Текст книги "Демон в теле Наследника (СИ)"

Автор книги: Сергей Восточный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

По закону Александр мог править лишь по достижении совершеннолетия. Двадцати лет. До тех пор власть переходила к вдове – Анастасии Романовой. Она была Императрицей-регентом.

Поток воспоминаний оборвался резко, словно кто-то захлопнул книгу.

Анастасия Романова. Императрица-регент.

Теперь всё более-менее стало понятно.

Осталось разобраться, кто стоит за тем, что из наследника могучей Империи делают беззубого, спящего с плюшевым медведем мальчика. Почему ему не дали ни учителей, ни тренировок, ни даже возможности пройти инициацию.

Кому это выгодно?

Может, Императрице?

Похоже, что власть пришлась вдове по вкусу. Тогда очень легко объяснить все странности, происходящие вокруг наследника. Ведь очень просто при достижении пасынком совершеннолетия объявить, что он недееспособен, болен, и остаться править дальше.

– Вам плохо, Ваше Высочество? – с приторным участием склонился надо мной один из слуг. – Я позову лекаря. – Он махнул рукой, отправляя товарища к двери.

– Стоять, – поднял я голову, всё ещё ноющую от нахлынувших воспоминаний.

Слуга будто и не услышал. Уже взялся за ручку. Да что же это такое⁈ Они вообще меня ни во что не ставят?

– Я сказал СТОЯТЬ! – рявкнул я так, что стёкла дрогнули.

Наконец-то он замер.

– Несите одежду. И завтрак. Быстро, – каждое слово я чеканил, словно удар клинка.

– Конечно, Ваше Высочество, – залебезил второй, поднимая ладони. – Сейчас всё принесём.

– Несите, – кивнул я, но в груди оставался осадок.

Они уже вышли за дверь, когда смутное предчувствие в моей груди оформилось в цельную мысль.

– Хотя нет. Стоять! Савельев! Вернуть их сюда.

Дверь распахнулась, и охранник втолкнул обоих обратно.

– Вы не пошли за одеждой, – я оскалился, наблюдая, как лица их бледнеют. – Вы пошли докладывать Императрице?

– Нет-нет, Ваше Высочество! – торопливо замотал головой первый. – Мы пошли выполнять приказ…

Я перевёл взгляд на второго. Губы дрожали, в глазах блестели слёзы. Вот оно – слабое звено.

– Говори, – тихо приказал я. – ГОВОРИ, КУДА ВЫ ШЛИ⁈

Я подошёл вплотную, наши лица разделяли считанные сантиметры.

– Мы… я… мы хотели… – залепетал он, отворачивая глаза.

Я схватил его лицо и резко повернул к себе.

– На меня смотри!

– Мы хотели как лучше… Вам нужна помощь… – выдавил он сквозь всхлипы.

Лучше никуда их не отпускать. Запереть тут, а самому пойти погулять по замку. В конце концов, я что, сам еду не найду? Вот только где взять нормальную одежду…

Я отошёл, смерил их взглядом. У одного телосложение было почти как у меня. Рост совпадал. Вполне сойдёт.

– Раздевайся, – сказал я спокойно.

– Что?.. Ваше Высочество, простите… что вы сказали?

– Ты тупой или прикидываешься? – я шагнул ближе, и он вжался в стену. – Я сказал: сними с себя одежду. Сейчас.

Через несколько минут я уже стоял перед зеркалом. Чёрные брюки, белая рубашка, строгий пиджак. Пятна крови на ткани – мелочи. Галстук-бабочку я сорвал и швырнул в угол, верхние пуговицы расстегнул. Костюм сел на меня идеально, будто сшит под заказ.

В отражении смотрел не растерянный мальчишка в идиотской пижаме, а молодой парень, пусть и очень худой, с прямой спиной и холодной усмешкой. Наследник Империи.

Я провёл рукой по лацкану и чуть склонил голову, рассматривая собственный взгляд. В серых глазах плясали крошечные искры огня. Адское пламя.

– Уже лучше, – пробормотал я, поправляя манжету и усилием воли пряча пляшущие в зрачках искры.

– Сидеть тут. Не шуметь. Не уходить, – приказал я слугам и вышел из комнаты.

Закрыл дверь. Обернулся на охрану.

– Пойду прогуляюсь по дворцу, – кивнул я Савельеву. – Этих двоих не выпускать.

Он побледнел.

– Ваше Высочество… простите, но мы не можем вас выпустить. Если мы вас отпустим – нас всех уволят. А если с вами что-то случится – и казнят.

– Попробуете остановить? – приподнял я бровь.

В его лице мелькнули шестерёнки служебной мысли: он спешно перебирал в голове инструкции, приказы, подыскивая подходящий вариант. Минута – и решение было принято.

– Нет, – проговорил он тихо. – Мы пойдём с вами.

Я усмехнулся про себя.

– Отлично. Заодно покажете, где тут можно раздобыть еду.

Он вгляделся в меня, понял, что я не шучу, и кивнул. Мы шагнули в коридор. За спиной щёлкнул замок. Слуги остались запертыми.

Сразу же откуда-то спереди раздался плотный перестук шагов. Судя по всему, несколько десятков пар ног.

Проклятие. Пока я возился, дед уже успел вернуться с подмогой!

– Быстрее! – рявкнул я, озираясь в поисках укрытия.

– За мной! – мгновенно сориентировался Савельев, бросаясь к стене.

Он нырнул в боковой коридор, что начинался между двумя парадными доспехами. Место удачное: вроде бы на виду, но в то же время незаметное, если не присматриваться. Мы свернули туда и пошли быстрым шагом по узким коридорам.

Позади гулко бились кулаки в дверь, слышались визгливые приказы:

– Немедленно откройте!

Голоса становились всё тише. Мы удалялись.

Мы шагали всё дальше, и вскоре каменные стены стали проще, без позолоты и ковров. Воздух загустел запахами: хлеб, специи, жареный лук, мясо. Я остановился, втянул ноздрями – и ощутил, как по телу пробежала дрожь удовольствия.

– Кухня, Ваше Высочество, – сказал Савельев. – Как вы и велели.

Я кивнул. Дверь распахнули, и мы вошли в царство тепла и дыма.

– Кто такие? Чего надо? – уперев руки в толстые бока, рявкнула на нас толстая женщина в поварском колпаке. Похоже, она тут главная.

– Его Высочество, Александр Николаевич Романов, – представил меня Савельев.

Кухня замерла. Несколько секунд – полная тишина. Потом кухарка прищурилась, собираясь огрызнуться, но вдруг ахнула, всплеснула руками и бухнулась на колени:

– Пресвятые небеса, простите меня, Ваше Высочество! Не признала, не ожидала!

– Встаньте, – прикрикнул я. – И хватит причитать.

Она поднялась, всхлипывая.

– У вас есть что перекусить?

– Конечно, Ваше Высочество, – кухарка махнула рукой. Через минуту мне вынесли поднос с фарфоровыми мисочками: зелёная жижа, пара листьев и морковная каша.

– Что это? – я даже не притронулся.

– Ваш завтрак, – неуверенно пробормотала она.

– А мясо там… Может, хотя бы яичница есть… – я с отвращением рассматривал предложенную женщиной еду.

– Вам же нельзя, – пискнула девка с повязкой. – У вас аллергия!

– Аллергия? – я обернулся, оскалившись. – Аллергия на мясо? Вы издеваетесь?

Она пискнула, спрятавшись за спины других поваров.

– Я сказал – несите сюда мясо! Это приказ! – ударяя кулаком по столу.

– Есть мясо, – промямлила кухарка. – Для князя Валевского… Я могу подать его, но если вам станет плохо…

– Не надо мне подавать. Я сам возьму.

Ещё не хватало подставлять работников кухни. Наверняка князь, не получив свой завтрак, сполна отыграется на них. А так скажут – я сам взял. Пусть попробует спросить с меня.

Я пошёл на запах. На огромной сковороде шкворчало мясо. Схватил кость, впился зубами. Сок с кровью брызнул на губы, потёк по подбородку. Я застонал от удовольствия. О демоны! Как же я хочу есть.

Я бросил ненавистный взгляд на жижу в вазочках.

Понятно, почему тело так изголодалось по нормальной еде. Вот откуда этот нечеловеческий голод. Молодой, растущий организм требует витаминов и энергии. Если его годами кормили этой травяной гадостью – неудивительно.

Четыре куска ушли, будто их и не было. Савельев наблюдал со смесью удивления и уважения. На мясе я не остановился. В ход пошла курица, тушёная с луком, буханка хлеба, которую я разорвал руками на две половинки, и собирал ими мясной сок.

Повара и охранники таращились на меня как на чудо. Явно впервые наблюдают, как наследник ест не овощные каши, а мясо прямо руками, рыча от удовольствия.

Я швырнул обглоданную кость в таз.

– Если князь Валевский спросит, передайте ему: «Цесаревич Александр сказал, что сегодня вам придётся обойтись этим», – я махнул на свой «завтрак» из мисочек.

Тишина. Никто не осмелился возразить.

Утолив голод, я уселся за длинный кухонный стол, опрокинул в довесок кувшин молока и вытер губы лежащим рядом кухонным полотенцем. В груди шумело тепло. Почувствовал, как слабое тело наконец-то оживает от нормальной пищи.

– Савельев, – сказал я, откинувшись на спинку скамьи. – Вот это я называю «завтрак».

Он кивнул:

– Понял, Ваше Высочество.

У дверей, между очагом и кладовой, маячила девка с подносом. Худое лицо, глаза бегают. Она смотрела не на меня, а куда-то мимо, будто решала: рискнуть или нет.

– Эй ты, – сказал я, указав на неё косточкой. – Подойди.

Она вздрогнула, поднос задрожал в руках. И вдруг рванула к боковому выходу.

– Стоять! – рявкнул Савельев.

Поздно. Её юбка мелькнула в проёме, и за дверью уже стучали торопливые шаги.

Я скривился.

Ну вот. Побежала весточка к регентше.

– Ладно, – я поднялся из-за стола. – Спасибо за завтрак. Всё было очень вкусно. Выше всяких похвал.

– Да чего уж там, Ваше Высочество, – покраснев, буркнула кухарка.

Похоже, похвалу из уст августейших особ тут слышали не часто.

– Ладно. Идём обратно, – махнул рукой я Савельеву.

– Скажи, Андрей, – спросил я, глядя на него, когда мы возвращались, – у тебя будут проблемы за то, что ты меня не остановил?

Он усмехнулся уголком губ.

– Проблемы? Конечно, Ваше Высочество. Но по закону Наследник Империи имеет право свободно передвигаться по дворцу. Охрана не вправе его останавливать. Наоборот, сопровождать обязаны. Так что формально я ничего не нарушил. Но… неприятностей, конечно, мне устроят.

Он помолчал, потом чуть наклонился ко мне:

– Ваше Высочество… могу задать вопрос?

– Разрешаю, – сказал я.

– В вас… что-то изменилось, – говорил он осторожно, будто проверяя почву. – Осанка, взгляд. Даже сила. Вы стали больше похожи на отца. – Савельев нахмурился, словно решая, говорить ему дальше или нет. Наконец решительно махнув головой, сказал: – Если быть до конца откровенным, сегодня я впервые за всё время увидел в вас Императора, а не капризного ребёнка.

Я прищурился.

– Ты знал моего отца?

– Да, – Савельев ответил без колебаний. – Я служил под его началом ещё в молодости. Прошёл несколько кампаний. После ранения служил в дворцовой охране. Несколько раз мне довелось сопровождать его на важные встречи. Видел, как он жил. И как умер. И… видел, что стало с вами после. Многие старые вояки тогда сразу не поверили. Не всем казалось правдой, что наследник Великого Императора неизлечимо болен и совсем не имеет дара. Но тех, кто много болтал, быстро убрали. Почти всех из старой гвардии. Остались единицы – такие как я, те, кто держит свои мысли при себе.

Я усмехнулся. Значит, вот как. Императрица травит всем уши сказкой о том, что наследник без дара. Что ж… полезная информация.

Мы возвращались по коридорам тем же путём. У своих покоев я застал целое представление.

Дверь уже выломали. У прохода стояло человек двадцать солдат в чёрных мундирах. Перед ними – переминающийся с ноги на ногу, жмурящийся от яркого света ламп дед-отравитель. А во главе – она. Императрица-регент. Ослепительно красивая даже в простом платье, которое выгодно подчёркивало её фигуру.

Изнутри комнаты вывалились мои «узники» – слуги. Крича наперебой, они жаловались:

– Ваше Императорское Величество, госпожа, он… он кричал! Угрожал! Запер нас!

Один, как я его и раздел, так и остался стоять в трусах. Императрица подняла взгляд, обмахнулась веером.

– Что у вас за вид! Как вы смеете появляться передо мной в таком состоянии⁈

– Простите, Ваше Императорское Величество! – рухнул на колени слуга. – Его Высочество приказал мне раздеться и забрал костюм!

Я покашлял, привлекая внимание. Шум смолк. Две дюжины глаз повернулись ко мне разом. Прошёл мимо всей этой сцены спокойно и неторопливо, как будто возвращался с прогулки в саду. Никого не удостоил словом. Лишь коротко кивнул матери – достаточно, чтобы соблюсти этикет. Только когда поравнялся с дедом, повернулся к нему и смерил тяжёлым, не обещающим ничего хорошего взглядом. Старик дёрнулся и попятился, словно его ударили плетью. Я ухмыльнулся краем губ.

– Что тут происходит? – спросил я так буднично, будто речь шла о плохой погоде. – Я могу попасть в свою комнату?

– Куда вы ушли, Ваше Высочество⁈ – сорвалась Императрица. – Без моего разрешения!

Я приподнял бровь и спросил с нарочитым удивлением:

– Разрешения? Наследник трона обязан спрашивать чьего-то разрешения, чтобы пройтись по собственному дворцу? Я что, пленник?

Она застыла с открытым ртом, слова застряли на языке. В глазах на миг мелькнула растерянность.

– Вот так-то, – бросил я, не дожидаясь ответа, и вошёл внутрь. Приказал охране поднять выбитую дверь и прислонить её к косяку, будто она «закрыта».

– Я – регент! – выкрикнула она мне в спину, голос дрогнул, но быстро обрёл злость. – А ты – больной ребёнок! Я имею власть над тобой!

– Поговорим об этом за завтраком, матушка, – отозвался я, даже не оборачиваясь.

Память тела услужливо подсказала: обычно в таких случаях, когда наследник «бунтовал», его скручивали верные гвардейцы императрицы и силой вливали в горло двойную дозу зелья. После этого мальчишка неделями лежал в постели, бредил и не помнил ничего.

Почему же сейчас она не решилась? Слишком много свидетелей? Возможно. Значит, когда шум уляжется… они придут всё равно. Вопрос лишь в том, когда именно.

Уважаемые читатели, если вам понравилось произведение просьба нажать сердечко и поставить лайк, это очень мотивирует автора!

Глава 2

Ранний завтрак и поединок с неожиданным исходом

В мои покои ввалились с десяток слуг – девушки и парни, все с одинаково каменными лицами. На руках у них висели вешалки с одеждой.

– Ваше высочество, – пропела одна, – сегодня завтрак в малом зале. Для вас приготовлено одеяние.

Есть, конечно, уже не хотелось, но что бы соблюсти протокол идти, конечно, придётся.

Я скептически покосился на стопку тканей. На мне всё ещё был строгий костюм, отжатый у слуги утром, и должен признать – смотрелся он куда лучше, чем всё то, что держали эти люди.

– Это что? – спросил я, ткнув пальцем в переливающуюся хламиду.

– Торжественный утренний наряд, ваше высочество, – ответил паренёк с глупой улыбкой.

– Наряд? – я поднял бровь. – Да это же тряпьё для балагана. Клоунский костюм!

Слуги переглянулись. Никто не осмелился возразить.

Ладно. Не стоит совсем уж рушить местные порядки. Если положено так ходить на завтрак, значит пойду. Привлекать лишнее внимание мне сейчас ни к чему, и так уже достаточно выделился.

– Ладно, – я вздохнул. – Если так положено выглядеть, будем соответствовать… Давайте сюда.

Я снял костюм, аккуратно сложил и положил на кровать.

– Этот не трогать, ясно? Если хоть кто-то сунет к нему лапы – вырву по самые плечи.

Лакеи торопливо закивали. Они вели себя намного более понятливо чем предыдущие. Похоже, что мои утренние «подвиги» разошлись среди прислуги, и теперь они справедливо меня опасались.

По моей команде они принялись разворачивать «наряд». Там было столько слоёв, что у меня глаза полезли на лоб. Застёжки, шнурки, крючки, пуговицы, пояс с кистями, ещё одна лента сверху. Всё это выглядело так, будто меня собирались не одеть, а запеленать.

– Отойдите, – махнул я рукой. – Сам справлюсь.

Ещё не хватало что бы меня одевали.

Слуги замерли в растерянности.

Я взял одежду в руки. За мной наблюдали два десятка внимательных глаз.

– И не надо смотреть. Выйдите за дверь и ждите там. Понадобитесь – позову. – велел я.

Немного помедлив слуги подчинились.

Я принялся влезать в это одеяние. Сначала вроде ничего, но через пять минут я понял, что заблудился. То ли рукав, то ли подкладка, то ли какой-то дурацкий плащ.

Шнурки не поддавались, пуговицы цеплялись. Одна петля вообще оказалась у меня на спине – как её застёгивать, непонятно. Я дёрнул – ткань жалобно хрустнула.

– Проклятье… – пробормотал я. – Да чтоб ты сгорела на небесах вместе с тем идиотом, кто это придумал!

Я чертыхнулся ещё с десяток раз, окончательно запутавшись.

Пришлось сдаться. Я открыл дверь и рявкнул:

– Эй, обратно! Быстро!

Слуги влетели гурьбой. Без лишних слов они принялись распутывать меня из этого кошмара, защёлкивать застёжки, подтягивать ремни, поправлять ворот.

Я стоял с каменным лицом, мысленно проклиная каждую пуговицу и каждый шнурок.

Через четверть часа я наконец выглядел «как положено». И всё это время думал лишь об одном: неужели так будет каждое утро? Надо что-то с этим делать.

Зал для трапез был огромным и холодным. Белый мрамор, зеркала, хрусталь. Длинный стол с золотой каймой – при желании за него можно было усадить целую роту. Но сейчас за ним сидели лишь трое: императрица во главе, Валевский по правую руку от неё, я – по левую. Слуги бесшумно сновали вдоль стен, расставляя блюда и наполняя бокалы.

Мяса не было. Ещё бы. Всё, что оставалось с утра, я съел, а новое приготовить не успели. Я усмехнулся. Молчание матери и сжатые губы говорили лучше любых слов: да, о моей утренней выходки ей уже донесли.

Слуга поставил передо мной поднос с привычными фарфоровыми вазочками – я молча отодвинул его и попросил овсянки, брынзы, колбасы. Императрица нахмурилась, но промолчала.

– Сегодня утром над дворцом был дивный рассвет, – сказала она, обмахиваясь веером. – Даже голуби вели себя необычайно тихо. Александр, ты, должно быть, спал и не видел?

Началось. Типичный разговор «не о чём». Светская беседа. Но это прелюдия к основному разговору. Хорошо, поддержим.

– Увы, матушка, – вежливо ответил я. – Не видел. Я предпочёл тишину собственных мыслей.

– Ах, юность, – вставил Валевский с масляной улыбкой. – Всё грёзы да мечтания. А я нынче заметил: воздух напоён весной, даже вино кажется слаще.

– Возможно, – кивнул я, разрезая хлеб. – Хотя лично я ничего такого не ощутил.

– Этот наряд вам очень к лицу, – не удержался князь. – Блёстки так хорошо подчёркивают ваш юношеский задор.

Я поднял глаза и смерил его долгим взглядом. Валевский сидел в тёмно-синем костюме: дорогом, строгом, но без излишней вычурности. Ворот рубашки расстёгнут – вольность, недопустимая в присутствии венценосных особ, но, похоже, его это не волновало. Он чувствовал себя здесь хозяином.

Я посмотрел на мать в бежевом платье делового стиля.

Потом – на себя, в нелепом камзоле с кружевами и блёстками, разодетый как попугай.

Серьёзно? Он издевается?

Я вернулся к тарелке, проигнорировав комплимент.

Внезапно в дверь трапезного зала постучали, а через секунду она отворилась. На пороге стоял молодой парень в подчёркивающим подтянутую фигуру костюме магической академии. На его красивом лице блуждала радостная улыбка. Парень буквально дышал жизнью, силой и юношеским задором.

– Алексей! – взгляд императрицы тут же потеплел.

– Матушка! Князь! Дорогой братец! Я прошу прощения за опоздание. – поклонился задержавшийся. – Решил с утра размяться и чуть-чуть увлёкся. – с очаровательной непосредственностью тряхнул головой он.

Братец?…

Память тела болезненно вспыхнула. Сжав зубы я заставил себя дышать ровно.

Алексей Николаевич Романов. Мой младший брат. Сын Императора Николая от второго брака. С Анастасией Романовой.

Пока Александр был навешан ярлыками «Болен», «Слаб», «Бездарен». Алексей рос в атмосфере постоянных тренировок, обучения и ожидания великого будущего. Когда Александр получал порцию яда каждый день, Алексей имел лучших преподавателей Империи, вовремя проведённую инициацию, доступ к любой литературе, лучшие развивающие артефакты, упражнения в магическом источнике, тренировки с лучшими фехтовальщиками и стрелками Империи.

И кстати. Даже когда он приносил извинения за опоздание, он назвал Валевского раньше меня. И это не случайность. Это указывает мою роль и место во дворце. Вернее ту роль и место, которые они мне определили.

– Ничего страшного, садись. – не спуская ласкового взгляда со своего сына Анастасия указала на свободное место.

– Спасибо, матушка. – Алексей занял своё место, и принялся с видимым удовольствием завтракать.

– Как успехи в академии? – спросила императрица.

Алексей расплылся в улыбке:

– Отлично! Я сдал экзамен на первый круг! Едва не завалили, но прошёл! Проклятый Варфоломеев и его теория трёх звёзд.

– Прелестно! Это рекорд, как я понимаю?

– Нет, государь-отец получил его на год раньше, – честно ответил он. – Но я – лучший в этом наборе.

– Всё равно это – невероятное достижение, – вставил Валевский.

– В честь этого мы дадим бал. Ты когда уезжаешь?

– Через неделю матушка… Стажировка на восточных рубежах. – став серьёзным ответил Алексей.

– Это очень опасно. – поджала губы Императрица.

– Матушка, все едут. С нами будут наши преподаватели. Всё будет хорошо. Без практики сильным магом не стать, сама знаешь.

– Береги себя, сын мой. – императрица поправила волосы.

Отлично. Я не могу покинуть свою комнату без личного разрешения Императрицы, а мой младший братец уже получил первый круг в академии.

Немного понаблюдав за моим братом, Анастасия вернулась ко мне.

– Ты давно не бывал в саду, Александр, – сказала мать. – Сегодня там цветут магнолии. Ты любил их в детстве.

– В сад? Хорошая мысль, – кивнул я. – Я и забыл, когда последний раз выходил за стены дворца.

– Отлично, – подхватила она, – но пока ты отказываешься лечиться, это невозможно.

А вот мы уже и перешли к делу. – подумал я, едва заметно улыбнувшись.

– Да, Александр, – поддержал её Валевский, – вы огорчили сегодня её Императорское величество. Ваша мать. – Он чуть склонил голову в сторону регентши, и уголки его губ дрогнули в самодовольной ухмылке. – Её сердце переполнено заботой, а вы отплатили ей дерзостью. Ей больно от того что вы не пьёте назначенное врачом лекарство, так просто пренебрегаете рекомендациями учёных умов и заботой материнского сердца.

Я поднял глаза.

– Князь, похоже, лекарство сработало. Я здоров. Чувствую себя прекрасно. Мне больше не нужно лечение. Спасибо за заботу, матушка. – Я легко склонил голову в её сторону.

Улыбка Валевского дрогнула, но он взял себя в руки.

– Вам стоит доверять тем, кто старше и мудрее. Возможно что вам стало легче, да. И болезнь отступила, но она обязательно вернётся. Нужно продолжать лечение. А так же – соблюдать диету. – Он ткнул пальцем в стоявший в стороне поднос с «правильной» едой.

Я отодвинул тарелку и сказал спокойно:

– Князь. Я больше не буду пить никаких лекарств. Разговор закончен.

Тишина. Не ожидавший подобного отпора Валевский растерялся. Что-то промямлил и вернулся к своей тарелке.

Императрица вспыхнула, но не вмешивалась.

– А что касается диеты… похоже, моя аллергия меня покинула. Наверное, перерос. – Я улыбнулся.

Императрица и князь переглянулись.

– Александр, это просто безрассудство! Ты не думаешь о своём здоровье! – сказала мать, поджав губы. – Сегодня вечером во дворце бал в честь твоего брата. Там будут первые лица Империи.

Валевский наклонился вперёд, понизил голос, будто делился секретом:

– Кстати, там будет и моя дочь, Вероника. – Он самодовольно откинулся в кресле, ожидая моей реакции.

Я никак не реагировал на его слова. А как я должен реагировать? Понятия не имею что за Вероника, и почему он считает что это должно меня волновать. Память молчала, поэтому я молчал тоже.

– Я говорил с ней. Она очень за вас переживает. Если вы не будете пить лекарство, она может решить и вовсе не идти на бал. Ведь ей так больно смотреть как вы мучаете себя! Александр, вы же не хотите её огорчить? – не дождавшись моей реакции, продолжил князь.

– Сын, – добавила регент, – княгиня Валевская хочет, чтобы ты продолжал лечение.

Я запил еду водой и сказал ровно:

– Княгиня Валевская, если так желает, может пить лекарство сама.

Князь поперхнулся. На его лице было искреннее изумление.

– Сын, я не понимаю… – произнесла Императрица. – Разве между вами не было… чего-то?

Я пожал плечами.

– Мне не нравится твоё поведение! – её голос стал резче. – Утренняя драка с лекарем, отказ лечиться, одежда слуги! Немыслимо! И твоя выходка на кухне! Уже весь дворец судачит, что наследник трона, нарушив все мыслимые нормы этикета, жрал прямо из кастрюль!

Я отложил салфетку и поднялся.

– Благодарю за завтрак, матушка, – сказал я ровно. – Было… интересно.

Не дожидаясь разрешения я встал из-за стола и хотел покинуть зал.

– Братец. Постой. – сказал вдруг молчавший до этого Алексей. В голосе его сквозил сдерживаемый гнев.

– Да? – я обернулся.

– После завтрака проведём тренировку. Хочу проверить научился ли ты чему-то за этот год.

– Как пожелаешь. – я холодно усмехнулся. – Где?

– Давай через полтора часа. В тренировочном зале, как обычно. – слегка удивлённый моей реакцией ответил Алексей.

– Договорились. – не обращая больше внимание на пытающуюся что-то вставить недовольную мать я покинул трапезную.

У дверей моих покоев стояли новые лица. Чёрные костюмы, каменные физиономии. Савельева уже не было – смена. Всё как он и говорил: двенадцать часов, потом другие.

Пока я завтракал, выломанную дверь уже успели поставить на место. Удивительно как быстро они управились. Я вошёл внутрь. Комната встретила тишиной и холодом.

Сел на кровать.

Учебный поединок? Так назывался один из способов поставить меня на место. Конечно тренировочные схватки среди аристократии были обычным делом. И польза от них была неоспорима. Но не в нашем случае.

Разве можно назвать эту схватку равной? Пусть Александр и был старше, но он его организм был постоянно под воздействием ядов, он не владел клинком, его попростутому не учили. Физическик упражнения были под запретом из-за болезни. Он был испуганным, брошенным всеми подростком.

Против Алексея. Которого натаскивали с самого детства. Он уверенный в себе, выдрессированный молодой хищник привыкший к победам, почувствовавший вкус крови и власти. За его спиной уже не одна сотня выигранных схваток с сильными противниками.

Равными эти схватки назвать было сложно.

Память подсказывала что все наши «учебные поединки» были скорее избиением. Александр бегал по всему полигону под смешки наблюдающих за этим зрителей. Мачеха тоже любила поприсутствовать на этих экзекуциях. Похоже, что ей нравилась демонстрация силы её любимого сына над ненавистным пасынком. Как символ их превосходства.

В сущности Алексей не был злым человеком. Он искренне считал что Александр слаб. Считал что его старший брат не способен выполнять обязанности Императора. И свалившееся на него бремя ему не по плечу. Он свято верил что его мать во всём права, и подобные схватки это способ научить Александра быть «мужчиной», перестать жаловаться и взяться за голову. Он не понимал что они в принципе росли в разных условиях, и жизнь которой жил Александр, не была его выбором. Это была воля Императрицы. И что-то поменять возможности и воли у наследника небыло. До текущего момента.

Я сел в кресло у окна, сцепил пальцы. Белый двор внизу выглядел тихим и мирным. Но время шло. До поединка оставалось чуть больше часа.

Интерлюдия 1. Трапезный зал Императорского дворца.

Двери трапезного зала захлопнулись за Александром. Через десять минут, попросив разрешения и поклонившись вышел Алексей. Дождавшись пока он уйдёт, Анастасия Романова жестом велела выйти и слугам. В комнате остались только Императрица и князь Валевский.

Князь вскочил и зашагал по ковру, сцепив руки за спиной.

– Контроль над ним уходит, – резко бросил он. – Вы это видели? Он смотрел на меня так, будто это вообще не тот мальчишка, что прежде. Я же говорил – надо больше зелья!

– Больше⁈ – императрица щёлкнула веером, её глаза блеснули гневом. – Мы и так вливаем в него дозу втрое выше допустимой! Хотите похоронить Александра? Представьте скандал: Наследник престола мёртв! А вскрытие покажет отравление. Я думаю что замять эту историю будет очень сложно.

– Вскрытие покажет то, что мы прикажем, – поморщился Валевский. – Но это сути не меняет. Остаётся главный вопрос: как он вырвался из-под воздействия яда?

– Понятия не имею, – процедила Анастасия. – Возможно, это дар его отца. Ты же знаешь – маги жизни слишком живучи, и очень стойкие к подобным вещам.

– Но ты клялась, что он не инициирован! Откуда дар!

– Он и не инициирован! – рявкнула она. – Мы уже тысячу раз об этом говорили! Но сила то есть, она никуда не делась. Возможно, дар настолько велик, что прорывается даже без инициации.

– И как объяснить его сегодняшнее поведение? – князь резко остановился, вскинув руки. – Он никогда так себя не вёл! Даже когда в прошлый раз пришёл в себя. Это словно другой человек!

– Я сказала: не знаю! – Императрица хлопнула ладонью по столу. – Может, взрослеет. Может, гормоны. Но это не отменяет факта: он вышел из-под контроля.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Валевский вновь зашагал, его лицо налилось багровым.

– Мне казалось, он был влюблён в Веронику, – наконец выплюнул он. – А он… посмел так отреагировать! Сопляк. Наглец.

Императрица медленно улыбнулась уголком губ.

– Чего ты ухмыляешься? – зло нахмурился князь. – Я что-то смешное сказал?

– Как ты разговариваешь со мной? – её голос звенел металлом. – Не забывай своего места, князь.

Он резко втянул воздух, но, встретившись с её взглядом, чуть сбавил обороты.

– Я всё помню, – сказал уже тише. – Но сейчас мы в одной лодке. И если он выскользнет из наших рук – утонем оба.

Императрица щёлкнула веером вновь – коротко, нервно.

– Значит, надо действовать.

– Когда?

– Сегодня же.

– Хорошо. Тогда сразу после тренировки с Алексеем.

– Ты хочешь поприсутствовать? – спросила императрица.

– Конечно. Я жажду посмотреть как он будет бегать на четвереньках как таракан. – усмехнулся князь.

– Как в тот раз? – не сдержавшись хихикнула императрица.

Пришло время поединка. Слуги принесли удобный, лёгкий, не стесняющий движения камзол. Я переоделся и охрана провела меня по длинным коридорам дворца, вниз по мраморной лестнице, в крыло, где располагался тренировочный комплекс.

Зал для поединков встретил меня запахом песка, пота и холодного металла.

Алексей уже кружил по манежу – лёгкий, быстрый, гибкий, как хищник, который хорошо знает свою силу.

На трибунах, расположенных чуть выше, сидело несколько человек. Императрица. Валевский. Пара придворных магов-инструкторов. Ещё двое из знати. Лица смутно знакомы. Я порылся в памяти Александра, но тщетно. Имён я не помнил. Все они уже устроились, будто на цирковое представление. Ждали шоу.

Один из инструкторов подошёл ко мне и протянул тренировочный клинок – лёгкую реплику боевого одноручного меча, со встроенным кристаллом разряда. Если таким ударить – в тело бьёт слабой молнией. Не убьёт, но приятного мало. При ударе в жизненно важные органы даже вырубить может.

– Напомню правила, ваше высочество, – сказал инструктор, и я заметил в его глазах сочувствие. Настоящее. Значит, он прекрасно знал, что здесь происходит. – Бой до потери сознания или до сдачи одного из участников. Шаг за границу ринга засчитывается как поражение. Магию не используем. Артефакты тоже. Только тренировочное оружие.