Текст книги "Демон в теле Наследника (СИ)"

Автор книги: Сергей Восточный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Соблюдая данные богу клятвы, метясь между любовью и верностью обетам, рыцарь казнил девушку, лично запалив костёр. Он смотрел как она умирает, не отворачивая взгляд. Он стоял возле костра, пока последний уголёк не погас. Глубокой ночью, когда все зеваки давно уже разошлись, рыцарь остался у пепелища один.

А после, он проклял своего бога. Проклял свою душу. Взял верный клинок и перебил всех тех кто был замешен в приговоре. Он стал первым Чёрным рыцарем.

"…Лишь угасли угли и он к богу воззвал: Будь проклят твой свет и проклят твой храм!'

Свой клинок обнажив, приговор объявил. И в эту же ночь его в жизнь воплотил

Меч обагрил в крови палачей не слушая боле лживых речей

Мраку отныне душу отдал и на века чёрным рыцарем стал.

Проклятье как крест он и ныне несёт, тень мёртвой любви за собою ведёт…".

…Последняя строка сорвалась с моих губ, и в зале воцарилась тишина.

Музыканты замерли, отложили свои инструменты в сторону. Скрипачи держали смычки в воздухе, как будто боялись пошевелиться. Люди стояли, словно под гипнозом: одни затаив дыхание, другие – с рукой на сердце, будто проверяли, не перестало ли оно биться.

Вероника стояла напротив. Её улыбка застыла, глаза расширились – в них был не торжествующий блеск, а настоящее удивление смешанное с толикой испуга.

Никто не понимал, что произошло, но все чувствовали разлитую в воздухе силу. Мурашки пробегали по коже слушателей. Больше желающих посмеяться над моими стихами не было.

Я поднял взгляд, будто возвращаясь из другого мира. Прошла секунда. Другая. Целая минута – и тишина и напряжение стали невыносимы.

Вдруг где-то сбоку раздался одинокий хлопок. Потом второй. Третий.

И вдруг зал взорвался аплодисментами. Аплодировали все – молодёжь, старшие аристократы, те, кто прежде стоял с каменными лицами, даже те кто пришёл в очередной раз посмеяться над цесаревичем тоже хлопали не жалея ладоней. На миг все забыли, зачем пришли. Перед каждым стояла мрачная, раздирающая душу история несчастной любви рыцаря и несправедливо обвинённой девушки.

Я подождал, пока гром аплодисментов немного стихнет, и позволил себе улыбнуться – легко, чуть иронично. Сделал шаг вперёд, склонил голову.

– Благодарю, – сказал я негромко, но так, что слышали все. – И прошу прощения у тех, кто ждал немного другого. – Я бросил насмешливый взгляд на Веронику.

Она дёрнулась, не выдержала, отвела глаза в сторону.

В зале раздался смех – уже не надо мной, а вместе со мной. Кто-то крикнул «Браво». Атмосфера напряжения наконец спала, уступив место облегчённому оживлению.

Я выхватил у официанта бокал шампанского, поднял его на уровень глаз:

– Что ж… предлагаю тост. За Искусство! Которое, как острый меч, пронзает тьму в наших душах и напоминает, где проходит грань между долгом и предательством человечности.

Я выпил бокал до дна и вновь наклонил голову.

Поймал взгляд улыбающегося Алексея.

А может мой брат не так уж и плох.

Атмосфера приёма резко изменила направление.

Я стоял у колонны, и пил шампанское когда первым подошёл один из старших графов – сухой, с седыми висками. Поклонился, пожал руку, что-то сказал о «силе слова и благородстве юности». За ним потянулись другие: дворяне, князья, молодые кавалеры, дамы в шелках и бриллиантах.

Ещё недавно я был тенью, безликой неинтересной фигурой, которой снисходительно кивали лишь из-за её титулов. Теперь же толпа будто обрушилась на меня: каждый хотел обменяться словом, выразить восхищение, задать вопрос, просто прикоснуться к руке наследника, вдруг ожившего и преобразившегося.

Я раскланивался, благодарил, отвечал легко и непринуждённо, будто делал это всю жизнь. Целовал руки дамам, отпуская лёгкие шутки; пожимал руки заверявшим меня в своей верности кавалерам, вглядываясь в их глаза так, что некоторые опускали взгляд. Даже старшие родовитые – те, что обычно держались особняком, теперь смотрели с интересом и уважением.

– Великолепно, ваше высочество, – сказал один князь.

– Истинное искусство, – вторила дама в изумрудном платье.

– Вы превзошли самого себя, – подхватил другой.

И все вокруг кивали, улыбались и кланялись.

Раньше цесаревич скучал в одиночестве, или робко вился возле Вероники, надеясь на толику её внимания. Теперь же все тянулись ко мне.

А в стороне, словно выбитые из привычного ритма, стояли Императрица и князь Валевский. Их лица были каменными, но в их кривых улыбках всё равно можно было прочитать непонимание и беспокойство. Они молчали, наблюдая, как невзрачный прежде наследник становится центром вечера. Они наблюдали – и, я знал, терзались вопросом: кто направляет меня?

А я принимал овации, кланялся, улыбался и вёл себя не как мальчишка, а как хозяин бала. Так как должно было быть всегда. И так как будет и впредь.

– Ваше высочество, объявили белый танец. Окажите мне честь составить пару? – мягкий голос прозвучал рядом.

Я обернулся. Передо мной стояла хрупка рыжеволосая девушка.

Александр помнил её.

Маргарита Лаптева – дочь старого помещичьего рода из Ярославской губернии. В Петербурге она недавно, перевелась в Санкт-Петербургскую академию из Ярославского университета магии, слыла тихой и прилежной. Обычно она держалась в стороне, и особо в свет не выходила.

Я хотел было вежливо отказаться. Местных танцев я не знал и танцевать не умел. Но отказать в белом танце? Это считалось бы оскорблением, и не только для девушки, но и для всего её рода. Пришлось кивнуть.

– Это вы мне окажите честь, сударыня.

* * *

Маргарита Лаптева.

Мы вышли в центр зала. Музыка зазвучала – плавный, неторопливый вальс. Я сделал первый шаг уверенно… и тут же сбился на втором. Память подсказывала только обрывки движений. Я следил за лицами в толпе, но чувствовал, что нога идёт не туда, поворот слишком резкий.

Маргарита мягко, но решительно шепнула:

– Лево… теперь шаг вперёд… ещё поворот. – Она слегка подталкивала, направляла, незаметно для других.

Я слушался её подсказок, где-то в памяти всплывали изученные ранее движения и картина складывалась. Для стороннего взгляда – всё выглядело почти безупречно, хотя я чувствовал каждую неточность.

– Странно, ваше высочество, – прошептала Маргарита, когда мы скользили вдоль ряда зеркал. – Я слышала, что вы всегда считались большим знатоком танцев. Но вы… путаетесь.

– Бывает, – ответил я тихо, склонившись ближе к её уху, чтобы это прозвучало как шутка. – Похоже, что этому есть только одно объяснение… – я многозначительно замолчал.

– И какое же? – кокетливо спросила девушка, когда закончила выполнять серию поворотов под рукой и вернулась в мои объятия.

– О, это очень просто. Похоже, что, от того что я танцую со столь красивой девушкой, у меня совсем вылетели из головы все движения.

Она слабо улыбнулась, но глаза оставались задумчивыми.

– И всё же вы сегодня совсем не танцевали, кроме этого. Даже пропустили свой любимый – «Императорскую кадриль». – в её голосе звучало искреннее удивление.

Я позволил себе ироничный вздох:

– Видимо, у меня теперь новый любимый танец. Тот, где прекрасная дама подсказывает мне на ухо, что делать, и спасает от позора.

Щёки Маргариты чуть зарделись. Она улыбнулась и опустила взгляд.

Музыка стихла. Я отвёл её к краю зала, поклонился и коснулся губами её руки.

– Благодарю за танец. Вы сделали его идеальным.

Она ещё больше смутилась, а рядом уже поднимался лёгкий шёпот – все заметили, что наследник впервые за вечер танцевал. Да ещё и не с Вероникой Валевской, а с какой-то никому не известной провинциалкой.

Вероника стояла у колонны, окружённая кучкой молодых кавалеров, и делала вид, что слушает их разговор. На деле же её взгляд неотрывно следил за мной.

Когда объявили белый танец, она была уверена: что наследник подойдет к ней, будет маячить рядом, напрашиваясь на приглашение.

Как же она удивилась когда тот даже не шелохнулся. Остался стоять на месте, как стоял, ведя светскую беседу с двумя графами, когда вдруг к наследнику подошла какая-то тихая провинциалка, которую в Петербурге едва ли кто замечал. И самое неслыханное! Он согласился!

– А с кем это танцует цесаревич? – как бы между прочим спросила вдруг Вероника у одного из стоящих рядом кавалеров, графа Черёмухова.

– Это? – молодой граф прищурился. – Это Маргарита Лаптева. Из Ярославской губернии. Недавно к нам переехала. Вроде приняли в академию. С сентября будет учится с нами.

– Понятно. Отец наверное всех коров продал что бы оплатить обучение. – фыркнула Вероника.

– Да нет. Вроде бы даже на бюджет. Умная девчонка. – пожал плечами второй кавалер, Барон Бойе.

Вероника бросила на него уничижительный взгляд, и тут же снова уставилась на будущего императора. Сначала она думала что тот делает это специально, похоже решил заставить её поревновать. Но тот казалось, вообще не обращал внимания ни на что кроме своей партнёрши. Его взгляд был прикован к этой…как её там… Лаптевой. А она шептала ему что-то на ухо, и самое мерзкое, что наследник улыбался и что-то шептал в ответ. Теперь Вероника наконец поняла о чём говорил отец, веля быть осторожной с наследником. Жаль что она сразу его не послушала…

– Как это?.. – губы княжны едва шевелились.

Её пальцы судорожно сжались в кулак. В груди закололо что-то неприятное – злость, перемешанная с… ревностью? Нет. Скорее чувством собственности. Она ведь прекрасно знала: Александр был её. Её игрушкой, её тенью, её поклонником. А теперь – он танцует с другой, а её словно не замечает.

– Ваше сиятельство, вы прекрасно выглядите, – льстиво произнёс один из юношей, подойдя к Веронике.

– Идите прочь, – отрезала она, даже не взглянув.

Когда танец закончился и Александр поцеловал руку Маргарите, у Вероники дрогнули губы. В её глазах мелькнула тёмная искорка: обещание, что эта «провинциальная дурочка» ещё пожалеет, что решилась встать между ней и будущим троном.

Интерлюдия V. Бал окончен, гости разъехались. Час ночи. Приёмная Императрицы.

Позолоченные часы на камине отбили девять вечера. В приёмной стояла тишина, нарушаемая лишь мягким потрескиванием поленьев в камине. Императрица сидела в высоком кресле, её лицо было мраморно-строгим, пальцы постукивали по подлокотнику.

Перед ней – подполковник Аркадий Петрович Гаврилов. Его папка с отчётами лежала на столе, но он говорил по памяти, не заглядывая в бумаги.

– Ваше величество, – начал он низким голосом, – мы завершили все основные проверки.

Императрица прищурилась:

– Ну?

– Камеры наблюдения в коридоре погасли из-за скачка напряжения. Эксперты проверили оборудование. Следов внешнего вмешательства нет.

– Случайно? – голос императрицы прозвучал ледяным.

– Да, ваше величество. Вероятность крайне мала, но по документам и фактам – это технический сбой.

– То есть в момент когда наследник разбил окно, совершенно случайно, без постороннего вмешательства, случился…как вы сказали…«скачок напряжения»? Случился этот скачок, и вывел из строя именно те камеры которые были направлены на Александра. Вам не кажется что это абсурд?

Офицер СИБ кивнул, но добавить было нечего.

– Хорошо. Те камеры которые сгорели – понятно. А остальные? Те которые были на здании. На заборе, например. Почему на них ничего нет?

– Похоже, что по той же самой причине на них возникли помехи. Они выдержали скачок напряжения, но записи которые велись в этот самый момент были необратимо повреждены.

Она резко сжала подлокотники кресла.

– А охрана?

– Каждый допрошен. Все показания совпадают. Никаких признаков сговора. К тому же вы помните наши планы… Смена стояла абсолютно лояльная…

– То есть вы хотите сказать, – в её голосе нарастала ярость, – что он сам, сам сбежал из дворца? Мальчишка, которого едва ли выпускали одного в сад, без посторонней помощи, каким-то чудом понял что камеры вышли из строя, разбил окно, спрыгнул с десятиметровой высоты без каких либо последствий для себя, пересёк охраняемый периметр, перелез через трёхметровый забор и вышел в город?

Гаврилов выдержал её взгляд и ответил спокойно:

– Мы проверяли десятки раз, ваше величество. Следов нет. Если это чья-то операция – она выполнена слишком чисто.

– Мещерский? – Императрица резко сменила тему. – Утром Валевский настаивал, что именно он.

– Аркадий Львович проверен вдоль и поперёк. Да, у него мутные схемы в бизнесе: серые поставки, обход налогов, связи с полукриминалом. Но такое есть у всех, в кого не ткни. Я бы сказал что князь ещё является образцовым гражданином, если сравнивать с некоторыми родами. – офицер СИБ позволил себе короткую усмешку.

– Подтянуть его за это нельзя?

– Почему нет, по закону можно. – пожал плечами Гаврилов. – Но если за это сажать, то придётся пересадить весь двор. И нас самих заодно.

Императрица резко откинулась на спинку кресла.

– Прекрасно. Никто ни в чём не виноват. Наследник исчезает прямо из-под моего носа, а у вас – «никаких следов».

– Так и есть, – твёрдо произнёс Гаврилов. – Осмотрено всё. Вообще всё, где гипотетически могли остаться следы. Все варианты, даже самые невероятные. Но никаких зацепок нет. Если за наследником кто-то стоит – то уровень подготовки очень высокий. На голову выше нашего. Либо мы чего-то просто не видим.

В приёмной повисла тяжёлая пауза.

– Заграничные спецслужбы? – не отрывая взгляда от камина произнесла Императрица.

– Может быть. Но как они это провернули, даже предположений нет. Но мы будем искать дальше.

Огонь в камине вспыхнул ярче, отразившись в её глазах.

– Ищите, – произнесла она глухо. – Хоть из-под земли достаньте. Но я хочу знать, кто стоит за этим.

Гаврилов склонил голову.

Он отступил назад, оставив её одну в тишине огромной приёмной.

Интерлюдия VI. Дом рода Валевских. Гостиная, играющая роль комнаты для семейных совещаний. Вечер после приёма в императорском дворце.

Вечер. В гостиной старого особняка царил мягкий свет бра. На резных диванах сидели князь Валевский, его супруга Софья Алексеевна и Вероника. Чуть поодаль стоял начальник охраны Платонов, высокий мужчина с квадратной челюстью и седыми висками. Бывший армеец. Уволился в чине полковника. В армии служил ещё со времён покойного Николая.

В комнате стояла тишина. Каждый был погружен в собственные мысли, но цель размышлений у всех была одна – внезапно изменившееся поведение наследника трона коренным образом ломало планы рода.

На низком столике стояли бокалы с вином. Не тронутым. Напряжение было слишком сильным, что бы туманить разум алкоголем.

Молодая княжна тихо бесилась. Он выставил меня дурочкой, – думала она, сжимая руки в кулаки. – На глазах у всего двора. Играл со мной! Ещё вчера смотрел на меня, как пёс на хозяйку, а сегодня ведёт себя как матерый кавалер. Даже Дашкова осадил так, что все ахнули. За дело конечно, но как? Как такое возможно⁈ А ещё стих этот… Вспомнив строки, то как наследник читал их, у Вероники вновь побежали мурашки по спине. Как он умудрился написать подобное?

Князь Валевский, прекратив крутить в руках ручку, нарушил наконец тишину:

– Все понимают зачем мы тут собрались. Я хочу выслушать ваши предположения. Софья, начнём с тебя.

– Мне кажется что за наследником кто-то стоит. Один из сильных родов. – откинувшись в кресле произнесла женщина после недолгой паузы.

– Согласен. Я тоже пришёл к такому мнению. – кивнул Валевский. – Либо же Императрица затеяла свою игру.

– Зачем ей это? – удивилась Софья. – Это же был её план, на наследника…

– Не могу пока сказать. – покачал головой князь. – Возможно что она таким образом щёлкает нас по носу и хочет изменить условия сделки в свою пользу, может выторговать что-то… Либо поменяла планы. Не забывай что у Александра есть брат…

– Нет, – резко перебила Вероника. – Это бред.

– Вероника! – одёрнул её отец. – Выбирай слова! И сейчас не твоя очередь!

– Пусть скажет. Сейчас не до этикета. – попросила мужа княгиня.

– Хорошо. Почему ты не согласна, Вероника.

– Нельзя пять лет валяться безвольной вафлей, – выплюнула княжна, – а потом вдруг по щелчку пальцев стать сильным и уверенным. Так вести себя надо уметь.

– Вероника! Ты говоришь о наследнике! – не очень искренне возмутился князь.

– Кто бы за ним не стоял, и что бы он не сказал Александру, так вести себя надо уметь. – не обращая внимания на оклик отца продолжила девушка. – Одним лишь «будь уверен в себе и веди себя как настоящий цесаревич» таких перемен не добиться. Вы чувствовали исходящую от него силу? Нельзя слабому человек приказать быть сильным. Вернее приказать можно, но от этого он таким не станет.

– Вероника права. – нехотя согласился князь. – Я и правда почувствовал себя так, словно это другой человек. Ещё до побега он вёл себя очень вызывающе.

– Побега? Так это правда? – перебила его княгиня.

– Да. Только держите рот на замке. Это государственная тайна.

– В имперграме на официальном канале дома Романовых заявили что это фейк. А тревога была объявлена в рамках проверки системы оповещения. – наклонила голову Вероника.

– Это решение с самого верха. Давайте к этой темы больше возвращаться не будем. – князь скривился так, словно у него болели зубы.

Телефон Вероники пиликнул и завибрировал. Девушка взглянула на засветившийся экран.

– Что…? – пробормотала она. – Я не понимаю…

– Я же просил не брать смартфон на семейный совет. Мало того что вы уделяете ему внимание больше чем совету, так ещё и прослушка через него возможна. – повысил голос князь.

В ответ Вероника молча повернул экран смартфона к отцу. В закрытом чате всплыло новое сообщение. Видео.

Кофейня. Александр. И простая девчонка. Их страстный поцелуй – и как их разрывают солдаты СИБ.

– Проклятье… – пробормотал Валевский.

Вероника уже лихорадочно лезла в закрытые форумы и каналы. Десятки репостов, миллионы просмотров. Короткие видео, скрины, мемы. В комментариях пестрело:

«Вот это я понимаю любовь!3»

«Держим за них кулачки, они должны быть вместе!»

«Любовь сильнее тронов и корон!»

«Ха-ха, а что там делает наша выскочка Валевская? Теперь понятно, почему её игнорят!»

«Кринж какой-то. И это будет нами править? Хоть бы постеснялись на публике»

«А мне кажется это закат империи. Когда будущий император лижется в кафешке с простолюдинкой, это п…ц»

– Таких видео десятки. Миллионы просмотров, – пробормотала Вероника, судорожно свайпая ленту.

На одних – тот самый поцелуй, но подложенный под слезливую романтическую музыку. В зарубежных сетях, где цензура не действовала, уже стартовал челендж: подростки снимали пародии на «расставание цесаревича и простой девушки», изображая, как охрана вырывает их друг у друга.

Топовые блогеры выкатывали обзоры «поцелуя века», смакуя каждый кадр. Букмекеры уже принимали ставки – то ли на тайную свадьбу, то ли на скорый скандал.

Одним словом, этот поцелуй взорвал интернет, обогнав по популярности даже танцующего с курицей кота.

Вероника побледнела, стиснув зубы.

– Вот почему он не смотрел на меня! – прошептала она. – Вот почему… Всё из-за этой шлюхи. Отец, ты знал⁈ Знал и молчал⁉

– Я не мог ничего сказать. Это государственная тайна… Да и само видео я не видел, только со слов… – разведя руками попытался было оправдаться Валевский.

Девушка резко встала, топнула ногой перебив отца:

– Это всё ваши дебильные старпёрческие правила! «Смартфоны запрещены на приёмах…! Это традиция!» – девушка кривлялась явно кого-то передразнивая. – Да будь они прокляты, эти традиции! Будь у меня с собой на приёме телефон, я бы узнала об этом раньше. И не вела бы себя как дура… – её голос дрогнул, она осеклась, убрав экран в сторону. Голова закружилась, а в душе закипала ярость.

Князь Валевский нахмурился:

– Вероника! Ты как разговариваешь с отцом! Немедленно успокойся. – рявкнул он, тоже поднимаясь на ноги. – Ничего страшного не произошло. Завтра разберёмся. – поймав укоризненный взгляд супруги добавил он уже чуть мягче.

– Да, милая, – вставила Софья Алексеевна, – не стоит… так терзать себя.

Голова у Вероники закружилась, в глазах темнело. Перед внутренним взором вспыхивал новый образ Александра – осанка, взгляд, костюм. Она ненавидела его и в то же время впервые в жизни чувствовала, что не может контролировать себя. Странное чувство, смесь ярости, ревности. Удивительное существо – человек. Спроси её вчера есть ли у неё чувства к цесаревичу, девушка бы только фыркнула, не удостоив такой глупый вопрос ответом. Но теперь, когда тот начал ускользать из её рук, то тут же стал нужен… Или же всё дело в его новом амплуа?

Хлопнув дверью, Вероника вылетела из комнаты.

Молчавший до этого Платонов тяжело выдохнул и сказал глухо, по-военному:

– А может, за ним и никого нет. Просто молодой зверь решил показать зубы. Видал я такое на войне. Особенно у молодых. Когда их старослужащие прессуют. Они терпят, терпят… а потом взрываются – и тогда крови льётся немало.

Князь Валевский залпом осушил бокал и устало прикрыл глаза.

Глава 6

Клятва верности

Я сидел на кровати и сверлил взглядом столик. Императрица сдержала своё обещание. На столике лежал смартфон в тонком золотом корпусе, с гербом государства на оборотной стороне. «Императорское издание», лимитированная коллекция символ статуса, внутри вполне обычный аппарат. Да, лучший среди выпущенных в настоящий момент, но ничем не отличающийся от тысяч таких же экземпляров в обёртке попроще.

Выдохнув, словно собираясь нырнуть в ледяную воду, я взял его в руки. Лёгкий, скользкий, будто игрушка. Экран засветился ярко, слегка ослепив глаза. Я наугад ткнул в экран.

Меню, иконки, сотни вкладок, тысячи функций.

«Сообщения», «Имперграм», «Импертуб», «Госуслуги».

Нажал пальцем – открылось что-то не то. Ещё раз. Снова. Снова.

– Чёрт бы побрал этот кусок стекла… – пробормотал я, чувствуя, как закипает злость.

Я освоил изменчивую и непостоянную магию хаоса. В которой слова заклинания зависли даже от дня в который ты его творишь. И если напутаешь что-то то эффект может быть совсем не таким как ожидалось…Например, вместо воды получишь кислоту. Но даже там по сравнению с этим всё понятно, всё под рукой. А тут – ловушка, хаос, ад из кнопок и символов.

Я попытался набрать номер. Снова ошибка. Всплывающее окно с какой-то рекламой. Видео, где пистолет стреляет в бесконечную змейку. Я нажал на крестик – закрыть рекламу. Вместо этого что-то начало устанавливаться. Сука! Попытался отменить, вместо этого включилась ещё одна реклама – толпа бегущих на меня живых мертвецов.

Пальцы сжались. Внутри зашевелилась ярость.

Бах!

Непроизвольно использовав силу инферно, я разломал лежащий в руке смартфон на осколки как пустую яичную скорлупу.

Тонкий звон стекла раскатился по комнате.

– Ваше высочество⁈ – из-за двери забеспокоился слуга.

– Принесите новый, – процедил я. – Этот сломался.

– Но… он ведь я только что…

– Я сказал – новый! И побыстрее!

Тишина. Шаги, торопливо удаляющиеся по коридору.

Я глубоко вздохнул, провёл рукой по лицу. В груди ещё пульсировала злость, но постепенно спадала.

Через несколько минут дверь отворилась, и робкий лакей внёс ещё одну аккуратную коробку.

– Оставь, – буркнул я, даже не глядя.

Коробка легла на стол. Новый смартфон.

Я потянулся к нему, сдерживая дрожь в пальцах.

– Ну что, посмотрим, кто кого в этот раз… – прошептал я, включая аппарат, и вставляя в него SIM карту.

Я сидел над новым смартфоном, как некромант над древней рукописью. Каждое движение пальца давалось с трудом, но на этот раз я решил не спешить.

Первым делом я научился управлять звуком. Потом научился возвращаться из меню назад – победа пусть и маленькая.

Теперь главное – номер. Чёртов номер. Я набрался терпения, открыл раздел «телефон» – иконка трубки. Даже я догадался. Там выползло после с цифрами.

Вытащил номер из пиджака, и медленно, сосредоточенно, как во время дуэли, ткнул первый знак. Один. Второй. Третий.

– Только не исчезай, сволочь, – прошипел я.

Слава Аду, цифры остались. Я продолжил. Руки дрожали – от сосредоточенности.

Наконец – все одиннадцать.

Я нажал зелёную кнопку вызова. Звук гудков.

Секунды тянулись мучительно.

– Алло?..

– Алло? – неуверенно произнёс я в трубку.

Она меня слышит? Или надо что-то нажать что бы слышала?

– Если вы по поводу рекламы или интервью, знайте: мне уже предлагают пятьдесят тысяч за эфир в «Пускай поговорят». Если перебьёте цену – звоните.

– Лина, это я. Александр, – поморщился я.

– О-о-о-о. Ха! Серьёзно? Ты думаешь что я куплюсь на этот развод? Ты уже десятый «Император» который мне звонит, и это только за последний час. Отличная попытка (Нет).

– Но это правда я. – чувствуя себя глупо произнёс я.

Что я не предполагал, так это то что придётся доказывать свою личность.

– Хорошо. Доказательства? Скажи, как мы познакомились? – потребовал голос.

– Э-э-э. Мы… врезались на улице, перед кофейней.

– Это все знают. Стоит посмотреть любое моё интервью. Расскажи что-нибудь ещё?

– Так ты сама спросила рассказать как мы познакомились! – возмутился я. – Откуда я знаю что тебе нужно?

– Хорошо…Э-э-э. – произнесла девушка. – Скажи, кем я тебя обозвала, когда мы пили кофе?

– Сектантом…и этим, как его…Косплейтером со съемок.

Мгновение тишины. А потом визг, такой что пришлось отдёрнуть телефон от уха.

– Реально ты⁈ Ты позвонил! Ты видел, как наше видео завирусилось⁈ – её слова сливались в поток. – Девчонки, это он! Цесаревич! – закричала она кому-то.

Звук вдруг изменился, так словно девушка начала говорить в зале. Кроме её голоса я слышал эхо своего.

– Лина! – повысив голос, я перебил поток её сознания.

– Да. – томно ответила она.

– Нужно встретиться.

– Я и сама только о тебе думаю… – протянула она.

– Лина!

– Что?

– Я говорю нужно встретиться.

– Хорошо. Я готова ради тебя в любое время и в любом месте.

– Завтра. Час дня. – прикинул я.

Вроде бы никаких планов у меня нет. А если императрица что-то запланировала, не поставив меня в известность, то сама виновата. И думаю что к часу, после очередного раунда переговоров, я смогу решить вопрос с тем что бы выйти из дворца.

– Хорошо. Я как раз свободна. – кокетливо сказала девушка. – А где?

– Эм-м-м… – протянул я.

Я запнулся. Город я знал плохо.

– В той же кофейне.

– Замётано. Слушай, это твой номер? Добавь меня в друзья в имперграмме. – я кинула дружбу, а ты даже не подписался на меня.

– Имперграмме? – переспросил я.

– Ну да.

– Именно для этого нам и надо встретиться. – пробормотал я. – Завтра обсудим.

– Хорошо. – мурлыкнула она. – А сейчас… может, поболтаем? что ты сейчас делаешь…? Например я… – начала была девушка, но я считая что разговор окончен не дослушал оборвав его, нажатием красной кнопки.

– Фух… Я выдохнул, откидываясь в кресле и вытирая со лба пот.

А удобная штука этот смартфон…

– Нет, Александр. – голос матери дрожал едва заметно, но в нём звенел металл. – Ты не выйдешь из дворца. Точка.

Я прищурился.

– Не понимаю, почему мы снова возвращаемся к этому разговору. Я ведь уже объяснил, чем всё может обернуться, если мои требования будут проигнорированы.

Её пальцы сжали подлокотник кресла. Кажется, она уже на грани того, чтобы сорваться. Перегибать палку пока не стоит.

– Опять же, люди уже говорят на улицах, что наследника держат в заточении. Или что он уже при смерти. Говорят о похищении гвардейцами. Разве не плохо будет появиться на улицах и развеять слухи?

– Пусть говорят что хотят, – голос её звучал уже не так уверенно.

Я чуть склонил голову, наблюдая за каждым движением её лица, за тем, как в уголках глаз проступают морщины напряжения. Интересно. Она уже почти приняла решение. Нужно лишь чуть-чуть подтолкнуть.

– Серьёзно? – скептически поднял бровь. – В двадцать первом веке? Это так не работает.

– Хорошо. – буквально выплюнула мать. – Но даже если выйдешь – ты будешь не один.

– Полностью согласен. Наследнику полагается свита. Со мной будет охрана. Скажем, Андрей Савельев и его смена.

– Что за Савельев? – сморщилась Императрица.

– Андрей Савельев. Начальник одной из смен моей охраны. С этого дня он – начальник моей личной службы безопасности.

– Личной службы безопасности? Что за бред. – она даже рассмеялась – звонко, но натянуто.

– Можете называть это как угодно. Он будет подбирать людей, которые будут меня охранять. Отвечать за маршруты. И в целом – за мою безопасность.

– Для этого есть дворцовая охрана и СИБ! – фыркнула мать. – И такой должности даже не существует!

– Значит, пора ввести. – отрезал я. – Будущий Император имеет право на собственную охрану, разве нет?

Она замолчала. Я видел, как внутри неё всё клокотало, как она едва удерживается, чтобы не сорваться.

Я улыбнулся – вежливо, чуть устало, но с холодной уверенностью.

– И когда ты хочешь выехать в город? – спросила наконец императрица.

– Зачем откладывать? Скажем, сегодня. Часов в двенадцать.

– Сегодня? – императрица слегка удивилась моей ретивости.

Похоже что она считала что мы обсуждаем отдалённое будущее, которое, возможно, никогда и не наступит.

– Да.

– Надеюсь ты помнишь что сегодня в семнадцать запланировано собрание совета. Твоё присутствие в этот раз необходимо. Будет совершаться сделка с государственным имуществом и нужна подпись.

– Хорошо. Я поеду в город, а к семнадцати как раз вернусь на собрание совета. – легко согласился я.

– Делай что хочешь, – процедила она наконец таким тоном, который означал ровно противоположное.

– Отлично, – кивнул я. – Так и поступлю.

Чёрные внедорожники скользили по городу, как мрачные тени. Я сидел в салоне, глядя в окно – фасады домов, люди, вывески мелькали, будто кадры из чужой жизни. Бросил взгляд на часы. Без четверти час. Успеем.

– Говори, Андрей, – произнёс я, не отрывая взгляда от стекла. – Я же вижу, что ты едва сдерживаешься.

– Ваше высочество, что, чёрт возьми, происходит? – наконец выдавил Савельев. – Меня выдернули с выходного, что-то сказали про повышение, что я теперь ваш начальник личной охраны, и… мы едем в город?

– Всё верно. – я кивнул спокойно.

– Но как?.. – он развёл руками.

– Просто. Мне нужны люди, на которых можно положиться. Ты хорошо проявил себя тогда. Поставил всё, в безнадёжной ситуации, пытаясь спасти меня. Я запоминаю такие вещи.

Савельев молча откинулся в кресле. Несколько секунд в салоне слышно было только ровное урчание мотора.

Когда машины свернули за угол, я едва не рассмеялся. Над входом в кофейню сверкала новая вывеска:

«СЕРДЦЕ ЦЕСАРЕВИЧА».

– Быстро работают… – фыркнул я, чувствуя, как в груди поднимается раздражённый смех.

Внутри был аншлаг – столики забиты, люди сидели даже на подоконниках.

– Александр! – звонкий голос прорезал шум.

Лина. Она уже ждала. Выскочила из-за угла и бросилась ко мне, обвив руками за шею. Сжала так, будто не видела год.

Я скривился, но обнял в ответ – мягко, сдержанно, не позволяя поцеловать.

– Лина, нам нужно поговорить. Наедине. – сказал я тихо, глядя прямо в её глаза.