Текст книги "Демон в теле Наследника (СИ)"

Автор книги: Сергей Восточный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Когда я вошёл, оркестр играл торжественную увертюру. В воздухе стоял запах ладана и озона – смесь благочестия и силы. На трибунах сидели магистры, чиновники, офицеры, послы соседних держав. На местах попроще обычные люди. Посетить данное мероприятие могли все желающие, зарегистрировавшись через интернет, абсолютно бесплатно. Вот только билеты разлетались через считанные минуты после начала выдачи. Дети – будущие кандидаты – стояли внизу. Аристократы стояли отдельно, по стойке «смирно» в новеньких парадных мундирах. Простолюдины были в своих лучших костюмах. Где-то в стороне маячили несколько десятков кандидатов в совсем уж простеньких одеждах. Явно из глубинки.

Поступить мог любой желающий, после того как специальная отборочная комиссия проведёт небольшую проверку наличия у них хоть какого-то дара.

Вот только требования в Санкт-Петербургскую академию были довольно велики. Можно было пройти инициацию, активировать дар, но если он будет недостаточно сильный, на фоне других кандидатов, то тебя попросту отправят прочь. И если ты не поступил, то жди год.

А год, в таком возрасте, потраченный в пустую, отбрасывает тебя сильно назад в магическом развитии. Поэтому многие, не уверенные в себе, особенно среди обычных людей, часто выбирали учебные заведения попроще. Например, в других городах, где была не такая сильная конкуренция. Но всё равно, каждый год находилась пара не имеющих за спиной титулов, но уверенных в себе смельчаков, готовых бросить вызов в судьбе.

Оркестр смолк. Ведущий объявил моё слово.

Я поднялся в ложе. Люди зааплодировали. Немного выждав я поднял руки. В амфитеатре стало тихо. Я пробежался глазами по бумажке на которой была написанная кем-то для меня речь. Какой-то невнятный бред, больше похожий на тост к восьмидесятилетию дедушки, чем на слова перед боем. А ведь инициация это самый что ни на есть бой.

Бой со первобытной, необузданной силой, с невероятной, лишенной эмоций мощью которую тебе надо взять под контроль.

Не собираясь произносить написаную невесть кем ересь, я поморщился и отбросил бумагу в сторону. Буду импровизировать:

– Вы – будущее Империи, – начал я, и голос мой разлился по залу ровной, холодной волной. – Моей Империи. Нашей Империи. Сегодня вы переступите грань, уйдёте от обыденности и овладеете непостижимым. Каждому из вас дан дар, которым нельзя пользоваться как игрушкой. Обретённая вами стихия это не ваш друг. Это оружие. Щит и меч. Это инструмент. Она может согреть дом, а может сжечь в пепел врага. Она может поднять урожай, а может стереть с лица земли целый город. Каждому из вас дана возможность обрести силу. Её надо держать в кулаке, закалять её, обучать её.

Вы – будущее Империи. Вы – камни в основании государства. От вас зависит, смогут ли наши дети и внуки жить спокойно, или будут бояться поднять голову. Вы – те, кто должен уметь защитить и уничтожить, дать жизнь или лишить её ради великой цели.

Пусть каждый здесь услышит: мир не милостив к слабым. Слабых раздавят, подчинят и забудут. Мы не просим у судьбы поблажек и сами никому их не дадим. Тот, кто посмеет поднять руку на наш дом, пусть знает: ответ будет холоден, быстр и беспощаден.

Через несколько лет я стану Императором. А вы, станете клинком в моих руках, который заставит наших врагов вздрогнуть. Который лишит их ночного сна.

Сегодня вы начинаете свой путь. Великий путь. Ваши имена будут в летописях. Их с гордостью будут учить ваши потомки на уроках истории, а враги будут произносить их со страхом.

Встаньте. Сожмите зубы крепче и бейтесь до конца. Пусть стихия выберет достойных. Пробудите свою силу для Империи. Пробудите её ради своих родных и близких. Пробудите её ради себя.

Я сделал паузу.

– И пусть испытание начнётся.

Зал аплодировал стоя. Я видел что стоящие на песке подростки с каждым словом всё сильнее и сильнее поднимали головы. Спины становились всё ровнее и ровнее. Даже как попало стоящие в стороне дети простолюдинов, выпрямились и организовали подобие строя.

Ведущий замялся. Протокол был нарушен. После меня ещё должны были взять слово несколько человек, но из-за моего экспромта всё пошло наперекосяк.

Не обращая внимание на запутавшегося конферансье, Старший Магистр, ректор академии, высокий, стройный мужчина с чёрными волосасм бросил на меня вопросительный взгляд.

Я махнул рукой, разрешая ему начинать. По его приказу отвечающие за купола магистры активировали алтари.

От очереди отделились первые десять человек. Я наблюдал за крайним справа – худой мальчишка, с белокурыми волосами.

– Чевский Алексей Георгиевич. – представился он. Голос парня разносился по всему залу с помощью специального усиливающего заклятия.

– Начинайте. – ответил стоящий у купола Магистр. – Знаете что делать?

Махнув головой, парень смело шагнув к Алтарю, положил на него руку и зажмурился.

Несколько мгновений… Наконец в куполе вспыхнуло яркое пламя. Объяло тело мальчика. Тот стиснул зубы, ностоял молча. Даже не вздрогнул! Молодец! Спустя пару секунд пламя погасло.

– Стихия огня. Восемьдесят единиц. Других направлений нет. – озвучил результат Магистр. Его ассистент сделал пометку в журнале.

Мальчишка вышел, дрожа от восторга, а толпа зааплодировала.

Сидевший в заднем ряду граф Георгий Чевский, вытер лоб платком и облегчённо откинулся в кресле. Молодой парень, первым прошедший инициацию был его сыном.

Следующая девочка дотронулась до алтаря – и по полу пробежала сеть трещин. Алтарь засветился тускло-бурым, запахло глиной и железом. Из трещин в земле выбилась тонкая струйка воды.

– Стихия земли. Пятьдесят. Стихия воды десять.

Испытание продолжалось.

У одних алтарь оставался лишь серым камнем, никак не реагируя на прикосновение – значит, силы практически нет. Не хватает даже что бы войти в резонанс со стихией. Это им еще везло, что пока обошлось без жертв. На моей памяти бывало такое, что разгневанная отсутсвием дара, безликая сила, попросту разрывала, посмевшего дерзнуть наглеца, на части…

У других была лишь жалкая вспышка, больше похожая на зажжённую спичку, пара капель воды, или же лёгкое дуновение ветра – дар слишком слабый что бы учится в академии.

Одному парню не повезло. Внезапно задувший в куполе ветер напугал парня и тот отдёрнул руку от Алтаря. Ошибка. Мальчуган быстро вернул руку на место, но было поздно: ветер не ослаб со временем, а дул всё сильнее и сильнее. Стихия вышла из-под контроля. Несчастный пытался было выбраться из купола, но тщетно. Мощным потоком его подхватило в воздух, сбило с ног, протащило по земле, ломая детское тело, а затем со страшной силой впечатало в поверхность купола. Магистр ничем не мог помочь ему. Разбушевавшуюся стихию не остановить. Всё что он мог, это защитить от её силы находившихся за пределами купола людей. Собственно для этого он и был нужен. С трибун к куполу заламывая руки бросилась мать несчастного – молодая, но прямо на глазах стареющая женщина-простолюдинка, ещё надеясь что тот остался жив.

Я покачал головой. Стихия не успокоится пока не возьмёт жертву. Шансов выжить у парня не было. Но он знал, на что шёл. Такова цена. А ведь ребенок-маг мог быть шансом для их семьи на проход в высший свет.

Церемония подошла к концу. Последние дети прошли инициацию. Кроме того парня, жертвой гнева стихий пали еще два ребенка.

Аплодисменты стихли, а в амфитеатре снова воцарилась тяжёлая, собранная тишина: настало время подведения итогов.

Я сделал шаг вперёд.

Время для финальной речи.

– Я благодарю каждого из вас, прошедшего сегодняшний отбор. Вы доказали что кровь Империи не выродилась, что вы достойны своих предков, что в вас течёт сила стихий.

Не слушая раздававшихся на трибунах шепотков, я спускаюсь с помоста и наступаю на песок арены. Песчинки шуршат под ногами, от каждого моего шага.

– Но так же я скорблю, вместе с каждым из вас о тех, кто сегодня пал в неравной борьбе со стихиями. Они бросили вызов самой сути мира. Они небыли слабыми. Просто им повезло меньше чем вам. Империя помнит павших, и каждый из вас обязан помнить их тоже.

Я подошёл к одному из куполов.

– Ваше высочество, осторожно! – закричал ректор академии, предупреждающе взмахнув рукой.

Не слушая его, я нырнул в купол и подошёл к алтарю. Пути назад не были. Выйти из купола не попытавшись активировать алтарь невозможно.

– Остановите его! Проклятие…! – кричал магистр. – Ваше высочество, только не трогайте алтарь! Вы не сможете пройти инициацию! В вашем возрасте! Не имя дара! Во имя бога, не трогайте алтарь, мы что-нибудь придумаем. – в панике кричал он.

Интересно, что они хотят придумать? Я вошёл в круг стихий, и теперь, не получив их ответа отсюда выйти не смогу. Наверное только обладатель божественной силы мог бы покинуть круг по своему желанию. Но мне это и не было нужно. Не слушая больше крики магистра, по всей видимости опасающегося за своё место, я шагаю к алтарю. Наклоняюсь к мрамору и вижу резьбу, старую, едва различимую. Пальцы скользят по узорам: материал отполирован от рук тысяч магов которые прикасались к нему до меня. Сердце вибрирует, но не от страха, а то предвкушения будущей силы.

Ладонь касается круга. Это простой жест – и одновременно вызов. В тот миг, когда кожа соприкасается с холодом камня, в зале толпа резко выдохнула. Звук гулко укатывается под сводами. Люди замирают, в ожидании жуткой расправы разбушевавшихся стихий над наглецом. Кто-то в толпе зажимает рот ладонью. Кто-то не отводя взгляд с восторгом смотрит на происходящее: на его глазах прямо сейчас творится история.

Замерший в двух шагах от купола Старший Магистр закрыл глаза и что-то шептал себе под нос: то ли призывал на помощь какие-то запрещённые силы, то ли просто молился.

Стихии ответили. Первым ответил огонь. Он всегда был самым нетерпеливым. И помнил меня. Ведь в инферно нет ничего кроме пламени. Пламя объяло моё тело, что бы через мгновение послушно погаснуть. С небольшой задержкой отреагировали остальные стихии, вода, воздух и земля: сначала поверхность покрылась небольшими трещинами, затем из одной из трещин забил небольшой родник. Потом порыв ветра растрепал мои волосы.

Толпа разразилась аплодисментами. Люди кричали, свистели, визжали от восторга. Ректор, не веря в происходящее отступил на шаг, едва не оступившись.

Хорошо конечно, но я ждал не этого. Самая мощная стихия, подвластная мне пока не отзывалась. Я призвал её ещё раз, более настойчиво.

По арене поползло шуршание, похожее на дыхание весны. Из песка вокруг меня поднимались ростки. Сначала едва заметные, потом выше, сильнее. Они расправлялись на глазах, лист за листом, пока под ногами не вырос настоящий ковёр из травы и цветов. В следующее мгновение из-под разломанных плит мрамора пробился молодой дуб, тонкий, но упрямый. За считанные мгновения он вырос до крыши купола и упёрся в неё. Еще несколько мгновений. Купол задрожал, покрылся сетью трещин. Через мгновение полупрозрачная оболочка не выдержала. Хлопок. Сдерживающий купол магистр падает без сознания, из его носа текут струйки крови.

Толпа в зале ахнула.

Песок, мрамор, камень – всё теперь покрывалось зеленью. Ковёр цветов расползался повсюду. Цветы росли даже на потолках.

Я стоял посреди арены, глядя, как всё вокруг покрывается бесконечным ковром цветов и зелени.

Я облегчённо выдохнул. Получилось. Жизнь отозвалась.

В груди вторя биению пульса мерцал источник. На лице помимо воли расплывалась улыбка.

Интересно, как на это отреагирует мать?

Впрочем… это уже не важно. Теперь можно со спокойной душо… Нет…С чистой совестью ехать в Смоленск.

Десять чёрных внедорожников и пять микроавтобусов скользили по трассе один за другим, фары рассекали туман, двигатели угрюмо разрывали воздух глухим рычанием. Впереди – машина Савельева, за ней моя, следом остальные. Помимо людей Савельева, Императрица навязала ещё тридцать человек охраны, и человек десять экономистов, финансистов и юристов. Я им не доверял. Уверен что они мало того что будут доносить о каждом нашем шаге, так ещё и будут гадить по мелочи и ставить палки в колёса и всячески саботировать мою деятельность. Надо от них избавляться.

Ну и хорошо было бы обзавестись своими специалистами. Но как? Любой кто будет сотрудничать со мной понимает что станет негласным врагом короны. Знающий себе цену хороший спец на такое не пойдёт. Надежда остаётся только на молодых талантливых авантюристов, готовых поставить на кон всё.

Я сидел на заднем сиденье, полуобернувшись к окну. Лина – рядом, в лёгкой куртке, с ноутбуком на коленях. Что-то печатала, время от времени глядя на меня украдкой. Я заехал за ней, позвонив и поставив перед фактом, что она едет со мной всего за пол часа до выезда. К моему удивлению она не стала возмущаться, только фыркнула что «Мог бы хотя бы вчера вечером написать». Когда мы подъехали к её дому она уже ждала нас у подъезда с небольшой сумкой через плечо и ноутбуком в руках.

Савельев впереди что-то говорил в гарнитуру – отдавал короткие команды своим людям.

На выезде из Санкт-Петербурга я велел остановиться.

– Все, кто не входит в список, остаются.

Пауза.

– Телефоны, часы, всё сдаём сюда.

Кто-то попытался возмутиться, но после окрика Савельева не желающих подчиниться не было.

Водители вышли, гвардейцы переглянулись.

– Приказ Его Высочества, – спокойно произнёс Савельев.

Всё. Через двадцать минут колонна двинулась дальше – уже «очищенной».

Мать узнает. Будет беситься. Пусть.

– Ваше высочество. Через пару часов они найдут способ подать сигнал бедствия. Ее величество будет в ярости. – предупредил меня Савельев. – Они остановят первую же попутку, покажут ксивы, заберут у водителя телефон и доложат.

– Я понимаю. – сказал я, откинувшись спиной на удобное кожаное кресло.

Он был прав.

В современном обществе информация распространяется очень быстро. Мы не успеем даже отъехать на пару десятков километров, как мать будет всё знать. Но пусть она понимает что теперь я сам решаю кто будет в моей свите. Не она. Настало время выставить границы.

В дороге я размышлял о том фуроре, что произвела моя инициация. Ведь официально было объявлено перед всей Империей о том что наследник даром не обладает. И теперь, в таком позднем возрасте – а шестнадцать лет для инициации дара это очень поздно. Бывали конечно редкие исключения, но к этому возрасту внутренняя структура, энергоканалы были сформированы и развитию если и поддавались то очень неохотно.

Поэтому, ставшие адептами в таком позднем возрасте, как правило погибали во время инициации. В лучшем случае им светило остаться калекой.

Единицам удавалось инициироваться без последствий. Но даже они до конца жизни оставались слабаками не способными взять даже первый круг.

Ещё теперь стоял вопрос о том кто и как проверял наследника на наличие дара. Ведь это должны были как-то провести по бумагам, наверняка за подписью какого-нибудь магистра. И эти люди должны ответить. В памяти наследника никаких воспоминаний касающихся проверки дара не было. Были лишь информация о том что способностей к магии у него нет и точка. Без конкретики.

Перед глазами встало искажённое гримасой лицо матери. Весть о моей инициации, а так же феноменальной силе источника так её потрясла, что она утратила своё обычное хладнокровие. Ещё бы. Но в её глазах я читал не только злость. Ещё и непонимание происходящего. Слишком резкие изменения. Я точно привлёк слишком много внимания к своей особе.

Могут ли они догадаться о том что происходит на самом деле?

Сомневаюсь.

За время нахождения в этом мире я никакого намёка на присутствие сил света или ада не чувствовал, поэтому вряд ли аборигены имели с нами дело.

Но кто знает, вдруг тут все же существует проверка на одержимость?

Ведь если правда каким-то образом всплывёт, то мне конец… Я ещё слишком слаб что бы сражаться с целым миром. Да каким миром! Сейчас любой, даже средний силы, маг для меня неподъёмный противник, что уж говорить о магистрах.

Я поклялся себе что отныне буду вести себя сдержанно, не привлекать внимания, не творить ничего, что может вызвать подозрения в моей нечеловеческой природе. По крайней мере пока не верну себе хотя бы часть прежней силы.

Ну и не будет лишним показать что я способный решать задачи жёсткий и эффективный управленец. Самостоятельный и независимый.

Наверняка за ситуацией, разворачивающейся в Смоленске, будут наблюдать многие. Если всё получится успешно, то это может убедить некоторых, опозиционно настроенных к текущему режиму людей, поддержать меня в будущем.

Уважаемые читатели! Если вам понравилось произведение, прошу поддержать автора лайком или комментарием.

Если количество лайков книге привысит шестьдесят, выложу одну главу вне графика.

Глава 9

Добро пожаловать в Смоленск

К Смоленску подъехали ближе к вечеру.

Солнце уже клонилось к закату, когда колонна свернула с объездной трассы на старую бетонку. Воздух пах сыростью и мазутом. Через пятнадцать минут вдали показались ржавые цеха, покосившиеся трубы и облупленные стены вокруг завода, с выцветшей надписью:

Смоленский текстильный завод имени Руднева. Основан 1897.

Мы подъехали к воротам.

Ржавые створки, охранник в потёртой форме с автоматом через плечо. Рядом будка, в окошке которой горел свет. На будке – логотип частной охранной фирмы, свежая вывеска, аккуратно прибитая к покосившемуся забору.

Мой водитель посигналил.

Охранник лениво подошëл, зевая на ходу:

– Закрыто. Никого нет. Пускать не велено.

Савельев вышел из машины, подошёл ближе, ткнул в лицо корочкой:

– Именем её Величества. Откройте ворота.

Охранник хмыкнул, перехватил автомат на груди поудобнее.

Люди Савельева посыпались из машин, выхватили оружие, заняли позиции для стрельбы.

Охранник замялся, оглянулся на будку.

– Саныч, поди сюда. Тут это… – крикнул он.

– Да ты за…л тупить. Неужели сам не можешь… – выйдя из будки осёкся старший, увидев готовых к бою людей.

Ладно. Хватит отсиживаться. Я открыл дверь и вышел.

– Открывайте ворота.

– Ваше высочество, мы бы сами разобрались. Шли бы вы в машину. – зашептал мне на ухо подбежавший Савельев.

Я отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Начальство…не велено…по звонку… – бормотал тем временем старший.

– Звони.

– Сейчас…одну секунду.

Дрожащей рукой охранник набрал номер на старом кнопочном телефоне. Даже я, стоя в двух шагах слышал длинные продолжительные гудки. Наконец «начальство» соизволило взять трубку.

– Саныч, какого чёрта? Что опять? – ленивый голос в динамике.

– Тут… проверка какая-то. Велят впустить.

– Кто приехал? Какая проверка? Шли их нах… Завтра пусть приезжают.

Я шагнул к оторопевшему охраннику и выхватил телефон у него из рук.

– Начальник антикризисной инспекции. Санкт-Петербург. Приехали провести аудит в связи с состоянием предприятия С кем имею честь? Как ваша фамилия?

В трубке закашлялись, раздалось невнятное бормотание, потом – короткие гудки.

– Велел пропустить. – сказал я, возвращая телефон.

Не рискуя больше спорить, те метнулись в будку. Через минуту ворота скрипнули и поползли в стороны.

Весь комплект верительных документов был у меня на руках, но показывать его простым ЧОПовцам я не собирался. Надо искать директора. Бесонов Олег Николаевич, если верить отчёту.

Я оглядел территорию. Пусто. Тишина. Стоящие производственные здания выглядели заброшенными.

– Что делаем дальше, ваше высочество? – деловито поинтересовался Савельев.

На лице его блуждала довольная улыбка. Судя по всему, мужчине нравилась такая работа, во дворце он изрядно «засиделся».

– Начнём с директора, – сказал я. – Где кабинет этого Бесонова?

Савельев кивнул.

– Найдём.

Колонна въехала на территорию завода.

Асфальт закончился сразу за воротами, дальше шли разбитые бетонные плиты, покрытые мхом и лужами. Машины осторожно двигались между ними, брызги грязи летели на борта.

По обе стороны – длинные цеха, тянущиеся в полумраке. Вблизи они выглядели ещё более заброшенными чем издалека. Зияли провалами выбитые окна. Кое-где они были заколочены досками. Где-то створка двери болталась на одной петле, стучала от ветра. Ни в одном окне не горел свет. Только ржавчина и потрескавшаяся от времени штукатурка на стенах.

Когда-то здесь, наверное, кипела жизнь: цеха, станки, люди. Сейчас больше похоже на кладбище. Интересно, а хоть какие-то проверки сюда приезжали? Или всё только на бумаге?

– Живописно, – тихо сказал Савельев, окидывая взглядом территорию., – отозвался я.

– Остаётся надеяться что не все государственные предприятия в таком состоянии. – отозвался я.

Вдалеке, за остовами корпусов, выделялось одно здание. Пятиэтажное, отделанное дешёвыми пластиковыми панелями, предававшими ему вид нового. На фоне всего остального…

– Едем туда. – сказал я.

Над входом – облезлая табличка:

Административный корпус.

Как раз то что надо.

Внедорожники развернулись и подъехали к крыльцу. Лестница обвалилась у края, ступени скользкие от грязи. Дверь – новая, тяжёлая, с противовзломными накладками. Стоит, как бастион среди развалин.

– Что делаем, ваше высочество?

– Как что, – я пожал плечами. – Позвоним. Или постучим.

Савельев поискал взглядом – ни звонка, ни домофона, ни даже ручки. Нашёл увесистый булыжник и гулко саданул им по двери. Грохот глухо разлетелся по округе.

– Похоже, дома никого нет, – хмыкнул он, ударив ещё раз. – Выбивать можно?

– Конечно можно. – Я усмехнулся. – Они знали, что мы едем и не пришли нас встречать – значит, считаем их не гостеприимство официальным приглашением войти.

– Есть, – буркнул он.

Савельев молча махнул рукой. Двое бойцов шагнули вперёд, достали из багажника ручной таран. Пять ударов – металл прогнулся. Ломиком отогнули замок в строну, и наконец дверь со стоном распахнулась наружу.

Мы вошли.

Один из людей Савельева щёлкнул выключателем – свет вспыхнул. Это уже радует. После увиденного я вполне ожидал что электричество может быть отключено за неуплату. На стене облупившаяся краска, старые доски почёта и баннер с надписью: «Лидеры производства».

Фотографии пожелтели. Судя по датам – пять лет без единого «ударника».

Я подошёл ближе, глядя на лица.

– Кузьмин Валерий Александрович. Инженер-технолог. – прочитал я вслух.

Седой мужик, прямой и честный взгляд. Работяга. Не офисный планктон.

– Андрей. – позвал. – Запиши куда-нибудь имена этих людей. – я махнул рукой на стенд. – Нужно найти их.

– Принято. Можно узнать, зачем? – спросил Савельев, поднимая телефон и фотографируя стенд.

– От них можно будет узнать что случилось на производстве. Плюс может наводку дадут куда рыть. Ну и если мы хотим его восстановить то без рабочих не обойтись.

В ответ Савельев только кивнул со скептическим видом. По его лицу видел что он не верит в возможность перезапуска производства, но спорить с начальством… Слишком долго он служил в армии, что бы пытаться доказывать кому-то своё мнение.

– Куда дальше? – только спросил он.

– Третий этаж. Директор и бухгалтерия. – Я ткнул пальцем в схему эвакуации на стене.

Поднимаясь по лестнице, я заметил, разбросанные листы с напечатанным текстом. Поднял один из них.

«Договор на поставку сырья».

Документ свежий. Дата стоит от прошлой недели. Похоже что кто-то очень торопился, да так что оборонил довольно важные бумаги.

– Торопились, – сказал я. – Собрать всё. Каждую бумажку. Все в отдельную папку. Потом разберём.

На третьем этаже дверь с табличкой «Директор. Бесонов О. Н.» оказалась заперта. Савельев ударил плечом – замок хрустнул и дверь отворилась.

– Да-а-а-а… – протянул Савельев, оглядев кабинет.

Видно было что кабинет покидали в спешке. Внутри хаос. Словно пронёсся ураган. Бумаги валялись на полу со следами ботинок на них. Ящики стола вывернуты. Не выключенный компьютер лениво мерцал экраном приветствия. Кто-то подчищал следы, уничтожая и забирая всё самое важное. Но впопыхах могли что-то забыть. Так что стоит внимательно изучить всё то что нам тут оставили.

– Как после обыска. – поделился своим мнением Савельев.

– Скорее как после панического бегства, – поправила его просочившаяся в кабинет Лина.

Не тратя времени девушка сразу подошла к компьютеру и опустилась в кресло.

– Взломать хочешь? – хмыкнул Савельев. – Не трать время. Я успел посмотреть. Это не твоя «винда», тут «Империя-Линукс». Государственная система, Так просто не взять. – произнёс он слегка снисходительным тоном.

– Да вы что? – Лина вскинула бровь и демонстративно стукнула ногтем по клавише «Enter».

Экран мигнул:

«Бесонов О. Н. – добро пожаловать»

Савельев слегка покраснел, отвернулся и что-то буркнул под нос.

– Спокойно! – девчонка помахала рукой с зажатым в ней листиком. – Не ломала я твой «Империя Линукс». Тут, бл.дь, высокий уровень кибербезопасности, – фыркнула она. – Этот умник записал пароль на бумажке и сунул под клаву. Гений управленческой мысли.

– Лина, молодец. – похвалил я девушку. – Посмотри что там есть.

Девушка не ответила.

Я взглянул через плечо – она уже открывала папки, мелькали отчёты, списки, цифры.

– Посмотрю какие документы открывали последними. Попробую восстановить удалённое.

Я откинулся в кресле, придвинул к себе стопку бумаг.

– Ну что, посмотрим что у нас тут…

За окном была уже глубокая ночь. В кабинете висела вязкая тишина. Лишь стук клавиш, да глухое гудение системного блока.

В оставшихся, после бегства Бесонова, бумагах пусто. Ничего такого за что можно было бы зацепиться. Какие-то договоры, счета-фактуры, акты приёма передачи, приказы, распоряжения. Но привязать их к чему то конкретному у меня не получалось. Вообще, складывалось впечатление словно предприятие не было мертво, а продолжало функционировать.

– Ну что? – спросил я, подойдя к Лине.

Девушка перебирала папки, открывала файлы один за другим – отчёты, акты, накладные, сводки за последние пять лет.

– А ничего. Тут хорошо подчистили всё. Пока могу сказать только то, что по документам, всë так словно предприятие работает во всю, едва ли не в три смены. – девушка составила такое же мнение, как и я.

– Может это дело для СИБ? Тут явно хищение гос собственности. – предложил Савельев.

– Думаю что СИБ в курсе. Возможно, что уже даже занимается этим делом, ведь оно стало публичным после собрания совета. Валевский грозился лично обратиться…

Лина прищурилась.

– А вот это интересно… В прошлом году – закупка новых станков. До этого – тоже. И три года назад. Каждый раз – на полное обновление парка.

– Да. – кивнул головой я. – Это было в отчёте. Я обратил внимание.

Она повернула экран.

– Смотри… Смотрите… – поправилась девушка. – По документам – сто восемьдесят единиц оборудования. Всё по накладным, по платёжкам, со всеми подписями. Только вот… – она сделала паузу. – Тут судя по всему никаких станков нет.

Я скользнул взглядом пустые графики и цифры в столбцах.

– Их украли. – предположил Савельев.

Лина вздохнула.

– Даже не так. – сказала Лина. – Судя по бухгалтерии, старые станки – те, что стояли до «обновления» – утилизировали. Им было по году, максимум по полтора. То есть списали практически новые. А потом снова купили новые.

– Сомневаюсь что станки утилизировали. Скорее всего их просто не было, они существовали лишь на бумаге.

– Может быть. Но мне удалось восстановить папку, где были сканы паспортов на оборудование, с заводскими номерами. И договор поставки, с этими же номерами. Не все конечно, но несколько десятков точно есть. И за тот год и за этот и за позатот.

– Позатот?

– Ну два года назад, не душните, ваше высочество.

– А какая фирма утилизировала станки, известно?

– Нет, тут всё подчищено.

– Получается у нас на руках только заводские номера оборудования… Это уже что-то. – задумался я.

– И как это может нам помочь? Ну есть номера и есть.

– СИБ может помочь найти с кем заключены договора. Нужно просто… – предложил вновь Савельев.

– Нет. Мы разберёмся сами. Посторонних будем привлекать только в крайнем случае. – отрезал я.

– Но… – начал было Савельев.

– Я сказал – нет.

– По отчёту – я похлопал по столу толстой папкой того самого отчёта, который был предоставлен на собрании Имперского Совета. – прослеживается явная связь с предприятиями так или иначе замыкающимися на барона Бронникова или его близких. Предприятие которым они владеют является прямым конкурентом нашего.

На лице Савельева мелькнуло знакомое выражение: смесь удовлетворения и готовности к действию.

– Хотите, съездить к нему? Проверим станки?

– Почему нет. Лина, скопируй тут всё, и поехали. – Я повёл плечами разминая спину.

– Ваше высочество, уже ночь на дворе. Даже утро почти. Может уже завтра? – с сомнением протянул Савельев, глядя в окно.

– Как раз больше шансов прорваться. – сказал я. – Лина, ты копируешь?

– Уже сделано. – махнула головой девушка. – Предлагаю на всякий случай и «жестак» с собой забрать.

– Не препятствую.

Подъезжая к предприятию Бронникова дорога стала шире, тротуары вдоль неё были вымощены новой плиткой, по обеим сторонам улицы горели фонари.

Наконец, дорога упёрлась в широкие ворота из тёмного металла с отполированной эмблемой. С обоих сторон от ворот стояли охранные вышки. У входа – аккуратные люди в хорошо подогнанном снаряжении, серьёзными автоматами и надписями «ЧОП "Протект» на бронежилетах.

"Коммерческая Ткацкая Компания'.

Судя по тому что было видно за высоким забором комплекс был противоположностью Смоленского текстильного завода. Вместо старых полуразвалившихся корпусов блестящие ангары. У въезда несколько новеньких блестящих стендов. Логотипы фирм-партнёров, товарные знаки, реклама международных контрактов, а так же полученные предприятием государственные награды и знаки качества.

К нам вышел человек в форме, с планшетом в руках – следом за ним несколько десятков вооружённых охранников. На бронежилетах двоих из них, что держались чуть в сторонке, я заметил характерный знак – вышитую цифру III, и символ стихий. У одного вода, у другого огонь. Маги. Не магистры, конечно, но иметь в охране одарённых с третьим кругом, удовольствие очень дорогое. Вероятно их выставили по нашу честь. Не несут же они тут вахту каждый день…

Одним словом – люди серьезные, не чета тем что стояли на моем заводе. Нахрапом тут можем и не взять…

– Гаврилов Антон Яковлевич. Начальник службы охраны этого предприятия. Кто такие? Цель прибытия? – спросил высокий крепкий мужчина с короткой чёрной стрижкой, окидывая нашу колонну спокойным взглядом.

Савельев шагнул вперёд, предъявил документы:

– Приехали к вам с проверкой. По распоряжению его высочества Александра Николаевича. – с ходу начал блефовать он.

Охранник внимательно изучил бумаги, отдал их Савельеву, после чего многозначительно улыбнулся:

– Бумаги у вас красивые. Но это частная территория. И сейчас двадцать первый век. Если мне не изменяет память, то даже её Величество Императрица, дай бог ей долгих лет правления, не может войти к нам без соответствующего ордера. Закон мы не нарушаем, дела ведём честно. Если у вас есть претензии – в правоохранительные органы. А если его высочество желает экскурсию по заводу – можем организовать, будем счастливы показать. Авось подглядите чего, у себя на предприятии внедрите. Мы честной конкуренции только рады. – старший охраны Бронникова улыбался во все тридцать два зуба.