха якобы отремонтированы. Даже акты подписаны, претензий нет.

– Кто подписывал?

– Бесонов. Бывший директор.

– Можно заставить тех, кто делал «ремонт», всё-таки его сделать? Раз уж деньги взяли?

Орлов покачал головой.

– Вряд ли. Акты закрыты, подписи стоят. По документам всё чисто. Но попробовать можно.

– А как название конторы которая делала ремонт? Не ООО Техинвест"? – вспомнил я.

– Именно. – подтвердил Орлов, сверившись с бумагами.

– Тогда не надо. Это фирма брата Бронникова. – хмыкнул я. – Только время потратишь.

– Ясно. И что дальше?

– Тут ещё одна новость из хороших. Со дня на день ожидается поступление господдержки. Субсидия на производство.

Я чуть привстал.

– Отлично. На что её хватит?

В разговор тихо вклинился Мартынов, бухгалтер.

– Ни на что, – буркнул он. – Она уже расписана на год вперёд. Зарплаты, кредиты… – он сделал паузу, взглянув в бумаги, – премии руководству и менеджерам. Миллионные.

– Премии? – я поднял брови. – П…ц.

Лина тихо усмехнулась, не поднимая головы.

– Ладно. – Я потер висок. – Если удастся разорвать договоры с прогульщиками – значит, платить не придётся, верно?

– Да, – подтвердил Орлов.

– Тогда действуйте. Фиксируйте прогулы, отправляйте уведомления, увольняйте строго по закону. Ищите, где можно сэкономить – всё, что не жизненно необходимо, режьте.

Я сделал паузу, глядя на них обоих:

– И спланируйте с этой гос. субсидии ремонт цехов. Сэкономьте на других вещах, не важно. Ремонт должен быть сделан в кратчайший срок. Никаких излишеств, минимум того что бы цех можно было запустить, с учётом требований техники безопасности, конечно. Отделку сделаем позже.

– Шестого и двенадцатого? – уточнил Мартынов.

– Всех.

– Но зачем…

– Станки будут, я разберусь. Выполняйте.

Орлов и Мартынов кивнули, собрали бумаги и вышли.

Когда дверь закрылась, Савельев хмыкнул:

– Ваше вы… Александр Николаевич, не узнаю вас…похоже, вы начали получать удовольствие от управленческой войны.

В ответ я только покачал головой.

– А если серьёзно… – Савельев подобрался. – Вы не считаете что ситуация совсем уж безнадёжна? Даже я, старый вояка, насколько далёк от всех этих управленческих тем вижу что тут кранты. Нет шансов. И это ещё они не делали свой ход. Кто знаете какие у них ещё припасены «сюрпризы» для нас?

– Всё правильно говоришь. А что бы они не сделали свой ход, мы должны сделать его первыми. Причём сделать так, что бы отбить у них желание гадить.

– И как это сделать? – поинтересовался Савельев.

– Лина!

– Да, Александр Николаевич? – выкинув пустую банку из-под энергетика, девушка откинулась на стуле и рассматривала ноготь.

– Кузьмин не связывался?

– Нет, Александр Николаевич. – ответила она, проверив ноутбук.

– Хорошо. Андрей, тогда бери машину, поехали к нему сами. Попробуем ещё раз поговорить.

Глава 12

Кузьмин

Несмотря на все возражения Савельева я настоял что бы мы поехали вдвоём.

Вернее дело было так: сперва ехали колонной, как обычно. Но потом все машины свернули к гостинице и только одна проехав через подворотни, продолжила путь дальше, на окраину города, где и жил Кузьмин.

Всё это для того что бы запутать соглядатаев, если такие были. Конечно такой себе способ сбросить хвост, но хоть что-то.

Больше все это делали даже не для нашей безопасности, а для безопасности Кузьмина.

Спустя час въехали в боковой двор старой обшарпанной пятиэтажки на окраине Смоленска. Подъезд грязный, входная дверь со сломанным домофоном. Краска не лестничных пролётах облупилась, на полу валялись пустые бутылки, окурки, упаковки из-под чипсов и орешек.

Жил Кузьмин на пятом этаже. Постучали в старую деревянную дверь с прикрученным к ней металлическим номером «29».

Дверь приоткрыла женщина в домашнем халате, глаза большие и испуганные.

– Что случилось? Вы по какому делу?

– Валерий Александрович дома? – спросил я ровным голосом.

На лице женщины промелькнул страх. Она попыталась захлопнуть неосторожно открытую дверь, но Савельев схватил за ручку и удержал.

– Не бойтесь. – сказал я. – Мы просто хотим поговорить.

Побледневшая женщина сжав губы продолжала настойчиво дёргать дверь, не осознавая тщетность своих попыток.

– Кто там? – раздалось из глубины квартиры.

– Тут к тебе. Опять. – в её голосе послышался всхлип.

Через минуту в дверном проёме появился сам Кузьмин. Лицо покрасневшее, глаза слегка блуждали. На нас повеяло лёгким запахом спиртного. Похоже, что выпил.

– Убирайтесь, – прохрипел он. – Я уже всё вам сказал… – голос сорвался.

– Давайте пройдём на кухню и просто поговорим. Мы не задержим вас на долго. – сказал я твёрдо, давая Кузьмину понять что мы никуда не уйдём.

– А тут нельзя поговорить?

– Что бы потом весь подъезд был в курсе ваших дел? – я поднял бровь.

Ещё несколько минут просверлив меня гневным взглядом, Кузьмин посторонился пропуская нас.

Мы вошли в коридор. Разулись.

Квартира поражала своей бедностью. Маленькая прихожая, на полу несколько пар поношенных ботинок. На вешалке висели изрядно потрёпанные куртки и видавшая виды женская шуба. Возле небольшой тумбочки старый стул. Дальше комната – диван, топчан, пара стульев, пузатый телевизор. Сильно выделяется на фоне новых тонких которые я видел. На стене – пожелтевшая фотография Кузьмин с женой. Ещё молодые. Рядом ребенок лет десяти, в школьной форме, с рюкзаком. Все улыбаются, счастливы.

На столе пачка лекарств.

Возле дивана стояла инвалидная коляска старой модели. На диване расположился молодой парень. Сын. Возраст оценить тяжело, видно, что пережитые несчастья добавили его лицу отпечаток взрослости. Ноги прикрыты пледом.

Парень смотрел на меня внимательным взглядом ясных глаз. Мать, сидела рядом, обнимая сына за плечи и с беспокойством наблюдая за нами. Готовилась защищать.

Я дружелюбно улыбнулся, протянул руку.

– Александр.

– Евгений. – ответил парень, на удивление крепко пожимая её.

Его руки хоть и тонкие, но бугрились мускулами, которые хорошо просматривались даже под свободной футболкой. В принципе это частое явление у людей не умеющих ходить. На оставшиеся целыми конечности приходилась вся нагрузка.

Но дело было не только в этом – я бросил взгляд на лежащие у батареи, скрытые свисающей шторой гантели. Похоже что несмотря ни на что сын Кузьмина сдаваться не собирался.

Пожимая парню руку, я мельком осмотрел его тело диагностическим взором.

Возможность исцеления сына была одним из самых весомых моих аргументов воздействия на Кузьмина.

Хотелось посмотреть с чем предстоит иметь дело. А так же узнать – возможно ли это вообще. Бросаться пустыми обещаниями было не в моём стиле.

Так…посмотрим…

Да уж, ситуация намного хуже, чем я себе представлял!

Оборванные нервные окончания в позвоночнике были спутаны в сплошной клубок из десятков тысяч нитей.

Именно таким клубком они и срослись. Часть из них замыкалась сами на себя, часть обрывалась.

Сразу видна работа какого-то целителя– недоучки.

Вместо того что бы с ювелирной точность, кропотливо соединить каждое нервное окончание, он просто прикладывал силу в организм, заставляя его заживать. Тот и зажил.

Но как попало, без какой либо системы. Исправить это будет даже сложнее чем если бы я работал с полностью оборванными связями.

Но к счастью – это не невозможно. Организм сильный, энергии хватает. Так что через некоторое время, когда я наберу немного сил, можно будет попробовать поставить парня на ноги!

Мы вошли на кухню. На накрытом клеёнкой маленьком столе стояла початая бутылка дешёвой водки, нарезанный чёрный хлеб, и пустая на половину банка солёных огурцов.

– И так, что вам нужно⁈ Я говорил – я ничего не буду делать. – голос Кузьмина дрожал.

– Во-первых, Валерий Александрович, вам нечего бояться. – сказал я.

– Я и так не боюсь. – перебил меня Кузьмин.

– Боитесь. И я могу понять почему. То что сделали с вами… – я покачал головой.

Кузьмин поднял на меня взгляд, но ничего не сказал.

Я снял с себя морок инферно.

– Я уже спрашивал, но спрошу ещё раз. Вы узнаёте меня?

– Вас? Я же уже… – внезапно Кузьмин осёкся. – Ваше…ве…

– Молчите! – оборвал я его.

– Если вы узнали меня, вы должны понимать, чего я хочу, – продолжил я. – Я хочу сильную страну. И прошу вашей помощи. Без вас мне сейчас не справиться.

В его глазах мелькнул ужас. Он со своей семьей оказался между двух огней. С одной стороны бандиты, которые покалечили его сына и наверняка обещали убить если тот продолжит своё дело. А с другой стороны наследник трона у которого тоже руки могут быть оказаться очень длинными. Ничего хорошего от власти этот человек не ждал. По лицу Кузьмина было видно, что предыдущая его жизнь, до моего визита, показалась ему не такой уж плохой.

Сын – инвалид – это, конечно, ужасно, но лучше чем мертвый.

Кузьмин взял бутылку, молча наполнил стакан и опрокинул его, не закусывая.

– Что вы хотите, чтобы я сделал? – проговорил он наконец. – Только не трогайте Женю, умоляю вас… – на глазах у мужика выступили слёзы.

– Да не собираемся мы никого трогать. – фыркнул не выдержавший Савельев, но тут же замолчал под моим пристальным взглядом.

– Мой начальник охраны пусть и не сдержан, но говорит правду. Если вы откажитесь сотрудничать с нами, мы не станем вам угрожать или как-то вредить.

Сидящий напротив меня инженер, молчал, глядя на меня с недоверием.

– Напротив, если вы поможете нам, то мы постараемся, в свою очередь, помочь вам.

Кузьмин скривился.

– Сперва послушайте. Даже мой визит сюда, сделает так что они – ваши враги, будут вести себя осторожнее.

– Да, они дождутся пока вы вернётесь обратно, во дворец. И тогда уже приедут. – не сдержался Валерий Александрович.

– Может быть и так. – не стал спорить я. – Ещё мы представим вам для охраны своего человека.

На этих словах Савельев протестующе крякнул, но ничего говорить не стал.

– В конце концов разве вам не хочется расквитаться и отомстить тому кто с вами это сделал? – я кивнул в сторону комнаты, где сидел сын Кузьмина.

– Отомстить? – спросил меня Кузьмин, наклонив голову. В глазах его плескалась бездонная печаль. – Нет. Я даже не думаю о мести. Знаете о чём я мечтаю?

– Думаю что да. – кивнул я. – И я как раз подхожу к этому. Возможно вы слышали, что я имею дар к магии жизни? Об этом трубили по всем новостям. Я даю вам слово что я сделаю всё что бы поставить вашего сына на ноги. А если не справлюсь сам, то смогу обеспечить вам лучших целителей.

– Не надо пустых обещаний. – забывший крикнул Кузьмин, стукнув кулаком по столу.

– Так, спокойно! – прикрикнул на него, Савельев, поднимаясь из-за стола.

– Всё хорошо, пусть говорит. – поднял руку я.

– Думаете мы не были у целителей? Мы были у шести разных людей, даже в Москву ездили. Мы продали всё что у нас было – квартиру, дачу, машину. Всё! Все деньги отдали на лечение. Живём в квартире моих родителей.

Все говорят что шансов встать на ноги у него нет.

– Вы ошибаетесь. – заверил его я. – Шансы есть. И у вас есть моё слово.

Он закрыл глаза, потом медленно кивнул.

– Если есть хоть малейший шанс вылечить Женю, я согласен на всё. Только знайте, что если вы меня обманываете… Если вы меня обманываете, то если есть бог на небе…

При упоминании небес я скривился.

– Я вас не обманываю. Теперь к делу. Слушайте что нужно сделать…

– Я всё понял. – кивнул Кузьмин, когда я озвучил ему свой план. – Ничего сложного нет, я думаю что через неделю максимум две дам вам всю информацию. Только я не понимаю зачем вам это? Что это даст?

– А вам и не нужно понимать. – ответил я. – Только будьте осторожны. Пусть это займёт больше времени, но очень важно действовать скрытно, что бы наши «друзья» ничего не узнали.

– Хорошо. Как сообщить вам результат?

– Держим связь по этому телефону. – Савельев протянул кнопочный простой телефон. Нигде не засвеченный, только купленный в магазине за наличку. – Тут записан один номер. Звоните на него, или посылайте SMS. Без нужды не включать. Из дома не звонить, отходите хотя бы за пару километров, лучше что бы поблизости было побольше других телефонов, например рядом с другим домом. Когда включаете этот или звоните по нему, то свой основной оставляйте дома. Всё ясно?

Кузьмин кивнул.

– И ещё. Если к вам придут, будут что-то спрашивать, говорите всё как есть. Сперва вызвали вас к себе, звали на работу, восстанавливать производство. Вы отказали. Потом пришли к вам домой, звали более настойчиво, предлагали золотые горы. А вы всё равно отказали. Может быть даже имеет смысл самому позвонить им и всё рассказать, если остались контакты.

– Телефон свой они оставили… – кивнул Кузьмин. – А кто вы… Они знают…?

– Знают. Говорите что был сам Цесаревич, не стесняйтесь. – кивнул я.

– Если прижмут и будет совсем туго то оправьте на этот номер пустую SMS или позвоните и сбросьте. Поможем. – добавил Савельев.

– Спасибо. – ещё раз кивнул Кузьмин.

Когда Валерий Александрович Кузьмин взял телефон, ладони его дрожали. Он мельком бросал взгляд на сына, потом на нас, и в его глазах сверкали одновременно страх, свет новой надежды, а так же отблески тщательно скрываемой жажды мести.

– И бухать завязывай. Узнаю что водку жрёшь, получишь по лицу. И не погляжу что сын твой смотрит. – обернувшись сказал вдруг Савельев, когда мы уже вышли за порог.